Часть 2. Соблазн

      — Слушай, ты уверен, что выпускать её из клетки – это хорошая идея?       — Конечно. Это наш билет в счастливую жизнь.       Карлах не могла с точностью сказать, одобряет она действия Соблазна или, наоборот, осуждает. Клинок Аверно, дьявольская воительница была в форменном замешательстве, наблюдая за решениями и действиями негласного лидера их группы. Высокий, белый драконорождëнный вызывал у Карлах какое-то непонятное чувство: что-то между отвращением, доверием и опаской.       Во-первых, стоит сказать, что Карлах не была в восторге от такого обилия сражений, которые были будто бы спровоцированы ящером. С одной стороны, он искренне и честно пытался договориться, убедить или, на худой конец, запугать оппонентов, но из-за каких-то неведомых небесных кубиков что-то щëлкало в головах, и люди, не проявляющие открытой агрессии, бросались на компанию приключенцев с мечами наголо. А потом ящер пожимал плечами и говорил, что это была всего лишь самозащита. И как-то слишком кровожадно облизывал перепачканную в чужой крови перчатку.       Во-вторых, паладин-клятвопреступник в принципе не вызывает особо много доверия к себе. Даже Шэдоухарт – их жрица Шар первое время воротила носом и с опаской поглядывала на скелетов, которых Соблазн призывает. Но ничего, в какой-то момент привыкла. Только старалась от зомби держаться подальше - запах не располагал к себе.       По поводу вампира даже говорить нечего. Астарион чуть ли не с детским восторгом каждый раз смотрел, как с очередного трупа облезает мясо, а органы превращаются в месиво, чтобы потом восстать безмолвным скелетом, покорным каждому приказу перезать очередному несчастному горло.       А Карлах не могла к этому привыкнуть. И принять это не могла. Для её натуры это было мерзко, отвратительно, непростительно.       В-третьих, каждый раз, когда их шайка ввязывалась в очередную драку, то Карлах пару раз видела, как в пылу сражения Соблазн улыбается, а его глаза начинали гореть всё ярче, и огонь этот не сулил ничего хорошего. Что ещё пугало, так это то, что ящер, всаживая в кого-то свой меч, лишний раз старался его провернуть, будто бы наматывая все внутренности на лезвие. И это правда было жутко.       Астарион и Шэдоухарт как-то втянулись в процесс. Если они вдвоём не особо сильно были рады вечным стычкам и дракам, то через какое-то время они так же фанатично бросались в бой и начинали упиваться. Но, по какой-то неведомой для неё причине, она продолжала следовать за этой отмороженной группой маньяков в надежде, что они найдут способ избавиться от личинки, не утопив при этом всё Побережье Мечей в крови. А если они решатся это сделать, то Карлах было готова самолично их остановить.       Если бы можно было описать шок, в котором Карлах находилась, когда видела, как этот ублюдский ящер клевещет на спасëнную им гоблиншу, а потом с горящим огнём в глазах жмëт руку Минтаре, то не хватило бы и всех книг в мире. Клокочущая ярость и ненависть, застилающая глаза, поднималась волной где-то внутри, распаляя адский механизм до бешенных ритмов. Шепча проклятия и угрозы, варварша потянулась за своим топором.       — Эй, стой-стой-стой. Не совершай необдуманных действий. — Драконорождëнный поднял руки в примирительном жесте, будто бы сдаваясь заранее. — Не глупи, Карлах.       Казалось, что кровь кипит самой жаркой магмой Аверно, и каждый мускул подрагивает в желании размозжить череп этого ублюдка, но тифлинг заставила взять себя в руки. Как бы не хотелось признавать, но Соблазн прав. Стоит ей дëрнутся, и тут же десятки стрел нашпигуют её. Она не выберется отсюда живой.       — Послушай, наши взгляды не совпали, я всё понимаю. Но мне всё же было приятно с тобой путешествовать. Беги в Рощу и предупреди друидов и беженцев, что к ним идёт армия. Это мой прощальный подарок. — Ящер протянул свою лапу для рукопожатия, а на морде у него застыло чуть ли не сочувствующее выражение лица.       Эти секунды, во время которых Карлах рассуждала отрубить ли руку или всё же разумнее будет бежать со всех ног в Рощу казались вечностью. Всё-таки приняв решение, девушка оттолкнула конечность, процедила сквозь зубы что-то вроде «Гори в аду» и побежала в сторону выхода. Набатом в голове била мысль: «Надо успеть. Надо добежать. Спасти как можно больше». Уже находясь у самого выхода, что-то заставило её обернуться.       Последнее, что Карлах увидела, это летящий в неё ледяной луч и Астариона, заряжающего арбалет. А Тёмный Соблазн и Минтара стояли друг подле друга и наслаждались очередной смертью, мерзко ухмыляясь.