Глава 2. Часть 13 Возвращение

Раздается оглушительный взрыв, что сметает крышу главного здания в щепки. Шиноби подскакивают и бегут на звук, вооруженные до зубов. «Как будто бы вас это спасет», — думает она, ухмыльнувшись под маской. И выскакивает к ним навстречу. Начинается танец. Скрежет металла создает привычную симфонию, прерываясь лишь редкими вскриками. Кружится между врагами, поочередно забирая их жизни, до боли привычно. Никто не может задеть её. Вражеская куноичи бесстрашно кидается на неё, заглядывая прямо в глаза. «Была бы я Учихой вновь — боялись бы и это сделать», — проносится мимолетная мысль сквозь пыл битвы, пока она беспрепятственно вспарывает девушке глотку. На коричневом бронежилете оказывается взрыв печать. Одним мощным пинком Сенджу откидывает куноичи. Взрыв задевает остальных врагов. Прерывистые крики боли раздаются в ушах громко, незаметно. «Какие отчаянные. Впрочем, чего ещё ожидать от шиноби Камня?» В небе раздается сигнал к отступлению. Выскользнув из штаба, подобно смертоносной тени, она использует шуншин. Голова на миг кружится, смазывая местность в серую массу. Судя по камням и редким деревьям, она уже на полпути. «Полностью сокращать путь опасно — сенсоры по чакре выследят», — понимает Цунаде, запутывая следы. Чакра замедляется, сливаясь с окружающим миром. Ускорение чакрой тоже оставляет свой след, впрочем, уловить подобное может разве что кто-то уровня Тобирамы. Дыхание ровное, глубокое, контролируемое, а мышцы каменеют, словно дотон, предвещая скорую усталость. Члены отряда встречают её на согласованном месте сбора. — Собрали? — коротко интересуется Сенджу. — Ага! — радостно отозвался Джирая, показав свой свиток. Ей кажется, что она может видеть его глупую улыбку сквозь чёрную маску, закрывающую почти всё лицо. Остальные двое просто кивнули. — Отлично, тогда отправляемся. Мелкая, ты будешь впереди, я посередине, а Орочимару и Джирая — сзади. Ясно? — Эй, у меня вообще-то имя есть! — взбушевалась Инузука. — Запомни его, блин, наконец! — Не вижу смысла запоминать слабаков. — Это я слабачка?! Да ты!.. — Прекратите! — встрял Джирая. — Эми-чан, успокойся! — Вот! Ты помнишь моё имя, а эта «мисс гениальность» — нет! — ещё сильнее распалилась Эми, и вновь обратилась к Цунаде: — То, что ты джонин, ещё не значит, что ты можешь смотреть на нас с высока! — Она так делала и до получения ранга генина, — отозвался Орочимару с шипящим смешком. Инузука ещё больше освирепела. — Тогда тем более! И вообще, ты наш командир, так что должна нас знать поименно! — Я знаю ваши способности. Этого достаточно, — отрезала она, не собираясь продолжать глупый спор. Задержка из-за таких мелочей может им многого стоить. Весь путь на границу Земли прошел так быстро, как это было возможно с раздраженной псиной и идиотом, что дважды пытался остановить их команду на отдых. Ведь группа шиноби без каких-либо опознавательных знаков и полностью скрытая масками не вызовет ни у кого подозрения, ага. — Ты серьезно думаешь, что в сыром поселке будет лучше? И при этом никто нас ещё не заподозрит? Тогда давай уж сразу до нашей страны дойдем, чего мелочится, — невнятно бурчал Джирая, сильнее натягивая капюшон на голову. — Мы снимем маски, — спокойно ответила она, несмотря на тяжесть в теле и тянущее ощущение в животе. Она нахмурилась, ожидая худшего, но продолжила говорить с той же невозмутимостью. — Со Скрытым Дождем у нас хотя бы перемирие. Так будет безопаснее. — Да-да, — промямлил он. Остальные двое вторили ему, согласно мыча. Они нашли небольшой отель, и Сенджу заплатила за два номера. Разделиться решили по половому признаку — Цунаде и Эми в одной комнате, Джирая с Орочимару в другой. Дождь барабанил по окнам, вызывая сонливость. Почти все были обессилены, так что Цунаде не удивилась, когда напарница плюхнулась на футон, едва перешедши порог номера. Сенджу тоже было не против отдыха, но у неё были дела поважнее. Отправившись в небольшую женскую баню, заменяющую ванну, она разделась и чертыхнулась. «О, ну конечно же кровь заляпала штаны, эти месячные ведь не могут приходить нормально, они всегда, блять, заявляются в рандомный момент», — ругалась про себя она, сменяя свою одежду и складывая грязную в другой свиток. Потом постирает. Она достала из недр сумки небольшую банку и цепко осмотрела её, словно она могла помочь ей с выбором. «Конечно, миссия почти окончена, но из-за них у меня после нагрузок наверняка всё будет ныть. Не стоит задерживаться из-за такой мелочи», — с этими мыслями она выпила одну таблетку из банки, перед этим взяв бутылку с водой. После же она вернулась в номер. — Будешь? — предложила Цунаде Эми, стоило первой зайти. Та подняла голову, и, вчитавшись в текст «Противозачаточные» на банке, покачала головой: — У меня они нескоро будут. Сенджу кивнула, и голова напарницы вновь упала на подушку. Цунаде положила одну таблетку обратно и приняла другую. Она присела на татами, и, достав оружие, начала тщательно чистить и затачивать его. Тихий лязг металла подпевал вою ветра и грохоту дождя, создавая по своему уютную атмосферу. Инузука немного подняла голову с подушки и пробормотала: — Чёртова Сенджу, иди спи. — Не-а. — Хватит хвастаться своей выносливостью. Задолбала уже. Цунаде хмыкнула: — Я не хвастаюсь. — Хвастаешься. Всегда. Чёртова выпендрежница. — Это когда же? — вздернула она бровь. — Всегда, — многозначительно ответила Эми, но, зевнув, всё же дополнила: — Своей силой, выносливостью, как сейчас. И богатством ещё. — Чего? — Ну, ты сегодня оплатила нам отель, а два двухместных номера недешево стоят, особенно при повышенных ценах. — И что? В этом нет ничего такого. — И то! У тебя что, в печатях настолько дохрена денег, чтобы так транжирить их? Я думала, там только самое необходимое, когда мне об этом рассказали. Сенджу напряглась, но напарница не обратила на это внимание, уткнувшись в подушку. — Такое чувство, будто бы твоих накоплений хватит, чтобы сбежать и не париться ближайшие десять лет. Тяжелая тишина разлилась между ними, заставляя Цунаде сжать зубы. Через пару минут она поняла, что Эми уснула. Сенджу бесшумно встала и подошла к ней, вслушиваясь в мерное дыхание. Кунай, приставленный к темечку, не смутил напарницу. Та продолжала самозабвенно храпеть, даже не напрягшись. Неудивительно, учитывая ледяное спокойствие Цунаде, среди которого не было и тени враждебности. «Если… Нет, это могли быть просто размышления в никуда, — размышляла Цунаде, перебирая кунай между пальцами. — Но если она знает, то мне придется убить её. Хотя я уже так несколько «товарищей» потеряла, и ещё одна смерть будет подозрительна. Но даже так будет лучше. Чем меньше знающих — тем меньше шанс утечки информации», — она убрала оружие и вернулась на место. Скрежет металла возобновился. Привычные, доведенные до автоматизма действия позволили расслабиться и выдохнуть. Ничего не случилось. Вечер остался спокойным.

***

Наблюдение за Инузукой усилилось. Конечно, Цунаде всегда следила за своими подопечными в оба глаза, — особенно за безответственным Джираей, — но те слова продолжали подпитывать ставшую хронической паранойю. Никто не заметил этого, да и не на то отряд обращал внимание. Только Эми всё сильнее напрягалась: поджимала плечи, больше озиралась по сторонам и чаще просилась быть дежурной во время ночлега. Беспокойства она не высказывала, да и не к месту было. Просто идти пыталась быстрее. Никто её не осаживал, пока та не разгонялась чакрой — слишком уж все хотели домой. Джирая — к горячим источникам и борделям; Орочимару — в свою личную лабораторию; Эми — домой, где безопасно; Цунаде же хотела заскочить к брату и скрыться в логове. «Жаль, что скрижали там нет, — с каким-то странным сожалением думала она. — Конечно, принести её мне по силам, но Учиха заметят пропажу. Да и зачем мне она? Шарингана пока нет, ничего там расшифровать не смогу». Несмотря на собственные мысли, это легкое сожаление, лежащее где-то на подкорке сознания не уходило. Почему-то очень хотелось вновь рассматривать витиеватые иероглифы. Благоговейно проводить по ним пальцами, осознавая, что в записях хранится мудрость самого Рикудо. Она отгоняла от себя это чувство. Путь у них занял четыре дня. В деревню они влетали на последнем издыхании. — Капитан, вы как хотите, а я домой, — промямлила Инузука, повернувшись в сторону своего квартала. Даже с дежурными у ворот не поздоровалась. Учитывая её говорливость, это было бы удивительно, если бы у отряда нашлись силы удивляться. — Я тоже. Как-нибудь сама сенсею отдашь отчёт о миссии, лады? — спросил Джирая. Орочимару уже след простыл. Цунаде цокнула, но кивнула. Сокомандник устало улыбнулся и скрылся в ворохе листьев. «Неужели всё настолько плохо? Хотя я тоже устала, но больше морально, чем физически. Даже размяться нормально не смогла!», — тоскливо думала Сенджу, направляясь в кабинет Хокаге. Отдав нужные документы и отчитавшись о задании у не менее усталой обезьяны, заваленной бухгалтерией, она вышла на улицу, вдыхая свежий весенний воздух. «Так, сначала к брату, потом — в убежище», — решает Сенджу, неспешно возвращаясь в клановый квартал. Деревня пестрит насыщенными, свежими красками: колышется юная листва на деревьях, яркое солнце приятно согревает светлую макушку. Цунаде глубоко вдыхает, и с выдохом словно выпускает из себя усталость. — Я пришла! — кричит она куда более бодрым голосом, снимая обувь в прихожей. — Ты уже вернулась? — выходит ей на встречу Мито. Судя по бледной коже, она не шибко часто выходит из дому. «Значит, у Сенджу опять проблемы, — хмурится она и тут же обрывает себя: — Впрочем, какое мне дело?» — Ага. А где Наваки? — интересуется Цунаде, едва не запнувшись от угрожающе заурчавшего живота. Мито понимающе глянула на её скорчившееся лицо и кивнула в сторону кухни. — Он на миссии, — зевает она по дороге. — А, и он, кажется, обижается на тебя теперь. Кухня встретила их своим обычным видом: татами, низкий столик, полки для посуды и еды и раковина с водопроводом, которые появились после создания деревни. Единственное, что рябило глаз новизной — маленький холодильник из страны Мороза. — С чего вдруг? — удивляется Цунаде, едва не пропустив всё мимо ушей. Заглянув в холодильник, она берет первую попавшуюся еду, которую можно было разогреть. — Это его первая миссия С-ранга, а ты даже не пришла, — сказала Мито, начиная заваривать чай. — Я в стране Земли была, откуда мне было знать? — разумно подмечает она, на что получает лишь пожимание плечами. — Я ему так и сказала. Но он всё равно выглядел обиженным. Цунаде закатила глаза: «И откуда только это взялось? Раньше же не было». Приготовив себе незамысловатый обед, она произнесла: «Атадакимас», и принялась за еду, попутно слушая Мито вполуха. Та говорила обо всем подряд: о надоевших старейшинах, о разгорающемся конфликте между странами и о свежих новостях в Конохе. — Представляешь, недавно обнаружили пропажу Учихи Хикаку. Он просто не вернулся с миссии, хотя заказчик продолжает утверждать, что тот получил свои деньги и ушел. Ох, кого там только не отправляли на его поиски, — вздохнула она, отхлебнув чая. Цунаде заинтересованно промычала в ответ. — Но сенсоры и нинкены в один голос твердят, мол «вот здесь есть его след, а дальше словно сквозь землю провалился», — продолжила она. — В итоге глава Учиха настолько разозлился, что приказал им и под землей искать, — хохотнула Мито, а после вновь посерьезнела. — Учихи свято уверены, что это охотники за додзюцу активизировались. Но я сомневаюсь, что найдутся такие идиоты, которые захотят объявить войну Конохе. Да и для охотников это больше бизнес, чем возможность нарастить силу, так что на рожон бы лезть не стали. — Согласна, — вставила своё слово Цунаде, вставая с татами. — Ну, мне пора. Мито глянула на пустую миску, словно только опомнилась. — Уже? Не хочешь остаться подольше? Мы так давно не виделись. — Прости, у меня дела, — смутилась Сенджу, тут же прибавив скорости. На миг стало неудобно от печального тона. — Только про стажировку не забудь! — крикнула Мито вдогонку. — Ага!

***

Логово встретило её темнотой и сыростью. Она подожгла картоном висящий на стене факел и отправилась вглубь пещеры. — Ты здесь? — её вопрос отдался эхом. Впрочем, Цунаде могла не волноваться о том, что её услышит кто-то посторонний. Пещера в скале Хокаге, несмотря на близость к деревне и лабораторий в ней же, ещё не была обнаружена никем, кроме них двоих. — Да, — раздался голос, настолько неживой и странный, что она бы поежилась от дискомфорта, если бы он не был ей привычен. Зецу появился из стены. На Сенджу уставилось два светящихся жёлтых шарика. Глазами их, при всем желании, было не назвать. — Я принёс, — вновь раздался голос Зецу, и из его, предположительно, головы, словно из желе высунулась банка. В ней плавало два красных глаза с тремя томоэ. Цунаде взяла её и покрутила, рассматривая содержимое. — Это глаза Хикаку? — Какая разница? — с недоумением прошипел он. Два шара превратились в прямоугольники, словно тот сощурился. — Мне? Никакой. — Тогда пересади их себе, Мадара. — Не сейчас, — буркнула она, задумчиво нахмурившись. Спустя минуту размышлений она вновь подала голос: — Да, их стоит оставить на потом. Кстати, а мои глаза точно потеряны? Темно карие глаза казались черными во мгле логова. Их тяжёлый, угрожающий взгляд испугал бы каждого. Но не Зецу. «Действительно моя воля», — в очередной раз убедилась она. — Точно, — подтвердил он. — Я несколько раз проверял останки твоего тела. У меня есть предположение, что их забрал Тобирама Сенджу. «Чёртов учёный, — цокнула Сенджу. — И ведь наверняка уничтожил их. Ну, или похоронил в глубине какой-нибудь лаборатории. Но это вряд ли, раз даже я ничего не нашла». Несмотря на размышления, она всё равно сделала себе мысленную пометку повторно перерыть всё. Всё-таки, не зря же теперь у неё есть такое право, верно?