Часть 4 Команда

Жизнь текла своим чередом — дети росли, война шла, проблемы накоплялись. Больше не было Иоко, что помогала по клану. Больше не было Хаширамы, что помогал с бумажной волокитой. Официально он стал главой клана, но на деле бразды правления на себя взяла Мито — с двойной работой Тобирама бы не справился. — Тренируй меня! — Нет, — вздохнул Сенджу, даже не подняв головы. — Тогда найди того, кто мог бы тренировать меня! — Когда найду — обязательно тебе сообщу. Цунаде надулась, но ушла из кабинета. Тобирама устало откинулся на спинку кресла, перебирая в голове варианты. За почти уже год малышка успела выесть ему мозг. Раньше её тренировал Хаширама, но его нет, а Тобирама слишком занят для подобного. Те учителя, которых он подбирал для неё, очень быстро сбегали от деятельной химе. Когда сбежал уже третий, Сенджу всё-таки решил не откладывать проблему и узнать, по какой же причине. Был он неприятно удивлён: Цунаде не собиралась учиться. Она хотела себе спарринг-партнера. Разговоры не принесли ничего — на попытки объяснить, что обучение так же важно, как и практика, разбивались о фразу «Я уже всё знаю. И ты знаешь это!», хотя это не было правдой, но переубедить строптивую оказалось не в его силах. «И как объяснить ей, что некоторым вещам можно обучиться только в реальных сражениях и у наставников, что имеют подобный опыт?» А ещё по какой-то непонятной для всех причине она отказывалась тренироваться со сверстниками. Да даже от подростков воротила нос! — Почему ты не хочешь драться с ними? — Они же малыши совсем! — Так вы одного возраста. — Ты не понимаешь, это другое! «И вот как её понимать, а? Может, она просто привыкла к Хашираме, и поэтому хочет сражаться со взрослыми?» — Остаётся только один вариант… — пробубнил Тобирама себе под нос. — Позовите Хирузена!

***

«Я ненавижу тебя, Тобирама. Я сожгу тебя заживо». — Цунаде-чан, ты неправильно ставишь руку. Нужно держать её чуть прямее, вот та-ак… — сунула не в своё дело нос обезьяна, показывая стойку. — Но если я буду делать так, то сила броска уменьшится. У меня и так идеальное попадание, поэтому я могу пренебречь меткостью ради силы, — ответила Цунаде, с лёгкостью попав во все мишени. — Ох, но всё-таки… «Заткнись. Заткнись. Заткнись!» Когда она просила тренировки, то имела в виду спарринги, а не трёх надоедливых детишек. «Бесите! Один считает себя самым умным и взрослым, другой придурок мало того что тупой, так ещё и на Тобираму смахивает! А третий… ну, ладно, этот молча тренируется в уголку и не мешает, спасибо и на этом. Но всё равно! Я им что, нянька что-ли?!» — Давай устроим спарринг! — накинулся на неё Джирая после очередной тренировки. Весь в пыли и грязи, — но даже так отметины на лице оставались яркими, — он был похож на возбужденного щенка после прогулки. «Белобрысый, с красными метками… Может, реально внебрачный ребёнок?», — усмехнулась она. — Как хочешь. — Я не проиграю тебе! — он показал ей кулак, а его темные глаза заискрились злобой и азартом. Видимо, он принял усмешку за вызов. «Может избить его, связать и в качестве презента Тобираме вручить? Ещё надо наклеить на лоб "потерявшийся сын одного глупого Сенджу"». — Хорошо, тогда встаньте напротив друг друга и сложите печать концентрации, — объяснил очевидное Сарутоби. Они вышли в центр поляны и выполнили указания. — И-и-и… Начали! Мелкий засранец замахнулся для удара, но был вмиг посажен на лопатки. «Слишком медленно», — фыркнула Сенджу. — Отпусти меня! Эй! Это было нечестно! Ты мухлевала! Я хочу реванш! — извивался он в бессмысленной попытке выбраться из захвата. — Джирая-кун, я видел, что она не жульничала. Цунаде-чан, отпусти его, ты победила уже. — Угх… ты ещё пожалеешь! Я обязательно стану сильнее и победю… побежу… одолею тебя, короче! — принялся болтать Джирая, стоило ему подняться на ноги. — Ага.

***

Она правда пыталась. Пыталась довести до истерики макаку своими выходками, лишь бы тот сбежал от неё. Но Хирузен, этот упрямый осёл, никак не желал поддаваться! Цунаде ему и зуб выбила, и засекла за подсматриванием в горячих источниках, довольно наблюдая, как ему устраивают взбучку раздраконенные дамы; таскала за волосы мальчишек, сбегала и банально не приходила, за что потом получала от Мито и Тобирамы. «Однажды я отомщу им всем, и чёртов Сенджу будет первым на очереди». В общем, пыталась, да. Но всё было тщетно, ведь обезьяна, даже через пол года террора, упорно продолжала быть её «сенсеем». — За что мне это всё? — рассуждала вслух Цунаде, подпирая рукой лицо. — Онэ-э-чан? — позвал Наваки сестру, быстро топая ножками в сторону её футона. — Только ты радуешь меня, а остальные пусть горят в аду, — улыбнулась она, обнимая брата. Тот издал радостный писк, неумело пытаясь обвить её своими коротенькими ручками. — Гареть в а-аду? — Неважно, забудь. И не говори бабушке с дядей, ладно? — Хоросё!

***

Полигон, который неофициально стал местом её «команды», хотелось сжечь, не оставив и пепла. Хотя в глубине души Цунаде понимала, что обычная, ничем не примечательная площадка вовсе не была виновна в её страданиях, и спалить она хотела только трёх придурков, но делу оно не помогало. «Ты меня сломил, Сарутоби. Но я не сдамся. Когда я стану достаточно сильным, то обещаю, что сбегу из этой чёртовой деревни, и первым, кого сожрёт девятихвостый, будешь ты и твой поганый сенсей!» — О, в этот раз без пакостей, Цунаде-чан? Его смерили тяжёлым взглядом. К её сожалению, Хирузен уже достаточно набрался опыта, чтобы подобное на нём больше не работало. Цунаде осмотрелась. Мальчишки уже заканчивали тренировку. Орочимару, как всегда, молчал, а Джирая всё болтал о чём-то. «Характером немного похож на Хашираму, а внешностью — на Тобираму. Упорства у него много, учитывая, что он всё ещё пытается победить попеременно меня и Орочимару… Нет, гребаный Сенджу больше не отделается от меня!» Она ударила его по макушке, незаметно вырвав пару коротких белых прядей. — Эй! За что?! — тут же начал возмущаться Джирая. — Не болтай так много, уши вянут. — Ах ты! — попытался что-то проорать он, но вместо химе оказался только ветер, кружащий листву. — Она знает шуншин? — впервые подал голос Орочимару. — Сам в шоке, — подтвердил Сарутоби, невольно поёжившись. В той ситуации он услышал лишь крик химе и ломание досок перед его носом. А после увидел саму Сенджу на пару секунд, что тут же скрылась за ворохом листьев, прежде чем попытаться сбежать от разъярённых девушек.

***

— Йо! — ворвалась в его кабинет малышка. Документы, стоящие огромными башнями тут же посыпались. Их потом опять собирать и рассортировывать… — Ты знаешь, как проводить обследование на родство?! — Зачем тебе? — раздражённо провёл рукой по лицу Тобирама, уже догадываясь о причине. — Чтобы узнать о твоём родстве с белобрысым придурком! — Не выражайся. — Ну так что?! — Мне надо работать, — ответил Сенджу, понимая, что его ждёт. Но работа над основанием академии, места, которое может принести кучу пользы в долгосрочной перспективе; места, которое ещё хотели создать Хаширама с Мадарой, но так и не смогли, оставив пылиться проект в черновиках сначала из-за сошедшего с ума Учихи, а после — из-за деревни и войны; оно было действительно важным. — Что там у тебя? — как всегда интересуется она, хотя Сенджу уже понятно, что, что бы у него в руках ни было, химе это вряд ли остановит. — Это… академия? — Да. Это будет очень много значить для деревни, поэтому давай отложим твою… эм… теорию, — предпринял он отчаянную попытку, замечая, как обычно сведённые к переносице брови малышки вдруг в удивлении поднимаются. — О. «Что с ней?», — проскальзывает мысль в голове Тобирамы. — Ладно. — Что? — Хорошо, говорю. Я потом приду, — она… согласилась? Не дождавшись ответа, Цунаде разворачивается и уходит. «Заболела что ли?»

***

Цунаде всё же смогла заставить его провести тест. Результат, как и ожидалось, оказался отрицательным. — Так зачем тебе это? Ты хочешь ещё одного братика? — Не-а, просто… «Просто из придурка стоит слепить что-то нормальное, пока есть возможность, а то потенциал есть, а ума — хоть головой об стенку бейся», — думала Сенджу, но ни за что бы в жизни не сказала подобного. Признать, что Сенджу может быть в чём-то хорош кроме стези шиноби и дипломатии — даже если это просто обучение ребёнка, — было выше его сил и гордости. И ещё один плевок на могилу Изуны. Первый был тогда, когда Мадара согласился на мир. Больше подобную ошибку он не совершит. — … просто тебе одиноко. — Чего? — Ну… у тебя ни жены, ни детей, вот я и подумала… — Мне и тебя с головой хватает, а про Наваки уж промолчу, — фыркнул Сенджу, погладив Цунаде по голове, на что та неосознанно повторила его фырканье. Еле заметную улыбку на устах Тобирамы та постаралась проигнорировать.

***

«Наконец-то», — спарринги с обезьяной были, пожалуй, единственным плюсом во всей этой вакханалии. — Только тайдзюцу, — объявил Хирузен, вставая в стойку. Она кивнула. — Начали, — скомандовал Орочимару, на что Цунаде сорвалась с места, замахиваясь крохотным кулачком. Они обменивались ударами, но в основном Сарутоби только ставил блок и уворачивался, что раздражало Сенджу. На долю секунды они встретились взглядами, и её чакра вспыхнула, а кровь начала бурлить в венах, требуя использовать всю силу. Она увидела снисхождение. «Никто не имеет права поддаваться мне. Никто не имеет права недооценивать меня. Даже Хаширама». Движения меняются. Более резкие, быстрые, мощные. Это больше не было спаррингом, не-ет. Принимая блоком удар ногой, а кулак другой рукой, обезьяна не ожидала резкого удара в челюсть, напитанного чакрой. Отлетев на пару метров, Хирузен приземляется на ноги, чувствуя языком привкус железа. На траве лежит зуб. «Будешь знать, как недооценивать великого Учиху Мадару», — победно оскалилась она. — Эм, мне нужно отойти ненадолго, — стараясь сохранять спокойствие проговорил Сарутоби, и, наблюдаемый тремя парами глаз, удалился прочь. Она хмыкнула, присев к Орочимару. Тот всё время ходит с книжками, сколько она его знает. Он не изменил себе и на этот раз, читая толстенную книгу про чакру. Джирая лежал рядом, дремля на солнце, что близилось к зениту. «Может, тоже поспать? Всё равно делать нечего». — Онэ-э-чан! — бежал к ней на всех парах брат. — Отото! — тут же раскрыла Цунаде свои объятья, впуская в них Наваки. — О, так это твой брат? — встрял в идиллию севший Джирая, ткнув в него пальцем. — Ага, — буркнула она, выпуская брата из объятий. — О, а вы команда сестрёнки?! — Ну, я бы не назвала это командой, — буркнула она. — Ага! Меня зовут Джирая, и я будущий великий ниндзя! — провозгласил он, встав в крутую, по его мнению, позу. — Ого, правда?! — Нет конечно, — фыркнула Сенджу. — Как тебя зовут? — не обратил на комментарий внимание Джирая. — Наваки. — Наваки, а ты в курсе, что твоя сестра та ещё злюка? — Сенджу помотал головой. — А я знаю! Вот, например, когда я… — Цунаде дала ему подзатыльник. — Ай! За что?! «Да как он смеет настраивать моего брата против меня?!» — Отото, не слушай его. Врёт он всё. — Э? — Не вру! — Врёшь. Джирая показал ей язык. «Это ж сколько его бить надо, чтоб мозги на место встали?» — рассуждала Цунаде, потирая кулаки.