Часть 7 Мир

Цунаде неожиданно захотела научиться клановым техникам. Пришлось быстро найти ей учителя из Сенджу, и, на удивление, она его не саботировала. Хотя удивляться времени не было. Совсем скоро должен приехать Дайме страны Огня, необходимо многое приготовить. Война истощила почти все силы, и нужно было что-то решать. Ему лишь остаётся надеяться, что молодой Дайме готов к переговорам с другими странами, так же само, как и остальные правители. Ни у кого, на самом деле, нет выбора, ведь борьба ослабила всех, но некоторые особо упёртые могут продолжить бессмысленное кровопролитие, чего хотелось бы избежать. На крайний случай — коллективно задавить несогласных. Но для этого нужны союзы, которые, без желания Дайме, не сотворить. Как назло, сам правитель в последний момент взял свою дочь с собой, отчего пришлось ещё и срочно дать задание генинам по присмотру за ней. Тобираме остаётся лишь вздыхать и молиться о том, чтобы всё прошло гладко.

***

«Я ненавижу тебя, Тобирама. Я сожгу Коноху и её жителей заживо, а тебя свяжу на том высоком дереве, позволяя наблюдать за её падением. И после буду мучительно, о, очень мучительно убивать тебя!», — думала Цунаде, попивая чай из ярко жёлтой кружки. Её пышное платье — которое даже не её, — было таким же по цвету, с вычурными бантиками и ленточками. На голове вместо привычных хвостов была какая-то мудрёная причёска, сделанная химе страны Огня. Сама же химе сидела рядом с ней, увлечённо рассказывая о какой-то ерунде. Желание спалить всё и всех к чертям, а особенно еле сдерживающегося от смеха Джираю, становилось чуть ли не осязаемым. Но надо было терпеть. Она не сможет выучить ирьендзюцу Сенджу, если станет нукенином. «Пиздец», — вертелось у неё в голове, пока она тянула дружелюбную улыбку. Кажется, что если потянуть ещё немного, то нежная кожа треснет. «Ну почему это задание дали моей команде? Нет, не так, почему терпеть её компанию должен я?!» — мысленно возмущалась Цунаде. Аризу-химе, как любовно прозвал её Дайме, пристала к Сенджу в первую же минуту после выяснения её титула, захотев устроить «чаепитие принцесс» на свежем воздухе. То, что Цунаде никогда не называла себя химе, и кроме самого титула ничего от принцесс не имела, её не волновало. «Сколько ей? Семь, шесть?», — от скуки размышляла она, прикидывая возраст на основе внешнего вида Аризы. Сама химе была в похожем роскошном платье, только оранжевого цвета и с блестками на лентах. Оно было ослепительным. В буквальном смысле. Сенджу едва не ослепла, когда солнечный луч отразился от платья ей прямо в глаз. Официально они охраняли Аризу-химе, но на деле просто развлекали. Ну, если быть точнее, развлекала только Цунаде, пока остальные сидели рядом и в носу ковырялись. Орочимару, подперев рукой лицо, сидел и читал очередную книжку, Джирая пытался не ржать, попутно заедая смех закусками, а Хирузен стоял и караулил, на деле игнорируя все её невербальные позывы о помощи. «Чёртова обезьяна, я сожгу твой клан одним из первых», — подобные планы всегда немного усмиряли её пыл, хотя Сенджу прекрасно понимала, что ни один из них так и не воплотится в реальность. Солнце палило, заставляя задыхаться. В купе с плотным платьем и горячим чаем становилось ужасно невыносимо. «Ненавижу лето, — подвела простое заключение она. — С летом связаны все самые худшие события. Например, моя смерть. Или рождение этого тела. Даже не знаю, что хуже». — Цунаде-чан, а вам нравится больше Стейси или Стефани? — спросила её Аризу, держа в руках двух кукол. Они были очень качественными и дорогими, что было видно невооружённым взглядом. От фарфоровых лиц, слишком похожих на реальных людей, становилось почему-то некомфортно. — Эм, ну, наверное Стейси. «Хрен знает, как этих кукол зовут. Когда она уже устанет?» — Тогда вы будете играть с ней, — протянула химе куклу в зелёном платье. — А я со Стефани! «Убейте меня». Джирая прыснул, закрывая нижнюю часть лица руками. — Ему плохо? — Нет, он просто идиот. — Эй! — попытался что-то возразить он сквозь смех, но был тут же придавлен тяжёлым взглядом, который, несмотря ни на что, вызвал у него ещё одну волну хохота. «А, нет, сначала я убью его». — А что значит «идиот»? — поинтересовалась Аризу. — Неважно. Подобрав с земли камень, Цунаде кинула его в белобрысую голову, попав точно в цель. — Эй! — А зачем вы кинули в него камень?! Ему же больно… — Это такой метод лечения. — А он чем-то болен?! — Да. Идиотизмом. — А что это такое? — О, это о-очень страшная болезнь. Помочь может лишь камень в голову и жасминовый чай. — Тогда мы должны помочь! Слуга, принеси ещё одну кружку чая! Джирая попытался запротестовать, но не смог, и деятельная химе устроила его рядом. Сарутоби только покачал головой, но помогать ученикам всё равно не был намерен. Чаепитие продолжилось. «Карма», — порадовалась Сенджу, наблюдая за недовольным Джираей. Спустя пару минут настроение пошло вновь на спад. «Ну почему на эту Аризу не нападут какие-то шиноби? Так бы хоть размялся… ну или похитили бы её, я б отдохнул, а после — спас, став героем, или как там этих спасителей кличут», — к её сожалению, дурачков, у которых хватило бы глупости нападать на химе в центре военного поселения не нашлось, поэтому о битвах в ближайшее время она могла только мечтать.

***

«Целый день. Целый, мать его, день я нянчился с этой девчонкой! — злобно пыхтела Цунаде, направляясь в резиденцию. — Ну ничего, сейчас я ему всё выговорю… Нет, он серьёзно не мог послать на это задание кого-то другого?!» Ей хотелось орать благим матом, но чёртова избалованная химе выжала из неё все соки, отчего Сенджу оставалось лишь молча идти к Тобираме, маневрируя между людьми. Был поздний вечер, и, хоть столпотворение было небольшим, но всё ещё раздражало её. В данный момент её злило всё. Наконец она вошла в помещение. Те немногие присутствующие в резиденции лишь окинули её усталым взглядом и вернулись к делам. Цунаде прошла до нужного кабинета, и, прислушавшись к тишине, бесшумно вошла в кабинет. Слабый уличный свет проникал через окна, очерчивая силуэт в комнате. Светильник, стоящий на рабочем столе, позволил лучше рассмотреть кабинет и находящего внутри человека. «Действительно спит». Тобирама мерно посапывал, положив руку под голову. Она подошла ближе. Постояла немного, и, не увидев реакции, подошла вплотную. «Лучший сенсор Конохи даже не вздрогнул. А ведь я могу запросто его убить, — мысленно хмыкнула она, но внезапное осознание больно ударило ей в голову: — Он бы вскинулся, если бы чакра была моей, была огненной. Её бы Сенджу на подсознательном уровне посчитал бы опасностью. Но теперь… О, ну да, мы же теперь родня». Цунаде оскалилась, сжав кулаки. Выпустить жажду убийства было бы ошибкой, ведь тогда Тобирама точно бы проснулся, а она… Изуна мечется по кровати, прижимая рану свободной рукой. — Нии-сан, прошу, забери мои глаза, мне не выжить, — в бреду шептал он, сжимая ладонь Мадары. — Нет… отото, ещё не всё потеряно, я… — Нет, нии-сан, всё кончено, прошу, забери мой шаринган, прошу… — повторял Изуна снова и снова. Он забрал. Нехотя, лелея хрупкую надежду на выздоровление брата. Она сломалась вместе с его сердцем, когда Изуна испустил последний вздох. И тогда, на крошеве в груди билась лишь одна мысль, единственное желание: «Отомсти». У него не получилось. Хаширама, этот упрямый идиот, решил покончить с жизнью ради него, проигравшего, что готов был умереть. Зачем? Он не понимал. Но кое-что всё-таки понял… Сенджу разжала кулаки. … Она не хочет мстить. Это бессмысленно, на самом деле. Изуну этим не вернёшь. Но факт родства всё ещё до боли неприятен. Она плотно сжимает губы, не издавая ни звука, но душа ноет от воспоминаний. Цунаде пытается сосредоточиться на чём-то, что отвлечёт от боли. У Тобирамы прядь волос стала чёрной от чернил, так же виднелось и пятно на щеке. Мешки под глазами выделялись на бледной, почти зеленоватой кожей, делая его на вид ещё больнее, а скулы стали заметнее, словно он голодал. Фигура стала более тощей, и, как она помнит, осунувшейся. Сенджу отворачивается, и, ненадолго замерев, выходит из кабинета. Это не её проблемы.

***

Переговоры прошли успешно, хотя и порядком затянулись. После них Тобирама даже вырубился на несколько часов, и очень жалел, что его никто не разбудил. Спать на рабочем месте было до жути неудобно, да и поясница ныла после такого. Но главное, что дайме удалось настроить на мир, и в скором времени союз с Облаком должен быть заключён. Хуже всего было то, что ему так же нужно было ехать к Райкаге для подписания мирного договора. А для этого нужно выспаться, чего он не мог себе позволить уже… Сенджу даже не помнит, сколько. Наверное со смерти Хаширамы. Сейчас позволить себе отдых было необходимо, но сложно. Почти невозможно, если не брать во внимание помощников, которым и самим поспать не помешало бы. — Позовите Току, — промямлил он приказ. «Всё-таки отправиться в чужую деревню лучше со свежей головой и светлый умом», — решил Тобирама, с хрустом поднявшись со стула.

***

В группу эскорта он решил взять свою команду: Хирузена, Хомуру и Кохару; и вместе с ними ещё Данзо, Кагами и Торифу. Отправились они ни свет ни заря, отчего даже попрощаться с семьёй Тобирама не смог. Он надеется, что Наваки сильно не обидится. Мито уже привыкла, а Цунаде плевать. Добирались не спеша, без лишних трат чакры, чтобы в случае чего можно было бы дать отпор. Чужая страна, всё-таки. Встретили их как подобает — с формальностями, закусками и номером в гостинице. Правда еду они не ели — Хотя Торифу очень хотел, — из осторожности. Стол с документом находился на специальном выступе, а сами они стояли на подмостках, словно в театре. Советники скрытого Облака наблюдали за ними с одной стороны, тогда как его подопечные, словно в кривом зеркале, делали тоже самое с другой. И Хокаге с Райкаге, словно в довершении цепочки, были ближе всех к столу и друг другу. Тобирама уже подписал документ, и остался ждать печати второго каге. Тот подходит к столу, но вмиг отскакивает от метнувшихся кунаев. Сенджу достал оружие, наблюдая за тем, как из тени выходят ниндзя. «Всего двое. Либо слишком самоуверенны, либо слишком сильны, чтобы нападать на двух каге», — слегка удивляется он, краем глаза глянув на свой эскорт. Те уже достали катаны, приняв позицию для контратаки. — Что это значит?! — крикнул Райкаге. — То, что миру не быть, — сказал один из них, предположительно Кинкаку. «Информации о них мало, но внешность запоминающаяся», — Тобирама напрягся, вспоминая слухи. Они звучали как ложь, — быть съеденными хвостатым, но выбраться живыми?! Что за вздор! — но нужно быть готовым ко всему. Гинкаку налетел на него, и он отпрыгнул в сторону, невольно ужаснувшись: чакра врага напомнила о том проклятом дне, когда жизнь деревни висела на волоске. «Значит, это не просто слухи». К нему присоединился отряд Листа, тогда как к Нидайме Райкаге, сражающемуся с Кинкаку, подоспели шиноби Облака. Восстание быстро подавили — ниндзя Кумо знали своё дело так же, как и знали этих двоих, чтобы снизить потери до минимума. Его эскорт не пострадал, но знатно потрепался. «Полуджинчурики. Таких нужно запереть в надёжном месте ради безопасности. Желательно с фуин печатями, что заблокируют чакру, но Кумо подобного подарка может не ждать», — Сенджу не был сторонником слишком жёстких методов, но для предателей делал исключения, особенно если они сильны. Судя по всему, второй Райкаге тоже придерживался подобного, ведь приказал связать братьев, дополнительно нацепив кандалы, и отнести «в то место». Что за место, Тобирама решил не уточнять. Это не его дело.

***

Свиток с договором был у них в руках, осталось лишь вернуться домой. Райкаге после того случая предложил им небольшую компенсацию, но они отказались. Нечего расшатывать и так хрупкий мир, державшийся на соплях, бумажке и ослабления обеих сторон. Как раз Тобирама эту бумажку и тащил, перебираясь с командой верхними путями через лес. Он шёл посередине, Данзо, Хирузен, Торифу и Кагами — сзади, а спереди — Кохару и Хомуру. Обычное построение шиноби Конохи. Неожиданно прогремел взрыв. Сенджу насторожился, отслеживая чакру своего отряда. Все были живы. Они собрались вместе. Тобирама приложил два пальца к земле, пытаясь почувствовать врага сенсорикой. — Мы окружены. Противников двадцать. Судя по манере слежки — они из скрытого Облака. Скорее всего, это отряд Кинкаку. — Нас семеро, включая вас, Хокаге-сама. У нас нет шансов. — Хомура, не паникуй! Врагу ещё неизвестно наше точное местоположение, нужно отсидеться и ждать подходящий момент для прорыва. — Это не поможет, Кохару. Один из нас должен отвлечь их, — встрял Кагами. — Приманка — это верная смерть… Нужен доброволец, — нахмурился Торифу. Повисла тяжёлая пауза. Нидайме уже знал, кто останется, но нужно было проверить учеников. Данзо слегка задрожал, но никто, кроме него, этого не заметил. — Я пойду, — откликнулся Хирузен. — Сарутоби! — Хирузен… — Не волнуйтесь! Может по мне и не скажешь, но я лучший среди вас. Я не умру. Шимура помрачнел, и Сарутоби положил руку на его плечо. — Позаботься об остальных, Данзо. Я знаю, ты… — Да пошёл ты! Я сам хотел вызваться, не строй из себя крутого! — взъелся вышеназванный, перебив друга. — Приманкой буду я. — Данзо… — Мой отец и дед погибли в боях, как и подобает воинам. Самопожертвование — это долг шиноби!.. — Довольно, — приказал Сенджу. Он увидел достаточно. — Приманкой буду я. Вы — молодые языки пламени, которым предстоит оберегать нашу деревню в будущем. — Нет, вы же Хокаге! В деревне нет никого сильнее вас! — Данзо, ты везде и во всём соревнуешься с Сару, но сейчас мы должны действовать как одна команда. Потом выясните отношения. Вы оба слишком долго тянули с решением. Чтобы принять его, нужно быть полностью уверенным в себе, иначе вы поставите под угрозу жизни своих товарищей. В любом случае, Данзо, Сару, вам ещё рано умирать. Однажды придет и ваш час. А пока дорожите своими жизнями. Он поднялся, и, смотря на ученика, произнёс: — Сару, защищай тех, кто верит в тебя и любят нашу деревню, воспитай новое поколение, которому можно будет доверить её будущее. С завтрашнего дня ты третий Хокаге. Отряд был повергнут в шок. — Сару, береги Коноху. — Есть! Тобирама выпрыгнул к врагам навстречу, давая им возможность скрыться.