Глава 7. Танец душ

      Пронзительная тишина окутала их, как резкий холодный ветер, пробирающийся сквозь одежду. В комнате царило нарастающее напряжение, словно в воздухе проплывали невидимые электрические разряды, готовые вспыхнуть в любой момент. Лицо Кендес выражало смятение. Хайнц, несмотря на твёрдое решение держать дистанцию, чувствовал, как собственное тело предаёт его. Грудь сжалась так, что дышать стало труднее. Ладони увлажнились, а пульс быстро, отдавая в виски.       — Что?! Я следил за тобой? Нет! — нервно рассмеялся он, скрестив руки на груди. — Разве я похож на сталкера?       Её пристальный взгляд, с нотками удивления от услышанного, блуждал по его лицу в поисках какой-то зацепки.       — Я не следил. Э-эм… Видимо, именно в тот день, когда ты не появилась в университете, я приехал.       — Зачем ты туда приехал?       С каждой интересной подробностью её зрачки увеличивались, словно у кота из Шрека. Она с трепетом ожидала узнать причину, пытаясь унять учащённое дыхание. Хайнц глубоко вздохнул и посмотрел ей прямо в глаза.       — Понимаю, что мои слова могут показаться странными. Я просто беспокоился.       — Беспокоился? О чём?       — Я хотел убедиться, что с тобой всё в порядке.       Девушка задумалась на мгновение, а затем её глаза расширились от осознания.       — Ты приехал в университет, чтобы найти меня?       Хайнц кивнул и смущённо опустил глаза. Она же смотрела на него с удивлением и любопытством. Кендес не ожидала, что он будет настолько откровенен с ней. В его глазах, цвета могучего океана, она считала искренность и беспокойство. Девушка чувствовала, как в воздухе повисло что-то неуловимое, словно между ними возникла невидимая нить.       — А почему ты не…       — Хватит, — он прервал её на полуслове. — Я и так много сказал.       Поднявшись с софы, изобретатель устремился к небольшой лестнице по коридору, ведущей к его спальне. Кендес последовала за ним.       — Постой, — тихо произнесла она с дрожащим голосом от волнения. — Я хочу понять, почему ты не позвонил?       Кендес остановилась на нижней ступеньке, вглядываясь ему в спину и надеясь на то что, он повернётся к ней. Но этого не происходило. Хайнц продолжил подниматься, не отвечая ей. Кендес настигла его возле двери в спальню. Он медленно подошёл к стене, его руки сжимали до болезненной степени дверную раму, как будто эта простая опора могла удержать от падения в бездну собственных навязчивых мыслей. Хайнц неторопливо протянул руку к своим волосам и, перебирая их пальцами, нащупал частицу спокойствия.       В коридоре царила тишина, нарушаемая лишь их приглушенным дыханием. Дуфеншмирц, вздохнув, медленно повернулся к ней. Она, всё ещё находясь под впечатлением от слов, не могла оторвать взгляд.       — Почему ты не позвонил? — повторила она, уже более мягко, боясь спугнуть момент откровения.       Кендес сделала ещё один шаг, чувствуя, как раскалённая атмосфера величественно накаляет воздух вокруг них, обволакивая ощутимым напряжением. Она коснулась его руки, пока глаза неотрывно следили за выражением его лица. Хайнц стоял напротив, опираясь плечом об стену.       — Я хотел увидеть тебя лично! — наконец выпалил он.       Его голос был тихим и хриплым. Дуфеншмирц едва сдерживал свой порыв в лишний раз прикоснуться к ней.       — Я просто не мог найти слов. Мне казалось, что что-то не так.       — О чём ты, Хайнц?       — Ой, да брось! Как будто ты не понимаешь! Думаешь, мне было плевать, когда видел боль и слёзы в твоих глазах?       — Почему же ты ничего не сделал?       Хайнц молча взглянул куда-то в сторону, понимая, что и так сказал того, чего не следовало. По крайней мере, ему так казалось.       — Я поняла. — Внутри продолжало нарастать волнение. — Ты боишься.       — Чего?       — Нас.       Не выдержав, Хайнц схватил её за талию и легонько прижал спиной к стене. Её сердце бешено заколотилось, будто намеревалось выпрыгнуть из груди. Их лица оказались так близко, что она теперь могла разглядеть вертикальную морщинку между бровями. Он шумно выдохнул, и девушка почувствовала его дыхание на свои губах.       — Никогда не говори так! Я ничего уже в этой жизни не боюсь.       — А в чём же дело?       — Потому что я за тебя переживаю, Кендес! Вот скажи: зачем тебе я? Тебе нужен кто-то твоего возраста.       — Я сама решу, кто мне нужен!       В своей голове Дуфеншмирц тысячу раз проклял себя за то, что вообще поднял эту тему в гостиной.       — Пойми, пожалуйста. Это действительно плохая затея. — Он устало потёр переносицу свободной рукой. — Я не хочу рушить твою жизнь.       — Плохая затея? Судя по всему, тебя это точно так же манит, как и меня!       — Что? Нет! Я просто…       Она внезапно коснулась его губ своими и аккуратно потянула их на себя, наблюдая за реакцией. Хайнц умолк и ошеломлённо замер. На миг ему даже казалось, что кто-то поставил его на паузу. Это был разум.       — Нет, — он всё же вырвался из плена её нежных губ. — Ты не понимаешь…       — Да, куда уж мне! Объясняй тогда, раз я такая непонятливая!       Хайнц от бессилия тихо простонал ей в ухо.       — Боже… Кендес… Хорошо! Я хочу быть с тобой! — неожиданно выпалил он. — Но наши отношения будут разрушительны для тебя. Во всём. Поверь, уж я-то точно разбираюсь в разрушениях!       Словно гром среди ясного неба, эти слова пронзили её содрогающуюся грудь. Кендес вслушивалась в его голос полный беспокойства и нежности. Она чувствовала, как преграды, которые он своеручно выстраивает, отражают его чувства. Кендес не могла оставаться в стороне, её решимость росла с каждым мгновением. Она настойчиво притянула его лицо к себе снова, не собираясь давать ему сказать неприятную для них правду, ясную как божий день.       «Всё-таки мне не пятнадцать лет, чтобы романтизировать это. Да и он давно не мальчик! Пусть сам решает!»       — Хватит пудрить мне мозги! Если не хочешь — и не надо. Только больше никогда не появляйся в моей жизни!       Она буркнула напоследок, словно поставила точку в этом разговоре:       — Если бы хотел, всё было бы по-другому!       Кендес решительно направилась обратно к лестнице, чувствуя, как в груди защемило так сильно, что дышать стало мучительно трудно.       Хайнц осознал, что может потерять её навсегда. Вроде бы он не мог позволить ей уйти, но и при этом сильно переживал за её будущее. Она столько впечатлений подарила ему, дала ясность, что он заслуживает любви, заботы.       «Кендес права».       Может, было глупо ставить себе преграды? Она девушка взрослая, это её выбор, в конце-концов.       В моменте Хайнц почувствовал, как его глаза наполняются влагой.       — Стой!       Он догнал её и, резко схватив за плечи, притянул к себе. Несколько секунд Хайнц молча смотрел на неё, крепко удерживая за подбородок. В тишине было слышно его прерывистое дыхание, а в полумраке виднелось заметное движение кадыка. Их губы встретились с привкусом горечи и боли, которые переплетались в одном поцелуе, словно они оба понимали, что их путь будет тернистым. Хайнц впился в её губы, пытаясь передать всю свою любовь и опасения через этот поцелуй. Их сердца затрепетали.       До коридора не доходил солнечный свет из окон, было темно, но его глаза горели словно огни. Его сердце бешено колотилось в груди. Разум упрямо нашёптывал, что всё это неправильно, ведь Кендес была вдвое моложе его. Однако её близость, наполненные нежностью глаза, полные доверия, заставили позабыть все сомнения. Он потерял голову, осознавая, что вскоре пожалеет об этом.       Как же долго Хайнц мечтал поцеловать её! И теперь, когда мужчина сминал её губы своими, из спины словно выросли невидимые крылья, на которых он мог порхать от эйфории. Её губы мягкие, с вишнёвым вкусом, были ласковыми и податливыми.       Кендес прекрасно понимала и принимала ставки этой игры. Она осознавала риск испортить жизнь, но ей было всё равно. Она доверяла ему и хотела быть рядом.       Кендес не смогла сдержать улыбку, когда их губы снова встретились. С лёгким румянцем на щеках она почувствовала, как дыхание мужчины стало прерывистым. Казалось, что его глаза заглядывали прямо в её душу. В этот момент все сомнения и страхи отступили, оставив место только искренности.       — Я боялась, что ты забудешь меня… — призналась она, утыкаясь носом в его шею.       Дуфеншмирц, наконец, отпустил её, но лишь для того, чтобы взять лицо в свои ладони и нежно поцеловать в лоб.       — Что ты… Как можно тебя забыть?       Кендес закрыла глаза и чувствовала, как тепло проникало в сердце, как руки обнимали её, словно защищая от всего мира. Хайнц снова нежно поцеловал девушку. Она ответила, обвивая его шею руками, притягивая к себе ближе.       — Я был таким дураком… Прости меня… Никогда больше не исчезну из твоей жизни, — пообещал он. — Пока ты сама не попросишь меня об этом.       — Да… — тихо выдохнула она, глядя ему в глаза. — Ты правда дурак, Хайнц.       Он тихо усмехнулся от облегчения, что с плеч наконец свалился тяжёлый груз.       На мгновение они просто стояли, не отводя взгляд друг от друга. Больше не было ни оправданий, ни попыток убежать. Кендес чуть нахмурилась, будто что-то обдумывая, а потом сделала маленький шаг ближе.       — Если ты посмеешь сыграть со мной в горячо-холодно, — тихо добавила она. — Я тебя придушу.       Хайнц кивнул, не сразу находя в себе силы ответить словами. Вместо этого он осторожно протянул руку к ней. Кендес посмотрела на его ладонь всего секунду и вложила свою. Он слегка сжал её пальцы. Кендес снова потянулась к его губам. Поцелуй теперь раскрывался иначе: страстно и не утаивая обоюдного желания. Хайнц медленно повёл её за собой, не отпуская руки.       Они вместе легли в просторную мягкую постель, стоящую в его спальне и обнялись. Её настойчивые поцелуи в шею сводили его с ума, окончательно срывая все тормоза. Кендес, находясь сверху, воспользовалась этим. Раздвигая края халата, ей открылся доступ к его телу. Она осыпала шею и ключицы жаркими поцелуями, задерживаясь на худой груди, и едва касалась кончиками зубов его кожи, заставляя его сдержанно выдыхать.       — М-м-м…       Её ладонь медленно скользнула ниже, по линии живота, чувствуя, как мышцы под пальцами напряглись.       Через мгновения они поменялись местами. Теперь уже Хайнц исследовал её тело, двигаясь медленно и изучая каждую линию, каждый изгиб. Хайнц до сих пор не верил, за какие такие заслуги судьба преподнесла такой дар. Ведь, если до Кендес ещё не дошло, то Хайнц прекрасно знал, что она слишком хороша для него.       Его губы оставляли горячие, едва заметные, метки на её коже, а руки легко скользили по бёдрам и талии. Хайнц с волнением потянул за тонкий поясок её белого халата, и тот мягко раскрылся, словно сам желал этого момента. Перед ним оказалась её обнажённая талия, мягкий изгиб живота, аккуратная грудь. Солнечные лучи, падающие из окна, золотили её обнажённую кожу.       Почему она ничего не надела под низ? А впрочем, сейчас уже не так важно.       У Хайнца пересохло в горле: он не мог отвести взгляд. Его пальцы зарылись в её волосы, прежде чем снова скользнуть вниз, по коже. Халат медленно сполз с плеч. Хайнц провёл ладонями по её телу, останавливаясь на бёдрах, словно вырезал из памяти каждую линию и впадинку. Кендес закрыла глаза, наслаждаясь каждым касанием и поцелуем, спускавшимся всё ниже.       — Ты… ты уверена, что хочешь? — чуть отстранившись, он посмотрел на неё исподлобья. — Мы можем остановиться в любой момент.       — Я хочу тебя, Хайнц, — с придыханием ответила она.       Когда его губы коснулись внутренней стороны бёдер, девушка судорожно втянула воздух и пальцами сжала простыню. Его движения были медленными, будто он боялся спугнуть её хрупкое доверие. Язык и губы работали бережно, но в них ощущалась страсть, которая говорила о длительном воздержании.       — Боже… — простонала она, запрокидывая голову.       Он задержался на секунду у её бёдер, а затем медленно поднялся выше, прижимаясь к ней всем телом. Его эрекция ощутимо упёрлась ей в низ живота, и Кендес глубоко вздохнула от предвкушения. Его пульсация совпадала с её учащённым пульсом, что вскружило голову. Хайнц скользнул пальцами к резинке боксеров и рывком скинул их, освобождая напряжённую плоть. Кендес провела пальцами по его бедру, проверяя реакцию, а затем обвила ногами его талию, приглашая к себе. Хайнц одной рукой направил себя и неспешно вошёл, позволяя привыкнуть им обоим к ощущению. Кендес выгнулась, впуская его глубже. Он едва позволил себе шумно выдохнуть от давно забытого ощущения, как взволнованно взглянул в лицо Кендес.       — Всё хорошо?       Тело девушки всё ещё помнило столкновение. Мышцы отзывались слабой ломотой, когда он прикасался. Но желание оказалось сильнее: боль растворялась в тепле, которое разливалось по коже.       — Да… — прошептала она, и её улыбка разогнала последние сомнения.       Первые толчки были осторожными. Хайнц боялся сделать больно. Вскоре движения стали увереннее и глубже. Девушка чувствовала, как внутри неё разгорался огонь, когда Хайнц намеренно не позволял её телу полностью заполучить его. От удовольствия Кендес выгибалась под ним и стонала. Она крепче обхватила его бёдрами, прижимая к себе. Она жадно ловила его поцелуи, которые становились всё горячее.       — Хайнц… — простонала она, пряча лицо в спутанных волосах, но он мягко убрал их с её лица, провёл пальцами по щеке и мягко поднял за подбородок.       — Посмотри на меня, — попросил он почти шёпотом. — Я хочу видеть твои глаза.       Она встретила его взгляд, и в тот же момент их ритм ускорился. Каждое его движение было искусным и точным. Кендес казалось, что каждый толчок разрывал её на тысячи искр.       — Я… не знала, что это может быть так… — её голос сорвался, и она прикусила губу, едва удерживая крик.       Хайнц опустился к её губам, целуя жадно, чтобы сорвать остатки слов. Каждое касание наполняло их энергией, взрыв эмоций уничтожал тишину комнаты на мелкие части.       — Да! Ещё! — она вцепилась ногтями ему в плечи.       Он ускорился, и в следующий миг её накрыл первый в жизни оргазм с мужчиной. Кендес вскрикнула, выгнувшись дугой. Её тело сжалось в сладких спазмах, удерживая его внутри. Ощутив, как тело девушки начало выжимать его до последней капли, Хайнц издал сдавленный стон. Он ещё несколько раз двинулся вперёд, полностью отдаваясь ощущению, но в последний миг стиснул зубы, выскользнул из неё и кончил на простыню рядом. Белые капли ложились хаотичными мазками на тёмную ткань. Хайнц тяжело дышал, глядя на это, не веря, что всё произошло на самом деле. Он провёл рукой по лицу и взглянул на Кендес. Она лежала с полуоткрытыми губами, щеки её пылали, а грудь поднималась часто и высоко.       Конечно, это ей не Джереми, который не всегда понимал, как доставить женщине удовольствие. Хайнц же, напротив, производил впечатление человека, хорошо разбирающегося в женской физиологии. Она не задумывалась о том, было ли это результатом его богатого опыта. После оргазма её разум отказывался воспринимать даже самые простые вещи.       Хайнц опустился рядом и осторожно притянул её к груди.       — Ты… невероятная, — выдохнул он чуть хрипло, и в голосе звучало облегчение и восторг.       Кендес устало улыбнулась и поцеловала его.       — У меня голова кружится… Никогда такого не чувствовала после секса...       Хайнц поцеловал её в макушку.       — Отдыхай, — шепнул он, прежде чем на пару секунд уткнуться носом в её волосы, будто сам не хотел отпускать этот момент, но затем тихо встал и ушёл приводить себя в порядок.       Однако, через некоторое время, посреди тишины раздался звонок телефона из соседней комнаты, где Кендес провела ночь. Она прислушалась и встала с постели. Кендес взяла телефон с тумбочки, где лежал тюбик заживляющей мази, и легла обратно. На экране высветилось несколько пропущенных звонков от матери.       — Привет, мам. Что-то случилось?       — Кендес, почему мне звонит твоя староста и утверждает, что ты пропустила важную контрольную в семестре?       — Мне стало нехорошо.       — Ты где вообще? Почему ты снова не пришла домой? Я переживаю!       В этот момент Хайнц, обмотанный пушистым полотенцем, вернулся из ванной в спальню. И увидев потерянное лицо девушки, напрягся. Кендес продолжала переписку и от каждого следующего сообщения забирала. Сердце сделало несколько кувырков в груди. Внутри всё перевернулось от стресса и недоумения, и подняла голову, встречая взгляд Хайнца. Он сел на кровать и, взяв девушку за руку, спросил:       — Что случилось?       — Похоже, у нас проблема…