2. Счастье

Когда Пернатая явилась на ферму с присущим ей ярким блеском в глазах, сигнализирующим, что она что-то задумала, и принялась разыскивать шерифа чуть ли не под каждым кустом, Старло, который только успел переступить ворота Дикого Востока, нехило удивился. «Кому, ещё раз говорите, я нужен?» — переспросил он, напрочь забыв о пыли на плечах, которую собирался стряхнуть. Да, в первый раз её представили по имени, а не по прозвищу, и, может быть, недоумение возникло именно поэтому, но увидеть её снова спустя столько времени… Тоже было странно. Пернатая с места в карьер попросила разговор с глазу на глаз, так что они сели в безлюдном уголке второго этажа салуна. — Раньше здесь было больше монстров, разве нет? — Пернатая неуверенно огляделась и поёрзала на стуле. — Согласен. — буркнул Стар себе под нос. Второй этаж всегда был переполнен. Вспомнить даже эпизод, когда шериф вытащил Кловера на сцену, чтобы представить публике нового члена Пятëрки. Всё, что стояло выше бара и «партера», гнулось и трещало от количества посетителей, от чьих спин по стенам безостановочно бегала гряда хаотичных теней. Нехватка желающих выпить звучала тогда как бородатый анекдот, а от Дины, мечущейся между столиками, постоянно раздавалось тихое шипение — змеи были её вторыми, третьими и четвёртыми глазами, указывающими, где ждут заказ и кому нужно долить, и если их указания было слышно, значит, работы у неё было по горло. — Я пришла не за этим, да и не моё это дело… — Пернатая потёрла пером клюв, будто пытаясь перебороть волнение. — Но почему? — Не успел Стар найтись, что ответить, она тут же протараторила: — Хотя… Да, у меня есть пара предположений об этом. Н-не самых весёлых, должна сказать… Шериф хрипло выдохнул и хлебнул пару глотков «Взрослой соды». — Вот ты мне и ответь. Как после его смерти я могу и дальше пытаться веселить жителей Дикого Востока? На лице Пернатой, перекошенной молчаливым ужасом, он прочитал всё. Она хорошо поняла, о ком шла речь. Более того, в её круглых глазах Стар почти различил то же мертвенное тление, какое загорелось в них в тот момент, когда она нашла шерифа с умирающим ребёнком на руках. — …А все остальные? — Постепенно привыкают к новой жизни без Дерзкой Пятёрки на главных ролях, вот и всё. Нет нас — нет проблем. Стар отпил ещё немного. Пернатая только сейчас осмелилась притронуться к своей порции холодной воды. — Ты же не собираешься сдаваться сейчас? Стар вопросительно приподнял подбородок. — Я имею в виду… — Пернатая промочила горло. — Осталась всего одна душа. Одна душа и мы… Будем на свободе. Монстры должны обрести надежду как никогда ранее. Ты ведь потому и стал Норд Старом. Всемогущим шерифом, защитником города… Стар перебил её небрежным смешком и ткнул пальцем в стол: — Нет. Что я, что Пятёрка… Мы заигрались. И нам пора на покой. — Если не ты, то кто? — Кто угодно, чёрт возьми… — Сомневаюсь. Без вас это место чахнет. Оглянись, и ты поймёшь, о чём я. Лениво и через силу, но Старло поднял замыленный взгляд на пространство салуна. Ему ответила лишь темнота и приглушённые разговоры снизу — подавала голос всего пара-тройка монстров-постояльцев. Кое-где в углах обнаружилась пыль и паутина, которых отродясь там не бывало, и с небольшим интервалом по помещению прокатывался расстроенный вздох барменши, непривычно неспешно, как сонная муха, дефилирующей вдоль стойки от одного посетителя к другому. Стар неприязненно цыкнул. — Доля правды в этом есть. — И какие соображения? Он глянул на дно стакана в поисках ответа, но дно стакана встретило его лишь влажной пустотой и едва заметным отражением его глаз. — Честно? Не знаю. — Он отставил кружку прочь. — Я больше не вижу нашей главной цели в поддержании… Всеобщего морального духа. Каким будет последний человек? Пользуясь словами Церобы, «чистым душой»? Или таким же, как все остальные? Прямо как тот, из-за кого Чуджин так загорелся этой треклятой идеей… — Он умолк, и повисло тяжёлое молчание. — Я должен найти другой способ. — Я рада, что ты не сдаёшься, Старло. — с тёплой улыбкой искренне сказала Пернатая. Откровенно говоря, после этих слов Стар почувствовал себя немного лучше. — А что насчёт поговорить об этом с Церобой? Его голова упала на грудь, и Пернатая подумала, что спрашивать об этом не стоило. Она с испугом прижала кружку к груди. — Она сказала, чтобы я её не трогал. — почти неслышно отозвался он. — И я не стану. — Прости! — Пернатая потянулась было крылом к нему, но он спокойно поднял руку, показывая, что всё нормально. — Прости… Я не подумала… — Ты и не могла знать. Но так или иначе… — Он поднял голову. — Зачем ты здесь? …Старло стёр нарисованные на песке каракули и вытер лоб рукой. В тот день она хотела позвать и Церобу, и его самого на своеобразные похороны Кловера. Конечно, люди не обращаются в пыль (а тело Кловера было похоронено самим шерифом кое-где на просторах Дюн), и рассыпать над его любимыми вещами было нечего, но на что они были способны, они сделали. Пернатая даже согласилась самостоятельно явиться к Церобе, чтобы позвать её с собой, за что Стар был искренне ей благодарен. И хотя проводы человека в последний путь оказались непомерно тяжёлым и трудным для него делом, возможность поговорить с Пернатой была для Стара глотком свежего воздуха. Наверное, только благодаря ей он решился явиться на ковёр к Церобе, чтобы предложить ей свою помощь. «Не сдавайся»… Он и так никогда не сдавался. Возможно, иногда даже зря. — Ай. — Что-то легонько стукнуло Стара по плечу. Он обернулся, надеясь увидеть лицо своей подруги, и не ошибся — Цероба прокрутила в руках посох с колокольчиком и тот с шуршанием исчез. — Прости, что заставила тебя ждать. — Ничуть! — Он мимоходом стёр сапогом последние выжившие зарисовки на песке и поднялся на ноги. — Ты как раз вовремя. Цероба потянула носом ветер, гоняющий по площади парочку перекати-поле. Стар попробовал сделать то же самое, и не пожалел — слышался приятный запах тёплой древесины, еды и сухой травы. — Давно меня тут не было. — тихо отметила она. — Что правда, то правда. — Но не может же быть так, что ты позвал меня лишь для прогулки по площади, я угадала? Ну да. Это же Старло. Тысяча и один план в голове, которые сменяют один другой так же быстро, как сметаемые бурей листовки. — Верно. Единственное, ты не против показаться Пятёрке перед этим? Просто для успокоения души. Её глаза вспышкой заглянули ему в лицо, будто ехидно подмечая: «Неужели теперь тебе нужно спрашивать меня об этом?» — Тогда идём. — Стар поманил её за собой, и они пошли рядом. «Когда это случалось в последний раз?» — подумал он, глядя вниз — на свои вышагивающие сапоги и её белые нежные сапожки. Настолько давно, что её присутствие по левую руку стало почти осязаемым, будто он мог чувствовать тепло, излучаемое её кожей. Непривычное ощущение. …Дверь Пятёрка открыла далеко не сразу. Старло пришлось затарабанить по двери так, чтобы её иссохшиеся петли заходили ходуном от бесперебойной тряски. — Неужели настолько разленились?! — с упрёком фыркнул Стар, когда в проёме медленно показалось безучастное синее лицо с перепончатыми ушами — Морэй. Морэй, ожидавший на пороге кого угодно, но не босса, испуганно прикрыл рукой рот и отступил на пару шагов, своеобразно приглашая его войти. — Босс, право, не ожидали… — Уж вижу, что не ожидали! Где Муч?! — Старло, не сдерживая топота каблуков, внёсся внутрь. — Я здесь, босс! — зачирикала Муч из гамака в углу комнаты. Она зыркнула наружу, свесилась туловищем вниз, пристально заглядывая за спину шерифа, и вдруг радостно пискнула, будто свершилось рождественское чудо. — Ай-да сюда! Цероба! Здесь Цероба, ребята!!! — И самая спервая сползла со своего гнёздышка, едва не упав лицом вниз в процессе. Со второго этажа тут же спустились топочущие грузные шаги и почти невесомая твёрдая поступь. Эд и Эйс выскочили в прихожую. — Не врёшь? — с каким-то восхищением воскликнул Эд. — И вправду! — Чтоб меня черти драли. — флегматично, но не без доли изумления в голосе протянул Эйс. Морэй закрыл дверь за Церобой, а Старло отошёл чуть в сторону — достаточно далеко, чтобы не мешать, но в такой близости, чтобы Церобе было нетрудно обратиться к нему в случае чего. Эд мягко, почти умилительно для своего необъятного телосложения загудел: — Мы так рады знать, что с тобой всё в порядке… — Неужели? — с тенью улыбки отозвалась Цероба. — И я рада не меньше. Можно подумать, вы считали, что со мной что-то случилось. — Были основания. — приглушённо ответил Эйс. Муч согласно подпрыгнула на месте: — И немаленькие! Я уже думала пробраться в твой дом, чтобы убедиться во всём самостоятельно, но босс мне не позволил! Старло с осуждением покачал головой. — И правильно сделал. — галантно кивнул Морэй. Его перепончатые уши слабо затрепетали. — Я едва сумел словить тебя в Оазисе, и кто знает, что вышло бы из твоей глупой затеи, если бы Норд Стар не оказался поблизости. Не в моих силах было пытаться тебя вразумить. Муч обиженно зашипела. — Может быть, мы и не гадали бы об этом всё время, если бы я… — Муч, — подала голос Цероба. — Встретив тебя в своём доме, я бы немедленно обратилась за помощью к Стару. А если бы я не смогла тебя узнать, в темноте, к примеру… — Тебя бы по кусочкам собирали! — грозно закончил за неё Эд. — Вечно тебе на месте не сидится! Мы все переживали за Церобу, и сильнее всех — не ты! Старло отвёл взгляд в сторону и сложил руки на груди, будто бы дело его не касалось. Но вслух проговорил: — Думаю, нам пора. Поговорите позже. Все головы повернулись на него, по комнате прокатился расстроенный вздох. Цероба непонимающе повела ухом. — Мы торопимся? — Нет. — Тогда мы можем поговорить ещë немного? Стар пожал плечами, мол, почему бы и нет, валяйте, а сам поплëлся к зелëному дивану в правом конце комнаты. Завалился на него, сложил руки за головой, натянул шляпу на глаза и притих, порой вслушиваясь в разговор Пятëрки с Церобой. Разговор шëл обо всём. О делах на Диком Востоке, о родных, о соседях, о том, кто уехал и кто остался. Прозвучал и так ожидаемый Старом вопрос: «Странно видеть вас без дела. Пятëрки больше нет, или?..» — Босс считает, что нам нужно изменить подход к тому, чем мы занимаемся. — глухо проговорил Эйс. — Как он объяснял, «веселить» людей совершенно бесполезно, и мы должны работать над чем-то ещë. Помогать им по-другому. Нельзя сказать, что он не прав. Морэй сел на край гигантского провала в досках — места обиталища Эда: — И мы так и поступаем. Можно сказать, что мы стали… Наëмниками? Разведать, помочь, передать… — Скучно просто до смерти! — вставила Муч. Эд дал ей лёгкого щелбана: — Правда босс всë реже и реже бывает с нами. Когда бывают дела, конечно, он работает наравне со всеми, но когда их нет, уходит куда-то в одиночку. Стар неслышно вздохнул. Да, есть грешок. — И куда же? — мягко спросила Цероба. — Мы не спрашивали, а босс не рассказывал. — буркнул Эйс. — И все в выигрыше! — поддакнула Муч. Зелëный диван, на чей подлокотник закинул ноги Старло, всë же был неприлично удобным, хоть и немного коротким. На этом диване как-то спал и Кловер. Вместе со Старом. Перед тем, как отправиться с Церобой в Стимворкс, Кловер попросился побыть ещё немного на Диком Востоке. — Потом мы ещë неясно когда вернëмся! Неужели мы сильно торопимся? Цероба хотела было запротестовать: сюда может явиться Королевская Стража, и лучше не медлить, чтобы не привлекать внимания, но с лëгкой руки Стара, отбившего все аргументы неразрушимым: «Ничего страшного не случится!», ей пришлось отступить. И не зря. Стар никогда об этом не жалел. Пятëрка ещё злилась на Старло за его никому не понравившийся перфоманс, а вместе с ним — немного и на Кловера, но длилось это недолго. Стар всеми силами старался не совершать той же ошибки, а Кловер показывал себя, как самое примерное создание на планете, и это сработало — когда шериф и его маленький протеже в разгар полуденной жары сели играть в карты, к ним сначала подсел Эд, который пытался подойти незаметно, но был замечен чуть ли не с первого шага, потом Муч, которая искала возможность с помощью мухлëжа стрясти со своих противников побольше денег, и наконец Эйс и Морэй — первый вслед за Муч, а последний — ради времяпровождения в хорошей компании. Обычно карты ссорят, ставя всех игроков в импровизированную версию стрельбы по-македонски, но шла партия за партией, и вот между фразочками в стиле «перевожу» и «бито» проскакивают всевозможные истории о бытие и небытие на Диком Востоке, которые иногда накрывает волной дружного громкого смеха. Очередная попытка Стара выяснить, что такое «лошади» и с чем их едят, кончилась тем, что Кловер рассказал, как делать коня из палки и старого носка, и так начался конец света. Муч стащила из чьих-то закромов несколько прямых крепких палок, Морэй раздобыл подходящие материалы для головы — наверное, насобирал хламья по чердаку, а Эйс вместе с Кловером с нуля изобрели лошадиную сбрую из кусочков старой потëртой кожи. Курировать цех по сбору всех деталей воедино было поручено Эду, и в конце концов у уставшей, но довольной собой артели вышла шестëрка разномастных надежных коней. Конь Кловера был бы по мнению стороннего наблюдателя-человека самым реалистичным из всех, зато остальных он счëл бы либо представителями радикального авангардного искусства, либо детскими попытками в лошадь, которые пытались изобразить её по наитию и примерному описанию (не столь далеко от реальности). Впрочем, какими бы лошади ни были, Пятëрка провела с ними весь оставшийся день и, судя по всему, осталась довольной собой. Дело тем временем шло к вечеру, и Церобе пришлось согласиться и на ночëвку тоже — идти куда-то на ночь глядя — не самая хорошая идея из всех, даже если вы идёте в априори необитаемое и заброшенное место. — Но босс, где Кловер будет спать? — Морэй огляделся так, будто бы видел берлогу Пятëрки впервые. — У нас не будет шестого спального места. Может быть, отправить его в дом Церобы? — А, бросьте, мы что-нибудь придумаем. — Стар задумчиво окинул взглядом комнату вслед за Морэем и потëр подбородок. Кловер сморщил нос и огляделся ровно с тем же выражением лица, что и шериф. Как вдруг он звонко щëлкнул пальцами: — Я нашëл! — Схватил Стара за край пончо и потащил к зелëному дивану. Стар вполне покорно поплëлся за ним и остановился, когда Кловер его отпустил. — Ложись! — На своë место? Как скажешь, пострелëнок! — И Стар присущим ему движением завалился на диван лицом вверх и натянул шляпу на глаза. Кловер хитро ухмыльнулся, снял обувь, закинул свою шляпу на верх дивана и в несколько рывков залез сначала на край подушки, а после на самого Стара, ещё поёрзав до кучи, как кот, устраивающийся в гнезде из подушек и одеял. Пятëрка украдкой захихикала, а Старло, приподняв шляпу, с удивлением посмотрел на нагло улыбающегося ребёнка, с удовольствием разлëгшегося на нëм. — Вот шельма! И что делать-то с тобой?.. — Он бессильно вздохнул и захохотал. — Ладно, чëрт с тобой! Уживëмся как-нибудь. Спокойной ночи, господа! — Он отдал честь Пятëрке, получил хоровой ответ и вновь откинулся назад, всë ещё слабо улыбаясь. Погасили свет, и весь Дикий Восток до последнего домика погрузился в сон. Однако в ту ночь Старло проснулся раньше нужного оттого, что рядом с ним что-то тихонечко дрожало и всхлипывало. Практически незаметно и настолько аккуратно, что если бы не чуткий сон, Стар, может быть, ничего бы и не заметил. Со всех сторон слышался храп, посапывание или просто сонное дыхание. Все спят. Глубокая ночь. — Ты чего? — прошептал Старло, опустив руку на голову Кловера. Тот, то ли от испуга, то ли с непривычки, слабо дёрнулся. — Кошмар приснился? Ответ прозвучал не сразу. А когда прозвучал, Стара будто бы с яростью провертели на месте — так сильно закружилась голова: — Прости, что разбудил. Я не хотел, правда… — Ничего страшного. Ты же не нарочно. — Стар почувствовал, как маленькие руки вжимаются в него с новой силой. — Так… Что случилось? Кловеру понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с силами и на одном дыхании выдавить ответ: — Я впервые с кем-то сплю. Вот так. — Он сделал паузу для отрывистого вдоха. — Я вообще думал, что ты меня выгонишь. Я просто… П-прости меня, пожалуйста… — Больше говорить он не смог. Только задрожал и всхлипнул снова, заливаясь слезами. — Вот чертёнок… — выдохнул Старло и усмехнулся (смех получился вымученным), после чего обнял Кловера, неумело гладя его по голове. — Представить не могу, что заставило тебя думать, что я буду так зол к тебе… Но уверяю тебя — всё в полном порядке. Он представлял. И неплохо представлял. Пусть это никогда не случалось с ним самим, но неужели таких историй мало по миру? «Ублюдки.» — сплюнул он про себя и прижал его к себе ещё крепче. Скоро Кловер уснул снова, а вслед за ним, с трудом и путаясь в бесконечных мыслях, провалился в дрёму и Старло. …Это было прямо на этом самом месте. Даже не верится. Сколько всего успело произойти с тех пор… Драк, примирений… Смертей. В тот день, кстати, Цероба не стала участвовать ни в одном приключении Дерзкой Пятёрки, отсиживаясь, как обычно, в салуне. Ничего непривычного, сказал бы тогдашний Старло, беспечно махнув рукой, но нынешний Старло, раз за разом наблюдающий это воспоминание из зрительного зала, имеющий возможность рассмотреть блеск в её глазах с трибун, так больше не думал. Хищно — именно так она следила за Кловером, то и дело мелькающим мимо неё. И теперь Стар с уверенностью мог сказать, почему. «Чистая душа», да, Чуджин?.. «Тьфу ты, чёрт.» — Старло мысленно выругался, вспомнив столь неприятную для себя фигуру в очках и болотного цвета кимоно и оскалился. На крыше того каменного здания Цероба, стоя на коленях, разбитая и побеждённая, умоляла Кловера убить её. Утверждала, что ей незачем больше тащить на себе груз ответственности за её ошибки, и что у него были на все права на то, чтобы отнять её жизнь. Око за око — душа за душу. Но Кловер не стал этого делать. Вместо этого он выиграл время на то, чтобы Старло успел прийти в себя и образумить её. Он спас ей жизнь. Но спасти жизнь ему самому они не смогли. Несправедливо. И это благодарность Кловеру за его милосердие? Старло ведь пытался удержать взбешённую Церобу, пока Мартлет уводила ребёнка в безопасное место, но позорно ей проиграл, не успев нанести ни одного удара. Как низко. Неужели он настолько слаб? Нет, быть не может. Он умеет сражаться. Устал из-за долгой погони? Ближе, но дело явно не в этом. Так в чём же? А, вспомнил. Потому что он до последнего не хотел драться и уж тем более хоть как-то вредить ей. После всей лжи, после всех ножей в спину, после всех угроз он всё ещё не мог заставить себя по-настоящему поднять на неё руку. Старло усмехнулся сам себе. О ангелы, как же это жалко. — Старло? — бережно прозвучало над его головой. — Просыпайся. Я думаю, мы можем идти. В который раз голос Церобы вырывает его из грёз. Это становится традицией. Он щёлкнул по краю шляпы, чтобы приподнять её, и сел. — Вы не особо торопились, а? Хе-хе… — Сам понимаешь, давно не виделись. — Цероба, извиняясь, пожала плечами и протянула ему руку. — Помочь, или сам? В её голосе не было и намёка на издёвку, лишь безобидная усмешка. Старло улыбнулся, с размахом пожал ей руку и поднялся на ноги. — Благодарю, леди. После вас. — Надеюсь, всё пройдёт хорошо. — себе под нос произнёс Морэй настолько тихо, что никто, кроме Стара, этого не услышал. — Мы будем ждать вас с хорошими новостями. Норд Стар замер на секунду, на ходу кивнул в его сторону и, скрывая болезненно скривившиеся губы, вышел из дома прочь.