Похоронные воспоминания

Громкий звук дождя разбудил Феликса, но впрочем, его сон с самого начала не был глубоким. Единственным минусом иметь спальню размером со старый склад было то, что не требовалось много времени, чтобы она стала холодной. Феликс мог бы встать и волочить свои холодные ноги в тапочках до комнаты, предназначенной для одеял, в основном меховых, искусственных, но сил уже не осталось. В последнее время не на что не хватает сил. Словно какой-то застой произошёл в нем самом. И что самое ужасное - он побледнел. Заметил свою легкую блеклость Феликс почти сразу, в тот день Франц слишком часто спрашивал о его самочувствие. Сначала он списал все это на свою нервозность по поводу проблемки небольшой в экономики Фелиции, но даже после, когда, вроде бы, все разрешилось, благодаря(трудно признать) Ромео и Арабелле, его не отпустило. Он все тух и тух. Феликс посмотрел в окно на дождь, но увидел лишь свое серое отражение. О улыбки и говорить не надо. Он так старался построить самое лучшее государство, такое, где ни у кого не было бы проблем, чтобы на него смотрели как на доброго и прекрасного правителя. Он хотел, чтобы жители были счастливы… Действительно счастливы, а не так, как это было в Червовой масти… Феликс трёт глаза и вздыхает. Он не должен вспоминать это, им запрещено, но мысли то и дело всегда сходились к прошлому. Как бы сказал Данте: человек без прошлого не имеет будущее. Но запрет на те воспоминания все равно был. Червовая масть… такая фальшивая. Как и сам Феликс. — Ох, кажется, я не смогу всегда давить эту лыбу. — Говорит Феликс и давит улыбку, но по щекам текут слезы. Он смотрит снова на окно и в отражении видит не себя, а того, кто остался навсегда в забвение. — Это ты виноват… Ты сделал меня таким. Этого ли ты хотел на самом деле? Давил милые речи, поддерживал и внушал полный бред, а за спиной желал такого моего состояния? Так ведь? За любым Цветком ухаживают, но в итоге все равно срывают… Он смотрит не на свое отражение. На совсем чужое и родное одновременно. И смотрят на Феликса не с отвращением, как он хотел, а с таким теплом. Как раньше… — Не притворяйся, что рад меня видеть. Я знаю что ты обо мне думаешь! И отражение ему улыбается. Что-то внутри лопается и Феликс замахивается кулаком. Холодный ночной ветер и дождь почти сразу ударяют в лицо. Боль почти не ощущается, хоть кулак весь в крови и даже один осколок остался. — Нет, я не хотел. — Феликс тянется к разбитому окну, но уже никого не видит. — Не уходи. — Ваше высочество? — В комнату заходит Франц и охает, видя разбитое окно. Он тут же подбегает. — С вами всё хорошо? Это были не шпионы? Феликс почти его не слышал, однако все таки помотал головой. Франц очень сильно переживает из-за шпионов Пиковой Империи в последнее время, лучше не давать ему повода для плохих мыслей. — В такую непогоду мало кто высунется на улицу, не переживай. — Извините, но мы говорим о шпионах Восьмого Континента! — Возразил Франц. — Тогда им точно нечего здесь делать. — Грустно отзывается Феликс и прикрывает глаза. Франц успокаивается и молчит несколько секунд, приводят свои мысли в порядок. Он должен держать холодную голову, а то также размякнет, как и Король. Он аккуратно накидывает на Феликса плед и ведёт его к выходу. — Лимонный чай? — По обыкновению спрашивает Франц, зная, что этот напиток помогает собраться. Феликс поднимает на него уставший взгляд и сглатывает. Он знал всегда, что создал Франца наподобие его, но до последнего продолжал находить отличия между ними. Но в некоторые моменты Франц слишком походил повадками, словами, взглядом. Феликс отдернул руку от него и отвернул голову, хмурясь. Сейчас и правда хочется только лимонный чай и спать, а не думать о чем-то трудном. — Что там от наших шпионов? — Оу, сегодня на закате прибыл гонец из Вероны. — Начал Франц, параллельно заваривая чай. — Вождь Куромаку сказал оставить поиски дезертира Варуленда и я отослал всех наших. — Почему, он объяснил? — Феликс кутается сильнее в плед и садится по-турецки. Это считалось неуважением в Фелиции, но сейчас его это не волновало. — Он сам к ним пришёл. — Сам? — Удивился Феликс. — Либо он дурак, либо я не знаю что ещё. Вся эта история с дезертиром Вару, что-то про Данте и Пика, немного про Габри, не уложилась в голове Феликса. Он слушал, честно, даже отправил на поиски Ару своих шпионов, но потом как-то это уплыло из его головы. Стерлась, как ненужная информация. — Ещё было одно письмо… — Франц поставил кружку чая перед ним и выглядел не очень уверенным. Он посмотрел на своего правителя. — Слушайте, я не уверен, что это не западня и… — Да что там? — Письмо из Зонтопии. Феликс удивился. Зонтик прислал ему письмо? Логично, что сейчас телефоны Куромаку не работали и все общались гонцами с письмами, но что Зонтик мог написать ему? Обычно он никому не писал, а если это и приходилось делать, то Куромаку. — И что же там? — Феликс внимательно всматривался в лицо Франца. — Я получил его птицей… И.. Ну оно какое-то странное и.. — Франц! Письмо! — Да, да. Сейчас. Феликс злостно выдернул листок бумаги прямо из его рук. Он долго вчитывался в одно единственное слово и не мог нормально его понять. Помогите… Написано почерком Зонтика, на бумаги, которая из его Королевства. Это точно не могла быть ошибка, но теперь Феликс понял почему Франц так засомневался. — Сегодня птицей получил? — Ага. Феликс съезжает со стула вниз и думает над тем, что все таки было бы спокойней без всяких там союзов с другими клонами. — Ладно, надо сообщить Куромаку. Сам пусть разбирается. — Феликс говорит это и дёргается, а потом вскакивает. — Точно, забыл, мне надо в Верону! Как раз передам все Куромаку. — То есть как это Ромео нет? — Феликс смотрит на Арабеллу недоверчиво. Стоя в замке и видя спокойное состояние девушки, Червовый хмурится сильнее. — Понимаете, у него возникли дела. — Арабелла словно и не замечает его присутствия. Спокойно пьёт чай. — Дела? Он издевается? — Феликс вздыхает и думает, что зря он сломал свой телефон, так бы сейчас тот по полной получил. — Куда он отправился? — Мне это не известно. Ромео удрал в такой день специально! — Ну и ладно, ну и идёт пусть он. — Феликс выглядеть очень грустным и Арабелла наконец-то смотрит на него. — Вам подготовить все в саду? Блондин смотрит с негодованием. Она помнит почему он приезжает в Верону именно в этот день? Даже предложила самой все подготовить. Порой эта слишком непредсказуемая девушка. — Я был бы благодарен. Арабелла кивает и улыбается. Феликс опять мнется. Ведь, возможно, Ромео сделал эту девушку наподобии ее. Но быстро эти мысли улетали куда-то далеко, ведь Арабелла, в отличии от своего прототипа, слишком другая. Нет, скорее, это женщина похожа на их десятку или же вообще на ту трефовую Даму… — Тогда подождите немного. Я все устрою. Феликс кивает и садится на мягкий диван, вспоминая Ромео. Разве он мог просто так взять и уехать в такой день? Ну и черт с ним! И с Куромаку тоже! Как будто они ему нужны, емае. Вот Зонтопии он нужен. И он поможет Зонтику. Он, а не кто либо другой. Весь шум был едва различим в той части сада, где находился Феликс. Тут было так тихо, что можно было услышать только шум воды искусственной реки. Да и в обед здесь не было людей, это Феликс понял почти сразу, как приехал. Он стоял под раскидистыми ветвями старой ивы, которая, казалось, укрывала его от внешнего мира. Убедившись, что он остался один, парень спокойно вздохнул. Он сложил руки чуть выше лба и склонился перед импровизированным алтарем. На небольшом низком столе стояли чаши с рисом, зерном, орехами, тарелки с грушами и яблоками, и фарфоровый чайник, который был наполнен вином. Сделав три поклона, Феликс опустился на на колени перед алтарем. Он зажег несколько свечей. Феликс взял чашку с вином, а потом резко выплеснул его через спину. Сделав это, он что-то шептала себе под нос. Сегодня, была годовщина ухода из первого мира. Обычно все проводил Ромео, он всегда устраивал роскошные поминки для воспоминаний о Червовой масти . В этот день алтарь ломился от угощений и все было украшено цветами. Его больше волновало то, чтобы об этом не узнал кто-то из здешних. Ромео и Феликс тосковали. Они часто сидел у алтаря и говорил, словно их могли услышать. Из-за запрета они не могли вспомнить лиц, голоса и даже имён сестры с наставником, про остальных из масти и говорить не надо. Эта ноша очень давила. Червовые - это семья. Чересчур дружные, чересчур любвеобильные и чересчур привязанные друг к другу. Но их посмели разделить. Мысли об родных медленно и незаметно для него самого, вернули Феликса в тот день, когда они попали в мир Создателя и покинули первый мир. Он снова ощутил тот ужас. Это было самое ужасное воспоминание. — Что вы делаете? — Раздавшийся, словно из ниоткуда, голос вернул парня в реальность. Феликс развернулся и увидел Арабеллу, что сидела около него. Девушка окинула парня и алтарь взглядом. — Каждый раз вы приходите и молитесь. Позвольте узнать, кому? — Сегодня день ухода из нашего первого мира. Прости, я… — Голос дрогнул как-то неожиданно. — Плохая была идея. Ромео все равно даже не пришёл. — Что вы, вовсе нет. Это я вас смутила и не вовремя пришла из-за своего любопытства. — Покачала головой Арабелла и посмотрела на алтарь еще раз. Она чувствовала себя как-то виновато, поэтому сложила руки вместе и помолилась. — Спасибо. — Говорит неожиданно Феликс и отводит взгляд. Сам не знает почему. — А можно спросить? — Медленно и аккуратно начинает девушка после небольшой паузы. — Какой был первый мир? — Словно прочитав её мысли, договаривает Феликс. — Король Ромео ответил только, что у вас была очень красивая сестра. И что он хотел бы ещё раз увидеть хоть кого-то оттуда. — Арабелла аккуратно начинает теребить свои волосы. — Оу, мы не помним их лиц, но да, вроде бы наша сестра была красавицей. — Феликс пытается вспомнить лицо сестры, а так же имя, но все четно. — Ну, я помню у неё был красивый голос, к сожалению не помню какой, но помню тёплые ощущения, когда слышал его. Она, вроде, всегда смеялась, когда мы с Ромео дурачились. О, и любила играть в шахматы! Правда мы не были в этом сильны. Наставник подкалывал, но по доброму. Он сам по себе был… яркой личностью. Хотя чего ещё можно ожидать от Туза Червей. Арабелла ничего не ответила, лишь молча кивнула сама себе. — Почему появился запрет? Феликс нахмурился, смотря куда-то в сторону. — Не то чтобы нас спрашивали. Другого ответа от него можно было и не ждать, девушка поняла это сразу. Король Ромео так же отреагировал. — Тогда прошу простить меня, что потревожила вас. — Арабелла уже почти ушла, как обернулась. — Вы можете находится здесь столько, сколько пожелаете. Вернувшись в свою комнату, она рассмотрела бумаги на столе, после чего покачала головой и присела на край кровати, беря расческу в руки. Они все так мало знали о своих Королях, что даже как-то не справедливо. Все они пришли из другого мира и сейчас так тоскую по нему, хотя толком даже вспомнить не могут. — Миледи Арабелла. — В комнату зашла Орнелла. — Я по поводу топлива в Куроград. — Что там уже случилось? — Нет, все хорошо. Просто… — Девушка достала свой листок и протянула. — Кажется, скоро оно начнёт заканчиваться. Нам надо придумать другое дело. Нефть - это невосполнимый ресурс, но у них есть генератор Короля, поэтому Арабелла попробует его уговорить на это. Ха, какая ирония. Подданные Вероны обычно просят украшения, игрушки и сладости, а Арабелла - нефтяную шахту. — Другое дело, говоришь. Пока не решим проблемы с нефтью то надо бы что-то ещё придумать, да. — Тогда почему бы нам не вложиться в кожевничество? — Воодушевленно спросила Орнелла. — Среди людей Вероны и Фелиции нынче модно носить изделия из кожи. — Вот как. — Арабелла задумчиво кивнула. — Я, конечно, слышала, что в прошлом месяце спрос на кожу вырос не только у нас, пусть и запоздало, но я сейчас думаю, сможет ли кожа долго продержаться на рынке? — В каком смысле? — Переспрашивает Орнелла. — Из того, что я знаю, даже если кожу окрасить - краска быстро сходит. Да и само окрашивание - это процесс довольно трудоемкий. Работать с кожей сложнее, чем может показаться, поэтому в последнее время он не очень популярен. Возможно ли поднял большой спрос на том, где никогда большого спроса не было? — Арабелла смотрит на подчиненную и улыбается, когда та осознает свою ошибку. — А ты слышала про меха? — Меха? — Мех отличается большой палитрой цветов, отсутствием запаха и мягкостью. — Арабелла задумывается и качает головой. — Но в Фелиции это не прокатит. Там жарко всегда, а дожди редкость и то, чтобы увлажнять землю. Про холода зимние я вообще молчу. Надо более легкую ткань искать, лучше кожи и меха. — Как скажите! — Орнелла поклонилась и вышла из комнаты, почти столкнувшись с Карлоттой. Девочка ойкнула, но устояла на ногах. — Здравствуй, я принесла сладости из Фелиции. — Карлотта поставила на стол поднос и мило улыбнулась. — Похоже, Король Феликс все таки побаловал тебя. — Арабелла не может не улыбнуться в ответ. — Король совсем не тот человек, о котором ходят слухи. Арабелла пожала плечами. — Он выглядит не таким уж легкомысленным мальцом с биполяркой, как говорил вождь Куромаку. Он просто немного странный, как все Червовые, но в этом нет ничего плохого. — Беззаботно сказала Арабелла, взяв со стола чашку и сделав глоток. — Это правда, он не легкомысленный. — Карлотта сделал паузу и снова посмотрел на Арабеллу. — Он ведь наш союзник, да? Он ведь правда хороший? — Ну, мне не казалось, что он очень прям заинтересован в союзе. — Подняла голову девушка и захлопала глазами. — Ему нельзя настолько доверять? — Почти сразу поняла смысл Карлотта. Эта девочка, живя всю жизнь среди дворцовых интриг, быстро училась. — Это было бы разумно. — Кивнула Арабелла и вздохнула. — Честно, я бы и Куромаку не стала бы верить. Но Король Ромео лучше их знает.