Правосудие королевы. Часть 1.

      С самого утра тронный зал был полон народу, все обсуждали противозаконные действия, которые совершил Эймонд. После того как трупы Эйгона и Санфаера были доставлены в Королевскую гавань, мгновенно всем стало понятно что произошло на самом деле. Опаленные тела принца и дракона выдавали причину их смерти, на туше ящера были следы от многочисленных укосов, которые мог оставить лишь зверь побольше. Сомнений не оставалось, это был Эймонд верхом на Вхагар. Ведь помимо основных доказательств у остальных подозреваемых — недоброжелателей Эйгона было железное алиби. Джейхейрис на момент смерти принца находился в Дрифтмарке вместе со своими кузинами Рейной и Бейлой, Люцерия сидела в Красном замке, Джоффри только недавно оседлал дракона и еще не мог нормально летать на нем, а Эйгон и Визерис младшие были уж слишком малы. — Первая своего имени, королева Андалов, Ройнаров и Первых людей. Защитница государства, леди Семи Королевств, Рейнира Таргариен, — Раздался голос десницы, объявляя выход верховного монарха.       Массивные ворота в тронный зал открылись, в дверях появилась королева в сопровождении Деймона-короля-консорта и старшего сына Джейхейриса. Она была одета в черное платье с красной вышивкой, имитирующей драконью чешую, на голове красовалась корона, что досталась от Визериса I, густые волосы заплетены в сложные косы.       Народ, заполнявший зал до прибытия Рейниры расступился, освобождая путь до трона. Королева пошла вперед, на ее лице читался гнев, презрение; она испытывала странные чувства по отношению к тому, что случилось, и к тому, что будет сейчас. Суд над собственным братом, убивший их общего брата… Как-же ужасно и даже фантазийно это звучит.       Поднявшись по ступеням до трона, Рейнира села на свое законное место и окинула взглядом зал. Присутствующие замолчали, ожидания начала заседания. Деймон встал внизу ступеней, достал «Темную сестру» из ножен, облокотившись на нее. Он посмотрел на жену через левое плечо: — Начнем, Ваше Величество?       Рейнира кивнула, она сложила руки на коленях, а после посмотрела в пустоту. — Вы обвиняетесь в государственной измене, в жестоком убийстве собственного брата Эйгона Таргариена, убийстве одного из драконов нашего дома, а также в преследовании и запугивании наследницы Железного трона после меня — Люцерии Таргариен. Как вы ответите за свои преступления, принц Эймонд? , — Сразу после оглашения приговора, королева перевела взгляд на одноглазого принца, ее серьезное выражение лица теперь не выдавало эмоций. — Простите, — Эймонд усмехнулся, выйдя в середину тронного зала и посмотрев Рейнире прямо в лицо, — Никто из вас не был там, вы не можете обвинять меня в убийстве собственного брата, — Принц говорил прямо, совершенно не испытывая страха перед сестрой, или своим дядей, — А верить сказкам маленькой девочки о том, что я за ней гнался не подобает королеве, — Эймонд поглядел на Люцерию, которая стояла рядом с Джейхейрисом, сжимая руку брата. — Придержи язык, щенок, — Деймон сжал рукоять меча, гневно смотря на племянника, — Ты не оскорбишь мою дочь.       Люцея тяжело сглотнула, наблюдая за судом. Ее сердце билось в бешенном темпе, казалось, будто оно сейчас просто лопнет. Атмосфера накалялась, во всем зале будто стало не хватать воздуха. Мысли в голове принцессы не давали покоя, она рассказала матери о погоне и ранении собственного дракона, но скрыла главное преступление Эймонда, совершенное по отношению к ней. Люцерия прикусила нижнею губу и ее взгляд опустился на мраморный пол, лицо в один миг приняло оттенок беспокойства, когда острые фразы ударялись ей в уши:

— Тела Эйгона и Санфаера опалены; на крыльях, шее и левой лапе дракона нашли следы зубы…

— Ты единственный, кто был в Речных землях на тот момент…

— У меня алиби…

— Ложь и слухи породили эту глупую легенду, — Эймонд нахмурился, — Эйгон наверняка опять напился и не справился с собственным драконом! — Тогда если ты не совершал преступления, если ты действительно порядочный человек, которым себя выставляешь, зачем ты пытался убить мою дочь? , — Деймон посмотрел на принцессу, а потом снова перевел взгляд на племянника, — Ее дракон Дадрагаль был ранен, из-за твоей глупой шутки принцессе Люцерии пришлось провести ночь на вершине одной из самых высоких гор Вестероса, пока легендарный змей приходил в себя. — Чтобы совершить преступление, нужно иметь мотив, — Алисента Хайтауэр вышла из ряда и встала впереди среднего сына, — Какой мотив у Эймонда для убийства Люцерии?! — Он потерял свой глаз по ее вине, — Джейхейрис Веларион отпустил руку сестры и пошел навстречу Алисенте, не прерывая зрительного контакта, от чего сам Эймонд нахмурился и сжал кулак. — Вы понимаете, принц Эймонд, что против вас сейчас направлены все аргументы, — Наконец-то сказала Рейнира, выслушав всех, кто был заинтересован в суде. — Хорошо, — Эймонд задрал голову, он снял кожаную повязку, обнажая сапфировый глаз, — Смотри, девочка, — Он бросил повязку к ногам Люцерии и улыбнулся, — Помнишь ту ночь, так ведь?!       Принцесса нервно сглотнула, она поняла, о какой ночи он говорит, и речь шла явно не об инциденте, когда тот потерял глаз. Дядя намекал всему залу, будто произошло нечто большее. Девушка спокойно выдохнула, не поддаваясь его провокациям. — Я признаюсь, Ваше Величество, — Эймонд тихо посмеялся и перевел взгляд на Рейниру, — Да, я преследовал этот прекрасный маленький цветочек и ранил Дадрагаля. — Молчи, — Деймон не выдержал и направил свой меч прямо в лицо Эймонду, — Иначе потеряешь второй глаз. — Отец, — Джейхейрис положил ладонь на кулак отца, сжимавшую рукоять «Темной сестры» и медленно опустил его руку, — Не стоит пачкать сталь, мы собрались здесь не для оскорблений.       Порочный принц гордо улыбнулся, глядя на старшего сына своей жены. Он не был ему родном отцом, но с тех пор, как их связь с Рейнирой стала законной, Деймон любил и защищал Веларионов младших как своих. Король-консорт решил согласиться с Джейхейрисом, убирая меч обратно. — Вы признались в погоне за Люцерией Таргариен, — Королева встала с трона и спустилась на одну ступень, — Признайте же свою вину в смерти Эйгона и приговор в вашу сторону смягчится. — Рейнира, прошу тебя… — Вырвалось из уст Алисенты, — У него не было мотивов убивать собственного брата. Я уже потеряла одного ребенка, я не прощу тебе потерю второго. — Для вас это будет как смерть голубя, — Люцерия посмотрела на мать, а потом снова на «зеленую королеву», — У моего дяди более чем достаточно причин для убийства Эйгона. Начиная вашим пренебрежением, заканчивая постоянными насмешками со стороны старшего брата, — Принцесса опять повернулась к Рейнире, — Ваше Величество, с тех пор как я живу в столице, я почти каждый день наблюдала издевательства со стороны старшего сына бывшей королевы Алисенты. Также… — Люцея сделала паузу и покачала головой, — Сама Алисента и Отто Хайтауэры использовали среднего сына как средство для достижения цели, вам ли это не знать, моя королева, — Принцесса поклонилась и отошла. — Ты защищаешь его или обвиняешь? , — Рейнира удивленно подняла бровь, возвращаясь обратно на трон. — Ни то, ни другое, моя королева, — Люцерия покачала головой, — Я оглашаю возможные причины убийства Эйгона — детские обиды, комплексы, насмешки, пользование, издевательства и игнорирование со стороны собственной семьи… — Ты не можешь знать наверняка, — Эймонд стиснул зубы, глядя на племянницу, ее слова задели его до глубины души. Откуда девчонка вообще могла знать то, что чувствует принц на самом деле?! , — Ты… ты не можешь… У меня нет обид. — Я забрала твой глаз, — Люцерия в один момент будто осмелела, она двинулась с места и подошла почти впритык к дяде, глядя в его единственный глаз, — Я унизила тебя перед всем двором, все смеялись над тем, что тебя одолела девочка, — Ладонь принцессы почти грубо накрыла левую щеку принца, большой палец обводил шрам, проходящий через мертвый глаз.       Все в зале начали шептаться, наблюдая за этой сценой. Рейнира и Деймон напряглись, ожидая худшего. — И все-же, ты выбрал Эйгона… — Люцерия отпустила его лицо, оставив дядю в замешательстве. Принцесса вернулась на свое место по левую руку от Джейхейриса. Эймонд несколько мгновений лицезрел ее, а после отвернулся, болезненно сжимая челюсть. Его душа заболела от слов девушки, а внезапное прикосновение взбудоражило сознание.