4.1 Скрежет позвонков

POV Кольт

      Гудок. Ещё один гудок. Непонятый шум.       — «Да?»       — «Привет, Пайпер.»       — «О, Кольт? Что-то срочное или просто хочешь поговорить?»       — «Да, потрындеть... Я сейчас у уличного телефона, только вышел из библиотеки, никуда не спешу.»       — «Хорошо...»       По ту сторону провода послышались шорохи, словно Пайпер устроилась поудобнее.       — «Есть что-то новое? Как успехи на учёбе?»       — «Пока тяжело. Теорией заваливают... Но в конце весны обещали пробное дежурство в сёлах. А ты ещё не придумала, куда пойдёшь?»       — «Да не определилась, знаешь. У меня коллектив настолько классный, что стремиться никуда не тянет. Хоть и профессия сносная... В общем, ты понял.»       Я слегка улыбнулся.       — «Смотрела сегодня почтовый ящик?»       — «Нет. Что там должно быть?»       — «Глянешь... Если что, это не на праздник.»       Молчание.       — «Кольт...» — укоризненный голос.       — «Я знаю, не смущайся.» — хихикнул я. — «За деньги не переживай, я не сильно обанкротился.»       — «Ещё не знаю, что меня ждёт, а уже удивлена... Мы тут с ребятами деньги собираем, планируем снять на мой день рождения приличное место.»       — «О, и что за идеи?»       — «Сначала хотели что-то грандиозное, вроде уикенда на курорте, но бюджет не потянет... Так что выбираем что-то в пределах Омута, какой-нибудь ресторанный комплекс на природе.»       — «Это вы все вчетвером вкладываетесь?»       — «Да... После этого, как бедные студенты, будем месяц жить на гречке. Ты же свободен в следующую субботу?»       — «Ясное дело! Яснее, чем завтрашняя!» — ухмыльнулся я.       — «Там, куда мы больше всего метим, разрешено до десяти гостей. Я спрашивала Байрона, он занят. Но каким-то чудом согласилась Макс! Белль разрешит ей приехать.»       — «Они там вместе, что-ли?»       — «Не знаю. Наверное, Байрон поддерживает с ней связь. Всё-таки, они засматривались друг на друга даже при нас.» — со смешком выдала Пайпер.       — «Точно, любопытная вещь...»       — «Шелли тоже позови, если она сможет.»       Настроение никогда не менялось так резко. Я убрал трубку от уха, остолбенело глядя в стеклянную стенку телефонной будки.       — «Кольт?»       Во мне не нашлось слов, чтобы объясниться.       — «Пайпер, это кошмар.»       Хоть и её голос звучал нейтрально, я, будучи всего лишь на телефоне, всё равно уловил молчаливое замешательство по ту сторону. Но никак не мог хотя бы начать, не хотел говорить прямо в лоб.       — «Что случилось?» — Пайпер теперь была взволнованна.       — «Даже не знаю...»       — «Что такое? С ней всё в порядке?»       — «Полном... Просто...»       Я сделал паузу, но во время неё Пайпер не решилась что-то отвечать.       — «За последнюю неделю она дважды попыталась выпилиться. Первый раз, в понедельник, я снял её с верёвки в нашей комнате. У неё вся шея синяя...»       — «О, Боже, Кольт...»       — «А в среду я проснулся посреди ночи. У нас за стеной душевая, так там без остановки гудел насос. Выхожу — а из-под двери течёт вода... Шелли была в ванной.»       — «Ух, ты-шь... Просто...» — ошеломлённо шептала Пайпер. — «Она ведь жива?»       — «Да. До утра воду из неё выгоняли. Целыми литрами.»       — «Какой же мрак...» — ужаснулась та. — «С ней нужно что-то делать. Немедленно.»       — «Я знаю.» — вздохнул я. — «Шелли на всё огрызается. Или ты бы на моём месте поступила жёстче?»       — «Ты же в курсе, что я не умею. Но в такой ситуации... Наверное...»       — «Мне тоже её жаль. Я подумаю. Удивляет, что она невредимая...»       — «Боюсь, это не просто так.»       — «Что?»       — «Мы договорились об этом никогда не разговаривать.» — шёпотом заговорила Пайпер, близко присунув динамик ко рту. — «Может... Шелли проклята.»       Я осмотрелся по сторонам. Но в десять часов вечера на улицах уже пусто.       — «Может...» — в той же манере ответил я. — «Для меня это не важно.»       — «Разберись поскорее. Не то больше никогда её не увидим.»       — «Спасибо, что поддержала. Это правда нельзя оставлять...»       — «Ты на улице сейчас?»       — «Да.»       — «Возвращайся домой. Ещё успеем поговорить.»       — «Да завтра ведь суббота. Сто раз высплюсь.»       — «Лучше пойди.»       — «Ладно, как скажешь... Хорошего вечера тебе.»       — «Желаю того же. До встречи.»       Я повесил трубку обратно на станцию. Некоторое время стоял на месте, переваривая беседу. Пайпер тоже насторожена поведением Шелли. Даже пораньше закончила звонок, желая побыстрее отправить меня в общежитие. Может, она учуяла опасность? Но когда я уходил, Шелли мирно рисовала в своей тетради. Хотя... Предыдущие случаи тоже изначально ничего не предвещали.       Я двинулся по пешеходной дорожке. Вокруг светились ночные фонари, изредка проносились машины. Воздух, как всегда, пропитан производственными отходами на пару с солёным морем. Сентябрь с каждым днём нагонял прохладу. Но сейчас я защищался от него внутренним приливом жара. Хотя пытался убедить себя, что ничем не обеспокоен. Просто разговор с Пайпер закончился на нервной ноте.       И всё равно бодро нёс себя по переулкам. Что библиотека, что уличный телефон находятся недалеко от общежития. Миновать один институт — и я уже здесь, во дворе.       Перед порогом я бросил взгляд в своё окно на третьем этаже. Оно было открыто на проветривание, а за ним стояла темнота. Не имею понятия, какие из этого делать выводы.       Поднялся наверх. Коридоры пустые, хоть и с четвёртого этажа доносятся чьи-то разговоры. Шелли не видно. Свет в кухне и душевой выключен.       Я уже вытянул из кармана ключ, но дверь в комнату оказалась не закрытой. Внутри мрак. Пришлось стукнуть по выключателю.       Пусто. Шелли здесь нет. Это уже заставило меня забеспокоиться. Я тихо сбросил рюкзак с тетрадями на нижнюю койку. И уже хотел раскрыть молнию спортивной кофты, как на глаза попадается вырванный кусок тетрадного листа посреди стола. Изначально я не придавал ему значения, пока не понял, что он лежит отдельно от всей канцелярии.       К моему ужасу, там была какая-то надпись, написанная от руки. «Раз уж предыдущие попытки провалились, мне придётся пойти навстречу страху высоты. В небе обязана появиться ещё одна звезда. Жди только её. Не ищи меня.»       Я тут же бросил записку прочь и полетел на выход из комнаты. Голова тут же принялась бить тревогу, толком не собирая мысли. Сердце настолько резко застучало, что аж тошно. Я просто не знал, что делать. Шелли на этот раз удумала выброситься, а у меня даже нет идей, откуда. С моста? С крыши? В Береговом Омуте мало высоток.       Я открыл дверь на балкон. Отсюда, среди остальных, можно было увидеть десятиэтажный дом, самый высокий в нашем районе. Подойдя к перилам, я внимательно уставился наверх. На фоне ночного неба было слишком темно. Но чем больше я присматривался, тем лучше узнавал какой-то силуэт на крыше. И глаза меня явно не обманывают и не заставляют от страха рисовать ненастоящее.       Восприняв это серьёзно, я тотчас бросился по коридору к лестнице. Помимо этого у меня совсем нет идей, где её искать. Боюсь, не успею. Скорость, с которой мне приходилось спрыгивать с лестницы и выбегать наружу, поражает. Словно от неё пошевелился каждый горшок при входе.       Скрываясь от света ночных фонарей, я бросился по тропинке. Пересёк асфальтную дорогу, грязную подворотню и только гигантские кусты отделяли меня от двора. Уши пронзил громкий треск, на секунду заставивший меня превратиться в столб. Казалось, что даже асфальт под ногами задрожал.       Пальцы уже сводило от напряжения, спина накалялась от жара. Пройдя по каменным плитам, я раздвинул пушистые ветки и прыгнул во двор.       — Твою налево...       Зрелище предстало жуткое, но всё же ожидаемое. Шелли угодила прямо в центр, не задев ни единого козырька или штыря. Лежала на спине, не подавая признаков жизни. Но я предпочёл верить, что она в ней есть. Не задумываясь о том, привлёк ли шум чьё-то внимание, я тут же упал рядом на колени, начиная делать попытки привести в чувство.       — Шелли...

POV Шелли

«Она протянула мне скомканный пергамент. Я колебалась прежде, чем взять его в руки. Перед тем, как раскрыть, произнесла: — Вы существуете? — Да. И не только я. Но рассказывать об этом не нужно, — незнакомка показала свой единственный глаз из-под капюшона. Такой же ярко-зелёный, как у меня. — Имей ввиду. То, что ты прочитаешь, ты забудешь. Вспомнишь только тогда, когда обстоятельства твоей жизни сложатся подходящим образом. Я не верю в ясновидящих. Всё это звучит слишком сбивающе с толку. Но не открыть пергамент я не могла. Чтобы разглядеть получше, наклонилась за лампой. Прижав горячие стеклянные стенки локтем к себе, раскрыла его. «Шотганы принадлежат дьявольскому роду. Ты его чистокровный потомок. Твоя семья скрывается в Королевском Эдеме. Там, куда никому не вздумается залезть.» Следующая подпись всё ещё закрыта для моего сознания. — Хорошо, — я вернула бумагу незнакомке.»       Перекручивающая каждый сантиметр тела боль.       — Шелли!       Всё поглощают невозможные мучения. Внутрь словно одновременно воткнулось множество острых шипов. И это ощущение не до конца было фальшивым. Позвоночник разошёлся, грудь сдавливали треснутые куски рёбер. Удар на голову пришёлся настолько крепким, что я даже поверила — ей конец.       Но, оказалось, она на что-то способна. Поднимая веки, я видела тошнотворный космос. Что-то эхом пыталось долететь до ушей. Все попытки что-то понять притеснялись убивающей болью. Словно сама смерть производит жестокую пытку перед покиданием мира. Мир не уходил. Он заставлял страдать дальше, продолжал бить по лицу, что было ничтожной каплей боли по сравнению с адским водопадом.       — Шелли!       Глаза более-менее отыскали реальность, хоть и не до конца избавились от шумных пятен. На меня испуганно уставился Кольт, которому не сделал легче мой встречный взгляд.       — Зачем... — хрипло выдавила я, словно собирая все силы, чтобы протолкнуть свой голос через железную трубу.       — Чем ты думала? Вот, просто... Чем ты думала?! — негромко выпалил Кольт.       Я попыталась вдохнуть воздух. Лёгкие врезались в острые крошки костей. Казалось, дышать вовсе нереально.       — Оставь... Меня, — тяжело протянула я.       — Мне нужно позвонить, — распорядился Кольт, тотчас поднимаясь с колен.       — Н-нет, — отчаянно давилась я. — Нельзя...       — Так будет лучше. Даже, если ты не способна умереть.       В ответ из меня вырвались только хрипы. Ведь это правда.

Я НАВСЕГДА ОСТАЛАСЬ БЕССМЕРТНОЙ.

      — Убери меня отсюда, — продолжала переубеждать я.       Меня не хватило на полноценные предложения. Только от желания составить полноценную мысль, болью в голове сводило вдвойне. Кольт продолжал стоять надо мной. Его взгляд иногда беспокойно глядел на дом, словно кто-то за этим наблюдал.       — Точно хочешь? — неуверенно спросил он.       Я не хотела подавать голоса. Попыталась кивнуть, но вышло лишь короткое движение подбородка. В горле застыла желчь. Судя по ощущениям, я не далека от того, чтобы вырвать на асфальт все свои внутренние органы. Противная щекотка в стенках горла заставляла кашлять, выпрыскивая наружу кровавые брызги.       — Я, конечно, против... Но, раз для тебя так лучше...       Кольт опустился рядом, хватаясь за мои конечности. Взрыв боли разнёсся темнотой в глазах. Хотелось кричать, были бы силы. Внутри всё вывернулось наизнанку. Попытка взять меня на руки сопровождалась лязгом сломанных костей. Я могла лишь сжимать зубы, пропуская через них нескончаемую струю крови, что без посторонней помощи поднималась изнутри.       — Моли, как бы нас не застукали.       Головная боль закрыла для меня все пути осознания происходящего. Ощущения поутихли вместе с тем, как всё онемело. Я ненадолго отключилась, заново возвращаясь в реальность, когда Кольт меня куда-то опустил. Сама того не замечая, я оказалась в комнате на своей койке. Теперь мою светобоязнь терзали не ночные фонари, а горящая люстра на потолке.       Инстинктивно пытаясь поднять руку, чтобы убрать мокрые от крови пряди с лица, я столкнулась с тем, что не могу это сделать. Её сдерживало что-то большее, чем боль. Всё тело ниже шеи парализовало из-за повреждения спинного мозга.       — Может, стоить прекратить? — с осуждением прозвучал Кольт, когда отошёл от меня.       — Может, — новые попытки говорить давались легче.       — Ты только зря себя мучаешь, — заявляет он. — Это неадекватно.       — Ага...       Даже нет сил думать о том, что я увидела во время падения. А может, это случилось в тот самый момент, когда моё тело столкнулось с асфальтом, изнутри разлетаясь на куски. Записка Тары наполовину открылась мне. И я не имею никаких возможностей её переварить.       — Ты на себя посмотри, — продолжает надоедать Кольт. — Что бы с тобой было, если бы ты приземлилась иначе?       — Не знаю... Я боялась смотреть вниз, — прохрипела я.       В ответ только угнетённое молчание. Слышались какие-то скрипы и шорохи, но я даже не поворачивалась. Сверлила глазами металлический каркас верхнего яруса.       — Ты не можешь так продолжать, — строго выпалил Кольт. — Тебе нужна помощь, пойми!       — Ничего, — буркнула я.       — Я сам этим займусь, можешь не сомневаться.       — Кончай ездить по мозгам...       — Я хоть сейчас подойду к телефону и вызову бригаду.       — Валяй.       Я подняла голову. Сквозь шумное пятно посреди взора следила за Кольтом, что после моего ответа вышел в коридор. Внутри пустовали эмоции. Все ощущения заменила невыносимая боль, что кое-как облегчалась неподвижностью. Оказалось, Кольт покидал комнату ради того, чтобы налить себе чая.       — Больная... — недовольно проскрипел он, устраиваясь за столом.       Я лишь молча пыталась подавить внутренние позывы кашля. Словно могла ощутить каждый импульс органов внутри. Всё напоминало болезненный и бесформенный фарш, что старался прийти в себя после смертельного падения. Люди в моём состоянии уже не живут. У смертных всё заканчивается на моменте встречи с асфальтом.       — Жалкое существо, — решил меня унизить Кольт. — Закрыли бы тебя в положенном месте...       Я снова оставила его без ответа. Он сейчас был чем-то занят, шуршал вещами и скрипел столом. Мне было не до него. На данный момент в моей жизни не существует ничего помимо тошнотворной боли.       — Лучше найди мне болеутоляющее. Я не могу уснуть...

***

      На следующий день паралич ушёл, хоть и не до конца. Мои двигательные возможности ограничились тем, чтобы переворачиваться на бок и сваливаться на пол с койки. Внутри всё ещё царило ощущение, словно каждую кость переколотило в мясорубке, как и каждый орган. Но это самочувствие было определённо лучше, чем ночью.       Кольт, как бы не злился на меня, всё равно заботился. Помогал с жизненными потребностями, носил, сажал и смиренно ждал, пока я закончу шипеть от боли. Вместе с этим оседал на мозгах, постоянно напоминая, что я сама виновата в том, что натворила. А мне ни разу не захотелось об этом жалеть. За исключением моментов, когда от боли хотелось выть.       Утром воскресенья обезболивающее подействовало лучше, чем обычно. Даже появились какие-то жизненные силы. До этого я была способна лишь отключаться и ненадолго просыпаться для разных дел. Тут же принялась разбирать в голове то, что вспомнила из записки Тары. Моя семья живёт в Королевском Эдеме и она неспроста дала мне об этом знать. Мне явно стоит наведаться туда и что-то узнать. Что — не имею понятия. Что можно ожидать от семьи, принадлежащей дьявольскому роду? Даже не верится, что я — такая же наследница. Дьявола...       — О, покурим? — Кольт вернулся в комнату после завтрака в столовой и завидел на меня, задумчиво колупающую пальцами металлический каркас верхней койки.       — Да. Думаю, я могу, — оторвав ладонь, я сжала и разжала её обратно, убеждаясь в том, что она способна двигаться.       — Жизни в тебе сегодня побольше, — выдал Кольт, двигаясь к тумбочке. Сегодня у него было хорошее настроение. — Я прикупил сигареты с кнопкой, хочешь попробовать?       — Какие?       — «Каледония» с арбузом. По крепости, как «Мальдивы».       Кольт достал из ящика разукрашенную в красные тона пачку. Я приподнялась, схватившись за металлический каркас и кивнула. Кольт бросил в карман шорт сигареты вместе с зажигалкой и подошёл ко мне. Я заранее поморщилась, ожидая, какой болью проберёт моё тело от движения.       Кольт проверил коридор, затем подошёл, готовый, чтобы я обхватила его шею руками. Затем, придерживая, понёс на балкон, стараясь игнорировать скрипы моего разбитого позвоночника. Я сама пыталась сдержать тошноту, чувствуя нутром каждое движение. И пыталась не верить в ощущение, словно каждую ткань рвёт в клочья.       Шум в глазах от боли осветило ярким солнцем. Лучи начали греть кожу. Я наконец-то оказалась на пластиковом стуле неподалёку от перил. Кольт отошёл, измученно вздыхая.       — Держи, — он протянул мне сигарету, затем уперся об перила.       Поджигая конец зажигалкой и делая вдох своими всё ещё хрипящими лёгкими, я тут же словила мысль, как соскучилась по табаку. Спустя почти двое суток отсутствия он ощущался, словно божественный воздух, которого так не хватало, чтобы вновь прийти в себя. Горечь в горле пробуждает разум. Дым изо рта неспеша вылетел за ограждение.       — Надеюсь, тебе это как-то вправило мозг, — заговорил Кольт, прерываясь на затягивание.       — Так себе, — буркнула я, сжав кнопку возле фильтра.       — Хочешь сказать, этого недостаточно? — нервно хмыкнул он. — Ты ещё что-то планируешь?       — Я бессмертна, — отрезала, уводя взгляд на деревья и соседние дома. — К сожалению.       — Я в курсе. Но кто знает, что у тебя в голове.       Укоризненно покачав головой, я промолчала, продолжая смотреть на город. Дым окрасился арбузной нотой.       — Извини, но в следующий раз я уже не буду терпеть. Побудешь в дурдоме, пока не приведешь нервы в порядок... Никто не виноват, что тебя мучает травма.       — Не пугай ежа голой задницей, — серьёзно выпалила я, на что Кольт начал бесшумно хихикать, явно повеселев с этого выражения. — Мне нельзя подавать для служб никаких намёков на то, что со мной что-то не так.       — Это только тебе во благо. Это помощь, — Кольт струсил пепел с сигареты.       — Не нужно.       Выпустив очередной порыв дыма, я приложила свободную ладонь к шее. Ранее она горела острой болью от каждого прикосновения. Сейчас отзывалась более мягко. Должно быть, чёрные пятна тоже в какой-то мере сошли.       — Мне нужно в Эдем.       — В Эдем? Тебя же не пустят, — удивился Кольт.       — В том и проблема, — швырнув законченную сигарету, я жестом потребовала ещё одну. — Да и денег в обрез...       Кольт бросил мне в руки следующую.       — Чего тебе там делать?       — Там моя семья, — я зажгла новую сигарету. — Мне Тара об этом сказала... Точно не просто так.       — Ой, ну, тогда мне нечего говорить, — Кольт оставил окурок в пепельнице. — Ты ещё будешь здесь?       — Да.       — Могу подогнать сегодняшнюю газету. Там на последней странице пишут список вакансий, если интересно.       — Гони.       Кольт скрылся за стеклянной дверью. Моргая от чересчур яркого излучения солнца, я укладывала пальцами свои пряди. В последнее время они напоминали сухую солому. Мне некогда следить за собой. Да и зачем...       Развернувшись на лязг двери, я встретилась с Кольтом, что протягивал мне сложенную в рулет газету.       — Кстати, ты успеешь до вечера восстановиться?       Я подняла брови.       — Восстановиться?       — Ну, хоть встать на ноги. Я же не знаю, как работает твоя регенерация...       Слишком завышенные у него ожидания. Я с трудом двигаю торсом, а нижняя часть тела всё ещё терпит паралич. Проклятие не позволяет мне умереть, но и с последствиями прыжка с десятого этажа ему как-то нужно справиться.       — Вряд ли. Это обязательно?       — Просто вечером иду с Пайпер на пляж. И, кстати, она звала тебя на свой день рождения. В субботу.       — Интересно, — я отвернулась, раскрывая газету. — Посмотрим.       Кольт махнул рукой и вернулся в коридор. Выдохнув арбузный дым, я перелистывала страницы. Работа меня не сильно интересовала. Этот элемент жизни простых людей казался для меня чем-то далёким.       Просто хотелось почитать, неважно, что. На последней странице, как и говорил Кольт, напечатана целая сетка разных предложений. Все они были простыми, в большинстве нацеленные на студентов. Разным компаниям и заведениям требовались помощники без опыта и образования. Меня это совсем не мотивирует.       Я решила поискать интересного на основных страницах новостей. На них можно было встретить прогноз погоды и сводки произошедшего за последнее время. Я ненадолго остановилась, прочитывая длинный блок про совершенствование телефонов и связи. В тексте сообщалось о том, что недавние новые, сотовые телефоны потерпят доработку и выйдут в массовое производство. Сбоку была чёрно-белая картинка какого-то маленького устройства. Я переместила глаза на соседнюю страницу, которая привлекала внимание широкой фотографией какой-то стройки. Жирным шрифтом ниже было написано «Открытие подземного скоростного монорельса».       Недолго пробегаясь по содержанию ниже, узнала о том, что за последние полгода под землей проводилось создание туннелей для нового вида транспорта. Что-то наподобие поезда, что с баснословной скоростью, за короткое время должен передвигаться между городами. Сказано, что станция Берегового Омута и ещё пяти точек готовы к использованию и откроются завтра. В списке присутствует Королевский Эдем. Я даже поджала губы. Цена билетов на такую роскошь угнетает. Хотя, для людей среднего достатка она будет вполне щадящей.       Я пролистала газету дальше, выискивая, что ещё зацепит глаз. Большинство новостей были слишком скучными, заставляя двигаться дальше. На какой-то странице писалось о преступлениях, что вызвало любопытство. «Женщина годами водила за нос своего мужа» — один из заголовков.       Казалось бы... «Происходило это в округе Хмарья, в поселении Серебряные Сосны. Женщина тридцати восьми лет занималась нелегальным зельеварением, тайно создавая зелья, запрещённые законом. И давала их своему мужу, замаскированные под обыкновенные напитки, заставляя вызывать к себе романтичные чувства. Об этом в службу сообщила родственница женщины. Так же сотрудники изъяли из её имущества фальшивую лицензию зельевара. Женщина оправдывает себя, заявляя, что это её единственный шанс иметь брак, в то время, как мужчина уже подал на развод. В суде она получила три обвинения за незаконную деятельность и обман. Рассматривается наказание в виде уголовного срока от шести до девяти лет заключения...»       Я развернулась назад, затем, убедившись, что никого поблизости нет, оторвала пальцами эту вырезку. И снова уставилась на стеклянный проход, за которым, среди отблесков солнца, виднелась дверь в нашу комнату. Даже не знаю, стоит ли считать, что этот отрывок родил во мне какой-то план. В его завершении я видела то, что мне поможет справиться с финансами. Считаю, мне стоит подумать об этом. Я ведь могу... А если выйдет провал? Мне это будет стоить не то, чтобы каких-то денег. Гораздо дороже.       Я не имею понятия, как позвать Кольта. Хотелось бы уже спрятаться от солнца, что для сентября больно обнаглело, сжигая меня высокой температурой. Пока есть время, я просто глядела на соседние дома, проходилась по чужим окнам и наблюдала за прохожими. Пыталась сообразить, как буду действовать. Возможно, я получу отказ от помощи. Кольта не должен смутить вопрос, где найти Байрона.