2.7 Попытка — это пытка

POV Ворон

      Повлиять на своих проклятых друзей снова не удалось. Хотя, разве я пытался? Они снова прокляли случайного парня. Снова обрекли на мучения того, кто просто попался под ноги. Не спрашивая имени, не расспрашивая о прошлом, они просто довольны, что он принесёт пользу. А именно — умеет делать незаконные снаряды из таких же незаконных компонентов. Бомбы Коварного Огня, бомбы Ядовитого Газа и всё, что придёт в голову. Я мог бы сравнить его с Байроном, но, в отличие от него, Гром эти штуки придумал сам, а не получил знания через книгу. Правда, не объяснил, зачем. Мне остаётся только наблюдать. Смотреть, как проклятие из одного Контракта Дьявола просачивается через всё Темнолесье. У меня одного это вызывает какие-то негативные эмоции, не так ли?       «— Знаешь, ты среди всех самый не послушный.»       Сказала мне Шелли, когда мы вернулись в убежище. Я думал, её проклятое недовольство тотчас выльется на меня водопадом, как и от всех остальных. Булл и Биби с момента проклятия несогласные почти со всем, что вылетает из моего рта. Однако, Шелли в этот раз просто задумчивая.       «— Проклятые подчиняются мне, согласен?»       Именно. И кому, как не мне видеть это различие? Между тем, как мы иногда устраивали ссоры в нашей спальне в интернате и как сейчас ты распоряжаешься всеми, как пешками?       «— Ты словно не до конца проклят.»       Проклят я полноценно. Просто держу это в себе. До жути уверен в том, что на это влияет мой характер. Проклятые, хоть и все, как один, жестокие и следуют за тобой, всё равно отличаются друг от друга.       «— У тебя есть идеи, почему так?»       «— Нет.»       Мы тогда были на кухне в одиночестве, говорили негромко. И после моего короткого ответа слышалось, как Биби спускается по лестнице. Тема прервалась и пока что не возвращалась к обсуждению. Да и я бы не хотел её продолжать. Не могу Шелли ничем помочь, сам ничего не знаю. Могу лишь высказаться о своих чувствах, но рискую получить негативный отклик. Или, что ещё хуже, изгнание. Тем не менее, Шелли из всех относится ко мне лучше всего. Но не способен я ей доверять.       Спали все допоздна. А когда стукнул обед, набрались сил сходить в деревню на завтрак. Тому, что у нас пополнение в ряду проклятых, никто не удивился. А мы то, что в деревне появился кто-то ещё, не ожидали. Две девушки, сбежавшие из Кленовой Долины. Не понимаю, как смертные позволили жить здесь кому-то ещё. Лучше бы все сбежали отсюда, пока не поздно. Нечего пытаться придумать, как исправить неисправимое.       Сейчас мы привычной четвёркой сидим за старым деревянным обеденным столом в тени заброшенного дома. Шелли снова потребовала у Пайпер напечь блинов. С ними мы уже закончили, только Шелли сидела, неспеша попивая кофе. В тени находиться довольно комфортно, особенно, когда изредка дует ветер. Иногда я замечаю, как кто-то за спиной появляется на поляне, с кем-то разговаривает и бросает на нас боязливые взгляды. Две новые девушки выглядят довольно молодо. Одна из них не стесняется громко разговаривать. Пайпер, Кольт и Эдгар наверняка предупредили её, кто мы такие.       Я смотрю, чем занята Шелли. Сгорбив спину, глядя вниз, она внимательно листает какую-то маленькую книжку, не вникая в общий разговор. Биби и Булл разгоряченно обсуждают новеньких.       — Что это?       Шелли перевернула обложку в мою сторону.       — «Карманная Библия», — Шелли слабо хмыкнула. — Нашла у этого Эша. Непонятная хрень. Бог, Бог, и Бог.       — Про что?       — Заповеди...с элементами истории, — Шелли никогда не интересовало подобное в интернате, но сейчас её это явно увлекло. Бросив на меня быстрый взгляд, она открыла книжку на шестидесятой странице. — «Дьявол будет любезен только к тому, кто следует за ним. На самом деле, нет. Всякое поощрение лживо.»       — Мы подобное уже проходили, — напомнил я.       Шелли равнодушно пожала плечами и потянулась к стакану с кофе.       — Я у него ещё деньги нашла. И икону. Светлый был чувак, — поделилась она после глотка и снова наклонилась к книге. — Трудно таким жить, наверное.       — Светлые? В их жизнях настолько мало смысла, — ответил ей Булл. — Никакого толкового. Родиться, продолжить род и умереть.       — Это так хреново! — удивлённо протянула Биби, разводя руками. — И все с этим мирятся! С детства готовы к смерти, что за чушь?       — Поэтому я и не хотела существовать здесь, — тихо, с саркастичным смешком выпалила Шелли, не поднимая глаз. Это, кажется, услышал только я.       — По правде, принципы Дьявола мне всегда казались интереснее, — продолжил Булл. — Он учит наслаждаться жизнью. Только ты никогда не примешь это под давлением общества.       — Да что хорошего сделала икона добра? Бог ничего не принёс в мир, кроме людей. А от созданий Дьявола только улетать и успеваешь! — высказывается Биби.       Я молчал.       — «Земля — это место свободы выбора. Люди не должны навязывать друг другу взгляды. Иначе не будет баланса между двумя сторонами. Это объясняет примитивную натуру человечества, из-за которого этот баланс никогда не сгинет.» — Шелли вычитала из книжки нечто подходящее.       — Видишь? Сам Бог не против, — усмехнулась Биби.       — Это заповедь Дьявола, — буркнула Шелли.       Слышу, как сзади приближаются чьи-то тяжёлые шаги. Я взглянул на Булла, что озадаченно смотрел Шелли за спину. И решил развернуться. К нам приближается высокая девушка с не самым добрым выражением лица. Та самая, из Кленовой Долины. В бледном, пошарпанном комбинезоне с взлохмаченными, иссиня-чёрными волосами до плеч. Никто и слова не сказал. Шелли подняла на нас любопытный взгляд, так как все мигом умолкли. Девушка оказывается у неё за спиной, грубо цепляется руками за хвост и резко тянет вниз.       — Это ты всем жизнь портишь, скотина? — процедила сквозь зубы она, пока Шелли от неожиданности хватается за стол в попытке удержаться на скамейке. Её левая рука безуспешно оказывает сопротивление.       — Брысь! — пискнула она.       — Ты свою рожу видела, малолетка? Насколько хреново тебя воспитали родители, что ты позволяешь себе наглеть?!       На лице Шелли моментально появляется ярость. Она решает дать ей затрещину, жертвуя своим равновесием, но как только разворачивается и заносит кулак, девушка швыряет её вниз.       — ТАК! — Биби подрывается со стола, явно намереваясь схватиться за дробовик, что стоит внизу, упертый в ножку стола.       — Да подожди! — бросила ей Шелли, на руках поднимаясь с земли.       — Нечего шататься по лесу и всех пугать своим стволом, сука, — девушка укоризненно смотрит на неё сверху. Затем её глаза поднимаются на меня, после на Биби и Булла. — Могли бы вырасти приличными людьми, а не отбросами общества!       — ЗАКРОЙ РОТ И СВАЛИ ОТСЮДА! — воскликнул Булл, подрываясь на ноги.       Шелли откинулась на спину и руками толкнула девушку в колени, но та и не шелохнулась.       — Ты для меня ничего не значишь, бактерия, — девушка пнула её в плечо. — Ты без своего дробовика никто. Увижу его снова, конфискую.       Шелли взбесилась. Забрав ноги из-под стола, она постаралась встать и напасть, но как только ей удается подняться, девушка с силой отталкивает её назад в стол. Не думаю, что у неё бы что-то получилось. Телосложение незнакомки по сравнению с телосложением Шелли просто верх мощи. Слышу, как Биби погромче скрепит цевьем ружья. Шелли, прилетев поясницей в край стола, цепляется за него руками и выставляет назад ладонь, мол, не надо.       — Ты не имеешь права здесь командовать, — прямо-таки грубым тоном выпалила девушка. — Сунешься ещё раз, носом тыкну, где твоё место!       — Джеки, иди сюда!       Я наклонился. Голос доносился издалека. Его владельцем был Эдгар, выбежавший из бетонной постройки. Девушка, все ещё стоя на месте, просто развернула голову.       — Что нужно?       — Ничего! Просто подойди, пожалуйста.       Биби и Булл обменялись самодовольными взглядами. Джеки недовольно хмыкнула, бросила на Шелли последний взгляд, продемонстрировала средний палец и беззаботно удалилась.       — Это мой жест!       Шелли на это снова получила средний палец, в этот раз показанный из-за спины. Мы молча наблюдаем. Джеки встретил Эдгар, что-то говоря и махнув рукой в сторону дома. В нём они и скрылись из виду. Булл вздохнул.       — Почему ты не давала пристрелить её? — выдала Биби сквозь тишину, прерываемую пением птиц.       Шелли безучастно покачала головой. Оторвавшись от стола, она встала и начала искать в кармане пачку сигарет. Показалось мне, я уловил от неё крупицу невидимого страха.       — Ты хочешь проклять её?       — Нет.       Шелли вернулась за стол, молча вытягивая сигарету. Я и Булл озадаченно переглянулись, пока воздух быстро портится табачным дымом.       — Я в шоке с этой девчонки, — Булл решил развеять молчание комментарием.       — Тыкнет мне она, где моё место... — тон Шелли звучал не насмешливым, скорее, сердитым.       — Да больно смелая! — эмоционально воскликнула Биби, бросив дробовик на землю. — В таких стрелять не жалко! Приходит и делает вид, что она воспитатель!       — Именно, — поддержал я, хоть и давно не открывал рот.       Шелли от души курила за столом. Булл поджал губы, сидя со скрещенными руками. А Биби нервно бьёт указательным пальцем по столу, наверняка соображая, чем ещё выразить впечатление.       — К чёрту её, — вздохнула Шелли, расслабленно выдыхая. — Я её специально не трону. Я унижу своей властью. Боятся другие, и она побоится.       — Ха, разумно, — ответила Биби. — Недолго продержится дерзость.       — Вы так уверены?       Все взгляды устремились в меня. Видимо, я снова пошатнул их проклятое эго. Булл неодобрительно покачал головой.       — Более, чем да, — без зла говорит мне Шелли. — Кто простой, а кто бессмертный. И не только.       — Расслабьтесь, люди, — кинул Булл. — Никто нам не помешает.       Глупо мечтать о чужом вмешательстве в наше существование. Хорошего уж точно ничего не будет. Позитива в дальнейшей судьбе никакого. Меньше остальных я вижу в ней успех. Чувствую только страх, наполовину прикрытый проклятием и верой в зло.       «Даже в самых прокаженных, намертво прилипших к дьявольской идеологии людях всегда можно найти рану, причинённую тем же злом.» — прочитал я позже, когда Шелли оставила свою «Карманную Библию» у горшка цветов на входе в кухню.

POV Эдгар

      Тяжело, очень тяжело. Под нашу ответственность припало ещё двое человек. Главным образом, под мою. Глаз дёргается при осознании этого. Не зацикливался бы я сильно на этом, если бы после вопроса от Амбер, куда им устроиться на ночь, Кольт не ткнул пальцем в меня, мол, «Эдгар скажет»...       Облегчает только то, что эти две девушки рассчитывают на пару-тройку ночей, прежде, чем продолжить путь в Береговой Омут. Но и это присыпали сомнениями.       — Не сдвинусь, пока не утру нос этой овце! Душа в покое не останется! Она гораздо глупее, чем вы думаете! — эмоционально выговаривается Джеки после того, как я мягко постарался донести ей, как не стоит обращаться с проклятыми.       Когда увидел её рядом с ними, чуть сердце не дало остановку. Приятно удивлён, что эта встреча обошлась не самым страшным образом. Сейчас я не в силах уследить за всеми. Не смогу даже, если колени до конца заживут. Люди в Темнолесье попадаются разные, такие же разные, как их мнения. Но командовать здесь я уже не выдерживаю. Если кто-то пострадает, мне будет не до желания жить.       Купаться в негативе и досаде долго нельзя. Каждый день нужно включать голову и раскладывать тысячу сценариев, которые нам могут устроить проклятые. Пока затишье, я разбираюсь с жилищем Джеки и Амбер. Развалин, пригодных для жизни, в заброшенной деревне немало. Рано утром, пока не наступила жара, я заставил Кольта на пару со мной заняться реставрацией. Джеки постеснялась оставлять нас одних с этим делом. В её сумке были инструменты, что не может не смутить перед объяснением, что она работала в Кленовой Долине кузнецом. Ей ещё хватило совести критиковать наше скромное имущество в виде молотка, пилы, ржавой отвёртки и гаечного ключа. Так что с помощью Джеки нам удалось отремонтировать небольшой домик, что вышел более безопасным, чем хрупкое жилище Байрона. Железные трубы намертво прихлопнуты к окнам, заделанная крыша была настолько тяжёлой, что угрожает обвалиться, а входная дверь после ремонта способна закрываться на цепочку и не вылетит с первого же удара оборотня.       А когда на улице жара, я почти не выхожу. Обычно сижу у раскрытого окна, выходящего наружу и контролирую обстановку. В голову лезут то дискомфортные, то совсем безобидные мысли. Когда наступает первое, я сразу ухожу отсюда размять ноги. Хотя, некуда мне от них убежать. Мечтаю избавиться от этой ответственности. Но не могу даже задуматься над тем, чтобы свалить её кому-то на плечи. Я ни в ком не уверен. Всё делать придётся самостоятельно. Боюсь, мне не то, чтобы придётся молчать о цифре своего возраста, а в принципе забыть о её существовании. Иначе, из-за разнообразия мнений в деревне начнётся хаос. За мной никто не будет следовать.       — Это просто мысли вслух. Знаешь, только тебе я это и доверю, — поникшим тоном сказал я Пенни.       Она снова прибежала в деревню, несмотря на то, что уже приходила сюда с утра. Сообщить, что Шелли снова умудрилась кого-то проклять. Я запретил ей заявляться в деревню так часто, но сейчас Пенни наверняка просто скучно. Сама поднялась ко мне на второй этаж постройки, сама взбодрила и решила поговорить. Я, упираясь кулаком в щеку, сгорбился у подоконника, а она ходит по этой сырой комнатке, с любопытством заглядывая в старые ящики.       — Приятно, что ты беспокоишься за меня. Меня саму расстраивает моя безвыходная судьба. И если со мной что-то случится, ты не должен винить себя.       Я поджал губы, стараясь заставить себя воспринять это так, как задумывала Пенни. Никак не могу с этим смириться.       — Буду, — пауза для тяжёлого вздоха. — Буду постоянно думать о том, что должен был силой отвести тебя к помощи.       — Пользы с этого никакой. Я хочу быть свободна! — Пенни вытащила из шкафа какие-то бумаги и не смогла их удержать. — Мне нравится своё бытие. Ты для меня, словно старший брат, для которого я хоть что-то значу помимо смертельной опасности...       Я стал следить, как она подбирает с деревянного пола неизвестного происхождения документы, видимо, ещё от прошлых жильцов.       — Я слишком мал для этого... — протянул без эмоций. — Сам не верю, что я мал.       — Думаю, другие замечают это по твоей внешности... А сколько тебе?       Шарф дёрнулся, будто от удара током. Я напрягся, озарённый мыслью, что точно не уйду от ответа.       — Шелли самая младшая среди проклятых. Считай. Я родился почти на полгода позже, — я взглянул на Пенни так, словно в эту секунду чем-то облажался.       Пенни считала что-то в уме, зависнув взглядом на мне. Из приличия решила не называть точную цифру.       — А, поняла. Знаешь, ты очень зрелый, — она попыталась поддержать. — Я бы не поверила даже. Ты и на лицо старше.       — Спасибо, — недовольно хмыкнул я.       — Твои сверстники совсем другие. Твои сверстники тратят время на ерунду.       Я каменным взглядом уставился на неё.       — Хотя...Может, это то, что и нужно в таком возрасте, — Пенни виновато пожала плечами.       Зависла тишина, сильно угнетающая для нас обоих. Слышу, как за моей спиной из окна доносятся шорохи травы, всплески воды и короткие разговоры. Пенни развернулась спиной в попытке занять себя во время неловкой паузы тем, чтобы изучать старый стеллаж.       — Тебе своих родителей не жалко?       Это могло бы быть началом ещё более нервного разговора. Но Пенни выдала эту фразу довольно беспокойным тоном без капли зла.       — Я очень хорошо умею сострадать остальным, жалеть и помогать. Знаешь, именно здесь я раскрыл в себе это. А родня...единственные в этом мире, кого мне нисколько не жалко, — я постарался расслабить голос.       — Из-за поклонения Дьяволу?       — Ага. И хоть в моём округе Контракт попадался каждому в руки, они были тем большинством, что предпочитали смерть ради попадания в Ад. Мне до лампочки, ждут ли они меня, — последнюю фразу выдал с лёгким раздражением.       — Что они делали с Контрактом?       — Не знаю, как раньше...Хранили его где-то, в алтаре наверное... Затем кто-то спёр и начал продавать бессмертие. Закон закрывал на это глаза, пришлось самому приложиться.       Пенни бегала глазами по комнате, раздумывая над этим.       — Не один я считал, что это всё выйдет из-под контроля.       — Кто? — воскликнула она.       — У меня были друзья, — меня снова пробрало виной. — Если я вернусь, то только к ним. Колетт считала, что я сбежал напрасно. Защищала проклятых. Нет, она хорошая девчонка. Точно что-то знала, но я её не понял...Королевский Эдем, ненавижу это место.       Я оторвал щеку от кулака, поставил локти на колени и уставился в ножку кровати. Не хочется мучить себя воспоминаниями о прошлом, это сейчас вообще не к месту.       — Это где устроена главная база ОСБ? — Пенни, видимо, не придумала на это слов сострадания.       — Да, — всё, что я смог выпалить.       Не знал, чем продолжить разговор. Гнетущие мысли съели меня с потрохами. Пенни вытащила с полки какую-то запыленную курительную трубку и стала крутить пальцами. А я сижу угрюмый, чувствую, как ветер из окна дует в затылок. Сделал бы всё, чтобы расслабиться.       — Я могу попытаться украсть Контракт, сегодня будет удачная обстановка, — подала голос Пенни через долгую тишину.       — Нет. Не тебе, — автоматически вылетело у меня изо рта, пока мысли не успели собраться в кучу. Вернувшись в реальность, я поднял голову. — Что за удачная обстановка?       — Они планируют выпить. Кто знает, что будет? Может, Шелли выронит его где-то. Накрайняк, проникну к ней, всё равно не услышит.       Я тут же бодро покачал головой.       — Мне можно брать Контракт в руки, обещаю.       В её глазах прямо сияет желание помочь и оказаться полезной. Я даже допустить такого не могу!       — Нет! — категорично заявляю. — К проклятым полезу я, хоть Кольт, хоть Пайпер, но точно не ты!       — Жаль, — разочарованно выдохнула она. — Не знаю, когда ещё подвернётся случай...       — Слушай, это сделаю я! — я резко встал на ноги, от чего колени слегка закололо. — Я уже способен бегать. Возьму у Байрона тот раствор и буду действовать. Только мне дано закончить это с каким-никаким успехом.       Пенни грустно, но согласно кивнула. Даже я поражён своей уверенности. По правде, у меня с ней проблемы. Но если взглянуть этой же правде в глаза, окажется, что я стану бестолковым бездельником, если не буду действовать решительно и хвататься за шансы забрать Контракт. Продолжать сидеть в деревне и ждать, пока его ко мне на подоконник не принесёт ветром. Мерзко даже от такой перспективы.       — Ладно. Мне следует узнать, остался ли этот раствор вообще, — менее энергично закончил я, уже готовый активным шагом вылететь из спальни.       — Я подскажу, как у них обстоят дела, если что, — бросила Пенни.       — Отлично, — я пронёсся к двери, со скрипом распахнул её. Напоследок развернулся к Пенни. — Спасибо.       Уже почти здоровые колени позволяют быстро пересечь лестницу, за секунду обыскать гостиную и кухню. Сделать вывод, что все сейчас шатаются по улице и выйти навстречу жаркому солнцу. Глаза заслепило, я выставил ко лбу ладонь, дабы приглядеться, что творится снаружи. Светящиеся силуэты остальных теряются где-то вдали. Поблизости только Пайпер, что в одном лифчике и шортах прячется в тени, стирает в железном тазике нашу одежду. Пытаюсь узнать тех, кто дальше. Температура настолько высокая, что над травой плавали размытые прозрачные волны. Я подался вперёд, стараясь не споткнуться об корни деревьев. И чужие разговоры стали доноситься громче. Первым попадается Байрон, а затем мне приходится убрать руку от лица. Передо мной появились совершенно незнакомые люди. О чём-то беседующие с Байроном рядом с самым отдалённым домом.       Снова две взрослые девушки. Одна высокая, смуглая с фиолетового цвета волосами, крепкого телосложения, одетая в заляпанную белую майку и порванные шорты, так же, как и её спутница. Пониже и несильно моложе с яркой, кудрявой шевелюрой. От шока я прирос к земле.       — Здоров, мальчик! — старшая ненароком уловила меня взглядом.       От этого меня ещё сильнее обдало жаром. Байрон посмотрел так, словно так и должно быть.       «Вы кто?» — уже почти слетело у меня с уст возмущённым тоном, но я успел вовремя собраться.       — Вы из Кленовой Долины, что ли? — спрашиваю нейтрально.       — Да ни ногой туда! Мы из Карьера, если по документам, — высокая девушка улыбнулась. — Приведёшь вашего главного? Вопрос один решается...       — Он главный, — отрезал Байрон.       На моём лице было ноль эмоций. Однако, нутро неприятно разрывает от смешения всего. Я вздохнул, постарался выдавить доброжелательное выражение лица.       — Что за вопрос?       — Тут, — девушка пониже показала пальцем назад, за старый забор.       Чувствуя на себе давление чужих глаз, я подошёл и заглянул туда, обновляя память. Совсем забыл, что у самого далёкого домика в деревне остался заброшенный огород. Ничего здесь не растёт, на земле с проросшей травой следы лап оборотней.       — Мы очень долго искали зельевара. Вы же в деле, Байрон? — донесся женский голос.       — В деле, если придержитесь условия.       — Ты со всеми так, — буркнул я в шутку, но прозвучало, словно со зла. — Что вы здесь уже собрались делать?!       Изнутри прям вырывается буря недовольства. Теперь она будет возникать у меня от появления любого постороннего человека в нашем округе. Хотя, есть ещё толк объяснить. Эти две девушки вряд ли станут вести себя, как Джеки. «Не сдвинусь, пока не утру...». Дьявол, забери меня в Ад.       — Эдгар, эти девочки полезны и мозг тоже имеют. С ними не будет проблем с едой, — растолковал Байрон.       — У нас нет проблем с едой.       — Есть! — воскликнул он.       — Пока не в курсе, что у вас происходит, но бегать по сёлам точно не понадобится, — своим ангельским голосом заявила младшая. — Если вы согласны, разумеется.       Я оторвался от забора и повернулся к ней. Добро на лице удерживать не получилось, теперь оно демонстрирует злобу. Та была ниже ростом, и её это совершенно не смутило.       — Беа, — девушка протянула руку, а я не мог пойти наперекор манерам и пожал руку в ответ.       — Так добро? — спросила старшая.       — Что вы собираетесь здесь делать?       — Выращивать продукты, может что-то большее. Знаешь, мы опытные фермеры, но никогда не пробовали творить урожай с помощью зелий. Нигде их не сыщешь...       — Компоненты сами приносите, запомнили? — с жаром перебил Байрон.       — Да... — мою голову тяготит от мыслей. — Чудесная идея.       Я взглянул на старшую, та тоже протянула руку. Так сильно мою ладонь ещё не сдавливали.       — Роза. Останемся без фамилий, если что-то просочится не туда, куда нужно.       — Ага... — я убрал руку, смахнул чёлку. Из головы совсем вылетело, зачем я искал Байрона.       — Хотя, в такую чащу ни один коп не залезет, — хмыкнула Роза.       Я постарался прийти в себя. Включил голову. Встал, осмотрелся по сторонам. Взглянул на огород, на заброшенный дом в десяти метрах от меня, повернулся к поляне.       — Жить будете там, — указал на этот же дом. — Байрон, расскажешь о проклятых. Мне нужен Раствор Тишины. И вообще... вы надолго?       С последним вопросом взглянул на девушек. Беа пожала плечами.       — Никуда не спешим. Байрон уже, кстати, предупредил! Пугает, конечно...Но где мы ещё исполним то, что хотели? — оптимистично заявила Роза.       Я протяжно вздохнул.       — Пугает, да?       — Да.       — Так за...       — Со всеми можно поладить! Обстановка у вас мне не врёт, мирная.       Я скрипнул зубами. Должно быть, мне не остаётся выбора. Позже переварю это всё в голове. Пока вижу мало поводов радоваться тому, что в деревне появляются новые путники.       — Раствор Тишины у меня есть, — вернул к теме Байрон, заставляя меня повернуться к нему. — Сразу выкладывай, для чего и куда.       Я помедлил. Не хотелось делиться планами на глазах чужих. Хотя, может, мои слова нагонят впечатление и они быстрее свалят отсюда.       — Проникну к проклятым. Пенни сказала, они вечером собираются выпить. Проконтролирует обстановку и я загляну в нужное время, — хотелось добавить что-то, что повлияет на Розу и Беа. — Возможно, я не вернусь. Если так и будет, немедленно валите.       Байрон смотрел скептично, явно оценивал риски. А девушкам, судя по тишине, вообще по барабану.       — Так себе... Хотя, случая получше может и не быть. Вообще, это на твоей совести.       — Да, на моей совести.       — Тогда подготовлю эту шнягу к вечеру.       Мне больше не хотелось оставаться здесь. Жара, да и давление остальных своим присутствием. Молча уходить будет как-то некрасиво. Поэтому я сделал тоже самое, только медленным шагом.       — Мальчик, сколько тебе лет-то? — окликнул меня голос Розы.       Я решил отделаться ложью. Всё равно Пенни сказала, что на лицо я гораздо старше.       — Девятнадцать, — выдал уверенно и с лёгкой усталостью в голосе, что придаёт искренности.       Задел глазами дом, который назначил Розе и Беа для жилья. На редкость, он имел два этажа.       — Этот довольно хорошо сохранился. У нас есть, кому его отремонтировать.       — Спасибо большое! — оживилась Беа.       И я со спокойной душой ушёл. Слышал, что Байрон продолжил с ними беседовать. Мои глаза уставились на поляну. На маленьком песчаном пустыре, где торчали покрашенные трубы (явно остатки подобия детской площадки), на ржавой перекладине крутилась Амбер. С лёгкостью делала полный оборот, казалось, вот-вот сорвётся и вылетит на десяток метров, приземлившись в дерево. Я восхитился, остановился. Взгляд цепляет не только это. Из тени их совместного дома крадётся Джеки. Действительно крадётся, а не просто приближается. Не желая отвлекать Амбер, я ожидал того, что будет дальше.       Джеки встаёт рядом, ожидая, пока та свободно повиснет внизу. Затем с криком хватает её поперёк туловища и уносит. Амбер закричала в панике. Очень быстро крик перебился громким ржанием Джеки.       — Вам делать нечего? — я подошёл ближе.       — РЕАЛЬНО, ТЕБЕ ДЕЛАТЬ НЕЧЕГО? — завопила Амбер, освобождая себя и врезаясь коленями в песок.       Джеки от души задыхалась. Я смотрел на них, как на конченых.       — Ты такое трусло! Орёшь громче оборотня! — изливается она, закрывая лицо ладонями. Только сейчас увидел, что её руки до локтей забиты татуировками.       — Оборотни мне и то меньше опасности представляют, чем ты! — рассердилась Амбер.       — Боже мой... — протянул я, от бездействия поглаживая свою чёлку. — Чем бы скука не справлялась...       — Да не скучно мне! Я уже отправила Коляна рубить мне дрова.       — Кольта, — исправил я Джеки. — И тебе, кстати, нужно будет ещё кое-что сделать.       — Что?       Амбер поднялась с песка и принялась чистить свои шорты. Я слегка сжалился над ней, но ничем это не показал.       — Дом подлатать, который там в самом конце, — я показал большим пальцем назад. — И с новенькими потрындеть. Но это по желанию.       — Нихрена себе, интересно, — Джеки сделала два шага ко мне, обошла и направилась по тропинке. — Конечно, я хочу с ними потрындеть!       Я хмыкнул. Снова взглянул на недовольную Амбер. Та полностью избавила себя от песка, но возвращаться к своему занятию не спешила. Наверное, мешает моё присутствие.       — Ты собираешься в Омут? — спросил я.       — Хотелось бы... но одна я в лес даже и не сунусь, — угрюмо произнесла Амбер. — Помог бы кто, но некому.       Уже хотел это отрицать, но в её словах была абсолютная правда. Если отправить кого-то вместе с Амбер, то только одного, например, Кольта. Но возвращаться в одиночку обратно тоже нельзя. До Берегового Омута идти дольше, чем до Карьера или Долины.       — Всякое может случиться. Не унывай, нас довольно много. Кто-то сдастся и решит уйти.       — Вы все такие занятые, а мне остаётся только гадать, насколько скоро я погибну...       — Всё под контролем, — постарался успокоить я. Мне не следует делиться с ней планом.       — Что сказать? Надеюсь, — Амбер отвернулась и запрыгнула на перекладину. Я решил больше её не беспокоить.

***

      С каждым сантиметром, с которым солнце медлительно опускается вниз, внутри меня волнение и тревога повышались на один процент. До темноты мою голову успели посетить мысли разных моралей. То ли бросить всех, то ли просто сдаться и плюнуть на перспективу необратимого хаоса, убежать вместе с остальными. И проносились эти мысли под гнётом осознания, что я всё равно поступлю так, как хотел. Пока не переживу весь страх перед предстоящим, легче не станет.       — Ста миллилитров хватит, дальше пойдёт передоз, — это Байрон объясняет мне после ужина, когда я напомнил ему про Раствор. Разбирались мы посреди тёмной улицы, под светом из окна гостиной. — Ничего страшного не будет, можешь просто на сутки голос потерять. А если закинуть сразу литр, вообще на всю жизнь его лишишься, как и слуха. Ни к чему это не говорю. Просто люблю хвастаться своими мозгами.       — Интересно, — неохотно поддержал я. К теме зельеварения меня всегда тянет, но сейчас нет ни желания, ни возможности трындеть с Байроном. — Специфика, может, какая-то?...       — Особо нет. Это простое зелье, можно сказать, распространённое среди воров. Единственное... Раз уж собираешься проникать, возьми во внимание: предмет, которым ты шумишь с помощью другого, будет издавать звук. Тишина действует только на то, чего ты сам прикасаешься.       — Понял.       Скоро в деревню прибегает Пенни, заставляя меня покрыться холодным потом от стресса. Всё уже так близко, никак этого не избежать. Видом стараюсь выдать абсолютную непоколебимость. Но скрытые эмоции уловила только Пайпер, когда желала мне удачи. Некоторые даже не знали, что я собираюсь делать. Но самых близких товарищей уже предупредил, что если не вернусь в течение часа, делать ноги отсюда. Дождаться меня с этой сомнительной миссии должна была Пайпер.       На часах перевалило за полночь. Деревня спит. Поляну, открытую небу, освещает яркий лунный свет. Сверчки своим звучанием нагоняют чувство безопасности, словно в жизни всё проще, чем кажется. Почему-то именно с этой мыслью я ассоциирую этот звук.       Искажают картину только далёкий рёв оборотней. Далёкий, а значит, не страшный. У меня с собой не должно быть лампы или фонаря, я буду ориентироваться в пространстве с помощью своего природного ночного зрения.       Зелье было прозрачно-голубого цвета, а на вкус, как сладкая вода. Я оставил стеклянную бутылку с ним на кухне. В данную минуту зелье уже ощутимо подействовало. Двигаясь по траве, шорох которой в ночное время разразился бы на пол леса, я ничего не слышу.       Теперь страху места не найдётся. Я стою у ворот. Наверное, раз уж у зелья есть свои правила, мне стоит перелезть через них, а не открывать. Ворота могут скрипнуть об металлические вставни. Пока всё идёт успешно. Хотя, рано тешить себя словом «успех», едва пересекая территорию. В темноте ничего не разглядишь. Но по силуэтам я смог уловить, что окружение слегка поменялось. Брошенные сараи, остатки и просто развалины имели другой вид. Не то, на что я сейчас должен тратить время. Лучше бы уделил внимание, есть ли свет в каком-нибудь окне.       Есть. Внутри маленького окошка на чердаке видно, что за ним стоит свеча, либо масляная лампа, пламя которой прыгает по стеклу. Что можно забыть на чердаке в полночь? Контракт по любому лежит у Шелли, она всегда его с собой носит. Но не Шелли же жить на этом клятом чердаке! Такая, как она, явно не выберет настолько ущербное место для сна.       Я побегал вокруг убежища, заглядывая в другие окна. Свет на чердаке был единственным. Значит, и уверенности внутри больше.       Входная дверь в кухню даже не заперта. Вместо неё висит штора, поднимающая кончики вверх в такт лёгкого ветра. Я проник внутрь. Пока мне удалось не издать ни единого шума. Хотелось бы уделить крупицу времени на изучение обстановки ради любопытства, но нельзя себе этого позволять. Время моё-то ограничено. Хотя, желание изучать кухню быстро пропало. Она вся пропахла въедающимся в ноздри запахом табака. На столе в центре стоит нечто в стеклянных бутылках. И не увидел бы я это, если бы лунный свет не падал на них.       Перед ступеньками я остановился. Звук не издаёт только предмет, к которому касаюсь я. А если этим же предметом тронуть другой, он подаст. Ступеньки в этом доме неустойчивые и держатся на добром слове. Поэтому, наступая на половицу, могу расшатать весь дом.       Спустя минуту осторожности я медленно поднимаюсь вверх. Действительно, ступеньки много на что влияют в составе конструкции дома. Но если не торопиться, звуки ограничатся глухими поскрипываниями где-то ниже земли. Сверху уже доносится дурное ощущение, идущее от проклятых по умолчанию.       На втором этаже всё легче. Скрипит только пол, на котором я стою. Соответственно, не скрипит вообще. А вот с открытием дверей придётся постараться.       Моя комната не закрыта на замке. Рассчитывая увидеть там Шелли, я наткнулся на спящую Биби. Чёрт его...       В соседних Ворон и Булл. От досады я забыл, что должен делать и едва не разбудил всех движением металлической трубы. Кто же мог забраться на чердак? До сих пор не верю. Возможно, Шелли вообще отремонтировала себе что-нибудь на участке и устроила там царское ложе. Это более вероятно. Но в темноте я мало, что найду.       Остаётся чердак. Скорее всего, там кто-то из остальных проклятых. Понятия не имею, какие у них дела со сном и кто может до сих пор не спать. Тем не менее, задача сейчас предстоит посложнее. Чердак. Самая хрупкая и громкая конструкция в убежище.       Стремянка ещё в начале чуть не довела меня до паники своим протяжным скрипом. Я постарался исправить ситуацию и упал ей в стену, создавая впечатление, словно лестница сама по себе стояла неустойчиво и в один момент склонилась. От того, что стремянка теперь слегка смотрела в сторону, стало сложнее подниматься.       Далее из задач — ржавый люк. Но тут ожидает лёгкое облегчение. Его можно распахнуть без посторонних звуков от стен, пола или труб. Лишь проследить за тем, чтобы успешно вылезти и покинуть стремянку.       Света стало больше. Я приподнял люк, выглянул наружу. Действительно. Это пыльное, неустойчивое корыто выбрала именно Шелли. Словно специально спряталась там, куда бесшумно забраться будет труднее всего. Со светом помогает масляная лампа на подоконнике.       Сразу же ищу взглядом Контракт, стараясь не отрываться от дела. Шелли лежит ко мне спиной на своей лежанке, то есть скамейке. Заметит лишь, если захочет повернуть голову не меньше, чем на девяносто градусов. Я оставил крышку люка, присунутой к стене сзади. Контракт. Где можно положить Контракт? Раз уж Шелли его бережёт, он не может лежать на видном месте. Но и какие места могут быть на этом чердаке?! Пол?! Подоконник?! Под подушкой?!       Я остановился и уставился на Шелли. Как же она охренеет, когда повернется назад. А тут я. Стою и смотрю на неё с сердитой миной. А она, как ни в чём не бывало, валяется в своих распущенных волосах и сверлит глазами книгу. Представить не могу, куда ей вздумалось запихнуть Контракт. На меня нахлынула злость, спровоцированная досадой от неудачи, но я обязан держать на себе холодную голову. Может, Шелли скоро потушит свет и ляжет спать? И как мне это поможет? Она наверняка увидит меня, при этом!       Теряясь в мыслях, я просто сидел у люка, вытянув ноги вперёд. Выпрямиться здесь в полный рост проблематично. А голова совсем ничего не соображает.       Не отрывал глаз от Шелли. Время от времени она перелистывает книгу, делает небольшие движения, но так и не замечает меня. Я присмотрелся к обложке. «Ангельский мальчик не справляется с божественным тотемом», помню, обыкновенный роман. А если Шелли надолго зависнет, я точно потерплю поражение. А Контракт может быть, где угодно... Но он точно здесь, правда?       Прежде, чем подняться, я осмотрелся последний, контрольный раз. Дробовик лежит на подоконнике. Отблески огня в лампе освещают его авторский покрас корпуса. На пыльном полу валяется, что неудивительно, пыль. И куча одежды в том участке, где этой пыли меньше всего. Шелли тихо хихикнула. Меня обдало жаром, но меня эти смешки не касались. Она всё так же смотрит в книгу.       Даже не представляю, что я собираюсь делать дальше. Залезть в узкое пространство между скамейкой и полом, дождаться? Эффект зелья может пропасть. А Пайпер, ожидая слишком долго, посчитает меня трупом.       Думать долго не пришлось. Делая шаг ближе к скамье, я забываю о том, как работает зелье. Деревянные половицы под ногами не издали ни звука. А стена, на которой висит окно и подоконник, издают негромкий лязг.       Я завис. Смотрю на Шелли. Она смотрит на меня. Тишина.       Сбежал целым, и на том спасибо. За мной даже никто следом не двинул. Праздник можно устраивать...