Ты не верь слезам

Ты не верь слезам, всё вернётся После долгих ночей Былью сладкий сон обернётся После долгих ночей ©Шура

Апрель, 1994 Сегодня Валера вновь встал не с той ноги. В принципе, как и последние четыре месяца. Физически он чувствовал себя бодрым, несмотря на частый кашель от большого количества сигарет, выкуренных в день. Однако его психическое здоровье давало сбой. С каждым днём ему всё больше кажется, что всё произошедшее на кануне нового девяносто четвёртого года — всего лишь сон. Правда, самый приятный сон в его жизни. Вроде бы всё, как обычно. Но всё не так. После их последней встрече, после их взглядов, а после её слов о то, что нужно уехать, и подавно. Всё изменилось. Он не помнил, когда в последний раз чувствовал что-то подобное, будто после долгого бега открылось второе дыхание. Для серьезного парня со двора это было в новинку и точно не типично. В детстве, скорее всего, он ощущал что-то такое, но это было очень давно. Первое время Туркину ничего не нужно было, только бы вновь увидеть её. Он зациклился на этой мысли, и стало глупо отрицать — он скучает. Однако, он всё понимал. Его злость, там, в этом барделе… Он помнит, как Даша смотрела на него, когда он прострелил колено тому уроду. Валера не сомневался, что сделал всё правильно, но её глаза. Девушка испугалась его. Дни шли, и Валера думал, что тот сладкий притягательный поцелуй он просто выдумал. Это его бурная фантазия уверила его в том, что между ними что-то мелькнула. А может и вовсе, она это сделала от страха за свою и за жизнь сестры? Либо это была её «благодарность» за отданный долг? Так много мыслей крутилось в голове группировщика, и каждая была хуже предыдущей. Были недели, когда он и физически чувствовал себя паршиво. Не выходил из дома, вне зависимости от того, будут сегодня тёрки или нет. Казалось, больше ничего не существовало, кроме воспоминаний о ней. Время шло, нельзя было зацикливаться на девчонке, что вскружила ему голову. Ведь мир не крутиться вокруг неё? Он же как-то жил до неё и её сумасшедшей сестрёнки. Нужно двигаться дальше и запомнить это как мимолётное влечение. С этим Валера и стал жить. В этот вечер в дорогущем до жути ресторане, по скромному мнению Зимы, собрались самые прославленные бандиты города. В воздухе витала смесь ароматов дорогих разных алкогольных напитков. За столами был так шумно, что болела голова, а в ушах звенело от громких разговоров и смеха. Всё было через чур помпезно. Вечер только начался, а некоторые уже напились в стельку. Даже становилось стыдно за таких доходяг. Пьяные разговоры становились все громче, некоторые начинали громко спорить, поднимая тосты за своё «славное» прошлое. А всё дело в том, что сегодня Кощей празднует свой день, будет он не ладен, рождения. Решил собрать все своих собратьев, а те не могли не пригласить своих. В центре зала, на возвышении была импровизированная сцена для молодого ведущего и всех, кто хотел бы сказать тёплые слова имениннику. Главарь вместе со своими самыми близкими: Турбо, Зима и Адидас. С Вовой пришла его верная подруга, которую, наконец, увидели остальные. Наташа не была особо разговорчивой, а если и говорила, то только шёпотом и только Адидасу. Не то, чтобы это прям раздражало Валеру, но словно у неё своего голоса тут нет, всё через своего суженного. Однако это не его дело, пусть, как хотят, так и живут. На самом деле Туркина это не волновало. Он просто не хотео здесь находится, вот и всё. Когда Вахит увидел этот замученный и отстранённый взгляд, мысленно напомнил Валере про их разговор. Накануне парень уже жаловался другу, что не горит желанием появляться на пире. Зималетдинов, конечно, замечал перемены в друге, но, как истинный друг, не влезал без разрешения в жизнь Валеры. Но это не значило, что нужно было опуститься до такого уровня, чтобы Кощей, видя, как Валера н явится на мероприятия, быстро скинул его со своего супера и зама по «важным» делам. Зиме тоже не особо хотелось находиться здесь, но по статусу это положено. Огорчать Кощея сейчас, было не лучшей затеей, особенно когда дела шли очень хорошо. Костя быстро поднялся и стал, действительно, по городу важным человеком. Быть правой рукой такого — подарок судьбы. После пронзительного взгляда Вахита Турбо закатил глаза, но к столу снова повернулся, делая вид, что внимательно слушает очередную байку Кости. — В следующий раз хер к нам он заявится! — Валера потерял нить разговора, но, кажется, это было очень смешно, потому что Кощей гоготал так, что его еда вываливалась изо рта. По микрофону постучали, ведущий с невероятно мерзкой улыбочкой стал снова трещать о чём-то. — А самый главный подарок хочет предоставить… Бесцеремонно этого мужчину перебил другой, пьяный мужик за столиком справа: — Да, да, Кощей! Это от меня. Заводи уже шарманку! — махнул он ведущему. Наверное, Валера бы таки сидел, упершись взглядом в салфетницу, если бы не его друг Зима, стукнувший по локтю. Парень было уже замахнулся, чтобы отвесить хорошего подзатыльника, но остановился, оставляя ладонь в воздухе. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Она не может вот так просто стоять на сцене. Между ними ведь меньше двух метров. В центре внимания всех, девушка стояла на сцене в полном одиночестве. Это была Даша, точно Даша. Только не та, что была на сцене прежде. Одежда сильно отличалась. Вместо тёмных разодранных штанов и дерзкой рубашки, было платье, чуть ниже колен. Оно было розовым, цвет, который на ней он не видел никогда. Высокая прическа, туфли на высоком каблуке и отсутствие гитары. Всё не так. Стояла она как-то неуверенно, начиная сжимать микрофон посильнее. Музыка началась с опозданием. И всё-таки улыбнувшись, девушка стала петь. Валера впервые услышал её голос. Странно, почему в группе она не пела. Голос был неплохим. Но это явно не её песня. Это «Комбинация»? Более попсового Валера в жизни не слышал. Разве не Даша признавалась, что рок — единственное, что её вдохновляет? Песня было про русских девушек, особо Туркин не слушал. Он всё смотрел в эти глаза, пытаясь понять, почему она не объявилась раньше. И чем больше он смотрел, тем сильнее в нём вскипала агрессия. Стоит вся такая не при делах, как римская статуя. Туркин не знал на кого злиться больше: на себя или на неё? Даша смотрела куда-то в даль, выше зрителей, слегка покачиваясь в такте. Она его даже не замечала его. Куда уж ему до неё. Теперь одна выступает, солистка. Нет, она была красивая. У Валеры и сомнений не было. Он ведь скучал, зачем притворяться самому себе? Однако, по её улыбке сложно сказать, чувствовала она тоже самое. Это и бесило. Как только песня закончилась, парень вышел с зала, громко поскрипывая стулом, хотя звонкие аплодисменты заглушили это, и, к счастью, никто не обратил внимание на настрой Валеры. Следовало бросить всё и уехать домой, но, опять же, он приехал сюда держать роль правой руки. Поэтому Турбо просто закурил на крыльце, отгоняя дурные мысли. Абстрагироваться оказалось легче, чем он думал. Никотин в этом смысле всегда выручал. Расслабившись, Валера выкинул фильтр и вошёл внутрь. Он надеялся увидеть Дашу вновь, возможно, даже пересечься с ней, но со сцены уже следующий гость поздравлял Кощея. Медленно присаживаясь обратно и оглядываясь, Туркин обратил внимание на Вахита, тот пожал плечами, и Валера понял, что не успел. За последнее время Валера стал думать о Даше намного реже. Его не могло это не радовать. Мелкая влюбленность уступала более серьёзным делам. С дня рождения главаря прошло несколько дней, и, как бы не хотелось это отрицать, та искорка, что при виде неё загоралась очень часто, вспыхнула опять. Валера не знал, что это и не хотел думать об очевидном. Он влюбился. Хотя то и не значило, что он побежит искать её, как только увидел на той сцене. Валера любил прогуливаться по району, чувствуя некую власть там, где обитают их покупатели, хотя это и глупо. Он ни губернатор, ни чиновник. Парень, который всучивает наркотики всяким бедолагам, держит пару магазинов с бандой и стараются не влипнуть в дела похуже. Из-за весны темнело теперь позже, но всё же в пол десятого солнце уже давно скрылось за горизонтом. Людей было не так много, от чего Туркину было спокойнее обычного. И всё же тишине не суждено было длиться вечно. — А! — повернувшись парень понял, крик идёт из соседнего двора. Мужской, почти пацанячий голос расходился по панелькам. — Сука! А! — Тяжело вздохнув и недовольно хмурясь, Валера направился на голос… Около одного и подъездов, чуть ближе к скамейкам и дороге, на асфальте валялся парень, возраста намного меньше Валеры, и пытался отодвинуться от нападавшего, при этом интенсивно растирая ладонями глаза. Это выглядело и нелепо, и пугающе. Туркин второго не видел, тот стоял спиной в длинной куртке. А вот упавшего Турбо знал, этот парень пару раз появлялся у них на заводе — племянник Кощея. Ему лет шестнадцать, если не меньше. Паренёк ещё молодой, жить и жить. Интересно, если сейчас Валера спасёт этого недотёпу от местного гопоря, будет ли Костя относится к Туркину более снисходительно? — Э, — последовал свист от Турбо и быстрые шаги. — Шпана, совсем страх потеряла. — он подошёл совсем вплотную к нападавшему и стянул капюшон, который скрывал личность. — Какого… — Хрена… — продолжил за него «гопник». — Саня? — Туркину пришлось выговорить это имя только после того, как он прочистил горло. На него смотрели яркие голубые глаза, но всё такие же прищуренные и недовольные. Конечно, за несколько месяцев она не особо изменилась, хотя волосы отрасли почти до подбородка. И вид у неё был намного здоровее, чем в последнюю их встречу. Она удивленно уставилась на него, а потом жалобно простонала: — Ну Слава Богу! — её интонация не могла не удивить. Она отошла чуть в сторону, показывая на парня, валявшегося у неё в ногах. — Не ожидала увидеть конкретно тебя, но тоже неплохо. — Ты че… — не смог договорить Валера. В ту же секунду он заметил в руках девчонки баллончик и закатил глаза. Аля лишь подняла вещь перед собой: — Хорошая штука, нам её выдали на уроках самообороны. Тому факту, что Саша ходит на какие-то занятия Туркин был удивлён не меньше их встречи. Он выхватил вещь и стал осматривать этикетку. — Дура! — всё ещё потирая глаза кричал пацан, но уже поднимаясь. — Зачем ты это сделала? — спросил Валера, помогая пареньку. Тот не видел Турбо, но явно был благодарен. — Чувак, вообще-то ты шёл за мной несколько кварталов и побежал, когда побежала я! — Я…я… — стал постепенно открывать глаза пацан. Оправдание ждать Саше не хотелось, она только недовольно посмотрела на противника, а после перевела взгляд на Туркина: — Ты его знаешь? Из ваших? Тогда, наконец, паренёк посмотрел на его спасителя и улыбнулся: — Ты же один из тех, что с Костей дела ведут. Туркин лишь кивнул и отошёл от уже бодро стоявшего парня. — Я думал ты пацан, на районе… на нашем… — Аля вскидывает брови переводя взгляд с одного на другого. И тогда Валера решается взять на себя функцию объяснения. — Слушай, как там тебя, — он без понятия, как зовут племянника Кощей. — У нас так никто не делает. — Но пацаны со школы говорят… — перебил его пацан. Невольно Турбо сам вспомнил, как это было. Казалось, это было так давно… — Они теперь не авторитеты. Есть дядечки по страшнее, как Костя, например. — паренёк кивает, словно провинившись в чём-то. — И неважно, кто это, даже, если девчонка. — боковым зрением Туркин видит, как Аля качает головой. — Если хочешь быть ровным пацаном, не занимайся ерундой, дела поважнее найдутся. Пинать за твой и мой район уже несерьёзно. На этом они разошлись. Извиняться, конечно, пацан не стал. Только ушёл в противоположную сторону, так и смотря в серый асфальт. Валера не стал спрашивать у Саши разрешения, решая проводить её. Она ещё несколько раз закатывает глаза и презрительно фыркает, но всё же идёт, чуть позади. — Не хочешь отдать перцовый баллончик? Валера хмыкает и достаёт из кармана, но не то, что просит Аля, а пачку сигарет. Зажигает её и, в качестве эксперимента, предлагает девушке, протягивая её назад. Она мотает головой, но так как парень этого не видит, добавляет: — Не, бросила. Валера аж останавливается, поворачиваясь к Саше. — Неожиданно. — выдыхает дым. — Я не так безнадёжна, как вы все думали, да? — она всё же догоняет его, пытаясь залезть в карман куртки парня, чтобы достать свою вещь. Но Валера успевает отвести руку и отойти. — Отдай! Не моё, казённое! Зажимая сигарету между губ, Турбо всё же достаёт баллончик, но перед тем, как отдать, просит: — Тогда расскажи, откуда он? Мне не послышалось, ты ходишь на уроки по самообороне? Девушка идёт спиной вперёд, убирая в карман баллончик и довольно улыбается. — Ты многое пропустил, Турбо — такое слегка нервирует Валеру, ведь это не он не связывался и уехал куда-то, не рассказав о приезде. Мысли снова заняла Даша. Саша поведала о многом. Как они, действительно, ездили в центр, где её стали помогать. Там они пробыли почти до февраля. Вернувшись, она почувствовала себя свободнее, чем прежде. Груз куда-то делся, стало легче дышать. По крайней мере, так казалось самой Саше. Хотя иронии и колкостей не убавилось. Конечно, Даше пришлось взять отпуск за свой счёт в школе, поэтому деньги Валеры очень помогли. «По-моему, она благодарила тебя каждый час» — вспоминает Аля. И, вернувшись в Казань, в музыкальную школу сестра вернулась. С группой всё было не так просто. Её попёрли сразу же, Сергей Николаевич либо прятался от неё, либо не желал видеть, но не удосужился даже объявить об этом лично Даше. Хотя она сама боялась увидеть его. Теперь старшая сестра играет на гитаре только на работе и втайне, пока Аля в школе. Иногда она видит, как Даша грустит по поводу этого, и ей жаль, что отчасти виновата младшая. Теперь Даша подрабатывает, там, где её примут. Теперь это объясняло последнее выступление у Кощея. Любые песни и любые деньги. Саша же записалась на несколько факультативов (кроме музыкальной школы, разумеется). Так в больнице ей говорили легче справляться, когда голова занята другим. И стала подрабатывать в ларьке у дома — единственное, что пока может Аля в своём возрасте. Но уже неплохо. Про то, почему Даша не сообщила Валере об их приезде, Саша не сказала ничего. Но это неудивительно, их рабочие отношения закончились, вряд ли они были друзьями для Даши. Они подошли уже к знакомому подъезду, когда Саша резко повернулась на Валеру, всё ещё как-то странно улыбаясь. Почти всю дорогу она так делала. Ему кажется, он никогда не видел её просто улыбчивым подростком. Турбо поднял брови и ждал, что скажет девчонка. — Я сейчас задам вопрос, а ты ответь, пожалуйста, честно. Он кивнул. — Ты как вообще, хочешь мою сестру? Глаза Валеры расширились настолько, что стало больно. Он открыл рот в немом звуке, но только выдохнул. И девушка попыталась выражаться чётче: — Типа секс, всё такое? — и наклонила голову чуть в бок. Такие вопросы всегда сбивают с толку. Особенно, когда его задаёт мелкая заноза Саша Ольшанская. Иногда это даже парни друг у друга не спрашивают, когда видят симпатичную девчонку. А Туркин тем болле, просто потому что, во-первых, ему уже двадцать лет, и, во-вторых, он не общается близко ни с кем кроме Вахита, который о личном вообще редко спрашивает. Саша смотрела на него, её глаза были полны ожидания и вызова. — Блять… — вопрос застаёт врасплох. Парень покачал головой, опуская глаза себе под ноги. — Нет…не знаю… Я об этом не думаю. — он нагло врёт. Девушка ещё пару секунд пытается поймать взгляд парня, но тот его не поднимает. Она отходит ближе к подъездной двери, всё ещё улыбаясь и поджимая свои губы. — А ещё не думал о ней, пока мы шли, не даёшь ей деньги на помощь сестре, не готов убить какого-то мужика ради неё. — она полностью отворачивается, и почти зайдя за дверь, кидает напоследок. — Опять ты всё профукаешь, прям как с наркотой тогда. Непроизвольно вспоминается их первая встреча с младшей Ольшанской… Это было какое-то предупреждение от неё? Он пытается разобраться в её словах, понять их смысл. Больше Валера не может сдерживать смеха. Смеётся горько и иронично, понимая, что её слова в какой-то мере правдивы. Он всегда был тем, кто упускает важные моменты, кто не ценит то, что имеет, пока не становится слишком поздно, хоть Саша его совершенно не знает, но попала в точку. В сердце разливается приятное тепло. Саша заходит в родную квартиру, снимая куртку прямо на ходу. На весь дом уже разносится приятный запах выпечки, а на кухне играет «Кино». К ней выходит Даша, с пучком на голове, который уже знатно растрепался. — Не угадаешь, кого я встретила… — Аля снимает кроссовки. — Кажется, угадаю. — младшая оборачивается на старшую и видит, как та обнимает себя за плечи, и что-то на подобии улыбки прорывается наружу. — Я его видела пару дней назад… — но тут же забыв о сказанном, Даша переводит тему. — Кушать будешь? — и уходит на кухню. — Как дети малые, — усмехается Саша, проходя за сестрой следом.