3.7 Я бы разорвала себя изнутри
18 июля 2025, 17:03POV Биби
С возвращением Шелли рассеялись все тревоги и негатив. Даже разрушенный дом не заставлял меня беситься своими оглушительными скрипами и убитым видом. Плевать на это. У смертных всё гораздо хуже. Я не насытилась местью. За Шелли готова застрелить всех, даже Эдгара, который просто не может умереть. Пускай, как главный, обретает самые тяжёлые мучения. Шелли со вчерашнего дня не выдавила ни единой улыбки. Держится подозрительно отстранённо. Если её настолько огорчило случившееся, если её душу дерёт поступок Эдгара, почему она не рада нам? При подобных непонятках я всегда обращаюсь к Ворону. Но сегодня вдохновение что-то объяснять у него отсутствует. Придётся держать всё в своих руках. У этих двоих, видимо, не прекращаются похороны. — Хрен их пойми. У обоих в голове дерьмо ещё с нашей первой встречи, — укоризненно прокомментировал Булл, выслушивая мои мысли, пока я возилась с кофе. — Мы всегда доверяли друг другу, — унываю, всё время оборачиваясь назад. Я и Булл были на кухне, а за занавеской на улице курила Шелли, до которой этот диалог, к сожалению, не долетал. — Видимо, обстоятельства заставили, — Булл пожал плечами, опираясь кулаком в щеку. — И вообще... Ты Вороном хорошенько так пренебрегала. Он сильный парень, но даже мне бы стало обидно. — Я уже извинялась, — я поджала губы, опуская глаза на кружку кофе в своих пальцах. — Лучше бы он просто всегда говорил напрямую, а не молчал... Дух пал ниже плинтуса — я вспомнила, как мы отрицали любые слова Ворона, когда он пытался о чём-то предупредить или сбавить жестокость. Всегда бесилась, что предупреждал напрасно. А после всё на самом деле сбывалось. Слишком тяжело чувствовать себя виноватой в этом случае. Я не хочу этого. — И вообще, почему ему уже куда-то нужно? — вспомнила я, как на днях Ворон говорил, что хочет отправиться в поход. — Он даже не объяснился. — Ты меня спрашиваешь? — Булл демонстративно поднял брови. — Нет. Я просто возмущаюсь, — нахмурилась я, делая первый глоток. — Его нельзя никуда пускать, пока внятно не расскажет. — Может, правильно... — Булл уставился на выход из кухни. — Я бы сказал кое-что, но боюсь, ты это воспримешь за наезд. — Что?! Булл не отрывал взгляда. Может, он не просто смотрел, куда попало, а сверлил Шелли в спину. В любом случае, я насторожилась. — Ей могли промыть мозг, — тихо заявил Булл. — Так? — удивилась я, тоже цепляясь глазами за Шелли. — Может, она слабо помнит нас... Шелли не способна на предательства. — Копай глубже. Она может даже не посчитать это так. У неё в голове нет того, что у тебя, — убеждает Булл. Такое меня ещё глубже заводило в пропасть. Шелли не станет такой, как раньше. Не могу представить, чтобы она осталась на стороне смертных. Разве ей не дорого то, через что мы вместе прошли? Ей напомнить, кто украшал её унылую жизнь? Как же это абсурдно. Ненавижу Эдгара. — Я не успокоюсь, пока не отыщу смертных, — раздражённым голосом выдала я, оставляя незаконченную кружку кофе на столешнице. — Даже допивать не буду. — Идём к Таре? — Да. Найди Ворона, он тоже нужен. Булл, ещё некоторое время помедлив, вскочил со стула. А я приблизилась к дробовикам, захватывая разрисованный, принадлежащий Шелли. Мне захотелось устроить ей испытание. Она обязана вспомнить, кто мы такие. Когда я вышла наружу, Шелли уже не курила, а просто пялилась в голубое небо, скрестив руки. — Биби? — спросила она, не оборачиваясь. — Да? — Где лежит наш Контракт? Меня пробило на страх. Если бы не догадки Булла и чересчур холодное поведение Шелли, я бы смогла ответить прямо. Но что-то мне подсказывает, что требуется страховка. — Там, где мы его оставили, — уклончиво ответила я, проверяя состояние дробовика. — Это знаем только мы с тобой. Однажды вспомнишь об этом. А ведь Шелли действительно вспомнит. И, если опасения верны, этому нельзя происходить. Я бы перепрятала Контракт ради нашей же безопасности. — То есть, ты мне не скажешь? — Нет. Шелли развернулась ко мне, одаривая холодным взглядом. Я в ответ просто протянула дробовик. — Зачем? — Бери, сейчас узнаешь, — я протягивала дальше, едва не врезая им в её тело. Ей не осталось выбора. Шелли покорно взяла его, выражая на лице мрак. Мне это совсем не понравилось. — Идём наверх... На кухне я тоже взяла себе ружьё. Для этого дела стоило бы переодеться, но моя футболка и так требовала стирки. Шелли становилась всё более угрюмой с каждым шагом. В коридоре между дверьми в спальни нас уже ждали Булл и Ворон. Первый передал второму кухонный нож. Ворон явно не хотел смотреть на нас, но и отказываться от дела тоже. Я с силой распахнула хрупкую дверь в чулан. Тара тут же обратила на нас взгляд и ничего её не заставило смущаться. Первый и последний раз мы оставляли ей еду вчера. Кто-то должен был выводить её на улицу, но этого я не узнавала. Тара не отрывала с нас глаз, так и не подавая голоса. Мне пришлось начать первой: — Ты знаешь, куда делись ваши псы? Тара невозмутимо молчала. — Ещё раз повторяю, — я дёрнула цевье дробовика, издавая громкий скрип. — Куда? — Нельзя так просто, — пробормотал Булл. Его руки подняли ружьё. — Говоришь, либо догоняешь своих умерших товарищей. — Вы всё равно меня убьёте, — пробубнила Тара. — Убивайте. Я поджала губы. Тотчас в глазах резко побелело, уши оглушает выстрелом. Мне уже хотелось разгневаться и отчитать Булла, но Тара осталась целой. Он направил дробь выше её головы, намеренно запугивая. Тара осталась непоколебимой, но в ярком, зелёном глазе начал едва проскакивать ужас. — Ворон, намекни ей, что мы не любим тормозить, — Булл толкнул того в плечо. Ворон неуверенно вышел к Таре, сдерживая в руке нож. Судя по тому, что мне удалось узнать через проникновение в мысли, он знает, чего от него хотят. Это передалось достаточно ярко. Обычно Ворон предпочитает закрывать от остальных своё сознание. Я постукивала пальцем по корпусу своего дробовика. Ворон уже присел на колени, готовый совершать пытку. — Ну? — воскликнула я, обращаясь к Таре. — Молчим? Да, Тара молчит. Ворон, некоторое время помедлив, решился поднять руку и резко врезать клинком по передней части икры. Тара зажмурилась и даже сквозь маску было заметно, как она сильно поджала губы. Прикладывая все силы, Ворон тащил вставленный нож вдоль ноги. Сопровождалось это мерзкими тресками и всплесками. На половицы активно побежала кровь. — Сильнее давай! — бросил ему Булл, теряя терпение. На лице Ворона ни единой эмоции. Он слушался, словно робот, которому нужно выполнить задачу. Доведя разрез до стопы обеими руками, вытащил нож и вновь ударил в него, от чего Тара тихо ахнула. — Нормально тебе? — с сарказмом протянула я, наблюдая, как та старается держаться непоколебимо. — Нет, — честно ответила она, вновь закрывая глаза. Ворон взялся создавать новый разрез. — Лучше бы это сделал я, — хмыкнул Булл по правое плечо от меня. — Не-а, — я глянула на него, без слов объясняя своё решение. Булл не отреагировал восторгом. А ведь я считаю приемлемым принуждать Ворона делать то, что он обязан. Ноги Тары подрагивали, истекая кровью. Они глубоко рассечены от бедра и до стоп в нескольких местах. Едва Ворон делал новый разрез, обнажая внутренние ткани кожи, как их тут же заливало большими объёмами крови, что наполняла всё пространство и вырывалась наружу, устремляясь к полу. Тара отчаянно сдерживалась. Мне казалось, осталось совсем немного до того, как она сможет сдаться. Ткань на её лице уже впитывала слёзы. — А дробь будет ещё больнее, — решила надавить я, стуча дулом по ладони. — Я имею ввиду, если шибану ей куда-то помимо твоей башки. — Она слишком быстро умрёт, — возразил Булл. — Хотя, если в ноги... — Хватит, — выдохнула Шелли, что заставило меня моментально повернуть к ней в голову. — Что? Шелли не поднимала на меня взгляда. Глаза были прикованы к окровавленным ногам Тары. Стараясь проникнуть в её мыслительный поток, я потерпела неудачу. Она заблокирована. — Она и так знает, что умрёт. — Поэтому мы и пытаемся её помучить, чтобы замотивировать! — всплеснула руками я. — Мне это надоело... Ворон, отойди. Я пущу выстрел. — Не стоит, — внезапно оживилась Тара дрожащим голосом. — Не только я ношу в себе нужную вам информацию. — Чего-чего? — я уже приложила приклад к плечу, но мне захотелось его опустить. — Кто? Наверное, она имеет ввиду Шелли. Но та признавалась мне, что не имеет понятия, да и в записке ей не сообщили. Так что на данный момент я в замешательстве. Если Ворон, откуда ему это знать? — Вы всё равно узнаете, — продолжила Тара. — Лучше добейте. Я скривилась. Всё же приняла решение ожесточиться и подняла дробовик. — Ладно! — неестественно истеричным тоном выпалила Тара. — Во имя твоих страданий. Её глаз переместился с дробовика куда-то влево, на Шелли. Я недоуменно глянула на неё, но та не дрогнула ни единым мускулом. Странный приём. — Имейте ввиду, что скажу не точно. Это будет ваша вина, — Тара подвигала ногами, наверное, желая укротить боль. Ворон решил выпрямиться. — Они знают, что в Кленовой Долине их не бросят. — Кленовой Долине? — я подняла бровь. — Там есть достойные люди. Мне пришлось подумать. Кленовая Долина не такое уж и маленькое поселение. Наверняка я смогу узнать подробнее. — Где? — Давай я лучше схожу за картой, — вызвался Булл, отходя назад. Мои глаза продолжали сверлить Тару. Как бы ей не удавалось скрыть эмоции, чувствует она себя кошмарно. Шелли и Ворон пытались себя куда-то деть, глядя куда угодно, но не на неё. В тишине я невольно хмыкнула. Булл вернулся, на ходу разворачивая холст. Подойдя к Таре, вытянул его прямо перед отвёрнутым лицом. — Ну? Требуется стимул? Тара повернула голову, прожигая его своим пустым, покрасневшим глазом. Следом подняла дрожащий палец и не касаясь бумаги, куда-то ткнула. Булл развернул карту, давая мне взглянуть. Его палец упал туда, где, видимо, указала Тара. Это был небольшой посёлок далеко от центра Долины. — Она может вам врать, — неожиданно выпалил Ворон. — Она не врёт, — отозвалась Шелли. Я обратилась взглядом к ней. Шелли точно что-то знает. Это крайне смущает. Но как же ей не хочется смотреть на меня в ответ. — Прекрасно, — пальцами помяв нужный участок на карте, я сложила её. — Свободна, — бросила Таре. — В смысле? — удивился Булл. — Свободна, — повторила я, не сдержав ухмылки. — Шелли, твоя очередь. — Что? — Стреляй. Шелли неуверенно подхватила в руки дробовик, прежде повешенный на ремне поперёк груди. Судя по её лицу, она категорически против. Ворон протиснулся мимо нас и завис позади, не желая испачкаться в кровавых брызгах. — Вперёд, — давила на неё я. — Ты же это любишь. Шелли раздвинула ноги и прижала приклад к плечу, далее хватаясь ладонью за цевье. Глаза устремились не на прицел, а на Тару. — Сама решай, что тебе делать, — выпалила она в её адрес. — Я уже отдала свою долю. — Не слушай ничего, — я хлопнула Шелли по плечу. Та опустила дуло вниз. После этого ничего не последовало. Я нахмурилась. Тара обречённо вздохнула. — Пускай курок... — раздражённо процедила я. Раздалась искра, дом содрогнулся. Возник запах пороха. А к потолку лениво потянулся дым.***
POV Шелли
Наверное, это было предначертано судьбой... Я бы могла повлиять, но мне и так понятно, что я трусливая и ни на что не способная. Снова униженная своей ничтожностью. Даже взять себя в руки и одолеть чувства слишком невозможно. А на моей совести уже новая смерть человека, который её просто не заслужил. Если остальные смерти (кроме Пенни) облегчались мыслью, что я не совершала их своими руками, то здесь никаких аргументов против. Я явно вызываю подозрение. Такие мысли не свойственны для меня. Для меня прошлой. Биби даже не захотела отвечать, где Контракт. Уже учуяла во мне неладное. Хотя, даже невооружённым глазом было видно, как я колебалась, когда наводила прицел на Тару. Нет. Я даже не могу построить подобающий вид, чтобы с меня спали подозрения. Слишком тяжело. — Туда лучше не лезть. Ночью подбило, может выстрелить. Я с поджатыми губами уставилась на водяной насос. За домом у нас находилась щитовая и система подачи воды. Почти никогда к этому не приближалась. В этих вентилях и кнопках разбирался только Кольт. А над моей душой сейчас стоял Гром. — Душ не вернуть? — уже подозревая отрицательный ответ, выпалила я. — Трубы остались целые. Я, в общем-то, в этих делах не участвовал... — вздохнул он. — Разобрать бы его для начала. — Обойдусь, — я схватилась за маленькую деревянную дверцу и прикрыла блок. — Мне плевать. — Мы можем остаться без воды, если что-то задело, — предупреждает Гром. — Единственное, система водоснабжения уходит под землю. — Не нагружай мне мозг, — сдержанно прошипела я. Гром непоколебимо стоял, скрестив руки. Может, он и испытывает какие-то эмоции, но я вижу лишь нейтральные губы. Всё остальное скрыто объёмным капюшоном. — Нам стоит разобрать душ? — Как хотите. Я не командир, — угрюмо заявила, не давая повода подумать о том, что я злюсь. — Мыться можно и в озере... Озеро... Туда ушли мои друзья перед предстоящим походом в Кленовую Долину. То ли освежиться, то ли смыть с себя кровь, то ли всё вместе. Мне не захотелось примыкать к такому делу. Но сейчас, на пустой территории, мне просто нечего делать. — Я пойду, — бросила я Грому, удаляясь вдоль дома. Тот остался на месте и вновь приоткрыл дверцу. Видимо, как бы он не говорил, в нём есть какое-то понимание этих штук. Мои друзья ещё ничего решили насчёт похода. Мне его нельзя оставлять просто так в любом случае. Не знаю даже, чем я могу повлиять. Боюсь, снова станет слабо выступать против. Белль Бронсон. Ради неё и репутацию среди товарищей испортить не стыдно. Как бы я не была подавлена... Перебирая ногами через сгоревшую траву, я несла себя к воротам. Попутно по новому завязывала хвост, лишь бы противные пряди не лезли в лицо. Волосы мало того, что насквозь пропахли дымом, так ещё и под влиянием сохнущей крови превращались в колтуны. Может, если я впервые за долгое время окунусь под воду и перестану ощущать на себе тонну грязи, мне станет легче. Но к озеру я топаю не за этим. Солнце придавало жару, заставляя спину вспотеть. Сосны снова сияют в лучах. Даже стыдно поднимать глаза в небо — облачной красоты я совсем не достойна. Только адских мучений, которые мне уже обеспечены после смерти. Между стволов показывается водяная гладь. К песочному берегу падает широкая тень. Я вышла из-за кустов, спускаясь ниже. Ворон стоял по колени в воде, словно памятник, глядел вдаль. Только Биби и Булл были чем-то заняты. Сейчас, кажется, плыли наперегонки в сторону склонившегося над поверхностью воды дуба. Я уселась на сухую траву, обнимая свои колени. Когда-то я не была так далеко. Находилась рядом, а не держалась в стороне. Тоже бы смеялась и кричала, когда в меня швыряют потоком воды. К берегу подплыла Биби, сразу бросаясь к полотенцу и следом выжимая волосы. Она не сразу заметила меня, но как только наши взгляды пересеклись, улыбнулась и начала приближаться ко мне. — Чего не купаешься? — Обойдусь, — как бы не было иронично, в этот момент с моего лба потекла струя пота. — У меня повязка. — Жалко, — Биби забросила полотенце на плечо, убирая руки на бёдра. — Оставлю тебя на Грома и Мортиса, что-нибудь порешаете. — Я пойду с вами, — тут же выбросила я. — В Кленовую Долину? Разве тебе не лучше сначала восстановиться? Я покачала головой. Какой бы не был длинный путь, мне нельзя ставить выше собственное самочувствие. Я не найду покоя в убежище, если не буду ничего знать. — Да ну! — цокнула Биби. — Тебе оно не надо. Мы надолго не будем задерживаться... Ради тебя. — Нет, — я снова качаю головой. — Я знаю, куда нужно идти. Смертные двинулись туда, где мы с Кольтом получили оружие... Жалею, что поделилась этим. Но мне нужно было вызвать хоть какое-то доверие. Я бы ни за что не выдала своих товарищей, если они мне, конечно, всё ещё товарищи... — То есть, настолько точно? — Что у вас тут? Я наклонила голову в сторону, выглядывая из-за Биби. Протирая лицо полотенцем, к нам шагает Булл. — Шелли решила пойти с нами, — ответила ему Биби, поворачивая голову назад. — Она знает, куда смертные могли спрятаться. — Серьёзно? Знала? — Я просто не рассчитывала на это, — тут же оправдалась я, боясь того, что во мне начнут сомневаться ещё больше. — Они могли убежать куда угодно... — Но у них нет конкретных вариантов. Кленовая Долина находится ближе всего, — думает Биби. — Эдгар далеко убегать не станет, — хмыкнул Булл. — Нечего нам сидеть, когда в голове уже есть какие-то мысли. — Поэтому, нам пора идти, — Биби опустила глаза на меня. — Поднимайся, тормозить нельзя. Зря я уточнила именно эту вещь. От меня по любому будут требовать объяснений, когда мы окажемся на месте. И я не смогу отмахнуться. Такова, оказывается, цена отправиться вместе с ними в поход... Я не позволю страдать от нас простым людям.***
В конце-концов мы двинули в путь вчетвером. Ворона Биби захватила, лишь бы тот не промышлял чем-то подозрительным. Он не был полезен в этой миссии даже своими мозгами. Ворон уже не позволял себе их напрягать для того, чтобы помочь. Боюсь, скоро я опущусь на его уровень. Буду против всего, но продолжу подчиняться, лишь бы быть хоть где-то. Поход и вправду самая последняя вещь, в которой я нуждалась. Мало того, что боль отнимает все силы, моё тело ни разу не расслабилось. Ощущение, словно с того момента, как я закапывала тело Амбер, организм никогда не засыпал. Изнурительный день, затем уход в Кленовую Долину едва ли после пробуждения, после те же самые сутки скитания по лесу, но уже обратно... Видимо, на моменте решения устроить нападение моя нервная система неплохо так возбудилась, подавляя усталость. И теперь я отгребаю все последствия вдвойне. Мой ржавый механизм внутри снова приводят в работу, ударяя по нему разрядом электричества и он пытается продолжить, издавая отчаянный скрип. В моём случае, электрический разряд — угроза моим смертным товарищам. «Отдохнёшь на том свете». Как же иронично... Он мне уже недоступен... Пока я молчала насчёт этого, Биби без стеснения жаловалась, заявляя, что лесные походы у неё уже в печени. Оказывается, перед нападением на нас она таскалась за Контрактом, а после предпочла спрятать его обратно, уже предполагая дальнейшие события... И всё это без намёка на то, где именно лежит Контракт. Биби в этот момент даже сверкнула по мне глазами, стараясь увидеть по моему лицу, понимаю ли я, о чём она говорит. Мои ноги онемели к третьему часу похода. — Ты собираешься вставать? — строго обратился ко мне Булл, когда я докурила сигарету и, потушив её об ствол, швырнула прочь. В этот момент должен был быть закончиться наш передых. Биби, Булл и Ворон уже стояли на ногах. — Я буду ещё вторую, — заявила, вытаскивая из коробочки ещё одну сигарету. — Для бодрости. Послышались недовольные вздохи. На самом деле, я просто хотела растянуть время отдыха. Друзья не собирались меня в этом упрекать. Ближе к вечеру на просторах леса начал встречаться знакомый ландшафт. Те же деревья, те же ручьи и ямы. Теперь этот путь я преодолеваю не под видом стройной, яркой девушки с фиолетовой длинной на пару с самым надёжным напарником, а в своей настоящей личине. Среди тех, с кем я никогда не смогу почувствовать себя спокойно. Из-за влияния тягостных мыслей мне даже пришло на ум сравнить свою внешность с искусственной. Только об этом думать мне сейчас не хватало... С кладбищем мне не хотелось встречаться снова, поэтому я подавала команды идти по маршруту в обход. Так и не нашла никакого объяснения к тому, что там вообще происходило, словно это был обыкновенный ночной кошмар при сне в палатке. Но, нет, мою вонючую душу унюхало нечто, обитающее там. Перед сном произошёл скудный ужин из того, что мы взяли с собой. Сегодня это паштет и рыба из консервов. А далее, ради безопасности, было решено по очереди бодрствовать на протяжении всей ночи. Меня этим не затронули, пожалели, давая спать до самого утра. После пробуждения неистово ломило поясницу и колени. Была бы моя воля, я бы провалялась в палатке весь день. К сожалению, такому не быть. Придётся двигаться дальше, так ещё и указывать, куда именно. Сердце кровью обливается. — Который час? — спросила я Булла, что носил на запястье уже старые наручные часы. — Семь. — А день какой?... Насчёт этого никто не имел понятия. В нашем убежище не висит календаря. — Последний раз я слушал новости позавчера, — решил мне помочь Ворон. — Это было четырнадцатое число, суббота. Сегодня шестнадцатое, понедельник. — Ясно. — И зачем тебе это? — обратилась ко мне Биби. Я помедлила. Но на этот вопрос, наверное, не стоит давать излишних сил для придумывания лжи. — Просто не знаю. Уже запуталась во времени... Я умолкла, самостоятельно складывая картину. Если понедельник, то рабочий день. Идти осталось порядком один-два часа. Если коттедж Белль в это время пустой, я вдохну с облегчением. Но это лишь при условии, что смертные не убежали туда. Я буду бессильна. Лесная, безлюдная бесконечность перешла на помеченные людьми территории. Цель уже не за горами. А точнее, не за ветками. Света между листьев показывается всё больше, до ушей начинают доноситься звуки посторонних. На опушке, с высокого склона растягивается вдаль всё миниатюрное поселение. Сверху прижимают беззаботные облака. — Здесь? — уточняет у меня Биби. — Да. Здесь. Когда цель становилась всё ближе, я стала чаще бросать умоляющие взгляды на Ворона, стараясь без слов донести, что происходит у меня на уме. Но тот демонстративно не обращал внимание и отворачивался. Даже мысленно связываться со мной не хотел. Видимо, боится того, что я смогу уловить его собственные раздумья. Было не по себе от того, что сегодня на улицах слишком много людей. Когда я была здесь с Кольтом, их виднелось меньше. И обойти некуда, всё заставлено заборами и жилыми домами. Мои друзья даже не напрягались на этот счёт. А мне хотелось спрятать хотя бы свой дробовик. Увы, некуда. Придётся двигаться, ловля на себе сотни взглядов и борясь с внутренним напряжением. Как же я надеялась, что нас примут за охотников. Но чужие укоризненные и даже испуганные глаза не дают в этом убедиться. Люди чувствуют проклятие. Они не знают, что это, но точно могут определить, что испытывают к нам негатив. Биби это даже позабавило. Ей бы удалось испугать окружающих дробовиком, если бы я вовремя не толкнула её, мешая подхватить его из-за спины. По крайней мере, мы не переговаривались. Я просто сворачивала туда, куда нужно. Лишь, когда мы оказались рядом с коттеджем, у Булла возник вопрос: — Этот? — Ага, — мрачно кивнула я. Спиной чувствовала, как любопытные селяне выглядывали к нам из домов, из-за калиток. Это мне совсем не нравилось. — Я не буду стучать, — уверенно заявила Биби, выскакивая вперёд. — Встречать нужно красиво. Я только обернулась назад, а она уже поднялась на крыльцо. Сомнений нет, за нами следят, не дают даже скрыться в тени склонившегося клёна. — Биби, смотрят, — тихо предупредила я, догоняя подругу. — Да не обращай ты внимания на этих смертных! — шикнула она, хватаясь за ручку входной двери. — Открыто? Ручка действительно поддалась. Биби бросила дверь вперёд, она быстро раскрылась, врезаясь аксессуарами в деревянную стену. За порогом виднелась пустая прихожая. Биби недоуменно взглянула на меня. Дом не издаёт ни единого звука. На полосатый ковёр у входа падают лучи солнца из окна, в которых взволнованно поднималась пыль от взмаха двери. Внутри никого нет. — Идём! — бросила Биби Буллу и Ворону, перекидывая дробовик в руки. — Я тут останусь, — отозвался Ворон, запихивая руки в карманы. — И чего? — Посмотрю за обстановкой на всякий случай. — Ладно, — Биби ступила внутрь, тут же бросая взгляд в разные двери. — Может, нас успели учуять и сныкаться, куда попало... Я бы так не сказала. Даже отсутствие обуви в прихожей указывает на то, что здесь никого нет. Мне захотелось первым делом проверить гостиную. Обведя глазами чистую кухню, где не видно признаков простой бытовой суеты, я ощутила облегчение. Нигде не стоит брошенных кружек, грязных тарелок и чего-то подобного. Правда, в холодильнике всё-таки осталась еда. Булл и Биби разошлись по дому, куда хотелось. Я снова уставилась на интерьер. Чувствую себя бессовестным бандитом, вторгающимся в чужую жизнь. Некоторое время простояв в тишине, нарушаемой скрипами со второго этажа, я решила возвратиться из собственных мыслей обратно на землю и выйти в прихожую. Друзья ушли наверх, причём, оба. Мои глаза упали на металлическую дверь в погреб. Не знаю, чего я там желала увидеть, но, тем не менее, приняла решение туда спуститься. Меня поглотила темноты, в нос ударила холодная сырость и специфический запах картошки. Нащупав выключатель, я включила слабую лампочку. Подвал остался таким же, как и был. И пока я изучала его, остановилась на крючках. Раньше здесь висело несколько винтовок, а теперь пространство на их месте демонстрировало пустоту. Белль оставила этот дом вместе с Макс. И неизвестно, выполняет ли она какие-то свои дела, или это связано с чем-то другим. Не успев вдоволь подумать об этом, я наткнулась на приоткрытую дверцу ящика. Во время нашей встречи Белль держала его закрытым, что неудивительно. Это зацепило меня. Я тотчас подошла ближе и оттянула дверцу в сторону. За ней теснятся те же раритетные и не только винтовки с пистолетами. А на дне, выставленный прямо перед всем этим, клочок бумаги. Я развернулась назад, некоторое время сверля глазами ступеньки. Нет, сюда никто не собирается подойти. Я вновь озадаченно взглянула на бумагу. Она здесь явно оставлена не просто так. Тот, кто положил её здесь, намеренно не закрывал ящик. Тот, кто это сделал это — знал, что если я буду здесь, то обязательно загляну сюда. Руки схватили клочок, а ноги отнесли к центру помещения, поближе к свету лампочки. Разглаживая холст, я уже приметила написанный ручкой текст. Нутро крутило от тревоги. «Если эта записка сумела попасть кому-то в руки, то я уже знаю, кому. Обращаться буду к Шелли. Ты не могла не отправиться сюда, под каким-то ни было предлогом. Не думаю, что одна, в конце-концов, ты слишком слаба после нападения. Тебе было сказано не искать нас, а уж тем более не трогать ни в чём не повинных людей. Будь в тебе хоть капля совести, ты бы сразу ушла, как прочитала это. У проклятых её просто не существует.Пайпер»
Я подняла глаза вверх. Они действительно ушли сюда. Они знали, что их не оставят в покое. Я вздохнула. Тон обращения в записке звучал, безусловно, негативным. Да и по другому ко мне не обратишься. Пайпер меня боится. Надежды теплит только лёгкий намёк среди всего текста. Смертные не знают, на чьей я стороне. И, судя по тому, что мне написали после нападения — ждут творений моей совести. Тьфу! Если бы не она, я бы сейчас не стояла с такой похоронной рожей, словно все решили застрелиться. Была бы возможность хоть как-то ответить... Как-то поделиться, что я на самом деле думаю. Коттедж Белль оставался единственной надеждой кого-то отыскать. Теперь в моей голове абсолютная пустота. Хотя, я сама желала, чтобы никто не пострадал от нашего визита. Не думаю, что при другом раскладе ситуация повернулась бы в хорошую сторону. То, что здесь никого нет — уже позитивный исход. Я сжала записку в кулаке и стукнула им же по выключателю. Как написала Пайпер — лучшее, что я могу сделать, это уйти отсюда. И, конечно же, так и следует поступить. Оказавшись наверху, сразу бросилась к лестнице на второй этаж. Булл и Биби до сих пор здесь. Видимо, они нашли здесь какие-то дела помимо поисков. Коридор так же отделан глянцевой вагонкой, как и весь интерьер. На полу лежит длинный, полосатый ковёр, взбитый от чужих ног. Пахнет древесиной. Двери в комнаты раскрыты. Я заглянула туда, откуда доносился шум. Застала Биби, выбрасывающую что-то из тумбочек на широкую, двуспальную кровать к своему рюкзаку. Это была какая-то золотая бижутерия. Моё появление отвлекло её от этого дела. — А, я думала, это Булл, — выдала она, удерживая в пальцах какой-то дорогой перстень. После нашей встречи взглядами, её глаза упали вниз. — Это что? Я забыла спрятать записку, сжатую в кулаке. И мне пришлось это судорожно сделать на виду у Биби. — Ничего... — мигом выпалила, собираясь продолжить... На ум не припало никаких идей. — Я решила чуть повысить наш финансовый статус, — довольно произнесла Биби, глядя на бижутерию. — Столько всего нельзя терять. Думаю, в этой Кленовой Долине найдётся, где это можно отдать. — Я не удивлена, — вздохнула, скрещивая руки. Комната приходилась чьей-то спальней. Жаль, что дорогая мелочь настолько плохо спрятана. Кровать застелена, над ней висела широкая картина с изображением здешней природы, на подоконнике в ряд выставлено куча горшков с растениями. Напротив кровати стоит величественный, отделанный фальшивым золотом комод, из которого Биби сейчас достаёт всё, что плохо лежит. Я не собиралась её останавливать. Воровство — самое мирное, что можно устроить в этом доме. — Я думала ещё еды набрать. Здесь точно будет какой-то рынок, — продолжала говорить Биби, шарясь на стеклянных полках. — Платить нам не придётся... Если ты понимаешь, о чем я, — не глядя на меня, ухмыльнулась она. — Наверное... В коридоре возникли шаги. За моей спиной вырос Булл, сдерживая хрустальную бутылку какого-то спиртного. — Можно его к тебе? — спросил он, обходя меня и опуская её рядом с рюкзаком. — Это что? — Коньяк. Думаю, дорогой. — Славно. Нас троих отвлёк скрип половиц снизу. Это могло бы и хорошенько так напрячь, но из-за лестницы успел высунуться Ворон, смотрящий по сторонам. Судя по его быстрым движениям, ему очень нужно было найти нас. — Лучше идите отсюда, — обеспокоенным голосом выдал он, словив меня взглядом. — Что? — Биби отвлеклась, желая протиснуться в коридор. — Очень советую, — Ворон нахмурился, когда здесь появился кто-то помимо меня. — Вы сильно привлекли внимание людей. — И что? — укоризненно хмыкнул Булл. — Они вызвали охрану, если это вам о чём-то говорит. Я встерепнулась, ощущая прилив жара. — На нас?! — нервно хихикнула Биби. — Е-мае! — Ещё чего! — Булл подхватил дробовик. — Я буду ждать. — Нет! Нельзя! — выпалила я, уже не в силах держать себя в руках. — Мы должны уйти! В отличие от Булла, Биби всё же склонялась к моей стороне. — Нам не нужны эти разборки, — бросила она, стремительно удаляясь к рюкзаку. — У нас даже документов нормальных нет! — Отстреляемся. — Нет, Булл, не отстреляемся. Мы не в лесу. Радует, хоть у кого-то голова работает. Биби шустро набросала находки внутрь рюкзака, захлопнула молнию и вылетела в коридор. Спускаясь по ступенькам, я успела быстро глянуть в маленькое окно, за которым, среди домов, различила непонятную толпу. На улице пришлось остановиться. Не хочется соваться к основной дороге. — Давайте в обход! — громко потребовала я, уже относя свои ноги в сторону. Какой я здесь должна найти обход, не знаю. Местность за границами привычного пути мне неизвестна. К счастью, за коттеджем открывался выход на калитку, присунутую к железной раме велосипедом. За ней можно было убежать по тропинке, что вела как раз в лес. По сторонам орал домашний скот, а людей не наблюдалось. Тропинка вывела к пшеничному полю, где добавилось ещё больше шума от работающего комбайна. Отсюда скрыться в лесу станет просто. — Он нас щас перелопатит! — со смехом выкрикнула Биби, когда мы начали его пересекать. — Да далеко он, не ори! — завопила я, оглядываясь по сторонам. На очищенных от колосьев участках взбились клубы пыли. — А если меня перемолотит, я останусь жива? — Заткнись! Я ничего не слышу! — рявкнула я, раздражаясь от кошмарного шума. Мы вынесли себя на опушку. Здесь нам уже ничего не угрожает. Можно было облизать губы и выплюнуть пыль изо рта. Но полноценно мы сбавили скорость уже после склона. Отсюда поле казалось таким маленьким. — У меня просто нет слов, — преисполняясь эмоциями, Биби глядела вниз. — Это была ловушка, что ли? — Они не успели, — утверждает Булл. — Не думаю, что нас здесь ждали, — я выдвинула мысль. — Поступили бы по другому... Вспоминая записку от Пайпер, мне не хочется думать, что они пытались нас словить. Они, скорее, просто убежали. Иначе в доме Белль нас бы ждала засада. — Вас люди учуяли, ваше проклятие, — буркнул Ворон. — Да и вы выглядите довольно вызывающе, если не верите. — Боже! — усмехнулась Биби. — Хватало бы патронов, можно было бы стрельбу устроить. — Они заканчиваются? — удивился Булл. — Да. Не мешает восполнить, — Биби неспеша направилась вглубь леса, мы двинули за ней. — Шелли, ты же знаешь? — Ага. В Карьере, — ответила я. — Но мы же домой? — Придётся, д-а-а... — недовольно протянула она. — Уже не сунешься в Долину. Будем думать дальше. Я вздохнула. Взгляд прицепился к собственным ботинкам, переступающим через корни и ямы. Биби и Булл шагали впереди, а я и Ворон остались сзади, держась на расстоянии. Оба в своих мыслях, оба молчат. Разговор, который доносился от друзей, содержал в себе лишь обсуждение награбленного и догадки, что смертные шатаются где-то в пределах Кленовой Долины. Снова вздохнула. Когда деревья рассеялись над нами, возникла небольшая поляна, я подняла голову. Глаза желали прожечь себя ярким солнцем. Смотрела на него, мысленно отдавая проклятую душу на скребание кошек.***
POV Эдгар
Вдоволь ослепив себя, я опустил глаза. Рассеянный образ солнца на недолгое время яркой печатью прилип к моему взору, медленно растворяясь и позволяя снова видеть лес. Жара плавит мозг. Еле заметный ветер у водоёмов, на которые мы натыкаемся, иногда облегчает ситуацию буквально на мгновение. — Меня за внезапный отпуск на работе не похвалят! — жаловалась на обстоятельства Белль, выражая эмоции словами. Ведь уйти из собственного дома ей всё же пришлось. У Макс, её приёмной дочери, вообще летние каникулы. — За свой счёт, или отрабатывать будете? — поинтересовался Байрон. — Могу позволить себе взять отпуск за свой. Я не подчинённая, у меня есть коллектив, которым я управляю, — гордо усмехнулась Белль. — Так что могу отделаться, что двинула во внезапную экспедицию... — Вы знаете то место, куда ведёте? — послышалось от Пайпер. — Знаю. Но скажу не сразу. Может, мне просто хочется посмотреть на ваше удивление... — Поражаюсь, — хихикнул Байрон, не отрывая с Белль глаз. Отправиться в Кленовую Долину было самым правильным решением. Белль, будучи не знакомой с угрозой, должна быть готова к ней хотя бы на словах. Повезло, что она оказалась гибкой и в своей мере авантюрной женщиной. Когда встал факт того, что её жилище перестаёт быть безопасным, просто плюнула, заявляя, что уже знает, куда пойти. Куда мы движемся — я не знаю. Белль намеренно держала это в тайне и даже не пользовалась картой. Судя по направлению, маршрут уходит к югу, минуя убежище. Почти в Береговой Омут. Однако, Белль предупредила, что там, где мы остановимся, может отсутствовать цивилизация. Лес она знает, как свои пять пальцев. Даже лучше, чем мы. — Вы говорили, у вас есть машина? — продолжает разговаривать с ней Байрон. — Есть. А ты угадай, какой случился поворот судьбы? — Она в сервисе? — Ага! — воскликнула Белль. — Двигатель, наверное, износился... На высоких скоростях всю тачку колбасит. Думала, вернут после выходных. Не пришлось бы тащиться. — Сама говорила мне поменьше сидеть в четырёх стенах. Вот, мы на природе! — саркастично выпалила ей Макс. — Именно. Двигайся и дыши свежим воздухом, — подначила Белль. Она даже отказалась принимать обратно винтовки, которые у неё забрали Кольт и Шелли. Сказала, что ещё понадобятся. Я надеялся, что только против оборотней. Если и соберусь снова соваться к проклятым, то только в одиночку. По поводу этого у меня отсутствуют какие либо планы. Контракта в убежище нет. Он в другом месте... Ни единой подсказки насчёт этого. — Кстати, Байрон, это место тебе тоже будет интересно. — Интересно?... — Там вокруг, где-то через десяток километров, растут ночные розы. — Интересно... — снова протянул Байрон. — Точно? Видели? — Представляешь. — Что это? — спросила Макс. Белль кивнула ему, предоставляя долг рассказать. Я лишь почесал шею. — Ночные розы, — пожал плечами Байрон. — Цветы. Хотя, к розам они не относятся... Их так называют из-за вида. После захода солнца их бутоны раскрываются и наверх вытягивается светящееся ядро. Если их срезать в раскрытом виде, они такими и останутся. — Я это уже где-то видела, наверное... — задумалась Макс. — Они зачастую незаметные, специально растут под укрытиями. Из листьев, например. — Почему их в вазу не ставят? Прикольная же вещь! — Ночные розы очень специфичные в домах. Насекомым они слишком нравятся. А пыльца так вообще смертоносна для пасек. Вот и не пользуются спросом... — А вам для чего? Зелий? — Правильно, — кивнул Байрон. — Не зря мне удалось котелок из-под завалов достать. — Там точно безопасно? — Пайпер взволнованно обратилась к Белль. — Абсолютно. Это место нужно, разве что, самому Богу. Разговоры товарищей разбавляли скуку. Мне, в свою очередь, нечего обсуждать. Боюсь, моими ответами будут руководить эмоции, от которых я до сих пор не отошёл. Белль обещает, что мы успеем прийти в нужное место до вечера, если, как она выразилась, «не будем долго греть задницу на земле». Тогда это было обращено к Кольту, который не собирался идти дальше, пока не закончит с сигаретой. Еды с собой у нас было более, чем достаточно. Протянет надолго, несмотря на то, что нас аж шестеро. Некоторые запасы Белль вместе с тем, что Пайпер успела купить на рынке. Никто из нас не шёл без рюкзака на плечах. — А сколько тебе лет? — подбежала ко мне Макс, когда взрослые ей наскучили. — Лет? — озадаченно отозвался я, отрываясь от сверления глазами травы. — Ну... На это мне запрещено отвечать кому угодно. Даже Кольт и Пайпер до сих пор не в курсе, только по виду знают, что я молодой. Макс четырнадцать лет. И мне бы не хотелось, чтобы она знала о том, что я старше всего на год. — Я проклятый, у меня уже нет никакого возраста, — сообразил я. Макс укоризненно изучала меня. — Та даже у бессмертных есть свой возраст, — с сомнением выдала она. — Ты же недавно таким стал? Я поджал губы. Стараюсь не думать о том, что мой юный облик останется со мной на века. Эту мысль угнетала надежда на то, что я всё-таки разберусь с Контрактом. — Ты как старшеклассник, — продолжает Макс. — Даже Кольт взрослее, по нему видно. И ехидно улыбается. Либо я слишком зациклился, либо Макс мне действительно напоминает безобидную версию Шелли. Неугомонная и активная, она всю дорогу даже подкалывает Белль. — Ну, да. Что-то такое, — отмахнулся я. Макс могла бы дальше приставать ко мне, если бы нас не отвлекли. Белль решила сделать долгий перерыв на обед. После которого, как она сказала, мы сделаем последний рывок в пути и без остановок дойдём до места назначения. Небо сверху уже вылилось в тёплый закат. Вся зелень начала блестеть, а солнце скатываться вниз. Чем дальше мы уходили, тем больше я приходил к выводу, что нигде не вижу знакомых ориентиров. Тот же сосновый лес, но здесь ни разу не был. Достаточно чистый, без густых зон и чащей. Впереди вырос непонятый забор, за которым скрывалось ещё более высокое здание. — Белль, серьёзно? — бросила Макс. — Здесь даже никого нет! Я даже не имел понятия, что это. Кольт, уставившись на меня, молча просил переглянуться с ним. — Но что-то наверняка осталось, поверь, — ответила ей Белль. — Мародёры уже точно побывали... — Что это? — спросила Пайпер. — Темнолесский интернат. — Мой... — недовольно процедила Макс. Интернат? Если бы я мог остановиться и дать позволить шоку сожрать себя, так бы и сделал. Но, так как мы продолжили приближаться, пришлось делать это на ходу. Тихое, гигантское здание поражало своим размером. Да и сколько чувств нагоняют огромные спирали из колючей проволоки на заборе. Куча всего. И всё мёртвое. — Темнолесский интернат? — Пайпер, оказывается, разделяла мои эмоции. — Этот... — Видимо, — буркнул я, отвечая на её вопрос, который она даже не успела задать. Родина Шелли, Биби, Ворона и Булла. Я рассчитывал, что он находится гораздо дальше. Теперь это не просто шок. Это смесь смятения и любопытства. — Я давно хотела глянуть, что тут происходит, — поделилась Белль. — Я была здесь до нападения. Жутковато стало... Она вела нас к раскрытым воротам. За ней появилась разбитая парковка, каменные дорожки, заросшие травой и широкая детская площадка. Территория приюта немаленькая. А сам он трехэтажный и пустующий. Ряд окон снизу выглядел пострадавшим. За выбитыми стёклами показывалась баррикада в виде досок. На углу в тени виднелось свежее граффити. Когда-то здесь была жизнь... — Отсюда выходили самые отшибленные дети. — Э! — воскликнула Макс, пнув Белль в плечо. — Не бойся, тебя уже перевоспитали, — хмыкнула она в ответ. — Обвалы? — Пайпер ткнула на предупреждающую табличку, размещённую на входе. Белль в этот момент уже обошла её, ступая в коридор. — Рано здесь ещё для обвалов, не трусите, — заявила она, оглядываясь по сторонам. Мы вошли внутрь. Если бы не пыль, это место можно было бы посчитать живым. На серых стенах висят картины, над окнами с другой стороны качаются выцветшие занавески. Недалеко стояла ваза с высоким цветком, что вместе с землёй сейчас покоился на полу. Воздуха здесь не хватает до ужаса. — Где можно устроиться?... — протянул Кольт, устало потягивая спину. — Посмотрим... Я не особо разбираюсь. — В жилом корпусе, — Макс указала налево. Коридор уходил в обе стороны. — Там куча комнат. — Ты что, жила здесь? — Боже, Белль! — крикнула она, уже успев отбежать на приличное расстояние. Нам не оставалось ничего, кроме, как отправиться за ней. Планировка здесь до жути огромная, мне так показалось. За коридором скрывался следующий, оттуда проход продолжался куда-то ещё. Но играть в лабиринт не пришлось — Макс ждала нас на лестнице, к которой мы подошли. Шаги кучи пар ботинок разносились эхом. Второй этаж выглядел более оживлённым. Вдоль коридора расставлены всякие лавочки и маленькие столы с растениями. На полу гуляли целые клубки пыли. Белль схватилась за ручку случайной двери и раскрыла её. За ней показалась спальня, состоящая из двух двухъярусных кроватей, стола и тумбочек. Из окна на пол падали лучи заходящего солнца, заставляя светиться оставленный здесь бардак. — Всё осталось, — заключила Белль, отходя в сторону. — Останавливайтесь, где хотите. Кольт тут же рванул в соседнюю дверь. — Я сегодня кроме отдыха ничего больше не планирую, — заявил Байрон, удаляясь по коридору. — И... Нам бы не следовало держаться поближе? — Думаю, да, — согласилась Белль. — Я бы ещё забаррикадировала проходы... На случай, если появится кто-то посторонний и у нас было время... Заходи, чего стоишь?! — Моя комната дальше, — Макс кивнула в коридор. — Твоя комната у меня дома, а здесь мы на заброшке, — заявила Белль, скрываясь за дверью. Макс, надув губы, последовала за ней. Мы с Пайпер остались в коридоре, неоднозначно переглядываясь друг с другом. Следовало бы тоже разместиться здесь. Но я, не спеша это делать, медленно отправился на поворот к широкой комнате. Среди жилых комнат располагалась, как я понял, гостиная. Под большим окном вытягивался изумрудный ковёр на всю площадь. Справа миниатюрный диван, а напротив стол с телевизором и магнитофоном. Массивные вазы. У стен наставлены друг на друга коробки. Смотрящее сюда солнце демонстрировало мне, сколько в воздухе гуляет пыли. — Они жили здесь, — тихо проговорила Пайпер, останавливаясь рядом со мной. — Странные чувства. — Согласен, — невесело хмыкнул я. — Были ещё совсем невинные... Меня резко осенило мыслью. Разве то, что интернат находится настолько близко к убежищу, не означает ли то, что здесь может прятаться Контракт? Не думаю, что это надёжное для него место. Здание пустует месяцами, в любой момент его могут посетить какие-нибудь службы с желанием восстановить, например. Оказался бы здесь Контракт на самом деле, было бы более, чем прекрасно... — Мрачно, — бросила Пайпер, заглянув в окно, выходящее во внутренний двор. — Знаешь, что жути нагоняет? — Что? — Тем, что вокруг так тихо и пусто. Приют такой огромный. — Наверное, — я подошёл ближе, опуская глаза на облетевший краской фонтан. Внутренний двор так же, как и всё остальное, зарос высокой травой. На данный момент его поглощает тень. — Пойдём, хоть вещи положим, — позвала Пайпер, отрываясь от подоконника. — Могли бы устроиться вместе с Кольтом, но выбора достаточно. — Мне без разницы, — я сбавил шаг у ближайшей двери. — Я не хочу спать одна, — смущённо призналась Пайпер. — Какие бы ужасы не происходили в жизни, мне по прежнему не по себе от темноты. Особенно здесь. — Пускай, — буркнул я, поднимая глаза к табличке. «21Б» — говорила она мне. Положив ладонь на ручку, со скрипом раскрыл дверь. Все спальни здесь были одинаковые, отличались лишь количеством чужих вещей и мусора. Я вошёл внутрь, хватаясь за лямку рюкзака. Отправив его на нижний ярус кровати справа, поспешил раскрыть окно и впустить сюда хоть немного воздуха. Из-за того, что из него светило солнце, воздух был до жути горячим и душным. Пайпер скрипнула снайперкой и освободилась от её ремня, аккуратно поставив у стены. Судя по приглушённым голосам снаружи, кто-то суетился. — Я больше ничего делать не хочу, если честно, — вздохнула она, распуская волосы. — Я тоже, — сев на матрас, отклонился назад. Взгляд уперся в сосновые верхушки за окном. — Просто отойти бы от всего...***
POV Биби
В небе ярко светили звёзды. Тихо трещит потухший костёр, а вдали жуткий вой то ли волков, то ли оборотней. Сосны выстраивались в чёрный силуэт. На бревне лежал фонарик, светящий вперёд. До конца моего дежурства оставалось сорок минут, а в сумме прошёл час с лишним. К сожалению, я не подумала взять с собой хотя бы книгу. Поэтому бодрствовала, дремля на собственном кулаке, который присунула к щеке. Могла бы и заснуть, если бы в какой-то момент тело не расслаблялось и приходилось резко вздрагивать, лишь бы не упасть на землю. Я была готова дойти до убежища до конца, но товарищи сдались уже на закате. Так что вернёмся только утром. Всё, что хотелось подумать — уже подумала. Смертных в Кленовой Долине нет. Я пришла к выводу, что мы потеряли их со всяких возможных радаров. Решаю, что лучшее решение просто ждать, ведь Эдгар явно не захочет бросать свою цель. Из палатки послышались какие-то шорохи. Может, кто-то перевернулся. Я не обращала внимание. Потрогав фонарик, обнаружила, что он слишком горячий. Надеюсь, если я выключу его, темнота не начнёт сильнее клонить в сон. Суета внутри палатки не прекращается. Я инстинктивно перевела на неё глаза. Когда послышался скрип молнии, стукнула по кнопке на фонарике. Из брезента вылезла Шелли, тут же щурясь от света. — Что? — спросила её я. — Проснулась и не могу уснуть, — буркнула она, разворачиваясь к рюкзаку. Вытащила из него одну сигарету и спички. — А-а, — я вздохнула, решая отыскать в своём термос и взбодриться тёплым чаем. Шелли, не подавая ни звука, упёрлась спиной в сосновый ствол и держа во рту сигарету, зажгла её конец горящей спичкой. И, не выбрасывая на землю, решила поджечь что-то ещё. Клочок бумаги, вытащенный из кармана. — Стой! — тихо зашипела я, стараясь не разбудить остальных. — Что это? — Да так, — Шелли испытала неудачу, огонь спички дошёл до пальцев и её пришлось вышвырнуть, оставляя клочок уцелевшим. Я подняла бровь. Шелли нашла эту вещь в доме. И, догадываюсь, это записка. Она не зря это скрывает. — Ничего, — буркнула та, выдвигая отсек коробка. — Это записка, — утверждаю я. Шелли остановилась и подняла на меня глаза. Она точно чувствует, какие подозрения я испытываю к ней за последнее время. И что подумаю дальше, если продолжит так себя вести. — Какая разница... — промычала Шелли, вытаскивая сигарету изо рта. — Зачем её прятать? — я уставилась на неё ехидным взглядом. — У тебя есть тайны? От нас? Шелли такое давление угнетало. Видимо, вызывать в себе сомнения она не очень-то и хочет. — У тебя тоже, — выпалила она, подбросив клочок в воздух. — Скажешь, где лежит Контракт и я покажу её. Решая надавить в ответ, Шелли взяла в пальцы спичку. Я нервно усмехнулась, но, к счастью, уже сообразила, что нужно делать. — Хорошо... Я скажу тебе. Ты первая. — А если не скажешь? Я покачала головой. — Разве я способна так к тебе относиться? Да. Между нами впервые за долгое время образовался вражеский накал. Только теперь это не по какому-то пустому, бытовому поводу, как при жизни в приюте. А по чему-то большему, где неприязнь приходится старательно скрывать. Шелли помедлила, выдохнула дым и бросила мне клочок. Я подвинулась ближе к фонарику и развернула его, принимаясь читать... Значит, смертные предугадали наш приход. Шелли им не нужна. Я бы ощутила облегчение, если бы не прочитала кое-какие строчки. «...встретить тебя одну и встретить тебя вместе с твоими товарищами — разные вещи...» Шелли точно хочет увидеться с ними. Та даже по последней встрече с Тарой видно, насколько сильно она изменила своё отношение к смертным. Она больше не рвётся никуда. Её цель нынче кардинально изменилась. — Где Контракт? — выпалила Шелли, увидев, что я заново смяла записку. — Где Контракт... — протянула я, сделав паузу на глоток из металлической кружки, чтобы собрать побольше уверенности в ложь. — Я уничтожила его после нападения. Моя рука выбросила клочок в темноту. Снова взглянув на Шелли, вижу, в каком она замешательстве. — Но Контракт же... — Да, он неуязвимый, — сразу поспешила ответить я. — Но не в руках проклятых. Мы можем от него избавиться. Судя по лицу Шелли, она съела этот вброс. А ведь способа уничтожить Контракт не существует! Я скрыла своё ликование за печальной улыбкой, опустив кончики губ вниз. — Правда? — Правда. Прости, но он нам мешает, — пожала плечами. — Мы и без него можем творить всё, что захочется. Шелли хмурилась. Может, мне не стоит сильно верить в то, что моя ложь её убедила. Если это не так, она об этом даже не расскажет. После мы уже ни о чём не разговаривали. Я время от времени поглядывала на Шелли, а та направляла свой взгляд куда угодно, только не на меня. Никогда бы не подумала, что она способна предать нас. Это просто несправедливо. Если бы не Эдгар, всё было бы отлично. Меньше всего Шелли волновало благополучие нищих смертных. — Я спать, — тихо сообщила она, потушив сигарету об ствол и быстро сматываясь в палатку. Булл и Ворон были обречены задохнуться там запахом табака. — Ага, — буркнула я, провожая взглядом. Шелли скрылась за брезентом, даже не закрыв за собой выход. Я задумалась, пожёвывая губы. Стоит ей напомнить, кто она такая и с кем шатается. Если поощрительные методы не трогают её, следует поступить по другому. Я проучу Шелли. Надеюсь, мой план сработает и это оставит на ней след навсегда.***
POV Шелли
Не могла я уснуть потому, что беспокоилась о записке. Только ночью ко мне пришло решение её немедленно сжечь, лишь бы позволить себе освободиться от навязчивых мыслей. К сожалению, это было неудачное решение. Биби теперь знает о том, что внутри. И мне остаётся только гадать, как она её восприняла. С одной стороны, меня гонят подальше... А с другой, Биби никогда не смотрела на меня так ехидно. Я не верю, что она уничтожила Контракт. Для этого, судя по легенде из книги, требуется жертва. Но этот способ может быть не точным, так что я ещё больше разнервирована. Я даю себе обещание ничему не верить, пока моя память не вернёт мне воспоминания. Я просто хочу умереть. Мы вернулись в убежище без каких либо планов. Друзья лишь думали о том, чтобы однажды пополнить ресурсы. Или, как предложил Булл, вообще сменить наше место жительства и поискать что-то получше. Но, судя по всему, в ближайшее время нас ждёт только отдых. Не желая никого видеть, я пряталась в спальне Биби. Идей никаких не было, пришлось заняться уже хорошо зажившими повреждениями. Швы на груди уже сошлись и я, вооружившись маникюрными ножницами, срезала их и бросала нитки на пол. Другие раны уже перестали быть воспалёнными, очень скоро превратятся в шрамы. Ничем такой эффект от проклятия не радовал, помимо того, что требуется меньше возни. В этот момент в доме было довольно тихо, слышался только гомон с улицы. Появились чьи-то шаги, перемещающиеся к лестнице. Бросив обеспокоенный взгляд на дверь, я быстро натянула на себя футболку. И не зря. В спальню постучались. — Да? Дверь открыл взбудораженный Мортис в одних шортах. Я отбросила ножницы подальше, ожидая дальнейшего развития событий. — Чего одна? — поинтересовался он, прикрывая за собой. — Так захотелось, — ощетинилась я, чувствуя, что не хочу ни о чём трындеть даже с ним. — Ваша компания какая-то грустная в последнее время, — Мортис встал передо мной, улыбнулся. — А ведь раньше вы выглядели, как одна семья. — Спасибо, — буркнула я. Незачем было давить мне на больное. — Очень... Жаль. — Ты не можешь быть такой, как раньше, а другой тебя уже не принимают? — своей улыбкой Мортис словно насмехался надо мной. Хотя, скорее всего, он хотел выразить сопереживание и просто не умеет себя правильно вести в подобных разговорах. — Представляешь... — вздохнула я, оттягивая вперёд прядь волос. — Хреновая ситуация, — выдал Мортис. — Несправедливая. Но на этом и строится мир, понимаешь? Меня не вдохновили его философские мысли. — Мне по барабану, — пробубнила я. — После амнезии у меня уже нет друзей... Как и смысла существовать. Пытаясь облегчить эмоции очередным вздохом, чувствую, как в горле появляется ком. Сейчас бы очень хотелось подавить его. — Да, ну. Не забывай о том, что ты успела сделать, — оптимистичным тоном заявил Мортис. — Ты сделала меня! — Ты... — я приподняла угол рта вверх, создавая лёгкую версию выражения отвращения. — Я, — Мортис наклонился ближе. Следом, нисколько не колеблясь, опустил руки на мои плечи. — Твой мир не ограничивается на твоих товарищах. Меня смущало расстояние между нами. Я чувствовала его дыхание. Прошлая Шелли слишком много себе позволяла, когда отвечала на его хреновые подкаты. Сказать, в каком я отчаянии, вообще ничего не сказать. — Я бы упростил тебе жизнь, — тихо выдал он. — Не думаю... — Если ты только позволишь, хоть прямо сейчас. Я не могла смотреть ему в глаза. Жар напал от того, что нервно. Никакая романтика мне сейчас не нужна. Особенно, что-то большее. — Просто поверь, — убеждал голос сверху. Я слабо покачала головой. — Разреши спустить руки. — Нет. Шорохи внизу оказались спасением. Я с намёком подняла глаза на Мортиса, заставляя того отцепиться от меня. Он продолжал выдавливать улыбку, на этот раз она выглядела более жалобной. А чужие шаги уже пересекали лестницу. — Не стоило, — буркнула я. — А я ведь старался! — хихикнул он, открывая дверь и сталкиваясь с Биби. — Может, в... Е-мае, бес ворвался! — Иди! — рявкнула она на него, глядя, как тот убегает к лестнице. — Что здесь случилось? — Низкокачественное порно! — долетело оттуда. — Шелли? — Я сейчас с полом сравняюсь, — промычала я, хлопнув себя по лицу. — Боже... — Да забудь его, идиота, — Биби бесшумно хихикала. — Я здесь по серьёзному собираюсь говорить. Меня это тотчас напрягло. Смахнув чёлку назад, внимательно подняла голову. — Ты ночью мне записку давала, — начала она, упёршись плечом в раскрытую дверь. — И у меня есть мысли, знаешь... Я отсутствующим взглядом дала ей продолжить. — Смертные не собираются оставлять нас в покое... Боюсь, как бы не повторилось то, что уже было. Дом ещё одной атаки не выдержит. — Вы думали переехать, — невозмутимо напомнила я. — Если так и сделаем, нас потеряют. — Верно, это хорошая мысль, — кивнула Биби. — Но мы не можем сделать этого прямо сейчас. Не хочу хреново спать по ночам... Закончив фразу, мы молча уставились друг на друга. Она напрасно ожидает от меня какого-то дополнения. Так что ей пришлось говорить дальше: — Надо, чтобы по ночам кто-то контролировал территорию. Желательно, каждую ночь, пока мы не сможем свалить. Понимаешь, о чём я? — Понимаю, — я нахмурилась. — Ты имеешь ввиду, чтобы это сделала я? — Точно, — Биби подавила довольную ухмылку. — Ты окажешь большую помощь в этом случае. Взамен разрешу тебе не заниматься готовкой и бытом. Зачем она это удумала? Зачем? Это ведь кроет в себе не то, что она пытается преподнести! Я не могу воспринять Биби искренним человеком в отношении себя. Даже не имею понятия, чего на самом деле она хочет. — Почему не кто-то другой? — тут же спрашиваю я, желая услышать что-то, указывающее на разоблачение. — Ты просто самая бесстрашная и сильная, — ответила Биби. — Поверь, произошло бы подобное в интернате, ты бы сама предложила такую идею. Это абсолютная манипуляция. — Не вижу в этом смысла, — холодно выпалила я. — Ты боишься, — утверждает Биби, подняв брови. — Раньше ты была смелее. Ну... Мне хотелось закричать. — Ладно... — сдерживаясь, процедила я. — Будет по твоему, раз уж я этим что-то доказываю. — Молодец, — тут же обрадовалась она. — Я буду очень благодарна.***
Время перекатывало из вечера в ночь. Сумерки опустились на лес, всё вокруг стемнело и светиться осталось только то, что попадало под свет луны. Своё согласие я и в данную минуту отрицаю. Но, видимо, если не попробую, так и не пойму, что скрывается за этим заданием. После ужина Биби уже собиралась гнать меня на это странное дежурство. — Утром спи, сколько угодно. Как только настанет рассвет, можешь уйти. Она вытянула палатку из рюкзака, который побывал в походе. Мне не оставалось ничего, кроме как смотреть на это с пустым взглядом. — Мне идти за ворота? — Да. Фонарик тоже прихвати с собой, — Биби тут же разогнулась и бросила его мне. Я сняла с крючка дробовик и повесила его ремень на плечо. — Удачи. Кажется, на кухне мне больше делать нечего. Биби махнула мне, а я развернулась, обречённо ступая на улицу. На выходе встретилась с Вороном, что стоял у высокой вазы с орхидеей и просто смотрел в небо. Мы переглянулись друг с другом. Но какими-то быстрыми словами не обошлись. Я медленно отправилась вперёд. С каждым шагом трава под ногами становилась всё темнее. Свет лампы на крыльце перестаёт сюда доставать. В паре метров от ворот я остановилась, чтобы вытащить из кармана коробку сигарет. Суетясь, решила быстро обернуться назад. Биби наблюдала за мной издалека. Словно я собираюсь поступить не так, как она сказала. Освещая себе дорогу фонариком, выбралась за ворота. У подножия был слишком неудачный рельеф, чтобы разместить на нём палатку. Прогулявшись вдоль забора, нашла более-менее подходящее место. Напротив него по бокам сосны стояли два куста. Я бросила к ним палатку и потратила немного времени, чтобы закрепить на земле и раскрыть. Здесь мне положено провести всю ночь, не смыкая глаз. Но я ничего не подготовила. Даже не собиралась бодрствовать. Заскочив внутрь, я закрыла молнию и выключила фонарик. Бросила в угол дробовик, сама устроилась на спине, положив руки под голову. Так и продолжалось. Я сверлила глазами брезентовый потолок, даже не пытаясь избавиться от мыслей. Просто слушала завывания ветра снаружи, скрип металлической конструкции палатки и время от времени прикрывала веки. Когда организму это надоело, он заставил меня провалиться в дрёму. Слишком мало поводов для того, чтобы исполнять дежурство.***
Дрёма оказалась глубоким сном. Сколько помню, просыпалась из-за непонятного шума, переворачивалась на бок и сжималась. То ли это были какие-то шорохи, то ли стуки по палатке. Судя по тому, что это не смогло меня достаточно разбудить, всё было несерьёзным. Не может же смертным ударить моча в голову и привести сюда среди ночи? Нет, не может. Из сна меня вытянула острая боль. Я не успевала в это вникнуть. Чем дольше я чувствовала её, тем больше казалось, что всё моё тело раздирает. Мои глаза видели темноту, а звуки в ушах напоминали непонятную кашу. Не понимая, что происходит, я пыталась подвигать ногами и наощупь отыскать источник боли. Колени врезались во что-то твёрдое, а пальцы, прислонившись к правому бедру, ощутили липкое и горячее. Я облизала губы и попыталась прислушаться. Воздух душил вонью мертвечины. Звуки состояли из шевеления брезента и скрипов чего-то, вроде костей. Меня бросило в жар и моментально взбодрило осознание, что ко мне залезла нежить. Руки тут же лихорадочно бросились по сторонам в поисках дробовика. Но им удалось наткнуться только на коробку сигарет. Я убрала ноги подальше, стараясь на руках поднять себя и прижать в угол. Мертвецкие хрипы и лязги разъедали мне голову. Каждая конечность дрожала. Я ничего не вижу. Выход из палатки был с другой стороны. Отпинав нежить по хрупким костям настолько, насколько позволяли силы, я пыталась аккуратно переместиться туда. На колено упала костлявая рука, пачкая его своей противной слизью. Не сказать, что я и так вся была в ней измазана. Нельзя даже заткнуть нос в попытке не чувствовать противного запаха. Я всё ещё делала отчаянные попытки отыскать фонарик или дробовик. Но ничего из этого здесь нет, хоть тресни. Может, они прятались под трупом нежити, но я на это уже не рассчитывала. Гуляя пальцами по брезенту, я наконец-то отыскала молнию. Она была раскрыта. Постепенно мне удалось вылезти отсюда на своих руках. Снаружи я мучительно простонала, стараясь медленно подняться хотя бы на колени. От боли в боку скрутило всё, не давая разжаться. Крепко вцепившись ногтями в землю, я кое-как выпрямляюсь, тут же обнаружив опору на ближайшем стволе дерева. В глазах зверски мутнело. Я судорожно стараюсь выровнять дыхание, не обращая внимание на хрипы нежити. В том, что она успела на меня напасть, не было ничего хорошего. Пожирая кожу на моём бедре, эта хрень явно успела занести туда инфекцию. Трупную инфекцию. Ту, от которой моё бессмертное тело начнёт гнить уже сейчас. Я взглянула на убежище. Уверенна, это то, что и должно было произойти. Я не могла во сне самостоятельно раскрыть выход из палатки. Да и дробовик с фонариком лежали у меня под рукой. Это издевательство, просто издевательство! Это всё было нарочно! Убиваться эмоциями мешали порывы боли. Я вытерла бедро ладонью, это было бесполезно. Кровь выступала из него ручьями и я даже не понимала, что там за раны. Это всё дополнялось пачканием в трупной слизи, к которой прилипла футболка. Мне не хотелось сейчас возвращаться в убежище и просить о помощи. Мне не хотелось быть там, где мной пренебрегают. В голове не укладывается, что меня намеренно отправили сюда и пока я дремала, стащили всё, что у меня лежало. Я просто ненавижу... Я всё ненавижу. Больше нечего здесь делать. Уношу себя отсюда сию минуту. Меня не волнует, в каком я состоянии и насколько готова. И куда, в том числе. Просто подальше от своих омерзительных товарищей. Слишком необдуманная и импульсивная мысль. Но по другому я не хочу поступать. Пытаясь привыкнуть к лунному свету, начинаю перебирать ногами, с каждым шагом набирая темп. Лишь бы активные движения суставов в ногах затмевали боль. Меня не волнует больше ничего. Я ни разу не посмотрю назад и не остановлюсь, чтобы ещё раз подумать. Слишком много всего раздирает мне мозг. Даже не замечаю, как меня задевают острые ветки. Это уж явно не то, что меня сейчас обеспокоит. У меня отсутствует чувство времени. То ли я была у палатки секунду назад, то ли час. Всё слишком мутное. Звуки настолько режут уши, что даже не различаю своего учащённого дыхания. Его определённо не хватало, но я продолжала бежать, не обращая внимание на ноющее горло. Собственное тело давно превратилось в онемелую тряпку, не способную выполнять что-то другое. Я каким-то чудом удачно пересекала всякие ямы и ухабы, отделываясь кошмарным головокружением. А налетала ли на деревья и прочие препятствия — не знаю. Может, я уже не в лесу, но не могу этого осознать. Инфекция поражала меня, а ей всего лишь противился адреналин в крови. В какой-то момент он выдохнется. И это наступит тогда, когда я даже не ожидаю. Но и того же чувства ожидания у меня не появляется. Я уже потерялась в реальности. Ничто не способно заставить меня проясниться. Начала чувствовать, как тело тянет вниз. Я не могла дать себе остановиться. Веки всё сильнее просятся опуститься, ноги уже теряют свои способности. Боль абсолютно пропала. Глаза прорезало бесконечным космосом. Споткнувшись об какой-то сук, меня тотчас бросает лицом в землю. Тело затормозило, отрезая попытки хоть как-то пошевелиться. Инфекция убивала меня. Конец боли. Конец всего. Потеря сознания.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!