Часть 5 Праздник

— Онэ-э-ча-ан! С днём рождения! — запрыгнул к спящей Цунаде Наваки, размахивая руками. — А? О… Спасибо, — сонно промямлила она, приподняв голову с подушки. — Просыпайся, онэ-чан! Хватит спать! «Мелкий паршивец», — раздражённо, но с некой нежностью подумала она, отпихивая брата в сторону. Комнату освещали утренние лучи солнца, очерчивая различные неубранные игрушки брата, её письменный стол и прикроватную тумбу. «Ками, какой же он ребёнок…» — Отото, сейчас шесть утра, — сердито вякнула она, глянув расположение солнца через окно, — какого чёрта ты меня так рано разбудил? Все же ещё спят! — Не все! Оджи-сан уже проснулся, а баа-чан мы разбудим! «Даю руку на отсечение, что он и не ложился. Идиот». — Пойдём! Пойдём! — схватил её он за руку, пытаясь тянуть в сторону двери. — Куда? — позволила она себя вести, сонно потирая глаза. — В мою комнату! — воскликнул Наваки, открывая двери. Привычный коридор встретил их салатовым, смешанной со светлыми досками палитрой. На стене висели семейные фотографии, невольно откликаясь в сердце: Хаширама весело улыбался, держа её на руках. Сенджу отвернулась. Брат выпустил её перед порогом и залетел в свою комнату. Через пару секунд он вернулся с неряшливо украшенной красной коробкой. — Это тебе! — Спасибо, — потрепала она его по голове, взяв подарок. Внутри был новый набор оружия: кунаи, сюрикены, немного сенбонов и танто. Простой и практичный подарок. — Пойдём будить баа-чан! — Зачем? — Как это «зачем»?! Чтобы мы все сели праздновать! — Думаю, это дело может подождать. — Но… — Нет. — Но онэ-чан! — Наваки выглядел обиженным. — День рождение бывает раз в году! А если мы не начнём сейчас, то потом все будут заняты… — Ничего, переживу. Спасибо за подарок, отото, — ещё раз поблагодарила она брата, направляясь к выходу. — Ты куда?! — На тренировку.

***

Открытие академии прошло сумбурно и быстро, но без лишних проблем. Шиноби будут становиться только начиная с двенадцати лет, что сильно взбудоражило Совет Старейшин и глав кланов. Многие говорили, что можно и пораньше выпускать, а некоторые — что достаточно одного теста, и академия вообще не нужна. Но Тобирама стоял на своём, и в конце концов добился желаемого. Теперь не нужно беспокоиться, что особо одарённые поведут своё чадо на войну ради «опыта» и «привыканию к суровости мира». Дети будут много времени находиться в академии, а закон, запрещающий отправлять на войну тех, кто не прошёл тест по её окончанию, был наконец-то закреплён, давая шанс хоть немного, но выдохнуть. Мечта аники свершилась. Может, не полностью, ведь Тобирама не бог какой-то, чтобы остановить все войны, но всё, что мог, он сделал. Сейчас даже тот, кто получил звание шиноби, на первых парах будет выполнять лишь простенькие миссии. Ещё одно условие, облегчающее душу: совсем зелёные генины не влезут на рожон. «Значит, с Наваки и Цунаде в будущем тоже всё будет хорошо», — он был уверен, что, дай им шанс, они оба полезут в самое пекло. Первый — от безрассудства, а вторая — от уверенности в собственной силе. Тобирама вздохнул. Цунаде сегодня исполнилось двенадцать, что означает её скорое получение титула генина. В академию она не пошла, поздно уже, да и не нужно, ведь тестирование та непременно пройдёт. Она сильна для своих лет, спору нет, но Тобирама всё равно переживает. Иррациональное чувство, которому он старался не предавать значения. «Конечно я волнуюсь. Цунаде для меня всегда будет хрупкой маленькой химе с вечно хмурым личиком. Не знаю, как это называется, но подобное уже было с племянником». Сенджу нахмурился, осматривая свой кабинет. Стопки бумажек уменьшаются, да, теневые клоны были действительно лучшим изобретением, но к концу дня из-за тройного, а то и четверного потока информации от них же хотелось просто проломить башку, лишь бы не трещала. Но даже так работы было уйма, хоть всему клану раздавай, да ещё куча останется. «На праздник я сегодня не приду», — вздохнул он, заметив собственный подарок на краю дивана. Новая, качественная катана, обёрнутая в простую алую ленту. Он бы хотел украсить как-то поприличнее, но помнил, что по какой-то причине малышка не любит роскошь. — Словно выросла в голодные времена, — отметила как-то Тока, рассматривая спины тренирующихся Хаширамы и Цунаде. — У меня брат так же реагирует, когда я трачу деньги на «ненужные вещи». Сенджу старался не акцентировать внимание на её странностях, включая и эту. Кому, как не ему знать, что гении являются теми ещё чудаками?

***

— Тоби-оджи! — выкрикнул Наваки, с размаху залетая в кабинет. Ровные и не очень столбы документов, что украшали добрую треть комнаты, с грохотом упали друг на друга, перемешиваясь. — Ой… «А ведь помощники только-только разложили всё по местам», — закрыл руками лицо Тобирама, горестно выдохнув. Громкий голос малыша вызвал новый приступ головной боли. — Я случайно, — стушевался Сенджу, виновато глядя на пол, где раскинулись бумажки. — Потом будешь вместе с моими подопечными их убирать. — Хорошо… — Так зачем ты пришёл? — А! Я это… хотел собрать всех на вечеринку. Ну, у онэ-чан же день рождение… — Я не смогу прийти. — Э?! Ну почему?! — поджал губы Наваки. — Я занят, — коротко объяснил он, неопределённым жестом окинув некогда целые башни бумаг. — Но… но это ведь праздник! Он бывает всего раз в году! — протянул Сенджу, сдерживая слёзы обиды. — Оджии-чан всегда говорил, что праздники — это очень-очень важно! Тобирама поднял голову, из-за чего Наваки от неожиданности ойкнул. — Тоби-оджи, с тобой всё хорошо?! — Да, я в порядке. По лицу малыша было видно, что ему не поверили. — Послушай, — мягко начал Тобирама, вставая с насиженного места. Спина звонко хрустнула, но сейчас разговор был важнее позвоночника, — я понимаю, что это важно, и я бы хотел прийти, но просто не могу. Но вы можете повеселиться без меня, я не обижусь, правда. — присел он на колени, чтобы быть с ним на одном уровне. — Н-но… но без тебя будет грустно! Онэ-чан расстроится, и баа-чан тоже, и я… «Не думаю, что Цунаде опечалится от такого», — мысленно хмыкнул он, потрепав внучатого племянника по голове в попытке успокоить. — Мне тоже грустно, что я не смогу прийти, но поделать ничего могу. Поэтому давай ты передашь мой подарок Цунаде? — мотнул он головой в сторону оружия. — Ладно… — немного унялся Наваки, с интересом рассматривая катану. — Только будь осторожен, не вынимай его из ножен, — предупредил он, когда Наваки взял подарок. — Хорошо! — крикнул малыш, тут же сбежав. «Вообще я хотел Мито загрузить этим», — вспомнил Тобирама, вставая. Уставший, слегка затуманенный взгляд заметил валяющийся документ. — «Блин, а про кавардак я забыл. И что теперь делать? Наваки наверняка пошёл дарить мой подарок Цунаде, не догонять же мне его сейчас?» Сенджу вздохнул, а после ударился головой об стену. Бессмысленная попытка привести плавающие мысли в порядок не увенчалась успехом. Голова затрещала пуще прежнего.

***

Утреннее солнце приятно грело кожу, окрашивая полигон в светлые тона. Она часто тренируется именно здесь, в отдалённой от других площадке, чтобы уж точно никто не помешал своими особо крупными техниками. Но даже так до неё доходил шум и гам от взрывов, криков и различных техник. Сейчас же было настолько тихо и умиротворённо, что она позволила себе расслабиться, забывшись в лёгких, непринуждённых тренировках. — Онэ-э-чан! — прервал её брат. — Отото, что-то случилось? «Странно, обычно он мне не мешает заниматься. Только "незаметно" подглядывает, когда скучно, но не более». — Э, ну, в общем-то… держи! — впихнул он в её руки катану. — Это от Тоби-оджи! — А… спасибо. «О, она будет как раз очень кстати, а то прошлая уже износилась», — думала Сенджу, рассматривая катану. — «А Тобирама не дурак, да. Хорошее железо, отличное покрытие, да и дизайн не плох. Осталось только на деле его проверить». Цунаде встала в стойку, и, слегка покрутив оружие в руке, начала наносить удары по столбу. — Круто! — не сдержал восклицание Наваки, наблюдая за быстрыми, еле уловимыми глазами атаками. — Онэ-чан, а как ты это делаешь?! Научи меня! Её тряхнуло, как от райтона: «Знакомые слова». — Из тебя никудышный учитель, нии-сан, — разочарованно протянул Изуна после очередной тренировки, лёжа на энгаве. Оба из них тяжело дышали, пытаясь перевести дух. — Это просто ты тупой! — попытался возразить Мадара, вытирая щеку от грязи. — И вообще, ты сам попросил научить тебя! — Я не тупой, это ты непонятно объясняешь! Их взгляды встретились, пожирая друг друга гневом. Мадара не нашёл ничего лучше, чем дать брату подзатыльник, на что тот ответил ударом в живот. Они подрались. — Вы опять за своё? — гаркнул Таджима, выглянув из-за угла дома, чем заставил обоих вскинуться. — Нет, это не то… — Хватит, — припечатал он. — Чтобы больше подобного не было. Вы — наследники великого клана, а не дворовая шпана, — он презрительно окинул их взглядом, от которого у братьев побежали мурашки. — Да, ото-сан. Отец ушёл, оставив за собой чувство вины. — Прости, отото, — спустя небольшую паузу промямлил Мадара, запустив пятерню в короткий ёжик волос. — И ты меня, — отозвался Изуна, повернув голову к стене. Он подошёл к брату и протянул руку. — Мир? — Мир, — согласился Изуна, ответив на рукопожатие. На детских лицах заиграла читая, невинная улыбка. «Дети, которых не успела тронуть война… А мне казалось, что детство я уже забыл». —… Онэ-чан? — А? — Ты чего застыла, онэ-чан?! — Ничего… Так про что ты говорил? — Научи меня так же делать! — вновь попросил брат, пытаясь повторить её стойку для наглядности. Выходило не очень. — Прости, не могу. Лучше попроси об этом своего сенсея. Он надулся и упёр руки в боки, вызвав весёлое хмыканье.

***

«Надеюсь те трое обо мне забудут хотя бы сегодня. Уже будет подарком», — устало подумала Сенджу, откидываясь на толстый ствол дуба. Про Мито и Тобираму она уже не думала, прекрасно зная об их не менее прекрасной памяти. Палящее солнце близилось к зениту, вызывая сильное желание спрятаться в каком-нибудь прохладном месте. «Ещё бы в душ», — вздохнула она, вытирая рукой теплый пот со лба. — А ты уверен, что она тут? Кто вообще будет тренироваться в такую жару?! — послышался знакомый голос издалека. «Вспомнишь говно — вот и оно», — недовольно прозвучала в голове пословица. — Уверен. Я видел, как она сюда приходила после наших совместных заданий. «Наблюдательный», — нахмурилась Цунаде. — «Полезный навык, но ты всё равно больше не мой любимчик в этой горе команде, Орочимару». — Эй! — крикнул Джирая, заприметив её. — Цунаде, иди сюда! — Чего вам? — гаркнула Сенджу, поднимаясь на ноги. «Чего бы они от меня не хотели, надо с этим побыстрее разобраться. Ками, как я устал от этих детей!» — Ну чего вам? — подошла она к ним, в очередной раз вытерев пот со лба. «Действительно жарень». — Мы тут это… В общем, сенсей нас позвал в ресторан в честь твоего дня рождения, и нас попросил тебя найти. — Ну идите, — махнула рукой Цунаде, круто развернувшись на пятках и зашагав в сторону полигона. — В смысле? Эй, подожди! Ты куда?! — недоуменно воскликнул Джирая, схватив её за локоть. Не успела она возмутиться, как послышался спокойный голос Орочимару: — Ты не пойдёшь? — Нет, — рявкнула она, вырвав руку. — Тогда я тоже не пойду, — решил он, направившись куда-то. — Эй, подождите! А как же праздник?! И что я сенсею скажу?! — Не мои проблемы, — фыркнула Сенджу, последовав примеру Орочимару.

***

Их всё-таки затащили в кафе. Усилиями обезьяны, конечно же. Цунаде это, естественно, не понравилась. Она потная, вонючая и уставшая, вынуждена сидеть с тремя детьми в некоем «Ичираку», что, по словам Сарутоби, славился своим раменом. Сенджу не любила рамен. Теперь она его ненавидит. Цунаде вертела палочками лапшу в миске, подперев лицо рукой. Джирая и Хирузен всё болтали о чём-то, попеременно втягивая то её, то Орочимару в беседу. — А может это… сходим на горячие источники? Ну, после того, как поедим, разумеется. Мелкий спиногрыз теперь стал мелким извращенцем. Сенджу надеялась, что это временная от гормонов фаза. Двух озабоченных она не выдержит. — Ну, можем пойти, — ответил Сарутоби, отведя взгляд в сторону, что тут же вернулся, обращённый уже на них. — Орочимару-кун, Цунаде-чан, вы с нами? — Нет, — хором ответили они. Вскоре они вышли из бесчисленно проклятого Цунаде заведения, и, на её радость, быстро разбежались. Дневная жара вновь окатила её, заставив ещё раз умыться собственным потом. Немудрено, что народу на улицах было мало. Все спешили укрыться в тени, что было ей на руку. Сенджу, не церемонясь, запрыгнула на крышу, и, вливая ноги в чакру, поскакала по самому короткому пути. Желание оказаться в прохладном — не без помощи одной бывшей Узумаки, — помещении было выше риска получить кунаем в лоб от особо нервного шиноби. Завидев нужное здание, Цунаде спустилась на землю, и, не снижая скорости, помчалась в его сторону. «Наконец-то всё закончилось», — блаженно думала она, открывая дверь своего дома. — С днём рождения, онэ-чан! — не успела желанная прохлада охватить её тело, как с разбегу на неё запрыгнул брат, едва не повалив на месте. В его руках была хлопушка, которую он тут же использовал. С громким хлопком конфетти вылетело и осыпалось на детей. — С днём рождения, маго, — вместо приветствия поздравила её вышедшая Мито. — Спасибо, — буркнула Цунаде, отфыркиваясь от блестящих бумажек. Наваки отпустил её, отчего она заметила в руках Мито маленькую, изящную нежно-розовую коробочку. — Это тебе, — приблизилась Сенджу, всунув подарок в её руки. Размотав бантик, она открыла коробку, рассматривая содержимое. — Ты так часто просила купить именно эти, что я решила купить тебе про запас, — с лёгкой улыбкой объяснила Мито, наблюдая за реакцией внучки. В темно карих глазах крылся недобрый огонёк, который был заметен лишь Цунаде. Взяв в руки пестрящую розовую заколку, она покрутила её, рассматривая. Нелепая, слишком яркая и блестящая, что аж зубы сводит. Взор вновь упал на подарок. Заколочки, ленточки, бантики, резиночки — вся эта бижутерия была такой же гротескной и несуразной, как и украшение в детских ладошках. «Орудие пыток», — ухмыльнулась она. — Спасибо, — повернула голову Цунаде в её сторону, встретившись взглядами. Улыбки стали шире. Обе знали, кто станет первым подопытным.