Том 1. Глава 3: Мальчик из Серого Терминала: «Мое имя Сабо!»

      Было раннее утро, когда Эйс пришел на пристань. С моря тянуло легкой прохладой и в воздухе витал этот ни с чем не сравнимый аромат солёной воды и водорослей. Эйс вдохнул полной грудью и улыбнулся, он ему действительно нравился. Где-то поодаль от флейта к пристани причалил небольшой двухмачтовый шлюп с рыболовным оснащением. Тут же закипела работа и моряки друг за другом стали выносить ящики с свежевыловленной рыбой. Мальчик поежился от прохлады воздуха после ночного дождя, и, потерев оголенные плечи, подумал о том, как же хорошо, что он находится с подветренной стороны и не чует запаха рыбы. Рыбу он, конечно, любил, особенно ловить. Это было весело, а жарить ее было еще интереснее, ведь тогда она покрывалась на удивление приятной хрустящей корочкой. А сейчас Эйс был голоден. Он пренебрег своей привычкой ходить ранним утром на речку для поимки своего завтрака и теперь был вынужден ожидать, когда надоеда, что несколько дней подряд выискивала его в городе и слонялась по переулкам, соизволит, наконец, покинуть свой корабль. Правда, к нему совершенно запоздало пришла мысль, что утро только входило в свои права, а посему и работа на торговом судне, наверняка, еще не началась, следовательно и девчонка еще не проснулась.       Эйс нахмурился и почесал пальцем кончик носа. Ну, подумаешь, немного подождёт еще и поголодает, ему не привыкать. Это даже как-то по-геройски. Он однажды видел выступление уличных артистов, так главный герой такие лишения преодолевал, такие ужасы проходил, и все только ради внимания какой-то взбалмошной особы, которая от него нос воротила. И зачем он это делал? Странный какой-то главный герой этот. А он же всего лишь немного подождет ее и поголодает, ничего особенного, а она наверняка его за это еще и похвалит.       И этого хватило с лихвой, чтобы на его губах вновь появилась улыбка.       На самом деле, ему это даже немного нравилось. Он впервые испытывал это странное чувство, так похожее на радость от удачной поимки животного в свою ловушку, но оно было немного другим. Сперва Эйс сопротивлялся этому, пытался отгородиться от надоедливой девочки, что, казалось, наоборот только сильнее липла к нему, однако, стоило подумать, что его действия приведут к тому, что она все же отстранится от него, больше не станет искать среди толпы в городе и ходить за ним хвостиком, как ему на душе становилось по-непривычному гадко. Поначалу он старался себя убедить в том, что если она так легко отстанет от него, то и не нужно ему такое общество вовсе, но подумав об этом немного дольше, он понял, что здесь все так же, как и в рыбалке; если он не предложит что-то взамен, то совершенно естественно будет и то, что в итоге рыба от него просто-напросто уплывёт. Таким образом он пришел к выводу, что ему было бы неплохо, да и не только, пойти Саре навстречу, а уж что в итоге из этого сложится — он посмотрит после.       Эйс забрался на пустой старый ящичек у самого ближайшего складского помещения к флейту. Корабль всячески приковывал его взгляд, сперва своим величием, коего он никогда прежде не видывал, обитая преимущественно в горах Корбо, но после его взор уже приковали постепенно появляющиеся люди на судне. Они временами подходили к фальшборту носа корабля и, зевая, озирались по сторонам, словно бы оценивали обстановку, но девочка все еще не появлялась. Тогда он оперся ладонями за спиной и поднял взгляд на все еще темноватое небо, по которому изредка тянулись белобокие облака. Но разглядывание неба на данный момент времени не приносило ему ничего, кроме скуки и он закрыл глаза.       Он ждал. Вслушиваясь в звуки, раздающиеся то тут, то там. Ждал, почти затаив дыхание. Порт постепенно оживал. И это было куда интереснее разглядывания небосвода. Он слышал, как на соседних суденышках, а он их по другому уже не мог называть, засуетились люди. Слышал и то, что в порт из городских закоулков так же стали подтягиваться торговцы, имевшие договорённости с рыбаками. Заскрипели колеса телег, послышались глухие стуки деревянных ящиков о бревенчатое дно. Где-то в стороне, совсем далеко от него, разгорелся жаркий спор, о чем, он понял не сразу, моряки были в совершенно другом конце порта и из всех криков можно было лишь разобрать слова «баба» да «деньги». И стоило ему услышать эти слова, как весь этот разговор тут же ему наскучил.       Теперь Эйс хмуро посмотрел на море, что виднелось меж кораблей у причала. Обычно в это время года над морем почти каждый день стоял белоснежный плотный туман, но в этом году такого еще не было. Нет, туман был, но выглядел он совсем неважнецки, если сравнивать с другими годами, такой обычно появлялся летом в преддверии особенно знойного дня. Бывалые моряки в порту говорили, что в этом году осень запаздывает, ведь такой густой туман был явным признаком скорой смены сезонов, а его все нет и нет.       Внезапно из-за флейта вылетела чайка с уловом, мальчик удивленно посмотрел на нее улетающую ввысь и проглатывающую на лету мелкую рыбешку. Ему бы тоже хотелось поймать сейчас рыбку. Чайка сделала круг над портом и вновь улетела за корабли громко крича на своем, только птицам понятном, языке. Ему даже на мгновение стало любопытно, как и любому другому ребенку оказавшемуся на его месте, о чем же рассказывала эта чайка, отличался ли ее разговор с другими птицами своим содержанием или же он был похож на разговор между пьяными товарищами в кабаке? К сожалению, ответ он, наверняка, никогда не узнает. Сейчас Эйс вновь обратил внимание на водную гладь, по ней танцевали солнечные блики, разбиваясь вместе с волнами о борта судов мелкими яркими искрами, а тонкая пелена тумана постепенно таяла прямо на глазах.       «Красиво» — подумал мальчик поджимая колени к груди и кладя на них подбородок. Но даже эта красота, несомненно завораживающая взор, его мало чем трогала и вызывала лишь состояние легкой меланхолии. Солнца все еще не было видно за судами и оно не грело этот порт и, наверное, еще час точно будет скитаться где-то за бортами кораблей.       Внезапно на почти всех пришвартовавшихся этим утром кораблях одновременно прозвучал перезвон, только на одном, только что прибывшем шлюпе, звон прозвучал с задержкой, после чего на нем разразилась отборнейшая брань на морском «языке», значение некоторых слов мальчишка даже понимал с трудом. Эйс удивленно посмотрел на корабли. Что это был за звук и с чем он был связан? И почему если звук прозвучал позже, то за это нужно было ругаться? Эйс решил как-нибудь потом спросить об этом у Сары. С таким он сталкивался впервые и потому в его груди разлилось легкое, давно забытое, чувство интереса.       Не сразу Эйс заметил, как солнечный свет постепенно начал разливаться потоками по бортам судов, а блики на воде стали ярче, от тумана ничего и вовсе не осталось. Скоро солнце должно было подняться выше и озарить приветливыми утренними лучами и каменные стены порта пропитанные сыростью и холодом ночи. Вместе с появлением света морские волны словно проснулись ото сна и с бодрым звуком стали разбиваться о каменный берег от чего зеленоватая тина и прибрежные водоросли, плавающие на водной поверхности, покрылись беловатой пеной. На высоте зашелестели флаги. Эйс, глядя на то, как быстро меняется окружение, ощутил на сердце странную, приятную тревогу. Словно бы вот-вот должно было произойти что-то невероятное. И в томительном ожидании он посмотрел на золоченые борта флейта.       К фальшборту подошел один из матросов, Эйсу показалось, что он его где-то уже видел. И ведь точно, когда он провожал Сару в последний раз, ее первым на борту судна встречал именно этот жилистый приветливый парень. Юноша поозирался по сторонам, зачесывая свои светлые густые волосы гребнем, и внезапно встретившись взглядом с мальчишкой, улыбнулся махнув рукой, как если бы хотел сказать «подожди» и был таков. Эйс даже растерялся. Он не совсем понял, что от него хотел этот матрос, но в следующую секунду он уже забыл и о матросе, и о том, что хотел узнать у надоеды, как и о том, что девчонка с этого судна была именно той самой занозой в одном месте, вцепившейся в него мертвой хваткой.       — Эйс! — кричит девочка счастливо, улыбаясь и чуть ли не переваливаясь за фальшборт корабля.       — И-идиотка! Это же опасно! — мальчик даже подскочил с насиженного места, а Сара же, словно не слыша его, заливисто рассмеявшись, начала махать обеими руками, полностью ложась на фальшборт. И несмотря на всю опасность ситуации, где девочка буквально балансировала на грани, Эйс словно бы заразился ее настроением и в его груди распространилось теплое ощущение, а губы сами собой растянулись в облегченной улыбке. При виде этой надоедливой, но такой приветливой девочки, ему казалось, что все будет хорошо. И сейчас, и потом.       — Спускайся! Я устал ждать, надоеда! — прокричал Эйс в ответ и девочка кивнув спрыгнула на борт корабля пропадая из его поля зрения. Только вот спускаться она не спешила, но не страшно, он мог подождать еще немного. Но только немного.       Вскоре она сбежала по трапу на причал придерживая за спиной небольшой холщовый мешочек и, озорно хихикая, помчалась мимо Эйса, цепляя за руку и дергая в сторону уже знакомой, более светлой дороги из порта.       — Побежали, быстрее-быстрее, не то нас поймают!       Эта реплика заставила Эйса удивленно приоткрыть рот, но он тут же понял значение этих слов. С борта судна послышался крик капитана Обри, о том, что воровать еду с камбуза самый страшный проступок, и вообще, чтоб Сара вернулась до захода солнца обратно.       Напоследок Эйс обернулся на мужчину, и заметил его недовольный, но все же дозволительный взгляд, так и говорившей ему, что за свою спутницу, он несет ответственность. Почему-то Эйсу от этого стало даже немного приятно.       Дети бежали недолго. Как только корабль скрылся из их поля зрения за первыми складскими помещениями, они тут же перешли на шаг. Сегодня Эйс намеревался показать Саре весь торговый район, а не только те рыночные улочки, на которых она уже бывала прежде, но сначала ему хотелось завернуть к ближайшему к порту парку, мимо которого они каждый раз проходили, возвращаясь вечером к флейту. Он сразу заметил, как ее внимание всякий раз привлекли вычурные фонтаны с статуями, но она ни разу так и не сообщила о своем желании посетить это место.       Эйс окинул плетущуюся за ним девочку слегка заинтересованным взглядом.       — Что ты успела умыкнуть у вашего повара и зачем?       Сара удивленно приподняла брови, но тут же улыбнулась захихикав под нос.       — Ты же сказал, что заждался. Наверное, проголодался. Вот я и свистнула немного ветчины, сыра, булку и баночку молока. И на корабле не «повар», а «кок».       Хотя на самом деле, все было собственноручно сложено заботливым Эзбертом в мешок и отдано в ее руки просто по просьбе. Но об этом можно было и умолчать.       Мальчишка промычал, приняв к сведению новое понятие. Впрочем, раньше он, вроде бы, слышал от деда это слово, но так ни разу не придал ему значения.       — А это ты кстати придумала. — Эйс как раз задумывался о том, что ему придется купить что-то на завтрак на рынке или непосредственно на торговой площади, и он совсем не ожидал, что Сара решит все его проблемы с завтраком.       Он остановился, задумчиво склонив голову едва набок, и слегка хмуря лоб, посмотрел на девочку, шагающую рядом. Сара так же ответно наклонила голову с вопросом в глазах, но все так же продолжала улыбаться. Настроение у нее определенно было хорошим.       Все складывалось как нельзя лучше. Для принятия пищи им нужно было спокойное местечко, зачем есть на ходу, когда парк, в который Эйс хотел бы отвезти Сару, как раз был под самым боком? Все это время, мальчик старательно пытался придумать предлог, чтобы позвать ее туда ведь без него он чувствовал странный покалывающий дискомфорт где-то в груди, а щеки и уши начинали гореть. Ему становилось жутко неловко и это его бесило. Но теперь, к облегчению Эйса, у них был повод.       — Раз такое дело, то давай заглянем в парк, мимо которого постоянно ходим?       — А ничего? — спросила удивленно Сара. — Он же загорожен.       — Ничего. — ответил Эйс ухмыльнувшись. — Мы осторожно.                     Парк, или же сад, в который собрались дети, принадлежал частному ресторану и был закрыт от посещений посторонними людьми. Обычно в этом месте собирались на торжества, либо же его посетители выходили на прогулку из здания ресторана. Однако, в подобное раннее время, пока сам ресторан был закрыт и никаких приготовлений к банкетам в парке не велись, была та самая прекрасная возможность ознакомиться с ним поближе.       Эйс нашел в кустах немного отошедший от времени участок железного забора и аккуратно отодвинув прут в сторону, кивнул в сторону лаза, как бы говоря: «вперед». Сара послушалась и забралась первой во внутрь, а следом уже и Эйс.       Дети не стали бродить долго по дорожкам и тропинкам, тянувшихся, словно бы паутинки по саду в своей причудливой форме, а выбрали именно тот фонтан, который был виден им из-за забора, когда они возвращались по вечерам в порт.       Фонтан был большим, белоснежным, с фигурой красивой женщины по-середине, сидящей на скале. В ее руках была небольшая ракушка, мягко журча из нее стекала вода по коленям статуи, по босым ножкам и по камням. Завершали эту композицию бьющие по бокам от скалы небольшие фонтанчики.       Дети присели за бортиком фонтана и приступили к трапезе, однако Саре было вовсе не до еды, она то и дело оборачивалась и восторженно смотрела на это произведение искусства. Эйс же смотрел то на фонтан, то на Сару, и понять никак не мог, что в этом такого красивого она могла увидеть. Но его радовало то, что это стоило потраченного времени на поиски хоть какого-то лаза.       — Знаешь, у меня такое ощущение, словно бы я уже где-то видела похожий фонтан. — внезапно тихо заговорила Сара откусывая кусок надломанного на пополам сыра, все так же продолжая смотреть на статую женщины, сидя рядом с Эйсом на рассыпанной гальке.       Эйс проглотил кусок хлеба и запил его остатками молока внимательно глядя на Сару.       — Я не удивлен. Ты же много где бываешь. — напомнил Эйс отправляя в рот последний шматок ветчины и следом кусочек булки.       — Это да. — задумчиво тянет Сара.       Она уже думала об этом раньше, но сколько бы не пыталась вспомнить где могла видеть похожий фонтан, никак не припоминала. Но было легкое чувство дежавю, прямо как-то самое, что возникло при первой встрече с Эйсом. Внезапно ей пришла в голову мысль: «а не была ли она здесь раньше?»       — Слушай, Эйс, — начала она.       Эйс снова посмотрел на нее, так и не донеся до рта последний кусок сыра.       — А мы с тобой раньше нигде не встречались?       Эйс задумчиво посмотрел на кусок сыра перед носом и повертел в руке. Если бы он встретил эту надоеду раньше, то что бы было?       — Я бы такое запомнил. — в итоге выдал Эйс, закидывая сыр в рот и вставая отряхнулся от крошек и земли, прилипшей к его шортам.       — Ну что, пойдем? У нас еще целый день впереди, там, в торговом районе, и не такие фонтаны есть. — он сделал большой круг руками, показывая насколько большие фонтаны стоят там, где они раньше не ходили. — Если время останется, покажу и часть нижнего города. — Эйс довольно усмехнулся. Глаза у него так и горели.       Невольно девочка даже хихикнула, наблюдая эту картину, и они выдвинулись, весело переговариваясь о том, что будет на главных торговых улицах.                     Торговый район столицы королевства Гоа — место, где собрано бесчисленное разнообразие торговых домов, бутиков, развлекательных комплексов, универмагов, торговых палат, и так же небольших мобильных ларьков, торгующих как безделушками, так и едой. На ярких улицах, пестрящих всевозможными вывесками, устраивались представления для тех, кто заглядывал по каким бы то ни было причинам в это место. То тут, то там играла веселая музыка, где-то вдалеке играла скрипка. Радостные, веселые и оживленные голоса взрослых, несмотря на утро, детский смех при виде смешного клоуна раздающего флаеры на выступление в цирк и шарики, зазывалы в бутики в элегантных костюмах не менее элегантно кланяющиеся девушкам в дорогих платьях, милые девчушки в нарядных, нежных оттенков платьях звонко, нараспев кричащие о каком-то «меню дня», цветочные мобильные лавки стоящие то тут, то там, множество пестрящих клумб разбавляли еще большими красками это и без того яркое место, а большие мыльные пузыри запускаемые у большого фонтана детьми и взрослыми переливались всеми цветами радуги прямо на глазах ребятни. Такое разнообразие в одном месте может очень удивить приезжих.       Вот и Сара смотрела на все это с широко раскрытыми глазами и улыбкой до ушей. Глаза так и разбегались. Эйс гордо хмыкнул, увидев ее восторженную реакцию, хотя сам бывал здесь не чаще раза в месяц.       — Ну как тебе? Совсем не то же самое, что рынок! — усмехаясь заявляет Эйс, словно бы он сам это все организовал.       — Чудесно! — в восторге Сара подбегает к большому фонтану, где недалеко семейная пара с детьми играла с мячиком.       Ее радость, смех и лучезарное настроение передавались и Эйсу, и он впервые искренне радостно улыбнулся за все это время, даже взгляд стал мягче. Все что было до этого момента, все что его угнетало столько времени, наконец-то отошло на задний план, позволяя ему сделать полной грудью глоток свежего, искрящегося свободой от всего, воздуха.       Общая атмосфера, яркий и теплый солнечный день, усыпляюще действовали на бдительность детей, поэтому они не сразу заметили, что не так далеко от них, в толпе на площади, возникло какое-то волнение.       Сквозь скопление людей, держа в руках какой-то мешок, бежал светловолосый кучерявый мальчишка в поношенном коричневом камзоле на несколько размеров больше его самого. Хлюпая черными кожаными сапогами по белой брусчатке он убегал, петляя, сквозь толпу людей, явно пытаясь от кого-то скрыться. И правда, чуть поодаль, расталкивая остальных людей и внося лютый хаос и неразбериху в это волшебное место, ворвался некто большой и полный.       — Воришка! — завопил во весь голос мужчина, — Хватай вора!       Сара удивленно застыла глядя туда, откуда донесся окрик, Эйс тоже посмотрел туда, чуть нахмурив брови. Даже в такой погожий денек в мире творились нелепые и опасные вещи. Вот и вор откуда-то пожаловал. Эйс собирался уже было подойти к Саре, чтобы увести ее в другое место, подальше от этого шума, как вдруг из толпы людей рядом с ним выбежал мальчишка, но совсем не с той стороны, откуда шел шум.       Блондинистый мальчик влетел в Сару, заставив ту, громко ойкнув, повалиться на брусчатку. Он мотнул головой в ее сторону, бросил тихое «извиняй» и умчался дальше, когда услышал гневный окрик черноволосого мальчишки.       Эйс даже моргнуть не успел, как произошел столь неприятный казус. Он, шипя от просыпающегося в нем гнева и негодования, сжал плотно трубу в руке, но услышав, как Сара попыталась было встать, но неудачно, тут же подбежал к ней, бросая трубу себе под ноги и помог встать, а после и присесть на край бортика фонтана.       — Ай-яй-яй… — морщится девочка потирая ушибленное плечо, ведь она ударилась им о острый угол бортика, на котором теперь сидела, да и ладонь, да что там ладонь, Эйс поморщился, только заживающее колено снова было ободрано до крови.       — Сукин сын… — процедил сквозь зубы Эйс, багровея от злости, — он у меня заплатит… всыплю по первое число…       Да как он посмел причинить вред «его» человеку? Раз он не смотрит по сторонам, то Эйс обязан научить поганца тому, что бывает, когда трогаешь даже по неосторожности то, что нельзя ни при каких обстоятельствах.       — Э-эйс! Да не надо! — растерянно и испуганно попыталась было отговорить его Сара, но он уже ее не слушал, а лишь крепче сжимая трубу в руках, встал, неотрывно глядя в ту сторону, где все еще мелькала светлая курчавая голова ребенка.       Рядом с ними пробежал полный высокий мужчина в белом халате, а лакированные башмаки громко цокали каблуком по мостовой. Он бежал с отдышкой, но явно видел того самого «воришку» и силился всеми правдами и неправдами его догнать.       Эйс посмотрел на Сару, которая тоже проводила взглядом того грузного мужчину.       — Оставайся тут, я скоро вернусь. — сообщил Эйс и, даже не дав ей возможности что-либо сказать, умчался следом.       Растерянная девочка так и осталась сидеть на бортике фонтана.       — Да ты издеваешься…                     Светловолосый мальчишка бежит по направлению к городским трущобам, явно намереваясь спрятаться там, или же хотя бы затеряться среди множества тех мелких улиц и переулков. Дыхание сбивается, он уже не может бежать так быстро, как раньше, а преследователь слишком настырный. Сердце бешено колотится в ушах, а ноги все больше тяжелеют от страха быть пойманным и возможных последствий этого.       Сглатывая вязкий ком в горле, он резко заворачивает за угол одного из домов, наиболее приближенного к рыночным улицам и теряется там среди пестрых лавочек с отрезами ткани. Ему удается найти укрытие за лавкой с шелками разных видов и окраса, он проползает прямо под прилавком и оказывается под ногами молодой женщины, которая от неожиданности впав в первые секунды в ступор вздрагивает, а после визжит на всю рыночную улицу.       Мальчишка в страхе юркает дальше, но зоркий глаз его преследователя уже заметил его такие яркие светлые кудряшки скрывающиеся за углом в направлении другой улицы.       «Воришка», прижимая к себе мешок, как если бы там были хрупкие драгоценности, бежал дальше, пока наконец не увидел один из тех темных непролазных переулков, которые обычные люди так старательно игнорируют в повседневной жизни, и забежал туда. Да, это был один из множества тех самых переулков, ведущих к западным трущобам.       Мужчина, преследующий ребенка, цокает языком и кривится завидев место, где скрылся маленький беглец, но, подбирая белый халат, протискивается боком, переступая через мешки с мусором и пивные стеклянные бутылки. На одной из бутылок, уже выйдя на другую сторону из проулка, в другом, мрачном мире трущоб, он подскользнулся и плюхнулся задом прямо в грязную лужу. Понося всеми доступными ему бранными словами мелкого шкета, он помчался на удаляющийся звук хлюпающей обуви.       Мальчишка чувствовал спиной…да нет, он даже слышал грузное дыхание и ругательства, брошенные ему вслед преследователем за спиной, и от того, как они все чаще возникали в непосредственной близости от него, голова все меньше соображала, куда следует ему повернуть, чтобы скрыться. Он запоздало понял, что раза два или три прошмыгнул мимо подходящих ему проулков, и оказался загнанным в тупик. Хуже всего было то, что он не успел бы вернуться обратно, а через каменную стену, не потеряв при этом часть своего ценного груза, он перелезть никак бы не смог.       И вот пока он думал, как же ему быть, мужчина его наконец таки нагнал.       Видя в каком положении оказался ребенок, он оскалился, показав свои ровные белоснежные зубы. В темных узких глазах гневно выплясывали самбо чертята в предвкушении того, что он сделает с злостным нарушителем, наглым попрошайкой из трущоб. Но тут внезапно, когда уже мальчик затаил дыхание и побледнел в уровень белого листа бумаги, раздался глухой звук с отзвуком металла и мужчина, закатив глаза, повалился лицом на каменную разбитую брусчатку, потеряв сознание.       За аптекарем стоял мальчик. Примерно того же возраста, что и беглец. Черные взлохмаченные волосы спутались от бега, мрачный взгляд темно-серых глаз и легкий загар на лице с веснушками, сбитые костяшки пальцев, а еще потрепанная, залатанная местами, одежда. Он выглядел, как один из выходцев трущоб. И светловолосый мальчик расслабился, переставая вжиматься в холодную, неровную стену, с облегчением выдыхая. Тело до сих пор мелко трясло.       — Спасибо тебе. — сказал он, но тут же дернулся обратно к стене, завидев взгляд своего спасителя.       Теперь мальчишке показалось, что уж лучше бы он имел дело с этим большим жлобом, а не с этим страшным мелким типом, простой взгляд которого вызывал дрожь в его коленях. Между тем черноволосый «выходец из трущоб» взмахнул трубой и остановил ее напротив носа беглеца, от чего тот выпустил из рук свой драгоценный мешочек прямо себе под ноги.       — Эй, — заговорил черноволосый мальчишка, глядя исподлобья, — я тебя изобью и заставлю пожалеть.       — Чего?.. — не понял светловолосый мальчишка, но где-то на задворках его сознания в ужасе забилась мысль, а не угодил ли он по незнанию на территорию какой-либо банды?       — Ты пожалеешь. — с еще большим напором в голосе сказал Эйс.       — Да о чем ты?! За что я должен «пожалеть»?! — не понимал светловолосый мальчишка и оттолкнул от своего носа трубу.       — А. Так ты уже забыл. — голос черноволосого мальчика звучал предельно угрожающе. — Придется тебе об этом напомнить.       Эйс отбросил трубу в сторону и хватанув мальчишку за воротник одежды с силой замахнулся кулаком, целясь в лицо обидчику, но паршивец, пусть и выглядел совсем не подкованным в драках и несколько щупло в сравнении с Эйсом, был далеко не дураком и прекрасно понимал, куда собирается бить его оппонент. Он тут же уклонился в сторону и кулак прошел мимо, заставив черноволосого мальчика гневно скривиться.       — Да что я сделал тебе, черт возьми?! — восклицает в гневе и недоумении мальчишка и, едва выворачиваясь из рук черноволосого, снова упирается спиной в стену.       — Ты тронул того, кого не следовало. — в гневе шипит Эйс.       И вдруг до него доходит, что совсем недавно, в толпе, он услышал тот же самый голос выкрикнувший ему вдогонку «Эй!», как раз тогда, когда он столкнул светленькую девочку. Но он же извинился, разве нет?       — Я перед ней извинился! — восклицает мальчик, косясь на мешочек у своих ног и паралельно пытаясь найти способ, как бы слинять от этого психопата.       — Ты ее ранил, — констатировал факт Эйс, — словами тут «сыт» не будешь.       Светловолосый мальчик нахмурился, этот чернявый паренек явный псих и слов его совсем не слушал, конструктивный диалог с ним было вести абсолютно бессмысленно. Нужно было срочно придумать способ, как бы сбежать от него, но вопреки всему, способа он не видел, как бы сильно не пытался придумать. Получается, придется драться. А там, улучив момент, дать дёру. Только это и оставалось.       Но и Эйс прекрасно понимал по бегающему взгляду загнанного ребенка, что он хочет сделать. Он не даст и шанса на побег. Резко сократив между ними расстояние и мертвой хваткой вцепившись в его грудки, Эйс тряхнул испуганного мальчишку, тут же ударив того лбом в лоб. С губ кучерявого мальчика слетели первые бранные слова, в ход тут же пошли кулаки и ноги. Мальчишки сцепились и гневно выкрикивая ругательства повалились на размытую после дождя брусчатку и перекатываясь, пытались друг друга поколотить, но выходило столь дурно, что они просто извалялись в грязи и только, постоянно перехватывая выпады друг друга.       В какой-то из моментов им двоим удалось отцепиться друг от друга и они перепачканные с ног до головы, тяжело дыша, злобно уставились на друг дружку. Момент — и мальчишки снова сцепились, но на сей раз кучерявый беглец уцепился за волосы его противника, пока другой пытался того пнуть. Шипя и понося друг друга, они даже не услышали звука подбежавших ножек и девичьего крика, силящегося перекричать их ор.       — Да остановитесь вы наконец! — из последних сил выкрикнула девочка и Эйс, услышав ее голос, тут же остановился, но вот светловолосый не успел, он и не сразу заметил остановку своего противника и влепил ему кулаком в челюсть. И тут же их окатило чем-то холодным, мокрым и вонючим.       Это заставило их охладить головы.       С ног до головы мальчишки были грязными, мокрыми, в гниющей, липкой листве и остатках каких-то отходов. Светловолосый мальчишка протер лицо руками и попытался отплеваться от того, что попало ему в рот, а черноволосый сгорбленно выбирал остатки каких-то, явно некогда бывших фруктов из своих волос; вот он выкинул в сторону перегнивший огрызок не то яблока, не то груши и тянет с волос когда-то срезанную с того же фрукта, все время обрывающуюся, гнилую и склизкую кожурку. Лица у него не было видно, но ощущения от этого дикаря исходили явно угрожающие. Светловолосый мальчишка поежился и постарался отойти от него по дальше, с опаской поглядывая на того сумасшедшего, что это сделал. Оказалось это была «сумасшедшая» девочка, которую он случайно столкнул пытаясь скрыться от погони. Выглядела она очень злой, но в отличие от черноволосого, не угрожающе, и очень даже мило.       — Эй… — процедил сквозь зубы псих с трубой и кудрявый поежился сильнее, мысленно уже отпевая несчастную.       — Ну и что это ты здесь учудил, Эйс?! — она притопнула ножкой и нахмурив брови, надула щеки, при этом комично уперев руки в бока все еще держа в руке деревянное, полусгнившее ведерко.       — Зачем ты это сделала?! — взорвался Эйс.       — А как мне еще вас нужно было остановить, по твоему?! — она подошла к нему почти в плотную и ткнула пальцем ему в грудь глядя прямо в глаза. — Я звала и просила остановиться, но вы меня не слышали!       — Просто дала бы мне его избить! Я же сказал тебе ждать меня у фонтана, — не унимался черноволосый мальчик по имени Эйс, — зачем сюда приперлась?!       Она хмуро смерила его взглядом.       — Ты мне и слова вставить не дал! Не собиралась я тебя там ждать!       Эйс цокнул языком и отвернулся от нее потерев ушибленную щеку. Какое-то время он молчал, а после перевел взгляд на раздражающий его предмет в ее руках.       — Ладно, я понял. — выдал он в итоге. — Но в одиночку больше по трущобам не ходи.       — Так я все время тебя видела. — насупилась девочка, хотя, в действительности, она и правда его потеряла из виду, замешкавшись у подворотни с рыночной улицы в сторону трущоб, и если б не крики, которые способны были разбудить даже глухого, то она вряд ли бы смогла найти мальчишек. Эйс на это не ответил, а лишь глянул искоса на светловолосого мальчишку выхватывая из рук Сары ведерко и выкидывая в сторону кучи мусора у стены. Мальчик вздрогнул поежившись.       — Да извинюсь я… — тихо проговорил он, и Эйс сложил руки на груди, встав рядом с Сарой. Мальчик понуро и виновато подошел к девочке и склонив перед ней голову попросил прощения, ведь правда не хотел ее толкать.       Сара удивленно воззрилась сперва на мальчишку склонившего голову перед ней, за тем на Эйса, который все еще недовольно, но все же кивнул.       — Да не стоило… Ты же убегал, и не специально это сделал. — Сара с долей укора посмотрела на Эйса, но он, задрав голову, отвернулся.       У кучерявого мальчика явно отлегло от души, хотя бы просто потому, что этот злобный чернявый тип, кажется, был спокойнее и куда адекватнее в присутствии этой девочки и он просиял, улыбнувшись ей во весь рот.       — Я рад, что мы разрешили это недопонимание.       Сара ему улыбнулась в ответ, но все же, любопытство, оно такое, поэтому она тут же спросила.       — А почему ты убегал от того мужчины? — и обернулась показывая на мужика без сознания.       — Ну… — мальчик замялся и наклонился к мешку проверяя не намок ли он, к счастью, нет и он облегченно вздохнул. — Я украл лекарства для одного старика. — он неловко почесал затылок.       — У тебя не было денег чтобы купить их? — спросила Сара, а Эйс искоса посмотрел на нее, но промолчал.       Мальчик опустил голову над мешком с лекарствами и мотнул головой.       — Им просто неоткуда было бы взяться. — ответил он и подняв взгляд увидел ее обеспокоенный и серьезный взгляд мальчика рядом с ней. — Ты должно быть не местная или из хорошей семьи?       — И то и то. — ответил за нее Эйс.       Мальчик понимающе кивнул.       — Понимаешь, в этой стране есть те, кто вынужден жить в тени, питаться объедками, если им посчастливится их найти, и всячески искать способы выжить. Очень многие немощные старики, люди с какими бы то ни было дефектами или дети, о которых некому позаботиться, в итоге оказываются в таких ситуациях. А деньги добыть людям, оказавшимся за бортом нормальной жизни, к сожалению, не просто.       Сара посмотрела на Эйса, он же отвел взгляд. Он никогда не задумывался о причинах, почему люди жили так, как жили, ему казалось это чем то нормальным, но теперь, слыша от кого-то другого, как это происходит, он интуитивно понимал, что это действительно было так. Среди жителей трущоб и Серого Терминала не было тех, кто был бы хоть как-то похож на обыкновенного горожанина. Он кивнул. Все так и было.       — Понятно. — с сожалением ответила Сара. Но в силу своей правильности она предложила: — Тогда давай я заплачу за эти лекарства!       — Зачем? — не понял мальчик, а Эйс шлепнул себя по лицу, вызвав еще больше вопросов у и так озадаченного мальца.       — Он уже их украл — зачем за них платить? — тоже решил уточнить Эйс.       — Ну так красть же не хорошо. — ответила Сара.       — Да, хорошего в этом мало. Но даже если ты их оплатишь, факт кражи ты этим уже не перекроешь. — ответил ей Эйс.       — Если поговорить с человеком — с ним всегда можно договориться.       — Ты из какой это сказки вычитала? — скептически спросил у Сары Эйс. Мальчик же только и успевал что переводить взгляд выпученных глаз то на одного, то на другого ребенка, а ведь того гляди они сейчас разругаются.       — Это не из сказки, — возмущенно ответила девочка притопнув ножкой, — наш капитан всегда так говорит!       — Ваш капитан — дурак! — отозвался тут же Эйс. — Не со всеми можно договорится словами. Есть те, кто понимает только кулаки!       — Так если не поговорить с человеком, ты же никогда не узнаешь, понимает он слова или нет! — не унималась Сара.       Эйс закатил глаза. Вот чем он заслужил все это, кто бы ему сказал.       — Этот явно не из тех, кто станет слушать детей. — он все еще терпеливо показал на человека без сознания, но виски уже начинали ныть.       — Откуда ты знаешь? — насупилась Сара.       — Предчувствие.       — Да ну! Не верю!       — Ха! Ну и пожалуйста! А я говорю, как есть — не станет он тебя слушать!       — Не попробуем — не узнаем!       — Эм… — тихо отозвался мальчик, напуганно глядя на обоих, — может, будем немного тише, а то… сдается мне, мы уже всех местных оповестили о том, что здесь происходит…       — Черт… — устало вздохнул Эйс растрепав свои волосы, — да делай ты что хочешь, только потом не жалуйся и не говори мне, что я тебя не предупреждал.       — И не стану! — она показала ему язык.       — Боже мой… — едва слышно отозвался светловолосый мальчик. И во что он только вляпался, ну вот честное слово…       Эйс отошел в сторону, предварительно подняв свою железную трубу из кучи мусора, куда она укатилась во время драки, и пнув небольшой бочонок к стенке здания присел на него, прикрыв глаза. Светловолосый мальчишка же, понимая, что спорить с девочкой, стоящей перед ним — абсолютно бесполезная затея, а главное, проигрышная, учитывая, что на все у неё, похоже, всегда были свои железобетонные аргументы, решил просто молча помочь усадить тучного аптекаря у стены. Поискав среди кучи мусора он нашел небольшой, надколотый граненый стакан. Начерпал из ближайшей лужи воды и они с Сарой напряженно глядя на мужчину, окатили его лицо.       На удивление этот способ действительно помог, хотя вычитала о нем Сара из приключенческой детской книжки.       Аптекарь поморщился и медленно открыл глаза. Сперва перед ним все плыло и он не мог сфокусировать взгляд, но когда перед носом замельтешила светловолосая голова, заговорившая приветливым тоном, он наконец пришел в себя.       — Как вы себя чувствуете? — спросила его Сара. Но ей не ответили, а лишь набычившись, сжали кулаки.       Светловолосый мальчик на всякий случай приготовился если вдруг что, оттащить девчонку от мужчины, но тот пока, слава богу, не предпринимал никаких действий в их сторону.       — Вы простите, что так получилось. — она достала свой мешочек с деньгами и протянула его мужчине. — У моего друга не оказалось с собой денег, но я бы хотела оплатить то, что он взял.       Мужчина серьезно смерил взглядом девочку перед собой и плюнул в сторону, голова у него трещала по швам, а тут еще какая-то пигалица говорила какие-то глупости.       — Я возьму деньги. — сказал он все же и Сара просияла, но не надолго, — только вот мальчишку я все равно высеку розгами и сдам страже. Пусть разберутся с дрянным негодником. И вообще, откуда у такой малышки из трущоб деньги. — он с презрением оглядел ее с ног до головы, заметил один и тот же цвет волос и хмыкнул. — Хороша чертовка, я даже не сразу понял. Младшего братика хочешь защитить поди, а сама небось та еще шваль.       Он не видел сидящего в стороне мальчика, что с силой на последних словах сжал в руке свою трубу, а если б увидел его взгляд, то, вероятно, сию же секунду прикусил бы свой язык.       Мужчина хватанул деньги и девчонку за руку, светловолосый мальчишка тут же подорвался к ней, пытаясь отцепить от нее мужлана, и тут же увидел, как над головой аптекаря свистя взмыла вверх металлическая труба. Снова раздался характерный глухой металлический отзвук и мужчина, закатив глаза и обмякнув, снова рухнул лицом на камень.       — А я ведь предупреждал. — хмуро отозвался Эйс постукивая трубой по своему плечу и подойдя ближе, посмотрел на руку Сары, которую ранее сжал аптекарь. — Ты как?       — А… — она пребывала в немного шоковом состоянии и не сразу сообразила, что вообще произошло, а потом поджала слегка губы опустив взгляд на руку. — Вроде бы в порядке…       Эйс пару секунд вглядывался в ее застывшее лицо затем обернулся на того, кого огрел железом.       — Надо было бить сильнее… — буркнул он себе под нос. Услышав это, светловолосый мальчишка стоящий рядом с Сарой, мысленно сделал себе зарубку, никогда не обижать никаким грубым словом или действием эту девочку, пока находится в их компании — если, конечно, ему жизнь дорога.       Сара некоторое время поводила по своему запястью пальцами, пребывая в задумчивости. Эйс же поднял ее мешочек с каменной брусчатки и отряхнув, протянул ей.       — Слушай, — внезапно обратилась Сара к незнакомому мальчику, принимая мешочек обратно, — ты сказал, что взял лекарства для старика — он болен?       Мальчишка, что теперь пересматривал склянки и коробочки в своем мешке поднял взгляд на нее и немного печально опустил глаза.       — Да. Он болен. Не знаю чем, но я взял самых разных лекарств. Наверняка, хоть какое-то должно ему помочь!       Сара задумчиво подперла рукой подбородок. Кое-что она знала от их судового лекаря. Например, как отличить простуду от менингита, пневмонии или же ангины. Могла понять, отравился ли человек по общим симптомам или же у него просто морская болезнь. Может быть, она смогла бы чем-то помочь?       — Эйс, — она жалобно подняла на него взгляд, а он нахмурил брови, примерно уже понимая, во что его пытается втянуть эта надоедливая девчонка.       — Нет.       — Я хочу помочь! Давай поможем ему?       — А я не хочу. Меня это не касается.       Сара сверлила его взглядом какое-то мгновение, а после задрав и так вздернутый носик, повернулась к светловолосому мальчику.       — А где живет этот старик?       — В Сером Терминале. — ответил мальчишка и тут же захлопнул рот рукой, завидев взгляд психа с трубой.       — В Сером Терминале? — переспросила Сара глянув на Эйса.       — Это за городом. Не самое приятное место. Тебе туда ходить не стоит. — он отвел хмурый взгляд в сторону.       — Эйс, а где ты живешь? — вдруг озадаченно спросила Сара. Ей казалось, что в черте города, но услышав о неком «Сером Терминале», в ее голову начали закрадываться кое-какие сомнения касательно этого. Особенно после слов Эйса о том, что он знаком с этим местом.       Эйс покрутил в руке железяку.       — Там же.       Сара посмотрела на хмурого Эйса с легким беспокойством, а после, словно бы приняв какое-то важное решение для самой себя, сжала кулачок и довольно задорно улыбнувшись заявила:       — Тогда идем в Серый Терминал!       Оба мальчика удивленно на нее уставились, словно видели столь непрошибаемое нечто впервые, один правда с легким удивлением, другой же с полной уверенностью, что перед ним стоит идиотка.       — Чего? Ты меня не слышала что ли? Зачем тебе туда? Это опасно!       — Да слышала я все прекрасно. Но ты же живешь там. И он живет там, — она показала на мальчика, — если уж вы оба там живете, то чего бы мне опасаться?       Эйс стукнул себя по лбу. Он бы мог привести целую гору и еще одну стопку аргументов, основываясь на том, что она ничего не знает о том месте, что она девочка, доходяга, что ее и так уже пытались дважды похитить и так далее и тому подобное, но все они тут же бы разбились о ее железобетонную логику, которая, скорее всего, заключалась в том, что с ним она в безопасности. Вздыхая и тем самым капитулируя окончательно, и словно бы принимая все условия, что она ему выставит заранее, он взмахнул рукой отмахиваясь от нее.       — А… делай, что хочешь.       Сара, довольная своей маленькой победой, улыбнулась, а светловолосый мальчишка сделал мысленно вторую пометку — никогда не спорить с этой девочкой — все равно бесполезно.       — Ну что? В путь? — спросила Сара, глядя на обоих, светловолосый мальчишка тут же подорвался, Эйс вздохнув посмотрел на небо предчувствуя, что сегодняшний день затянется надолго. Но Сара внезапно поняла, что чуть было кое-что не забыла и достав мешочек из кармана вложила в руку мужчины пятитысячную купюру белли.       — Вот теперь все. Можно идти. — сказала она довольно.       — И зачем? — устало спросил Эйс.       — Чтобы на душе было спокойнее. — ответила она и он закатил глаза, вообще не понимая, как из-за чего-то такого можно было бы париться. И кажется, он был в этом не одинок — у него явно появился единомышленник, который ему совсем не нравился, в прочем, Эйс и за версту чувствовал, что это было взаимно. — Как думаешь, пяти тысяч будет достаточно?       — Не знаю, возможно. Я никогда не бывал в аптечных лавках. — меланхолично ответил Эйс.       — И как ты вообще все это время жил? — скептически заметила Сара покосившись на него.       — Не твоего ума дело. — огрызнулся он закидывая на плечо железную трубу.       — Ребята, я, конечно, все понимаю, но если собираетесь идти со мной, то давайте ускоримся? — немного устало улыбнулся светловолосый мальчишка.       Сара ему кивнула и они пошли из этого тупика в сторону других переулков.       — Кстати, мое имя Сабо, а тебя как звать? — нарушая возникшую тишину, казавшуюся ему какой-то неприятной заговорил светловолосый мальчик с коротко стриженными кудряшками на голове.       Только сейчас Эйс обратил внимание, что у него тоже был курносый нос и голубые глаза, почти как у Сары, даже кудряшки по цвету были похожи, разве что, у него они завивались чуть сильнее и были мельче.       — Сара. — лучезарно улыбаясь ответила она и показала на черноволосого мальчика шедшего чуть позади нее. — А этого несговорчивого буку — Эйс.       — Эй, это кто тут еще «несговорчивый бука», а, надоеда? — нахмурив брови спросил Эйс.       Сабо, неловко улыбаясь, засмеялся себе под нос, подумав, а могут ли эти двое вообще не спорить друг с другом хотя бы секунду. Оказалось, что могут, хотя он уж было решил, что эти двое никогда не прекратят это дело.       Стоило им выйти из трущоб на главную городскую улицу ведущую прямиком к западным воротам, как Эйс тут же взял Сару за руку, чем очень удивил Сабо, краем глаз все время наблюдавшего за поведением этого странного паренька. С одной стороны он казался ему обычным, но с другой, он совсем таковым не казался, и вызывал сплошные противоречивые чувства. Но одно он понял точно — мальчишка был опасен. Сабо даже помыслить не мог, в каких условиях нужно жить, чтобы стать таким безжалостным психом.       Сара же в противовес Эйсу была порядочной, хорошей и хрупкой девочкой. И со слов Эйса не являлась местной и не имела ничего общего с неблагополучными районами Гоа. Казалось бы, что для пересечения этих двух, таких разных личностей, ничего не могло произойти. Да и подружиться они никак не смогли бы учитывая их разницу мировозрений, но нет, сейчас Эйс крепко держал Сару за руку, напряженно глядя на приближающиеся стены города. А Сара шла за ним, довольно улыбаясь, словно бы полностью доверяла решениям Эйса, хотя совсем недавно в споре все было совершенно иначе.       «Такие странные ребята» — подумал про себя Сабо. Создавалось ощущение, что знакомы они уже очень давно.       — Слушайте, а как давно вы знакомы? — решил таки убедиться Сабо.       Эйс и Сара переглянулись и задумчиво наклонив голову на бок синхронно ответили: «С неделю».       Сабо, увидев это, скептически подумал о том, что должно быть у них один мозг на двоих, иначе просто быть не может. И пусть он не должен лезть не в свое дело, но в таких реалиях Эйс ему казался более чем просто подозрительным.       «Уж не втерся ли он к этой простачке в доверие, чтобы что-то потом с ней сделать?» — с подозрением косясь на черноволосого мальчика, подумал Сабо.       Обитая в Сером Терминале, Сабо слышал о многом от местных, в том числе и о том, что в трущобах завелся чернявый пацан, избивающий всех и вся до полусмерти, и как раз в это же время там же стали пропадать дети. Уж не связаны ли эти случаи? Да и этот самый Эйс, уж больно был подозрительно похож по описанию на того самого мальчика, что наводил шорох у западной стены.       — Слушай, Эйс… — решил заговорить с ним Сабо, но Эйс лишь только раздраженно зыркнул на него, задрав подбородок и демонстративно отвернул голову в сторону, всем своим видом сообщив незадачливому собеседнику о его намерениях игнорировать его и дальше. Сара, видя это, лишь неловко улыбнулась.       Впрочем, Сабо ожидал подобной реакции, но все же, получить ее в столь резкой форме… немного обескураживало и он обратился к Саре:       — А твой друг немногословен.       Эйс почти на это не отреагировал, только лишь хмыкнул себе под нос, да крепче сжал в своей руке ладошку девочки. Сара же на это только тепло улыбнулась глядя на черные, как смоль, волосы Эйса.       — Да нет, просто он очень осторожный. — ответила она, сравнив про себя Эйса с диковинной дикой зверюшкой, которую только-только начали приучать к людям. Она не знала причины, но уже успела понять, что Эйс не шибко и жалует общество других людей. Во всяком случае, чтобы подружиться с ним, любому придется пройти десять, а то и двадцать, кругов Ада, прежде чем доказать свою искренность.       Эйс это никак не прокомментировал.       — Ммм… — задумчиво протянул Сабо снова посмотрев на Эйса. Только вот сам Эйс на этот взгляд ощетинился и задрав гордо подбородок, смерил мальчишку таким взглядом, от которого даже у взрослого бы человека поджилки затряслись.       Сабо вздрогнул и сглотнул ком в горле отводя от него взгляд. Он отчетливо почувствовал, как по спине побежали мурашки.       «Не, этот черт определенно опасен» — подумал Сабо, искоса все еще поглядывая на чернявого мальчишку с веснушками. И добродушие его спутницы к подобному типу вызывало еще больше вопросов, Сабо уж начал подозревать не простая ли она дурочка, или она в самом деле не видит, что этот Эйс за фрукт? Но, в любом случае, Сабо слишком ценит свою жизнь, чтобы связываться с подобного рода типами. Он ни за что и ни при каких обстоятельствах не намерен якшаться с таким отморозком.       А между тем дети все приближались к городским воротам, ведущим в Серый Терминал. Шли они не таким уж и торопливым шагом, все-таки погоня вымотала и Сабо и Сару, пусть и по разным причинам. Эйс же просто не рвался к этому месту в такой компании. Ему очень не хотелось, чтобы эта девочка видела всю эту грязь и мерзопакость, околачивающуюся у западных стен, не видела всего того мусора, в котором приходилось всем этим неугодным обществу людям, и ему в том числе, существовать. Совсем не хотелось, чтобы этот согревающий свет был запятнан подобным местом. И, честно, он очень хотел, чтобы она передумала, но видя этот целеустремленный взгляд сияющих глаз, он понимал — фиг она это сделает. И посему хранил молчание, лишь изредка поглядывая на курносую раздражающую причину всей этой ситуации, и ему очень не нравился взгляд этой самой «причины» в его сторону.       Сара осматривала улицу по которой они шли и задумчиво наклоняла голову то в одну, то в другую сторону. На вид она не была мрачной, все-таки это главная улица ведущая к западным воротам города от центральной городской площади, но при этом было в ней что-то такое, настораживающее. Хорошая брусчатка, добротные дома, какие-то лавки, и множество темных переулков из которых то и дело выглядывали мрачные или понурые бледные лица. На самой же улице людей почти и не было. Зато стоял смрад, и с каждой минутой становился он все сильнее.       — А людей здесь не так уж и много. — Заговорила Сара прикрыв нос ладошкой. — Это из-за запаха?       Эйс обернулся на нее слегка озадаченно глянув, а после посмотрел вперед. Он этот запах уже почти и не замечал — сильно привык к нему. А попробуй не привыкни, если живешь прямо на помойке.       — И поэтому тоже. — Ответил он.       Сара вопросительно посмотрела на его затылок, но разъяснений не последовало. Она перевела взгляд на Сабо, но и он ничего пояснять не стал, а лишь загадочно и мрачно протянул, что она сама поймет, когда увидит все своими глазами.       — А откуда запах? — решила спросить она тогда.       — Поймешь, когда мы выйдем за ворота. — сообщил ей тоже самое Эйс.       Сара ничего не понимала и лишь озадаченно переводила взгляд с одного мальчика на другого и обратно, мрачные лица которых начали ее понемногу настораживать. В прочем, стоило им оказаться у ворот западных стен, как все сразу стало ясно.       Серый Терминал был свалкой. Свалкой самых разнообразных отходов и испускал такие благовония, что нос поневоле сворачивался трубочкой. Что же касалось людей, обитающих в этом месте, так они очень даже соответствовали ареалу их обитания; мужчины, самого разного возраста, были одеты в тряпье и лохмотья, кто-то получше, кто-то похуже, и смердили не лучше самой помойки, детей в этом месте было раз-два-три и обчелся, женщин же не было совсем. Во всяком случае, конкретно у ворот и за ними Сара их не видела.       Эйс, стоя напротив ворот, обернулся к девочке.       — Все еще хочешь пойти в Серый Терминал? — в его голосе чувствовалась настороженность.       Сабо также был солидарен, ему показалось, что Сару, эту девочку, не стоило сюда приводить вообще, и он начал «догонять», отчего Эйс так на него зыркал, когда он не отказался от их помощи. Но действительно ли дело было только в этом, Сабо не знал.       Сара посмотрела на обоих спутников и слегка улыбнулась. Не то чтобы ей вдруг стало страшно. Неприятно, может быть, но она чувствовала, где-то там, внутри, что она должна быть здесь и увидеть все своими глазами.       —Хочу, — сказала она твердо, — я хочу знать как вы живете, Эйс, Сабо.       Эйс отвел взгляд почесав затылок и устало вздохнул. Сабо же снисходительно улыбнулся. Кажется, выбора у них не было.       — Если что, то чай я не смогу вам предложить. — решил заранее предупредить Сабо своих «гостей».       — Очевидно. — подал голос Эйс, впервые снизойдя до более или менее нормального ответа этому курносому мальчику. Сабо же неловко рассмеялся.       Минуя стражу у ворот, досматривающую каждого, кто входил в город, Сара не смогла про себя не отметить тот факт, как на Эйса с подозрением косилась даже она, а некоторые оборванцы словно бы и вовсе сторонились, один даже отпрыгнул в сторону, когда Эйс окинул того взглядом, как от чумного. Сабо тоже это приметил.       Выйдя за ворота и отойдя от них на некоторое расстояние, Сара оглянулась на возвышающуюся городскую стену, затем обвела взглядом, горы мусора вокруг. Простирались они, конечно, далеко. Со стороны моря, не было видно этим горам ни конца, ни края, с других же сторон, пусть и в некотором, внушительном, отдалении, горы мусора упирались в лесную чащу настоящих гор, коими была окружена столица.       От столь ядреного запаха у девочки в горле загорчило и запершило, но она не подала виду, сосредоточенно попытавшись вспомнить карту королевства Гоа, которую Роберт показал ей еще тогда, на корабле. Она тут же вспомнила и серый участок на карте у западных ворот — оказалось, что это была мусорная свалка. Хотела исследовать — пожалуйста.       — Ну и как тебе местечко? — вдруг спросил Сабо явно ожидая не самой приятной оценки всему окружающему.       Сара посмотрела еще раз по сторонам, на то, как копошатся люди в этом мусоре, как бранятся между собой, но помнила она и о словах Сабо, что в этом королевстве некоторым людям очень сложно, а жить как-то все же надо.       — Нехорошее. — честно призналась Сара.       — Пойдем обратно? — с долей надежды спросил Эйс.       — Нет. — она твердо посмотрела на него и мальчишка выругался куда-то в сторону.       Они двинулись дальше по утрамбованным тропкам между гор из ненужного барахла. Оглядываясь по сторонам, Сара не могла не отметить про себя, что эти кучи могли обвалиться в любой момент. Сабо повел их за собой, прижимая посильнее свою поклажу к груди, постоянно останавливаясь и напряженно осматриваясь прежде чем идти дальше.       Пейзаж некоторое время не особо сильно менялся. Саре даже казалось, что они заплутали в этих бесконечных мусорных дебрях, постоянно то поднимаясь, то опускаясь по одним и тем же горкам мусора по утоптанным местам. Все время Эйс держал ее за руку, сосредоточенно поглядывая из стороны в сторону и не давал ей упасть, если вдруг она спотыкалась или же наступала на неустойчивую поверхность. Иногда им приходилось спрыгивать с небольшой высоты или же взбираться, по неустойчивому, то и дело разъежающимуся в разные стороны, мусору, так как тропу в неожиданном месте завалило, а пойдя в обход по безопасному маршруту, они бы потратили неоправданно много времени.       Эйс думал, что он обошел весь Серый Терминал вдоль и поперек, пока искал себе жилище, но очень скоро понял, что это было совсем не так. Сабо вел их в совершенно противоположную сторону от той, где он обосновался, так еще и вглубь свалки. Любому здравомыслящему человеку было бы сложно представить, что где-то там, в самом сердце зловонных гор может кто-то обжиться. Какого же было удивление Эйса и Сары когда они увидели небольшую деревеньку, всего из девяти маленьких, но более или менее, хороших домиков, и правда поставленных на вычищенном участке посреди возвышающихся куч мусора.       — Я думал, тут только одиноко стоящие лачуги бывают… — невольно вырвалось у него.       — А-а-а… Нет. Тут еще несколько таких деревенек есть. — почесал затылок Сабо спускаясь с кучки мусора на прочищенную и протоптанную тропинку ведущую к деревне. — Эта самая маленькая из них.       Сара и Эйс обменялись удивленными взглядами.       Девочке некоторое время не давал покоя один вопрос и она решила задать его до того, как они подойдут к домам ближе.       — Сабо, а скажи, старику у которого ты живешь, сколько лет?       Сабо задумчиво промычал себе под нос, переступая свежие мусорные кучки из консервных банок, битого стекла и какого-то замаранного тряпья, похожего на носовые платки, что местами все-таки завалили тропинку.       — Не знаю. Честно, я не спрашивал. Могу сказать только то, что он старый.       Дальше они пошли молча, каждый думая о чем-то своем. Но ребята довольно быстро спускались с горы мусора и очень скоро оказались у деревянных избушек.       При близком рассмотрении они оказались более ветхими и старыми чем издалека, но при всем при этом, сделаны были на совесть. Осторожно косясь по сторонам, Эйс вошел в деревеньку за Сабо крепче сжимая в своей руке железную трубу, в любой момент готовясь дать отпор при малейшей возникшей опасности для них с Сарой. Однако, вопреки ожиданиям Эйса, все было спокойно. Даже удивительно, учитывая, что к ним пожаловали чужаки, пусть и дети. Они прошли мимо нескольких домишек и завернули вглубь к другому, более старому жилью. Небольшой деревянный домик из тонких брусьев был обит старыми, посеревшими от времени и местами сгнившими деревянными досками. Окна, в местах где было разбито стекло, было залатано в несколько слоев светлой парусиной. Крыша, с частично осыпавшейся и выцветшей черепицей, местами явно пыталась несколько раз обвалиться, но умело сооруженные и поставленные подпорки не позволяли ей все же съехать, только вот если ничего не делать и дальше, то наверняка крыша таки устроит свой «побег». Двери в дом же вообще не было. Была лишь плотная ткань парусины натянутая на толстую веревку над дверным проемом, да недо-порожек из керамических разбитых плит, видимо, чтобы дождь не заливал во внутрь дома.       Сабо неловко засмеялся, оборачиваясь к ребятам и почесал кучерявый затылок.       — Ну вот и пришли. Не хоромы, конечно, но жить можно.       Эйс сравнил этот домик со своим, его был ничуть не лучше, а возможно, даже чуточку хуже, чем этот. Сара же, осмотрев дом, лишь нахмурила слегка носик. Пусть она большую часть времени и провела на судне в роли младшего юнги, но сходя на берег она видела и деревни с деревянными домами, видела городские дома, тоже из дерева, но ни один из них не был вот таким вот, не внушающем к себе совершенно никакого доверия. Успокаивало только то, что остальные жили в таких домах и ничего, значит все должно быть нормально.       Сара и Эйс переглянулись и Сабо отодвинув ткань парусины в сторону вошел первым, так и не разувшись и пропустил их вовнутрь.       Дети осмотрелись. После светлой улицы, помещение внутри дома было темным и, возможно, даже чуточку мрачным. Глаза не сразу привыкли к темноте, но стоило им это сделать, как они увидели небольшую комнату: у окна стоял стол застеленный красной, очень старой, скатертью, напротив него, у противоположной стены, в самом углу комнаты, стояла узкая кровать, в которой кто-то тяжело сопя спал. А еще между кроватью и столом был еще один проем, ведущий в другую комнату, меньшую, судя по размерам домика снаружи. На стенах было множество гвоздей, на которых гроздями весели старые, изношенные, но все еще пригодные к носке вещи. У стены, почти у дверного косяка, стоял узкий, но высокий старый шкаф на который так же неаккуратно накидано барахло.       Сара вдохнула терпкий запах пыли и старого, немного подгнившего, дерева. Здесь он ощущался более явно, чем запах свалки.       Сабо махнул ребятам рукой, как если бы зазывал пройти вовнутрь, положил на стол мешок с лекарствами, вытащил из-под стола два табурета, предлагая им присесть.       Пусть звук скрипа табуретных ножек об пол не был так громок, но некто в кровати зашевелился и слабым, хриплым и скрежечущем голосом, заговорил, постепенно поворачиваясь к детям лицом.       — Сабо?.. Ты вернулся? — старик тут же согнулся в кровати, содрогаясь весь от громкого кашля.       Сара, прижав к груди ладони, встревоженно посмотрела на Эйса. Сабо тут же в панике подскочил к старику, а после помчался в другую комнату, откуда вернулся со стаканом воды. Но он не смог бы со стаканом воды в дрожащих руках помочь деду сесть, и тут на выручку решительно пришла Сара освобождая от ноши руки мальчика.       Сабо благодарно ей кивнул и усадив деда в кровати протянул стакан воды к его губам. Дрожащими, иссохшими руками старик взял его и медленно отпил, но даже пока он пил, потемневшие пальцы отбивали тремор.       Сара затаив дыхание отошла к напряженному Эйсу.       Старик пил воду медленно, маленькими глотками, его спутанные, растрепанные седые космы топорщились в стороны, как и седая бородка с усами. Сам он был весь иссохший; дряблая кожа сморщилась и обвисла на щеках, глаза были впалыми, а под ними словно неуемное болото растянулись большие темно-сиреневые, почти черные, круги. Густые седые брови срослись на переносице и были похожи на большую и длинную пушистую гусеницу. Во всем этом образе немощьного старика выделялись только несколько предметов в ухе — две серьги: одна кольцом, другая металлический гвоздик.       Сара смотрела на старика с беспокойством прижимая руки к груди. Выглядел он слишком дряхло, вот уж точно кожа да кости, и очень болезненно, и скорее всего имел он не одну болячку, особенно учитывая место его проживания.       Старик неспешно допил воду и дрожащей рукой протянул стакан Сабо.       — Спасибо. — сказал более чистый голос, но все равно с хрипотцой и усталостью.       Темно-карие глаза старика посмотрели внимательно на незнакомых детей и Эйс тут же настороженно набычился, слегка выходя вперед и загораживая плечом Сару. Сухие губы старика растянулись в доброй усмешке, а глаза весело сощурились образовав новые морщины на висках.       — Я не кусаюсь. — сказал он мягко.       Сара удивленно выдохнула. Не смотря на то, что старость не пощадила этого человека, она заметила, как сияют его темные глаза и как красива его улыбка. Человек он был явно не плохой. И она улыбнулась ему в ответ почувствовав себя наконец более свободно.       Эйс чуть-чуть расслабил плечи, когда ощутил, что им, кажется, ничего здесь не угрожает. Дед же с любопытством посмотрел на Сабо вернувшегося из другой комнаты.       — Сабо, они твои друзья? — как-то живо спросил старик, радостно сощурив лицо.       Мальчишка запнулся и неловко почесал щеку пальцем отсмеявшись.       — Ну, можно и так сказать… — Сабо осторожно смотрит на Сару и улыбается ей, когда она по-доброму улыбается ему, поймав его взгляд, и думает, что с ней бы он точно задружил, в отличие от того странного мальчишки рядом с ней. Но об этом в слух он говорить не хотел, не было желания расстраивать деда.       Эйс хмыкнул обратив внимание на то, как Сабо косился не его подругу, сел на табурет и подперев рукой щеку ответил:       — Не имею ни малейшего желания водиться с «этим». Мне и надоеды хватает. — он показал пальцем на девочку.       — Эй, мог бы и подыграть! — нахмурился Сабо.       — Не хочу. — хмыкнул Эйс, ощущая некое превосходство над блондинистым мальчишкой. Сара вздохнула. Она совсем не понимала, как примирить этих двоих мальчишек. Один явно опасался другого, а другой же наоборот, делал все, чтобы тот держался от него подальше.       Девочка села на табурет рядом с Эйсом и какое-то время обиженно глядела на Его Ершистое Величество из-за которого, как она думала, все и шло таким вот образом, пока Сабо спрашивал старика о его самочувствии. В какой-то момент руки сами собой потянулись к голове мальчишки и бойко растрепали черные волосы. Эйс тут же зашипел, словно был диким котом и извернувшись из цепких хрупких рук, скатился с табурета на пол, вскочил и громко, насколько это было позволительно в этой ситуации, обматерил Сару, сообщив, что руки он ей поотрывает за такие выкрутасы, на что, закономерно, ему снова показали язык. Как итог эти двое отвернулись друг от дружки; один был раздражен до крайней степени, а другая обиженно надула щеки аж до красна.       Глядя на это теперь и Сабо вздохнул, извинившись перед обескураженным стариком за их поведение. Подошел к Саре и предложил ей вместе с ним начать изучать содержимое мешочка. Красные щечки тут же сдулись, а на лице засияла приветливая улыбка. Эйс хмуро посмотрел на мальчишку, ставшего причиной всех его сегодняшних неприятностей, но ничего не сказал, хотя на языке определенно вертелось несколько «ласковых». Дед же увидев мешок на столе, потер пальцами бородку.       — Сабо, а что в мешке? — он слегка выгнул бровь, а мальчик неловко засмеялся под нос.       — Лекарства.       Старик слегка сгорбился прищурившись и посмотрел на детей. У него с Сабо денег на лекарство не было отродясь, а эти дети появились тут впервые, во всяком случае он их здесь еще ни разу не видел. Либо ребенок попытался их обокрасть, чтобы достать лекарства, либо же они оказались как-то причастны к краже денег или же самих препаратов непосредственно. Хотя девочка в компании этих двух мальчишек очень даже отличалась, на вид была очень наивной и простой.       Старик вздохнул.       — Снова украл? — просто решил резюмировать старик.       Сабо неловко кивнул головой, но тут же было хотел оправдаться, но дед лишь махнул рукой и весело рассмеялся.       — Да не сержусь я. Моя школа. Ты и яблоки, помню, так воровал, и апельсины в том месяце. Думал, не узнаю? Все нормально, точно не помрешь с такими навыками. — и Сабо немного расслабился.       — Да мы немного заплатили за лекарства… — сказала Сара пытаясь смягчить ситуацию.       — Ага. — отозвался Эйс. — После того, как их сперва украли, а потом дважды огрели аптекаря по голове. Едва ли пять тысяч белли устроят того мужика.       — Но за лекарства мы все-таки заплатили же. — обиженно протянула Сара.       — Ну, всяко лучше чем ничего. — отозвался Сабо понимающий, что даже пяти тысяч белли слишком мало, чтобы покрыть стоимость всех тех бутылок и коробок, что он утащил из аптечной лавки.       И тут по комнате разразился еще больший смех чем раньше, правда на сей раз старик снова закашлялся, а когда его отпустило, прислонился к стене вытирая слезы с глаз.       — Ребята, да вы нечто. — он ласково на них посмотрел, и даже Эйсу стало немного приятно на душе от этого взгляда, но он лишь только сильнее хмурясь отводит глаза в сторону. — Спасибо за ваши старания, право, не стоило. — теперь он посмотрел на Сабо и сморщенной рукой подозвав ребенка к себе погладил по голове.       — Еще как стоило, старик Эмет! — возмущенно ответил Сабо. — Уж не знаю, чем ты болен, но я взял всякого добра, что-то наверняка поможет!       — Может быть. — слегка улыбнулся старик, глядя куда-то в сторону.       От Эйса не укрылось, что в этом взгляде не было такой уж сильной радости.                     Сабо и Сара увлеченно изучали коробки с лекарствами уже вот более нескольких часов, одну за другой, читали их названия, читали аннотации на бутылках и бумажках внутри коробок, обсуждали между собой при каких возможных проблемах, что из этого можно пить или мазать. Эйс же скучающе расспрашивал старика Эмета о том, о сем, преемущественно о жизни в Сером Терминале, правда до поры до времени.       — Был пиратом?! — удивленно спросил черноволосый мальчик с веснушками подскакивая на месте. У него совсем в голове не складывался образ пирата из этого дряхлого старика.       Сабо и Сара оторвались от созерцания очередной склянки с непонятным настоем и удивленно посмотрели на взволнованного Эйса.       — Да, — ответил Эмет кивая, — чуть больше тридцати лет плавал по морям, как пират. Сабо не говорил?       — Ой… — Сабо засмеялся, осознав, что совсем мало рассказал о Эмете, и даже не представил их всех друг другу, как должно. Они сами как-то без него перезнакомились. — Совсем из головы вылетело.       Старик улыбнулся.       — Я был еще совсем ребенком, наверное, того же возраста, что и вы, детишки, а мой отец уже брал меня в море. Он был рыбаком. — начал свой рассказ Эмет. — Однажды, лет в одиннадцать… нет, наверное мне уже было двенадцать, — старик слегка нахмурился пытаясь припомнить детали происшествия, — наш шлюп вынесло далеко в море штормом, где мы были вынуждены принять неравный бой с большими волнами и его утянуло на дно. Не знаю, как умудрился спастись я, зацепился за ящик одеждой, и потому видимо, не пошел туда же вместе с отцом и кораблем. В итоге, в море меня спасла пиратская команда.       — Ничего себе… — удивленно протянула Сара. — Вы сразу же с ними сдружились?       — Нет, конечно нет. Я был слишком упрям и горд, чтобы пойти на уступки каким-то там грязным пиратам. Настолько упрям, что даже не сказал им, откуда я родом, хотя они меня уговаривали, чтобы подбросить до нужного острова. — Эмет рассмеялся.       — А они? — Саре становилось все любопытнее и любопытнее. Эйс же мрачно смотрел теперь на представителя пиратской «профессии», пребывая больше в своих собственных ощущениях. Внутри него нарастало неприятное тревожное чувство.       — А они сказали, что оставят меня на ближайшем населенном острове. — развел руки в стороны старик Эмет. — Кто же знал, что первый населенный остров на их пути появится только через пару месяцев.       Сара удивленно охнула, тогда как Эйс скривил физиономию.       — Старик, ты что, спасовал и вступил к ним?       — Спа… чего? — переспросила тихо Сара поняв, что слово было ей незнакомым.       — «Уступил». — тихо пояснил ей Сабо. А Эйс, надув губы, нахмурил брови, почувствовав себя несколько неловко.       Эмет усмехнулся и прислонился спиной к деревянной стене дома.       — О! Нет-нет, не совсем так. Можно сказать, что через два месяца между нами действительно подтаял лед, но не весь. Во всяком случае, они донесли до меня, что не все пираты подонки, каких поискать. Но переломил ситуацию тот остров, куда мы приплыли. Не буду углубляться в ситуацию, но именно там я и подумал, что пираты воистину благородные люди. Со временем, после встречи с разными существами, я наконец понял, что, то было не совсем верное изречение, разумеется все зависит от самого человека. Если человек сам по себе хороший, то и будучи пиратом, он будет замечательным, если же с говнецом внутри, тут уж даже если дозорный, то будешь творить злодеяния. Мне повезло наткнуться на команду пиратов, звавшихся таковыми лишь номинально, но тем не менее, они все равно были пиратами и посему Морской Дозор всюду нас преследовал, а обычные люди, завидев наш флаг, сразу же пытались слинять куда-нибудь подальше, ну или же, как вариант, встречали с вилами и факелами наперевес, если уйти им было некуда.       Сара, улыбаясь, посмотрела на Эйса.       — А Питт тоже говорит, что не все пираты злые, значит это действительно правда!       Эйс же задумчиво перевел взгляд с воодушевленной девочки на старого пирата. В его груди все переворачивалось, а во рту стало сухо и неприятно.       — Эй, старикан, скажи, знаешь о Короле Пиратов? — он смотрел на старика серьезно.       Старик Эмет удивленно посмотрел на мальчишку, впрочем, как и Сара с Сабо. Он провел рукой по своей седой топорщащейся бороде, в задумчивости замычав.       — Знаю, отчего же не знать-то. — серьезно ответил Эмет. — Я лично его не встречал, конечно, но наш капитан с ним однажды пересекся. Тогда он еще не был Королем Пиратов, а всего лишь юнцом, что только собрал свою разношерстную компашку и имел смехотворную награду за голову с помпезным погонялом «Золотой» Роджер.       Эйсу показалось, что его сердце пропустило удар и он на момент забыл, как дышать. Широко раскрыв глаза он смотрел на старика в удивлении, словно выброшенный за борт человек наконец увидел спасительный канат с борта судна, только вот еще не было ясно, не приведет ли его этот «канат» в колодки отчаяния или же все-таки подарит некое подобие спокойствия.       Мальчик, взволнованный тем, что встретил человека, знавшего хотя бы мельком его отца, глубоко втянул воздуха в грудь.       — Каким он был человеком? — решил спросить он, ожидая услышать какую-нибудь привычную ерунду.       — Не знаю. — честно признался старик. — Но капитану я верил на слово, да и сейчас верю. — задумчиво отозвался старик и посмотрел на мальчика. — Он говорил, что Роджер хороший человек, пусть и вспыльчивый временами. Но то были времена его юности. — пожал плечами Эмет. — каким он стал в итоге, став так называемым «Королем Пиратов», я знать не могу.       Эйс опустил глаза в пол. Весь мир твердил ему, что Роджер, его отец, — злодей каких только поискать, а сейчас ему говорили, что в молодости он был неплохим человеком. И как это все ему теперь понимать?       Сабо и Сара молча смотрели на внезапно притихшего мальчишку. Выглядел он несколько одичало, нахмурив лоб и глядя не то с ненавистью, не то с каким-то отчаянием на свои же собственные руки.       Он мрачно исподлобья посмотрел на старика, но больше не рискнул задавать вопросов о Роджере. Сара, сидящая рядом с Эйсом, обеспокоенно на него поглядывала не в силах даже заговорить с ним, а Сабо лишь набычился на взгляд его ровесника, очень уж ему он не понравился.       Больше Эйс не задавал никаких вопросов уйдя полностью в свои думы, а Эмет прислонившись к стене в какой-то момент задремал, видимо сказывался возраст. Сара и Сабо вновь были заняты тем, что перебирали и изучали склянки с таблетками и различными жидкостями. В итоге, дети приняли решение, что им подойдут несколько лекарств от кашля: таблетки и сироп, но все они должны были приниматься строго после еды, которой, как оказалось, дома не было.       Было уже чуть больше за полдень, когда ребятня приступила к готовке в небольшой железной печи. Суп дети собирались готовить в чугунном горшочке, старом, черным от толстого слоя гари и копоти на его поверхности, из всех продуктов, что нашлось в этом доме; из съестных корешков, корнеплодов, таких как пара сладких картофелин — бататов и одной морковки, и, конечно же, из небольшого количества какой-то сероватой крупы сомнительного качества. Получившийся суп в итоге оказался жидкой переваренной кашей и имел странный сладковато-горький привкус.       Сара глядя на их с Сабо творение, про себя отметила, что она была бы куда как лучше и полезнее, если бы в ней было хотя бы пара кусочков мяса или же хотя бы одно яйцо. Эйс же глядя на эту бурду, попахивающую горелым и чем-то не самым приятным, поморщился, но ничего не сказал. Было бы что говорить, если даже готовившая Сара съела всего пару ложек этого «творения дьявола». Пусть она и сказала, что ей достаточно, но уж Эйс то точно знает, что ни одному человеку двух ложек не будет достаточно. Сабо тоже, по долгу ковырялся в «каше» ложкой, выбирая куски корнеплода.       Глядя на детские лица, Эмет весело засмеялся, сообщая что от таких продуктов ничего путного можно было и не ждать, но они умудрились приготовить сытный обед и ужин. Правда, Эйс таки заметил, по быстро склоняющемуся солнцу к горам, что это все же скорее ужин, нежели обед.       После ужина, глядя на то, как Сабо убирает посуду и недо-кашу, Сара думает, что завтра непременно принесет старику Эмету что-нибудь действительно вкусненькое. Ведь, как говорит их корабельный лекарь, вкусная и сытная еда есть залог успешного и быстрого выздоровления от любых болячек. Сегодня девочка опасалась, что уже ничего не успеет; ни купить продуктов, ни принести их сюда, ни тем более приготовить, оставалось рассчитывать только на следующий день.       — Можно завтра снова к вам прийти? — спрашивает воодушевленно девочка у старика Эмета и Сабо. Сабо радостно улыбается, а дед Эмет дает добро, бодро хохоча, только вот Эйс, закатывая глаза, думает про себя, что похоже, они тут на какое-то время явно пропишутся, остается только попытаться отговорить Сару от этого занятия, когда они попадут в город. Но стоило ему услышать о том, что она намерена что-то еще и купить сюда из продуктов, Эйс не выдерживает и огрызается, говоря, что она сама все это будет тащить, так как у него совершенно нет никакого желания во всем этом вариться и дальше. На самом деле, он просто хотел остудить ее пыл, попрепятствовать хоть как-то ее будущему появлению в этом сомнительном, по его мнению, месте. Кто же знал, что все станет только хуже.       Сара на это согласно кивнула, вызвав на его лице выражение полного недоумения, и сообщила, что раз уж она сама впряглась во все это, значит сама и сделает. У Эйса в этот момент дернулся глаз. Тут же ухватившись за это, Сабо предложил ей свою помощь, на что Сара только весело согласилась.       Сабо торжествующе хмыкнул глянув на Эйса, как на побежденного. Было глупо ожидать, что он не поймет его намерений. На это Эйс только хмуро отвернулся уразумев свою оплошность, а вот старик Эмет едва сдержал смешок прекрасно видя, что у ребятни происходят какие-то свои внутренние разборки между собой.                     Дети еще какое-то время слушали рассказы деда Эмета, как того теперь называла Сара. Он рассказывал им о своих плаваниях, о товарищах, с которыми свела его судьба, о капитане, которого мужчина боготворил, о штормах, в которых им пришлось побывать. Приключения начинающиеся с какой-то невыносимой банальщины особенно трогали детские разумы и они просили рассказать что-нибудь еще. Правда, Сабо все эти рассказы, на самом-то деле, слушал уже не первый раз, но всегда, как в первый, расспрашивал старика, ведь они были такими интересными, что он не мог иначе. Естественно и то, что за подобными интересными историями дети совсем перестали следить за временем, а когда Эйс уже опомнился и обратил внимание, что в доме становится уж очень темно, да настолько, что Сабо пошел искать керосиновую лампу в шкафу, на улице уже начинало смеркаться, а на небе загорались первые звезды.       — Эй, Сара. — серьезно позвал Эйс девочку дотронувшись до ее плеча. А стоило ей посмотреть на него, мотнул головой на окно.       Сара тут же вскочила, понимая, что им с Эйсом, скорее всего уже влетит, да не слабо.       — Нужно быстрее возвращаться в город, пока ворота не закрыли. — сказал Эйс и собирался уже пойти к выходу, как тут же к ним подорвался Сабо, вспомнивший, что девчонка никак с Серым Терминалом не связана.       — Я вас провожу! — он тут же засобирался, сперва зажигая лампу в доме для старика.       — Ах, уже уходите? — немного грустно отозвался дед Эмет.       — Да, нам нужно попасть в город. — серьезно ответил Эйс.       — Понимаю, тогда безопасной вам дороги.       Выйдя из дома, в нос вновь ударил неприятный запах свалки.       — Эйс, Сабо, а что имел в виду дед Эмет, говоря «безопасной вам дороги»? — решила спросить Сара следуя за Сабо, когда они уже поднимались по тропке ввысь от деревни, Эйс же шел позади.       Сабо обернулся на момент к Саре, и немного серьезнее посмотрел на высившиеся горы мусора впереди.       — То и значит. Тут легко нарваться на неприятности, особенно после захода солнца.       Сара немного поежилась, что не укрылось от Эйса.       — Да ладно. Если кто к нам сунется, — он качнул железной трубой несколько злорадно усмехнувшись, — то мигом получит от меня по-самое «не хочу».       — Жестоко… — отозвался Сабо, содрогнувшись от ужаса.       Сара же неловко хихикнула, почувствовав себя в большей безопасности, когда Эйс сообщил ей о своих намерениях, касательно любой возможной угрозы. Но на удивление и всеобщее облегчение, никаких проблемных личностей на всем пути ребята так и не встретили, зато случилось кое-что другое, заставившее и Эйса, и Сару придти в состояние «легкого» отчаяние. Ворота ведущие в город из Серого Терминала оказались закрыты.       — И что же теперь делать… — Сара беспокойно наматывала круги у ворот освещенных настенными факелами, а Эйс и Сабо следили за ней, один с пониманием, другой же с легким раздражением и усталостью. — Нет ли другого пути попасть в город?       — Нет. — ответил, как отрезал Эйс и почесал затылок сокрушенно вздыхая. Он должен был раньше сообразить, что нужно срочно выдвигаться, нет же, тоже купился на россказни дедка и теперь они с Сарой тут застряли. — Твой старик будет очень недоволен.       Сара посмотрела удивлено на Эйса, а потом задумчиво себе под ноги и нахмурив брови обняла себя руками посмотрев на ворота, ну а после на уже покрывшееся мириадами звезд темно-синее небо.       — Да, он будет очень недоволен. Как бы на корабле за такое не запер… — она вздохнула.       — А может? — насторожено спросил Эйс.       Сара кивнула.       — На самом деле, удивительно, почему до сих пор так не сделал.       Эйс нахмурился сжимая в руках железную трубу, ему сейчас пришло отчетливое понимание, почему в один из дней, когда он ожидал увидеть Сару на торговых улицах рынка, она так долго не появлялась. Должно быть, ее насильно пытались удержать на корабле, а она все равно ускользнула. Интересно, сколько же ругани из-за ее подобного своенравия пришлось выдюжить этой девочке и от него, и от экипажа, до вчерашнего дня? А теперь они рискуют потерять возможность видеться и гулять по городу из-за своей же глупости.       — Просите, ребята, понимаю, что у вас серьезная ситуация… — начал ничего не понимающий Сабо, — но можете немного поподробнее объяснить ваши обстоятельства?       Сара и Эйс переглянулись, но никто из них не стремился начать говорить первым. Но молчать было бессмысленно, и Эйс рассказал о том, что Сара дочь капитана торгового судна, а так же о том, что вернуться на корабль она должна была еще засветло.       — Ого! Так ты по морю плаваешь?! — восторженно воскликнул Сабо, пытаясь отвлечь девочку от дурных мыслей.       — Ну, да… — растеряно отозвалась она.       — Получается ты знаешь, как управлять судном? — не переставал уточнять Сабо.       — Чуть-чуть… в теории.       Эйс хмуро перевел взгляд с Сары на Сабо, что-то ему подсказывало, что не стоит спускать глаз с этого мальчишки, что так внезапно увлекся «его» надоедой.       — Я, в будущем, собираюсь стать пиратом, как старик Эмет! — начал издалека воодушевленный мальчуган. — Твой опыт очень бы мне помог! Не хотела бы ты вместе со мной уйти в море и пир… Ай!       Сара удивленно хлопала глазами на столь внезапное и удивительно несвоевременное предложение оборвавшееся на очень интересном месте, Эйс же считал звезды над головой неудавшегося пирата. Даже он прекрасно понимал, что подобный вопрос в их ситуации был до ужаса неуместен.       — Эй! Ты что творишь, псих?! — обозленно выкрикнул Сабо потирая ушибленное место на затылке.       — Может мне еще раз тебе врезать? — с угрозой в голосе спросил Эйс.       — Да за что?!       — А не очевидно?!       Мальчишки сверлили друг друга взглядами полными негодования и злобы, готовясь вот-вот снова сойтись в схватке, как днем, но Сара встала между ними и они тут же отступили.       — Спасибо за предложение, я непременно подумаю о нем. — она слегка улыбнулась прекрасно догадываясь о том, что Сабо, вероятно, пытался ее просто так приободрить.       — Нет, не подумаешь. — буркнул за ее спиной Эйс.       — Ребят, если в город все равно нет возможности попасть, то может вернемся ко мне? — предложил Сабо, сделав вид, что конфликта между ним и Эйсом словно бы вовсе не было.       Сара посмотрела на Эйса, ожидая от него, что скажет он. Эйс смекнув, что в этот раз ему дали волю выбора, потер задумчиво шею глядя в сторону. Он мог бы отвезти Сару к себе, но к сожалению, если вдруг ночью температура решит упасть и скрючится под натиском ветра или, чего доброго, ее забьет дождик, в его домишке будет не слишком комфортно даже ему самому. В этом же плане дом этого мальчишки был, конечно, несоизмеримо лучше.       — Давайте вернемся. — нехотя согласился Эйс с предложением. А Сара довольно улыбнулась, словно он только что сделал тот самый выбор, на который она рассчитывала.                            Как итог, дети возвращались в деревеньку тем же путем, каким шли до этого обратно к городу, но, если раньше они все еще могли разобрать хоть что-то под своими ногами, то теперь же пробирались сквозь кучи больших и малых отходов преимущественно на ощупь.       Над головами простиралось полотно темного неба. Множество звезд, что украшали его, совершенно не освещали это страшное место, а луна, единственное естественное ночное светило, все еще не взошло. Среди куч мусора ребятишки могли увидеть то тут, то там желто-оранжевые танцующие огоньки — это жители Серого Терминала разжигая костры, готовили ужин из того, что удалось им либо поймать, либо украсть и в самом редком случае, купить. Но дети не стремились к таким огням, а всячески пытались их обходить стороной, ведь кто знает, как на них отреагируют эти люди.       Из-за того, что под ногами ни черта не было видно, передвигались все трое гуськом, держа друг дружку за руки. Первым шел Сабо, в середине Сара и замыкал гусеницу Эйс. Таким образом оба мальчика могли защитить девочку от любых внезапных напастей, благо этих «напастей» за всю их дорогу так и не последовало, кроме разве что одного неудачного шага Сабо, после чего он кубарем навернулся с горки в зловонную жижу, этакое привычное последствие дождя в Сером Терминале. Хорошо, что остальных двоих за собой не утащил, вовремя отпустив руку Сары.       До деревеньки они добирались в два раза дольше по времени чем шли к городу, но это, как оказалось того стоило. Пусть, пока они шли, дети и были все несколько нервными и очень настороженными всю дорогу, но стоило им оказаться в более безопасном месте, как все трое выдохнули и расхохотались припоминая Сабо то, как он полетел кубарем с горки. Разумеется Эйс не мог упустить шанса подколоть нового «приятеля».       Во всех домах уже горел тусклый свет керосиновых ламп, а в окнах то и дело мелькали тени. И пусть ни Эйс, ни Сара никого из местных жителей помимо старика Эмета днем не видели, от чего создавалось ощущение будто сие место покинуто, по танцующим теплым огонькам и теням в окнах оно приобретало свою уютную живость.       Становилось холоднее, от дыхания поднимался белесый пар, а по коже, покусывая ту легким морозцем, прошелся влажный воздух и все трое поспешили скорее внутрь дома.       Старик Эмет, завидев ребятню, радостно улыбнулся, откладывая старую, весьма потрепанную книгу под подушку. А узнав о возникшей дилемме детей, сказал Саре не в коей мере не переживать, мол, ну поругает ее отец немного и ладно, в этом нет ничего страшного. Кого в детстве не ругали взрослые? Если все тщательно объяснить, то, наверняка, все будет в полном порядке. Когда такие слова говорит уже поживший взрослый, они звучат во много раз убедительнее, чем если бы ей это говорил Сабо или Эйс, и Сара несколько успокоилась.       Снова отужинав той самой бурдой, сготовленной ранее, наслушавшись вдохновенных и проникновенных историй о былых странствиях Эмета, Сабо постелил на пол, у стены напротив кровати Эмета, свой матрас и одеяло, набитые пухом диких птиц, и все трое ребятишек забрались в «уютное гнездышко». Спать приходилось сидя, ибо матрас был по размерам с одного лишь только Сабо, в отличие от одеяла, под которое уместились они все. В прочем, это вовсе не помешало Саре и Сабо моментально впасть в состояние дремы, а после и полноценно провалиться в сон прислонившись к друг дружке под одеялом. Эйс только хмыкнул на это и затушив лампу на столе так же прижался боком к остальным.       В доме было темно и тихо, только на улице одиноко стрекотал сверчок, явно заплутавший в этих дебрях мусора. Однако Эйс точно знал — старик Эмет еще не спит. И они заговорили, перешептываясь между собой, чтобы не разбудить двоих других. Старик говорил о странных вещах, не совсем понятных Эйсу. Казалось, то были вовсе бессвязные между собой мысли, которыми старик решил поделиться, чтобы облегчить свою голову, но тем не менее Эйс все равно слушал Эмета, пусть это и вызывало в нем некое подобие раздражения. Вскоре разговор снова прервался и Эйс честно уже было думал, что старик Эмет задремал. Уж больно сильно его начинало клонить в дрему во время их разговора. Но вскоре тишину снова потревожил тихий, несколько скрипучий и очень уставший голос старика.       — Слушай, Эйс… — позвал он мальчишку.       Эйс поднял взгляд на мужчину, ему показалось, словно что-то было в нем не совсем так, как должно было быть.       — Чего?       — Не мог бы ты позаботиться о Сабо? Он совсем один, не может даже с сверстниками толком пообщаться. Может подружишься с ним?       Эйс молчал какое-то время глядя, как медленно вздымается грудь старика при дыхании, на его спокойное выражение лица, на расслабленные руки обнимающие древнюю книженку, подарок капитана. Эйс начинал смутно понимать. Не хотел бы, конечно, понимать вовсе, но понимал.       — Ничего не обещаю, — наконец сказал он, — но попробую…       Эмет усмехнулся довольно выдыхая.       — Этого вполне достаточно.       Эйс уткнулся лицом в колени сглотнув нарастающий комок в горле и плотно закрыл глаза, кутаясь с головой в одеяло.       — Спокойной ночи. — тихо говорит Эмет.       — Да. — отзывается приглушенно Эйс.       И в доме воцарилась тишина.                     Следующее утро для детей стало темным, мрачным и очень ранним. Еще только светало, темнота постепенно отступала, за окном клубился белоснежный туман, да такой сильный, что соседний дом, стоящий всего в каких-то пятнадцати метрах, не был виден, только очертание одного из обугленных столбов, ближайшего к дому старика Эмета, было кое-как заметен. Для чего были вбиты эти столбы, знали только старожилы, но никак не дети. Эйс, глядя же на этот туман за окном, про себя подмечает: «теперь точно пришла осень».       Переведя взгляд в комнату он мог наблюдать несколько иную картину, такую, от которого сердце поневоле сжималось и билось в колючих тисках: Сабо, пытаясь растолкать старика, срывался уже на отчаянный крик. Только старик все не просыпался, как бы мальчишка над ним не бился. И уже не проснется.       — Эйс… — тихим, надломленным голосом шепчет рядом стоящая Сара, потягивая край его майки дрожащими пальцами, — что происходит? Почему Сабо так кричит? Почему дедушка Эмет не просыпается?..       Эйс перевел взгляд на девочку рядом с собой. На ее лице испуг и полное непонимание.       «Тяжело…» — думает Эйс, переводя взгляд на неунимающигося блондина.       — Старик! Да просыпайся ты уже! Хватит дрыхнуть! Ну же! Лекарства! Давай прими лекарства! — надорвано, с хрипом кричит теребя Эмета за руку ребенок. По нему видно. Он все уже понял. Понял, но…       — Он умер. — говорит тихо Эйс, стараясь, чтобы это услышала только Сара. — Он уснул и никогда больше не проснется.       — У-умер? — запинаясь шепчет девочка подрагивающими губами и отпуская его майку делает шаг в сторону и смотрит так, словно не верит во все эти страшные слова. Нет, не так, она словно бы отрицая их мотнула головой и уставилась на старика и Сабо.       Как же это такое возможно, уснуть и никогда не проснуться? Бред какой-то. Так не бывает. Это все нереально. Но чем дольше она видела, как Сабо трясет деда Эмета, и чем громче становились всхлипы мальчишки, тем сильнее ее пробирал липкий холод изнутри.       Непринятие и отрицание постепенно сменялись холодным и тоскливым пониманием:       

«Он не встанет»

      

«Он не заговорит»

      

«Он не улыбнется»

      

«Он больше не попробует ничего вкусного»

      

«Его больше с ними нет»

      — Почему?.. — одними губами шепчет Сара. Эйс не может понять, что конкретно «почему». Но все равно отвечает.       — Думаю, он умер от старости. — он опускает голову вспоминая, как еще вчера старик был бодр и весел. А теперь…       Сабо отпустил деда и повернулся к Эйсу.       — Эй, ты! Признавайся, это ведь ты что-то сделал?!       Эйс удивленно вскинул голову, но тут же сдвинул брови видя, как на него надвигается злой Сабо, по щекам которого текут слезы, рукой просит посторониться Сару, выходя вперед.       — Говоришь так уверенно, что он умер! Но это не так! Он жив!       Эйс сильнее только хмурится, хотя мог бы ответить, сказать пару «ласковых» в ответ, обругать так, что у окружающих завянут уши, да не хотелось. Мальца и так трясло.       — Я спрашиваю, что ты с ним сделал!       Но как же все-таки бесит. Вся эта ситуация Эйса раздражает до мозга костей. Что он мог сделать этому старику? Ничего. Да, он был ему неприятен от того факта, что являлся долбаным пиратом, но человек он был нормальный и только поэтому смолчал и делать бы ему ничего не стал. А Сабо все продолжает кричать, что это он что-то сделал, что дед не умер, что вообще ничего этого бы не случилось, если бы он не встретил их двоих, и вообще они наглые лжецы и негодяи, и вот в этот момент Эйс искренне хочет его заткнуть любым доступным способом. Он в душе не чает, что у него на лице, но ему кажется, что он вот-вот внутри взорвется и сжимает кулаки, уж больно сильно они чешутся. А этот все несет свою околесицу и даже не думает униматься.       — Сабо! — выкрикивает в ужасе Сара, когда Эйс со злости хватает мальчишку за грудки и крепко прикладывает свой кулак к его щеке, да так, что кажется весь дом заходил ходуном от повалившегося на пол детского тела. В внезапно повисшей тишине на маленькой кухоньке с полки упала и покатилась по полу, громко звеня, алюминиевая миска.       Эйс тяжело дыша возвышается над мальчишкой, который наконец-то заткнулся и вытаращился на него приложив руку к расшибленной щеке.       — Старик умер. — цедит он сквозь зубы. — Смирись!       Мальчуган смотрел на Эйса ошарашенно. Кулак, разбивший ему в кровь губу, щеку изнутри, заставивший кровоточить даже десны, причинил тупую пульсирующую боль во всей половине его лица и это подействовало на него отрезвляюще. Смысл сказанного доходил до него болезненно, судя по тому, как начало меняться выражение его лица. По щекам снова покатились слезы, но на сей раз они были куда крупнее и Сабо едва сдерживая свои эмоции зарыдал, пытаясь вытереть рукавами старого коричневого камзола свои глаза от слез, а нос оттереть от хлынувших потоком сопель.       Эйс чертыхнулся и тут же метнулся к выходу. Он чувствовал, что ни секунды больше не может оставаться в этом чертовом доме. На улице же, вдыхая уже давно привычный ему аромат затхлой свалки и ощущая влажный холод на разгоряченной от его внутреннего пламени гнева коже, ощущал словно бы его обжигало само пространство, как изнутри, так и снаружи. Вдыхая воздух глубже через плотно сжатые зубы он почувствовал ту самую, до боли привычную пустоту внутри. На ватных ногах он подошел к окну дома. Даже не заглядывая вовнутрь можно было понять, что примерно там творилось. Мальчишка уселся под окном на сырой обломок старой, поросшей плесенью, доски, и стал прислушиваться ко звукам внутри и снаружи, ощущая себя совершенно опустошенным и потерянным.       Девочка же пребывала так же в не лучшем состоянии, она поглядывала то на выход, то на рыдающего у кровати деда Эмета Сабо, то на самого Эмета. Внутри была сплошная каша из чувств и мыслей, хотелось сесть рядом с Сабо и тоже в отчаянии завыть. Она даже не сразу заметила, как по щекам потекли горячие слезы, а дрожащие губы были плотно сжаты, да так, что стоило ей открыть рот, как они тут же заболели. Но головой она прекрасно понимала, сейчас перед ней есть тот, кто уже безутешно воет и это ему сейчас нужно помогать, а не ей. Какой прок от того, что она сядет рядом с ним и будет так же ныть по деду Эмету, которого знала всего пол дня. Однако вот понимать и чувствовать, совершенно разное. От чувств все равно не сбежать.       — Эй, Сабо… — заговорила она слабым голосом садясь перед мальчиком на колени, прямо как Роб, когда ей становится грустно, и отнимая руки от его лица берет в свои ладошки.       Она чувствует, как Сабо дрожит, чувствует, как сама перенимает это, чувствует, как щиплет нос и глаза, а губы предательски дрожат. Она всеми силами пытается сдержать слезы отчаянно смаргивая их, а сопли втягивая.       Сабо же смотрит на нее, совершенную незнакомку, которую он встретил только вчера, но у которой глаза уже на мокром месте.       — А ты знаешь, что среди моряков ходит одна легенда? — старается говорить ровно девочка чуть улыбаясь подрагивающими губами.       — Какая еще к черту легенда?! — Сабо совершенно не понимает и оскорбляется до глубины души. О какой вообще легенде может идти речь, когда у него умер дорогой ему человек и вырывает руки из ее ладоней отворачиваясь в сторону всем телом.       Но Сара все равно смотрит тепло, ведь понимает, когда больно, хочется оттолкнуть всех и спрятаться, когда больно ты злишься на то, что тебе больно и всех остальных, потому что понять твою боль они не в состоянии, когда больно ты ранишь других, чтобы они поняли какого это, а после отгораживаешься от всех и вся. Но сейчас это не дело. В таком одиночестве нет ничего хорошего. Такое одиночество съедает изнутри.       Она касается пальцами его колена.       — Морская легенда. Не самая известная, но знаешь, говорят, правдивая.       — Да иди ты знаешь куда! — кричит Сабо вскакивая, как ошпаренный. Ему больно, страшно, а тут о какой-то чепухе говорят. — Убирайся восвояси!       Сара слегка вздрагивает, ей тоже страшно, она вообще с таким впервые сталкивается, но тоже встает. Она не намерена сдаваться и опускать руки. Может это и глупо, но за вчерашний день она несколько прикипела и к Сабо и к старику Эмету и именно поэтому она не хотела оставлять все так, как оно сейчас есть.       — Говорят, что каждый моряк, хоть на море, хоть на суше, после того, как подходит его срок, уходит снова в море, в далекий путь.— девочка подходит к старику Эмету, заглядывая в его умиротворенное лицо пытается сдержать подступающие к глазам слезы и надломленным голосом продолжает, — На своем любимом корабле, со своими любимыми товарищами, за новыми бесконечными приключениями.       Сара быстро смаргивает пытаясь удержать горячие слезы, и дрожащими губами пытается улыбнуться глядя на Сабо, который подозрительно внезапно затих. Сабо дрожа не то от всхлипов, ни то от злости подошел к ней, она не видела его лица, но чувствовала, что он понял ее слова:       

«Он не умер — он отправился в дальний путь».

      — Это правда? — дрожащим голосом спрашивает Сабо.       Сара кивает и смотрит на деда Эмета.       — Наверное. Посмотри, он улыбается. Наверняка это правда.       Сабо поднимает взгляд на старика Эмета и смотрит уже по другому, хоть по щекам продолжают течь горячие слезы, а горло сдавливает тисками. Поднимает взгляд на девочку рядом с собой, которую всего минуту назад готов был возненавидеть и послать ко всем чертям собачьим вместе с тем придурочным мальчишкой психопатом. И девочка эта тоже готова была разрыдаться вместе с ним, но выдавливала из себя некое подобие дрожащей улыбки, хотя нос уже предательски подтекал. И как же глупо она в этот момент выглядит, наверное, не менее глупо чем он сам, раз решил поверить в эту байку. Уж очень в нее ему хотелось верить.       Мальчик подходит ближе и обнимая Сару утыкается носом в ее плечо. И плачет, плачет беззвучно, и кажется ему, что это никогда не кончится, что не иссохнут слезы, что горло не отпустит, и он однозначно точно сейчас захлебнется в своих же противоречивых чувствах.       Сара же мягко его обнимает, пытаясь все еще сдержать свои всхлипы, хотя с подбородка на плечо мальчишки капают обжигающие слезы.       — Давай достойно проводим деда Эмета?       Сабо лишь кивнул.                     Сколько они так простояли, ни Сабо, ни Сара не знали. Знали только то, что, кажется, выплакали все, что вообще в них было, и опустошенные, зареванные, с красными глазами и носами они сидели на полу у кровати старика.       Сара посмотрела на окно и заметила, что теперь за ним куда светлее чем раньше, а туман медленно, но верно становится все прозрачнее. Соседний дом наконец был виден.       Девочка вздохнула несколько устало и тревожно глядя на улицу.       — Я должен извиниться… — наконец более спокойно заговорил Сабо, но голос все еще хрипел.       — За что? — удивленно спрашивает Сара.       — За свои слова. Сейчас… немного отойдя от этого, я начинаю понимать, что… — он запнулся слегка хмуря брови словно силился сказать что-то, к чему слов подобрать не мог, — в общем. Я поспешил с выводами. Так что прости. И перед Эйсом я тоже извинюсь. — он серьезно посмотрел на девочку.       Честно, Саре было все равно на извинения, так как она не считала, что Сабо поступил по отношению к ней как-то неправильно, и, окажись она в его ситуации, наверняка вела бы себя так же, а может быть и куда как хуже. Проверять ей это совсем не хотелось.       Но вот за Эйса она не смела судить. Скорее всего, как ей сейчас казалось, одними извинениями там вряд ли могло все устаканиться.       Сара понуро наклонила голову. Она беспокоилась.       С того момента, как Эйс выбежал на улицу, он больше не возвращался. А его выражение лица не давало ей покоя. Не сказать, чтобы оно было злое, скорее такое, словно в него вонзили до этого множество иголок, и вот эта его чуть было не добила окончательно.       — Перед Эйсом нужно будет извиниться. — согласилась тихо Сара и Сабо кивнул.       — Да. Обязательно.       Они просидели еще немного молча, рядом с друг другом, каждый погруженный в какие-то свои собственные мысли. Внезапно Сабо поднялся, трепля рукой свои волосы и сообщил, что о случившемся ему нужно рассказать деревенским.       Дети вместе вышли из дома, напоследок бросив печальный взгляд на старика. И почти тут же Сара увидела Эйса, сидящего под окном дома. Сидел он совершенно не шевелясь, обняв колени и уткнувшись в них лицом.       Видя встревоженный взгляд Сары, Сабо понимающе едва заметно улыбнулся говоря, что сам справится со своей задачей и ушел, оставив Сару с Эйсом. Сама же девочка недовольно подумала о том, что Сабо дурак, раз, решив извиниться перед Эйсом, свинтил, так этого и не сделав. Но так же она прекрасно понимала и то, что сейчас для Сабо есть другие значимые дела и извинение, даже если оно очень необходимо, к сожалению, должно немного подождать.       — Эйс. — тихо позвала своего друга Сара подходя ближе.       Ни ответа ни привета. Он даже не шелохнулся.       — Эйс. — снова повторила она попытку садясь перед ним на корточки и глядя на его черную макушку.       От густого влажного тумана его волосы стали мокрыми и слиплись, на коже тоже были заметны мелкие капли влаги, и даже одежда на спине вся вымокла. Сара тихо вздохнула.       — Ну, Эйс… — она слегка наклонила голову на бок попытавшись заглянуть под другим углом. На сей раз он зашевелился и поднял хмурый взгляд темных глаз.       — Чего тебе, надоеда.       Таким мрачным Сара его еще не видела и совсем не знала, как же при таком раскладе к нему подступиться, поэтому она глупо улыбнувшись выдает первое, что пришло ей в голову.       — Не боишься простыть? Мокро и холодно же.       Эйс какое-то время сверлит ее взглядом, но так и не отвечая снова утыкается лицом в колени. И Сара совсем не знает, что ей теперь делать. Хочет потянуться к нему рукой, прикоснуться к волосам, но в последний момент одергивает себя. А что если Эйс только сильнее от этого разозлится? По ощущением Сары, сейчас он был как оголенный провод, коснешься — зашибет.       Девочка понуро опустила голову, а после посмотрела по сторонам, встала и побежала куда-то в сторону от дома, словно бы в тумане увидела то, что ее очень заинтересовало и пропала за его углом.       Эйс слегка приподнял голову хмуря брови. На его лице проскользнула тень недовольства от того, что эту «дурнушную» снова куда-то зачем-то понесло. Но завидев, как она возвращается из-за дома, что-то потягивая старательно за собой, снова уткнулся лбом в колени. В прочем, не на долго, звук того, как Сара что-то усердно тянула к нему, его не мог не напрячь и он раздраженно вскинул голову.       Вовремя.       — Черт возьми! — он отпрыгнул в сторону с того места, где только что сидел. Прямехонько туда, с глухим стуком, повалилась сухая, но толстая доска. — Ты что, драки хочешь?!       Он хмуро посмотрел на отряхивающую руки девочку.       — Нет, просто решила, что если сидеть, то лучше уж на чем-то более сухом. — и она плюхнулась на доску, похлопав рядом с собой.       Эйс угрюмо смотрел на нее, не понимая, что она задумала, но все же сел рядом и тут же раздраженно выдохнул, потрепав голову рукой. Кажется, эта доска заставила его выйти из того состояния, в котором он был всего минуту назад.       Его снова затянуло в водоворот собственного беспокойства, где он чуть было окончательно не заблудился. Было противно, мерзко. От самого себя, от того, какой он.       Мальчишка сжал кулак, кожа на костяшках до сих пор была красной от удара. Честно, он не очень то и хотел его бить, это произошло непроизвольно. В какой-то момент, когда Сабо на него шел продолжая в не себе орать, он перестал что-либо соображать, и тело двинулось по инерции. А когда он опомнился, Сабо уже лежал на полу, напуганно взирая на него, как на монстра. Тогда он даже побоялся посмотреть на Сару. Что, если у нее был точно такой же взгляд?       Эйс поджал губы крепче сжав свой кулак от злости, и тут же расслабил. Нужно было как-то показать, что он сожалеет о случившемся, но он совсем не знает, что для этого нужно было сказать или сделать.       — Черт… — шипит Эйс, наклоняя голову и стукает себя по колену.       Сара обеспокоенно на него все это время смотрела. Хотела бы она ему помочь, но совсем не понимала, как и чем. Чужая душа — потемки. Она совсем не знала, что его тревожило, что творилось в его голове, и даже не совсем понимала, стоит ли ей оставаться с ним рядом или стоит оставить его в покое. Но она не хотела его оставлять и потому была рядом с ним.       — Эйс…       — Я не хотел его бить. — говорит он раздраженно глядя на свой кулак. — Я просто… оно само. — он прикрыл глаза рукой сгорбившись. — Я не знаю, что на меня тогда нашло.       — Вот как… — тянет удивленно Сара.       Кажется, она начала наконец понимать. Девочка думала, что слова Сабо могли его очень сильно задеть и разозлить, но на деле Эйс переживал от того, как отреагировал он сам. Как тут не улыбнуться?       — Да, бить нехорошо. — заметила тихо Сара и Эйс, казалось, еще больше от этого сгорбился. — Но знаешь, если бы не ты его ударил, то это, наверное, сделала бы я.       Эйс удивленно посмотрел на девочку рядом с собой. По выражению ее лица он понял, она не лукавила и действительно бы ударила.       — Конечно, не так как ты! — спохватилась Сара, замахав руками. — Я бы влепила ему пощечину! Пощечину!       — Пощечину?       — Да-да! Пощечину.       — Это как? — он слегка наклонил голову на бок. Сара сделала точно так же.       — Это когда бьют ладонью по щеке. — она показала раскрытую ладонь и провела по ней пальчиком. — Не сильно. Но, я читала в книге, что это помогает опомниться человеку, когда он несет всякую ахинею.       Эйс посмотрел на свою ладонь.       — Но я его ударил кулаком. Со всей силы.       Сара задумчиво посмотрела на еле видное небо почесав пальчиком щеку.       — Если бы ты бил со всей силы, как говоришь, то, мне кажется, его бы вырубило. Вспомни, как взрослые мужики падали от твоих ударов.       — Так тогда я трубой бил. — напомнил ей Эйс.       — И что? Сабо ребенок, как ты и я. — напомнила она. — Ему бы хватило и твоего кулака со всей дури.       Эйс понимал к чему она это говорила, но не то чтобы это помогало. Он сделал это на автомате и это был факт, который ему совсем не нравился.       — Считаешь, что поступил нехорошо? — решила уточнить девочка.       Он посмотрел на Сару в задумчивости, а после на землю и кивнул.       — Если правда так считаешь, то тебе просто следует извиниться. — она ему улыбнулась.       Эйс снова посмотрел на нее.       

«Извиниться»

      Он еще ни разу ни перед кем не извинялся. Даже не знал, как это можно было бы сделать.       — Как? — спрашивает он.       — Ну… — Сара снова посмотрела в задумчивости на едва видное сквозь это белое полотно тумана постепенно светлеющее небо. — просто склони голову, а потом скажи что-то похожее на: «Прости, мне очень жаль».       — И все? — удивленно поднял бровь Эйс.       — Поверь, этого будет более чем достаточно. — она снова мягко улыбнулась.       Эйс почесал затылок. Как-то в голове не укладывалось, что такое простое движение и такие простые слова будут считаться извинениями.       Они молчали некоторое время. Сара продолжала смотреть на небо, которое становилось все ярче с каждой минутой. Клубы белоснежного тумана становились все прозрачнее.       — Знаешь, Эйс… — наконец заговорила она нарушая въедливую тишину, ковырнув при этом носком сандалии торчащую из земли жестяную банку. — А я ведь тоже поступила не очень хорошо. Возможно, даже хуже чем ты. — она грустно улыбалась глядя себе под ноги.       — Ты то? — Эйс не веряще уставился на нее. — Да ни в жизнь.       Сара тихо хихикнула, но в этом смешке не было ничего радостного и Эйсу стало как-то не по себе.       — Скажи, ты сидел здесь все время, как вышел?       Эйс кивнул.       — Все слышал?       — Не все, но многое. — мальчик наклонился к ней ближе в беспокойстве перебирая в голове все, что он смог расслышать в доме, но никак не мог ничего припомнить, в какой момент эта девочка могла поступить дурно в его понимании.       — Легенду слышал? — спросила она чуть понизив голос.       — Да.       Сара прижала колени к груди и обняв их, как ранее Эйс, посмотрела на него. Взгляд у нее был печальный. Совсем не такой, как раньше.       — Я ее выдумала.       Эйс широко раскрыл глаза в удивлении.       — Что?       — Выдумала. Мне хотелось как-то утешить Сабо, но я совсем не знала, как это сделать. — она вспомнила в каком отчаянии был перед ней этот мальчик, как он был безутешен, и как его горе и печаль по деду Эмету душили ее саму. — И я выдумала легенду. Мне показалось, что было бы очень здорово, если бы существовала такая история. — она помолчала глядя куда-то в сторону. — Но знаешь, совсем не жалею. Ведь Сабо, кажется, стало чуточку, но все же лучше.                            Когда пришел Сабо с другими жителями деревни, Сара и Эйс уже закончили говорить на самые разные, волнующие их души, темы. Эйс посмотрел на суровых мужчин, пришедших следом за одним из стариков в темном пальто, с легким недоверием. Все, как один, бледные и неприятные с виду.       Мужчина в темном пальто оказался старостой деревеньки. Они все вместе вошли в дом вместе с Сабо и через некоторое время вышли и каждый из них, направился по своим делам.       Староста деревни, пока все были еще в доме, раздавал указания собирать хворост, доски и какие-либо другие горящие материалы у столбов. Сара подивилась слуху Эйса, ведь сама она слышала только лишь бубнеж, тогда как он отчетливо слышал каждое сказанное слово.       Эйс понял, зачем нужны были эти вбитые в землю, в центре деревни, столбы. Им предстояло увидеть не самую лицеприятную картину.       Он видывал такое безусловно и раньше. На горе Корбо, откуда он спустился сбежав из дома, тоже провожали «в последний путь» подобным образом. Собирали сухое дерево, сооружали некое подобие платформы из веток, досок и бог весть чего еще, закладывали солому или любой другой быстро разгорающийся материал, а тело усопшего, закутанное в тряпье по лучше, заливалось маслом или чем-нибудь еще горючим, после того, как его укладывали на этот импровизированный «помост». Далее дело было за малым. Хватало одной лишь только спички, чтобы все это заполыхало яростным пламенем. Поговаривали, что это пламя освобождало некую «душу» от той самой телесной оболочки, и она могла упокоиться. Хотя Дадан говорила ему, что это просто самая лучшая дань уважения человеку, что яростно сражался в этой жизни за свои принципы, а так же было куда как лучше чем если бы тело просто гнило в сырой земле.       Думая об этом в подобном ключе сейчас, Эйс понимал, что слова Дадан будут как никогда жестоки, особенно если сказать их Сабо или Саре. Поэтому он озвучил только первую часть, когда увидел, как возводится эта сцена из тонких палочек, прутьев и досок, как закладывается в середину старая рваная ткань, щепки и опилки.       — Я слышал, что когда тело погибшего сжигают, освобождается душа и он находит покой.       Сара удивленно посмотрела на Эйса, а после слегка улыбнулась.       Вообще, он хотел ее таким образом подбодрить. Это было в какой-то мере созвучно с ее выдуманной историей и таким образом вышло бы так, что ее выдумка тоже в своем роде была бы правдива. Во всяком случае, он надеялся на то, что это хоть как-то поможет Саре чувствовать себя лучше, пусть предстоящее зрелище было не из самых приятных.       Вскоре, когда «помост» был готов, вынесли тело деда Эмета на деревянных носилках, закутанное в скромную, но вполне себе свежую и чистую хлопковую ткань белого цвета. Только когда носилки были установлены на столбах, Эйс понял, то были вовсе не носилки, а кровать старика. Вернее, не вся кровать, а лишь ее верх.       Мужчины средних лет, вынесли из дома старосты бочку и поставили рядом с будущим костром. Как позже выяснилось, в ней была ворвань или, если по другому, переработанный китовый жир, что горел прекрасно хоть на воде, хоть на земле. На этом все приготовления к предстоящему действию были окончены. Осталось только дождаться Сабо, который застрял в доме.       Эйс серьезно посмотрел на Сару. Девочка была поникшей, и если учитывать то, что она совсем недавно солгала во благо, и то как она переживала о деде Эмете, Эйс мог понять ее настрой. Страшно было представить, что будет теперь твориться дальше.       Вскоре появился и Сабо. Был он одет в синий слегка потрепанный сюртук из хороших материалов и такие же синие штаны из которых явно уже было начал вырастать, в руках он держал большую черную шляпу-цилиндр с очками вместо привычной ленты, а на шее, поверх темно-синей футболки, было закреплено потрепанное от времени жабо. Все в тех же хлюпающих кожаных сапогах он прошел мимо бочки с ворванью и встал подле ребят угрюмо глядя на собранное для кострища дерева.       Один из мужиков резким и точным движением откупорил бочку, когда к нему подошел староста деревни с будущим факелом в одной жилистой руке и с железным ковшом в другой. Зачерпнув тягучую жижу бело-коричневого цвета, он плеснул ею на обмотанное тело покойного, говоря о том, каким Эмет был замечательным человеком, добрым и сострадательным, пусть и неуклюжим иногда, как в общении, так и в движениях, но для всех местных в этой деревне он был примером для подражания, к которому они стремились.       Старик обмакнул кусок дерева обмотанный светлой тканью в ворвань, по-ворочал ее из стороны в сторону, попросил поджечь и после, уже горящий факел опустил под «помост».       Медленно подложенная под него ткань разгоралась; сперва появились бело-серые плотные клубы дыма, они, завораживающе закручиваясь, поползли под ноги окружающим любовно обволакивая их ступни теплом, затем редкими едва заметными всполохами среди веток появилось бледно-желтое пламя, перекидываясь на ветки, оно меняло свой цвет на светло-оранжевый с красноватыми проблесками, становилось чище и полыхало все ярче, яростно, с треском ломая деревянные сегменты. Когда пламя добралось до тела обмотанного в ткань пропитанную китовым жиром, по округе распространился тошнотворный запах горелого мяса и жженого жира. Многие присутствующие поспешили прикрыть свои носы рукавами или платками, настолько резким и едким он был, что даже слепило глаза. Только староста деревни, Сабо и Эйс стояли смирно продолжая смотреть на бушующее пламя, что постепенно закрыло собой старика Эмета.       Несколько часов подряд мужчины подливали в костер ковшом ворвань, добавляли хвороста и любые другие хорошо горящие материалы. В конце концов, когда туман окончательно растаял над их головами, а над горизонтом, со стороны моря, забрезжили первые лучи солнца, все наконец было кончено. Костер медленно потух оставляя после себя только горсть не догоревших палок, брошенных в самом конце, головешки от досок и особенно больших дров, золу с пеплом, да те самые столбы, покрывшиеся новым слоем гари. Что из всего этого было стариком Эметом, ни кто не мог сказать наверняка, однако староста принес старое ведро и лопату, сложил часть пепелища с золой в посудину да поставил перед Сабо. Мальчик какое-то время озадаченно смотрел на ведро у своих ног, пока староста не подсказал развеять прах там где нужно.       Где «нужно» Сабо додумался не сразу, ведь разум ребенка был сейчас в полном разладе с реальностью и совершенно не мог сосредоточиться на том, что было необходимо сделать сейчас. И все же ведро нужно было куда-то отнести.       Вынужденно, шляпа Сабо оказалась теперь в руках Сары, ведь руки были заняты ценнейшим грузом. Даже не думая ноги сами повели его прямо в сторону моря, где довольно часто, пока старик был жив и мог ходить, они рыбачили. Где-то на задворках его разума гуляла мысль, что именно там старик Эмет обретет свой покой.       Долгое время ребята шли молча, глядя на то, как медленно из-за горизонта появляется солнечный диск. Шли они прямо, между куч мусора, и казалось, ушли уже достаточно далеко, но в их носах настойчиво все еще свербил тот самый тошнотворный аромат, а перед глазами все еще танцевали яростные огненные блики. Неужто запах так далеко распространился среди даже этого зловонного мира? Нет, складывалось ощущение, что они сами пропахли той самой атмосферой и несли ее вместе с собой.       Когда дети уже приближались к береговой линии, выбравшись за пределы свалки, Сабо внезапно тихо и печально заговорил.       — Знаете, старик, всегда был добрым и отзывчивым человеком, хоть и был пиратом. — он с грустью смотрел на ведро в своих руках, поджимая дрожащие губы, но старался не плакать, держаться, несмотря на то, что глаза нещадно поблескивали в утренних лучах солнца.       У Сары сперло дыхание и щемило сердце от взгляда на эту картину и она тот час опустила глаза на шляпу. Эйс же смотрел на мерцающий в лучах восходящего солнца горизонт. От тумана почти не осталось ничего, только над волнами все еще клубились полупрозрачные белые облака.       — Когда я был совсем один и не мог позаботиться о себе, — начал рассказывать Сабо, — он протянул мне руку. Накормил, обогрел, дал крышу над головой, рассказал о мире вокруг, научил выживать и способам, как постоять за себя. Я ему очень благодарен.       — Дед Эмет был чудесным человеком. — согласилась Сара печально улыбнувшись своим мыслям.       — Согласен. — Эйс продолжал смотреть на горизонт. Мало кто в здравом уме в Сером Терминале согласится приютить незнакомого ребенка под своим крылом, ведь перво-наперво это место, где человек вынужден прежде думать о своем выживании, и дополнительные рты тут ни к чему.       — Чтож… Старик, пришло время прощаться. — по щекам Сабо вновь стекали горячие слезы, но он улыбнулся дрожащими губами. — Надеюсь, твои будущие приключения будут еще более захватывающими, чем при жизни.       Сара при этих словах совсем помрачнела поморщившись, словно ей дали под дых, ощутив в этот момент к себе самое настоящее отвращение. Сабо верил ее словам, выдумке, которую она сочинила во спасение его душевного состояния. Ей хотелось кричать о том, что такого не бывает, не зря же в статьях научных газет о таком ни слова не пишут, раскрыть правду Сабо, что таких чудес не бывает. И все же она глотала этот порыв, заталкивая его все глубже и глубже, не позволяя ему выйти на волю. Все что она могла сделать в этот самый момент, так это склонить голову перед солнцем и морем в отчаянной мольбе о прощении за ее проступок перед дедом Эметом.       Эйс стоя рядом с ней понимал, что здесь он ничем не поможет, ни в боли Сабо, ни в боли Сары. Последнюю он честно пытался утешить и даже сочинял аргументы и приводил доводы в ее пользу, сейчас же он понимал, что они были нисколько не убедительны, и, видимо, поэтому эта девчонка была столь непреклонна в своих суждениях. Теперь же все, что он мог сделать для нее, это просто стоять рядом.       Эйс следил, как Сабо высыпает пепел вперемешку с золой над водой. Легкий порыв ветра подхватил пепел и разнес над морем в клубы завихрившегося тумана.       «Вот и все» — подумал Эйс уже было опуская глаза, но тут на периферии его зрения, что-то странно его зацепило и он прищурившись тут же посмотрел на море и обомлел.       — Эй… Надоеда… — он дернул девочку за руку привлекая ее внимание. — Смотри, на море-на море!       Она не понимала, что его могло так взволновать, Морской Король заблудился или быть может там взаправдашние пираты появились? В любом случае, это все ее бы сейчас совсем не заинтересовало, но она все же проследила за его взглядом и тут же чуть было не выронила шляпу из своих рук.       В море, среди прозрачных клубов тумана на сияющих в лучах восходящего солнца волнах, покачиваясь из стороны в сторону, от берега отплывала полу прозрачная деревянная лодочка. Молодой парень, нет, скорее даже подросток с вьющимися пшеничными космами развивающимися по ветру, умело орудуя длинным веслом, греб к большому, восхитительному пиратскому галеону с черной лисьей мордой на носу. Едва слышно, но можно было услышать колокол бьющий в набат. И все это словно в каком-то причудливом сне имело смутные очертания, сияло и струилось по морю полупрозрачной, завораживающей дымкой.       Но как? Этого же не может просто быть. Она же выдумала эту историю… тогда как?       — Старик Эмет… — тихо проговорил Сабо выпуская из своих рук ведро прямо в воду.       Внезапно парнишка на лодке засуетился, он словно бы начал искать что-то сперва на голове, а потом и вокруг себя, но обернувшись лучезарно улыбнулся им.       Сара присмотрелась, в ухе молодого парня, было две серьги, одна кольцом, а другая металлический гвоздик, прямо как у старика. И улыбка, один в один, как у деда Эмета, и сощуренные глаза. Не было сомнений. Это был он. Он в самом деле уходил в странствие.       Тут она спохватилась и посмотрела на Сабо, по щекам которого только так текли крокодильи слезы. Он раскрыв рот в изумлении таращился на отдаляющуюся лодочку. Девочка тут же спустилась с пригорка на берег и сунув Сабо шляпу подняла его руку высоко над головой помахивая Эмету.       — Сабо, надо попрощаться! — она улыбнулась по доброму все еще не веря во все это. Но это было реально. Прямо сейчас, прямо перед ними, происходило что-то действительно невероятное, что-то такое, о чем в научной газете не напишут, о чем умолчат книги, что-то такое, о чем им, смертным, остается только лишь грезить.       Мальчик посмотрел на нее, на шляпу, а после и на подростка, так похожего своими чертами на старика Эмета. Он почему-то показывает на шляпу, а потом на свою голову, а после на Сабо продолжая активно жестикулировать, при этом чуть было не навернувшись пару раз с лодки, как если бы просил одеть эту шляпу на себя.       И Сабо надевает. Она ему велика и голова почти проваливается в ней, и весит она тяжелее, чем обычные шляпы, но он ее сдвигает назад и смотрит на подростка шмыгая носом пока по щекам все так же текут слезы и машет рукой, как и Сара рядом с ним, у которой тоже, не глаза, а сплошное мокрое место.       — Счастливого пути! — кричит девочка.       — Еще свидимся, старик, однажды, обязательно! — кричит Сабо глотая слезы.       — А то! — слышат они в ответ голос с легкой приятной хрипотцой и лыбясь прежде чем отвернуться от них, он так же машет ребятам рукой.       Они смотрят дальше, на удаляющуюся спину в лодке к кораблю, на то, как с галеона скидывают веревочную лестницу, слышат, как на корабле стоит шум и гам. Поднимаются якоря, ставятся белоснежные паруса, сияющие, подобно первому снегу в лучах раннего солнца, они шелестя наполняются попутным ветром, судно, с легким креном на бок, разворачивается к ним хвостом и уходит в сторону солнца, испаряясь в мерцающей дымке остаточного тумана. Словно бы все, что только что увидели дети, было сном.                            — Старик Эмет рассказывал, что эту шляпу ему подарил Черный лис Эрлер, капитан их корабля. — рассказывает Сабо глядя на, теперь уже свою, шляпу в руках.       Они возвращались обратно в деревеньку. Честно говоря, до этого Сабо собирался пустить шляпу в море, но теперь, по завету самого Эмета, шляпу он оставил при себе.       Сабо счастливо улыбнулся сощурив красные от слез глаза, когда смотрел на нее и после надел уверенно надвинув ее на лоб. Пусть сейчас она и была ему великовата, и с непривычки тяжелая, он непременно научится ее носить правильно.       Сара довольно улыбалась глядя на Сабо, которому определенно уже было легче и это ей грело сердце. Она посмотрела и на Эйса, который тут же ей слегка улыбнулся и толкнул ее в плечо прошептав при этом: «врунишка», но без злобы, скорее как-то по-доброму, с каким-то пониманием. Должно быть, он посчитал, что она соврала ему о том, что история выдуманная, чтобы подбодрить его.       Но она не врала Эйсу, она правда придумала эту историю. Каков шанс того, что выдумка вдруг обернулась реальностью? Один на миллион? Или и того меньше? Или же тут дело не в совпадении вовсе? Сара нахмурив брови вздохнула. За это утро столько всего случилось, что ужасно болела голова. А еще Эйс со своими намеками… И так думать сложно…       Девочка надула губы, остановилась и пнула чернявого мальчика по ноге.       — Эй! Что я тебе сделал?!       — А вот надо было.       — Слышь ты! Да если еще раз так сделаешь, я тебе всыплю! — раздраженно пыхтя под боком угрюмой Сары кричал Эйс.       Сабо глядя на эту картину усмехнулся, а после и вовсе засмеялся. Ребята же удивленно посмотрели на него и после переглянулись между собой, один вопросительно глядя, а другая пожав плечами. Эти двое были очень странными, но вместе выглядели забавнейшим образом, даже если постоянно спорили.       Отсмеявшись он подошел к ним. Нужно было извиниться перед этими двумя. За все, что с ними приключилось и поблагодарить их за то, как они ему помогли.       Сабо склонил голову в глубоком поклоне.       — Ребята, простите за все, что было не так!       Оба ребенка вздрогнули явно не ожидая такого. Сабо же поднял голову взглянув серьезно на Эйса.       — Особенно ты, Эйс. Я сорвался, когда ты говорил правдивые вещи и вылил на тебя все, что было внутри.       Эйс сложил руки на груди и слегка нахмурив брови смотрел на мальчишку перед собой. Он знал. Знал с самого начала, что Сабо ему не доверяет и в чем-то подозревает. И, возможно, он бы попытался что-то предпринять против него, еслиб не этот случай. Сейчас же их отношения стали нейтральными.       — Квиты. — выдал внезапно Эйс и Сара удивленно на него посмотрела. Он сразу понял в чем причина вопроса в ее глазах и показал на свою щеку. — Ты же тоже мне вдарил. Думаю, мы квиты.       Сабо раскрыл было рот, силясь что-то сказать, да тут же его закрыл сокрушенно вздохнув и улыбнулся. Он понял. Да, они и правда теперь квиты. И зависли в тех самых отношениях называемых «ни рыба — ни мясо» при том, что подозрения все еще полностью не были развеяны, но ощущалось, словно это все было лишь вопросом времени. И при желании, они смогут даже стать друзьями.                            Когда дети вернулись в деревню, солнце уже было над горизонтом на уровне трех пальцев, а в городе восемь раз прозвенел колокол, сообщая жителям сколько сейчас времени. Остатки костра и пепла были убраны и погребены в специально вырытой выгребной яме.       Дети решили, что никому не скажут о том чуде, что они недавно видели, ведь Сабо слышал, что если рассказать о чуде другим, оно больше не будет являться таковым. И все трое тогда решили, что это будет их тайной, которую они унесут вместе с собой в могилу.       Они пару минут стояли и смотрели на обугленные столбы посреди деревни. В воздухе до сих пор витал этот неприятный запашок. Но по крайней мере на их душах теперь был покой.       Эйс посмотрел на Сару и почесал затылок. За прошедшие сутки с ними произошло столько разных событий, что голова шла кругом, но основное, он чувствовал, ждет их впереди — злой, как тысяча чертей Дилан Обри. Учитывая то, что он узнал, он мог предположить лишь одно, их с Сарой ждет полный разгром.       — Эй, надоеда. — позвал Сару Эйс. — Нужно возвращаться.       Сара посмотрела на Эйса и, чуть поморщившись от внезапно накатившего на нее волнения, кивнула.       — Уже возвращаетесь? — спрашивает Сабо выйдя из прострации.       Сара кивнула.       — Вот как. — мальчик грустно улыбнулся.       Пусть в этом было несколько неловко признаваться даже самому себе, но ему очень не хотелось разлучаться с этими двумя. Было странное ощущение, словно он к ним прирос. К тому же, мальчонок чувствовал, стоит им расстаться, как его снова накроют с головой эмоции, которые он только-только кое-как обуздал.       — Ну что же, ладно. Тогда, если вы не против, может как-нибудь потом мы еще встретимся?       Сара обрадованно хлопнула в ладошки.       — Ну конечно же! Я буду этому очень рада! Если вдруг что, то мой корабль пришвартован у третьего причала. Не знаю, смогу ли я покинуть корабль, после таких приключений, но меня можно будет найти именно там.       Сабо улыбнулся кивнув ей, а потом посмотрел на Эйса.       — А тебя где я могу найти?       Эйс смотрел в сторону какое-то время явно пребывая в раздумьях.       — Не знаю, не уверен. Но пока надоеда здесь, я буду рядом с ней.       Сабо хмыкнул, отметив что-то про себя.       — Хорошо, тогда до следующей встречи, ребята.       — Да. — буркнул Эйс, а Сара помахала Сабо ладошкой на прощание.       Расставшись с Сабо, Эйс и Сара выдвинулись в сторону дороги, но не успев даже выйти из деревни оба услышали позади себя звук, как если бы что-то тяжелое было брошено на землю. В то же мгновение до них донесся взволнованный и напуганный голос Сабо.       — Вы что творите, народ?!       Ребята тут же обернулись.       Сабо сидел у входа в дом, а из дверного проема, приподняв занавеску стояло двое здоровенных детин лет так под тридцать с хвостиком. Они угрюмо пялились на мальчишку под их ногами.       — Что происходит? — шопотом спрашивает взволнованно Сара у внезапно нахмурившегося Эйса.       — Тихо. — отвечает Эйс и тянет ее за руку за собой возвращаясь к дому старика, но ни в коей мере не позволяя выйти вперед или хотя бы пойти рядом с собой.       Эйс не собирался отвечать, ведь сейчас это было более чем бессмысленно. Сейчас перед ними разворачивался примитивный сценарий жизни в трущобах и в Сером Терминале, под названием: «каждый сам за себя». И он знал, что объяснения тут будут излишни.       Сабо встает отряхивая голубые штаны и хмурясь поправляет съехавшую на бок шляпу.       — Я спрашиваю вас, что вы творите! Это мой дом!       Два бугая заржали хватаясь за животы и дети вздрогнули, Эйс же настороженно при этом сжал сильнее трубу готовясь в случае чего вмешаться.       — Эй, ты слышал, что хлюпик сказал? Его дом.       — Умора. — засмеялся второй, пальцем вытирая слезу под глазом.       — Из твоего здесь только то, что на тебе. — ткнул в Сабо один из мужиков пальцем.       — А не. Погоди. Что-то же еще было.       — А что-то было? — удивленно спросил тот, что тыкал пальцем.       — Да-да, подожди. — один из бугаев скрылся в доме и почти сразу же появился вместе с чугунным горшочком, в котором дети ранее готовили ни то суп, ни то кашу. — Вот, лови. Мы такую отраву не едим.       И мужчина вылил кашу под ноги Сабо громко заржав.       Сара не понимала, что за зверство тут происходит. Это просто издевательство какое-то, не иначе. Что им сделал этот ребенок? За что нужно было вести себя подобным образом?       — Вот мрази… — тихо говорит Эйс кривясь, но ближе не подходит.       Со спины к детям подходит морщинистый мужчина в пальто, он хмурясь потирает седой весок тактично кашлянув привлекая всеобщее внимание к своей персоне.       — Староста! — обрадованно выдыхает Сара, надеясь, что уж этот мужчина наверняка разберется с ситуацией, но Сабо и Эйс только сильнее напряглись, особенно увидев за ним и остальных мужчин проживающих в этой деревне.       — Староста, — Сара выпускает ладонь Эйса и подбегает к мужчине слыша за спиной взволнованный окрик своего друга, но абсолютно его игнорируя, — сделайте что-нибудь с этими двумя! Они пытаются отобрать дом Сабо! А еще издеваются над ним! — честно докладывает она.       — Вот дурная… — Эйс хмурясь шлепнул себя по лбу.       Мужчина задумчиво и устало окидывает девочку легким презрительным взглядом, отчетливо осознав, что она вообще не в курсе местных «законов» выживания.       — Я пришел не чтобы помочь. — отвечает он ей, а Эйс и Сабо напрягаются всем телом. — Сабо, ты жил с стариком Эметом все это время. — заговорил он с мальчишкой. — Для нас всех в деревне Эмет был благодетелем, ведь так же, как и тебя, когда-то подобрал в ужасном состоянии на улице и вместе мы возвели это место среди куч мусора. Подражая нам, очень многие собрались кучками и попытались проделать тоже самое, но это не суть, как сейчас важно. Важно другое. — он серьезно посмотрел на Сабо, — старика Эмета больше нет с нами, и поэтому с тобой мы тоже вынужденны расстаться, чтобы принять в нашу «общину» более полезных людей.       Девочка перевела непонимающий взгляд на Сабо, а после снова на старосту деревни, затем на подошедшего к ней Эйса, который хмуро глядя заставил ее отойти от мужчины на безопасное расстояние.       — Вы имеете в виду то, что ребенок для вас не сможет проделать ту же работу, что и два или три взрослых мужика, я верно понимаю? — решил удостовериться в своих мыслях Сабо.       — Именно. — кивнул мужчина.       Ну, все было логично. Это место не прощает слабость, и только имея силу или защиту ты сможешь здесь так или иначе выжить. Старик Эмет все это время защищал его от остального мира, дав ему кров, тепло и еду, взамен ничего от него не требуя.       Сперва, Сабо думал, что в деревне его так радушно приняли, потому что люди они сами по себе были хорошими, как и старик Эмет. Теперь же он понимал, все было не совсем так. Они уважали старика и потому никто не препятствовал появлению дополнительного рта. Теперь же, когда Сабо остался без «защиты», от него закономерно хотели избавиться, как от ненужного балласта.       Мальчишка грустно усмехнулся отчетливо чувствуя, как его крошечный мир, сломанный внезапной смертью того, кто заменил ему деда, был окончательно растоптан неприглядной реальностью Серого Терминала.       — Хорошо, я понял. — ответил он сжав темно-синюю футболку на груди.       Сара хотела уже было возмущенно высказать на это все, что она посчитала бы нужным к оглашению, о том, что это не правильно и о том, что близким нужно помогать, а не гнать их взашей, но Эйс тут же обхватил ее рукой останавливая от необдуманных действий и захлопнул ее рот ладонью.       — Ты хочешь разрешить ситуацию или усугубить? — зло прошептал он ей на ухо и Сара хмуро тут же успокоилась.       Сабо посмотрел на настороженных Сару и Эйса. Честно, еслиб их здесь не оказалось, он бы, наверное, впал в отчаяние, но само присутствие тех, с кем он пробыл всего лишь какие-то сутки, но при этом пережил головокружительно много для этого промежутка времени, придавало ему сил.       Он поклонился старосте поблагодарив его за все, прекрасно понимая, что такова жизнь этого места. Было горько и обидно, но в то же время он был благодарен этой деревне и если совсем уж задуматься, покидая ее, после подобного, у него не оставалось ни единого сожаления. За то от злости кипела златокудрая девчонка, и, когда они уже покинули деревеньку и смотрели на нее издали, она обернулась и показала местным язык, стараясь вытянуть его как можно дальше, пропорционально ее гневу. На это Эйс закатил глаза, слегка ухмыльнувшись, а после подойдя к ней, показал отменный кукиш деревне, объясняя, что ни что так красноречиво не говорит о мыслях, как этот знак. В прочем, ни что не помешало им объединить усилия и в две персоны по две руки показать и кукиш и язык.       Сабо улыбнулся натягивая на глаза шляпу. На душе противно и мерзопакасно, но глядя на них ему становилось чуточку легче и даже смешно.       — Спасибо вам, ребята. — говорит Сабо от всей души.       Оба ребенка обернулись переглянувшись между собой.       — Что будешь делать? — спросил Эйс.       — Ну… — Сабо запнулся посмотрев в сторону необъятных просторов Серого Терминала. — нужно найти жилье.       — Я помогу! — резво отозвалась Сара.       — Тебе нужно вернуться на корабль. — напомнил девочке с легким раздражением Эйс, его все еще напрягала предстоящая встреча с капитаном флейта и то чем она грозила закончится.       — Не собираюсь возвращаться, пока не найдем Сабо жилье! — насупилась девочка.       — А тебя не волнуют последствия? — сильнее хмурясь парировал Эйс.       — Даже если вернемся сейчас, они все равно будут. Так что без разницы, когда возвращаться, я с ними справлюсь! — гордо сказала Сара.       — Сказала та, кого уже должны были упрятать на корабле.       — Но не смогли же. — улыбнулась девочка.       Эйс устало вздохнул, а Сабо сконфуженно засмеялся. Она просто невозможна.       И дети ушли искать новое жилье для Сабо, правда, последний все же обернулся в крайний раз глядя на деревеньку, даже не подозревая, что все это время за ними из окна дома следил староста деревни.       — Староста, вы уверены, что стоило его вот так вот отпускать? — взволнованно спросил один из мужиков, что совсем недавно высмеивали мальчишку.       — Ничего. — он грустно улыбнулся. — прошло уже много времени с того момента, когда этот маленький городской мальчишка-щегол переступил порог Серого Терминала и старик привел его к нам. — он прикрыл глаза вспоминая, как сам учил мальчишку кое-каким премудростям выживания; отличать людей плохих от хороших, видеть, когда тебя пытаются обокрасть и в случае чего воровать самому, как скрываться в толпе, или драться. Он не знал, через что пришлось пройти Сабо прежде чем очутиться здесь, но все в этой деревеньке знали, сам этот ребенок не выживет, в отличие от тех, кто жил в таких условиях с самого начала.       Каждый в этой деревне вложил в него частичку себя, чтобы этот ребенок смог в нужный момент противостоять невзгодам. Теперь этот мальчик уже мог действовать самостоятельно, а это место бы его только «сожрало» задержись он у них еще на пару годиков, прямо как и их.       Даже сейчас, пусть старик и мог делать вид, что ходит нормально, сам же чувствовал нестерпимую боль в ногах, как и три месяца тому назад Эмет. Не далек тот день, когда его ноги тоже откажут. А вскоре это произойдет со всеми ими в деревне. Должно быть, доля самого последнего жителя этого злосчастного места будет самой ужасной.       — Пусть птенец учится летать. — усмехнулся мужчина глядя на свои едва почерневшие кончики пальцев. Быть может, у этого ребенка есть все шансы, чтобы взмыть в небо так же высоко, как в свое время получилось у старика Эмета и стать кем-то великим. — к тому же, вы видели, какие борзые ребята за него вступились?       — А, вы о тех рожах и непристойных жестах? — засмеялся второй мужик.       — А было забавно, а. Как девочка то пыжилась!       — Я боялся, что она с кулаками полезет, хорошо, что черненький остановил.       — Ёк-макарек, эти языки до сих пор у меня перед глазами.       Староста посмотрел на своих товарищей и слегка улыбнулся. Всем им сейчас грустно, но в то же время радостно, как и ему. Он надеялся, что эти дети смогут сдружиться с Сабо и их всех ждет замечательное будущее, а не то, что предстоит вскоре этому месту.                            Солнце в зените нещадно припекало в местах где не было ни намека на тень. От того, как сильно воздух в этом месте прогрелся, а над свалкой взыграл полнейший штиль, без какого бы то ни было облачка на синем небосводе, все пространство наполнилось страшно «приятными» благовониями.       Ребятам казалось, что они обшарили бесконечно большое пространство Серого Терминала, пусть это было совсем не так, но теперь же поиски стали еще более затруднены. Эйс с опаской поглядывал на все еще упорствующую Сару, хотя, даже выглядела она несколько не важно, более бледнее чем раньше. Сабо тоже выглядел не лучше, да что там, даже он чувствовал себя обессиленно, ведь за все это утро у них ни маковой росинки во рту не было, что уж говорить о хлебной крошке.       Не счесть сколько раз Эйс пытался поговорить с этой упрямицей о том, чтобы вернуться на корабль, даже Сабо, говорил ей, что справится сам, но она все равно настаивала на своем с слезами на глазах, и они все-таки сдались. Теперь же Эйс с каждой минутой нервничал все сильнее. Его раздирало чувство того, что их может ожидать впереди такими темпами. В прочем, это бы их ожидало в любом случае, только если вдруг они не решат вообще свинтить с Сарой в неизведанные края, да так, что ее родственники не смогут их найти. Иной раз серьезно промелькала мысль, не возвращаться к кораблю. Он опасался, что после подобных злоключений ему придется распрощаться с этой, пусть и надоедливой, но приветливой девчонкой. Этого ему совсем не хотелось. И все же, чем дольше они ищут дом для Сабо, тем выше этот шанс, а так же… Эйсу очень не нравилось то, что все внимание Сары теперь целиком и полностью доставалось этому доходяге.       — Может прекратим поиски? — попытался он снова ее остановить. Сабо тут же ухватился за эту возможность.       — Мы не завтракали, даже воды под рукой нет, солнце печет, того гляди плохо станет.       Сара нахмурив брови посмотрела на обоих мальчишек с легким недоверием во взгляде. Ей было довольно тяжело. Все утро болела и кружилась голова, а от благовоний, коими приходилось «наслаждаться», уже подташнивало. И все же, ей хотелось как можно скорее найти для Сабо хоть какое-то жилище, чтобы не чувствовать себя так ужасно.       — Но ведь… — у Сары задрожали губы и по щекам покатились слезы, — это так несправедливо! То что сегодня случилось — это не правильно!       Сабо тут же стушевался и замахал руками вертясь вокруг девочки, прося перестать плакать, ведь это ему тут плакать нужно, но он не плачет же, и вообще, найдут они домик какой-нибудь, только пусть она не плачет. Но складывалось ощущение, что чем больше он говорит, тем сильнее становятся всхлипы.       Эйсу тоже было неприятно, особенно когда он увидел эту картину. Странно колючее чувство в груди заставило сжать кулаки.       — Черте что… — озвучил свои мысли Эйс почесав затылок.       Раньше он думал, что это нормально, то что творилось в Сером Терминале. Да и, честно сказать, сейчас он тоже не думал, что это не неправильно. Это было естественно. А что естественно, то не безобразно. Но сейчас ему очень хотелось врезать причине всех этих «сопель». Хотелось вернуться в деревеньку и расквасить там каждому морду, отвоевать дом, но даже так, он понимал, что едва ли это хоть что-то решит. Все здесь останется по прежнему.       Пару раз до этого, Эйсу уже приходила на ум одна дурацкая мысль, только он ее старательно гнал от себя, но теперь, глядя на то, как Сара переживает, он начинал думать, что, возможно, эта мысль единственно верная в этой ситуации.       Он вздохнул подходя к Саре и Сабо.       — Эй. — он окликнул ребят и Сабо тут же отреагировал посмотрев на него, но Сара все еще вздрагивала растирая по покрасневшим щекам и глазам слезы.       — Чем ты поможешь своими соплями? — раздраженно спросил Эйс у девочки.       — Ну-ну… — Сабо попытался было успокоить Эйса, но он только сильнее нахмурился.       — Тут не ныть надо!       Сабо отчаянно попытался было загородить Сару от казалось бы взбешенного Эйса, но тот на него так глянул, что ему пришлось отступить в сторону.       — Девочки нежные создания! — попытался было защитить Сару обеспокоенный Сабо.       — Да ну? — хмыкнул криво Эйс прекрасно помня, как сие «нежное создание» зарядило мужику прямо промеж ног его трубой на складе, а после опрокинуло на товарищей того урода множество ящиков. И то, что это «нежное создание» тогда не плакало его очень сильно раздражало. Почему сейчас-то она разхныкалась? Даже когда его ранили она не ревела. От этих мыслей становилось еще больше неприятно и он зло посмотрел на Сабо, уверовавшись окончательно в то, что ситуацию нужно решить сейчас, пока все не стало еще хуже. Что конкретно могло стать хуже Эйс не понимал, но точно знал, что может стать хуже.       Он еще раз посмотрел на Сару. От ее нытья в голове была сплошная каша. На душе неспокойно, словно бы поднялся сильный ветер и гигантские волны окатывали его с головой морской водой. Эйс растрепал волосы и еще более мрачно посмотрел на Сабо, корень всех его злоключений.       — Я отдам тебе свой дом. — наконец выдал он вздрогнувшему от его взгляда Сабо.       Сара в изумлении уставилась на Эйса шмыгая носом.       — А как же ты?       Эйс почесал затылок опустив голову.       — Вернусь в дом на горе.       — Постой-постой, — запротестовал Сабо, — как это отдашь свой дом?       — Говорю же, у меня есть другой. Правда до города добираться придется дольше.       — Эйс… — Сара потянула его за край майки глядя на него с беспокойством, но от этого взгляда ему как-то сразу стало легче. Он понял, что сделал все правильно. — Ты уверен?       — Да. Только больше не реви. — он почесал затылок глядя в сторону. — Неприятно.       Сабо хотел было снова сказать, что не примет от Эйса такой подачки, особенно памятуя о том, что в горах водятся бандиты и ребенку точно не следует жить в этих диких местах в одиночку, даже если там и есть какая-то избушка. На это Эйс лишь гордо выпрямив спину усмехнулся.       — Я живу у горных бандитов. Так что все нормально.       И Сабо и Сара удивленно застыли. Повисло напряженное молчание, которое, как внезапно повисло, так внезапно и развисло. Девочка звонко хлопнула в ладошки.       — А! Так вот почему ты так хорошо дерешься! — осознала она очевидную истину.       — Чего? — Сабо впал в ступор. — Тебя только это волнует?       — Да нет, я сам так научился. — гордо ответил Эйс.       — Вау, как круто!       Эйс довольно улыбаясь потер нос.       — Да не то сейчас важно, Сара! — переполошился Сабо и девочка удивленно посмотрела на него наклоняя вопросительно голову. — Он бандит! Ты что, не понимаешь?       — И что? — она все еще не понимала при чем тут это.       — Как «что»? — не понимал Сабо.       — Ну сам посуди, — начала Сара, — тебя растил дедушка Эмет, а он пират, но даже так он был хорошим, правильно?       — Ну… да. — Сабо немного стушевался, когда она упомянула о старике. — Но все равно, это другое! Не будешь же ты утверждать, что каждый пират хороший лишь узнав одного!       — Конечно, нет. — и она указала на Эйса. — Но с уверенностью могу сказать, что Эйс хороший, так что мне совсем не важно, пират он там, бандит или какой-нибудь вурдалак из книжки.       — Но бандиты… — Сабо снова было попытался ее переубедить.       — Я еще здесь, между прочем. — мрачно заметил Эйс скрестив руки на груди.       Сабо с опаской посмотрел на мальчишку. Если раньше он был к нему настроен более нейтрально, и даже несколько доброжелательно, то сейчас он снова начинал его опасаться. Его причастность к горным бандитам и все эти слухи в трущобах с описанием ребенка, словно бы в точности списанные с него. Все это вызывало у Сабо тревогу.       — Он может быть не таким хорошим, как тебе кажется. — все же выдал Сабо.       Сара нахмурилась и взяла Эйса за руку, когда он сжал плотно кулак.       — Ошибаешься, Сабо. Эйс хороший. Он только что даже предложил тебе свой дом.       — Он может так бросать пыль в глаза, а стоит расслабиться и продаст каким-нибудь отморозкам.       — Слышь… — прошипел Эйс. Ему этот разговор все больше надоедал. Он хотел сделать как лучше, так какого черта все снова идет по одному месту?       — Повторю снова. Эйс хороший. — не унималась Сара.       — «Хороший» да? — скептически Сабо посмотрел на то, как Эйс крепче сжимает в руке металлическую трубу.       — Да! Между прочем он меня много-много раз уже спасал!       — Да что ты. И от кого же? — все еще скептически протянул Сабо.       Сара нахмурилась. Она чувствовала, как Эйсу не комфортно, как он злится, и в то же время очень хотела сдружить этих двоих, но что для этого нужно сделать не знала, а еще ее саму тоже все больше раздражала вся эта ситуация, когда Сабо, совершенно незаслуженно, подозревал и обвинял Эйса.       — Он спасал меня от торговцев людьми. — серьезно ответила она. — дважды. И кто знает, сколько бы раз я еще подверглась опасности, если бы не Эйс рядом. Поэтому забери свои слова.       Сабо удивленно посмотрел на Сару. Говорила она предельно серьезно. Эйс же рядом тоже изумленно приподнял брови.       — Почему ты уверена, что он не был с ними за одно? — спросил нахмурившись Сабо.       — Да потому что! Скажи, разве стал бы человек имеющие дурные намерения заявлять о своей причастности к опасным людям? Наверняка же попытался бы скрыть! Но Эйс не такой! Он сразу обо всем рассказал. Он хороший. — она притопнула ножкой надув щеки до красна.       И тут Сабо засмеялся.       — И, в итоге, мы вернулись к тому же с чего и начали. — как бы это ни звучало нелогично и странно, но, кажется, он начинал доверять суждениям этой девочки.       Эйс почесал затылок, неловко глядя на Сару, что держала его за руку. Ее слова, ее непоколебимая уверенность в нем и в то, что он «хороший» успокоили его и немного даже обрадовали. Само то, что она оказалась на его стороне, как бы сильно ее при этом не переубеждали в обратном, заставило нарастающий шторм в его душе постепенно утихомириться.       — Вообще-то… — решил все же сказать уже более спокойно Эйс, — пусть я и живу у горных бандитов, сам им не являюсь.       — Ой, правда? — удивленно спросила Сара.       — Тогда чего ты нас путаешь, блин! — не выдержал Сабо. — А все… к черту, бандит — не бандит. Веди к дому. — устало потер голову Сабо и вздохнул. Уж очень ему хотелось, чтобы это вот все уже поскорее закончилось.       Двое его спутников были с ним солидарны и потому, Эйс сразу же без всяких пререканий повел обоих к своему жилищу. Показал, где, что и как. Указал на материал, который купил для крыши, но все еще не успел им укрыть ее. А потом, когда с некоторыми формальностями наконец было покончено, они все дружненько выдвинулись в сторону города. Добралась ребятня до порта только за полдень, ближе к трем часам дня. Там же Сабо и познакомился с таким понятием, как «изумительный корабль» в полной мере. Таких красавцев было еще поискать. Ну, а потом он понял, чего Сара и Эйс вчера так переживали о том, что вовремя не вернулись к кораблю. Их встречал чертовски злой капитан судна, с не менее злым подростком, похожим, как две капли воды, на Дилана Обри.       Взбучку получили все трое, даже несмотря на то, что Сабо был абсолютно незнаком этим людям. А на уместное его замечание, о том, что капитан сам не уточнил, до какого же захода солнца им следует возвращаться, ребята не поняли и пропали на ночь, но вернулись же все-таки до захода солнца следующего дня. За что он заработал пару шишек, в то время, как Эйс заработал пять, а Сара одну, но увесистую.       После всего этого их сослали на камбуз, где заставили умыться мылом и сесть чистить картошку. Впрочем, за все труды ребята были вознаграждены отменным ужином, во время которого Эйс и Сабо умудрились перезнакомиться с большей частью корабельного персонала на кубрике.       Вечером Эйс нерешительно, но все же подошел уточнить у капитана Дилана, может ли он продолжать общение с Сарой.       Раньше бы его такое не заботило от слова «совсем», ни общение с кем бы то ни было, ни разрешение на это общение тем более, но сейчас он чувствовал каждой клеточкой своего тела, что обязан получить на это согласие, либо же, хотя бы, обозначить свое намерение.       Капитан Обри тогда стоял в компании полного рыжего мужчины с одной линзой на большом носу и о чем-то жарко спорил. Не самый лучший момент для разговора подобного формата, но Эйс не мог ждать. Пусть внутри все клокотало от волнения, да так, что не сжав с силой кулаки, он бы не смог ступить ни шагу, но глядя прямо в глаза мужчины, мальчишка заявил о своем желании и дальше продолжать общение с его дочерью и с дуру, опять же от переживаний, ляпнул, что даже если ему это делать решительно запретят, он будет пробираться на корабль любыми способами, учинять дебош и подстерегать в закоулках матросов, словом все, чтобы его «услышали». На некоторое время на палубе повисла тишина и рыжий, полного вида мужчина расплывшись в загадочной улыбке заалел и, отходя в сторону от прилично опешившего капитана проронил: «ну и страсти у нас тут разбушевались, ой-ой-ой». На удивление, после долгого молчания, которое заставило ребенка изрядно понервничать, капитан согласился. Но с условием, что Эйс обязан защищать Сару во что бы то ни стало от любой напасти. Даже ценой своей жалкой жизни. Эйс же был согласен на любые условия.       Когда оранжевое солнце начало постепенно исчезать за крышами складов, мальчишки покинули корабль сообщив, что завтра утром еще придут за Сарой, чтобы наверняка показать ей город.                            Уперевшись о фальшборт руками, маленькая девочка задумчиво смотрела, как синие морские воды постепенно окутывает ночной мрак, и думала о том, что эти бесконечно долгие два дня, наконец-то, подошли к своему концу.       Столько потрясений, как за эту высадку в королевстве Гоа, она не переживала за всю свою жизнь, оттого, видимо, ей и пришлось так тяжко. Она вздохнула положив голову на руки.       Голова все еще гудела, а на языке все еще был тот самый горьковатый привкус, который ничем нельзя было сбить, да и тошнота никуда не делась. Оставалось надеяться, что больше никаких последствий от пережитых потрясений у нее не будет и отоспавшись она, наконец, придет в норму.       Думала девочка о разном: о поступке деревенских, о Сабо, которому Эйс отдал свой домик, о Эйсе, который должен был вернуться к горным бандитам и, конечно же, о дедуле Эмете. Она все время возвращалась мысленно к тому, что произошло этим утром и все никак не могла взять в толк, как же так все получилось. Как-то, что она выдумала совпало с тем, что они втроем увидели своими глазами? Сара не понимала. Это же, получается, были призраки? Но наука, известная ей, отрицала эти явления за исключением возможностей неких дьявольских фруктов, разе нет?       От этих мыслей роившихся и жужжащих, подобно тысяче пчел в голове, ей стало еще более тошно и она уткнулась лбом в руки.       Со спины, мягко и почти беззвучно ступая, к ней подошел Питт и наклонившись так же уперся локтями о фальшборт глядя на темный горизонт.       — Ну, как вы, госпожа? — спросил он явно чему-то улыбаясь.       Девочка подняла взгляд на него и нехотя слабо заговорила.       — Устала.       — Оно и понятно. — усмехнулся он отпивая из большой керамической кружки что-то горячее.       Сара смотрела на него и не могла понять, как это его так потрепало. Ладно она, она многое пережила за эти два дня, а Питт то чего? Черные всклокоченные волосы непривычно торчали в стороны, бородка топорщилась уподобившись ежу встретившем опасность на своем пути, а под глазами залегали глубокие синие, как ночное небо, круги. Да и вообще, выглядел он не лучшим образом, словно его Морской Король поживал и выплюнул. Ей правда было интересно, что с ним приключилось, но все же важнее сейчас для нее было узнать кое-что другое.       — Слушай, Питт… — начала Сара задумчиво глядя на уже потемневшее небо на котором замерцали маленькие звезды, — а есть ли легенды о умерших моряках?       Питт посмотрел на девочку, но удивлен он не был. Потом посмотрел на небо, как и она.       — Да, есть. Их много, но есть такая, которую знают, но редко озвучивают.       — Почему?       — Потому что похожа на сказку. — усмехнулся он. — о том, что моряк сильно тоскующий по морю, всегда после смерти возвращается в море и уходит в странствие. Долгое-долгое. Как правило на том же самом корабле, к которому прикипел душой и с той же самой командой. А еще поговаривают, что команда сама приходит за ними. Не знаю, правда ли это.       — Вот оно как… — тянет Сара задумчиво опуская взгляд на море.       «Значит такая легенда и вправду есть» — подумала девочка, но тогда оставалась другая непонятка, как же так вышло, что она не зная легенду так удачно попала в точку. Возможно ли, что она когда-то знала ее, еще тогда, до потери памяти, и сейчас ее воспоминания начали возвращаться подобным искаженным образом? Или же это все было лишь неожиданным совпадением?       Девочка снова уткнулась носом в руки. Питт же глядя на нее мягко, с пониманием улыбнулся. Ей и правда предстояло о многом еще поразмыслить. И ему тоже.       Кто же мог подумать, что легенда, которую чуть ли не каждый моряк знающий ее, считает просто приятной сказкой на ночь, окажется на деле самой настоящей. А еще ему бы стояло поразмыслить над тем, чтобы запросить премию к своему жалованию. Ну не подписывался он быть «нянькой». Особенно сутками на пролет. Еще и выслушивать капитана в одно ухо и Чанеля в другое по двум улиткам Ден-Ден Муши. А еще подозрительных личностей одновременно с этим попробуй в непроглядной тьме помойки обезвредить заранее.       — Мда… чувствую, еще успею намучиться.       — Ты о чем? — слегка заинтересованно переводит на него взгляд девочка.       — Да так, все о своем, госпожа, о своем… — меланхолично тянет Питт предчувствуя, как даже этой ночью придется отчитываться перед Чанелем и капитаном Диланом. Разумеется, по очереди. И когда он только сможет теперь нормально отоспаться?       — Госпожа, пожалуйста, в следующий раз будьте более благоразумны. — удрученно говорит Питт.       — Так я уже же… — не поняла его мысли Сара.       И Питт понял. Выспаться он теперь сможет еще ой как не скоро.                            

***

             В следующей главе One Piece: Anata no tame ni:       Сабо и Эйс проводят целый день вместе с Сарой еще не подозревая о том, что он будет последним. Утром следующего дня их ожидает пустой причал и письмо написанное заботливой рукой их подруги. Мрачный Эйс уходит в лес на охоту, Сабо идет следом.       О чем же говорится в этом письме? Сможет ли Сабо подружиться с Эйсом без помощи Сары? И что за желтые глаза притаились в густых зарослях у ущелья горы Корбо?       Глава 4: «До новых встреч!» «Принцесса Абрикос» отплывает. Приключение в ущелье.       «Мы перепишем эту историю!»