Люцерия

      Прошла неделя с той ужасной ночи. Люцерия почти не выходила из своих покоев под предлогом того, что заболела. Она избегала даже тех, кто навещал ее во время «болезни». Может, это даже и к лучшему. В связи с последними событиями, а именно смертью Эйгона, весь королевский двор поднят на уши. Все обсуждают его загадочную гибель и гадают как именно мог разбиться Санфаер. Ведь Эйгон был раздавлен собственный драконом; он не успел открепиться от седла, когда Санфаер падал вниз. Туша мифического существа раздавила принца, едва коснувшись земли.       Люцерия не особо скорбила о смерти дяди, она восприняла эту новость как должное. Как нечто то, что должно было случиться. Но в глубине души принцесса понимала, что все не очень просто. Драконы не могут просто так падать с неба, особенно в мирное время. В глубине души девушка была уверена в том, что в этом как-то замешан Эймонд.       Она даже подумывала пойти к королеве-матери и рассказать о том, что думают. Но кроме догадок у нее не было ничего.       Тяжело вздохнув, принцесса вышла на балкон замка. Было еще раннее утро, на горизонте только-только появились первые лучи солнца. Она вздохнула, положив ладони на кирпичные перила. В голове снова пронеслись события той ночи, неприятные мурашки поползли по спине. Люцерия прикусила губу, пытаясь справиться с ужасными мыслями.       Внезапно послышался рев, она подняла голову и заметила в небе черный силуэт Дадрагаля. Дракон покружил над Красным замком несколько раз, а после опустился на внутренний двор. Люцерия в один миг забыла о том, что с ней произошло ранее. Она улыбнулся и выбежала из своих покоев.       Дадрагаль терпеливо ждал, когда его всадница спуститься. Драконы умные существа, они чувствуют, когда его наезднику нужна помощь.       Принцесса выбежала на внутренний двор и прижалась лбом к большой морде Дадрагаля, она погладила его грубую чешую. — Я скучала, — Тихо прошептав, девушка подняла голову.       Дракон будто чего-то ожидал, его взгляд смягчился и он полностью опустился перед ней, приглашая совершить полет.       Люцерия улыбнулась еще больше и быстро забралась на его спину. Зверь, не теряя ни минуты взмыл в небо. Прохладный утренний воздух ударил по лицу наездницы и они вместе помчались вдаль.       Дракон летел над Узким море, его лапы касались воды, и принцесса наслаждалась видом, который открывался с такого ракурса. — Дадрагаль, выше, — Скомандовала она, и змей послушался ее.       Он взлетел высоко-высоко, разрезая утренние облака. На этом уровне было видно еще не взошедшее солнце, синий небосвод и последние звезды. Люцерия наслаждалась каждым момент, когда летела вместе с Дадрагалем. Дракон в свою очередь, хоть и не мог говорить, но чувствовал то же самое. Он так долго жил на вершине своей горы, что почти не помнил, какого это летать вместе со своим всадником; впервые забыл, как одиноко ему было до ее появленья. Люцея возносилась как стрела в небеса, чувствуя под собой всю силу своего дракона.       Их полет мог бы продолжаться также спокойно еще некоторое время, пока принцесса не почувствовала что-то неладное. Когда Дадрагаль опустился ниже облаков, она обернулась и ее сердце пропустило сильный удар. Те неприятные мурашки снова вернулись, а руки задрожали.       Прямо за ней летел никто иной, как Эймонд на Вхагар. Принцессу охватила паника, когда он подлетал все ближе и ближе. — Дадрагаль, быстрее! быстрее! , — Приказывала беспокойным тоном Люцея.       Ночная тень поняла опасения своей наездницы, его крылья взмахнули с новой силой, разрезая воздух и унося их на бешенной скорости куда-то вперед.       Но Эймонд не отставал, он лишь усмехнулся импровизированной гонке. Вхагар догоняла принцессу, почти дыша в спину. — Дадрагаль, прошу тебя!       Атмосфера быстро накалялась, не успела девушка опомниться, как Эймонд летел уже справа от нее. Люцерия сжала поводья крепче, направив дракона в другом направлении от Узкого моря в сторону каньонов и горных выступов.       Мощные крылья черного змея били с огромной силой, продвигая его вперед по воздуху. Когда он парил над горными массивами внизу. С каждым быстрым взмахом Дадрагаль набирал скорость, уносясь вдаль.       Вхагар следует за ними, ее острые инстинкты руководят каждым ее движением. Она издает оглушительный рев, посылая ударную волну в воздух и сотрясая землю.                   Дадрагаль, почувствовав надвигающуюся опасность, мчится по извилистым каньонам и скалистым выступам, пытаясь уйти от преследователя. Он стремительно меняет направление, уклоняясь и петляя в воздухе, используя свою ловкость, накопленную за годы долгой драконьей жизни.       Огненное дыхание Вхагар вырывается наружу, создавая след из пылающего пламени, который проносится по небу в погоне за ее добычей.       Гонка продолжается, и оба всадника выкладываются на полную. Эймонд не собирается так просто проигрывать, иначе для чего он устраивал «охоту».       Воздух наполнен звуком хлопающих крыльев, ревущим пламенем и случайным столкновением когтей, когда драконы подходят опасно близко друг к другу.       Наконец, после яростного и волнующего преследования, Вхагар одерживает верх, приближаясь к Дадрагалю. С последним рывком она бросается вперед, хватая мощной пастью его за хвост.       Дракон Люцерии издает отчаянный визг и начинает извиваться в воздухе. Принцесса в ужасе наблюдает за происходящим и пытается удержаться на месте. Вхагар крепко держит свою добычу, но Ночная тень не собирается так просто сдаваться. Не стоит забывать, что Дадрагаль был больше драконихи в несколько раз. Он дернул своей мощной лапой и нанес ранение по морде Вхагар, а минутой позже выпустил столб пламени. — Отпусти, — Скомандовала Люцея. Принцесса не хотела, чтобы ее дракон убивал Эймонда или Вхагар, — Давай, Огонек, вперед.       Дадрагаль отлетает от драконихи и с новой силой набирает скорость, улетая далеко, пока Вхагар пытается опомнится после полученного в морду огня.       Принц лишь усмехается, останавливая дракониху. Они зависают в воздухе и Эймонд смотрит с усмешкой принцессе в спину.

***

      Дадрагаль и Люцерия приземляются на высокой горе, на которой когда-то жил дракон. Она спешивается с него и осматривает раненный хвост. — Дадрагаль, прости меня, — Принцесса нежно дотрагивается до ран.       Он лишь гортанно рычит и укладывается на землю, накрывая себя своими же крыльями.       Принцесса подошла к его морде и села рядом. Ее тело облокотилось о него и она на мгновение закрыла глаза.       Люцея утишала своего дракона, говоря ему успокаивающие слова и лаская его колючую чешую. Она была полной решимости и любви к своему верному другу, и это позволило ему сохранить спокойствие в такой неприятной ситуации. Ее руки были нежными, но уверенными, и Дадрагаль медленно засыпал под ее прикосновениями.       Девушка положила голову на место рядом с глазом дракона и начала ему петь на высоком валирийском:

«Тише, Маленький Огонек,

Боль уйдет, слезы пройдут, мир пропадет.

Я рядом с тобой, все будет хорошо…»

      В сердце принцессы было полно беспокойства, но она чувствовала, что вместе они справятся с этим испытанием. В конце концов, она была его всадницей, его другом и его опорой — и ничто не могло разлучить их. Связь наездника со своим драконом — самая крепкая связь в мире.

***

      На следующий день Люцерия прибыла в Королевскую гавань. Она была полна гнева на своего дядю Эймонда. Девушка позабыла даже о ночи, когда он ее изнасиловал. Все, что волновало юную леди — месть за Дадрагаля.       Люцея направилась в покои своей матери, постучав в них, она вошла.       Рейнира сидела в кресло перед камином вместе с Дэймоном. — Оставь нас, — Попросила принцесса своего отца. Она знала, что если он услышит от нее то, что она хочет сказать матери, Порочный принц немедленно убьет Эймонда. — Что случилось, Люцерия? , — Рейнира подняла на нее вопросительный взгляд. — Утром я летала на Дадрагале, — Принцесса села в кресло рядом с матерью, — И Эймонд погнался за нами, а потом… Вхагар вцепилась в хвост моего дракона. Мы с большим трудом улетели от них. Я требую наказания для Эймонда, — Она подняла взгляд на Рейниру.       Глаза королевы расширились и она сжала челюсти, ее рука легла на колено дочери и слегла погладила. — Эймонд напал на тебя с Дадрагалем? , — Голос Рейниры слегка задрожал, — Это… непростительно нападать на детей королевы!       Королева поднялась на ноги и начала ходить по комнате. — Он должен понести наказание, — Люцерия посмотрела на мать. — Иди к себе, Люцея… — Сердито ответила Рейнира глядя на принцессу, она что-то обдумывала, — Я соберу всех вечером в Тронном зале.