4.6 Сделать попытку начать жить заново?

POV Шелли

      Когда-то я выплакала все слёзы, что имела. Может, спустя десять минут или полчаса. Я не считала. Никакого облегчения или лёгкости в конце, слёзы просто закончились, словно их запас внутри опустел. Мне не хотелось смотреть на эту вылизанную комнату, картины и часы, что громко тикают сквозь гробовую тишину. Очень сильно наседает чувство вины и жалости. Хочется вернуть время назад и повернуть события по другому. Не сбегать из интерната. Ни с кем не знакомиться. Ничего не знать. Увы, я не управляю временем. Оно безвозвратно идёт дальше с каждой секундой. И в моём случае — бесконечность.       Остаток дня я провела в этой спальне. Не выходила никуда кроме, как покурить в саду. Если бы не приходилось, не увидела бы там вдалеке верхушки могил и памятники. Даже не заглянула туда из любопытства. Наверное, там лежит вся моя семья.       Сложно было переварить то, что случилось за день. А с другой всё просто и очевидно, ведь ничего и никого уже нет. Остаётся только узнавать подробности, гуляя по участку дворца и заглядывая в ящики. Я этого избегаю. Не то на голову свалится очередная тонна вины и печали. Так же старательно отворачиваюсь от навязчивой мысли — здесь пусто из-за меня. У меня и без этого много поводов себя ненавидеть.       Я продолжала лежать на гигантской кровати в спальне, которая принадлежала моим мёртвым родителям. Не двигалась, смотрела в потолок. Забыла о чувстве голода и жажды. Голова забивается тиканием часов в золотистой раме. Когда за окном стемнело, задвинула шторы и упала спать. Перед сном мною было принято решение отправиться обратно в Береговой Омут.       С утра жизненных и, особенно, моральных сил во мне было больше. От скуки я изучила спальню. Под кроватью, как оказалось, прятался немаленький сейф. Он закрыт кодом, комбинацией из восьми цифр. У меня просто не было идей, как и желания искать правильную комбинацию, если она где-то написана. Сейчас там выставлено нечто, смахивающее на дату. Так что я на удачу ввела дату своего рождения. Сейф скрипнул. Я оцепенела.       Внутри лежит куча купюр, замотанных в плёнке. Во мне возник стимул, я начала доставать оттуда пачку за пачкой, подозрительно разглядывая. Настоящие деньги. Большого номинала. Просто лежат в моей руке.       Я опустила пачку на пол. За пирамидами показался конверт. Хотя, как я думала, в сейфе помимо денег ничего нет. Вытащила. Внутри него было письмо или что-то вроде записки. Почерк тонкий. Пришлось подняться и приблизить к окну, чтобы разобрать. «Ясновидящие смотрят за тобой, Шелли. Всякая помощь должна получить благодарность. Ты прекрасно знаешь, что неуважение никогда не проходит мимо. Последнее предупреждение.»       Не думаю, что эта записка адресована мне. У нас с матерью одинаковые имена. Почему ясновидящие угрожали ей? Знаю, даже школьная программа учит ненавидеть этих людей, но я ведь на своём опыте убедилась — ясновидящие бывают добросовестными. Просто они странные.       Эту запись я решила не возвращать обратно. Как и деньги. Для них решила прихватить какую-нибудь сумку, что нашлась на первом этаже у гардеробной. Глянула туда довольно быстро, но успела заметить, какой выбор одежды был у моих родителей. Мне нужно было забрать себе как можно больше денег и Колетт, я думаю, не против. Сама ведь сказала, что дворец полностью мой.       Единственный нюанс — проверка на вокзале. Слишком уж много будет вопросов, на которые я не смогу ответить. Путём через автобус безопаснее, осмотр багажа практически не проводится.       В доме родителей много интересного. Взять, вот, даже стенд с трофеями и медалями. Вчера у меня не было инициативы что-то рассматривать или исследовать. Теперь я осматриваюсь с лёгким восхищением. Мой отец и мать получали награды за различные спортивные соревнования и изобретения. Первое больше получала мать, а второе отец. Но больше всего моя мать получала за стрельбу. Мне показалось, что в доме я должна отыскать что-то, связанное с этим занятием и нашла миниатюрную оружейную в подвале. Вся стена была увешана в штативах для пистолетов, автоматов, дробовиков и снайперок. Кажется, это было что-то вроде коллекции. Тем не менее, я решила снять двуствольное ружьё, больше всего напоминающее те, которыми пользовалась раньше.       На непыльных стеллажах отыскался свободный футляр. Патроны на них были выстроены, как под линейку. Но увозить отсюда оружие гораздо рискованнее, чем деньги. Нужно разрешение.       Я вернулась в спальню и продолжила заполнять сумку деньгами. Некоторая часть осталась в сейфе. Да и я не хотела сильно набивать сумку. Спрятала столько, сколько позволяет, дополнительно закрыв в мешке.       На улице послышались шаги, затем отворилась дверь. Я оторвалась от дела, ожидая, когда визитёр покажется в коридоре.       Это снова была Колетт. При ней была связка ключей.       — Извиняюсь, что потревожила, — выдала она первым делом. — Меня послали решить один вопрос.       — Да? — я повернулась к ней и поднялась с корточек, предварительно захлопнув сумку с деньгами.       — Нужно решить, что делать с ключами. Ты же собралась увольнять нас, — произнесла Колетт.       — А...Точно, — я замешкалась. — Оставляй мне и себе. Больше никому. На случай, если мне что-то понадобится.       — Услышала. Не желаешь записать мой номер?       — Да-да... Конечно.       Бросившись к уже изученному письменному столу, я вытащила карандаш и листок. Под диктовку записала номер, затем быстро сложила в карман.       — А с животными?       — Животными?!       — Если коротко... Много кто заводил себе домашних питомцев. Собак, кошек, птиц.       Я оглушено сверлила стол.       — Делайте, что угодно.       Та молча приняла приказ. Даже не знаю, развернулась ли она и ушла, или продолжает стоять на прежнем месте.       — Колетт.       — Что?       — У меня есть вопрос насчёт этого, — из этого же кармана я достала записку, которую отыскала в сейфе. — Что это значит?       Колетт глянула на записку. Удивления на её лице не было.       — Твоя мать договорилась с ясновидящими, — она замолкла, но увидев мой немой взгляд, продолжила. — Твои родственники так часто делали, чтобы обойти судьбу.       — А здесь что?       — Это касается тебя, — Колетт протянула мне записку обратно. — Твоя мать хотела, чтобы ты жила счастливо.       Я нахмурилась.       — Жила счастливо?       — Да. Но ясновидящие всегда просят что-то взамен. По мелочи или не по мелочи, — Колетт пожала плечами. — Твоя мать не отдала ничего взамен. Так что всё обернулось иначе.       Все мои неудачи в жизни исходят из-за этого?       — Так я же...       Сама решила сбежать из интерната.       Колетт смотрела на меня без эмоций. Мне стало неловко. Решила перевести тему.       — Я собираюсь забрать ружьё, — сказала я. — Можешь сказать, где лежит разрешение?       — В личном кабинете твоего отца, он там, — Колетт указала пальцем на дверь напротив, в конце коридора. — И знаешь, тебе как раз. У вас с матерью одинаковые инициалы.       — Нет... — от осознания меня пробрало жаром. — У меня в паспорте другая фамилия.       — Бери тогда мамин, — отозвалась Колетт. — Вы схожи, вопросов не будет. Единственное, ты слишком молодая.       — Ага.       Колетт сделала пару шагов назад.       — Я свободна?       — Да, свободна, — я отвела взгляд.       Та кивнула и развернулась. Далее только удаляющиеся шаги, скрип деревянной лестницы и хлопок двери. Снова наедине со своими мыслями.       Долго я здесь сидеть не собираюсь. Это место давит на меня сильно, в каком бы я не была настроении. Как же мне тяжело вспоминать свою мать. Что вижу, что слышу — мы очень похожи. Даже, если взять во внимание её поступок со мной. Она просто ненавидела правила и установки, в которых жила. Так же, как и мне, ей захотелось пойти наперекор. Далее мы обе потерпели крах. Если моя жизнь просто испортилась — жизни моей матери просто не стало.       Нужно было искать документы. Я вошла в кабинет, желая зажать нос пальцами. Воздух стянут чем то приторным и в тоже время горьким. Это была мастерская моего отца. Сияющая, стальная рабочая поверхность, маленькое окошко наружу, печь, кучи труб, колбы, пузырьки и аккуратно убранные на полках ингредиенты.       Прежде, чем найти, где спрятаны документы, мне пришлось полазить по ящикам. И не в каждом приятно пахло. В каком-то мне вообще попались сушёные органы каких-то животных, если не человеческие. Для документов был отведён отдельный комод. Я копалась довольно долго. Нужные бумажки никак не хотели попадаться.       Когда они наконец-то появились в моих руках, я отошла и облегчённо вытянула спину. Больше мне ничего не нужно в этом месте. Просто вернуться обратно в родной Береговой Омут.

***

      До того, как покинуть дворец, я узнала об ещё одной вещи. У моей семьи на участке остался огромный гараж с автомобилями. Самыми новыми и самыми раритетными. Я прикинула — умей я водить, забрала бы одну себе. Но найти ключи от каждой та ещё задача. Одни мне попались в доме родителей. В свою очередь, всё, что я могла сделать — это посмотреть на них.       Дробовик и деньги были не единственными вещами, которые я утащила. Уже на моменте желания уйти через ворота я заглянула ещё раз в кабинет своего отца. Его создания оказались аккуратно выставленными на стеллаже, в каждой ячейке по одному зелью с подписью. Я долго колебалась, стоит ли оно того. Мне бы таможню на границе пройти спокойно с тем, что уже имею.       К счастью, отыскался специализированный для зелий чехол. Отсеков десять. Поэтому такое же количество я и забрала. Несколько «Токсинов», флакон «Любви», «Амнезию» и пару других, которых я не знала. Взяла незнакомые, ориентируясь на красивый вид. Думаю, Байрон мне поможет с тем, чтобы их опознать.       Чехол с зельями я затолкала в мешок из-под картошки, найденный в погребе под кухней. Маскировка более менее. Если на границе не проводится рентген, в чём я уверенна, дело в шляпе.       Так же на руках у меня был фальшивый паспорт матери. Её разрешение на оружие. И лицензия зельевара своего отца. На всякий случай.       В Эдеме есть метро. Благодаря нему я достигла автовокзала. Отыскала долгий рейс в Береговой Омут. Он шёл через всё Темнолесье. На таможне заинтересовались только дробовиком. И мои документы прошли проверку...

***

POV Кольт

      — И что ты думаешь?       Шелли напористо глядела на меня, пока я в руках мял записку.       Она неожиданно вернулась спустя пару дней. Открываю утром глаза — а Шелли открывает дверь нашей комнаты и швыряет на пол сумки. Сказала, что у неё куча новостей.       Мы решили позавтракать у Пайпер в кафе. Сейчас запары нет, поэтому она присоединилась к нам, желая тоже выслушать. На наших столах по кофе и блинчикам.       — Думаю, — кивнул я, снова глянув на записку, которую дала мне Шелли. — Ты сказала, твоя мать договорилась с ясновидящими?       — Да. Она хотела, чтобы всё пошло так, как нужно.       Я встретился взглядом с Пайпер. Кажется, у неё мысли поумнее моих.       — Ну-у... Так? — неуверенно протянула она. — Твоя мать же не дала ничего взамен?       — Нет.       — Поэтому этого и не случилось. Правда, я не до конца понимаю, что именно.       — Мать Шелли желала ей счастливой жизни, — отозвался я. — Это, я так понимаю, была суть сделки?       — Походу... — промычала Пайпер.       Шелли сделала глоток кофе и прилегла на стол. Её лицо демонстрировало безрадостный шок.       — И она не отблагодарила их, — выдала она. — То есть... Поэтому события моей жизни развернулись так, как есть.       Я непонимающе покачал головой, тоже отпил чашку. Просто в мыслях не укладывается.       — Слушай, — обратилась к ней Пайпер. — А сейф не мог быть оставлен специально для тебя?       — Для меня?!       — Ну... Комбинация, — Пайпер начала жестикулировать. — Деньги... Записка. Может, твоя мать знала, что ты придёшь в дворец.       Шелли не ответила. Молча сверлила даль между кружками.       — Мне, значит...       Мы умолкли. Из-за стойки показался Фэнг. Разговаривать об этой теме больше нельзя, мы и так старались быть тихими. И завидев нас, Фэнг решил подойти, на ходу развязывая кухонный фартук.       — Ого, кого вижу, — Фэнг подошёл ко мне и пожал руку. Шелли сделала тоже самое с угрюмым видом. — О чём разговор?       — Да Шелли с отпуска вернулась, — произнесла Пайпер. — Рассказывает.       — И где был отпуск? — поинтересовался Фэнг.       — В Королевском Эдеме, — буркнула Шелли.       Фэнг поднял брови.       — Роскошно... И как там?       Лицо Шелли было настолько недовольным, что даже я поверил бы, что она врёт.       — Посещала старое королевство, купалась в речке, — та решила добавить лёгкую улыбку. — Ненадолго.       — Я тоже был в Эдеме, — хихикнул Фэнг. — Очень давно...       Я только успел отметить, как ехидно тот ухмыльнулся, ведь через мгновение Фэнг отвернулся и подошел к Пайпер, положив ладонь на её шею.       — Надо бы пустые коробки со склада убрать, — заговорил он к ней, поглаживая шею. — Скоро клиентами начнёт валить.       — Не сейчас, — отрезала она. — И так редко с друзьями вижусь.       Мои глаза приковало к этому жесту со стороны Фэнга. Он совершенно без стеснения гулял ладонью по плечам, залазил в волосы. Разве это должно вызывать у меня ревность? Фэнг просто такой человек, с такими манерами...       — Можешь идти, если хочешь, — выдал я и выбросил руку. Шелли ошеломлённо глянула на меня, когда я приобнял её за плечо. — Мы недолго тут будем.       — Пустяки. Сейчас в кафе пусто, — Пайпер отбросила ладонь Фэнга.       — Ладно, тогда я пойду, сам разберусь, — тот оторвался и на прощание поцеловал её в щеку. Пайпер демонстративно нахмурилась. — Пока!       Фэнг убрался за стойку, затем скрылся за дверью. Я проводил его смешанным взглядом. То ли недовольства, то ли облегчения.       — Чего он такой? — я обратился к Пайпер.       — Просто лезет, — ответила она. — Боится, что ты меня заберёшь.       — Заберу?!       — Мы пара, — объяснила Пайпер. — Недавно стали. Просто не говорила...       Я обменялся взглядом с Шелли. Той вообще безразлично. За то как не безразлично мне. Даже не знаю, как отреагировать так, чтобы никому не было обидно.       — Поздравляю, — сухо сказал я. — Он действительно хороший парень.       «Лучше, чем я» — хотелось добавить мне, но сдержался. Правда ведь, ни к кому я на самом деле не стремился. Даже в разговоре с Шелли узнал, что сам себя не понимаю.       — Кстати, Шелли, правильно выразилась, — выдала Пайпер. — То, что сказала, что была в Эдеме. Фэнг меня недавно спрашивал...       — Зачем?! — с ещё большей ревностью выпалил я.       — Не знаю. Интересно ему, может, — Пайпер пожала плечами.       Я действительно не понимаю себя, почему одни и другие слова вызывают такие чувства. Пайпер от меня узнала, что Шелли собирается делать. А Фэнгу-то зачем? Не видел, чтобы они сближались.       — Странно, — говорит Шелли. — Тем не менее, я не могу забыть об этой записке.       — Думаю, это то, что могут понять только сами ясновидящие, — ответила Пайпер.       — Не думаю... Если мать оставила мне сейф, значит это то, к чему меня должна была привести жизнь, — негромко размышляет Шелли. — Именно та жизнь, которая получилась. Не то, что было бы, если бы мать отдала ясновидящим то, что они хотели...       Она уставилась на наши недоумённые лица. Принялась объяснять полегче.       — Мать знала, что нарушила сделку и оставила мне сейф, считая, что я приду. Если бы не нарушила, меня не должно было быть во дворце.       Я почесал затылок. Но Пайпер снова поняла лучше.       — Получается, твоей матери хотелось, чтобы ты ничего не знала?       — Именно.       Мне было нечего сказать. Я решил откусить кусок блина с тарелки.       — Я не знаю, на каком моменте всё пошло по заднице, — принялась рассказывать Шелли. — Если это началось с побега... То его могло бы не быть... Если бы...       — На вас же оборотни напали? — дожевав, выпалил я.       — Да, оборотни, — Шелли словно чем-то озарило. — Е-мае... Оборотни...       — Что?       — Может, она имеет ввиду, что ясновидящие контролируют их, — подсказала Пайпер. — Тоже миф, как и то, что ясновидящие служат Дьяволу и в принципе существуют. Но, видимо...       — Да я тоже не верила в это!       — Тише, — шикнул я на Шелли, что на эмоциях повысила тон.       — Тогда было время, когда активность оборотней неожиданно стала высока, — скромнее продолжила она. — И я не помню, чтобы этому нашлось объяснение.       — Мы можем ничего не знать, — ответила Пайпер. — Может, это не из-за ясновидящих.       — Подсказку, где найти родителей, мне дала Тара, — Шелли задумчиво ткнула в неё пальцем. — Тара же пришла в деревню просто так?!       — Есть такое. Точнее, она говорила, что чувствует, будто должна там находиться, — Пайпер тоже что-то варила в голове, пока я молча глядел то на неё, то на Шелли. — Понимаешь, Тара пришла посреди ночи.       — Посреди ночи! Кто будет таскаться по Темнолесью ночью?       — Значит, они действительно умеют влиять на оборотней?       Девочки умолкли. Я неловко потянулся за ещё одним глотком кофе.       — Так это всё объясняет? — вопросила Пайпер.       — Не думаю... Это лишь домыслы... Простых смертных...       — Ты не смертная.       Шелли мрачно кивнула. Видимо, она в своих словах имела ввиду другое.       — Это действительно сложно понять, — выдал я. — Мы никогда не узнаем, что твоя мать желала тебе.       — Одно я знаю, — вздохнула Шелли. — Я не должна была ничего знать... Прожить жизнь, как человек...       Из-за её слов атмосфера упала на дно, хотя мгновение назад царил живой разговор. Пайпер нерешительно мялась, упираясь щекой в кулак.       — А деньги? — я сделал самый лучший поступок и перевёл тему. — Сколько у тебя их?       — Много. Я не считала, — Шелли со скрипом отодвинула стул и упала лицом в стол.       — Вроде завидую, а вроде и нет, — невесело отозвалась Пайпер.       — Они не бесконечны, — буркнула Шелли, прячась в своих руках. — Я не знаю, что мне с ними делать.       — А у меня есть пара идей.       В ответ на мои слова та даже не подняла голову, не проявила интереса. Жаль. Надеюсь, это не означает, что для Шелли я хреновый советчик.       — Можно вложиться в учёбу, это первым делом, — продолжил я, получив молчание. — Ну...       Шелли покачала головой. Затем оторвалась лицом от стола, тихо произнося:       — Давай лучше просто съедем из общаги...       — Кстати, хорошая идея, — поддержала Пайпер. — Но деньги всё равно же зако...       — ПАЙПЕР! — громко и с ноткой истерики заверещал Фэнг.       Мы втроём испугались. Я в страхе повертелся по сторонам, но ничего не увидел. Когда Пайпер подорвалась и полетела за стойку, осмотрелся ещё раз. За стеклянной дверью выросли фигуры пары посетителей. Спокойно вздохнув, я развернулся к Шелли.       — Ты доела?       Та мрачно глянула на недопитый латте и тарелку с половиной последнего блина.       — Да хватит мне уже... — она поднялась со стула. — Пойдём.       — Не будем мешать, — согласился я. Пока поднимался, едва ли не столкнулся с каким-то мужчиной.       Молча направились к выходу. Я бы хотел что-то обсудить или ещё раз перемыть то, о чём мы говорили. Идей много — слов для того, чтобы начать, мало. Надеюсь, новости о своей семье не повлияют на состояние Шелли. Скоро начну самостоятельно отбирать у неё из рук бутылки.       Не могу не отметить, что на данный момент это самый близкий мне человек.

***

POV Шелли

      Казалось, что с моей души упал камень. Но не совсем. Всего половина. Мне не верится, что в моём прошлом могло всё случиться по другому. Ясновидящие — непонятные люди. Ни в каких учебниках не написано, какой силой они обладают. Только о том, как их презирали из века в век и проводили публичные казни, считая созданиями Дьявола. Получается, я не полностью виновата за всё, что произошло. Да, моя инициатива была сбежать из интерната. Но случилось бы это, не наступи атака оборотней? Друзья немало прикладывали усилий, чтобы удержать меня в интернате. Полагаю, ответ — нет. Не будь нападения, не находилась бы я сейчас в Береговом Омуте после массовой гибели всех проклятых.       В Эдем мне больше не нужно. Узнала я достаточно, причём, слишком. Деньги, как сказала Пайпер, не бесконечны. Через какое-то время мой бюджет сократится до границ нищенского пособия. Мне следует подумать, что делать дальше. Суицид уже испытал себя несколько раз, и это не может быть выходом. Остаётся думать о чём-то нормальном. Может, мне нужно прекратить страдать.       Моя первая идея была съехать из общежития вместе с Кольтом. Всё-таки мне надоедает постоянный шум и ограниченность. Слишком много нужно прикладывать сил, чтобы за пределами комнаты выглядеть обыкновенным человеком. Вместе с тем, чтобы отыскать объявление о съеме квартиры, закрыла в конверте четыре тысячи золотых и отправила Байрону. Насчёт зелья «Любви» мне не хотелось останавливаться. Стыдно, но не могу перед самой собой не признаться, что мне нравится наличие Кольта рядом. Просто рядом. Он для меня не более, чем друг. Кольт употребляет это зелье уже немалое время и с каждым днём демонстрирует всё больше признаков симпатии. Я боюсь одиночества. Мне не начать нормальной жизни без него. Пусть просто держится рядом.       Он даже слегка застеснялся, когда я ему предложила идею снять свою собственную квартиру. Но в конце-концов согласился. Выбрать будущее жильё было не трудно. Я не умею делать настолько взрослые вещи. Позвонила по первому номеру в газете, встретилась, отдала арендодателю сумму за первый месяц, подписала договор, получила ключи с адресом и ушла. Позднее мы с Кольтом сдали ключи от комнаты общежития консьержу. Наши вещи поместились всего лишь в два рюкзака.       — Старый, — прокомментировал Кольт дом, когда мы подошли к нужному адресу. Светлая, кирпичная постройка действительно старинная, имеет всего четыре этажа. По расположению далеко от общежития, ближе к набережной и кафе, в котором работает Пайпер. Так же немного ходьбы до входа в лес.       — Нормальный, — отрезала я, магнитом в связке ключей открывая подъезд. Роскошь у меня на последнем месте.       Подъезд насквозь пропах сигаретами. Стены покрашены изумрудной краской с белой полосой. Мы с Кольтом начали пересекать лестницу.       — Ты бы хоть посмотрела её прежде, чем снимать, — говорил он. — Мало ли... Там ничего почти нет.       — Мне сказали — есть, — без желания разговаривать ответила я.       Кольта волнует слишком много ненужных вещей. Мне кажется, он считает, будто самостоятельно ему бы удалось снять жилище получше. Не то, чтобы я — набрала первый номер из газеты, который увидела...       По состоянию дом староват. Не на каждом этаже присутствуют лампочки. Стены изрисованы то ли каракулями, то ли попытками нарисовать шедевр, то ли ругательствами. Наша квартира находилась на последнем этаже.       Я вставила, повернула ключи. Встретил непонятный запах. То ли сырья, то ли стирального порошка. Мы с Кольтом заскочили в прихожую. Планировка странная — длинный, угрюмый коридор с проходами в другие комнаты. В конце я вижу приоткрытую дверь в ванную.       — Боже... Как у моей бабушки, — прокомментировал Кольт. — У неё такие же высокие потолки.       А я не знала, какие эмоции испытывать. Дом, как дом. Комнаты довольно широкие и из-за дефицита мебели просторные. Должно выглядеть аристократично, на деле совсем безвкусно. Даже бледные обои в гостиной и спальне не к месту, лучше уж оставили голые стены. Иногда они прикрыты узорчатыми коврами.       Везде деревянный пол. И скрипит от малейшего шороха. Встречая на пути ковры, я шевелила их, считая, что из махровой ткани повалят полчища насекомых вместе с пылью. Нет. Здесь вполне себе чисто. Но атмосфера гнетущая. Неуютно и холодно даже с отоплением. Кольт изучал тумбочки на широкой кухне.       — Ладно, здесь действительно всё есть, — сказал он, скрипнув столовыми приборами в ящике. — Где устроимся?       Я пожала плечами. Спальня всего одна, но есть гостиная.       — Забирай спальню.       — А ты? Разве не удобнее вдвоём?       Я нахмурила лицо.       — А... Ты, может, стесняешься?       Я покачала головой. Ни в коем случае. Просто это нарушает границы моих принципов. В одной кровати спят пары, супруги, или просто лучше друзья. Мне противно представлять Кольта рядом с собой, кем бы он мне ни был. Ни. За. Что.       — Я разложу себе диван, — монотонно выпалила я. — Мне без разницы.       Дальнейшего диалога не состоялось. Кольт исследовал квартиру, я зависала у окон, сквозь прозрачную тюль смотрела во двор со скудными клумбами. Мда-уж. Район действительно серый и мрачный так же, как квартира. Её владелец вообще счастливый человек? Выглядит, как пристанище для таких, как я. Но не для Кольта.       — Перекурим? — Кольт объявился в гостиной, которую я мерила задумчивыми шагами. — Ах, ё... Закончились.       — Сходи пока что, — потребовала я.       Кольт кивнул и пропал в коридоре. Не знаю, почему мне не захотелось отправиться с ним. Не чувствую никакой привязанности. Бывать одной мне нравится и не нравится одновременно. Ничего не тревожит, но ничего и не происходит. Поток бесконечных мыслей и только.       Одиночество — это то, что я ощущаю постоянно после уничтожения Контракта. Нет больше людей, с которыми я чувствую себя живой. Нет никого, кроме Кольта, который не даёт мне сгинуть окончательно.       — Вообще-то, мы всегда здесь.       Меня ударил жар. Я повертела головой по сторонам. Я снова их вижу. Биби, Ворона, Булла. Тех, за кем я скучаю больше всего. Меня пробрало искренней улыбкой.       — Почему? — спрашиваю я.       Биби глядела на меня из кресла. Булл устроился у комода. А Ворон разглядывал картину на стене. Все одеты в прикиды, в которых я их видела ещё на моменте жилья в интернате.       — Не знаю, — ответил он. — Ты сама должна знать.       А у меня это не получается. Последний раз, когда я видела их рядом, была в состоянии сильного опьянения. А дальше этот сон в поезде. Я действительно не имею понятия, почему могу их видеть.       — Почему ты не сказал, что ты мой двоюродный брат? — обратилась я к Ворону.       — Я пытался, — тот отвернулся от картины. — Когда вы с Эдгаром напали на убежище.       Точно...       — Ты планируешь жить дальше? — задала вопрос Биби. — Или продолжишь убиваться?       Я замялась. Трудно было на это ответить. У меня просто нет моральных сил выдавить «да».       — Я вижу, — отозвался Булл. — Тебе бы не помешало.       — Я колеблюсь, — призналась я. — У меня есть Кольт...       — Так ты же не любишь его! — всплеснула руками Биби.       — Нет, — подтвердила я. — Но я не хочу жить в одиночестве.       — Лучше подумай, куда тебе деть свои деньги, — здраво предложил Ворон. — Ты под надзором. Могут заподозрить всё, что угодно.       — Да.       Я уселась в кресло рядом с Биби. Хотела взять её за руку, но не получилось. Моя ладонь просто прошла насквозь и столкнулась с соседним креслом.       — Кажется, у меня галлюцинации, — решила подумать я, рассматривая своих друзей. — Вы мне даже снились недавно.       — Ничего не отвечу, — буркнул Булл.       — И я тоже, — поддержал Ворон.       Биби смотрела на меня с ноткой жалости. Этот вопрос не зайдёт дальше неизвестности. Я вижу своих друзей. Они здесь. Я не могу к ним прикоснуться...       — Судьба не зря дала тебе жизнь, — выдала она. — Ты единственная, кто выжил, понимаешь?       — Я жалею...       — Не надо жалеть! — воскликнул Булл.       Я глубоко вздохнула. Жизнь. Моя бесконечная жизнь. Даже мои родственники проживали её, чему-то учились, чем-то занимались. Даже моя покойная мать была стрелком.       — Не зря ты подумала, что ты её копия, — усмехнулся Булл. — Вы обе стреляете.       Правда. В другой комнате валяется чехол от дробовика вместе с патронами. Понятия не имею, зачем мне он на данный момент. Забравшись в чувства поглубже, выяснила — для чувства уверенности.       — Я в шоке с твоей матери, — выпалила Биби. — Зачем она вообще договаривалась с ясновидящими, если не собиралась исполнять их просьбу?       — Не знаю. Это убило всех, — мрачно выразилась я.       — А Тара? — сказал Ворон.       — Что Тара?       — Тара ведь тоже помогла тебе, — объяснил он, изучая шёлковую штору. — Она может потребовать... Что-нибудь...       Этот факт поставил меня в тупик. Но я ведь не просила никакой помощи у неё! Она сама объявилась передо мной, дала записку...       — А разве это не могло быть наказанием за то, что сделала мать Шелли? — подумал Булл.       — Нет, наказание было побегом из интерната, — отчеканила Биби, затем повернулась ко мне. — И, кстати. Что бы ты не думала... Это всё-таки была интересная идея.       — Нет. Все погибли.       — Ну, да... — Биби отвернулась, поджав губы.       Кажется, что-то достойное придумать удалось только Ворону.       — Ясновидящие не спрашивают, нужна ли помощь, — рассказал он. — Они приходят сами. Возможно, что нападение, что записка — одна целая цепочка результата того, что мать Шелли не отблагодарила их.       — Какой же ты умный, — ехидно хихикнул Булл.       — И... — Ворон сделал паузу, напряжённо взглянул на меня. — Может, тебе тоже придётся это сделать.       — Что?       Зависла давящая тишина. То ли от интерьера этой старой квартиры, то ли диалога.       — Что-то отдать им взамен, — заключил Ворон и замолчал.       Я думала. Если Тара дала мне информацию, которая помогла мне отыскать родителей, это тоже могло стать своеобразной помощью. Даже не знаю, к чему готовиться в таком случае. Содержание записки появилось в моей голове в случайный момент. Там было ещё кое-что, написанное ниже. Но. Ещё не пришло время вспомнить...       — Правильно делали, что уничтожали их, — с ноткой злости выдал Булл. — Они же портят жизнь!       — Каждому своё мнение, — пожал плечами Ворон.       — Теперь я точно не буду спать спокойно, — вздохнула я.       — Мы можем приходить тебе во снах, — отвечает мне Биби, от чего я заволновалась. — Ничего такого. Просто так, как бы хотелось самой тебе...       Я посмотрела на неё. Последний сон происходил в интернате. В нём я снова почувствовала себя обычным, вредным подростком. Думала о уроках, о бессмысленности правил... Я глядела Биби в лицо. И мне очень много, чего хотелось сказать.       — Я знаю, что ты скучаешь, — выдала она. — Если бы не нападение...       — Если бы не твоя мать... — перебил Ворон.       — Всё было бы по другому.       В горле снова появляется ком. Почему я не могу их обнять? Единственных людей, которые никогда не покидали меня. Даже сейчас. После смерти.       — Я люблю вас... — я содрогалась, пытаясь унять всхлипы.       В замочной скважине входной двери повернулся ключ. Я моментально протёрла лицо, поднялась со старого, кожаного кресла. В гостиной снова никого нет. Но появление моих друзей, хоть и ненадолго, сделало мне легче. Они действительно здесь. Всегда во мне. Наша связь крепче, чем самый мощный канат.       — С кем ты там разговаривала? — послышался голос Кольта из прихожей.       — Ни с кем, — холодно отделалась я.       — Я просто слышал...       — Я проверяла телефон.       В гостиной действительно стоит стационарный телефон. Но к нему я, разумеется, не притрагивалась.       — На балкон, поскорее! — потребовал Кольт. — Всё утро мечтаю об этой сигарете.       Я хмыкнула. Оставив свою сумку на диване, на котором в будущем буду спать, поспешила в коридор. Балкон выходил со спальни, был довольно узкий. Кольт уже вытягивает парочку сигарет из коробки «Мальдив» вместе с зажигалкой.       — Наконец-то... — Кольт облегчённо выпустил дым.       Я тоже зажгла сигарету. В отличие от Кольта, меня меньше волновало то, что с утра мы пропустили традиционный утренний перекур. Мысли размазались, в теле появилась тяжесть. Сейчас Кольт захочет о чём-то поговорить.       — Так что ты будешь делать с деньгами? — начал он.       — Не знаю. Никаких идей, — мой голос приобрёл хандру.       Вид с этого балкона тоже не весёлый. Вместо спортивных площадок и парков, которые можно было увидеть из окна общежития, здесь был серый двор, заваленный жёлтыми листьями, облетевшие краской лавочки. Грусть и тоска — так можно было это описать.       — Знаешь, мне не нравится, что ты такая... Ну... — собирал мысли Кольт. — Угнетённая. Я знаю, почему, но ничего уже не исправить.       — Спасибо... Я знаю! — сердито выпалила я. Из-за его слов приятные впечатления от встречи с друзьями смахнуло, словно осенним ветром, который сейчас шевелит нас на балконе.       — Я действительно беспокоюсь, Шелли! — Кольт разрешил себе потрепать меня по волосам. — Мне бы хотелось только помочь...       Я угрюмо молчала, изредка потягивая сигаретный дым.       — Давай договоримся, что ты найдёшь себе помощь.       Мне хотелось продемонстрировать бурю негативных эмоций, но это отпугнёт его.       — А ты мне что?       — А я просто буду рядом, — ответил Кольт. — Я же вижу, как тебе тяжко...       Тяжёлый вздох. Не использовала бы я зелье, Кольта вообще бы не волновало моё состояние. Его бы здесь вообще не было. Он хочет лучшего, а я просто даю себе тонуть в негативе и тоске. Даже друзья против этого.       — Ты не представляешь, насколько страшные творила вещи, когда вернулась с диспансера, — решил добавить Кольт.       Для меня не было ничего страшного. Я просто проявляла свои истинные чувства, когда пыталась покончить с собой. Кольт прав. Я не могу и дальше терпеть свою бессмертную жизнь в таком духе. Его даже сейчас, вероятно, расстраивает мой настрой, не выражающий никакой взаимной симпатии.       — Я поищу специалиста, — с трудом изрекла я. — Я знаю, где искать.       — Знаешь?       — Знаю, — я выдохнула дым. — Только я мало, что смогу рассказать. Я имею ввиду... Ты понял.       — И без этого обойтись можно, — старается поддержать Кольт. — Просто знай — я волнуюсь.       — Спасибо.       После этого хотелось просто помолчать. Посмотреть на двигающиеся от ветра деревья. Тополи уже становились голыми. Серое небо. Все вы правы. Я не должна страдать.       — О, я кое-что забыл, — Кольт поставил свою сигарету на пепельницу и в спешке покинул балкон.       Я задумчиво смотрела вслед. Совсем скоро он появился на балконе снова, разворачивая сложенную газету.       — Глянь вот сюда, — протянув её мне, Кольт пальцем ткнул на какой-то заголовок. «Восстановление темнолесского детского интерната».       — Вот... Дела... — сухо прокомментировала я. Отвернулась и затянулась сигаретой. — Супер...

***

      — Ларри на месте? Занят?       — Вроде, у него сейчас перерыв, — суетливо ответила женщина на вахте, копаясь с бумагами. — Подойдите, спросите...       И больше ничего не ответила. Слишком занята записыванием чего-то, чтобы разбираться. Я кивнула и направилась к лифту, минуя белоснежные коридоры центра социальной службы. Странно приходить сюда не по назначенному времени. Ларри вообще готов встретиться со мной?       Стучу в дверь кабинета.       — Войдите.       Я раскрыла дверь, неловко ступая внутрь. Ларри подорвался на кресле, в котором вразвалочку выпивал чай, поглядывая на газету. Моё появление и вправду удивило.       — Шелли? — шокировано выдал он. — Какими судьбами?       — Я решила сказать спасибо, — я зарылась в сумку. — За разрешение.       Ларри с интригой в глазах ждал. Когда мои руки нащупали внутри кармана десяток купюр, вытащила и положила их на стол.       — Ничего себе, — усмехнулся Ларри. — Что сказать?... Пожалуйста.       Я решила выдавить благодарную улыбку.       — И как твоя семья?       — Она мертва, — я забыла снять улыбку с лица на этой фразе. — Больше мне в Эдем не нужно.       Ларри очевидно замешкался в том, что ответить на это, но на работе ему, наверное, не раз приходилось на подобное реагировать.       — За то вопрос с этим закрыт, — пожал плечами он. — Что-то ещё?       Я ответила не сразу. Мялась, девала взгляд то на стене, то на окне. В конце-концов выпалила, собираясь духом:       — Подбери мне номера частных специалистов. Мне это действительно нужно...       И оставила на столе кусок тетрадного листа.       — Это мой новый номер. Я переехала.