Глава 6. Рефлексия и исцеление

      Кендес почти бегом шла по широкой улице, её волосы развевались на ветру.       Капли дождя смешивались со слезами девушки, стекая по лицу, словно природа вместе с ней переживала эту печаль. Кендес искренне удивлялась.       «Это выглядело так по-настоящему. Почему он так себя ведёт? Действительно ли дело в возрасте или это отмазка?»       Она прекрасно помнила, как он смотрел на неё своими глубокими и проницательными глазами, заботливо подвозил по вечерам, помогал и искренне радовался её успехам. Вспоминая вечер его дня рождения, сердце делало кульбит, словно бабочка, выпущенная из кокона.       «Не могло это всё быть фальшью. Не могло… Я не верю… Или не хочу верить?»       Постепенно дождь перерос в ливень. Неугомонный ветер трепал волосы, а она всё стояла, словно статуя, и смотрела на непогоду, чувствуя, как её сердце разрывалось от боли и обиды.       Как найти силы, чтобы продолжать жить как раньше, если кажется, что мир рухнул?

***

      Вернувшись домой, Кендес упала на кровать и закрыла глаза, пытаясь справиться с болью. Но её сердце не хотело успокаиваться.       Кроткий стук в дверь вывел из мыслей. В комнату вошли младшие братья, их лица светились невинной радостью, словно они не замечали её страданий.       — Кендес! У нас есть хорошие новости! Мама с папой купили нам билеты в Хорватию на несколько дней! Вылет завтрашним утром. Собирай вещи! Это будет потрясающая поездка, обещаю!       Постоянный оптимист Финес иногда раздражал сестру своими неиссякаемыми лучами позитива, но сейчас им удалось пробиться сквозь грусть девушки и озарили душу светом.       — Да? — слабо улыбнулась она. — Замечательно.       Парни обеспокоились душевным состоянием своей сестры и подсели к ней на кровать. Финес ласково прикоснулся к её спине.       — Кендес… Что случилось? Ты такая подавленная…       — Не бери в голову, братик. Всё нормально, — вздохнув, ответила она. — А теперь мне нужно собрать вещи, если вы не против.       Братья неторопливо подошли к двери. Ферб в последний момент обернулся к сестре и сказал:       — Если что, мы рядом.       Финес и Ферб покинули комнату, оставив сестру наедине со своими мыслями. Она медленно поднялась с кровати и достала чемодан. Кендес методично складывала вещи, стараясь не думать о Хайнце. Но его назойливый образ никак не покидал голову.       На следующее утро семья отправилась в аэропорт.       Кендес заранее предупредила старосту, что не будет появляться на парах по «семейным обстоятельствам», чтобы её не хватились преподаватели.       Она держалась стойко, хотя внутри её бушевали эмоции. Братья старались поддерживать её, рассказывая о планах на поездку и делясь своими мечтами. В самолёте она пыталась сосредоточиться на пейзажах за окном, но её мысли всё равно возвращались к учёному.       «Чёрт возьми! Разве это так важно сейчас?!»       Поселившись в уютном доме у подножья горы, семья отправилась на прогулку, где их ждали захватывающие виды и новые впечатления.       Горы Хорватии стали настоящим открытием для Флинн-Флетчеров. Они лазили по склонам, наслаждаясь пейзажами и делая незабываемые фотографии. Каждый поворот тропы открывал новые горизонты, от которых захватывало дух.       Кендес чувствовала себя немного лучше, но всё ещё была погружена в свои мысли. Но не только горы привлекали внимание. Морские волны, бьющиеся о скалы, создавали неповторимую атмосферу. Туристы из Триштатья любовались ими, чувствуя мощь и красоту природы. Семья проводила время не только активно, но и наслаждалась спокойствием. Они сидели на берегу моря, слушая шум волн и греясь на солнце.       К вечеру они поставили мангал и пожарили сочное мясо из свинины. Эти тёплые моменты помогали Кендес отвлечься от своих мыслей. Она по-настоящему задышала полной грудью.       Конечно, иногда мысли о Хайнце возвращались к ней. Кендес ловила себя на мысли, что скучала по их долгим разговорам и по времяпровождению.       Она представляла, как они могли бы сейчас вместе отдыхать в Хорватии, купаясь в солнечных ваннах и покоряя вершины величественных гор. Кендес знала, что это очередное помутнение рассудка, и она обязательно справится с этим.       Спустя несколько дней увлекательной поездки они вернулись из Хорватии в родной Дэнвилл.       Кендес наконец-то смогла отвлечься от своих навязчивых мыслей. Поездка оказалась именно тем, что ей было нужно — новые впечатления, захватывающие виды и поддержка близких помогли ей справиться с душевной болью.       Правда говоря, теперь осталось расправиться с головной.       Кендес пропустила достаточно лекционного материала, который нужно восполнить. Она с энтузиазмом взялась за учёбу, списывая конспекты у одногруппников и стараясь наверстать упущенное.

***

      Холодное ноябрьское утро. За окном шёл дождь вперемешку со снегом, создавая причудливые узоры на стекле. Небо было серым и мрачным. Она знала, что ей предстоял трудный день, но была полна решимости справиться с ним.       Кендес жила далеко от университета, и каждое утро было для неё настоящим испытанием.       Надев тёплую куртку и взяв зонтик, она вышла из дома задолго до начала занятий. Лужи, уже покрытые тонкой коркой льда, хрустели под её ногами, словно предупреждая о предстоящих трудностях. Чуть не поскользнувшись, Кендес села на подъехавший автобус.       Наконец, когда она добралась до университета. Быстрым шагом Кендес направилась в аудиторию, где должна была начаться лекция.       Профессор, стоя у доски, начал говорить, и его голос, словно эхо, раздавался в тишине зала. Кендес села за свою парту, пытаясь сосредоточиться на его словах, но усталость и разбитость после долгой дороги давали о себе знать.       — Гореть вам в аду за первые пары в расписании, методисты! — недовольно пробурчала она себе под нос.       Кендес достала свой конспект и попыталась перечитать материал, надеясь, что это поможет ей лучше понять тему. Но даже это не принесло желаемого результата. Её мозг, словно отказываясь воспринимать новую информацию, упрямо сопротивлялся.       После лекции, вместо того, чтобы уехать домой, Кендес отправилась заниматься в библиотеку. Она взяла несколько книг и села за стол. Но и здесь её ждало разочарование. Несмотря на все усилия, ей никак не удавалось полноценно сосредоточиться.       Наконец, Кендес решила закончить на сегодня, пора бы и пообедать всё-таки. Она шла по улице, погружённая в свои мысли. Голова была тяжелой и горячей от перенапряжения.       Солнце медленно поднималось над городом, окрашивая небо в нежные пастельные тона. Ветер, прогнавший тучи, играл с её волосами, то нежно лаская их, то внезапно усиливаясь, заставляя её ёжиться от холода. Кендес нужно перейти дорогу к автобусной остановке через пешеходный переход. Её руки уже начали подмерзать, и она, подходя к «зебре», полезла в карман куртки за перчатками.       Внезапно её мир разорвался на тысячу осколков. Резкий и неожиданный скрип тормозных колодок ударил по её ушам, словно раскат грома. Вздрогнув от неожиданности, она подняла голову и увидела, как белый внедорожник резко остановился всего в нескольких сантиметрах от неё, ослепляя ближним светом. Время, казалось, замедлилось — когда она осознала, что не успела среагировать на приближающуюся опасность.       В следующее мгновение её тело столкнулось с бампером, и всё вокруг замерло на миг. Неистовая боль пронзила тело, и она почувствовала, как сознание начало отступать. Сквозь шум в ушах она слышала, как водитель выскочил из автомобиля и подбежал к ней, что-то выкрикивая, но слова казались далёкими и бессмысленными.

***

      Кендес медленно открыла глаза и попыталась понять, где находидась. Постепенно её зрение прояснилось. Приглушенный свет торшера слегка освещал комнату. Она лежала в знакомой, уютной маленькой спальне с пастельными обоями.       Девушка попыталась сесть, но почувствовала резкую боль в теле и головокружение. Кендес глубоко вздохнула и вновь приняла горизонтальное положение.       «Я что, у Хайнца?! Но как?!»       За окном был тихий вечер, и мерцающие огни от уличных фонарей и зданий ненавязчиво бросались в глаза, как далёкие светлячки в ночи.       В дверь тактично постучали, и сердце Кендес забилось быстрее.       Хайнц тихо вошёл в комнату, присел на край кровати и осторожно коснулся тыльной стороной ладони её горячего лба.       — Как ты себя чувствуешь?       Его тихий голос придал спокойствие, нежно обволакивая сознание, как мягкое одеяло. Кендес закрыла глаза, чувствуя, как её тело начало напрягаться.       «Этот мужчина отверг меня, а сейчас имеет наглость так спокойно спрашивать про моё состояние?!»       Она решила не показывать недовольство и попыталась ответить, но слабость в теле не отступала. Поэтому в воздухе выпрямила ладонь и покачала ей, обозначая состояние «пятьдесят на пятьдесят».       Его рука легла на её ладонь, и это прикосновение было подобно лучу света в кромешной темноте. Сердце застучало так сильно, будто во время сна эмигрировало в виски.       «Как ты смеешь касаться меня?»       Хайнц обеспокоенно смотрел на неё и тяжело вздохнул, словно пытаясь с воздухом из лёгких избавиться от тревоги.       — Эм… Я не мог найти себе места, пока вёз тебя в больницу. Врачи обследовали тебя, когда ты была без сознания. К счастью, у тебя нет никаких переломов и сотрясений. Только ссадины и ушибы. Это какое-то чудо. — Каждое слово ему давалось с трудом, но он продолжал говорить. — Я так виноват… Не заметил тебя из-за машин, припаркованных вдоль дороги. Пожалуйста, прости меня!       Кендес открыла глаза и, посмотрев на Хайнца с расширенными зрачками от его искренности, тихо ответила, сменив внутренний гнев на милость:       — Нет. Это я не смотрела на дорогу. Ты не виноват.       — Кендес, я управлял транспортным средством! Не говори глупостей!       — Мне, наверное, повезло, что ты за рулем был ты. Так бы я могла попасть под другую машину. Кто знает, как бы всё сложилось.       Дуфеншмирц удивлённо посмотрел на неё, не веря своим ушам. Он ожидал услышать обвинения, агрессию или, возможно, слёзы. Но эти слова застали его врасплох.       — Я бы никогда не простил себе, если бы с тобой что-то случилось, — прошептал Хайнц, пытаясь скрыть в голосе дрожь.       Её сердце начало биться быстрее от тепла и нежности, которые исходили от этого мужчины.       «Боже… Почему сейчас так хочется плакать?»       Девушка закрыла глаза, чувствуя, как её душа наполнялась светом, который, в свою очередь, боролся с поселившимся мраком.       Хайнц поднялся, вышел из комнаты и через несколько минут вернулся с аптечкой. Он осторожно обработал ссадины на руках Кендес, а затем помог ей подняться.       — Ты не могла бы… кхм… Снять свитер и приподнять футболку?       Хайнц положил её свитер на стульчик, стоящий рядом. Кендес поудобнее устроилась и пальцами приподняла края футболки, оголяя плоский живот.       Они оба засмущались.       — Перевернись на живот, хорошо? — хрипло попросил он.       Хайнц намочил ватный тампон йодом, разбавленным с водой. Оценив масштаб ссадин, он произнёс:       — А вот сейчас может быть неприятно.       Он начал обрабатывать спину. Кендес жмурилась, шипела и ругалась в подушку.       — Потерпите, пациентка. Чуть-чуть осталось, — с улыбкой в голосе ответил Хайнц на недовольство.       Его руки осторожно, но уверенно двигались по её коже, компенсируя жжение от йода. После того, как обработка ссадин была закончена, Хайнц прилепил лейкопластыри на нужные места.       Сгорая от чувства вины, он предложил Кендес остаться у него на ночь. Она согласилась только из-за того, что ей нужно восстановить свои силы.       — Я очень рад, что с тобой всё хорошо. — Он осторожно укрыл её пуховым одеялом и положил её смартфон на тумбочку возле кровати. — И… если что-то понадобится, позвони мне. Отдыхай.       Кендес хотела завести разговор про них, но не успела промолвить и слова в ответ, как дверь за ним закрылась. Она взяла в руки телефон и отписалась маме, что не приедет. Аккуратно повернувшись на бок, она положила телефон на место и постепенно провалилась в крепкий сон.

***

      Солнце, ещё не успевшее подняться высоко, бросало яркие, но уже не греющие лучи сквозь пелену облаков. Они отражались от снежинок, создавая тысячи маленьких радуг. Деревья, покрытые снегом, напоминали сказочных существ, готовых в любой момент ожить.       Кендес проснулась от нежного прикосновения солнечных лучей, проникающих сквозь занавески. Она открыла глаза и увидела, что Хайнц, одетый в фиолетовый халат, сидел рядом с кроватью, держа поднос с завтраком: банановые панкейки, украшенные тонкой струйкой кленового сиропа, и чашка горячего кофе.       — Доброе утро, — улыбнулся он. - Я приготовил тебе поесть... Тебе очень нужны силы.       Кендес зачем-то улыбнулась в ответ, чувствуя, как тепло разливалось по телу, словно солнечные лучи, ласкающие её кожу.       — Доброе. Спасибо за завтрак.       Она приподнялась на локтях, ощущая, как утренняя слабость медленно отступала.       — Это меньшее, что я мог сделать. — Он поставил поднос на прикроватную тумбочку. — Как ты себя чувствуешь?       — Уже лучше.       Кендес потянулась, чувствуя, как мышцы до сих пор болели, но постепенно приходили в тонус. Хайнц кивнул, довольный её ответом. Девушка приступила к трапезе, а он наблюдал за ней, то и дело спрашивая все ли вкусно.       — Сегодня на пары поеду, подвезёшь меня?       — Исключено! Ты вчера такой стресс пережила! Только постельный режим, как доктор говорю.       — Ты же доктор наук, — фыркнула она.       — Тише, не подавись. Кушай.       Когда посуда опустела, он поднялся, чтобы убрать поднос, и на мгновение задержался у окна, любуясь заснеженным пейзажем. Его задумчивые глаза отражали всю красоту снежного утра.       После приема пищи Кендес почувствовала прилив сил и захотела вымыться.       — Большое спасибо за завтрак. После него я бы хотела сходить в ванную.       — Конечно. Сейчас я наполню ванную для тебя и положу на стиральную машинку чистые полотенце и халат. А еще, пока ты спала, я сходил в магазин и купил ещё одну одноразовую зубную щётку. Подожди немного. — С этими словами он вышел из комнаты.       «Как ему удается вести себя так, будто ничего не произошло?!»       Через несколько минут спустя Кендес вошла в ванную комнату. Мягкий свет создавал уютную и расслабляющую атмосферу. Ванна была наполнена тёплой, почти горячей водой, и от неё исходил приятный аромат лаванды.       Кендес медленно разделась, отклеила пластыри и ступила в ванну. Тёплые струи воды обволакивали её тело, и она почувствовала, как каждая мышца расслабляется, несмотря на ссадины. Кендес закрыла глаза и начала глубоко дышать, позволяя себе полностью раствориться в моменте.       Мысли о прошедшем дне начали улетучиваться. Она почувствовала, как напряжение и стресс уходят, а на их место приходили спокойствие и умиротворение. Кендес начала намыливать своё тело.       К счастью, у Дуфеншмирца есть дочь, которая иногда приезжала на выходные — поэтому ей было радостно использовать гели для душа с женскими ароматами.       Вода продолжала массировать её, создавая ощущение лёгкости и свежести. Когда она закончила принимать ванную, умылась и почистила зубы. После вытерлась мягким полотенцем и надела белый пушистый халат.       Кендес вышла из ванной комнаты, чувствуя себя лучше, и отправилась на кухню за стаканом воды. Она подошла к шкафчику и встала на цыпочки, чтобы дотянуться до посуды.       В это время Хайнц вернулся на кухню и застал Кендес. Его взгляд невольно скользнул по ней, и он заметил, что халат, который заботливо подготовил для неё, был немного великоват, но при этом выглядел довольно мило. Длинные полы халата изящно обволакивали её стройные ножки, создавая мягкий и уютный образ. Хоть старался не показывать этого, он не мог удержаться от улыбки.       — Нужна помощь?       — Да. Воды хочу попить.       Хайнц подошёл к ней сзади. Он осторожно, едва касаясь её спины своей крепкой грудью, протянул руку к шкафчику. Она почувствовала его дыхание на своей шее, по её телу прошли лёгкие мурашки и, не в силах удержаться, слегка наклонила голову, чтобы дать ему возможность быть ближе. Дуфеншмирц, увидев её реакцию, прошептал:       — Вот, держи. — Его голос звучал тихо и ласково, как будто он боялся спугнуть её.       Кендес взяла стакан из его рук.       Их пальцы на миг соприкоснулись. Сердце девушки резко ухнуло вниз, а потом заколотилось так быстро, что ей показалось, будто его звук вот-вот выдаст её смятение. Каждая новая ударная волна отдавалась в груди, в горле, даже в висках. Казалось, воздух вокруг стал плотнее, и каждый вдох давался чуть труднее. Она стояла, не двигаясь, боясь спугнуть хрупкий момент, и с каждой секундой её пульс всё ещё нарастал, будто подгоняя события.       — Спасибо. — Она налила себе воду и жадно поглотила её.       — Обращайся. Кстати, можно у тебя кое-что спросить?       Она с вопросом в глазах посмотрела на него. Хайнц немного замялся, но всё же решил поднять эту тему.       — Пройдем в гостиную на диван, здесь немного жестковатые высокие стулья, — добавил он, указывая на мебель.       Они прошли в гостиную и сели на мягкий зелёный диван. Здесь было действительно комфортнее. Мужчина посмотрел на неё и решил задать вопрос, который его интересовал эту неделю:       — Где ты была эти несколько дней? Что-то случилось?       — Я с семьей ездила в Хорватию.       — И как оно? Хорошо там?       — Да. Знаешь, мне понравилось! С радостью съезжу туда ещё раз.       Кендес поделилась подробностями своего маленького путешествия, как они с семьёй купались в тёплой воде, покоряли горы и как ели вкусную еду. Она настолько увлеклась, что настроение улучшилось, вспоминая эмоции от поездки. Кендес даже показала несколько фотографий.       Хайнц внимательно слушал её, отмечая не в первый раз, как девушка похожа на него, когда возбужденно что-то рассказывала.        — Стоп… А откуда ты знаешь, что меня не было? — Догадка заполонила её сознание. — Ты что, следил за мной?