Глава 13

POV Ария Я пытаюсь открыть глаза, но это дается с трудом — в висках стучит глухая боль, словно чьи-то холодные пальцы стискивают мою голову. Всё вокруг сначала размытое, как будто я пытаюсь прорваться через плотный туман. Несколько долгих секунд, и наконец, мир приобретает очертания. Я дома. На улице ночь, но мягкий свет ночника освещает спальню, мягко заливая комнату нежным золотистым светом. Мои глаза медленно скользят по комнате, пока я не понимаю, что что-то не так. Сверху на меня смотрят серо-голубые глаза. Моя голова лежит на чьих-то коленях, и этот кто-то медленно и уверенно проводит пальцами по моим волосам, ласково погружаясь в них. Стоп...Дмитрий?! Я резко вскакиваю, как кролик, испуганный неожиданным звуком, и отползаю по кровати к стене, чувствуя, как сбитое дыхание захватывает грудь. Паника накатывает, и я не могу понять, что из этого реально, а что — иллюзия. — Ты... что... что происходит? — слова выходят невнятными, заикающимися, и я едва осознаю, что говорю. Дмитрий сидит спокойно, слегка повернувшись ко мне, его взгляд выжидающий, спокойный, словно он не спешит объяснять, что здесь делает. Лицо расслаблено, но уголки его губ приподняты в теплой, почти заботливой улыбке. Он хлопает ладонью по кровати рядом с собой, жестом призывая меня вернуться к нему поближе. В его действии есть что-то властное, что-то, что не оставляет мне выбора. Я медлю, но всё же подсаживаюсь к нему ближе. Он продолжает гладить меня по голове, и от его прикосновений моё напряжение понемногу спадает, превращаясь в странную смесь тревоги и облегчения. — У тебя был сильный психический срыв, — тихо, уверенно говорит Дмитрий, как будто объясняет что-то ребёнку, — Ты была в бреду и позвонила мне. Ты не помнишь? Моё сердце бешено колотится, словно пытаясь вырваться из груди. Я начинаю смутно вспоминать, как страх и ужас поглощали меня, как всё вокруг становилось невыносимо тяжёлым. Я почти ничего не помню. Лишь только осознание того, что я потеряла контроль... снова. Но вот что пробивается сквозь пелену страха — он действительно приехал. Он оставил всё и пришёл ко мне. Значит, я ему действительно не безразлична? Это было слишком прекрасно, чтобы быть правдой. От этой мысли я непроизвольно улыбаюсь. — Что? — Дмитрий смотрит на меня с лёгким прищуром. — Почему ты улыбаешься? Я смущённо смотрю на него, не знаю, что сказать, но затем тихо произношу: — Я просто... рада, что ты здесь. Ты не оставил меня одну в этом кошмаре. Если бы не ты... — мой голос дрожит. — Я не знаю, что бы со мной было. Дмитрий молчит секунду, а затем загадочно улыбается. В его улыбке есть что-то скрытое, непонятное, но вместе с тем манящее. — Я ведь всегда здесь для тебя, — говорит он, мягко, но с лёгким оттенком намёка, который трудно не заметить. — Никто другой не сможет понять тебя так, как я. Ты особенная, Ария. И я знаю, что тебе тяжело доверять другим, но ты можешь доверять мне. Всегда. Мои мысли начинают кружиться, будто замешанные в странном коктейле из тревоги и счастья. Его слова словно окутывают меня, как тёплое одеяло. Я ощущаю что-то глубже обычной благодарности. Что-то большее. Трудно поверить, но, кажется, он по-настоящему понимает меня. И тут он внезапно прижимает меня к себе, его руки крепко обнимают за плечи. Я не сопротивляюсь. Наоборот, я замираю, чувствуя, как моё сердце стучит в его ритм. Нос касается его груди, я глубоко вдыхаю. Запах его парфюма проникает в меня с такой силой, что я буквально теряюсь в этом аромате — настолько он восхитителен, настолько насыщен. Я чувствую себя странно. Мне хочется остаться так навсегда. Я не могу оторваться от него, не могу насытиться этим ощущением. Кажется, это неприлично. Но я не могу остановиться. — Ты вся дрожишь, — тихо говорит Дмитрий, слегка отстраняя меня и заглядывая прямо в глаза. — Ты замёрзла? Хочешь, я сделаю тебе чай? Или что-то другое, чтобы согреться? Я не могу сказать ни слова. Я смотрю на него, и чувствую, как тепло его рук всё ещё сохраняется на моём теле. Слишком быстро... Слишком быстро я влюбляюсь. Это чувство захватывает меня с такой силой, что я боюсь признаться даже самой себе. Мне страшно, но в то же время — я не могу от этого отказаться. Наконец, собравшись с мыслями, я тихо говорю: — Да... чай было бы неплохо. Я сидела на кровати, всё ещё растерянная и подавленная, но в глубине души ощущала некое странное облегчение. Дмитрий был здесь, рядом со мной. С ним я чувствовала себя в безопасности и испытывала уверенность, что пока он тут, со мной не может ничего произойти. Воронцов поднялся с кровати и направился к кухне, чтобы сделать чай. Я проводила его спину взглядом, но мои мысли всё больше запутывались в его присутствии, в том, как быстро я к нему привязывалась. Через несколько минут мужчина вернулся с чашкой горячего чая и протянул её мне, аккуратно садясь рядом на кровать. — Выпей, — сказал он, его голос был все еще тёплым, но в его глазах что-то изменилось. В них читалась тень чего-то мрачного и неизвестного мне. Я взяла чашку и сделала пару глотков. Тёплая жидкость немного успокаивала меня, но тревога всё ещё не отпускала. Я пыталась вспомнить, как всё дошло до того, что позвонила ему, но мой разум словно окутало пеленой. — Спасибо... —произнесла я, но Дмитрий даже не смотрел на меня. Он выглядел погружённым в свои мысли, словно что-то решал. — Ты понимаешь, Ария, — начал он, его голос был тихим, почти шепотом, — что ты становишься все сильнее и глубже связана со мной? Что без меня ты можешь потеряться в этом хаосе? Я удивлённо посмотрела на него, в глазах мелькнул страх от его слов. Но еще больше пугало то, что он был прав — я действительно начинала быть зависимой от него. Дмитрий словно прочитал мои мысли. Опять. — Ты слабая, Ария, — его голос звучал с оттенком жалости, но и чего-то ещё...чего-то хищного. — Ты всегда была такой, но я помогу тебе. Ты же хочешь, чтобы я помог? Я не могла понять, к чему он клонит. Его резкая перемена настроения и поведения выбивала меня из общего строя. Он оставался все таким же прекрасным и чарующим для меня, но этот внезапный контраст...будто бы его подменили на кухне. Но я знала точно то, что Дмитрию точно было виднее, он был настолько проницательным, что, кажется, начинал понимать что мне нужно лучше и быстрее чем я сама. Я кивнула в ответ на его вопрос, чувствуя, как что-то внутри сжимается. Моя слабость, мой страх — всё это вскрывалось с каждым его словом. Следом за моим кивком мужчина положил руку мне на затылок, и я почувствовала, как его пальцы стали мягко сжимать мои волосы. Это были смешанные эмоции, которые трудно было ощущать одновременно. Испуг и сладость предвкушения. — Но с этого момента запомни, — предупреждал он меня, а его голос стал чуть жёстче, — если ты когда-нибудь снова потеряешь контроль, как сегодня... если ты позволишь своему разуму снова погрузиться в этот хаос, я не буду таким добрым. Я замерла, стараясь понять скрытые мотивы его слов, пыталась читать между строк, но не понимала, что именно он имел в виду. Лишь сердце билось всё быстрее. В его словах была скрытая угроза? Воронцов сильнее сжал мои волосы на затылке, не слишком больно, но достаточно, чтобы я почувствовала его власть надо мной. Он привлёк мое лицо ближе к своему и наши глаза встретились. Он посмотрел на меня с таким холодом и контролем, что мне в момент захотелось вырваться и убежать, но я не могла. Мое тело не слушалось, оно покрывалось мурашками. — Я могу дать тебе всё, что тебе нужно, — произнес он, прижав мое лицо к своей груди, — но ты должна помнить, кто здесь решает, когда и что ты заслуживаешь. Он отпустил меня так резко, что я не удержалась и упала на подушки. С трудом выровняв дыхание, я пыталась понять, что только что произошло. Дмитрий сидел рядом, его лицо снова было спокойным, улыбка тёплая, как будто ничего не случилось. — Выпей ещё чаю, — настаивал он, — это поможет тебе расслабиться. — слова снова приобретали мягкий окрас. Дмитрий еще какое-то время сидел рядом, продолжая гладить меня по волосам, словно это было его естественное состояние — быть рядом и заботиться. Я чувствовала себя как ребёнок, который только что пережил кошмар и нуждался в утешении. Но это не был кошмар... Это была моя реальность. Я закрыла глаза на мгновение, пытаясь унять дрожь внутри. Когда я открыла их снова, он уже собирался вставать. — Я думаю, тебе стоит отдохнуть, — сказал Дмитрий, его голос был глубоким и успокаивающим, но в нем сквозило что-то отстранённое. Он поднялся с кровати и сделал шаг в сторону двери. Нечто внутри меня сжалось. Паника. Я не могла его отпустить. Без него тьма, которая затаилась на грани сознания, вернётся. — Подожди, — я схватила его за руку, неожиданно для самой себя. Голос дрожал. — Я... боюсь засыпать. После этого срыва... Я не знаю, что мне может присниться... Он остановился и посмотрел на меня. Его взгляд был таким спокойным, уверенным. Казалось, что он знал всё, знал меня лучше, чем я сама. На мгновение он просто стоял, глядя на меня, а затем мягко улыбнулся. — Не переживай, — произнес он тихим, обволакивающим голосом, словно укрывал меня невидимым пледом, — сегодня тебе ничего не приснится. Я обещаю. Его слова звучали, как заклинание. Как будто он мог контролировать мои сны, мою реальность, мой страх. Я отпустила его руку, позволив ему уйти. Мы попрощались, и Дмитрий скрылся за дверью, оставив меня снова одну. Как только его шаги затихли, чувство тепла и защищённости, которое он дарил своим присутствием, начало медленно растворяться. Я осталась одна со своими мыслями, и они начали пожирать меня. Почему его настроение вдруг так резко изменилось? Сначала он был здесь, рядом, такой заботливый и понимающий. А потом — холодный, как лёд. Что я сделала не так? Неужели я слишком долго держала его рядом? Может, я нарушила его границы? Или... может, у него есть женщина? Это объяснило бы всё. Он держит меня на расстоянии, не позволяя приблизиться слишком близко, потому что я всего лишь пациентка для него, не более. Но почему тогда он приехал? Почему остался? Я почти ничего не знала о его личной жизни. Он всегда был таким закрытым, непроницаемым. Моя работа — открыть себя перед ним, но я ничего не знала о нём. Неужели это нормально? Должна ли я знать что-то большее о нём, как о человеке? Но я хотела знать всё. Я хотела знать, чем он живёт, что чувствует. Хотела раствориться в нём полностью. Но позволит ли он? С этими мыслями я лежала, задыхаясь от собственной неуверенности, пока мои веки не начали тяжелеть. Я пыталась отогнать страхи, но они цеплялись за меня, как липучие листья. В конце концов, усталость взяла верх, и я погрузилась в сон, полный тревоги и вопросов, на которые мне так хотелось получить ответы. Утро принесло удивительное спокойствие. Голова была ясной, свежей, словно все те тяжёлые мысли и страхи, которые преследовали меня прошлой ночью, просто исчезли. Дмитрий сказал, что мне ничего не приснится, и это оказалось правдой. Я никогда не верила в гипноз или что-то подобное, но теперь... как будто он действительно мог контролировать мои сны. Это одновременно пугало и восхищало меня. Он казался всемогущим, и эта мысль не давала мне ровно дышать. На работе всё шло своим чередом. Мы с коллегами занимались рутинными делами: раскладывали книги, обслуживали клиентов, перебрасывались парой фраз. Наступил обеденный перерыв, и мы собрались на нашей маленькой кухне для сотрудников. Лиза жевала салат, а Макс закинул ноги на стул и с энтузиазмом рассказывал о новой видеоигре, в которую залип последние несколько дней. — Да ты не представляешь, Лиз, — возбуждённо говорил Макс, — эта игра не просто стратегия, она погружает тебя в управление целым государством. Тут тебе и налоги, и дипломатия, и... — он выразительно развел руками, как будто раскладывал перед нами сложную политическую карту. Лиза усмехнулась: — Макс, ну ты же знаешь, я в этом всём — полный ноль. Я даже в «Симс» не могу построить нормальный дом, одни коробки получаются. А ты тут про управление страной говоришь. — Ага, зато в отделе художественной литературы ты как акула — все новинки знаешь наперёд, — добавила я, пытаясь поддержать разговор. Лиза кивнула: — Ну, тут уж куда легче, чем в этих ваших стратегиях, — она подмигнула Максу и снова наколола лист салата на вилку. Мы засмеялись, и я уже почти расслабилась, как вдруг телефон в моем кармане завибрировал. Доставая его, я увидела сообщение от Паши. Того самого Паши из арт-кафе, с которым мы обсуждали таинственного художника VD. «Привет, Ария. Я кажется узнал, кто такой этот VD. Давай встретимся через час». Ниже была прикреплена геолокация с точным местом встречи. Я перечитала сообщение несколько раз, не веря своим глазам. Сердце заколотилось, внутри меня поднялась волна волнения и любопытства. Неужели Паша действительно нашёл того, кто скрывается за этой загадочной личностью? Я так долго ждала этого момента, и теперь не могла отложить встречу ни на минуту. — Ария, ты вообще с нами? — Лиза заметила, что я отвлеклась. — Что ты там втыкаешь в свой телефон? Я подняла голову, немного смущённая тем, как полностью погрузилась в свои мысли. — А? — оторвавшись от экрана, я быстро пробормотала: — Извините, просто... срочное сообщение. — Всё в порядке? — поинтересовался Макс, прищурив глаза. — Да-да, всё нормально, — я отмахнулась, хотя внутри всё кипело. Я понимала, что через час должна встретиться с Пашей, но рабочий день заканчивался только в восемь вечера. Я не могла ждать так долго. Надо было что-то придумать. Быстро. — Слушайте, — начала я, — мне срочно нужно отлучиться на время. Очень важное дело. Можете прикрыть меня? Если что, просто скажите Ольге, что я... не знаю, заболела или что-то такое. Лиза и Макс переглянулись, слегка удивлённые моей резкостью, но не стали задавать лишних вопросов. — Ну, если это действительно важно, — медленно проговорила Лиза, пожимая плечами, — мы прикроем. — Спасибо! Я обязана вам, — на бегу бросила я и поспешно начала собираться. Я вылетела из книжного магазина, почти не касаясь земли, так стремительно бежала вперёд. В голове крутилось только одно: узнать всё о VD.