2.10 Утешающая рана

POV Шелли

      Невозможно не заметить, как среди моих друзей всполошилось недовольство, которое я могу ощущать довольно ярко, как бы они его не скрывали. Чувствую, что из-за Мортиса. Но они просто преувеличивают! Чем вредит простое общение? Признаться честно, мне просто нравится, что я нужна кому-то ещё. Прямо бы лезла в объятия кого угодно, кто посмотрит в мою сторону. И прижалась бы ещё сильнее, если бы вместе с этим получила в свой адрес какие-то приятные слова. До этой мысли я не самостоятельно додумалась, разумеется. Ворон помог, когда сумел застать меня одну после возвращения в убежище. По его мнению, внезапная пропажа Эдгара и Байрона может угрожать сильнее, как мне кажется. И вскользь упрекнул меня в том, что я веду себя несерьёзно из-за Мортиса рядом. Мол, он мешает мне взвешивать риски.       Я этому возразила. Мне и без Мортиса казалось, что в этом деле не может быть чего-то уж сильно опасного для нас. Раз уж, как говорил Мортис, их цель — это зелья, что с того? Ворон, конечно же, без просьбы привёл мне в ответ несколько сценариев. От того, где им удаётся смастерить Бомбы Ядовитого Газа и отравить всех в убежище, до того, в котором меня отравляют тяжёлым ядом на несколько лет. Я на всё это вертела носом. На что способен этот Эдгар хренов? Он уже показал, что способен лишь на отчаянные попытки залезть под действием «тишины» ко мне и потерпеть позорное поражение. Так что никаких грандиозных планов я от него не ожидаю. Но с тем, что Эдгар не оставит нас всех просто так, придётся согласиться. Контракт ему нужен. Полагаю, очень сильно.       Вопрос с этим в моей голове был закрыт. Оставался ещё один. Закрыть его ещё проще, требуется лишь подходящая обстановка и место. Возможно, это её последний ужин.       — Ну хоть чуть-чуть! — Биби сунула стакан с вином на дне прямо мне под шею. — Совсем!       Включая настырность, она приблизила мне его прямо к губам, едва ли не касаясь.       — Нет, — я мягко отодвинула её запястье. — В другой раз.       Её глаза уставились на меня, взгляд приобрёл хитрость. Биби невербально намекнула мне, что не стоит беспокоиться за Контракт. Соответственно, за контроль над ситуацией тоже. Чёрт, нет! Я всё равно должна сохранять трезвый разум!       — Жаль, — Биби покорно забрала стакан, вылила те остатки на дне в себя.       — Закодировалась, что-ли? — Мортис всё это время не отрывал от нас глаз. Сидел неподалёку, упираясь щекой в кулак. По лицу видно, ему вина уже достаточно.       — Хоть кто-то должен оставаться трезвым. Мы не на курорте, — серьёзным голосом ответила ему, в надежде показаться сильной и строгой. Надеюсь, так и вышло.       — Под градусом жизнь красивее, а ты теряешь эту красоту, — противится он. — Сбросила бы с себя замороченность. И вообще, у нас есть трезвый Гром!       — Тю, даже не знаю, где он, — Биби ладонью приглаживает волосы. — Иногда кажется, что сбежал, как бы это не было маловероятно. И каждый раз, когда об этом думаю, замечаю его вдалеке.       Ужин происходил на нашей кухне. На привычном, круглом столике посреди комнаты. Сюда пришли все, за исключением Грома. Даже Пенни. Повернув голову вправо, я некоторое время наблюдала за ней. Сидит, чем-то взволнованная, за весь вечер не проронила ни слова. Тарелка с картофельным пюре и свежими огурцами перед ней опустошалась мучительно медленно. То ли игра света единственной масляной лампы, то ли у Пенни действительно под глазами глубокие синяки.       — И правильно себя ведёт! — с жаром отвечат Булл Биби. — Все, кого мы забираем с собой, должны сидеть и не совать к нам свой нос! Приходить по делу! У нас здесь своя компания!       Взгляды Мортиса и Булла пересеклись. Когда отвернулась от Пенни, отметила, что никогда не видела настолько взаимно недовольные взгляды. От такого временная тишина угрожает стать неловкой.       — Может, вы ему не так интересны, — ровно произнёс Ворон. — К тому же, вы застрелили его товарища прямо перед ним.       — Да он просто вас боится, — Мортис ухмыльнулся, отклонился на скрипучем стуле и скрестил руки. — Я с Громом разговаривал. Плевать ему на товарища.       — Как? — удивилась Биби.       — А вот так. Сказал, впервые так легко переносит потерю. Что-то мне рассказывал, что он знаком с ним с колледжа, что никогда бы не подумал, что кому-то придётся погибнуть от человека и тыры-пыры...       — А нас-то зачем бояться? — обратилась я к нему.       — Потому что вы подростки со стволами, ещё и неадекватные. Подростков и детей он ненавидит до жути. Кстати, попросил никому это не рассказывать, но здесь же все свои! — Мортис насмешливо хихикнул.       — Я ненавижу их сильнее, — непонятно, зачем, решила выпалить. Следом быстро сверкнула глазами по молчаливой Пенни. — Дети подлые.       Заметила, что та моментально взглянула на меня, но я тотчас отвернулась, желая уделить внимание стеклянной бутылке лимонада. С ужином все уже закончили, есть не хотелось, но я всё же решила чем-то увлажнить горло.       — Самое смешное, Гром по образованию детский педагог, — продолжает делиться Мортис. — Даже не спросил, когда он уже успел возненавидеть детей. Но то, что у него было прошлое порядочного человека, меня удивило.       Биби протёрла глаза. Устало отклонилась назад, упав своим плечом на моё. Я в это время потягиваю сладкий лимонад.       — Мне надоело, — тихо пожаловалась она.       — Спать хочешь? — отвечаю.       — Да.       Рано слишком для этого дела.       — Я бы тоже не против уйти к себе, — поддержал Ворон.       — Идите, — сказал Булл.       — А я бы врубил радио, послушал бы какой-нибудь оперы, — протянул Мортис, потягиваясь. — Кстати, где оно?       Биби оторвалась от меня и поднялась со стула. Ворон сделал тоже самое, скрипнув старыми ножками по половицам.       — А ты чего не ешь? — я решила обеспокоенным тоном обратиться к Пенни.       — А...не хочется, — Пенни решила тоже уйти, неспеша поднимаясь, видимо, решив, что может позволить себе свалить вместе с другими. — Мне пора уходить. Превратиться могу.       Мне это на руку. Конечно, никто из нас не провожал Пенни в лес, не выполнял того, что просила Пайпер в самую первую ночь в этом убежище. Но сегодня мне это необходимо.       — Я тебя проконтролирую, — заявила, поднимаясь на ноги, убирая на стол стакан.       — Зачем? — озадаченно выпалила Пенни. — Вы же за мои превращения никогда не беспокоетесь.       — А надо бы. Не каждую ночь, конечно. Но, раз сегодня ты уверенна в том, что превратишься, я готова помочь.       И ушла в другой конец кухни, где на стене висят крючки. Половина из них занята одеждой, остальные дробовиками. Я сняла свой. Приятно удивляет, Булл уловил мои мысли даже без намеренной передачи.       — Да, тяжёлое дело. Мы с Биби вдвоём однажды не справились, но не бросать же? — хитро улыбаясь, бросил он.       — Вы приберитесь пока что, — я метнулась к шкафчику за фонариком. Уже открыв его, застыла и развернулась к столу. — Вы, с Мортисом.       — Пускай сам убирает! — тут же возмутился Булл, ткнув пальцем в Мортиса. — Считаю, это дело его уровня.       Мортис насмешливо фыркнул и покачал головой. Я глянула на Пенни и кивнула в сторону выхода. Та помедлила, первой вышла наружу.       — Спокойной ночи, — донеслось от Биби со стороны лестницы.       — Пока, — ответила я не только ей, но и всем, зависнув на пороге кухни.       Следом догнала Пенни, мы держали путь к воротам. Наступила темнота, на тропинку упал луч фонаря. Ночь сегодня прохладнее обычного, по голым плечам бегут мурашки. Луна спряталась в тучах, в небе иногда проглядываются яркие звёзды. Холод дополняет несильный ветер, что шевелит траву и кусты. Вместо сверчков слышится завывание. Рычание где-то издалека.       Пенни явно чувствует себя неспокойно, словно унюхала угрозу. После одолевания ворот даже не желает разрушить молчание между нами. Чтобы сделать это символичным, я начала первой:       — Помнишь, когда мы впервые познакомились?       Пенни совсем не расслабил диалог.       — Помню. Это было в медпункте, — отстранённо отвечает. — Тебя тогда оборотень поцарапал.       — Было дело, — я улыбнулась не-то злорадно, не-то доброжелательно. — Я тогда даже и не думала, что в интернате есть кто-то, заражённый полуночной болезнью.       Воспоминание восстало в голове. Как же мне тогда было её жаль! А затем я перехватила Пенни у охранника, что собирался незаметно от сторонних глаз покончить с ней. Тогда мне это показалось таким диким. А затем я обиделась на неё! А затем внезапно встретила в этом убежище! Забавно.       — Моя жизнь не улучшилась с того момента, знаешь, — поникшим голосом поделилась Пенни. — Она обречена ещё с укуса.       — Как тебя укусили?       — Гуляла с подругами после отбоя в лесу. На нас напал оборотень, они тотчас убежали. Никогда они мне больше не были подругами. Не по моей инициативе, если что...       Пенни шумно вздохнула. Всё, что касается истории этой девочки, всегда меня цепляло и заставляло сжалиться. Но сейчас она от меня такого не дождётся. Нет во мне того, что было — жалость. Прошлая Шелли бы точно её испытала.       — А я ведь даже не поблагодарила тебя, когда ты отвлекла охранника, — всё ещё угрюмо продолжает Пенни. — Хотя, это никогда не имело смысла...       Она встала на месте. Я тоже. Отсюда уже не виднелись горящие окна убежища. Отдалились прилично. Здесь Пенни могла бы уже позволить себе превратиться. Она сделала пару шагов в сторону, показывая рукой, чтобы я оставалась на месте.       — Желаю тебе испытать тоже самое. Прощай.       Затем развернулась и рванула в темноту, оставляя за собой лишь удаляющиеся шорохи травы.       Я не шелохнулась, осталась ждать. Шум с её стороны становился тише, приобретал хаотичность. Это была какая-то суета, скрипы веток, следом разразился негромкий вой. Услышала, что на него отликнулся другой оборотень, находящийся ещё дальше. Оборотни избегают проклятых. Но будет ли меня избегать оборотень, являющийся на самом деле больным человеком?       — Пенни! — прокричала я в темноту.       Ответа нет. И признаков того, что она ко мне приближается, тоже.       — Пенни! Иди ко мне!       Начала ступать в направлении туда, куда она убежала. Уловив усиление громкости звуков, схватилась рукой за ремень ружья. Перебрасывала его в руки, попутно пытаясь удержать фонарик.       — Пенни!       Мой зов точно не был бессмысленным. Я слышу, как она бежит ко мне, содрогая землю своими лапами. Я выбрасываю фонарик на землю, разворачивая его в сторону шагов. Сама полноценно хватаю дробовик.       Сначала мне показались светящиеся белые глаза. Затем я увидела клыкастую морду. Оборотень Пенни совсем миниатюрный по сравнению с другими. С белым мехом, в котором иногда проглядываются розовые пучки шерсти, прям, как её волосы. Оборотни зачастую агрессивные. Но сейчас он имел какой-то сбитый с толку настрой.       — Иди сюда! — я оторвала ладонь от цевья дробовика и поманила её к себе.       Пенни тихо рычала, несильно приоткрыв пасть. Массивные лапы подобрались ближе, а взгляд стал свирепым. Я поняла, она точно набросится на меня. Крепко сдерживая дробовик, я проронила последние слова:       — Ну же! Больно не будет!       Едва оборотень встал в позу прыжка, едва разразился жуткий рёв, как мои руки поднимают прицел. Уши зазвенели от звуков. Казалось, что их заложило. Рёв стал невообразимо громким, смешался с оглушительными выстрелами. Передо мной мерцают искры и появляется дым. Последние патроны улетели в куст. Оборотень уже лежал на земле, издавая слабое рычание. Мои руки, опускающие дробовик, содрогались от возбуждения и безумия. Я забросила его на плечо, направляя глаза вниз.       Пенни не двигалась. Её растрелянная морда истекала кровью, сверкающей в луче фонаря. Морда превратилась в сплошное месиво, верхняя челюсть, нос и глаза обезображенные. Всё громче плюхаются капли в лужу крови. Какая-то часть тела тоже потерпела выстрел. Мерзко доносится дыхание, схожее на хрипы. Лапы застыли в одном положении, медленно врезаясь когтями в землю. На моём лице было «равнодушное» удовлетворение, если это можно так назвать.       — Сама виновата, — нарушила тишину я. — Ты этого достойна, уж не сомневайся.       Забросила дробовик на ремне назад. Разгоряченное дуло палило мне в плечо. Я поднимаю с земли фонарик, быстро избавляю его от грязи.       После этого просто разворачиваюсь и ухожу прочь. Нужно будет позвать с убежища кого-то, кто не спит. Помочь сжечь тело. «— Как тебя зовут? — Пенни. — Я Шелли... Может, ещё приду к тебе. — Хорошей ночи. — Взаимно.»

***

POV Эдгар

      Не могу не отметить, с каким азартом Байрон относится к нашему заданию. Изначально он мне показался серьёзным, строгим мужчиной с тяжёлым багажом знаний в голове. В последнем я ни разу не усомнился, но энтузиазм в отношении нашего плана меня поразил. Байрона хлебом не корми, дай поподробнее рассказать о зельях, что мы мутим и его глаза загорятся ярче факела. Опыт изменения облика человека захватывает с концами. Уверен, Байрон бы обрадовался, если бы кто-то согласился стать его подопытным кроликом. Можно сказать, похожее уже произойдёт с Шелли.       Вернувшись в целую и невредимую деревню, я испытал облегчение. Никто не умер, всё стоит на своих местах, а проклятые приходили только по обыкновенным поводам. Это убедило меня окончательно, что никакого нападения не будет. К несчастью моих нервных клеток, мы с Байроном задержались ещё на сутки, а за это время можно было десять раз устроить хаос.       — Я посчитал, если хочешь не сильно исказить Шелли, то наших ресурсов хватит на целый месяц.       Холодная ночь. Я зависаю в домике Байрона, окончательно перестав различать запахи. Окна распахнуты настежь, а в воздухе всё равно висит дурманящий пар, исходящий из котла. Настолько плотный, что щиплет глаза. В нём были смешаны всевозможные ароматы. Жара стоит невероятная. Я бы вышел на улицу, но Байрон заверил, что я ничем ядовитым не надышусь.       — Сам отмеряй, — ответил я, валяясь полу лёжа в кресле. — Как считаешь нужным.       — Лицо сильно менять уж точно не нужно, — послышалось от Байрона, что стоял ко мне спиной за своим рабочим столом. — Оно из раздела моды. То есть, при максимальном эффекте даст прямо-таки модельную внешность. Это уже слишком.       — Ага.       Я оставался здесь просто ради любопытства. Иногда поглядывал, чем тот занимается. На старом столе, что остался здесь ещё со времен прошлых хозяев, валялись мешочки и доски с травами, камнями и кристаллами, которые мы насобирали в походе. Вместе с этим там находится куча приборов, по типу ножа, ступок или пинцетов. Сам Байрон работает в перчатках. Для меня, как для неопытного зельевара, этот процесс был очень захватывающим.       — Вот ты зальёшь всего понемногу в одну склянку, правильно? — спросил я, глядя на тлеющие угли под котелком. — И всё сработает?       — Должно, полагаю. Может, будут незначительные побочки. Мигрень, анемия, сыпь, или просто апатия. Не знаю, сами увидим.       Я оторвал взгляд, услышав шорохи снаружи. Вскочил бы с места, если бы они напомнили мне перебирание лап оборотней, но они на то не были похожи. Вместо этого ждал, считая, что к нам приближается кто-то из жителей деревни.       — Я сделаю на первое время пару колб про запас. Дальше нужно будет дополнять, — бормочет Байрон.       Мне показалось, среди тумана в окне мелькнула фигура. Заметил лишь неразборчивый образ, в котором больше всего выделялся яркий зелёный глаз. Я ни выдал ни звука. Проследил, как эта фигура постепенно скрылась во мраке. А может и продолжает оставаться поблизости. Должно быть, новенькая девушка, Тара, о которой мне сказала Пайпер. По её словам странная и вообще относится к роду ясновидящих. У меня даже не было времени подумать об этом, пришлось просто смириться. Тара, хоть и выглядит сейчас подозрительно, не вызывает опасений.       — Ты эту смесь заставлять её пить должен каждый день, чтобы эффект не пропал, — Байрон стукнул чем-то и развернулся. Я тоже поглядел на него. — Думаю, подливать, например, в чай. Или давать под предлогом лекарства.       — Да... — протянул я, пока шарф смахивает пот с моего лба. — К этому легко найти подход. Главное, чтобы всё сработало.       Байрон поднял со стола бутылку, доверху заполненную чем-то рыжим.       — Хочешь испытать?       — Что?       — Сироп от кашля. Неправильный. Голос изменит.       — Нет, мне сейчас этого точно не надо, — отрезал я. Хоть и ради прикола можно было бы попробовалась, послушать хохот со стороны товарищей, но сейчас я слишком сосредоточен. Не то время, чтобы дурачиться. Уже утром я должен исполнить план.       — Тогда на сегодня всё, — Байрон поочерёдно потушил свечи на столе, оставляя гореть только лампу. — Амнезия до завтра постоит, затем я её залью в общий пузырёк. И будет абсолютно готовое.       Я поднялся с кресла, ощущая, как все конечности затекли за время лежания. Устало потянулся, подошёл к столу, изучая то, что на нём появилось, пока Байрон очищает ненужное.       В углу выстроилась куча склянок с содержимым разных цветов. Что-то было закупорено ещё с момента похода, что-то было свежее, выдавало дым с горлышка. Давящий запах рядом с ними усиливался. Не представляю, как Байрон собирается здесь ночевать.       — Не мешайся мне тут, — он приказал мне убраться, так как у стола места было не так уж и много. Несмотря на то, что интересные колбочки притягивали внимание, я всё же отошёл.       Мы с Байроном попрощались. Я вышел на улицу. Свежий воздух казался таким лёгким и приятным, раскрывающим все дыхательные пути. Внутри домика до сих пор царит туман. Теперь мне требовалось только убраться к себе, отдохнуть, а на следующий день уже действовать. Сказать, что предстоящее подогревает каждый пучок нервов, вообще ничего не сказать...

***

      Всё было готово к исполнению. Получив от Байрона заветную бутылочку со всем составляющим, я спрятал её в карман своей старой спортивной куртки. Настолько мешковатая, что даже незаметно, что в нём что-то лежит. Да и погода пасмурная, вопросов не будет.       Только Пайпер, Кольт и Байрон знали, куда я ухожу. Остальные были в неизвестности. Это даже и требуется для плана в какой-то степени. Если Шелли будет скрываться среди нас, её должны принять за чужую даже наши. Конечно, от неё не перестанет исходить запах проклятия, но это не помешает. Обыкновенные люди даже не распознают его, просто считают, что человек неприятен.       В небе тучи, траву склоняет ветром. Я смело встал перед воротами своего старого убежища. Уверенность нужно держать до последнего.       На мои громкие стуки по металлу кто-то отреагировал, судя по шагам по ту сторону ворот. Послышался скрип деревянной вышки. На её верху показался Ворон, явно озадаченный тем, что внизу стою именно я.       — Что? — выпалил он.       — Позови Шелли, это приватный разговор, — прямо ответил я, держа серьёзный тон.       — Зачем? — докучает Ворон вопросами.       — Какая Шелли?!       Её голос. Ворон тут же повернул голову вниз и схватился за обшарпанные перила, так как вышка вновь задрожала. Шелли не до конца поднялась по ступенькам, сразу поглядев на меня.       — Спустись ко мне, это личное, — громко произнёс я, строго глядя в ответ.       — Что?       — Он хочет потрындеть с тобой один на один, — подсказал Ворон. — Не знаю, зачем.       — Хм, — Шелли не спускала с меня глаз, явно колеблясь насчёт того, стоит ли идти мне навстречу.       — Я не собираюсь здесь стоять и орать! — с наездом выдал я. — Это важно и, если не хочешь слушать, мы сделаем по своему!       Понятия не имею, что я подразумеваю под этой фразой. Скорее, просто выстроил какую-то иллюзию угрозы, лишь бы мы смогли остаться наедине.       — Ты о чём? — спросила Шелли.       — Спускайся ко мне — скажу.       Шелли выглядела нерешительно. Ворон тоже смущён. Слышу, как к подножию вышки подошёл кто-то ещё.       — Не слушай его, он подлый мудак! — по высокому тону узнал Биби.       Шелли недолгое время смотрела на неё, затем снова повернулась ко мне. Видимо, опасности она чувствует меньше, чем Биби.       — Да подожди!       — Со стволом иди! Я принесу!       — Да не нужен он мне! — видимо, в этот момент Шелли окончательно всё взвесила в своей голове и решила, что я не смогу ей навредить. — Сейчас!       Она быстро спустилась и пропала из виду. Ворон наблюдал за ней, всё ещё не покидая вышку. Судя по угрюмому взгляду, его этот выбор тоже не устраивает. Но мне повезло, что Шелли излишне самоуверенная.       По ту сторону забора слышатся шорохи, доносятся обрывки разговора. Я перевёл взгляд на ворота в ожидании. Совсем скоро они заскрежетали, Шелли несильно отодвинула их, давая только быстро шмыгнуть вперёд.       — Оставайся за старшую, — бросила она назад напоследок в адрес Биби.       Затем повернулась лицом ко мне. Ворота сзади захлопнулись. Я махнул рукой в сторону тропинки.       — Идём. Не здесь мне это нужно точно.       — Я и так всё расскажу своим друзьям, — усмехнулась она, засунув руки в карманы.       — Мне без разницы, — я развернулся в пол оборота, заставляя её всё же отправиться следом за мной.       Точного места у меня не было назначено. Но это точно должно случиться не вблизи убежища. Скрытно от глаз всех остальных, кроме меня. Мы отправились по тропе. На своём затылке я чувствовал чужой взгляд с вышки.       — Ну так и что ты хотел? Куда уходил? — невозмутимо спрашивает Шелли, пока я стараюсь сохранять непреклонность.       — Знать, куда, тебе необязательно. Но это относится к тебе и твоим товарищам.       Украдкой глянул на неё. Шелли была в простом прикиде, своей старой одежде, видимо, ещё со времен приюта. Кожаной куртке, футболке и дырявых джинсах. Без ремня с ружьём. Возможно, это хорошо, возможно, это плохо. Шелли нечем защищаться, но, справился бы я, смог бы утащить себе дробовик.       — Каким образом? — с нетерпением выпалила она. — Что ты вокруг да около ходишь? Я догадываться не собираюсь. Сейчас развернусь и уйду! — Шелли резко остановилась, что в моменте испугало меня, но следом я увидел на её лице ехидную ухмылку.       Легенды для этого дела у меня нет. К сожалению, а мог бы и сообразить. Но и придумывать на ходу несложно, у меня варит голова.       — У нас есть оружие, — ответил я, продолжая ходьбу и тем самым заставляя Шелли идти следом. — Можно сказать, средство, сильное против проклятых.       — Обряды? Молитва? — хихикнула она, но я в её насмешливом голосе уловил неуверенность. — Что может навредить проклятым?       — Знаешь, в своих целях я тактично промолчу. Мне не нужно тебе об этом рассказывать. Просто предупредить.       Наш путь шёл в обход деревни. Я собирался дотянуть до её конца, туда, куда никто не подумает залезть.       — И что? Ты мне угрожаешь? — Шелли одарила меня недоверчивым взглядом, поднимая бровь.       — Предупреждаю, всё ведь можно решить мирно, — тем временем мой голос совсем не теряет холода. — Думаю, ты знаешь, что я имею ввиду.       — Бо-о-же! — та вздохнула. — Я знаю, что тебе нужен Контракт.       Я кивнул.       — Так вот, мой ответ — нет. Что бы ты для нас не готовил.       Возможность потянуть время ещё имеется.       — Ты точно уверена, что на проклятых нет управы?       Кажется, Шелли смутилась от этого. Может, колеблется над тем, что я сказал. Надеюсь, что она испугалась.       — И где ты прячешь Контракт, я тоже знаю, — это был ход ва-банк. — У меня есть свои шпионы.       — Твой шпион мёртв.       — Что?       — Я убила Пенни ночью. Больше некому следить за нами.       Я на мгновение потерял самоконтроль и свой серьёзный вид. Ненадолго на моём лице появился шок. Но я тут же нахмурил брови, пытаясь держать себя в руках. Даже эта новость не должна сводить меня с ума, только не в этом случае. Сердце бешено забилось, нутро обдало жаром.       — А я знаю об этом. Поверь, не всё так просто, — продолжал сохранять образ.       Шелли, правда, тоже испытывала озадаченность. Только она — из-за ловкой лжи, а я — из-за правды, в которой не сомневался. Но мне запрещено поддаваться эмоциями, несмотря на то, что чувствую, как виной разражает всю голову. И от того решительность исполнить план подогревается новым пламенем.       — Я всё равно не буду договариваться с тобой, — отказывается она и дальше. — Ты простой смертный. Ты не можешь представлять той угрозы, о которой говоришь. Где ты, а где я?       Раздумывал над ответом. В это время глазами уже искал по земле, так как тропинка начинает заканчиваться. Под ноги попадались маленькие камни и ветки. Я уже чувствую, как напрягается шарф.       — Ты слишком много о себе возомнила! — выпалил чересчур со злостью, не сдерживаясь.       — Ха! Надавила на твою ущербность?       Я резко развернулся к ней. Мы остановились. Шелли безжалостно улыбается, скрестив на груди руки. Во взгляде сплошное удовлетворение собой. Прямо-таки пытается меня унизить своим непринуждённым видом, словно я здесь опозорился своими угрозами.       — Таких как ты, я на переменах возила за волосы по парте, — выдала она. — Кстати, там тебе и место. Мелкий.       Она хмыкнула, деланно отвернув глаза к лесной чаще. Я несильно присел. Шарф подобрал с земли толстый сук, что в тот же миг упал в мою руку.       — Мы с тобой одного роста, — заявил я, сжимая ветку покрепче. Понимая, что момент настал. — И без дробовика ты абсолютно беззащитная. Думай глубже. Не церемониться. НЕ ЦЕРЕМОНИТЬСЯ!       — Ну-ну!       Едва её глаза возвращаются ко мне, как я уже заношу руки сверху, слегка подскочив с земли. Раздаётся мощный грохот, вибрация в стволе дерева и моих кистях говорила, что я успешно попал. Шелли сбивает с ног, я едва удерживаюсь на своих. Сжимая сук, выпрямляюсь.       — НУ УЖ НЕТ, ПОДОНОК! — прорычала она, лихорадочно подрываясь вверх.       Мой шарф уже витал над моей головой, готовый нанести удар. И один из концов сделал это, едва Шелли удалось что-то произнести. Сейчас мне хватало жестокости и совести врезать ей суком по лицу, даже не задумываясь над гуманностью своего поступка. Даже, если испытаю сомнения, вспомню, что она сказала мне про Пенни. Жалость сдует, как порывом ветра, что сейчас треплет мою чёлку.       Шелли сопротивляется, как бы убого у неё это не получалось. Два подола шарфа блокируют любые движения её рук, разрешая мне свободно колотить. Передо мной мелькали глаза, полные ужаса, кровь, что появилась на лице. В моих ушах стучало от быстрого дыхания. Никогда бы не подумал, что смогу без колебаний напасть на Шелли.       Лупил, как можно сильнее. Когда она перестала активно двигаться, поубавил пыл. Шарф всё ещё завис над ней, но руками я больше не заносил ветку над её головой. Шелли закрывала лицо ладонью. Плечи содрогались. По подбородку стекает кровь.       — Что ещё расскажешь? — выдаю я, желая проверить ясность её ума.       — Я тебя убью... — процедила она, перемещая ладонь выше и сверля меня воистину свирепым взглядом. — ТЫ ТРУП, ТВАРЬ!       Видимо, она пыталась воспользоваться паузой, чтобы наброситься на меня. Её ногти вцепились в мою шею, колено ударило в бедро. Я оттолкнул Шелли, а шарф с легкостью убрал от меня чужие руки. Веткой врезал в висок, ногой решил сделать ещё хуже, придавив грудь. Эта борьба не вышла такой же разгоряченной, у Шелли уже не было сил. Упав на землю, она развернулась к ней лицом, а тело уже не оказывало сопротивление.       Тогда-то я и остановился. Шарф выскользнул из её запястьев, руки опустили сук. Звуков со стороны Шелли не доносится, лишь неустойчивое дыхание. Когда я выпрямился у чужих ног, не увидел никаких движений. Не желая звать Шелли, я наклонился и за плечо повернул к себе.       По её лицу размазалась кровь, струёй идущая из носа. Взгляд затуманенный, глаза смотрели на меня из-под полу опущенных век.       — Отвали... — с тяжестью прохрипела она, слабо вырывая из хватки плечо.       Подумав, насколько безумен мой взгляд, я расслабил выражение лица. Без особого труда перевернул Шелли на спину, решая, что пора вытаскивать бутылку.       — Пьёшь, поняла? — я избавил её от пробки, недолго глядя внутрь. Жидкость мутного, фиолетового цвета не издавала запаха. И по количеству не превышала половину средней чашки чая.       Шелли даже не спросила, что это, не выразила никаких сопротивлений. Просто отвела глаза к небу и закрыла глаза.       — Пей!       Я прижал горлышко к её губам, приподняв голову. Шелли сделала попытку потянуть ко мне руку, я тут же отбросил её, силком заставляя пить протиснутую меж зубов бутылку. Она издала кашель, пыталась отвернуться, но мои действия пересилили. Как бы Шелли не задыхалась, мне удалось залить ей в горло всё содержимое. На подбородке остались капли зелья, которые я решил заботливо вытереть рукавом. Следом отпустил её и поднялся на ноги, возвращая пустую бутылку в карман.       Некоторое время неподвижно стоял, сверлил Шелли взглядом. На моих глазах не происходило никаких изменений. Лишь кровоточат царапины.       — Шелли?       Она не отозвалась, не двинула ни единой мышцей лица. Должно быть, отключилась. То ли из-за травм, то ли из-за «амнезии». Мне удалось это совершить. Мне удалось расправиться с Шелли. Стало быть, у моего плана будут какие-то завершающие пункты?       Я обошёл её и схватил за запястья. Надо бы притащить Шелли поближе к деревне. Ещё мне взбрело в голову отобрать у неё куртку. Причиной были мои опасения, что вещи, связанные с прошлым, могли помочь вернуть память. А кожаную куртку она носила с самого детства.       Маленькая поляна с гигантским камнем показалась мне удобной. Я затащил Шелли наверх, снял с плеч куртку. И как же обрадовался, когда увидел, что корни её чёрных волос обрели фиолетовый оттенок. Всё идеально. Всё действует по задумке. А значит, я преисполнен победой! Не сказать, что я больно доволен произошедшей дракой. Знаю, обошёлся жестоко. Но цель всегда оправдывает средства и я в этом не сомневаюсь.       Бросив на Шелли последний взгляд, я развернулся и скрылся среди сосен. Всегда знал. У каждого проклятого найдётся своё слабое место.