5.4 Шкодливый дуэт

POV Шелли

      Кольт перестал употреблять зелье любви. Спустя день я уже могла видеть, как потухли его глаза. Хотя, слова и жесты остались прежними, но это ненадолго. Наступил тысяча девятьсот девяносто пятый год. И начался он довольно интригующе. Перспектива работы в интернате, отношение Кольта ко мне... Чувствую, меня ждут сильные изменения. А с чем связаны и насколько сильные — не знаю. Я продолжаю смотреть на блистеры в своих руках и думать. Вернутся ли мои друзья, если я избавлюсь от них? Почему я вижу только их? Почему не Эдгара, ни кого-то ещё? Должно быть... Я просто ни к кому так сильно не привязывалась. Не хотела отправиться ни в какое время, кроме жизни в интернате. Тогда я была маленькой, глупой, невинной, всё из-за... Не могу долго об этом думать, душу начинают скребать тысячи кошек.       После Нового года должна начаться моя первая рабочая неделя. А так же — приезд Макс. Белль сообщила мне, что она будет у нас в первых числах января. Кольт этому был рад. Он компанейский человек. Ему не помешает сторонний человек в доме. Будет как с Сэнди разговаривать, гулять, ходить за продуктами. Со мной ему временами бывает тоскливо, ведь часто я молчу от хандры. А когда меня не накрывает, всё ещё не могу поддержать активный диалог. Такой человек я. Но Сэнди у нас ненадолго. Я уже занесла в интернат его документы. Сэнди засчитали в восьмой класс.       Возвращаюсь домой. Открываю дверь, а меня встречает недавно сформированный дуэт — Сэнди и Макс. Они вдвоём неплохо заладили ещё с самого первого дня.       — А куда ты ездила? — поинтересовалась Макс, забирая у меня пакет с продуктами.       — Отдавать документы. Ты, Сэнди, будешь учиться в Темнолесском интернате, — я сверкнула глазами по второму, что стоял, спрятав руки за спину.       — В интернате? Я буду в детдоме? — расстроенно выпалил он.       — Нет. Ты всё ещё под моей опекой, — отрезаю я, снимая сапоги. — Просто будешь там учиться... Ну, и жить.       По лицу Сэнди казалось, что до него ещё не дошло. Тем временем Макс понесла пакет на кухню и начала живенько опустошать его.       — Это кому шоколадки? — донёсся её голос.       — Это вам. Гостинцы, — я улыбнулась уголком рта.       Макс была рада. Но Сэнди гостинцы не особо порадовали. Он продолжал стоять, вжимаясь в дверной косяк. Что-то его мучило.       — Это туда, где ты работать будешь? — осторожно спросил он.       — Да, там, — я ступила на деревянный пол в носках и тут же залезла в карман за сигаретами. — Там...       Круто? Отлично? Неплохо? Плохо? Как описать Сэнди жизнь в интернате? Изменились ли там правила? Стали ли воспитатели добрее и милее? Не знаю. Не могу опираться только на свой опыт. Возможно, Сэнди там отлично заживёт. С его то способностью сдружиться с каждым кроме меня.       Я захватила сигарету и ушла на балкон. Нужно было снова переварить моё будущее в этом злосчастном интернате. Готова ли я к детям? Абсолютно нет. Готова ли проводить уроки? Скорее всего, да. Может, нужно было брать на себя только роль учителя? Тогда и денег будет меньше, а я не гонюсь за богатством... В любом случае, буду всегда рядом с Сэнди, смогу присмотреть. Условия труда честно говоря, адские. График семь на семь в абсолютной глуши среди оборотней... Помню, даже в моё время был дефицит сотрудников. Никто не хочет так жить.       Мои пальцы онемели от холода. Идёт лёгкий снег. Докурив до фильтра, я потушила сигарету об пепельницу и благополучно выскочила обратно в дом. Слышала, что Сэнди и Макс чем-то занимаются, разговаривают. Решила прислушаться.       — А тебе рассказывали, что было в интернате? — голос Макс.       — Нет, — ответил Сэнди.       — О-ой, столько всего не знаешь!... Короче, слушай с самого начала. Шелли жила в интернате...       — Том самом?       — Ага, том самом! Она была там со своими друзьями. Затем случилась атака оборотней и они убежали в лес. Напоролись на убежище Эдгара, Кольта, и Пайпер.       — Кольта? Это так они познакомились?       — Именно. Вот дальше... Эдгар держал там Контракт Дьявола. Украл его и пытался уничтожить. Так Шелли с её друзьями... Прокляли себя.       — А я знаю, что она проклятая!       Я зависла у входа в гостиную. Хотелось прервать монолог, который происходит очевидно за моей спиной, но я решила дать Макс закончить.       — У них была дли-и-инная борьба за Контракт, — продолжает Макс. — И те и те нашли себе союзников. И знаешь, на что решился Эдгар?       — Что?       — Похитить Шелли, сменить ей внешность и лишить памяти! И сработало!       — А что она сделала такого?       — Ой, всякого... Как рассказывал Эдгар, она им угрожала, манипулировала и собирала подобие армии. В общем, новая Шелли начала бороться против своих же друзей. Это дошло до кровавого нападения в обе стороны. В итоге Эдгар сдался, оставил Шелли и сбежал с теми, кто выжил.       — А много погибло?       — Много. Но это ещё не конец. Слушай...       Я взялась пальцами за дверь. Вот-вот будет момент, на котором я не дам ей закончить.       — Шелли вернулась к своим, но уже не хотела того, что прежде. Хотела, как Эдгар, уничтожить Контракт, но не помнила, где его оставила. Можно сказать, её не приняли. И она сбежала посреди ночи. Мы нашли Шелли, тогда мы были в этом интернате. Ушли из дома, так как знали, что к нам придут проклятые... Мы поделились с Кольтом и Шелли оружием, поэтому не сомневались, что станем первой целью...       — Вас искали?       — Конечно, искали! Нам сулила смертельная опасность. В общем, Контракт оказался в самом интернате, Шелли об этом вспомнила. А далее...       Я ступаю в гостиную. На моём лице лёгкое раздражение. Даже и не знала, что сказать. Лица Макс и Сэнди, сидящих на моём диване, обращены ко мне. Первая испуганно прикрыла рот, второй хмурился.       — Иногда лучше держать рот на замке, — недовольно процедила я, сделав паузу. — А о некоторых вещах вообще не вспоминать.       Макс явно жалела, испытывала вину за то, что попалась. Сэнди выглядел иначе. Его взгляд внимательный и напряжённый.       — Я знал, что ты плохая, — твёрдо выдал он.       — Ну... Ты не дослушал! — принялась оправдываться Макс. — Шелли не плохая, она...       — Хватит, — потребовала я. — Не нужно ему знать эту историю.       — Так вот, почему тебя искали, — говорит Сэнди. — Ты скрывалась в лесу...       — Возьми, то что услышал, достань из головы и выброси! — вспылила я.       — Ты боишься правды.       Я была бессильна. Сэнди давил на самое больное. На чувство вины. На ту самую совесть, которая пожирает меня постоянно. Называет плохой, не той, чьи поступки можно оправдать... А оправдывала ли я саму себя? Пыталась. Получается плохо. Это бремя висит на мне с того дня, как я очнулась в пустом подвале после нападения. Нет, ничего не способно меня оправдать. Я правда монстр. Сэнди абсолютно прав.       Я расслабила лицо и выбросила холоднющим голосом:       — Собери вещи. В понедельник мы едем в интернат.

***

      — Я Лола. Приятно познакомиться! — мою руку сжали и потрясли.       — У тебя красивые волосы, — похвалила я коллегу. — Нет, честно...       — Ха, им вечно делают комплимент, — Лола пригладила свою зелёную волну. — Ты тоже отлично выглядишь! По виду тебе пятнадцать.       Я выдавила ухмылку. Это моя новая напарница. Лола — учительница литературы и учитель в кружке актёрского мастерства. Она должна мне помочь войти в работу. А далее мы будем с ней меняться, одну неделю я, другую она.       Так началась моя работа в интернате. Я приехала сюда со своими вещами, заселилась в общежитие. Вместе со всем взяла ещё и дробовик — Лола даже удивилась — откуда у такой молодой девушки разрешение на оружие. Комнаты в общежитии похожи на детские, здесь тоже две двухъярусные кровати напротив друг друга. Как сказала Лола, в моей комнате живёт только одна воспитательница. Но я с ней ещё не встречалась. Сразу принялась прихорашиваться и готовиться к уроку, Лола дала мне учебный план.       С этого дня я провожу уроки литературы. Сначала у пятого класса, затем у десятого, а после меня ждёт свободное окно. Не так уж и трудно даже. Дети попались послушные. Правда, была парочка бунтарей — хихикали на задней парте, но против таких я использовала свою тактику. Не реагировала, продолжала вести урок. Навыка учительского крика я лишена, не умею ставить детей на место одним лишь голосом. Тем не менее, уроки прошли хорошо. А в перерыве я снова встретилась с Лолой, которая собирала актёрский реквизит для занятия. Мы снова с ней разговорились, пошли по коридору.       — И как уроки? — поинтересовалась она, разглядывая в своих руках маски животных.       — Отлично, всё спокойно.       — Не заходила ещё к восьмому классу? Твой же, как никак.       Я покачала головой, неловко улыбаясь. Я же ещё и воспитательница! У восьмого класса.       — А где они живут? — спросила я.       — На первом этаже. Комнаты с «11А» по «16А». Ты бы зашла, представилась...       Я хмыкнула. Честно, присутствовал лёгкий страх. Плохо я завожу с детьми дружеские отношения. Но это было мне необходимо.       — А что входит в мои обязанности воспитателя?       — Ты как классный руководитель. Проверяешь оценки, отчитываешь, помогаешь. А вообще, следишь, чтобы все были на своих местах, тобишь... Проверяешь комнаты, зовёшь на обед, сопровождаешь. Обязательно проверяешь всех перед отбоем. Как тебе маски?       Я повернула голову. Лола демонстрировала мне самодельные маски животных из папье маше. Заяц, лиса, волк.       — Ты сама их делала?       — Ага. Это для сегодняшнего занятия. Наш кружок постоянно готовит какие-то выступления. Показываем их обычно на праздниках, когда все собираются в актовом зале.       Я не знала, что сказать. Тем временем мы дошли до лестницы на второй этаж. Не успела я произнести что-то снова, как мимо меня пронеслось двое детей. Мальчик и девочка. Едва не столкнувшись со мной, полетели на лестницу.       — Стой, болван! — закричала девочка. — Отдай пенал!       — Догони сначала! — ответил мальчик.       Я ненадолго встретилась глазами с девочкой. Что-то дёрнуло внутри. Наши взгляды очень похожи. Но как же мы не похожи внешне. Светлые волосы, завязанные в два хвоста, розовая футболка и джинсы. Девочка чем-то напомнила мне себя.       А волосы мальчика были красными, малинового оттенка. На его лице царила широкая улыбка. Увидев, что девочка уже начала бежать по лестнице, хмыкнул и побежал далее.       — О, это восьмиклассники, — выдала Лола, сопровождая их взглядом. — Близнецы. Мэнди и Честер.       Я промолчала, наблюдая за девочкой, которая скрылась на втором этаже.       — Они довольно проблемные, кстати, — продолжает Лола. — Возьми это на учёт.       Я кивнула. Чем-то зацепили они меня, не пойму, чем. Мэнди, так её звали, на секунду напомнила мне саму себя. Хотя, казалось бы, обычная девочка... Показалось, наверное. Я уже с ума схожу, когда нахожусь в этом месте. Вся изнутри трещу от ассоциаций.       — Ну, я пошла в актовый зал, — произнесла Лола, делая шаги к ступенькам. — Если нужна помощь, обращайся. Я либо в актовом зале, либо в общежитии. Занятия у меня с пяти часов до семи.       — Хорошо, — сказала я уходящей Лоле. — Спасибо...       Я свернула по коридору. Направлялась в общежитие. Свободного времени до следующего урока ещё полно. Я никуда не спешила, но, тем не менее, у меня появилась идея.       В интернате есть своеобразный архив. Там хранятся старые документы и фотографии. Возможно, во время ремонта всё вынесли, но я надеялась на обратное. Зашла в общежитие, направилась в нужный кабинет. Он всегда был полон бумаг и там почти, что не развернуться. Можно сказать, кладовая.       Я стукнула по выключателю. Маленькая лампочка осветила старые стеллажи, покосившиеся от веса бумаг и папок. Здесь было пыльно, но видно, постарались протереть хотя бы пол.       Я стала изучать полки, водила взгляд от одного отсека к другому. На глаза попалась папка, подписанная цифрой «1989». То, что надо. Надеюсь, я найду чего интересного.       После того, как я забрала её из стопки, пришлось постараться, чтобы остальное не упало. Аккуратно вытянула, раскрыла. Внутри лежали самые разнообразные бумаги, но, как правило, характеристики. Листая одну за другой, встречала знакомые имена. Это были мои одноклассники. Так же встретилась с именем и фамилией Биби. Но не успела начать читать характеристику, как заметила уголок какой-то фотографии.       Тут же вытащила его. На меня смотрела общая фотография всего интерната. Точнее, всех, если не большинства детей. Мои глаза приковало к углу. Там стояла я. А слева от меня Ворон, Биби и Булл. Я нахмуренная, Биби выдавила улыбку ради фотографии, Ворон спрятал руки в карманы, а Булл, самый высокий, стоял, скрестив их на груди. Я зачарованно уставилась на фотографию, словно на сокровище. Мои друзья. Фотография, где мы ещё здесь. Такие маленькие, несерьёзные... У которых забота — домашка и уроки.       Я схватилась за края фотографии и стала аккуратно рвать. Вырвала из неё тот самый кусочек с собой и друзьями. Сжала его в руке, вернула папку на место. Вышла из кладовой, продолжая сдерживать кусочек. Он казался самой дорогой вещью в жизни. Напоминанием о моих друзьях...       В горле появился ком, пока я возвращалась в свою комнату. Так хотелось увидеть их снова... Снова взглянуть на них, поговорить. О, Боже, как же мне этого не хватает.       Руки вытянули из сумки все блистеры таблеток. Ноги понесли к ванной комнате. Возвышаясь над санузлом, я вытянула руку с блистерами, начиная их изо всех сил сжимать и деформировать. Далее уронила вниз. Палец стукнул по сливу. Таблетки ушли в канализацию. Я больше не нуждаюсь в них. Они не делают мне ничего, кроме, как мешают снова встретиться с друзьями. Я знаю, без них они появятся. Обязательно. Снова.       — Ну что, полегчало?       Прикрыв глаза, я торжественно улыбнулась. Голос не спутать ни с кем. Ещё не оборачиваясь, я знала, кто стоит за моей спиной.       — Да... — триумфально протянула я. — Надо было сделать это ещё раньше.       Я развернулась. На меня смотрел Ворон. А за ним притаились Булл и Биби. Мои друзья. Самые родные. Самые лучшие.       — Ты точно уверена, что хочешь сделать это? — покосилась на меня Биби.       — Абсолютно.       — Не боишься сойти с ума? — спрашивает Булл.       — Я сходила с ума без вас, — отрезала я. — Как же давно я вас не видела...       Биби подошла и положила руки мне на плечи. Я не ощутила прикосновение, но показалось, что плечам стало теплее. Моя улыбка никак не хотела уходить. Уголки рта самовольно поднимаются вверх. А ком в горле подсказывает желание расплакаться. От счастья.       — Зря, — отрезал Ворон, уставившись в закончивший смываться санузел. — Тебе было отлично с ними.       — Шелли сама решит, — возразила Биби. — Разве эти таблетки что-то делали?       Она быстро поцеловала меня в щеку и отстранилась. Я потёрла её с невозможностью перестать улыбаться. Словно на ней действительно остался влажный след.       — Шелли хотя бы не думала о смерти, — подключился Булл, скрестив руки.       — У меня есть вопрос, — выдала я.       Лица троих тут же обратились ко мне. Я некоторое время медлила, разглядывая их. Словно живые. Словно не призраки.       — Почему я вижу вас? — спросила я.       Биби отвела глаза. Ворон тоже. Булл наклонил голову, но не ответил.       — Мы не можем тебе сказать, — печальным тоном донеслось от Биби. — Прости.       — Не можете?!       — Нельзя, — отчеканил Ворон.       Я поникла. Не могла оторвать от них глаз. Продолжала рассматривать. Даже одежда на них разная. Словно из того времени, когда мы были ещё воспитанниками интерната.       — Но вы больше не бросите меня? — осторожно выпалила.       — Мы никогда тебя не кидали, — покачал головой Булл.       — Но столько лет...       — Мы всегда были рядом с тобой, — выдала Биби. — Просто ты не видела нас.       Меня всё равно не покидали вопросы. Почему они не могут ответить, почему я вижу их? Что им мешает?       — Вы же просто галлюцинация...       — Понимай, как хочешь, — хмыкнул Ворон.       — Тогда у тебя тяжёлая шизофрения, — поддержал Булл со смешком.       Высмеивают меня! Словно я сказала какую-то херню! Выходит, не галлюцинация? А что тогда?       — Призраки? — продолжала допытываться я.       — Да перестань, — Биби доброжелательно улыбнулась. — Есть вещи, о которых ты никогда не узнаешь и тебе стоит с этим смириться.       — Ты рада нам? — резко спросил Булл.       Я зависла на нём взглядом. Молчала.       — Да...       — Ну вот и всё! Зачем тебе что-то большее?       Слышу, что за дверью раздаются чужие шаги. А я стою здесь, разговариваю. Меня не поймут, если узнают, что здесь никого нет. Я приняла решение покинуть уборную, оглядевшись на друзей. Словно проверяла, что они останутся со мной. Те смотрели в ответ заинтересованно. Словно ждали моих дальнейших действий.       Я вышла в коридор общежития, не закрыв за собой дверь. У входа в мою комнату застыла высокая девушка. На её плечи падали красивые, волнистые, светлые с ноткой розового волосы. Я видела её, воспитательница начальных классов. Решила поздороваться.       — Здраствуйте.       Уже раскрыв дверь, та остановилась и развернула голову в мою сторону.       — О, привет! — дружелюбно выдала девушку. — Шелли Мурр, да?       — Да.       — Слышала, ты новая воспитательница и учительница литературы? Уже знакомилась с детьми?       Я неловко убрала руки за спину.       — Ещё нет...       — Самое время сделать это. С детьми нужно выстроить позитивный контакт... Слышала, твой подопечный начал здесь учиться?       — Да.       — Моя младшая сестра тоже здесь, в пятом классе. Удобно, и на работе, и могу присмотреть за ней.       Я выдавила улыбку. А ведь я даже не спросила, как её зовут.       — А как вас...       — Джанет. Если что, ты можешь ко мне обратиться.       И помахала мне рукой. Затем закрылась в своей комнате. Я осталась одна в пустом коридоре. Слышала, что мои друзья до сих пор рядом, издают лёгкий скрип пола. Я развернулась к ним.       — Ну что, пойдём знакомиться? — обратилась я.       — Айда! — Биби обняла меня одной рукой, приблизилась. — Это интересно!       На лице выросла искренняя улыбка. Мы неспеша двинулись на выход из общежития.       — Помни.... Мы ни-ко-гда не уходим! — прошептала Биби мне на ухо. — Мы всегда здесь. Тут.       Я наклонила голову вниз. Призрачный палец указывал на моё сердце.

***

POV Мэнди

      Однажды мою мать разорвали оборотни в лесу. Мой отец не выдержал, хотел свести счёты с жизнью, в итоге увяз в алкоголизме. Не нужно было много времени, чтобы к нам явились социальные службы. Лишили отца опеки, а я и мой брат-близнец остались сами по себе. Мы попали в Темнолесский интернат. Жуткое место, небезопасное. Как сказали мне одноклассники, это место уже однажды атаковали оборотни. И вообще, что оно проклятое... Ну, это уже байки.       Мой брат близнец — сущий болван. Ничего его в этой жизни не может расстроить. Ни гибель матери, ни лишение прав, ни поступление в интернат, ничего. Его лицо постоянно украшает ехидная улыбка. Чувствую, не будь его рядом, я бы окончательно ушла в себя. Он мне не даёт заскучать. Постоянно придумывает какие-то шутки, ржёт, как конь, учиняет беспредел. Честер...       — На!       На мои руки опустилось мокрое, замотанное в тряпки нечто. Напоминает камень, но если притронуться, можно ощутить, как под пальцем проседает порошок.       — И что это?       — Сам придумал. Бросаешь, поднимается густой туман пыли. Ты знаешь, для чего это использовать.       Я поглядела на задорную улыбку Честера. И как я должна использовать эти бомбы?       — Не вижу, чтобы ты была рада, — Честер демонстративно поджал губы.       — Чему радоваться?       — Моему новому изобретению! Средство для побега от воспитателей!       Вот оно что. Честер создал эту хрень, чтобы убегать. Собственно, я не против. Только боюсь, от нагоняя это не спасёт. Но штука прикольная. Я поспешила засунуть бомбочки в свою сумку.       — Литература у нас?       Мы развернули головы. К нам подошли Мелоди и Драко — наши соседы по комнате. Неразлучная парочка. Насколько я знаю, у них постоянно конфликты, ведь Драко поглядывает на старшеклассницу. Ой, как же меня бесят эти школьные мутки!       — Литература, — кивнул Честер. — Там эта... Новая.       И глянул на меня. Я захихикала. Ведь мы оба поняли, что он имел ввиду. Наша новая воспитательница мисс Мурр. Заходила вчера поздороваться с нами. От неё идёт жуткое ощущение, словно в комнату зашла сама смерть. Странная она. И довольно молодая, напоминает нашу сверстницу. Пока она среди нас не успела завоевать репутацию. А для Честера уже стала приколом!       — Мисс Мурр? — осведомилась Мелоди.       — Пади убьёт нас за опоздание, — хмыкнул Честер.       — Честер, мы под кабинетом стоим!       — Так её сын к нам перевелся, — напомнил Драко.       — Да это не сын! Брат младший, наверное... — спорит Мелоди.       — Или не брат, — отозвалась я. — Он приёмный...       Мы все четверо развернулись. Смуглый, фиолетововолосый мальчик. Стоял, упершись спиной в стену, тоже ждал начала урока.       — Он тоже странный, — выдал Честер.       — Кто-то из вас с ним разговаривал? — спросила я.       Трое дружно покачали головами.       Совсем скоро прозвучал звонок. Мы вошли в класс, заняли последние парты. Как всегда — мы с Честером на последней, перед нами Драко и Мелоди. Прежде, чем в класс вошла учительница, ощутился непонятный запах смерти. Я тревожно закрутила головой по сторонам, но успокоилась, когда в класс зашла мисс Мурр. То ли лицо у неё мрачное, то ли она сама, как человек, зловещая. Мы с Честером проводили её глазами, пока она не подошла к учительскому столу. Брат захихикал. Я тоже подхватила.       Мисс Мурр, как ни в чём не бывало, начала урок. Что-то говорила о творении, которое нам задали прочитать. Я не вникала... Я никогда не вникаю. Мне всё равно на уроки. Никогда мы с Честером на них не учимся. Занимаемся всем, чем угодно, лишь бы не знаниями. Учителя нас ненавидят. И если эта мисс Мурр не возненавидит нас, я, пожалуй, разочаруюсь.       — П-с!       Я обратилась глазами к Честеру. Согнувшись, выглядывая из-за парты, он обращался к тому самому новенькому, что занял парту неподалёку. Тот, раскрывая тетрадь, всё-таки оглянулся на зов.       — Как тебя зовут? — шепнул Честер.       — Сэнди, — тихо отозвался мальчик.       — А кто эта... Тебе? — Честер кивнул в сторону доски.       — Ну... Просто опекунша, — ответил Сэнди.       Прежде, чем самой задать вопрос, я глянула в сторону учительницы. Ей по барабану на наше поведение. Хотя, казалось, она замечает нас. Но не подаёт виду.       — А чего она такая страшная? — тихо хмыкнула я.       Сэнди это не рассмешило. Он сверлил нас холодным взглядом.       — Лучше не трогайте её, — серьёзно выпалил. — Она...       — Что она? — подначил Честер.       Сэнди запнулся, словно хочет что-то сказать, но не может. Сверкнув глазами в учительницу, прошептал:       — Она плохой человек.       Мы с Честером захихикали, словно услышали шутку. Хотя, может и в деле это было смешно. Плохой человек? Эта девчонка?       — И что она такого сделала? — спросила я.       Сэнди снова колебался.       — Потом расскажу.       И махнул рукой, показывая, что диалог окончен. Честер вытянулся на своё место, я тоже. В это время на уроке царила скучная лекция. Я тут же устало растянулась, хоть и не уставала. Глядела в окно, изучала сосульки, повисшие под навесом. Пусть Честер что-то придумает, скучно же!       В мой локоть прилетел скомканный кусок тетрадного листа. Мы с Честером оживились, переглянулись. И тут же стали искать, кто его к нам адресовал. Все головы были развёрнуты, никто не смотрел, что-ж...       Я развернула тетрадный лист. Честер смотрел мне через плечо. На нём ручкой были написаны слова: «Она убийца. Только никому не говорите.»       Мы с Честером, нахмуренные, переглянулись ещё раз. Убийца? Сэнди серьёзно это написал?       — Да он гонит, — отрицает Честер. — Сама посмотри на эту девочку...       Мы вдвоём глянули на мисс Мурр. Она что-то рассказывала по теме урока, игнорировала нас глазами. И вправду, разве она может быть убийцей? И главное — кого? Это же просто жуткая, безобидная девушка... Хотя, злодеи могут прятаться под любой личиной. С чего Сэнди это взял?       — Эй! — Честер снова звал того, высунувшись из-за парты.       — Последняя парта!       Мы были ошеломлены замечанием от мисс Мурр. Вернулись обратно на места, спрятали руки под парту.       — Мэнди Фас, правильно? — обратилась ко мне учительница.       — Да, — я кивнула.       — Расскажи, пожалуйста, о конфликте главной героини в произведении «Чёрное море».       — М-м-м...       Я натянула виноватую улыбку. Да я даже не открывала это «Чёрное море»! Не говоря уже о каких-то там конфликтах...       — Мэнди Фас, ты вообще готова к уроку?       Я покачала головой, не снимая с лица улыбки.       — Тогда, тебе двойка. Не обижайся.       Мисс Мурр отвела от меня взгляд. Мелоди и Драко обернулись назад.       — Я могла тебе помочь! — тихо прошептала Мелоди. — Я вчера читала...       — Да плевать мне на двойки, — отмахнулась я. — Это всё из-за Честера!       — Из-за меня?! — вспыхнул он.       — Да, из-за тебя! — я насупилась. — Ты дёргаешь Сэнди!       — Кто такой Сэнди? — спросил Драко.       — Вон, — я указала пальцем на нового одноклассника. — Смотрите, что он нам кинул...       Я продемонстрировала им записку. Те тоже не восприняли её всерьез, ухмыльнулись.       — Ну и даёт... — выдала Мелоди. — Не любит её, что ли...       — А если это правда? — оживился Честер.       — Правда? Честер, хоть иногда думай головой! — выпалил Драко. — Как наша воспитательница может быть убийцей? Не смеши меня.       Честер очевидно обиделся. Либо делал вид, что это так. Никогда не угадаешь. Мелоди и Драко отвернулись. В отличие от нас, они были заняты уроком.       — Слушай, давай свалим, — шепнул мне Честер. — Я хочу её побесить.       — Училку?       — Ага. Пускай знает, кто мы такие.       В этой идее у меня не было сомнений. Мы нередко проворачивали подобное, когда совсем уж становилось скучно. Правда, потом отхватывали, но нас это не останавливало. А сейчас даже интересно, каково это — отхватить от новой воспитательницы. Так что мне даже понравилась такая провокация.       Отпросившись в туалет, мы с Честером успешно покидаем класс. Нас встречает пустой коридор, пахнущий свежим бетоном.       — И куда? — спросила я.       — Твоя очередь придумывать нам развлечение, — Честер ехидно скрестил руки.       Я демонстративно нахмурила брови и тоже скрестила руки. Не люблю, когда он так делает. Потому что творить хрень — не мой конёк. Честер умеет придумывать что-то, из чего выйдешь сухой из воды. А я...       — Ну, слушай, — я поманила пальцем подойти Честера ближе. — У входа висят картины... Мы бы могли их разрисовать.       — Картины с Богом? — Честер улыбнулся. — Как же так! Ты попадёшь в Ад!       — Мы все попадём в Ад, — серьёзно, в отличие от него, произнесла я. — Меня бесит, что нас учат поклоняться тому, чего нет!       — Хорошо, я согласен, — кивнул Честер. — Только, если что — это твоя идея.       — Да без разницы! Нам всегда двоим попадает!       Мы побежали по коридору прямо в жилой корпус. Сейчас здесь никого нет, никто не помешает нашей задумке... Если, конечно, не пройдёт мимо.       Наша комната — «14А». В неё мы и забежали, когда достигли жилого корпуса. Начали выдвигать ящики, искать, чем испоганить картины. В наличии у нас были только фломастеры, которые мы схватили, отправляя в карманы штанов.       Осторожно спустились вниз, подошли к выходу. Дверь закрыта, вокруг никого, лишь отдалённый гул голосов.       — А кто на шухере? — тихо спросила я.       — Мы без шухеров, — ответил Честер, уже наметив себе картину, где Бог наблюдал за людьми из-за облаков. — Только быстрее!       Я подошла к случайной картине, вытащила фломастер. На ней по пояс был изображён Бог, держащий в руках библию. Поднеся чёрный фломастер, я закрасила ему глаза и ниже вывела огромные буквы: «Бога нет».       Следующая картина. Бог исцеляет какого-то больного. Я перечеркнула сторонних людей, а на самом Боге вывела слово «ложь».       Третья картина. Бог возвышается над толпой народа, которая что-то ему кричит. Уже не смея фантазировать, просто написала поперёк холста «Бог — манипуляция, а не создатель».       — Я всё, — я закрыла фломастер в колпачок.       Обернулась на Честера. Тот до сих пор стоит у той картины, не притронувшись к остальным.       — И кто говорил «Только быстрее»? — укоризненно выдала я, подходя ближе.       Честер решил на этой картине устроить целое искусство. Красным фломастером замазал глаза Богу, а вниз по облакам стекала словно красная струйка крови, прямо на людей. Честер придавал ей всё больше объёма, словно действительно увлёкся процессом рисования.       — Тише, у меня шедевр!       Честер начал окрашивать в красный людей, добавлять всплески. Послышались отдалённые шаги.       — Нас сейчас заметят!       — Последний штрих!       С силой вдавив фломастер в холст, Честер нарисовал кровь во рту Бога, далее сделал соответствующие подтёки по подбородку. Закрыв фломастер в колпачок, он отошёл.       — Жаль снимут, такая композиция!       Я дёрнула его за шиворот, приказав следовать за собой и убежала по коридору. Наши шаги разносились эхом. А я чувствовала щекотку интриги — что сделает персонал? Нас определят, как зачинщиков? Но этому нет никаких следов, только репутация! Хотелось бесконечно смеяться над тем, что мы сделали. Так нас же точно никто не заметит!       — Фас!       Мы остановились посреди коридора. Были уже достаточно далеко от входа и тех самых картин. Поискав глазами, напоролись на мисс Мурр, что оживлёнными шагами перемещалась к нам из-за угла. Мы приросли к полу, не собираясь бежать.       — Я не буду вам говорить, за что вы получите наказание. И так знаете, за что.       Мисс Мурр скрестила руки на груди, посмотрела на нас сверху вниз. Мы с Честером натянули безобидные улыбки.       — За что? — словно глупая, проронила я ангельским голосочком.       — Сбежали с урока, — твёрдым голосом произнесла она. — Картины.       Мы с Честером переглянулись, словно не понимали, о чём она.       — Какие картины?       — Не играй дуру, — вспыхнула мисс Мурр. — Посмотри на свои руки.       Я опустила голову, вытянула к глазам ладони. На них остались чёрные опечатки фломастера.       — А вы что, не вели урок, а следили за нами?! — спросил Честер.       — То, чем я занималась, не твоё дело, — ощетинилась воспитательница. — Ты тоже руки не прячь!       Честер ударил меня локтем сзади. Пытается заставить что-то сделать, но что?       — Пройдём со мной, — приказала мисс Мурр. — Я вас отчитаю.       — Действуй! — громко шепнул Честер.       Я поняла, что он имел ввиду. Те самые бомбочки для побега. Но у меня была всего одна. Может, достаточно?       Я засунула руку в карман толстовки и вытянула мокрую бомбочку. Едва мисс Мурр соизволила сказать что-то ещё, как я швырнула её себе под ноги.       В воздух поднялся густой туман. Не успела я сообразить что-то ещё, как Честер потянул меня за руку назад. Мы развернулись и дали дёру. Одновременно с этим пытались откашляться от вещества, которое полетело в воздух.       — К-круто ты это придумал! — кашляя, бросила я на бегу.       — Ага!       Мы остановились на повороте, зашли за него. Аккуратно выглянули. Мисс Мурр стояла на прежнем месте, потирая лицо. Туман сходил, поэтому мы смогли увидеть её очертания. Пади, она злая!       Встретилась глазами с Честером. У того изо рта вырываются немые смешки. Я тоже засмеялась.