Хочешь жить счастливо - живи тайно

— Когда мы были у входа в деревню, то нашли это. — Пятый положил на стол телефон из Курограда. — Вы знаете, кого это? Близнецы Рокугацу и Ситигацу переглянулись. — Недавно к нам приходил путник из дальних краёв, но мы сожгли все его вещи, как и говорил Данте-сама…— Ответил Рокугацу. —... Нация которая не оберегает свою расовую чистоту обречена на вымирание. — Процитировал Ситигацу. Вообще, близнецы были не то что похожи друг на друга, они были идентичны. Говорили друг за другом, договаривая. Пиковые до сих пор не нашли способ их отличать. — Но если вы все сожгли, что это? Близнецы с сомнением смотрят друг на друга, а затем снова поворачиваются к нахмурившемуся в предчувствии недоброго Пятому. — Мы провожали его до ворот… —... И сразу же ушли. — Договаривает Рокугацу твёрдо. — Да… — Ситигацу звучит менее уверенно. — Сразу же, как проводили. Сузив глаза, Пятый решает переключить всё своё внимание на него. — Понимаю. — Кивает Пятый, глазами однако преспокойно сверля Ситигацу. –— Но вот скажи, что было после того, как он отошёл из своего дома? Все ли вещи вы тогда нашли? — Дядя Пятый! На всех восьми континентах есть только один человек, который зовёт его так, поэтому у него не вызывает никакого труда понять, чей это голос. Пятый поворачивается на него и едва избегает столкновения с цветастым недоумением. Беднягу заносит, и он налетает на близнецов. Благо, у тех с реакцией всё в порядке: как по команде они отскакивают в разные стороны. Остановившись, девочка на мгновение замирает, голова чуть приподнимается, маленький ротик судорожно приоткрывается, и она тихонько чихает. Звук такой, будто ботинком наступили на игрушку-пищалку, у которой фильтр засорился, и поэтому звучит она глухо и с присвистом. Если бы даже у Пятого и были сомнения до этого, кто этот человек, то теперь-то они должны были развеяться бесследно. — Будь здорова, Хатигацу. — У Пятого настолько невозмутимое, что можно подумать, только ее он сейчас и ждал. — Слушай, я тоже рад тебя видеть, но подожди несколько минут, и мы с тобой поговорим. — Я по работе. — Отрезает девочка, не здороваясь. Не дожидаясь его возражений, она лезет к себе в сумку. — От кого? Хатигацу быстро пробегает глазами строки, проверяя, всё ли верно. — От дяди Четвёртого и Гогацу. Они пошли на гору, ведь в здоровом теле и дух что-то там. — Рассеянно отвечает она, погружённая в чтение. — Сейчас ведь только за полдень. — Пятый усмехается. — Пожалуйста, скажи, что Четвертый решил остаться тут и больше не маячить у меня перед глазами? Пожав плечами, Хатигацу отрывается наконец от листка. — Он сказал, что они надолго в медитацию. Точнее так сказал дядя Четвертый, а Гогацу доложил в это время Итигецу о том, что пошёл ловить лисиц. — Спасти себя можно самоанализом, самодисциплиной… — Начинает Рокугацу —... самообразованием и самосовершенствованием. — Заканчивает Ситигацу. Пятый трет переносицу. Он смотрит на близнецов и те, пожав плечами, уходят. — Итак.«Пятый, сразу к делу» — Голос Хатигацу в попытке изобразить голос Четвертого начинает немного басить, и края губ Пятого невольно ползут вверх. — «Операция с Куромаку отменяется». — Что?! — Улыбка тут же слетает с его лица. — Как так?! — «На вход в гору мы с Гогацу нашли паренька из Пятого Континента, который сбежал оттуда, и шпиона из Четвёртого. Он практически без насилия с нашей стороны согласился сотрудничать». Украдкой хмыкнув, Пятый мрачнеет. Ну да, ещё бы у них возникли проблемы с допросом этого парня. — «От него нам стало известно, что Куромаку законно находится на Четвёртом Континенте и планировал через пару дней идти на Седьмой. За подробностями мы обратимся к другим шпионам, заключённых в Империи. Мы отправились на озеро, поэтому Встретимся сегодня вечером или завтра утром.» На губах Хатигацу невольно возникает нежная улыбка. Глядя на неё, Пятый, несмотря на новости, тоже улыбается. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, с какой детской непосредственностью эта девочка восторгается его другом. Почти влюблена в него и со столь же детской наивностью практически не скрывает этого. Пожалуй, это единственный образчик женского пола, чей восторг по Четвёртому Третья терпит. Наверное, потому что Хатигацу ей нравится. Ещё бы! — Ну из-за чего ты так взволнована? — Спрашивает Пятый, с неохотой отрываясь от неожиданно познавательного чтения. — Солдаты Пятого Континента. — Пятый вскидывает взгляд, в одно мгновение напрочь забыв о письме. — И много! Около входа на Красные Горы их и правда много, но и половина не дойдет до сюда. — Если хочешь жить счастливо - живи тайно. — Итигацу-сан оказывается около Пятого. Он смотрит на Хатигацу и девочка тут же бежит в деревню. — Что им здесь надо? На это раз не просто шпионы. — Люди, к величайшему сожалению, совершенно непредсказуемы. Часто бывает, что, действуя из лучших побуждений, они приносят огромный вред. — Итигацу посмотрел на него. — Думаю, они пока не догадываются о том, что вы здесь. Было бы разумно вам скрыться на время. — На какое такое время? — Данте-сама изъявил желания услышать их. Данте с обычным для себя непроницаемым выражением лица смотрит прямо перед собой. Цвета пасмурного неба глаза глядят невидящим взглядом на приближающихся людей Варуленда, и в глазах этих нет ничего, что могло бы выдать его за простого человека. Краем уха (в его случае это видоизмененное выражение ощущается почти буквально) он видит кого-то тяжёлого. Когда несколько людей осмеливаются подойти на достаточное расстояние, Данте чувствует их страх. Он сейчас не в самой лучшей форме перед ними, точнее, ещё не совершенной. — Умному человеку достаточно пару мгновений, связанных с мудрым, чтобы постичь истинный закон жизни. Ровно пять человек перед ним. Ровно четыре десятка около подножья его гор. Типично для небольшого войска. Куромаку присоединил к своим силам Пятый Континент? Если даже и так, то не было бы смысла им так открыто идти к нему. Скорее всего Вару опять играет в свою игру, отдельно от Куромаку и Пика. — Нам сообщили, что где-то здесь был замечен наш человек. Мы пришли за Ару. — Грубо отвечает самый рослый из них, но глаз не сводит с дополнительных рук бубнового. Даже эти очки не способны искажать Данте и его силу. Бубновый сосредотачивается и видит как раз этого Ару, которого поймали сегодня. Он сидел вместе со шпионом из Фелиции и с интересом осматривал свою же запечатанную комнату. Без очков мир и правда кажется ему сказочный. Невинное создание. — За вашим братом, значит? — Он нам больше не брат, он - дезертир. Данте незаметно вздыхает. Да кто же сомневался. И всё же это печально. Всю свою сознательную жизнь Вару стремился к тому, чтобы все вокруг восхищались им, но в итоге даже те, кого он создал специально для этого, не могут выказать ему должного уважения. — Вот как? — Говорит он спокойно, почти равнодушно. — Но он наш пленник. Выступивший вперед солдат мнется на месте: он не слишком привык лицом к лицу болтать с человеком с такой формой. Он прокашливается и, браво отправившись по стойке смирно, звучно отвечает: — Нам приказано. Он - предатель страны. — От чьего имени вы говорите? — Спрашивает Данте, и голос его звучит почти ласково. Разумеется, он знает, от чьего. Просто уточнение, что это именно Вару приказал пойти на Третий Континент своим людям. — Нас прислал господин Вару. — Опасна власть, когда с ней совесть в ссоре. Здесь никто не имеет власти. — Спокойно отвечает Данте, напоминая это не столько солдат Варуленда, сколько нашумевшим имперцам Пика, которые сейчас начали подслушивать их. Выступивший вперёд солдат осклабляется, и Данте, услышавший едва слышный звук лопнувшей струйки слюны и треск сухих надтреснутых тонких губ, охватывает неприятное предчувствие. — Верно. — Говорит он, и его желтоватые острые зубы, которые он скалит в подобии улыбки, не имеют ничего общего с дружелюбием. Хотя он может демонстрировать их, если ему так хочется. — Господин предугадал подобный поворот, поэтому в случае отказа выдать пленника, он объявляет войну Третьему континенту. — То есть. — Данте складывает среднюю пару руки на груди, пока нижние и верхние продолжают медитировать, извлекая красное свечение. — Вару думает, что будет приказывать мне и моему народу что делать и как? Все разом замолкают. Солдаты вдруг понимают, что проход за ними сомкнулся, и они стоят в тугом кольце не слишком дружелюбно настроенных людей Сукхавати. Напряжение нарастает, и гробовая тишина, которая повисла в воздухе, не способствует улучшению ситуации. Её прерывает внезапный окрик Хатигацу. — Данте-сама! — Голос раздается издалека, он сильно приглушен, но в оглушительной тишине прозвучал он до того громко, что его услышал не только Данте. Сквозь толпу протискивается девочка, ему дают пройти, но происходит его передвижение не так уж быстро: после того, как жители Варуленда озвучили угрозу, они взяли их в довольно плотное кольцо тел. Хатигацу запыхалась, а шаги и движения его звучали испуганно. Данте подставляет ухо, и девочка что-то тихо сообщает. Данте несколько секунд всё ещё стоит с наклонённой головой. Затем он медленно становится прямо и улыбается. — Ох. Я не смогу отдать вам Ару, даже если бы захотел. — Он начинает смеяться. — Дело в том, что он сбежал. — Нет, ты только оцени всю гениальность положения! Эти клоуны берут Ару в плен без нашего ведома, и это якобы ради безопасности. — Ваку недовольно цыдит, когда выходит на улицу. — А потом он сбегает прямо у них из-под носа! В первый же день! В первый, Воку! Как они вообще за ним следили? Это дезертир сидел в тюрьме у нас несколько месяцев и носу не казал! За ним смотрели люди, проверяли его каждый день! Виру с него глаз не спускала! А наша городская стена! Ты её видел вообще? Глаза Ваку метают молнии, и Воку ничего не остаётся, как кивнуть. На самом деле, абсолютно всё, что говорит Ваку, для него сейчас новость, поэтому он предпочитает молча переваривать факты. — Она же толщиной с замок! А её высота была с пару смотровых башен, это огромная штуковина! Так вот, какие-то гении её разбили к чертям собачьим, а потом через дыру удрал Ару. — Он мотает головой на поспевающих за ним других солдат, которые, когда Воку снова смотрит на них, синхронно кивают ему. — А теперь он сбежал отсюда, хотя с того момента, как его сюда поймали, прошло немногим больше часа или два. Два часа против нескольких месяцев, Воку! Воку снова кивает. Он переваривает новости. Почему-то ему казалось, что Ару сбежал не без помощи жителей Сукхавати, если вообще за всем этим не стоял Данте. Будда. В Варуленде не было религии, но Воку на всю оставшуюся жизнь запомнил как именно выглядел Будда и его улыбка. — Значит, когда он сбежал… — Тихо говорит Воку сам себе, широко шагая вместе с толпой обеспокоенных и галдящих солдат. — Это они его так задержали… — Чего? — Кричит Ваку, стараясь расслышать друга. — Я говорю. — Кричит тот в ответ. — Что это всё как-то дико звучит. Большими идиотами себя ещё выставить надо. — Тонко подмечено. — Соглашается Ваку, обозначая своё отношение ко всему этому едкой гневной улыбочкой. — По-моему. — Вдруг подаёт голос Виру, высовываясь из-за Воку. — Это всё очень странно. Жители Третьего Континента не похожи на тех, кто плохо продумывает детали. — А по-моему. — Вдруг вмешивается Фуйю, догоняя их. — Не в вашей компетенции осуждать вождя Третьего континента. Девушка стреляет грозным взглядом на вылупившегося на нее Ваку – тот наконец понял, что это та самая бабёнка, которая при встрече с ним так и нарывалась на драку. — А ты чего пристала, монстр из третьего? Не направляйся мы обратно, я бы сейчас тебе б накостылял! Удостоверившись, что все выплеснул, Ваку замолкает и, нахмурившись, ждёт ответа. Но Фуйю ни на что не реагирует, Виру слишком погружена в свои мысли, а Воку сейчас слишком увлечен попытками сдержать рвущиеся на волю потребности глотнуть чего-нибудь питательного, чтобы отвечать что-либо. — Вы его где-то прячете! — Скрипучий обвиняющий голос Ваку. — Глупости. — Холодный и спокойный голос Фуйю. — Мы же не знали, что вы к нам заявитесь, мы бы просто не успели. — Всё равно это подозрительно! — Человек, старающийся прикрыть свою слабость громкими фразами и благородными принципами, невольно вызывает подозрение….— Подходит к ним Ситигацу. —... Поэтому шли бы вы со своими подозрениями обратно на Пятый. — Договорит Рокугацу. — Ладно. — Ваку выплёвывает это слово, точно оно жжёт ему язык. — Но мы ещё вернёмся, и… — Зачем они их вообще слушают? — Раздражённо говорит Пятый, наблюдая все это из-за деревьев. — Они заявились на чужие земли и качают права. — Думаю, они просто хотят избежать конфликта. — Третья встречается с ироничным взглядом Пятым, и глаза её сужаются. — Жители Сукхавати не привыкли к внешним людям и уж тем более к вражде. Если тут что-то случиться, то Король Пятого пошлет ещё больше.