Глава 13. Неожиданное предложение

День равноденствия планеты становился ближе. Тот день, что все культисты ожидали с нетерпением. Отец Эдмонд говорил, что в этот день произойдет обряд посвящения, после которого Энакин станет полноценным членом культа. Скайуокер, как и другие непосвященные, не мог и предоставить себе, в чем именно обряд будет заключаться. Знавшие же предпочитали хранить таинственное молчание, намекая лишь, что это будет нечто незабываемое. Обряд проводился дважды в год, в дни равноденствия, вернее, как их назвали культисты - Дни восхождения духа Рагноса, когда дух приходил в алтарь и выбирал себе одного из служителей для воплощения в жизнь. Мог не выбрать никого, как до сих пор, но тот, кого выбирал навеки становился единым целым в великим Марком. Это являлось огромной честью, удостоиться которой мечтал втайне и не очень каждый культист. Да и на сам обряд допускались не все, а только избранные служители и те, кого собирались посвящать. Энакин будет точно и по окончанию таинства превратится в полноценного служителя культа. Сам не заметив как, Скайуокер пришел к выводу, что только эти убеждения являются единственно верными и пригодными для существования. Об этом во всех проповедях так или иначе говорил отец Эдмонд, старательно заверяя, что остальные вероисповедания и учения так или иначе ошибочны и не имеют под собой реальной твердой почвы. — Все прочие учения о Силе, будь то джедайские, ситские, мандалорские и прочие, являются ересью и пропагандой ложных ценностей, — уверенно вешал предводитель — Все их адепты в положенный час падут жертвами войны за правду и будут уничтожены. Только наш культ и его адепты будут стоять вечно. В ответ на это все шумно выпадали радость от того какое счастье им выпало попасть в ряды культистов под опеку великого Марка Рагноса. Энакин давно уже не покидал здания бывшего института, где обосновались культисты. Только однажды он побывал в храме, чтобы взять оттуда нужные вещи. И после уже все время был со своими новыми родителями и другими единомышленниками. Здесь же постоянно жили отец Эдмонд, мать Анистея, Стефан и Раян. Теперь и Энакин к ним присоединился. Ему отвели небольшое помещение рядом с тем, где жили Стефан и Раян. Он выходил оттуда лишь для сходов и бесед с отцом Эдмондом. Скайуокер даже не замечал того, что в его каморке такая убогая обстановка. Там совсем не было мебели, только старый матрас, лежащий прямо на полу. Маленькое окошко, в которое почти не проникал свет. Про Оби-Вана он и думать забыл, какое там, когда мысли заняты совсем другими вещами. Например, тем, что в последнее время отец Эдмонд все чаще вызывал Энакина для приватных бесед. Во время них он говорил, что ему, Скайуокеру, похоже, назначена особая, наиболее высокая честь, нежели другим служителям. Он не спрашивал, в чем это будет заключаться, но отец Эдмонд и так пообещал открыть ему тайну перед самим обрядом. И Энакин ждал. Его глаза теперь горели еще более фанатичным огнем, и ни разу за всю жизнь он, глядя в зеркало на себя, не находил своей внешности наиболее гармоничной и привлекательной. Он смотрел на себя глазами своих новых предводителей и верил в то, что действительно является поистине совершенным существом. Энакин посмотрел в почти слепое окно и вспомнил вдруг как почти месяц назад точно так же следил за погодой и переживал о том, что жизнь проходит мимо и ему там места нет. Как же сильно все изменилось с этих пор. Как теперь счастлив Скайуокер. А сколько еще хорошего ждет его впереди. — Эни, тебя просит к себе отец Эдмонд, — прервал его мысли заглянувший в комнату Стефан. Скайуокер в миг отозвался от окна и в не чуя под собой ног, отправился в комнату предводителя. Он всегда с нетерпением ждал этих встреч. Еще с большим, чем обычных проповедей. Ведь именно в этих беседах отец Эдмонд говорил с ним одним и постоянно намекал на то особое счастье, которое ожидает Скайуокера в самом ближайшем будущем. — Ведь ты же в курсе, что скоро наступает День восхождения великого Рагноса? — первым делом сказал проповедник, когда Энакин вошел. — Да, я знаю, — нерешительно кивнул Энакин. Он несколько удивился, когда заметил, что наставник сидит не на своем троне, а рядом, на небольшом диване, так же на нем не было и его обычной церемониальной мантии. — Сядь рядом, — указал он Скайуокеру на место возле себя. Это был первый раз, когда отец Эдмонд предлагал Энакину поговорить так неформально. Он нерешительно опустился на край дивана, не зная как понимать такое положение вещей. — Энакин, — сказал тот, глядя на собеседника — Я давно уже наблюдаю за тобой, да, вероятно ты и сам догадался уже, что твое положение в культе особенное, не такое, как у других. Ведь это так? Скайуокер невнятно кивнул, будучи не в силах говорить. — Не стоит этого стесняться, — сказал Эдмонд более уверенно — Никого достойнее тебя я не вижу сейчас в своем окружении, ты поэтому должен мне доверять как самому себе. — Я уже доверяю вам, — чуть слышно ответил Скайуокер. Предводитель помолчал еще немного, потом снова заговорил: — Сейчас я хочу открыть одну тайну, о которой я упоминал и прежде. Энакин уже откровенно смотрел на него, нетерпеливо ожидая продолжения сей необычной беседы. Оно не заставило ждать себя: — С самой первой встречи я понял, что ты особенный, что ты такой же как и я, ты всегда хотел большего, чем удел простого служителя, не думаешь ли ты, что это не может быть простым совпадением? — Наверное вам это лучше знать, — выдавил из себя Скайуокер. — Отрадно видеть такое доверие, — одобрительно кивнул на наставник — И тем не менее я хотел бы знать именно твои мысли на этот счет. Ведь ты же явно ощущаешь насколько сильно отличаешься от остальных. — Да, это так, — вынужден был признаться Энакин. — Я так и думал, — удовлетворенно улыбнулся отец Эдмонд, прежде, чем снова заговорить — В связи с этим я предлагаю тебе стать моим верным соратником и…новым воплощением великого Марка Рагноса. Скайуокер замер без движениям забыв как забыв как дышать, не будучи уверенным вполне, что правильно услышал предложение предводителя. — Я знаю как ты удивлен, — отец Эдмонд покровительственно улыбнулся и положил руку ему на плечо — Понимаю, ты не ждал такой чести, но я всегда говорил, что ты особенный, тебя избрала сама Сила для этой цели. Энакин уже привык принимать на веру все его слова. Однако именно эти шокировали не на шутку. Он никогда не думал про это всерьез. Знал, что дух Рагноса выберет себе кого-то для воплощения, но, чтобы именно его… Вот если бы отец Эдмонд попросил Энакина совершить для него какое-то поручение, то да, он бы не думая сделал все. Но вот к такому шагу юноша явно не был готов. — Да, я понимаю, это предложение тебя удивило, наверное ты еще не до конца понимаешь какое оно важное и что означает, — звучал тем временем голос предводителя — И как сильно завидовал бы тебе другой, мечтая оказаться на этом месте. А сейчас иди к себе и подумай об этом, но никому более не говори, это лишь наша общая тайна. — Энакин! — окликнул предводитель уже тогда, когда Скайуокер встал и почти дошел до выхода — Помни, что в этом случае ты обретешь здесь особое влияние и встанешь над всеми товарищами, будешь даже выше меня. Юноша обещал все осмыслить наедине с собой, а назавтра узнал и другую сторону этого предложения. .