Часть 10:💃Ночь которую не забудешь❤️

Ночь накрыла деревню, укрыв её густым покрывалом тишины. В воздухе стоял чистый, морозный запах, пропитанный свежестью тайги. Снег шёл мягко, плавно кружась в свете одиноких фонарей, как тысячи крошечных звёзд, медленно опускающихся на землю. Тёмные силуэты хвойных деревьев возвышались над заснеженными домами, словно древние стражи, охраняющие этот забытый уголок мира. Ветки ели тяжело прогибались под тяжестью снега, изредка сбрасывая его с лёгким шорохом. Где-то вдалеке тоскливо выл ветер, прокладывая себе дорогу между деревьями, но в самой деревне было тихо. Лишь редкие шаги нарушали покой, утопая в глубоком снегу. Луна, скрытая за облаками, изредка проглядывала сквозь их разрывы, освещая серебряным светом улицы и превращая снег в бескрайний, мерцающий океан. В этой ночи было что-то завораживающее, почти мистическое. Она казалась вечной, словно застывшей во времени. Всё вокруг было прекрасно. И в то же время — пугающе тихо. Саша лежал на кровати, его дыхание было тяжёлым и прерывистым. Лоб покрылся холодным потом, а тело никак не могло найти удобное положение. Он ворочался с боку на бок, то сжимая простыню в кулаках, то расправляя пальцы. Грудь сдавливало, будто что-то невидимое навалилось сверху. Каждое движение казалось мучительным, мышцы болели, словно после долгого, изнурительного боя. В комнате было тихо, только еле слышный скрип кровати выдавал его беспокойный сон. ‡Сон Саши‡ Саша оказался не в своём теле. Он вновь стал Кровавым Демоном. Небо над ним было алым, словно кто-то вылил на него кровь, а луна горела багровым светом. Под ногами хлюпала густая, тёплая жидкость, среди которой валялись сотни, тысячи мёртвых тел. Вонь гнили и свежей крови заполняла лёгкие, заставляя грудь тяжело подниматься и опускаться. Саша повернул голову, и всё вокруг изменилось. Теперь он стоял в заброшенном здании с облупленными стенами, крыша зияла чёрными дырами, сквозь которые пробивался багровый свет. По всему залу висели подвешенные трупы, их пустые глазницы словно наблюдали за ним. В конце этого жуткого зала стоял он. Белокурый, высокий, накачанный парень, чья спина была покрыта сложными японскими татуировками. В воздухе пахло табаком — он медленно курил сигарету, его алые, светящиеся в темноте глаза прожигали насквозь, а на губах играла безмятежная, пугающая улыбка. Сзади раздалось тяжёлое дыхание. Саша обернулся и почувствовал, как что-то сковало его движения. Он увидел Хозяина Леса — огромного, рогатого, лохматого зверя. Чудовище возвышалось над ним, его тень поглощала остатки света, а тьма вокруг словно сгущалась, становясь осязаемой. Мгновение — и всё вновь изменилось. Теперь он был самим собой, обычным Сашей, но картина перед глазами была ещё ужаснее. На ветках висели прибитые, обездвиженные тела его друзей. Бяша. Рома. А Антон… Антон стоял перед ним, весь в крови. Его лицо скрывала маска зайца, и только по глазам можно было понять — внутри уже не осталось ничего человеческого. И последнее, что увидел Саша, прежде чем всё погрузилось во мрак, — это голова Евы. Её белоснежные волосы лежали на старом пне, а безжизненные глаза были устремлены прямо в его душу. Саша вскочил с кровати, тяжело дыша. Саша тяжело вздохнул, провёл рукой по растрёпанным чёрным волосам, стараясь унять дрожь в пальцах. Грудь всё ещё сжимала какая-то ледяная хватка, но он заставил себя глубоко вдохнуть. Он перевёл взгляд на окно. Снаружи всё было спокойно. Белый снег падал мягкими хлопьями, укрывая улицы деревни пушистым покрывалом. Тёмные силуэты деревьев возвышались вдалеке, а свет фонаря, дрожащий на стекле, придавал пейзажу странную, почти сюрреалистическую тишину. Это всего лишь сон… — тихо пробормотал он, пытаясь убедить себя. Но ощущение липкого ужаса всё ещё не отпускало. *** Школа жила своей привычной жизнью. В коридорах раздавался шум голосов — кто-то громко обсуждал домашку, кто-то хохотал, а где-то вдалеке уже начиналась драка за уголком, пока учителя не видели. В столовой пахло дешёвой картошкой и переваренной капустой, а в раздевалке снова кто-то матерился, обнаружив, что его ботинки исчезли или оказались привязанными к батарее. Учителя устало сновали по кабинетам, кто-то нёс стопку потрёпанных тетрадей, кто-то уже срывался на учеников. В спортзале группа пацанов лениво гоняла мяч, пока физрук на них орал, а в курилке за гаражами старшеклассники делились сигаретами, переговариваясь вполголоса. Всё было как обычно. Как и вчера, как и неделю назад. Казалось, школа существовала вне времени, вечно наполненная шумом, смехом, проблемами и мелкими радостями учеников. В тёмном углу коридора, где обычно тусовались те, кому не хотелось лишний раз попадаться на глаза учителям, стояли Саша, Рома, Бяша и Антон. Рома с довольной ухмылкой скинул рюкзак с плеча и начал копаться внутри. Ну что, пацаны, дела наши пошли в гору! — объявил он, вытаскивая из рюкзака несколько пачек денег. Мы теперь, можно сказать, бизнесмены! Антон присвистнул: Ебать... Это сколько тут? Достаточно, чтобы на пару месяцев школу нахуй забыть— усмехнулся Рома, раскладывая деньги веером. Бяша нервно огляделся: Мужики, вы, конечно, молодцы, но не палитесь так, а? Учителя где-то рядом. Саша лениво прислонился к стене, скрестив руки на груди: Да расслабься, Бяша, мы же не на рынке в центре города. Не, ну а чё, — подхватил Антон, — мы, получается, бизнесмены, да? Тогда где моя премия, блядь? Премия будет, как бухло подвезут, — ухмыльнулся Рома, пряча деньги обратно в рюкзак. — Сейчас главное — не распыляться, всё по-тихому, а то не хватало, чтобы нас в школьную хронику записали. Саша фыркнул: «Герои школы: четыре долбоёба поднялись на самогоне». Парни заржали, а Бяша всё так же продолжал нервно оглядываться. Рома раздал парням их долю, и каждый убрал деньги, как ему было удобно. Саша сунул в карман куртки, Антон спрятал в школьный рюкзак, а Рома закинул в свой внутренний карман. А вот Бяша… Бяша зачем-то запихал деньги прямо в штаны. Ты чё, блядь?! — выдохнул Антон, ошарашенно глядя на него. Рома прыснул от смеха: Бяша, ты дебил? Ты их жрать собрался или тебе просто тепло в районе причинного места? Саша, прикрывая лицо рукой, покачал головой: Всё, нахер, пацаны, мы его потеряли. Бяша замотал головой, краснея: Да вы заебали! Где мне их было спрятать, а? В пенал, блядь? Антон уже не выдержал и согнулся от хохота: Не, ну ты гений, конечно! Представляю, как тебя мусора останавливают: "Где бабки, сука?" А ты такой: "Ща, погодите..." — и начинаешь расстёгивать штаны! Парни заржали так громко, что несколько учеников за углом коридора с недоумением посмотрели в их сторону. Рома хлопнул Бяшу по плечу: Всё, братан, ты войдёшь в историю как первый человек, который спрятал капитал в трусах. Это не трусы, это стратегический сейф! — с серьёзным видом выдал Бяша, после чего не выдержал и сам засмеялся. Саша выдохнул, всё ещё посмеиваясь: Ладно, комедия комедией, но теперь нам надо думать, что делать дальше. Если мы так же продолжим, то скоро весь посёлок будет брать у нас товар. Рома кивнул: Это да… Ладно, воняет бабками отсюда, пошли отсюда пока нас не прижали. Парни, всё ещё хихикая, двинулись прочь, оставляя позади самый абсурдный момент за этот день. По пути в класс парни болтали о всякой ерунде, пока Рома не заговорил с хитрой ухмылкой: Пацаны, кто сегодня на тусовку пойдет? Толян из одиннадцатого мутит жёсткий движ. Саша лениво сунул руки в карманы и взглянул на него со скучающим выражением: Это который Толян-борзян? Ага, он самый — ухмыльнулся Рома. Антон скептически прищурился: И что там за тусовка? Рома оживился: Будет заебись! В ангаре у старого завода, Толян туда аппаратуру притащил, будет музыка, бухло, бабы, вообще всё, что нужно для нормального отдыха. Бяша поёжился: В ангаре? На хер нам тусовка в ангаре? Ты ничего не понимаешь— закатил глаза Рома. — Там атмосфера охуенная! Полный расколбас, никто не будет заёбывать, типа "громко" или "что вы тут делаете". Саша хмыкнул: А контингент там какой? Рома пожал плечами: Да вся школа, плюс ребята с соседнего района подтянутся. Антон устало вздохнул: Ну, конечно, значит, ближе к ночи точно кто-то кому-то двинет в хлебальник. Бяша нервно сглотнул: И этот кто-то, скорее всего, я... Саша усмехнулся: Ты, скорее, просто убежишь в толпу и будешь там ныка… Сука, заебал— пробормотал Бяша. Рома хлопнул по плечу Антона: Да ладно вам, парни! Будет круто! Надо хоть раз нормально отдохнуть. Саша ухмыльнулся: Ну, посмотрим, может, и заглянем. Антон покачал головой, но ничего не сказал, а Бяша только вздохнул. Всё, пацаны, решено! Сегодня будет легендарная ночь! — с довольным видом заявил Рома. Парни остановились у окна, наблюдая за школьным двором. Рома вдруг посерьёзнел, убрал руки в карманы и с загадочной ухмылкой произнёс: Да, и ещё… Я слышал, что Полина туда пойдет. Ахуенный шанс для меня, как считаете, парни? На секунду все замолчали, но тут Бяша резко начал кашлять, прикрыв рот рукой, но это явно был не кашель, а сдавленный смех. Чё ты ржёшь? — прищурился Рома. Не, не, нормально всё… — отмахнулся Бяша, но тут же фыркнул, снова с трудом сдерживая ржач. Саша подозрительно взглянул на него, потом на Рому. Ты нам что-то не договариваешь, Бяша? Антон тоже прищурился: Да, рассказывай давай, а то мы в теме не шарим. Бяша чуть ли не задохнулся от смеха, но наконец отдышался и, прикрыв лицо ладонями, выдал: Короче… Этот еблан уже пытался к ней подкатить. ЧЕГО?! — одновременно воскликнули Саша и Антон, уставившись на Рому. Бля, Бяша, ты тварь… — простонал Рома, закрывая лицо руками. Так, блядь, давай детали— потребовал Саша, скрестив руки на груди. Ой, пацаны, это был пиздец! — Бяша чуть ли не прослезился от смеха. — Короче, он к ней подошёл и такой: "Привет, Полин, а ты знала, что у тебя глаза как два озера?.." Бляяяядь… — Антон схватился за голову. Подожди, это ещё не всё! — Бяша захрипел от смеха. — Она смотрит на него, молчит, а он продолжает: "Но в них так холодно, потому что ты — СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА". Саша в этот момент чуть не задохнулся от смеха, согнувшись пополам. ТЫ ЧТО, ДУРАК?! — выдохнул Антон, хватаясь за подоконник. Да пошли вы! — рявкнул Рома, покраснев. — Всё равно в этот раз всё будет иначе! Ставлю, что она тебя нахуй пошлёт, — отсмеявшись, сказал Саша, вытирая слёзы. Ага, на морозе ты и останешься — добавил Антон, усмехнувшись. Да вы заебали! — возмутился Рома. Не, братан, мы просто реалисты— подмигнул Бяша. Рома закатил глаза, но потом хмыкнул и, глядя в окно, произнёс: Ладно, смеётесь-смеётесь, но увидите… Сегодня я заполучу Полину. Ну-ну, ждём провала — хохотнул Саша, хлопнув его по плечу. Парни ещё немного посмеялись, а потом отправились дальше по коридору И зашли в класс Класс жил своей обычной жизнью: пока учитель ещё не пришёл, ученики вовсю болтали, кто о чём. Кто-то обсуждал вчерашний фильм, кто-то пересказывал моменты из мультиков, а некоторые, конечно же, говорили о предстоящей тусовке Толяна. Катя, ну ты точно идёшь? — с нетерпением спрашивала её подруга. Да я не знаю… — протянула Катя, задумчиво глядя в окно. Да блин, будет же весело! — настаивала другая. Тем временем в другом углу класса разговор шёл уже вокруг Полины. Полина, а ты идёшь на тусу? — спросил один из парней, лениво развалившись на парте. Посмотрим— коротко ответила она, не особо интересуясь разговором. Антон, сидевший рядом с ней, украдкой посмотрел на Рому, который уже весь подался вперёд, пытаясь подслушать. Позади Саши Рома и Бяша переговаривались, причём Бяша явно старался не ржать. Братан, слышал? Она сказала "посмотрим"! — возбуждённо шептал Рома. Ну да, ага, "посмотрим"— скептически протянул Бяша. — Это значит "я уже знаю, что не пойду, но тебе не скажу, чтоб не расстраивать". Рома посмотрел на него так, будто тот только что предал его. Саша же сидел один, лениво смотря в окно, слушая шум класса вполуха. Он слегка усмехнулся, услышав, как кто-то с задних парт начал докапываться до Антона. Антон, ты чё, реально с ней рядом сидишь? Завидуем, завидуем! Антон покраснел, но сделал вид, что не услышал. Класс продолжал шуметь, но вот за дверью послышались шаги учителя, и все начали рассаживаться по местам. Урок химии начался, и сразу стало ясно — это будет тянущееся мучение. Этот предмет уже давно заслужил звание самого скучного у большинства учеников, а сегодняшняя тема была особенно унылой. Учительница с каменным лицом начала объяснять что-то про молекулярные связи, атомы и какие-то реакции, но для класса это звучало, как белый шум. Кто-то честно пытался записывать конспект, но большинство просто сидело и ждало конца урока. Саша, положив голову на руку, рассеянно водил ручкой по тетради, вырисовывая какие-то каракули. Позади него Рома и Бяша о чём-то шептались, периодически тихо ржали, а когда учительница смотрела в их сторону — делали невинные лица. Антон сидел, вроде бы слушал, но было видно, что мыслями он где-то далеко. Рома иногда поглядывал на Полину, но та сидела с сосредоточенным видом и даже делала какие-то записи. Как она это делает, блин… — прошептал он Бяше, намекая на Полину. Умная, наверное— усмехнулся Бяша. Рома только закатил глаза. Учительница повернулась к классу и начала что-то писать на доске. Тут же кто-то с задних парт воспользовался моментом, чтобы по-быстрому кинуть бумажку с запиской. Саша посмотрел на часы. Прошло всего десять минут. "Блядь, а чувство, что час" — подумал он и вздохнул, снова уставившись в окно. Во время перемены Саша лениво смотрел по сторонам, пока его взгляд не упал на Антона, который сладко дрых на парте, уткнувшись лицом в локоть. Парень усмехнулся и медленно потянулся к своему рюкзаку, доставая чёрный маркер. Ты что задумал? — спросила Полина, приподняв бровь. Саша хитро улыбнулся и, раскручивая колпачок маркера, шепнул: Сделаю ему инь-янь. Волосы белые, а вот лицо сейчас станет черноватым… Полина фыркнула, но ничего не сказала, наблюдая за происходящим. Саша аккуратно наклонился к Антону и быстрыми движениями начал малевать на его лице каракули. Начал с подбородка, потом щёки — что-то между китайскими иероглифами и детскими рисунками. Рома с Бяшей, сидя за ним, уже едва сдерживали смех, зажимая рты руками, чтобы не палиться. Бля, он ж— прошептал Бяша, давясь от смеха, — он же охуеет, когда в зеркало посмотрит… Но тут Антон тихо фыркнул носом и пошевелился, будто вот-вот собирался проснуться. Саша, среагировав моментально, молниеносно отскочил назад, с видом образцового ученика уселся на место и принялся разглядывать свою тетрадь, будто вообще не при делах. Антон медленно поднял голову, зевая и потирая глаза. Полина едва сдерживала ухмылку, Рома и Бяша отвернулись, будто разглядывали стену, сотрясаясь от беззвучного смеха. Чё за… — пробормотал Антон, не понимая, почему все вдруг так странно себя ведут. Саша же, едва сдерживая ухмылку, безмятежно барабанил пальцами по столу, ожидая развязки. Антон, ещё не до конца проснувшись, сонно огляделся, не понимая, почему его друзья ведут себя так странно. Полина, сдерживая смех, молча протянула ему маленькое зеркало. Парень взял его, поднёс к лицу и… застыл. Чё за херня?! — громко воскликнул он, ошарашенно разглядывая своё отражение. Лицо было исписано какими-то каракулями, будто ребёнок впервые в жизни взял в руки маркер. Рома с Бяшей больше не могли сдерживаться — те буквально легли на парты, трясясь от хохота. Бляяя, цинь-янь в деле! — Рома стукнул кулаком по столу, задыхаясь от смеха. Ахуеть… Я что, блять, тёмная сторона Инь-Ян?! — Антон потрогал своё лицо, пытаясь стереть рисунки, но только размазал их ещё больше. Саша сидел абсолютно спокойно, крутя в руках ручку и делая вид, что вообще не в курсе, что тут происходит. Антон прищурился, огляделся по сторонам, затем резко повернулся к друзьям. Ладно, кто, сука, это сделал?! Рома и Бяша в ответ просто запищали, прикрывая лица тетрадями, но было очевидно, что они вот-вот разорвутся от смеха. Полина тоже отвернулась, якобы читая что-то в учебнике, но её плечи предательски дёргались. Антон медленно перевёл взгляд на Сашу. Тот сидел абсолютно невозмутимо, подперев подбородок рукой, и лениво постукивал пальцами по столу. Ну что, проснулся? — спокойно произнёс он, наконец посмотрев на Антона. Сука… — Антон зло прищурился. Это ты, да?! Саша лишь пожал плечами, наигранно невинно разведя руки. Докажи. Антон ещё раз посмотрел в зеркало, затем на ухмыляющихся друзей, и в его глазах вспыхнул огонь мести. Всё… Вам пиздец… — процедил он, начиная закатывать рукава. Рома с Бяшей, уже предчувствуя последствия, тут же вскочили с мест. Братан, давай не горячись! — затараторил Бяша, пятясь назад. Это Саша! Мы просто поддерживали морально! — Рома тут же сдал друга, указывая на него пальцем. Но было поздно. Антон уже направлялся к ним с боевым настроем, и судя по его взгляду, месть будет жестокой. Саша резко вскочил со стула и, как только Антон двинулся в его сторону, бросился наутёк. Опа, ловкость! — крикнул он, перепрыгивая через чей-то рюкзак. Антон, с лицом полного негодования, помчался за ним, распихивая стулья. Сука, стой, я тебя всего маркером распишу! — угрожающе зарычал он. Саша, лавируя между партами, оглянулся на Рому и с досадой воскликнул: Крысы! Рома, всё ещё угорая, поднял руки. Братан, сам себя выдал! Бяша же, сидя на своей парте, уже плакал от смеха. Пиздец, цирк какой-то — хрипло выдохнул он, хлопая ладонью по столу. Полина сидела в стороне, сложив руки на груди и с интересом наблюдая за хаосом. Вы как дети малые— усмехнулась она, но было видно, что ей весело. Саша, лавируя между партами, удирал от Антона, который уже приготовился расписать его лицо во славу искусства. Всё, братан, тебе конец! — рявкнул Антон, перепрыгивая через стул. Саша кинул взгляд на дверь, ведущую в коридор, и рванул к ней, видя в этом единственный шанс на спасение. Соси пыль, Антоша! — выкрикнул он, но, не заметив чей-то рюкзак, запнулся. Мир замедлился. Ой, всё… — только и успел прошептать он перед тем, как с грохотом впечатался в кого-то у выхода. Точнее, лицом в чью-то грудь. Класс затих. Саша медленно поднял голову… и встретился взглядом с Марией — жгучей блондинкой с дьявольски игривой улыбкой. Она даже не вздрогнула, когда его лицо оказалось у неё на груди. Ого, Сашка, ты прямо напрашиваешься на комплимент! — с улыбкой протянула она, кокетливо откидывая прядь волос. Саша быстро отпрянул, осознав, в каком он положении, и поднял руки в оборонительном жесте. Чистая случайность! Бессознательный полёт! Вообще не планировал! — выпалил он. Но вот кто не воспринял ситуацию с юмором, так это Макс, известный как "Кощей" — верный пёс Марии, который вечно искал повод вмазать Саше. Они уже дрались однажды, и тогда Саша впечатал его лицо об парту. С тех пор Макс только и мечтал о реванше. Ты охуел?! — взорвался он, делая шаг вперёд. О, давай, Максик, снова получи по ебалу, — лениво протянул Саша, но всё же слегка напрягся. Мария рассмеялась, наблюдая за перепалкой. Ой, да ладно вам— с игривым взглядом сказала она. — Максик, не бесись, а ты, Сашка, если хочешь ещё раз в меня врезаться — просто скажи. Я лучше перед грузовиком лягу, чем повторю это— проворчал Саша. А зря— подмигнула Мария. Макс уже был готов броситься в драку, но Саша быстро метнулся обратно в класс и плюхнулся на своё место. Рома и Бяша уже катались со смеху, а Антон смотрел на него с уважением. Ты, конечно, красавчик, но жить явно не хочешь— хохотнул Рома. Это называется «жизнь на грани», — буркнул Саша, проворачивая ручку в пальцах. Короче К следующему уроку и Антон, и Саша сидели за партами, но на их лицах все еще оставались бледные следы от маркера. Антон все-таки догнал Сашу и, ухмыляясь, накатал ему ответку прямо на щеке, пока тот вертелся, как уж на сковородке. Да за что, блин?! — шепотом возмутился Саша, пытаясь стереть чернила. За справедливость! — столь же тихо, но с явным удовлетворением ответил Антон. Рома и Бяша давились от смеха, стараясь не привлекать внимания учителя. Полина украдкой взглянула на Сашу и хихикнула: Ну тебе идет, че ты. Саша только тяжело вздохнул, понимая, что день явно не задался. А ведь впереди еще столько уроков… Уроки наконец закончились, и Саша, Рома, Бяша и Антон стояли у «Повешенного» — привычного места для курильщиков, драк и прочих школьных дел. Воздух был пропитан табачным дымом, но Антон, как обычно, не курил, лишь стоял рядом, засунув руки в карманы. Рома затянулся, выпустил дым кольцом и, глянув на пацанов, снова задал свой главный вопрос: Так че, идем на тусовку, нет? Саша лениво стряхнул пепел, прищурился на закатное небо и хмыкнул: А нахера? Да ты че, там же движ, бабки, бухло, телки! — азартно заговорил Рома, размашисто жестикулируя. Бяша почесал затылок, явно сомневаясь: Блин, а может нахер? Чую, нас там либо выкинут, либо мы опять встрянем. Рома закатил глаза: Ну ты как всегда, Бяш... Антон, молча наблюдавший за спором, внезапно усмехнулся: Ладно, я пойду. Хоть посмотрю, как Рому опять пошлют. Да пошел ты! — возмутился Рома, но было видно, что он рад. — Саша, ну а ты? Саша задумчиво щелкнул зажигалкой, разглядывая огонь. Вечер был ещё молод, и перспектива забухать в хорошей компании звучала не так уж плохо. Ладно, хрен с вами, схожу. Рома довольно хлопнул его по плечу: Вот это базар, мужики! Тогда вечером собираемся у меня, и двигаем. Парни переглянулись, и было понятно — эта ночь точно не пройдет спокойно. Рома с Бяшей свернули к своим домам, а Саша с Антоном пошли дальше по знакомому маршруту. Уже стемнело, но фонари слабо освещали дорогу. Надо бы сиги взять… — пробормотал Саша, сунув руки в карманы. Антон молча повернул к магазину, а Саша ухмыльнулся и зашел следом. Пока Антон шарил по полкам, выбирая сладости для своей младшей сестры Оли, Саша подошел к кассе и облокотился на стойку. Теть Зин, ну продай, а? Я же не малолетка. Продавщица, полноватая женщина лет пятидесяти, даже не подняла на него глаза. Не положено, Саш. Да ладно тебе! У меня паспорт есть, просто не взял— он положил деньги на прилавок и сделал самую обаятельную улыбку. Ага, и я тебя не знаю. Нет — значит нет. Саша скривился, но решил не спорить. К этому моменту Антон уже подошел к кассе, держа в руках несколько пачек сладостей и сок. Че, обламался? — ухмыльнулся он, увидев кислую рожу друга. Да пошла она… — проворчал Саша, забирая сдачу за жвачку, которую купил "чисто из принципа". Че набрал? Оле сладости. Ну ты прям семьянин. Антон усмехнулся, и парни молча вышли из магазина, продолжая путь по ночной улице. И вот парни зашли в лес на тропинку и Саша пожав руку парня пошел в направлении своего дома Антон шел по знакомой тропинки засунув руки в карманы. Ветер пронизывал до костей, но он уже привык к такому холоду. Вдалеке показался его дом — Толкнув дверь, он сразу услышал, как из кухни доносились звуки готовки и голос мамы, что-то тихо напевающей себе под нос. Не желая отвечать на возможные вопросы насчет денег, он быстро проскользнул мимо кухни и направился наверх, прижимая пакет с сладостями к груди. Добравшись до двери младшей сестры, он толкнул ее и заглянул внутрь. Оля, смотри, че принес— сказал он, показывая ей пакет. Белобрысая девочка, сидевшая на кровати с пультом в руках, тут же подскочила, её голубые глаза засветились от радости. Антоооон! — радостно вскрикнула она, спрыгнула с кровати и бросилась к брату, обняв его с сияющей улыбкой. Антон смягчился, аккуратно погладил её по голове. Ну-ну, а то сейчас подавишься от счастья— усмехнулся он, протягивая ей сладости. Оля радостно приняла гостинцы и тут же начала рассматривать упаковки, сияя от счастья, а Антон сел рядом, бросив короткий взгляд на экран, где шли какие-то мультфильмы. Опять свою чепуху смотришь? Это не чепуха! — возмущенно надула щечки Оля. Антон лишь усмехнулся, вытянул ноги и остался сидеть рядом, пока сестра с восторгом распечатывала сладости. Оля, жуя конфету, подняла на брата любопытные глазки. Антош, а откуда у тебя столько сладостей? И деньги? Ты ведь их купил, да? Антон усмехнулся, откинувшись назад. А это зайчик дал, чтобы тебя порадовать — с загадочной улыбкой ответил он, глядя на сестру. Зайчик? — Оля нахмурилась, явно не веря в его слова. Ну да, белый такой, с ушами, говорит: "Передай моей любимой Оле". Девочка фыркнула, скрестила руки и прищурилась. Ты меня обманываешь! Антон рассмеялся, взъерошив её белокурые волосы. Ну ладно, ладно, просто выиграл в лотерею. Правда?! Конечно нет — усмехнулся он, — но тебя это не должно волновать, просто ешь и радуйся. Оля снова надулась, но всё же продолжила есть сладости, весело болтая ногами. Антон наблюдал за ней, чувствуя тёплую, едва уловимую радость внутри. Оля сидела на кровати, болтая ногами, и с любопытством смотрела на брата. А как у тебя сегодня в школе? — спросила она, откусывая конфету. Антон сел рядом, устало вздохнул и ухмыльнулся. Ох, даже не знаю, с чего начать… Ну, Саша опять устроил цирк, Рома, как всегда, думает только о бабах, Бяша — дурачок, что с него взять… А ты? — Оля прищурилась. А я просто существую — усмехнулся Антон. Оля засмеялась, но потом надулась. Повезло тебе! У тебя есть друзья, можешь гулять, делать, что хочешь… А я тут сижу, как принцесса в башне! Антон фыркнул, легонько потянув её за хвостик. Принцесса, говоришь? А где твоя корона? Отстань! — Она нахмурилась, но потом вздохнула. — Всё равно тебе хорошо… Ты ведь сегодня опять куда-то идёшь? Ну да, тусовка у Толяна. Оля обиженно поджала губы. А я хочу с тобой! Антон покачал головой. Мелкая, если мама узнает, что ты даже подумала об этом, она меня зажарит, понялa? Оля закатила глаза. Ладно-ладно… Тогда ты мне что-нибудь принесёшь? Антон хитро улыбнулся. Если не расскажешь маме. Оля быстро приложила палец к губам. Мой рот на замке! Вот и правильно— он протянул ей сладости. — Всё, радуйся жизни, маленькая принцесса. Антон покинул комнату сестры и зашёл к себе, размышляя, что надеть. Он подошёл к шкафу, перебирая тёплые вещи — на улице был мороз, снег уже намёл целые сугробы, и идти куда-то без нормальной одежды было бы глупо. Хотелось выглядеть нормально, но не слишком пафосно — просто обычная тусовка, а не какое-то важное мероприятие. Тем временем у Ромы и Бяши... Рома стоял перед старым, чуть шатающимся зеркалом в своей комнате, держа в руках две куртки. В одной руке — тёплая кожаная куртка, потёртая, но всё ещё стильная, в другой — зимняя дублёнка, более практичная, но не такая понтовая. Он прикидывал, в чём будет выглядеть круче. Ну чё думаешь? — спросил он, оборачиваясь к Бяше. Тот сидел на кровати, развалившись, и машинально катал в руках зажигалку, щёлкая ею, но не поджигая. На нём была старая, но ещё добротная тёплая кофта, сверху надет ватник, а на ногах — поношенные валенки. Он явно не заморачивался по поводу стиля — главное, чтобы не околеть на морозе. Если хочешь выглядеть как гопник, бери кожанку. Если не хочешь сдохнуть от холода, бери дублёнку — лениво бросил Бяша, не поднимая головы. Рома усмехнулся. Гопник, говоришь? Может, я хочу выглядеть как настоящий альфа? Бяша фыркнул. Альфачи не стоят у зеркала по два часа, размышляя, что надеть. Рома закатил глаза, ещё раз посмотрел на себя, покрутил плечами и надел кожанку. Ладно, хрен с ним, красота требует жертв. Бяша приподнял бровь и ухмыльнулся. Если к утру простынешь и будешь чихать, не ной потом. Да иди ты! — Рома бросил в него носок. Бяша только посмеялся, снова щёлкая зажигалкой. Рома метался по комнате, роясь в куче старых флаконов духов, которые он либо "позаимствовал", либо отжал у младшеклассников. На столе стояли несколько пузырьков, от которых разило так, что даже Бяша сморщился. Ты что, коллекцию дедовских одеколонов собрал? — фыркнул он, прикрывая нос рукавом. Рома, не обращая внимания, брал один флакон за другим, взбалтывал, нюхал, морщился и откладывал. Этот слишком резкий... Этот как будто для бабки... Этот вроде норм, но чё-то дешманом отдаёт... Бяша закатил глаза. Да просто не воняй, и всё. Рома хмыкнул и, наконец, выбрал какой-то тёмно-синий флакон с облезлой наклейкой. Вот этот нормальный! Дорогой, кстати, между прочим. Бяша только закатил глаза. Дорогой, ага. Наверное, пацану третьекласснику мамка подарила на Новый год. Рома проигнорировал подкол и щедро надушился, после чего повернулся к другу. Ну, как? Бяша, поморщившись, махнул перед собой рукой, разгоняя запах. Лучше бы просто снегом умылся, эффект тот же. Ни хрена ты не понимаешь в мужских ароматах, деревня! — фыркнул Рома, убирая флакон в шкаф. Ага, особенно в тех, которые перебивают перегар и табак — лениво ответил Бяша, глядя в окно. На улице валил снег, мороз рисовал узоры на стекле, а Рома, довольный своим выбором, плюхнулся на диван. Теперь ждём этих двоих. Где они вообще шляются? Бяша зевнул. Может, Саша опять в магазин залип, а Антон дома сестру укладывает. Да сколько можно, ну! — Рома раздраженно потер шею. — Вот бесит, когда приходится кого-то ждать. Бяша ухмыльнулся. Тебя вон уже выветривать пора, а ты ещё жалуешься. Рома усмехнулся и закинул ноги на стол. Ладно, хрен с ними. Как придут — пойдём. Пока можно покурить. Бяша только вздохнул, но спорить не стал. Тем временем у Кати Катя сидела перед небольшим зеркалом, стараясь действовать быстро, но аккуратно. Свет от настольной лампы освещал её лицо, а в воздухе витал запах дешёвого лака для волос и пудры. Она взяла расчёску и ловко провела по своим светлым локонам, стараясь уложить их так, чтобы выглядело естественно, но в то же время красиво. Кудри капризничали, норовя рассыпаться в разные стороны, но Катя упорно наматывала их на пальцы, фиксируя результат лаком. Затем перешла к косметике. Быстро нанесла тонкий слой пудры, слегка подрумянила щеки и перешла к глазам. Карандашом подчеркнула контур, сделала небольшие стрелки и чуть удлинила ресницы тушью. Всё должно было выглядеть ненавязчиво, но в то же время привлекательно. Катя слышала, как в другой комнате двигалась мать, и от этого сердце стучало быстрее. Если Лилия Павловна заметит, что её дочь красится перед выходом, начнётся длинная лекция, а этого Кате точно не хотелось. — Чёрт, — прошептала она, заметив, что капля туши попала на веко. Быстро схватила ватную палочку и исправила погрешность. Затем критично осмотрела себя в зеркале, провела пальцами по волосам, добавляя последний штрих, и удовлетворённо выдохнула. Катя закусила губу, глядя на разбросанные по кровати вещи. Чёрт, что же выбрать… — пробормотала она, перебирая ткань пальцами. Красное платье было эффектным: облегающее, подчёркивающее фигуру, с глубоким вырезом на спине. Оно кричало о дерзости и уверенности. В таком она точно бы привлекла взгляды, но… в нём было бы холодно, да и мать сразу заподозрит неладное. Чёрное платье выглядело более элегантно, женственно. Оно не было таким вызывающим, но в нём всё равно чувствовался стиль. Катя провела ладонью по мягкой ткани, представив, как будет смотреться в нём. А потом взгляд упал на третий вариант — простые джинсы и белая футболка. Удобно, практично… но слишком буднично. В этом она выглядела так, будто просто вышла в магазин, а не на тусовку. Да ну его — тихо сказала она, хватая чёрное платье. Решено. Оно и красиво, и достаточно тёплое, если накинуть сверху пальто. Быстро переодевшись, Катя снова взглянула в зеркало, поправила волосы и улыбнулась. Катя посмотрела на своё чёрное платье и тяжело вздохнула. Нет, я точно так не привлеку его внимание… — загадочно произнесла она, оглядывая себя в зеркале. Глаза снова упали на красное платье. Дерзкое, броское, подчёркивающее её фигуру. Оно точно выделит её среди остальных. Ну конечно, вот оно… — улыбнулась она, поднимая его с кровати. Быстро переодевшись, Катя посмотрела на своё отражение, поправила локоны и провела пальцами по ткани. Красное платье сидело идеально. Теперь другое дело — довольно сказала она, ещё раз оглядев себя. Осталось только одно — выбрать момент, чтобы ускользнуть незаметно. Тем временем у Полины. Девушка сидела перед зеркалом, неспешно расчёсывая свои длинные тёмные волосы. В отличие от Кати, она не стремилась быть слишком заметной. Её стиль всегда был более сдержанным, но от этого не менее привлекательным. Она провела рукой по подбору одежды: простая, но элегантная блузка, джинсы или же что-то более необычное? Полина не особо любила такие вечеринки, но раз уж она решила пойти, то стоило выглядеть достойно. Вздохнув, она выбрала светлый свитер и обтягивающую юбку. В меру уютно, но при этом стильно. Главное, не выделяться — тихо пробормотала она, надевая одежду. Готовясь выйти, Полина краем глаза посмотрела на себя в зеркало. Хотя… — она взяла губную помаду и слегка подчеркнула губы, после чего улыбнулась. — Ладно, может, всё-таки не быть такой серой мышью. Полина взглянула на время и перевела взгляд на дедушку, который уже крепко спал в своей комнате. Она улыбнулась, стараясь не шуметь, и осторожно натянула тёплую дублёнку. Наклонившись, она быстро надела сапоги, а туфли аккуратно положила в пакет. Не буду же я по сугробам в туфлях прыгать — пробормотала она себе под нос, застёгивая куртку. Перед тем как выйти, она ещё раз оглянулась на деда, убедилась, что он не проснулся, и тихо выскользнула из дома, вдохнув морозный воздух. *** Рома и Бяша сидели у раскрытого окна, затягиваясь сигаретами, пока морозный воздух залетал в комнату, смешиваясь с дымом. Они лениво болтали о чём-то своём, когда дверь скрипнула, и в комнату вошёл Антон. В отличие от местных пацанов, его одежда выглядела прилично и дорого. На нём было тёмное кашемировое пальто, явно не из дешёвых, аккуратно застёгнутое поверх чёрного свитера. Прямые брюки сидели идеально, подчёркивая его столичную манеру одеваться, а на ногах были новые кожаные ботинки, не видавшие местной слякоти, и очки аккуратно сидящий на парне Рома с ухмылкой посмотрел на него: Ты чё, братан, на приём к мэру собрался? Антон лишь фыркнул, расстёгивая пальто. Ну не в трениках же мне на тусовку идти— спокойно ответил он, бросая взгляд на Рому, который был в растянутом свитере и поношенных джинсах. В трениках? Да ты сам, как этот… как его… — Бяша защёлкал пальцами, пытаясь подобрать слово. Как пижон — подсказал Рома и снова затянулся. — Московский франт, бля. Антон закатил глаза и сел на диван: Просто у вас тут стиль "я только что со стройки", а я привык выглядеть нормально. Рома прыснул: Ага, привык. Чисто так в ГУМе по бутикам с шофёром шлялся? Именно — усмехнулся Антон, закидывая ногу на ногу. Бяша закашлялся от смеха: Чё, серьёзно? Антон хмыкнул и потянулся за сигаретами, но Бяша быстро убрал пачку подальше. Э, а тебе-то нахуя? Ты же не куришь. Ну, значит, и дальше не буду— спокойно ответил Антон и откинулся на спинку дивана. — Ладно, где Саша? Рома вытряхнул пепел в банку и махнул рукой: Ща придёт. Ты лучше скажи, бабки не забыл? Антон улыбнулся: А ты как думаешь? Парни о чем-то говорили двадцать минут ожидая последнего Дверь в комнату скрипнула, и внутрь зашёл Саша. Его волосы были аккуратно уложены назад, но несколько прядей нарочно падали на лицо, придавая образу дерзкости. Он выглядел так, будто только что вышел из гангстерского фильма — уверенный, стильный и брутальный. На нём была кожаная куртка, но не такая, как у Ромы, а более дорогая, солидная, сидящая по фигуре. Под ней — багровая рубашка с тонкими белыми линиями, и её верхние пуговицы были расстёгнуты, открывая взгляд на крепкую шею и намёк на грудные мышцы. Темные брюки подчёркивали силуэт, а от ремня до кармана тянулась серебряная цепочка, на которой висела стильная серебряная зажигалка. Рома, затягиваясь сигаретой, прищурился: Бля, ну ты и франт. Прям как крестный отец, только молодой. Бяша прыснул, Антон оглядел его сверху вниз и хмыкнул: Не, скорее похож на того красавчика, который выходит из дорогого ресторана, садится в чёрный “Мерседес” и говорит водиле: “Поехали, нас ждут дела”. Саша лениво усмехнулся, сунул руки в карманы и кивнул на выход: Может, и нас уже ждут? Или будем до утра комплименты мне раздавать? Рома рассмеялся и хлопнул его по плечу: Пошли уже, пока ты не решил добавить к этому образу трость и сигару. Парни переглянулись и направились к выходу. Ночь обещала быть интересной. Заснеженная дорога тянулась вперёд, фонари тускло мерцали, освещая хлопья снега, медленно падающие с неба. Парни шли, закутанные в куртки, пуская в морозный воздух клубы сигаретного дыма. Даже Антон, который обычно не курил, сегодня решил взять сигарету — может, чтобы согреться, а может, чтобы не выбиваться из компании. Вскоре впереди показался ангар. Большое, заброшенное строение из ржавого металла, когда-то служившее складом, а теперь ставшее местом встреч для местных тусовок. Его стены были покрыты граффити, среди которых выделялись дерзкие надписи и кривые рисунки, оставленные предыдущими посетителями. Над входом виднелись старые, облупившиеся буквы, уже давно потерявшие смысл. Изнутри доносилась приглушённая музыка — кто-то притащил кассетник, и теперь хриплый динамик выдавал популярные в 90-х треки. Свет пробивался сквозь щели в стенах, отбрасывая длинные тени на снег. Рома первым подошёл к массивным металлическим дверям, провёл рукой по холодному железу и ухмыльнулся: Ну что, пацаны, готовы? Бяша дёрнул воротник куртки и нервно огляделся: Уверен, что там нормальная движуха, а не кучка ушлёпков, которые пришли друг другу ебальники чистить? Саша хмыкнул и стряхнул пепел с сигареты: А что, тебе в любом случае неинтересно? Будь то бухло или драка, ты же всё равно просто в углу трястись будешь. Антон слегка улыбнулся, глядя, как Бяша попытался что-то ответить, но лишь вздохнул и нахлобучил шапку поглубже. Рома толкнул дверь, и та со скрипом поддалась, открывая перед ними путь в тепло, запах алкоголя и гул голосов. Внутри ангара стоял густой запах сигаретного дыма, дешёвого алкоголя и чего-то ещё, что лучше было не вдыхать слишком глубоко. Воздух был тёплый, наполненный шумом голосов, смехом, звуками кассетника, из которого играла модная в то время музыка. Лампочки, кое-как развешенные по стенам, мигали, создавая странную атмосферу полузаброшенного клуба. Толпа была разной: кто-то уже успел напиться и сидел на старых ящиках, уткнувшись в бутылку, кто-то громко спорил о чём-то у железных стеллажей, а ближе к центру толпились девушки, разглядывая новоприбывших. Катя стояла у импровизированного «барного» столика — кучи ящиков с бутылками, слегка качая ногой и поправляя красное платье. Волосы были аккуратно уложены, но в этом освещении её локоны казались ещё более золотыми. Увидев парней, она оценивающе окинула их взглядом, задержавшись на Саше, но быстро спрятала заинтересованность за равнодушной улыбкой. Полина сидела чуть дальше, болтая с какими-то парнями, но по её взгляду было видно, что она просто поддерживает разговор, не особо вовлечённая. На ней была тёплая дублёнка, брошенная на спинку старого кресла, а рядом на ящике стоял пакет с её туфлями. Увидев Рому и компанию, она усмехнулась и махнула им рукой. Ну наконец-то, а мы уж думали, вы струсили— с лёгкой насмешкой бросила она, потягивая что-то из гранёного стакана. Рома хмыкнул, оглядываясь: Ну, движ вроде нормальный. Посмотрим, что тут будет дальше. Бяша нервно сглотнул, глядя, как какие-то парни с другого конца ангара уже начали мериться силой, но ничего не сказал, лишь глубже засунул руки в карманы. Саша стряхнул пепел и слегка улыбнулся: Ну чё, пацаны, вливаемся? Саша с Бяшей переглянулись, молча кивнули друг другу и двинули к импровизированному «бару» — стопка ящиков с разбросанными бутылками и гранёными стаканами. Катя мельком взглянула на них, но быстро вернулась к разговору с подругами. Рома же остался на месте, глубоко вдохнув, будто готовясь к прыжку с крыши. Он повернулся к Антону, который уже сдерживал смех, наблюдая за его напряжённой рожей. Так, братан, слушай, как тебе вот так? «Эй, Полин, ты сегодня особенно… ну типа… ну, короче, хороша». Антон не выдержал и фыркнул. Слышь, ты чё, как пятиклассник перед контрольной? Да забей ты на эту пафосную хрень, просто подойди и скажи что-нибудь нормальное. Рома недовольно скривился, проведя рукой по волосам. Ладно, ладно… А если вот так: «О, Полина, тебе сегодня даже снег завидует, ты горячее, чем он тает!» Антон согнулся от смеха, хватаясь за живот. Брат, не позорь меня, я тут как бы с тобой стою! Рома толкнул его в бок, но тоже ухмыльнулся. Да иди ты… Ладно, я пошёл! Подожди, дай досмеяться! Но Рома уже шагал к Полине, расправляя плечи и делая максимально уверенное выражение лица. Антон вытер слёзы от смеха и приготовился смотреть шоу. Рома широко ухмыльнулся, глядя на парня, который что-то увлечённо рассказывал Полине. Он наклонился к нему ближе, чуть склонив голову, и, улыбаясь как кот перед мышью, тихо, но достаточно весомо бросил: Слышь, братан, ты уже наговорился, да? Парень замер, быстро глянул на Полину, потом на Рому и, видимо, решив, что рисковать не стоит, быстро ретировался, пробормотав что-то невнятное. Рома тут же развернулся к Полине, проводя рукой по волосам и делая максимально «крутой» вид. Ну здравствуй, красавица. Чё стоишь одна? Полина закатила глаза. Рома, ты серьёзно? Я же только что с кем-то разговаривала. Да ну его, он тебе не ровня. А я вот ровня — ухмыльнулся он, хитро подмигнув. Полина скрестила руки, слегка приподняв бровь. Ну и что ты хочешь? Рома с усмешкой провёл рукой по воротнику своей куртки, будто оценивая сам себя. Да так… Думаю, может, тебе не холодно тут стоять без моего внимания? Полина усмехнулась. Ой, ну конечно, Ром, без тебя прям мёрзну. Рома тут же подался ближе, ухмыляясь: Могу согреть, только скажи слово. Полина фыркнула и слегка толкнула его в грудь. Рома, ты когда-нибудь устанешь выпендриваться? Когда ты согласишься со мной прогуляться — не растерялся он, наклоняясь ближе. Полина покачала головой с ухмылкой. Пфф, попробуй ещё разок, может, когда-нибудь повезёт. Она повернулась, оставив его стоять с ухмылкой и лёгким разочарованием, но в её взгляде всё же мелькнул интерес. Антон, наблюдавший со стороны, лишь покачал головой, закуривая и усмехаясь: Ну, хотя бы не сразу послала, уже успех… Антон, стряхнув пепел с сигареты, направился к барной стойке, где Саша и Бяша уже вовсю опустошали бутылку водки. Судя по их расслабленным лицам и громким разговорам, алкоголь уже начинал действовать. О, Антоша, давай к нам! — махнул рукой Бяша, с заметным румянцем на щеках. — Тут такая тема поднялась! Антон приподнял бровь и сел рядом, кидая взгляд на Сашу, который лениво крутил в руке стопку. И о чём же? Саша ухмыльнулся, хлопнув по столу. Да Бяша тут загоняет, что если ты дерёшься в мороз без перчаток, то руки становятся крепче, типа закалка. Антон фыркнул и сделал глоток из своей рюмки. Ага, а потом без пальцев ходишь. Гениально. Вот и я говорю! — кивнул Саша, подкрепляя слова новым глотком. Да ну вас — Бяша махнул рукой. — Я серьёзно, слышал, что у кого руки морозят, у того кости крепче! Антон покачал головой, усмехаясь: Ладно, Бяша, давай тогда проверим. Выходим на мороз, ты снимаешь варежки и пробуешь кому-нибудь по щам дать. Посмотрим, что крепче — твои кулаки или лёд. Саша расхохотался, чуть не пролив водку. Хорош! Не, ну вас нахрен— отмахнулся Бяша, хлебнув ещё. Антон усмехнулся и откинулся на спинку стула. Ладно, давайте выпьем за… За тёплые перчатки! — влез Бяша. Саша закатил глаза. За весёлую ночь, идиот. Столкнулись стопками, выпили. Тепло от алкоголя расходилось по телу, а ангар гудел музыкой и смехом. Ночь только начиналась. Бяша, прищурившись, пихнул локтем Сашу: Глянь, какая королева… Саша поднял взгляд от рюмки и сразу заметил Марию. В белом платье с глубоким декольте, с облегающей юбкой, подчёркивающей её фигуру, и накинутой на плечи шубой она выглядела слишком эффектно для такого места. Макияж делал её взгляд ещё более дерзким. Вокруг неё уже собралась небольшая толпа парней, явно пытавшихся привлечь внимание, но Мария только играла с ними, усмехаясь и бросая ленивые взгляды. Вот же сука… знает, как эффектно появляться — протянул Антон, делая очередной глоток. Да уж… — Бяша не мог отвести взгляд. — Ты глянь, как они на неё смотрят. Как собаки на мясную лавку — хмыкнул Саша, опрокидывая стопку и переведя взгляд на рядом сидящего Макса. Тот, как всегда, держался чуть в стороне, но его взгляд пристально следил за каждым парнем, приближающимся к Марии. Водку он пил медленно, но было видно, что парень уже на взводе. Макс, походу, уже готов кого-то грызть— заметил Антон. Ну ещё бы— усмехнулся Саша. — Ему не нравится, что вокруг Марии все вертятся, а она будто кайфует от этого. Бяша шумно выдохнул и мотнул головой: Да ну их, всё равно ясно, чем кончится. Парни продолжили пить, бросая время от времени взгляды на эту сцену, но никто из них не собирался вмешиваться. Они уже не раз видели, как это заканчивалось — Макс рано или поздно найдёт повод врезать кому-то, а Мария будет только загадочно улыбаться. Саша, не оборачиваясь, уже знал, чей голос прорезал шум тусовки. Он медленно выдохнул, поставил рюмку на стойку и повернулся. Мария, с ленивой улыбкой, шла прямо к нему, покачивая бёдрами, словно не замечая всех голодных взглядов вокруг. За ней, как преданный, но явно раздражённый пёс, двигался Макс, сжимая челюсти и сверля взглядом каждого, кто слишком долго смотрел на его спутницу. Ну и чего ты хочешь? — без особого энтузиазма спросил Саша, оглядывая её с головы до ног. Мария кокетливо склонила голову, её пальцы скользнули по меху шубы, будто невзначай подчёркивая мягкость ткани. Что ж ты сидишь тут, красавчик? Я тебя так долго искала… — Она чуть приблизилась, её парфюм тут же смешался с запахом алкоголя и сигаретного дыма. Саша устало потер переносицу. Да ну? — он скептически поднял бровь. — И зачем же я тебе сдался? Макс за её спиной уже выглядел так, будто только и ждал повода вмазать кому-нибудь, но Мария лишь усмехнулась, склонилась чуть ближе и провела пальцем по краю его рубашки. А ты разве не рад меня видеть? — её голос стал тише, но в нём читалась привычная игра. Бяша с Антоном переглянулись, будто ожидая, что будет дальше. Саша вздохнул и медленно убрал её руку. Слушай, Мария, если ты опять хочешь, чтобы я довёл Макса до белого каления, а потом стоял, смотрел, как он бесится — у меня сегодня не тот настрой. Она хитро улыбнулась, но в её глазах мелькнуло что-то непонятное. Да ладно тебе, Саша… — Она чуть подалась вперёд. — Разве ты не скучал? Нет— отрезал он. Тишина повисла на секунду. Макс злобно сжал кулаки, но промолчал, а Бяша с Антоном чуть приподняли брови, явно развлекаясь этим спектаклем. Мария прикусила губу, её взгляд скользнул по Саше, будто оценивая его холодную реакцию. Затем она выпрямилась, снова натянула на себя маску игривости и лениво усмехнулась. Ну что ж, тогда не буду тебя отвлекать… пока. Она развернулась, но её походка оставалась такой же уверенной и грациозной. Макс с трудом оторвался от Саши взглядом и поплёлся за ней, явно кипя от ярости. Когда они отошли, Бяша не выдержал: Бляяя… братан, ты как будто ей ведро холодной воды на голову вылил. Антон усмехнулся, отпивая из рюмки: И правильно сделал. Саша только усмехнулся, снова беря сигарету. Да ну нахрен эти игры. Прошло десять или пятнадцать минут Саша, затягиваясь сигаретой, бросил взгляд в сторону и фыркнул. Бяша, проследив за его взглядом, чуть не захлебнулся смехом. Антон только закатил глаза: Да ладно, он всё ещё пытается? Рома стоял перед Полиной, расставив ноги и сложив руки на груди, будто пытался выглядеть максимально уверенным. Полина скептически смотрела на него, приподняв бровь, а он что-то вдохновенно рассказывал, размахивая руками. …ну а вообще, я, конечно, не великий музыкант, но, знаешь, у меня есть чутьё на таланты. А у тебя оно, безусловно, есть… — вещал Рома, заглядывая Полине в глаза. Ага — кивнула она, скрестив руки. — А какое у меня чутьё? Рома резко замялся, будто не ожидал такого вопроса. Ну… эм… — он на секунду оглянулся, словно надеясь, что кто-то подскажет. Саша не выдержал и наклонился к Антону: Бля, может, ему помочь? Сказать, что у неё чутьё на идиотов? Антон рассмеялся, прикрывая рот рукой. Бяша, сдерживая смех, добавил: Да он, походу, сам уже понял, но сдаться не может. Рома, наконец, нашёлся: Ну, в смысле… ты вот так на скрипке играешь, что мурашки! Это талант, и я это сразу понял. Я ж не просто так к тебе подошёл. Полина хмыкнула. Ага, то есть к каждой девушке с талантом ты так подкатываешь? Рома на секунду завис. Нет! Конечно нет… Конечно нет — передразнил Саша, качая головой. — Вот же наш Казанова. Полина усмехнулась, чуть подалась вперёд и наклонила голову. Рома… ты милый, правда. Но я тебе сколько раз говорила? Рома тяжело вздохнул, запуская руку в волосы. Ну, мало ли, вдруг ты передумаешь. Полина улыбнулась и хлопнула его по плечу. Ну вот когда передумаю — первой сообщу. Она развернулась и ушла, оставляя Рому стоять в одиночестве. Саша с Бяшей синхронно зааплодировали. Браво, бля, просто браво! — Саша улыбнулся. — Ещё пару попыток — и она тебя удочерит. Рома злобно посмотрел на них, но ничего не сказал, просто подошёл и выхватил у Бяши рюмку. Дайте мне выпить, чтобы забыть это позорище. Парни продолжили ржать, пока Рома заливал в себя водку, явно переваривая очередную неудачу. Прошло тридцать минут с фиаско Ромы пацаны сидели смеялись и попивая водку Музыка загремела громче, заполняя ангар мощными басами. Западный хит разогревал толпу, заставляя всех двигаться в такт. Саша, уже хорошо набравшись, вскинул голову, прислушиваясь к знакомым аккордам. В его глазах вспыхнул азарт, а пьяная улыбка растянулась шире. Ооо, вот это тема! — протянул он, проводя рукой по волосам. Бяша хмыкнул, покосившись на друга: Ты чё задумал, блин? Антон тоже с интересом взглянул на него, но уже знал ответ. Саша втянул воздух, будто готовился к чему-то великому. Разъебу этот танцпол — уверенно заявил он. Саша вышел в центр, встав на носки и плавно покачиваясь, будто проверяя ритм. Его движения были лёгкими, но точными. Он начал с места, скользя ногами, словно выполняя лунную походку, но без движения вперёд, а на месте. Раз за разом он будто бы зависал в воздухе, то и дело вскидывая руку, делая еле заметные щелчки пальцами в такт музыке. И вот, поймав нужный ритм, он начал двигаться увереннее. Сначала лёгкие шаги в сторону, скользящие, словно он управлял гравитацией, используя только пятки. Затем резкий выброс рук вперёд, моментальный разворот на месте — и его ладони рассекают воздух ножницами. Музыка качала зал, и Саша крутил свой танец, превращая каждое движение в часть шоу. Бяша, наблюдая за танцем Саши, хмыкнул, затушил сигарету и, поправив куртку, пробормотал: Терять уже нехуй… С решительным шагом он вышел в центр, встав рядом с Сашей. На секунду он застыл, подстраиваясь под ритм, а затем, копируя движения друга, начал двигаться. Они двигались синхронно, их шаги скользили по полу в идеальном ритме. Пятки отрывались от поверхности, словно не подчиняясь законам гравитации, и в этот момент оба резко щёлкнули пальцами, добавляя свой стиль в танец. Следом за этим – резкие выбросы рук вперёд, моментальные развороты, их силуэты закружились в свете ламп. Руки двигались плавно, но уверенно, выполняя сложные движения, будто разрезая воздух ножницами. Музыка вела их, а они разрывали танцпол. Антон взглянул на танцующих Сашу и Бяшу, затем перевёл взгляд на Рому. Их взгляды встретились, и без слов всё стало понятно. Оба парня кивнули друг другу и шагнули в центр. Толпа начала сжиматься вокруг них, создавая живое кольцо, в центре которого четверо парней двигались в идеальном ритме. Их лица оставались серьёзными, движения – отточенными. Они синхронно скользили по полу, их тела раскачивались в такт музыке, а пальцы щёлкали в унисон, задавая дополнительный ритм. Резкие повороты, плавные движения тазом, быстрые развороты – всё выглядело так, будто они слились в единый механизм, работающий без малейшего сбоя. Толпа восторженно свистела и подбадривала, а парни продолжали зажигать танцпол, ни на секунду не сбиваясь с ритма. Четверо парней синхронно скользили друг за другом, щёлкая пальцами в такт музыке. Их движения были отточены, словно они репетировали этот танец сотню раз, хотя всё происходило спонтанно. В один момент они резко вскинули руки вперёд, одновременно откинув головы назад, а затем закрутились на месте, делая стремительные ножницы руками. Толпа восторженно закричала, а парни, не теряя ритма, широко расставили ноги и начали двигаться плавно, переливаясь всем телом, будто волны проходили через них. Они сияли – не только от света ламп, но и от ощущения драйва, свободы и абсолютного кайфа от того, что творилось вокруг. Музыка гремела, толпа сходила с ума, а парни продолжали зажигать танцпол, двигаясь как единый организм. И вот последний аккорд прозвучал – парни закрутились на месте в финальном движении, словно вихрь, и одновременно сделали низкий, отточенный поклон. Толпа взревела. Крики, свист, аплодисменты – всё смешалось в единый гул восторга. Кто-то хлопал, кто-то подбегал, хлопая их по плечам, а кто-то просто кричал от адреналина. Саша выпрямился, проведя рукой по волосам и самодовольно ухмыльнувшись. Антон фыркнул, поправляя одежду, а Рома с Бяшей переглянулись, довольно ухмыляясь. Они сделали это. Они взорвали этот вечер. Парни, смеясь и хлопая друг друга по спинам, направились обратно к барной стойке. Их всё ещё переполнял адреналин, а на лицах сияли довольные ухмылки. Ты видел, как я сделал этот поворот? — ухмыльнулся Рома, толкнув Антона в бок. Ага, только вот чуть не навернулся— фыркнул тот, глотая воздух после активного танца. Да ладно, зато красиво вышло — вставил Бяша, который всё ещё пытался отдышаться. Саша лишь самодовольно ухмыльнулся, взял со стойки бутылку и залпом отпил. Главное, что мы уделали всех— сказал он, облокотившись на бар. Толпа всё ещё переговаривалась, обсуждая их выступление, а кое-кто даже поглядывал на парней с восхищением. В воздухе витало ощущение настоящего праздника, и вечер только начинался. Прошёл где-то час. Саша сидел на старом потертом диване, лениво наблюдая за тусовкой, время от времени делая глоток из бутылки. Вокруг шум, музыка, чьи-то громкие разговоры и смех. Рома и Антон стояли чуть поодаль, явно что-то замышляя. Антон скептически качал головой, пока Рома с воодушевлением махал руками, разрабатывая новый "гениальный" план, как снова подкатить к Полине. Бяша же, похоже, нашёл себе компанию. Он стоял возле стойки, болтая с какой-то девушкой, периодически порываясь показать ей что-то жестами и нервно поправляя волосы. Саша лишь усмехнулся, глядя на всю эту картину. Тусовка продолжалась. Катя грациозно опустилась на диван рядом с Сашей, перекинув ногу на ногу. Её красное платье подчёркивало каждую линию фигуры — узкую талию, аккуратную грудь, изящные бедра. Волосы мягко спадали на плечи, а лёгкий аромат духов смешивался с запахом алкоголя и сигаретного дыма вокруг. Саша, не отрываясь, посмотрел на неё, чуть прищурившись, а затем с ухмылкой сказал: Ну, если у этой тусовки и есть королева, то она сейчас сидит рядом со мной. В голосе звучала уверенность, а в глазах — лёгкий вызов. Катя ухмыльнулась, склонив голову чуть набок, и лениво повела пальцем по тонкому ремешку на платье. Ох, какие громкие заявления— протянула она, приподняв бровь. — И что, королеве полагается особое обращение? Саша чуть усмехнулся, откинувшись на спинку дивана, и обвёл её взглядом. Как минимум, комплименты и восхищённые взгляды. Хотя… тебе и без них неплохо живётся, да? Катя усмехнулась, скрестив руки. А ты, значит, умеешь говорить красиво, когда захочешь? Когда есть для кого — Саша медленно провёл языком по клыку, ухмылка стала шире. Катя сделала вид, что задумалась, затем лукаво прищурилась. Значит, я особенная? Я ж не дурак, чтобы тратить слова на неособенных— пожал плечами Саша. Катя тихо рассмеялась, взяв со стола чей-то забытый бокал. Ладно, принято. Только не заговаривайся, а то придётся тебя осадить. Попробуй — Саша лениво кивнул. — Интересно, как ты это сделаешь. Они обменялись взглядами — лёгкое напряжение, игра, интерес. Вокруг гудела тусовка, но для них сейчас это был просто фон. Катя медленно провела пальцем по краю бокала, её глаза лукаво блеснули. Ты интересно смотришь. Как будто оцениваешь. Саша усмехнулся, сделав глоток из стакана. Может, просто любуюсь. Катя приподняла бровь, её губы изогнулись в хитрой улыбке. Ой, какой галантный. Так часто любуешься девушками? Саша откинулся на спинку дивана, чуть склонив голову набок. Только если есть на что смотреть. Катя хмыкнула, её пальцы скользнули по ножке бокала. И что же ты видишь? Саша провёл взглядом по её фигуре, не скрывая изучающего интереса. Уверенную в себе девушку, которая знает, чего хочет. Катя приблизилась чуть ближе, её голос стал тише. И что же я хочу? Саша медленно усмехнулся, его взгляд на мгновение опустился к её губам, а затем снова поднялся к глазам. Не знаю, но ты явно пытаешься заставить меня это угадать. Катя наклонилась ближе, их лица почти соприкасались. Может, я просто люблю играть. Саша слегка прищурился, его пальцы лениво постучали по бокалу. Осталось понять, кто с кем играет. Катя рассмеялась, откинувшись назад, но её взгляд остался цепким. Посмотрим, кто первым проиграет. Уверена, что это буду я? — ухмыльнулся он. Я всегда выигрываю — с вызовом ответила она, поднося бокал к губам. Саша усмехнулся, качнув головой. Ну что ж, Катя… Будет интересно. Зал заполнила мягкая, тягучая мелодия. Свет стал приглушённее, а танцпол заполнился парами. Кто-то робко приглашал девушек, кто-то уверенно вел их в танец, а кто-то просто наблюдал, делая вид, что не заинтересован. Саша лениво скользнул взглядом по залу. Он заметил, как Бяша кружит какую-то девушку в медленном танце, явно довольный, что ему согласились составить компанию. Уголки губ Саши дрогнули в лёгкой улыбке — парень выглядел счастливым. Недалеко Рома всё ещё пытался подкатить к Полине, с кривоватой ухмылкой наклоняясь к ней и что-то уговаривая. Полина закатила глаза, но всё же не спешила уходить. Антон, хоть и выглядел немного скованным, тоже уже нашёл себе пару. Он медленно покачивался в такт музыке с девушкой, с которой только что разговорился. Саша перевёл взгляд на Катю. Она тоже следила за танцующими, задумчиво проводя пальцами по краю бокала. Пойдём? — негромко предложил он, чуть склонив голову. Катя повернулась к нему, её губы дрогнули в довольной улыбке, но она тут же спрятала эмоции за лёгким равнодушием. Хм… Ну раз уж ты так настаиваешь— игриво протянула она, словно делая ему одолжение. Саша усмехнулся, протянул руку, и Катя, на секунду поколебавшись, всё же вложила в неё свою ладонь. Их пальцы сомкнулись, и он уверенно повёл её на танцпол. Музыка заполняла пространство вокруг, создавая особенную, интимную атмосферу. Саша положил руку на талию Кати, а она слегка опустила взгляд, скрывая довольную улыбку. Медленные движения, мягкие шаги — их тела двигались в такт музыке, постепенно подстраиваясь друг под друга. Саша почувствовал, как Катя расслабилась в его руках, а её пальцы чуть крепче сжали его плечо. Ты хорошо танцуешь— шепнула она, поднимая взгляд. Я вообще много чего умею— с ухмылкой ответил он, ведя её в очередной плавный поворот. Катя усмехнулась, но не ответила, просто позволила музыке увлечь их дальше, растворяя в этом медленном, завораживающем танце. Саша краем глаза заметил Рому, который наконец-то добился своего — Полина всё-таки согласилась с ним танцевать. Парень выглядел довольным, хоть и старался казаться расслабленным. Саша усмехнулся, радуясь за друга. "Ну, наконец-то"— пронеслось в голове. Он перевёл взгляд на Катю. Музыка всё ещё лилась плавным потоком, а их движения стали чуть более расслабленными. Саша опустил руки с её плеч на талию, чуть притягивая ближе. Катя заметила это, но даже не пыталась убрать его руки. Вместо этого она лукаво улыбнулась, её глаза искрились хитрым огоньком. Удобнее так? — протянула она, слегка наклоняя голову. Саша усмехнулся, слегка сжимая её талию пальцами. Намного. Катя, не отводя взгляда, чуть приподняла бровь, будто оценивая его. Наглеешь? Я? Никогда — с самым невинным видом ответил Саша, но в глазах плясала искренняя насмешка. Катя покачала головой, но всё же не убрала его руки. Вместо этого она ещё ближе придвинулась к нему, продолжая танец, будто проверяя, как далеко он зайдёт. Медляк закончился, но атмосфера в ангаре оставалась тёплой и шумной. Катя и Саша, всё ещё заряженные моментом, сели на диван, продолжая оживлённо болтать. Она что-то рассказывала с лукавой улыбкой, а Саша, перекинув руку через спинку дивана, с интересом слушал, иногда вставляя шутки или поддразнивая её. Антон тем временем плюхнулся на свободное место рядом с Бяшей, взял бутылку и отпил, оглядывая толпу. Ну, как оно? — усмехнулся Бяша, кивая в сторону танцпола. Да нормально— протянул Антон, качая головой. — Танец — танцем, а вот напиться теперь — дело чести. Бяша хмыкнул, чокнувшись с ним стаканом. А вот Рома, наконец, сделал то, о чём мечтал весь вечер. Он сидел напротив Полины, которая уже не смотрела на него с холодной отстранённостью, а, наоборот, заинтересованно слушала. Парень говорил что-то с обычной для него дерзостью, но теперь в ней чувствовалась настоящая уверенность. И, судя по лёгкой улыбке Полины, его шансы были весьма неплохие. Тусовка медленно подходила к концу. Народ расходился, кто-то уже спал прямо на диванах, а кто-то, как Саша, Антон, Бяша и Рома, всё ещё наслаждался последними моментами вечера. Саша, будучи изрядно выпившим, сидел, прижав Катю к себе. Девушка не сопротивлялась, наоборот, лениво улыбалась, слегка водя пальцем по его груди. Ты всегда такой наглый? — спросила она, глядя на него снизу вверх. Только когда уверен, что девушке это нравится— хрипло ответил он, наклоняясь ближе. Катя лишь усмехнулась, позволяя ему продолжить свою игру. А тем временем Антон и Бяша, обняв друг друга за плечи, смахивали на братьев по оружию. Они выпили столько, что уже не считали, но сейчас это не имело значения. Я тебе так скажу, Бяш, ты охренительный друг — Антон хлопнул его по плечу, чуть не завалившись. Да ты тоже нормальный — кивнул Бяша, с трудом фокусируя взгляд. — Мы с тобой, брат, лучшие… Точно — согласился Антон, и оба громко рассмеялись. А вот Рома… он всё ещё был в деле. Полина смотрела на него с интересом, слушая его байки, а он, уже расслабленный алкоголем, с лёгкостью выдавал флирт. Значит, ты думаешь, что меня сложно впечатлить? — с вызовом спросила она. Детка — Рома ухмыльнулся, подаваясь чуть ближе. — Я только начинаю. Саша и Катя сидели на диване, уже совсем сблизившись. Катя игриво водила пальцами по его груди, а Саша, слегка опьяневший, смотрел на неё с хищной улыбкой. Их взгляды встретились — напряжение между ними буквально искрило. Катя чуть прикусила губу, будто раздумывая, а затем тихо усмехнулась: И чего ты так на меня смотришь? Саша не ответил словами. Вместо этого он резко потянул её за талию и впился в её губы. Поцелуй был не просто пьяной выходкой — в нём было что-то дикое, страстное. Катя на мгновение замерла, но затем, не отстраняясь, запустила пальцы в его волосы и ответила ему с таким же огнём. Их дыхание стало тяжелее, а поцелуй всё глубже. Мария, стоявшая неподалёку, застыла, глядя на них с выражением ледяной злости. Её губы сжались в тонкую линию, а глаза сверкнули гневом. Она схватила рюмку с барной стойки и, не моргнув, выпила залпом. Рядом с ней стоял Макс, но ей было всё равно. Она метнула в сторону Кати и Саши испепеляющий взгляд, сжала кулаки и, резко развернувшись, ушла в сторону танцпола. Тем временем, Рома всё ещё разговаривал с Полиной. Девушка уже порядочно выпила, её щёки слегка порозовели, а в глазах появилась лёгкая расфокусировка. Она хитро улыбнулась, глядя на него: Ладно, Ром... Давай так. Пригласишь меня на нормальное свидание... может, я подумаю. Рома замер, обрабатывая услышанное. Потом его лицо осветилось широкой ухмылкой. Серьёзно? — он даже недоверчиво прищурился. Полина лишь загадочно улыбнулась, потягивая коктейль. Серьёзно— протянула она, наблюдая за его реакцией. Рома победно вскинул кулак в воздух. Братаны, я сделал это! — воскликнул он, но тут же осёкся, когда Полина рассмеялась. А тем временем Антон и Бяша, напившись в хлам, уже запрыгнули на один из диванов и, обняв друг друга за плечи, начали с надрывом горланить: "Расцветали яблони и груши…" Голоса у них были разные — у Антона чуть выше, у Бяши наоборот, низкий, но они пели с такой душой, что народ начал подхватывать. Кто-то хлопал в ладоши, кто-то поднимал бокалы, а кто-то просто ржал, наблюдая за их импровизированным выступлением. Саша, оторвавшись от Кати, оглянулся на своих друзей и фыркнул, качая головой. Эти двое — легенды — усмехнулся он, снова притягивая Катю к себе. Вечеринка подходила к концу, но вечер ещё не был закончен. *** Вечеринка закончилась парни стояли у гаражей покуривая сигарету Саша спокойно стоял, лениво затягиваясь сигаретой, выпуская дым в морозный воздух. На его шее красовался засос от Кати — явный след прошедшей ночи. Он провёл пальцами по следу и усмехнулся, вспоминая, как всё произошло. Рядом Рома буквально сиял от счастья, возбуждённо размахивая руками: Пацаны, понимаете?! Бог дал мне шанс! Полина согласилась! Это знак! — он заломил руки к небу, будто обращаясь к высшим силам. Это, блин, чудо— хрипло пробормотал Бяша, валяясь в снегу, раскинув руки. Он явно был доволен своим положением, несмотря на ледяной холод. А вот Антон был в куда худшем состоянии. Согнувшись пополам, он стоял, опираясь на стену гаража, и блевал в сугроб. Вот почему я не пью… — простонал он, тяжело дыша. Саша усмехнулся и покачал головой, делая новую затяжку. Ты это каждый раз говоришь, Антох. И каждый раз я не вру! — прохрипел Антон, вытирая рот рукавом. Рома, всё ещё на волне эйфории, потряс Бяшу за плечо: Брат, мне нужна речь! Как мне впечатлить её на свидании? Бяша, не открывая глаз, устало махнул рукой: Скажи ей, что у неё самые красивые глаза, которые ты видел… и закажи нормальный ужин, а не шаурму на остановке. Рома задумался, потом кивнул: Мудро. Саша усмехнулся, стряхивая пепел. Главное — не облажайся, герой. Где-то вдалеке раздавался лай собак, снег хрустел под ботинками. Ночь подходила к концу, но внутри оставалось тёплое чувство — вечер был просто офигенный. Парни, шатаясь и переговариваясь, наконец добрались до сарая Ромы — а точнее, до его утеплённого, почти жилого пристанища. В отличие от обычных сараев, здесь было тепло, стояли несколько старых, но удобных кроватей, а в углу тихонько потрескивал обогреватель. Вот она, крепость наша… — пробормотал Бяша, первым заваливаясь на кровать и раскидывая руки. Антон, всё ещё бледный, аккуратно плюхнулся рядом, натянув на себя старый плед. Чувствую себя, как говно… но счастливым говном… Рома зашёл последним, закрывая дверь на засов, и довольно оглядел всех. Ну что, пацаны, ночь была шикарная? Как и твой шанс с Полиной — хмыкнул Саша, снимая куртку и садясь на кровать. Рома лишь усмехнулся, уверенно проведя рукой по волосам: Всё будет чётко, я чувствую. Саша откинулся назад, заложив руки за голову. Посмотрим. Бяша уже начинал дремать, Антон укрылся с головой, а Рома ещё долго что-то напевал, прежде чем уснуть. Эта ночь точно останется в памяти. *** Силуэт в тёмном плаще двигался по заснеженной тайге, его шаги почти бесшумно утопали в хрустящем снегу. Плащ был длинным, тяжёлым, с прорезями на спине, будто кто-то однажды пытался разорвать его, но ткань так и осталась целой, скрывая массивную фигуру владельца. Под ним угадывался плотный, облегающий костюм, подчёркивающий мощные мышцы рук и ширину плеч. На руках – тёмные перчатки, пропитанные влагой, с потертостями на костяшках, будто их владелец не раз использовал кулаки не по назначению. Пояс был широкий, кожаный, на нём болтались странные металлические предметы, звеня при каждом шаге. Его ботинки, тяжёлые и укреплённые, оставляли глубокие следы в снегу, но даже они не могли заглушить лёгкий хруст льда под его шагами. Темнота ночи скрывала его лицо, лишь иногда лунный свет выхватывал детали – острые очертания капюшона, искры инея, осевшего на ткани, и едва заметный отблеск металла где-то под плащом. Он двигался уверенно, не сбиваясь с пути, словно знал, куда направляется. Мужчина вышел на открытию поляну и теперь в лунным свете можно было увидеть что он что-то нес, это была голова заставившая в лике ужаса мужчина усмехнувшись выбросил ее на снег Голова тяжело плюхнулась в снег, оставляя за собой тёмный кровавый след. Мутные, расширенные от ужаса глаза жертвы смотрели прямо в лунное небо, а рот застыл в предсмертном крике, который так и не успел сорваться с губ. Мужчина усмехнулся, его губы растянулись в болезненно широкой ухмылке. В свете луны стало видно его лицо — впалые щёки, острые скулы, будто высеченные из камня, и сильный, выраженный подбородок. Под тёмными очками скрывались глаза, которые не видел никто, но даже без них казалось, что этот человек способен пронзать взглядом насквозь. Его волосы, взъерошенные и беспорядочные, были подкрашены в тёмно-синий, почти чёрный цвет, некоторые пряди падали на лоб, придавая облику ещё больше хаоса. На его губах играла ухмылка, но не весёлая — скорее, насмешливая, злая, полная презрения ко всему живому. Пальцы его дрожали не от холода, а от удовольствия. Он провёл языком по губам, втягивая морозный воздух, и опустил взгляд на тело без головы, оставленное где-то позади. Неудачник — хрипло пробормотал он, стряхивая пепел с сигареты прямо на бледное, безжизненное лицо своей жертвы. Он двигался не спеша, его длинный тёмный плащ волочился по снегу, оставляя за собой зловещий след. На нём была тёмно-синяя рубашка, расстёгнутая на несколько пуговиц, открывая бледную, но рельефную грудь. Вокруг шеи болтался тонкий серебряный цепочек с маленьким крестиком — омерзительная насмешка над верой. Руки его были покрыты кровью, засохшей и свежей, впитавшейся в кожу, словно вторая плоть. На пальцах — множество колец, некоторые из них с выцарапанными символами, напоминающими руны или просто хаотичные царапины, нанесённые в приступе безумия. Он снова хмыкнул, вдохнул дым и вдруг резко наклонился к голове, вытаращив глаза. А? Ты что-то сказал? — прошипел он, будто голова могла ему ответить. Он слушал секунду-другую, кивая, а потом разразился истерическим смехом, звонким, пронзительным, похожим на звук ржавого ножа, скребущего по стеклу. Ха-ха-ха-ха! А, чёрт, да ты смешной! Он резко развернулся и, напевая что-то себе под нос, двинулся дальше в ночь, оставляя за собой труп и зловещее эхо своего смеха, разлетающееся по пустой, мёртвой тайге. Снег взметнулся, закружился в воздухе, будто сама тайга дышала холодным ветром. Мужчина, не меняя выражения лица, глубже втянул сигаретный дым, прищурился сквозь тьму и продолжил стоять, словно его ничто не могло удивить. Но запах... этот запах. Он бил в нос, резкий, звериный, пахнущий гнилью, сырой шерстью и чем-то ещё, чем-то древним. А потом он увидел его. Высокий, словно дерево, тёмная мантия струилась вокруг него, как живая тень. Два огромных рога уходили ввысь, отбрасывая нереальные, сломанные тени на снегу. В его руках покоилась флейта, чёрная, вырезанная будто из самой ночи. Рядом с ним стояли дети. Или не дети? Их маски скрывали лица, но что-то в их присутствии было неестественным. Первая — элегантная девушка в маске совы, её одежда из папье-маше выглядела, как перья, колыхалась при каждом движении. Она медленно повернула голову, как настоящая сова, и ухнула: Ты не должен был заходить так далеко... Вторая фигура — парень в маске волка, низко сидящий на кортах. Его куртка с серым мехом топорщилась, перчатки обтягивали длинные пальцы, а из-под маски капала слюна. Он склонил голову набок, словно изучая мужчину, и прорычал низким голосом: Тебе не страшно? Ты даже не дрожишь... Позади него возвышалась огромная фигура в маске медведя. Его дублёнка казалась сшитой из самых тёплых и грубых мехов, одна рука была перевязана. Он говорил басистым, глухим голосом, словно сам лес пробудился и заговорил: Ты мёртв. Просто ещё не знаешь этого. И последняя. Девушка в маске лисы. Она стояла чуть в стороне, в плаще, закрывающем её фигуру, высокие сапоги утопали в снегу. Её голос прозвучал мягко, но в нём скользила насмешка: Какой смелый, даже не делает шагу назад... Интересно, как быстро ты побежишь, если мы начнём игру? Они не двигались. Только смотрели. А мужчина стоял, не шелохнувшись, докуривая сигарету. Он выдохнул дым, слегка склонив голову, и ухмыльнулся Хозяин Леса не шелохнулся. Флейта в его руках оставалась неподвижной, но вокруг него что-то изменилось — воздух стал гуще, тяжелее, словно сам лес начал дышать в такт его безмолвному присутствию. Дети в масках не двигались, но их взгляды, скрытые за звериными мордами, прожигали мужчину. Он же лишь усмехнулся, вытирая под очками остатки слёз от смеха. Ты ведь тот самый, да? Хозяин леса, дух, чудовище, демон, как тебя там ещё звали... — мужчина лениво щёлкнул пальцами. — Мой прадед рассказывал о тебе страшные байки, мол, ты ходишь по лесу, забираешь неосторожных, охотишься в ночи, и теперь детей крадешь? Он фыркнул и шагнул ближе, презрительно склонив голову. Честно? Ты выглядишь как клоун с ярмарки, а не древний ужас. Да и твои шавки не впечатляют. Он кивнул в сторону детей. Серьёзно, вы ждёте, что я встану на колени и заплачу? Может, убежал бы? Рассказал бы всем, что видел вас? Ха-ха-ха! Он рассмеялся, запрокинув голову, смех эхом разнёсся по заснеженной поляне. Девушка в маске лисы издала тихий смешок, волк хрипло засмеялся в ответ. Медведь не издал ни звука, но его фигура напряглась, словно готовая раздавить мужчину одним движением. Сова лишь протяжно ухнула: Глупец. Мужчина выдохнул, утирая уголки глаз. Ладно, ладно, я просто веселюсь... — он поднял руки, делая вид, что сдаётся, и усмехнулся. — Но знаешь, что самое интересное, рогатый? Мои предки охотились на тебя. Ты бы знал, сколько у меня записей о тебе и твоих жопализах. О ваших привычках, о том, как вас убивали... Он сделал ещё шаг ближе, в его голосе заскользила хищная насмешка. Так что, может, стоит задать тебе вопрос... Каково это — знать, что тебя можно убить? Хозяин Леса не сразу ответил. Он лишь наклонил голову, его рогатый силуэт навис над мужчиной, отбрасывая длинную, уродливую тень. Затем раздалось странное, глубокое блеяние, протяжное и насмешливое, словно сам лес смеялся вместе с ним. Глуууупеееец... — протянул он, голосом, что был одновременно низким, скрежещущим и каким-то звериным. Сова ухнула, её голос эхом отразился в ночи: Не знает, не понимает... Волк прищурился, облизываясь, и захрипел, будто сдерживая смех. Всё болтает и болтает... Хочется посмотреть, как он будет вопить... Медведь сдвинулся с места, его огромная фигура заставила снег под ногами громко скрипнуть. Слова, слова, слова... Они помогут, когда он начнёт бежать? — его голос звучал гулко, как рокот грома перед бурей. Лиса хихикнула, склонив голову набок, её голос был мягким, насмешливым: Думает, что он охотник... Ой-ой, а вдруг он добыча? Хозяин Леса медленно поднял флейту к губам, но не заиграл, лишь ухмыльнулся в ответ на безрассудство мужчины. Ты несёшь слова мёртвых. Но мёртвые — не победители. Они — лишь кости в земле. Он сделал шаг вперёд, и лес будто наклонился вместе с ним. Мужик ухмыльнулся, лениво снимая очки, под которыми открылись сумасшедшие глаза — светлые, но бездонные, с неестественным блеском. Он подбросил очки в воздух, поймал, снова подбросил, крутанул на пальце и вдруг резко швырнул их куда-то в снег, будто это был мусор. Ладно, ладно, проехали! — он хлопнул в ладоши, словно только что договорился о мелочи. — Убивать и драться я пока не хочу... хотя, знаешь, ох, как чешутся руки! Но я ведь джентльмен, верно? Ха-ха-ха! Он шагнул ближе, пуская в воздух струю сигаретного дыма, качнувшись от удовольствия, будто вдохнул нечто запретное. Так вот, мой дорогой козлик! Слышал я одну штуку... если я помогу тебе, ты, значит, можешь сделать меня бессмертным? Ну, там, хоп — и я вечен! Ох, звучит заманчиво, аж мурашки! Он театрально провёл рукой по затылку, закрыв глаза, будто представлял себя через тысячу лет, затем резко вскинул голову, снова широко улыбаясь. А ещё... я смотрю, зайчик так и не вступил в вашу лесную братву! Ха-ха-ха-ха! Ну и ну! Ай-ай-ай, непорядок! Он сделал шаг в сторону, затем резко развернулся, словно танцуя под невидимую мелодию. Слушай, а может, я вместо него? Ну а чё? Мне бы маску подходящую, например... череп человека! Вот это было бы стильненько, да? Он вдруг широко развёл руки, картинно поклонился и замер, ухмыляясь. Хозяин леса не двигался, его длинные рога отбрасывали тени на снег. Глубокий, как сама ночь, голос раздался снова: Зайчик найден... и его уже не заменить. Мужик тут же скривил лицо, будто его только что ударили под дых. Он громко всхлипнул, схватился за грудь и начал нелепо всхлипывать, утирая несуществующие слёзы. Ах, ну вот и всё! Моё сердце разбито! Годы ожидания — в помойку! Я так верил... так надеялся... — он вдруг резко вскинул голову и оскалился. — Ну да ладно! Нашли так нашли, ничего не попишешь! Но чё-то я его среди вас не вижу, а? Лиса, склонив голову, тихо произнесла, её голос был мягким, но в нём скользила некая странность: Просто мы ждём, когда он доверится лесу… и станет лесом. Мужик на секунду задумался, а потом громко расхохотался, закинув голову назад. Звучит так, будто вы его трахнуть хотите! Волк фыркнул, Медведь глухо зарычал, но Лиса лишь улыбнулась, склонив голову. Мужик закатил глаза и потянулся, хрустнув пальцами. Ну да и ладно, не моё дело, что вы там делаете со своими зайчиками. Давайте к делу! Так чё, как там моя предложение? Я тебе помогу — а ты бах! — и делаешь меня бессмертным? Ну как, по рукам? Он протянул руку вперёд, его глаза блестели в лунном свете, как у того, кто уже видит, как этот мир лежит у его ног. Если станешь моим слугой примешь моё благословение… — голос был низким, вибрирующим, пропитанным самой ночью, — то да, твоя мечта исполнится. Мужик, криво ухмыльнувшись, достал сигарету, ловко подкурил её одной рукой и сделал глубокую затяжку. Дым медленно поднялся вверх, смешиваясь с ночным воздухом. Слушай, братик, я, конечно, рад, но у меня нет желания становиться твоей секс-игрушкой. Можно как-то без этого? — он прищурился, выпуская дым. — Ну, типа не жить в лесу как додик и жрать людей? Я людей люблю убивать и ломать, но чё-то жрать как-то не хочется, знаешь? Оно не то, кайфа мало. Вот сломать человека, выбить всю дурь, посмотреть, как он в ужасе бежит, как ломаются его косточки… — он мечтательно закатил глаза, вытряхивая пепел. — А вот жрать? Не-е-е, браток, я же не зверь. Хозяин леса слегка наклонил голову, будто оценивая мужчину. Дети в масках вокруг него замерли, не издавая ни звука. Ты уже зверь — наконец произнёс он, протяжно, почти ласково. — Просто ещё не знаешь этого. Мужик скривился, будто услышал что-то неприятное. Чё-то я сомневаюсь. Я себя знаю, я человек. Весёлый, харизматичный, пиздато дерущийся человек, но человек. Хозяин леса чуть двинулся вперёд, его рога едва заметно шевельнулись, как будто росли и пульсировали. А если я скажу тебе… что ты уже давно сыт? Что ты питаешься ими, даже не замечая? Что каждый твой удар, каждый крик твоей жертвы — это твоя трапеза? Он протянул длинную, узловатую руку вперёд, ладонь её была серой, как высохшая кора, но пальцы двигались слишком плавно, слишком… живо. Ты убиваешь. Ты ломаешь. Ты не можешь без этого жить. Разве это не голод? Мужик замолчал. Сигарета чуть дрогнула в его пальцах, но лишь на мгновение. Потом он усмехнулся, глубоко затянулся и выдохнул прямо в лицо Хозяину леса. Философ хуев. Тьма смеётся последней Мужик встал, лениво потянулся, хрустнув суставами, и ухмыльнулся, затягиваясь сигаретой. А давай-ка я проверю твоих лучших ублюдков? — он ухмыльнулся ещё шире, глаза его блестели безумием. — Вдруг они слабые твари? А потом ты сам решишь, кто тут достоин, а кто нет. Как тебе идея, а? Хуйня ты рогатая. Лес словно затаил дыхание. Хозяин леса не двигался, лишь тяжёлый пар вырывался из его ноздрей, растворяясь в холодном воздухе. Затем он медленно повернул голову, его рога отбрасывали длинные зловещие тени, что растекались по снегу, словно чёрная паутина. Если выживешь… — произнёс он, его голос был глубоким, древним, пропитанным холодом и чем-то нечеловеческим. — Я приму твоё условие. Маски детей начали меняться. Лики зверей искажались в гримасах злобы и голода. Из-под волчьей маски текла тёмная, вязкая слюна, капая на снег, оставляя на нём мерзкие пятна. Лиса, что секунду назад казалась безмятежной, теперь выглядела дико — её улыбка стала слишком широкой, неестественной. Медведь хрустнул пальцами, его глухое дыхание отдавалось эхом в ночи. А сова издала пугающее «ух-ух», будто предвещая чью-то смерть. Мужик глубоко вздохнул, выпуская облако дыма. Ну что, спермоглоты, нападайте! Ветер взвыл, снег закружился в воздухе, и тьма бросилась вперёд. Продолжение следует…