4.2 Они здесь

POV Шелли

      — Боже мой... Мы сейчас не в магазин за пивом идём!       Я укоризненно уставилась на Кольта, упираясь руками в бока своих единственных джинсов.       — И что? Мне здесь из-за этого остаться?       Меня моментально вывело то, что Кольт прицепился к такой мелочи. На моём лице уже начали проявляться признаки будущего крика и психов.       — У меня, к сожалению, нет мамочки, которая пришлёт денежек на все хотелочки! — закипаю я, уже стискивая пальцы в кулаки.       Кольт удивлённо поднял брови, несколько секунд не желая открывать рот.       — Да чего такая злая-то? — спокойно ответил он. — Я хотел тебе предложить что-то из своего.       Я лишь развернулась и села на свою койку, забросив ногу на ногу и скрещивая руки. Поясница отозвалась резкой болью в позвоночнике, что появлялась настолько часто, что я разучилась испытывать неожиданность. Спустя неделю после попытки попрощаться с жизнью моё тело самостоятельно возвращается в норму. Конечно, я ещё не готова покорять горы или вставать на «мостик», но обыкновенные движения мне давались отлично. Хоть и не без боли. Даже органы успели прийти в норму, я уже пару дней, как могу принимать пищу без страха получить кошмарные спазмы в желудке, приводящие к болевому шоку. И вчерашний глоток пива из бутылки Кольта обошёлся без последствий.       — У меня мало чего найдётся нарядного, — бросает Кольт, пока пытается что-то отыскать в выдвинутом ящике. — Но это точно будет приличнее, чем твоё.       Я хмыкнула. Да, на моих бёдрах надеты джинсы со времён интерната, пережившие половину моей жизни, что с того? Подумаешь, белоснежная футболка, используемая для всего, даже сна, вся в пятнах, что давно не поддаются стирке... Разве меня это волнует?       — На, — Кольт отправил ко мне комок какой-то одежды. — Я пока выйду.       И похватав со стола грязные кружки, закрыл за собой дверь. Я принялась рассматривать, что это вообще такое.       Тёмно-синяя футболка с логотипом музыкальной группы «Последний день февраля», на правом плече которой красовались разрезанные поперёк полосы, что намекает на стиль нынешней молодёжи. Так же джинсовые шорты, что по своей твёрдой структуре выглядели так, словно лежали постиранными в тумбочке веками. Всё на меня прекрасно село. Даже приятно ощутить чистоту спустя долгое время.       Мы собирались наведаться к Пайпер на праздник. И только Кольт собрался, как следует. Погладил коралловую тенниску, надел светлые джинсы и старательно причесался. Этому парню таскаться с таким чучелом, как я, просто позорно. Которое ещё и на каждом шагу будет хвататься за шею и жаловаться на боль. Его держит рядом только временное одиночество на время адаптации в чужом городе.       Мы покинули общежитие и дождались автобус на остановке. Что и где это должно происходить, я мало знаю. Кольт говорил, что в каком-то неплохом ресторане у берега моря, так ещё и вместе с новыми товарищами Пайпер, о которых я ничего не слышала.       Сверху на улице царило бесконечное, звёздное небо, в которое улетали лучи прожекторов, а до ушей долетает приглушённая музыка. Я от неловкости скривилась. Район не тихий, всюду различные заведения и клубы с яркими вывесками. Можно сказать, это была небольшая курортная зона внутри Омута. Если взглянуть в сторону моря, можно увидеть очертания морского порта вместе с массивными кораблями и яхтами, что прятались за крышами зданий.       Там, куда мы пришли, тоже было громко. Как мне казалось, это ресторан при роскошном отеле с собственным выходом на пляж. Всюду горят хрустальные люстры, вопят колонки и шатаются красивые люди. К счастью, наше место находилось подальше от шума. На террасе, куда едва достигал свет фонарей. Длинный стол, вокруг которого метаются взрослые фигуры.       — Пайпер! — позвал Кольт, тут же раскидывая руки для объятий.       Та быстро понеслась к нему, принимая их. Я неловко спрятала руки в карманы. Впервые вижу Пайпер счастливой и свободной от прошлых забот. На ней было летнее, не сильно замороченное бордовое платье с закрытым декольте, лёгкий, но цепляющий взгляд макияж и босоножки. Успев заметить остальных, я поникла ещё больше, вспоминая о том, что даже не потрудилась причесаться.       — Привет, — сухо поздоровалась, увидев, что Пайпер переключилась на меня.       Я тоже получила быстрые объятия, ощутив носом цитрусовые духи.       — Поверь, я рада тебя видеть, — пытается подбодрить Пайпер. — Ты же никого не знаешь, правильно?       — Ага.       Её товарищей было целых трое. Больше всех мне бросилась в глаза чернокожая девушка в белом сарафане и такой же светлой причёской, удерживаемой платком. Телосложением напоминала Джеки. Похоже, Темнолесский край ей ни разу не родной.       — Приятно познакомиться, — она протянула мне ладонь, здороваясь без какого либо постороннего акцента. — Мейси.       — Шелли, — ответила я, стараясь не выдавать на лице слишком много любопытства. И в надежде, что мою ладонь не сожмут слишком сильно.       — Ты в школе ещё учишься? — выдала Мейси. Её тон звучал дружелюбно. — Сколько тебе?       — Восемнадцать, — с этими словами я опустила ладонь.       Мейси, заметив кого-то рядом, тактично отошла. Передо мной появился спортивный на вид парень, выше на голову. Его прикид отличался на фоне остальных. Растрёпанные тёмные волосы завязаны в маленький хвост, вместо рубашки или тенниски на нём висела баскетбольная майка. Поддерживать образ помогали кеды. Я взглянула на его белоснежную улыбку и, колеблясь, протянула руку.       — Шелли, говоришь? — спросил он. — Неплохо.       — Да, — только и выпалила.       — Что-то знакомое... Не могу понять, что, — парень усмехнулся.       — Вряд ли. Впервые тебя вижу, — ответила я, начиная внутри переживать за эту внезапную новость.       — Та не парься! Видел в салоне мопед с таким же названием. Он оказался мне не по карману, — объяснил тот. — О, да. Фэнг.       — Приятно, — буркнула я. — Байкер?       — Охрененный, все так говорят, — Фэнг ткнул пальцем на последнего парня, с которым я ещё не разговаривала. Он суетился над столом, разливая каждому вино. — Бастер тоже. Уже представляет, как закинется парой бокальчиков и рванёт по трассе. Я не шучу.       Тот мне просто помахал, что повторила и я в ответ. Что-то с Фэнгом у них было общее. Такая же взлохмаченная причёска, городской стиль. Эти ребята мне показались приветливыми и дружелюбными. Пайпер достойна иметь таких товарищей.       — Вы же все работаете в одном кафе? — решила уточнить я.       — Да. И делим одно корыто, — позабавлено кивнул Фэнг. — Настолько убогое, что аж прекрасное. Если что, свободные места и там и там ещё доступны.       — О, нет, — я сделала пару шагов в сторону, желая присесть за стол.       — Да ладно уж. Кстати, что у тебя за фамилия?       Едва по привычке не выдала настоящую. Вовремя её опередила, ненадолго замявшись.       — Мурр... А... Что?       — Просто интересно, — Фэнг повернул голову к стеклянным дверям ресторана. — Где можно было так долго торчать?!       Удаляясь подальше, я тоже развернулась. У выхода появилась Макс, бодро шагающая в нашу сторону. Вот она действительно не волновалась за свой вид. Шорты, застёгнутая олимпийка и гетры, словно на тренировку. Я помахала ей прежде, чем занять место в углу стола.       — Ничего не знаю, в туалет бешеная очередь! — огрызнулась она. — Налей мне, бармен!       — Вообще охренела! — выпалил Фэнг, скорее, не с серьёзной злобой. — Может, кальян ещё подать?       — Чуть-чуть можно, — подала голос Мейси, что устроилась на другой стороне стола. — Только если никому не скажешь, идёт?       — О, я в деле! — Макс заскочила на скамейку и тут же схватилась за карточку с меню.       — Это, если что, дочь знакомой Пайпер, — решила обратиться ко мне Мейси.       — Хорошо, — кивнула я, упираясь кулаком в щеку. Как же это по печальному забавно.       Макс сверкнула по мне глазами и отвернулась, ничего не сказав. Ужасно стыдно перед ней. Смотря на меня, она по любому вспоминает эту конченую ночь. Даже не знаю, что думает обо мне. А ведь когда-то мы были в одном интернате, иногда пересекались и никогда не разговаривали. Наверное, о чём-то из этого здесь упоминать запрещено.       Я начала искать глазами Кольта. Он был не так уж и далеко, беседовал с Пайпер, которая рассматривала подаренное ей ожерелье с чёрным агатом. Я молча тосковала, обливаясь завистью. Другие ребята что-то обсуждали и смеялись, их речь смешалась со скрипом тарелок, которые подавали пришедшие официанты. Вместе с этим вдоль стола загорелись свечи. Пайпер позвала всех собраться. Возникла ещё одна суета.       — Я специально не буду заказывать дорогое, — поделился с Пайпер Кольт, изучающий меню. — Вам тоже на что-то жить надо.       — На еду и безалкогольные напитки у нас безлимит, — ответила она ему. — Эта вещь прилично стоила. Не думаю, что мы наберём дороже.       — Даже так?!       — Повезло. Мало в каких ресторанах есть этот тариф, — усмехнулась Пайпер.       Я была совсем не голодна, хоть и мой последний, скупой приём пищи происходил аж утром. Но, чтобы не подавать виду, пыталась найти что-то в меню. Выбирала по критерию, сможет ли это осилить мой организм. О ненужной мне роскоши можно забыть.       Беседа за столом стояла непринуждённая, я не желала в неё вникать. Макс очень оживлённо разговаривала со взрослыми и влезала с ответом даже там, в чём она не разбирается. Когда официанты приняли заказ, Бастер решил подняться на ноги с бокалом, произнося тост.       — ...За самую лучшую хозяйку, официантку и просто верную подругу, — торжественно говорил он. — Пусть двадцатилетие станет началом твоего великого пути!       Бастер наклонился, вытягивая вперёд бокал. Все потянулись стукнуть его своим, что и лениво повторила я. Идея попробовать вино вызывала у меня опасения, но я всё-таки решилась на это, отпивая небольшой глоток. Внутрь полилось горячее тепло, растворяясь внизу. Это стало поводом выпить больше. Может, к нынешнему времени желудок и печень окрепли.       — А я уже приметила пару училищ, — делилась Пайпер за трапезой. — В следующем году рассчитываю поступать.       — О, это достаточно предсказуемая профессия? — выпалил Фэнг, на что та хихикнула.       — Может быть.       — Ты во многом разбираешься... Но ты точно захочешь быть ближе к людям.       — Ты всегда насчёт этого колебалась, — подметила Мейси, крепче хватаясь за вилки. — Возможно, мы не угадаем.       — Я угадаю! — бодро бросил Кольт. — Факультет кулинарии. Я в другом месте Пайпер просто не вижу.       Пайпер обвела взглядом своих ребят и смущённо остановилась на Кольте.       — Ты слишком хорошо меня знаешь, — призналась она. — Да, я хочу именно туда.       — О, боже! — эмоционально воскликнул Фэнг. — Ты хочешь нас бросить?       — Даже не думай об этом, — Пайпер неспеша отпила вина из бокала, стараясь не измазать помаду. — Чьи носки я буду собирать по всему дому?       — Ой, не надо. Это было один раз.       — Да-да, Фэнг!       — Кто захочет согласиться на добровольное изгнание?! — Фэнг с намёком на что-то личное взглянул на Мейси, усмехаясь. — Вы меня вдвоём загрызёте.       Пока я скучающе следила за ними, Фэнг неприметно глянул на меня, едва я успела уставиться в ответ. Подо мной страдала в депрессии тарелка салата, к которой я почти не прикасаюсь. Если не считать меня, всем было весело, особенно, после вина. Я смекнула, что алкоголь — единственное, что мне поможет воспринимать жизнь. Так как бутылки стояли под рукой, я незаметно пополняла бокал. Моё зрение уже начало плыть и это никак не останавливает. Напрягает лишь то, что температура внутри поднимается с каждым глотком.       — Ну, всё. Я готовый, — Фэнг отодвинул от себя законченную тарелку пасты, выпрямился и потянулся. — Бастер, по мопедам.       — Так! Сейчас этого не хватало! — рассердилась Мейси. — Скоро десерт, а вас занесёт, чёрт знает, куда.       — Время ещё есть, — бросила Пайпер.       — Это нам на одну гонку, — Бастер попытался быстро перелезть через скамейку, споткнулся, едва не падая. Затем выпрямился и поднял руки, словно на него навели ствол. — Спокойно. Я не пьяный.       — Я тоже гляну! — выпалила Макс, поскорее допивая остатки сока. — А поездить можно?       — Ой, даже не знаю, — замешкался Бастер.       — Всё можно! То, что главное, ты сама знаешь, — разрешил Фэнг.       — Осторожнее там! Как бы вас службы не прикрыли за такие гонки, — строго предупредила Мейси, желая вселить в него свои опасения прямо-таки суровым взглядом.       Бастер и Макс уже приближались к стеклянной двери. Фэнг, ещё не отправляясь вслед за ними, недолго помедлил, отвечая:       — Всё в моих руках, не переживайте.       — Знаю я твои руки!       Фэнг дружелюбно показал ладонь, затем развернулся к ресторану. Я успела заметить на её внутренней части какую-то наколку. Что-то вроде символа, напоминающего глаз с узким зрачком. Может, показалось. Мой разум уже спускался вниз с уровня здравомыслия. Но я не могу отрицать, в этот миг уловила что-то знакомое.       — Что будет... Десерт? — спрашивая Кольта, я разложилась на столе.       — Да. Роскошный торт, — он повернулся ко мне. — Ты вообще не ела, что ли?       Мой мозг не был способен создавать какой-то достойный ответ, тем более, зацикленный на лжи. Я просто покачала головой. Ожидала, что Кольт начнёт меня отчитывать и принуждать.       — Ладно, — вздохнул он. — Если скучно... Попробуешь кальян?       Его палец указал куда-то назад. Придерживаясь за стол, я наклонилась со скамейки. У другого конца стола в темноте можно было увидеть две конструкции со шлангами. Зависнув в одном положении, я пыталась сообразить, что мне дальше делать.       — У неё какие-то проблемы с едой? — услышала я голос Мейси, что обращалась к Кольту.       — М-м-м... Просто... Со здоровьем. Иногда так бывает.       И всё это слышится эхом, словно где-то далеко. Я поднялась на ноги, тщательно контролируя свою походку, отправилась поближе. Едва не налетела на Пайпер, спина которой стала для меня препятствием. Дабы смягчить неловкость, тихо спросила:       — Какие у них... Вкусы?       Пайпер начала поочерёдно указывать на каждый.       — Там яблоко с корицей, а там синий виноград, — объяснила она. — Отойди подальше, чтобы здесь не дымить...       — Хорошо... — я схватилась за трубу того, где, как сказала Пайпер, содержался вкус винограда.       Таская за собой кальян, отошла почти, что в темноту. Столиков здесь не было, покрытие под ногами из камня превратилось в песок. Впереди открывался вид на водяную гладь через деревянную калитку. Ниже должен быть спуск на пляж.       Спирт в крови заглушил абсолютно все звуки. Вокруг словно гробовая тишина. Я наткнулась на лежак и устроилась на нём, притягивая к себе трубку. Пускание дыма в ночное небо, лёжа в одиночестве, казалось более приятной обстановкой, чем за столом. Не нужно наблюдать за теми, кто живёт нормальной жизнью. Не нужно испытывать зависть и бояться заговорить. Лучше вообще забыть о том, что в мире существует что-то хорошее, то, чего у меня никогда не будет.       Жар внутри перестал быть терпимым. Теперь это походило на раздирающую боль в желудке. Я прижала его основой ладони, инстинктивно поджимая колени. Думала, вдохи через кальян облегчат спазмы, но они только поднимали выше тошноту, а бурлящие звуки из колбы резали, словно ножом, уши. Я уже поняла, что зря позволила себе выпить. Спина облилась холодным потом. Болезненные спазмы возникли даже в голове.       Я закрыла глаза, пытаясь принять самую лучшую позу для этого. Разумеется, такие всплески боли мне знакомы и даже привычны. Но это не значит, что я радуюсь от идеи их терпеть. Безразличие ко всему выросло вдвойне. Лишь бы никто не звал и не подходил. Однажды это утихнет.       А какой сегодня день? Восстанавливаясь после падения, я не следила за календарём. А ведь в моей жизни есть одна единственная забота. Где-то в ближайшем времени я должна буду отчитаться у социальной службы. Сегодня... День рождения Пайпер. А у неё день рождения, если не ошибаюсь, пятнадцатого сентября. Выходит, сегодня — это пятнадцатое сентября. Встреча должна была быть сегодня, в одиннадцать часов утра. И я успешно об этом забыла.       От этого факта желудок неприятно свело. Меньше всего мне это нужно. Я и так на серьёзном учёте, ничего хорошего можно не ожидать. Не приду поскорее, рискую попасть в розыск. Найдут меня, а я чем оправдаюсь? Что сутками лежала на кровати и ждала, пока организм под воздействием проклятия регенерируется после прыжка с десятого этажа и мне было не до этого? И так херова туча проблем.       Я медленно опустила ноги на песок, горбя спину от боли. От этого движения желудок словно перебросило на другой конец полости. Не думаю, что мне нужно лететь в центр именно сейчас. Но лучше заявлюсь раньше и придумаю объяснение, чем проснусь на кровати общежития от скрипов двери, через которую зайдут члены органов. Больше я ни о чём не думала. Мозг дал сигнал «надо», на этом всё. Последний раз вдохнув дым с виноградным привкусом, поднялась на ноги и выпустила трубку из рук. Сколько бы не предстояло пройти шагов, на одном из них я точно упаду на колени и меня вырвет, а далее, при неудачном сценарии, останусь валяться лицом в собственной блевотине. В принципе, такой исход не очень-то и пугает.       Отгоняя из глаз навязчивую пыль, что заслоняла половину взора, я поплелась обратно к столу, стараясь не держать руку под рёбрами. Слишком тяжело было сохранять приличный вид. В свете свечей увидела Пайпер и Кольта, что никуда не делись со своих мест. В воздухе запахло перегаром, когда я подошла ближе. Разговор между ними не прекратился от моего появления. Страхуя себя углом стола, я наклонилась к Кольту и постучала по спине. Тот этого совершенно не ожидал и резко развернулся, глядя с очевидным вопросом.       — Мне надо пойти... — почти шёпотом выдавила я.       — Что случилось? — тихо спросил он. Пайпер за ним озадаченно покосилась на меня.       — Просто... Надо... — у меня не было сил объяснять. Не хочу, чтобы меня вынуждали говорить.       Кольт завис в нерешительности. Хотя, он за меня не несёт никакой ответственности. Но определённо создаёт её себе сам, считая, что имеет право контролировать.       — Я-я вернусь в общагу, — пообещала я, сглотнув приступ тошноты.       — Странно, — высказался Кольт, наверное, сомневаясь в моём состоянии.       — Шелли, мы ещё не заканчиваем, — решила выдать Пайпер. — Точно?       Я покачала головой. Убрав руку с плеча Кольта, за которое я держалась с того момента, как пыталась его позвать, выпрямилась и отошла от скамейки.       — У тебя хоть есть деньги на проезд? — напоследок поинтересовался Кольт.       Я потрогала карман шорт, ощутила внутри тяжесть монет и купюр. Затем слабо кивнула и развернулась. Надеюсь, моя туманная башка сообразит, куда нужно ехать. Если я сейчас смогу добраться туда, куда хотела, это станет грандиозным достижением.       Я вернулась в реальность уже на улице за территорией ресторана. Из прошлого память запомнила только яркий свет и превратившийся в кучу шум внутри него. Согнувшись от боли, я прижала кулак под рёбра и попыталась определить, где находится автобусная остановка. Пролетающие машины, которые, казалось, все до единой решили избавиться от выхлопных труб, путали меня режущим гудением. Мне даже страшно поднимать голову вверх. Яркие ночные фонари окончательно убьют меня своим блеском. Я шла, следя за собственными ногами, пересекающими клетчатый асфальт. Когда достигла остановки, просто упала спиной на её стеклянную перегородку, стараясь включить голову. Карта с маршрутами находилась сзади. Держась за перегородку руками, я развернулась, делая отчаянные попытки её рассмотреть. Для меня она выглядит сплошным, мыльным пятном.       Спустя немалое время, я пришла к выводу, что мне нужен автобус с номером «53». Почему-то я была уверена, что поняла это правильно. Следом обратилась взглядом к дороге, выискивая автобус. На данный момент там было пусто. Я прикрыла глаза от раздражающего светобоязнь света фар, как тут же распахнула их обратно от громкого шума двигателя. На остановке уже стоял какой-то автобус. Разве это могло случиться настолько быстро? Или чувство времени — уже утерянная способность?       Табличку за лобовым стеклом толком не разглядела. Но там точно была цифра пять. Я заскочила внутрь, сразу бросая несколько монет водителю и поскорее падая на свободное сиденье. Хотелось снова прикрыть веки, но я уже не верила этой идее. Поэтому просто откинула голову назад, прожигая старую обивку салона отсутствующим взглядом. Попытки следить за происходящим за окном мне стоит заранее отбросить. Как я буду узнавать нужную остановку — понятия не имею. Мысли отключаются непроизвольно.       — Конечная. Центр.       Это оказалось что-то вроде сна с открытыми глазами. Я снова собралась силами, осматриваясь по сторонам. Салон был пуст, автобус стоял на месте, а водитель строго глядел на меня.       — Конечная. Центр, — повторил он ещё громче.       Я выскочила в проход, шатаясь, направилась к выходу.       — Это Елизав-ветская? — кое-как промычала я.       — Нет. Это главная площадь.       Встав на месте, схватившись за поручень, я пыталась вникнуть в разницу. Даже не понимаю, что сейчас произошло. Видимо, я пропустила свою остановку.       — Это пятьдесят... Третий автобус?       — Пятьдесят девятый.       — А-а...       Водитель махнул рукой, мол, вали отсюда. Мой убитый вид его напрягал. Я спрыгнула со ступеньки автобуса наружу и постаралась выровняться, лишь бы не потерять равновесие. Вместо ровного асфальта ноги теперь стояли на каменной дорожке. Я повертелась по сторонам, узнавая знакомое место. Главная площадь. Центр Берегового Омута. Знакомые здания, знакомые витрины, знакомые памятники. Последний раз я была здесь с друзьями. И ничего нового на этой площади не появилось. Только ярмарка, что скрывалась в узком переулке, не светилась в такое позднее время. Я тяжело вздохнула, не понимая, куда мне идти.       Просто двинулась туда, куда захочется. Не приближаясь к центру площади, свернула на безлюдную улицу, освещаемую ночными фонарями. Здесь, вероятно, стоит тишина. Но мне это даже не удастся определить. В ушах эхо непонятно чего. Казалось, его создавали любые мои движения, а не что-то настоящее. Никакого понятия, что меня ждёт дальше...       — Да недалеко это. Ты что, не помнишь? — воскликнула Биби.       — Нет. Все повороты на одно лицо, — буркнула я, сверля ногами каменное покрытие.       — За кафе, рядом с которым растёт кипарис, переходишь дорогу и уходишь в подворотню.       — Точняк.       Я слабо усмехнулась, осознавая, что всё именно так. Удивительное чувство — вспоминать это заново.       — И стоит оно того? — я подняла глаза. — Никакие легенды уже не помогут.       — Вот они сейчас и не нужны. Так и скажешь, что загулялась, — подал отличную идею Ворон.       — Я подумаю... — протянула я. — Я словно никогда не стану такой же, как пару часов назад...       Они были здесь. Все на месте. Глядя по сторонам, не испытала к этому ничего плохого. Биби в брендовой толстовке такая же, как и в те времена, когда мы приезжали в Береговой Омут из интерната. Ворон в лёгкой ветровке такой же, как и тогда. А Булл, оказывается, шёл сзади. Я почувствовала, как он тормошит меня за волосы своей крепкой ладонью.       — Поменьше нервов, — посоветовал. — Тебе сбиться с пути, как раз плюнуть.       — Всё в порядке, — вздохнула я, чувствуя, как грудь приятно теплеет от происходящего.       Мы пересекли пешеходный переход. В подворотне накрыла темнота, но это совсем не помешало. Появился запах табака. Я уверенно шла, а мои ноги даже не подкосились, когда тело столкнулось с каким-то растением.       — Не верится... Что нам не нужно следить за временем, возвращаться обратно на площадь и ехать в интернат, — размышляя, я неосознанно улыбалась. — Просто... Гуляем здесь, так же, как раньше.       — Согласна. Удивительно, — хихикнула Биби. — Ещё бы пива на последние деньги.       — Я такое уже точно не переварю, — ответила я. — В другой раз.       Появился свет. На следующей улице появилось несколько прохожих. Я некоторое время стояла на выходе из подворотни, осматриваясь вокруг. Не потому, что не знала, куда направиться, а просто хотела насладиться текущим моментом. Вдохнуть родной воздух, побыть среди тех, кого хотела увидеть.       — Я уже вижу парковку, — сообщила я, всматриваясь в даль.       — Ещё и пустая, — дополнил Булл.       — Да свет за дверями есть, не волнуйтесь, — укоризненно уточнил Ворон.       Мы отправились ко входу в центр социальной службы. Это здание казалось гигантским. Из белого бетона, над ним величественно красовалась треугольная крыша с каким-то орнаментом. У входа возник широкий навес, опирающийся на узористые колоны. За стеклянной дверью виднелся светлый холл. Нужно только лишь заскочить в него через пару ступенек. Я встала на месте, скрестив руки. Повернулась к друзьям, уже зная, что говорить.       — Лишь бы мне повезло, — с лёгкой грустью выдала я. — Если не отделаюсь... Немного помучаюсь. Ладно уж...       — Просто пожелаю удачи, — Биби, обрадованно глядя на меня, решила заключить в объятия. — Всё-таки послушай Ворона.       — Это совсем не сложно, — ободрил тот. — Главное, не вздумай врать.       — Я слишком плохо вру, — усмехнулась я, прихватывая его за плечи свободной рукой.       — Не ври!       Булл довольно глядел на нас, решив попрощаться со мной ударом в кулак.       — Всё будет. Не зря же ты здесь.       — Да, я действительно здесь, — ответила я, медленно убираясь к ступенькам. — И это определённо к лучшему...       Я вошла через дверь. Мрак возвратился моментально, словно вылился на меня сверху из ведра. Всё, что было, снова стало таким, как прежде. Ноющая боль, туманность в глазах и желание упасть. Моргая от яркого света в холле, я развернулась назад. Улица за стеклом была пустой. Никого. Тишина была давящей.       — Вы что-то хотели? — позвал меня чужой голос.       Я поглядела на вахту. За стойкой сидела женщина в возрасте. Мне нужно было время, чтобы собрать мысли. Долгое замешательство нельзя себе позволять.       — Ларри на месте? — ровным тоном выдала я, принимая адекватную стойку.       — Ещё на месте, — женщина засуетилась, что-то перебирая на столе, которого я не вижу. — Но у него уже должна была закончиться смена. Я сейчас спрошу...       Я встала у вазы с миниатюрной туей. Интерьер уж слишком выкалывал глаза. Хоть я и не впервые здесь, сегодня меня ужасно мучают эти белые тона и вылизанные полы. Словно глаза колют. Женщина с кем-то беседовала по телефону. Я уже хотела устроиться на кожаном диване, как она снова обратилась ко мне:       — Можете к нему подойти. Знаете, куда?       — Ага, — последнее, что выдала я прежде, чем уйти к коридору.       Нет никаких сил на эту встречу. Я даже не смогу нормально открыть рот и объясниться, а затем ещё и отчитаться за то время, что была на свободе. Это всё казалось невозможной задачей, словно нужно сию минуту покорять Хрустальные Вершины без подготовки и экипировки. Я упиралась спиной в стену лифта, затем, как двери распахнулись, покинула его. Ноги тяжело несли через повороты к нужной двери. Панельный потолок прижимал сверху. К сожалению, я достигла цели, точнее, нужной двери. Постучавшись, получила глухой ответ.       На столе Ларри уже было пусто, все рабочие документы и журналы убраны в шкафы и выставлены башней на полках. Сам он скучающе сидел на кресле, потирая глаза. Мой вид не вызвал какой-то эмоциональной реакции.       — Ты должна была здесь быть в одиннадцать, — бесцветно выдал он, вставая, чтобы взять журнал с моими отчётами. — Утра, а не вечера.       — Я знаю, — буркнула я.       Ларри угрюмо сел за стол, без энтузиазма отыскивая нужную страницу. Голубые глаза смотрели на меня строго.       — У меня сейчас окна запотеют, — устало вздохнул он. — Ответственности в тебе никакой.       Я продолжала стоять на ногах. Хотя уже должна была пододвинуть к себе ближайший стул. Мне просто было не до этого. Голову так и раздирает.       — Уже без разницы... — протянула я. — Это для меня ничего не значит...       — Что-ж, не очень хорошее замечание, — Ларри уже что-то активно записывал в журнал. — Только без ясности ты никуда не уйдёшь. И я тоже.       Я смотрела в ответ отсутствующим взглядом. Совсем не хочется что-то говорить. А ведь это действительно всех задерживает.       — Почему опоздала? — Ларри отложил ручку, с каждым словом обретая всё более раздражённый тон. — Причина?       Я покачала головой. Понимая, что ноги уже совсем не держат, уселась на пол, лишь бы не упасть. Глаза уставились в белую плитку.       — Ущербная, — выпалила.       — Нет, я не собираюсь в это играть, — процедил Ларри. — Если ты думаешь, что мне ничего не стоит вызвать службы, то мой телефон лежит на расстоянии вытянутой руки.       Он никогда таким не был. Да и я тоже появлялась более вменяемой. Угрозы не трогали меня, я не готова соображать.       — Если я начну рассказывать, это затянется надолго, — вытянув ноги, уже собиралась развалиться здесь.       — У нас нет ограничения.       — Нет, — я подняла на него взгляд. — Мне уже не хочется имитировать чужую жизнь.       — Чужую жизнь?       С этого момента я была обречена. Нет пути обратно в свой фальшивый образ. Всё выходит бесконтрольно.       — Я не такая. Я не теряла память, — я закрыла лицо ладонями. — Это всё устроено ради безопасности... На самом деле, мне без разницы, где находиться...       Молчание. Ларри долго не хотел комментировать, сверля меня без каких-то эмоций.       — Мне сейчас не особо хочется разбираться, зачем ты это несёшь, — в конце-концов выдал он. — То ли бредишь, то ли признаешься. Ответь на это сама.       — Я не в бреду, — я покачала головой. — Мне никогда так не хотелось застрелиться. Но у меня нет права умирать. Я просто не смогу.       Упав спиной на пол, хотела поддаться всхлипам. Вместо этого ком в горле давил на тошноту, что совсем не радовало. Остаётся только стараться выровнять дыхание.       — Я не удивлён, что бы ты не подумала, — ответил Ларри. — Это всё давным-давно было видно по твоим глазам.       — И что?       — Ничего. Странно, что ты сдалась, — судя по постукиванию ручки по столу, Ларри сейчас ничего не записывал.       — То есть... Всё было видно?       — Да, было видно, — Ларри невесело хмыкнул. — Но, признаю, ты постаралась.       — Вот это специалист... — саркастично подметила я. — И в чём смысл?       — Просто интересно понаблюдать. Иначе бы я с тобой не встречался.       Я укоризненно смотрела в потолок, словно там было моё отражение, требующее осуждения.       — И что было в том приюте? — решается спросить Ларри. — Заметь, я не трогаю журнал. Меня тоже могут уволить за то, что я сказал. Так что можешь доверить.       — Всё равно манипулируешь, как при исполнении, — тяжко вздохнула. — Ладно, если поймёшь... Это просто потасовка за Контракт Дьявола. Я уничтожила его и всех проклятых. Я тоже должна была умереть. Таковое не вышло.       — Серьёзно? — взбодрился Ларри. — Контракт Дьявола? Разве это существует?       — Представляешь... — протянула я. — Охрененная фантастика...       — И что ещё?       Упираясь руками в пол, я подняла корпус. Ларри впервые глядел с искренним любопытством. Может, действительно не обманывает, когда пытается из меня это вытянуть. Уловки у него хороши. И я всегда их обходила.       — Хочешь, всю жизнь свою выложу, — невозмутимо предложила я. — От рождения и до сегодня. Мне нечего терять.       — Хорошо, — Ларри залез рукой под стол и вытащил оттуда какую-то маленькую коробку. — Это на всякий случай. Он выключен.       — Что?       — Диктофон, — тот продемонстрировал маленький экран на устройстве, который сейчас был пуст. — Он обязан работать на подобных встречах. Как видишь, я его отключил.       — Тебе нужно сдавать службе записи?       — Нужно. Как-нибудь выкручусь, всё равно постоянно барахлит, — Ларри отбросил диктофон на тумбу. — В журнал тоже другое запишу. Лучше не томи.       — Ладно... — я уселась поудобнее. Сложно было в это поверить.       Даже не волновалось о том, действительно ли Ларри решил поступить непрофессионально. Когда я начала длинный рассказ, поняла, как мне этого не хватало. Просто выплеснуть свои воспоминания. Они круглосуточно сжимали меня изнутри с той самой ночи. И хоть Ларри молчал, я всё равно была спокойна. Даже не постеснялась признаться в убийствах. Ларри покорно слушал, не желая прерывать, отвечал только озадаченным выражением лица. Вспоминать прошлое в такой обстановке ощущалось, словно терапия. И, может, если он всё-таки обманывает меня, мне было по барабану.       Я призналась, кто я на самом деле и откуда. Выложила, казалось, до детали. В голове мелькали старые образы, лесное окружение, интерьер убежища, деревня... Повествование дошло до встречи с проклятыми в интернате. Глаза горели, словно проткнутые кочергой.       — И я снова была рядом с друзьями. Последний раз.       — Ты о них говоришь больше, чем о чем либо другом, — подал голос Ларри. — Но в этот момент вы враждовали, так ведь?       — Я никогда с ними не враждовала, — по щекам покатились горячие слёзы. К этому времени я сидела на полу, обнимая собственные колени. — Всё остальное ничего не означает. Я всегда хотела быть рядом.       Спустя какое-то время я закончила, останавливаясь на том, когда выпустила уничтоженный Контракт из рук. Некоторое время молчала, затем подняла глаза на Ларри.       — Ну и хрень, — прокомментировала собственную правду. — Я хочу умереть, — растянула печальную улыбку.       — Представь, сколько на тебе висит наказаний за это всё, — ответил Ларри, начиная загибать пальцы. — Убийства. Умышленные и неумышленные, — загнул два. — Участие в нелегальной деятельности, конкретно зельеварении. Вторжение в частную собственность... Ой, всё, не выноси мозг!       — Так ты сам начал!       — Мне просто интересно, — Ларри сжал кулак. — По правде, ты бы вошла в историю. И изолировали бы тебя на всю твою бессмертную жизнь.       Я пожала плечами.       — Хочешь сказать, ты действительно хотел просто выслушать?       — Ну, да. Я же так и сказал, — Ларри поднял журнал, демонстрируя мне. — С тебя идеи, что мне сюда писать.       — А-а...       — Шучу. Ты не умеешь, — Ларри отправил его подальше. — Завтра буду сказки написывать.       — Получается, мне здесь уже нечего делать.       Я медленно поднялась на ноги. За то время, пока сидела на полу, самочувствие в разы облегчилось. Разум прояснился. Из-за этого у меня возникла идея, как справиться с тем, что казалось до жути трудным.       — Кстати, Ларри, — начала я. — Я могу что-то решить с запретом на выезд?       — Это куда уже тебя потянуло?       — В Королевский Эдем. Я хочу увидеть родителей.       Ларри в это время уже собирался на выход, укладывая журнал обратно на полку шкафа.       — Интересно... Хотя, нет, очень предсказуемо, — выдал он, повернувшись ко мне. — У меня нет на это полномочий. Но я могу помочь с заявлением. Может, получится вытянуть разрешение на конкретные даты.       — Мне идёт, — кивнула я, вытирая слёзы.       — Что-нибудь сообщу тебе потом, — Ларри глянул на настенные часы. — Какой же мрак.       — Ничего, я уже ухожу, — я собиралась развернуться к двери, но столкнулась с мыслью, что не закончила.       Больше часа в этом кабинете стоял долгий диалог. И мне нужно сделать хоть какое-то заключение. Ларри действительно не собирался вытягивать из меня признание ради закона. И как бы это не было хреново со стороны профессионализма, с моей это самое лучшее, что может случиться в никчёмной жизни в Береговом Омуте после имитации амнезии.       — Спасибо, если что, — бросила я, уже положив ладонь на ручку двери. — Я могла бы сейчас сказать что-то большее... Но я просто не умею.       — Поторопись. Мы ещё десяток раз встретимся.