Глава 34

Страх парализовал всё моё тело, как только мои глаза встретились с его лицом. Илья Смаилов. Его кривая, жуткая улыбка впилась в моё сознание, словно ядовитый клинок. Я попятилась назад, едва сдерживая крик, но едва сделала шаг, как наткнулась на Дмитрия. Его крепкие руки мгновенно заключили меня в объятия, резко притягивая к его груди. Моя спина соприкоснулась с его холодной твёрдостью, и я едва удержалась на ногах, мои колени подгибались от шока. Я оказалась в ловушке. Один кошмар из моего прошлого столкнулся с тем, что преследовал меня в настоящем. Два демона, сжавшие мою душу. Чувство ужаса, которое разрывает тебя изнутри, как будто ты стоишь на краю бездны, и только шаг отделяет тебя от полного падения в вечную темноту. Я пыталась дышать, но каждый вдох был поверхностным, как будто воздух отравлен. Сердце колотилось так сильно, что его удары отдавались в голове. Илья сделал шаг вперёд, его взгляд был всё таким же мерзким, он словно смаковал момент. — Дмитрий, — его голос был мягким, но с ядовитым подтекстом. — Я удивлён, что ты решил прийти со спутницей. Это так на тебя не похоже. Моя кожа покрылась мурашками от его слов, каждый звук его голоса был для меня как удар. Я чувствовала, как Дмитрий напрягается за моей спиной, но его хватка оставалась крепкой, не давая мне шанса вырваться. — Илья, — Дмитрий произнёс его имя язвительно, но сохранял внешнее спокойствие. — Разве ты не знаешь? Иногда нужно появляться в компании, чтобы напомнить другим, кто ты есть. А Ария... она заслужила особое внимание. Ты же понимаешь, о чём я. Я содрогнулась, слыша, как он говорит обо мне, словно я просто объект, что-то, что можно использовать, выставить на показ. Как будто я не живая, чувствующая личность, а экспонат, которым он гордится перед своими знакомыми. Илья усмехнулся, и его взгляд медленно скользнул по моему телу, заставляя меня чувствовать себя совершенно уязвимой. — Должен признать, твой выбор интересен, — продолжил Илья, его голос был полон скрытых намёков. — Но неужели ты действительно решил посвятить её в наши маленькие секреты? Ведь это только начало. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Их разговор, их интонации — всё это указывало на то, что они давно знакомы. Дмитрий знал Илью, знал всё, через что я прошла, но ничего не сказал. Он даже не дрогнул, когда я рассказывала ему, каким ужасным человеком был Илья, как этот человек разрушил мою жизнь, уничтожил мою семью. Боль пронзила меня, как острое лезвие, режущее изнутри. Моё сердце медленно разрывалось на куски с каждым новым осознанием. Моральная боль была сильнее, чем если бы меня облили кислотой. Это было мучительно. Все мои надежды, вера в Дмитрия — всё оказалось ложью. Он не был спасителем. Он был лжецом, тем, кто сам же построил эту иллюзию, внушив мне, что я нужна ему, что он — моя единственная опора. Но на самом деле он разрушал меня, пока я сама не начала верить, что это моя жизнь. Я пыталась сопротивляться этому осознанию, но это было почти невозможно. Моё сердце, несмотря на всё, продолжало цепляться за любовь к этому человеку, не желая сдаваться, не желая видеть правду. Слёзы лились из моих глаз безостановочно. Я не могла дышать, словно что-то сдавливало мне грудь. Ноги стали ватными, я едва стояла. Паника подкрадывалась, как хищник, готовый захватить меня. Всё, что я могла чувствовать, — это надвигающийся приступ, и я знала, что если сейчас поддамся панике, то не смогу выбраться. Но я должна была бороться. С последними силами я вырвалась из объятий Дмитрия, оттолкнув его настолько сильно, насколько позволяли мои истощённые силы. Не оглядываясь, я побежала. Звуки стали приглушёнными, все эмоции смешались в один клубок ужаса, обиды и бессилия. Я слышала, как кто-то следует за мной, но не позволяла себе замедлиться. Я скинула туфли, оставив их где-то позади, и босиком мчалась вперёд, стремясь к выходу. Моя цель была ясна — найти первое людное место, где я смогу спрятаться, раствориться среди людей. Это было моё единственное спасение. Если они поймают меня, если мне не удастся сбежать, то мне конец. Боль в ногах, обожжённая кожа и хлёсткие удары страха — всё это не имело значения. Я должна была бежать. Я не знала, сколько времени прошло с тех пор, как я побежала. Все вокруг слилось в одно размазанное пятно — бесконечные шаги, удары босых ног по жёсткому асфальту и резкая, пронзающая боль в стопах. Я чувствовала, как кожа трётся о неровные поверхности, и в некоторых местах уже пошла кровь. Каждый шаг отдавался болью, но я не могла остановиться. В тот момент я даже не ощущала на себе зимний ночной мороз, не смотря на то, что была совершенно раздета. Страх гнал меня вперёд, будто кто-то невидимый тянул за собой, не давая ни секунды передышки. Впереди показалась конечная остановка трамваев. Круговая, с киосками по периметру, тускло освещённая уличными фонарями. Несмотря на позднее время, здесь всё ещё были люди, болтавшие, курившие, ждавшие транспорта. Оказавшись в кругу незнакомцев, я на секунду остановилась, пытаясь перевести дыхание. Мои ноги дрожали, сердце билось с бешеной скоростью, как будто стремилось вырваться наружу. Что мне теперь делать? В голове был полный хаос. Я не знала, куда идти, к кому обратиться. У меня не было телефона, денег, документов — абсолютно ничего. Я попыталась успокоиться, сосредоточиться на чём-то конкретном. Прокрутила в голове воспоминания о недавнем походе с Дмитрием в ресторан, где я встретила Пашу. Как он назывался? Название вертелось на языке, и наконец, я вспомнила: "Колинс". Это было моим спасением. Если я доберусь до туда, может, я смогу найти Пашу или хотя бы получить помощь. Я подошла к женщине, стоящей на остановке. Она курила и оглядывалась по сторонам, ожидая трамвая. Я глубоко вдохнула, пытаясь собрать свою сбившуюся речь в единое предложение. — Извините, — голос мой был хриплым и дрожащим. — Вы не могли бы подсказать, как добраться до ресторана "Колинс"? Женщина осмотрела меня с прищуром. Конечно, что она могла подумать, глядя на меня — девушку в откровенном полупрозрачном платье, босиком, с кровавыми ссадинами на ногах? Её взгляд был тяжёлым и недоверчивым, она на секунду колебалась, прежде чем ответить. Я чувствовала себя совсем не на месте, как будто стояла под невидимым прожектором, выставленная на показ. — Точного адреса не знаю, — сказала она после короткой паузы, её голос был пропитан скепсисом. — Но тебе надо доехать на трамвае до центра, а потом пересесть на автобус. Три или четыре остановки, точно не скажу. Лучше спроси у водителя, когда доберёшься до центра. Её слова были резкими, почти безэмоциональными, но в них всё же звучала нотка информации, за которую я была благодарна. — Спасибо, — попыталась я улыбнуться дружелюбно, но женщина только вскинула брови и отвернулась, явно решив не продолжать этот странный разговор. В этот момент подъехал трамвай, и я быстро направилась к дверям. Адреналин ещё плескался в моей крови, но с каждым шагом я осознавала, что ситуация не просто сложная, она безвыходная. Для проезда нужны деньги, которых у меня не было. Я замешкалась на ступеньках, чувствуя, как паника снова захватывает меня, но тут же ощутила лёгкое прикосновение к плечу. — На, — холодно произнесла та самая женщина, протягивая мне купюру. Её лицо не выражало никаких эмоций, но этот жест потряс меня. Она вложила в мою ладонь деньги, которых вполне хватило бы, чтобы доехать до ресторана. — Спасибо вам, — прошептала я, чувствуя огромную благодарность, но она лишь равнодушно кивнула и отвернулась обратно, как будто ничего особенного не произошло. Иногда люди, которые на первый взгляд кажутся неприветливыми и закрытыми, могут оказаться добрыми внутри. Когда я наконец добралась до ресторана, я увидела, что внутри ещё горел свет. Это означало, что ресторан был открыт. Я почувствовала, как внутри меня разливается облегчение, словно огромный камень спал с души. Только сейчас, стоя на пороге, я осознала, насколько сильно промёрзла. Морозная зимняя ночь впивалась в моё тело ледяными пальцами, а босые ноги пульсировали от боли. Хорошо, что снега не было, иначе я бы уже не могла идти. Собрав последние силы, я подошла к дверям и потянула за ручку, чтобы войти внутрь. Как только я сделала шаг вперёд, путь мне преградил охранник — высокий мужчина в строгом чёрном костюме. Его суровый взгляд и складки на лбу говорили о том, что разговор не будет простым. — Прошу прощения, мисс, но я не могу пропустить вас внутрь, — его голос был таким же холодным, как и воздух снаружи. — Вы не соответствуете дресс-коду нашего заведения. Я замерла. Его слова оглушили меня, словно хлёсткая пощечина. В голове промелькнули все мои отчаянные попытки добраться сюда, и вот — я стою перед дверями спасения, но не могу попасть внутрь. — Здесь работает мой друг. — я попыталась объяснить. — Пожалуйста, мне нужно с ним поговорить. Я не прошу многого, просто позовите его. Охранник даже не дрогнул. — Мне жаль, мисс, но я не могу нарушить правила. Я прошу вас покинуть заведение. Я начала терять контроль над собой. Моё сердце колотилось, паника возвращалась с новой силой. Моя просьба превратилась в отчаянную мольбу. — Пожалуйста, помогите мне. Мне некуда идти. У меня нет ничего — ни денег, ни теплой одежды. Я замёрзну на улице, если вы не позволите мне зайти. Охранник лишь холодно посмотрел на меня, его лицо оставалось непроницаемым. — Если вам нужна помощь, — произнёс он безразлично, — вам следует отправиться в центр помощи для бездомных. Это дорогой ресторан, мисс. Я опустила глаза, чувствуя, как внутри меня всё рушится. Охранник был непреклонен. Он не собирался помогать, и мне пришлось смириться с тем, что я была на грани отчаяния. Мои мысли бешено метались, пытаясь найти выход из ситуации, но вдруг я заметила знакомую фигуру, промелькнувшую за его спиной. — Паша! — выкрикнула я его имя, словно это была последняя надежда. Охранник резко повернулся ко мне с недовольным взглядом, но я его проигнорировала. Паша, услышав своё имя, остановился и посмотрел в мою сторону. Его глаза расширились, когда он увидел меня. Он был одет в форму официанта, вероятно, только что обслуживал гостей, но теперь его внимание было приковано ко мне. Он быстро подошёл ко мне, и, не задумываясь, заключил меня в объятия. Его тепло было таким резким контрастом по сравнению с холодом улицы, что я невольно задрожала ещё сильнее. — Ария... что... что с тобой случилось? — Паша смотрел на меня с нескрываемым беспокойством, его руки крепче прижали меня к себе, словно пытаясь защитить. Я не сдержалась. Слёзы хлынули из глаз, не подчиняясь никакому контролю. Я пыталась выдавить из себя слова, но голос дрожал, и каждая фраза была пропитана отчаянием. — Паша... у меня большие проблемы... Мне некуда идти... нет ни телефона, ни денег... Я еле добралась сюда в надежде найти тебя... Паша внимательно посмотрел на меня, его глаза смягчились. Он взял меня за плечи, успокаивающе погладил по рукам и, не отпуская, кивнул охраннику, давая понять, что всё в порядке. — Идём, — тихо сказал он, увлекая меня внутрь. Мы направились в комнату для персонала, где царила уютная и тёплая атмосфера, резко контрастирующая с холодом и жестокостью ночи. Паша быстро открыл шкаф и достал свою зимнюю куртку, затем накрыл меня ею, словно стараясь укутать меня как можно плотнее. Он усадил меня на диван, а я, обессиленная, уткнулась лицом в его куртку, чувствуя, как её тепло распространяется по моему телу. — Я сделаю тебе горячий чай, — произнёс он и тут же направился к столику с чайником. Включив его, он взял чашку и насыпал в нее чай, стараясь делать всё как можно быстрее. Я тихо всхлипывала, моё тело всё ещё дрожало, но уже не от холода, а от эмоционального истощения. Боль и тревога всё ещё не отпускали, но постепенно, под действием тепла, я начала ощущать, как мои замёрзшие мышцы начинают гудеть и гореть от резкой перемены температуры. — Спасибо... Паша, — прошептала я, глядя на него с благодарностью, ощущая, как через пелену страха и боли ко мне возвращается хотя бы крохотное ощущение безопасности. Паша поставил передо мной чашку горячего чёрного чая, и я благодарно обхватила её дрожащими руками. Он сел напротив, его глаза забегали по моему лицу, словно пытаясь понять, насколько сильно я пострадала. В его взгляде было столько беспокойства, что это только усиливало мои внутренние чувства вины. — Ты голодна? — спросил он, его голос был мягким, но настойчивым, как будто он старался не напугать меня своим вниманием. Я отрицательно покачала головой, делая первые глотки чая. Горячий напиток приятно обжигал горло, проникая внутрь и наполняя моё изнеможённое тело долгожданным теплом. Это было как маленькое спасение после всего, что я пережила за последние часы. Я ощущала, как на меня наваливается усталость, но я держалась из последних сил, пытаясь справиться с тревогой, которая всё ещё терзала моё сердце. Паша, заметив мою молчаливую реакцию, продолжил: — Мне осталось полчаса до конца смены. Подожди меня здесь, я закончу и мы поедем домой. Ты мне всё расскажешь, хорошо? Я молча кивнула. Слова не давались мне легко. Я была истощена, и даже простое "спасибо" застревало в горле. Все мои силы были сосредоточены на попытках восстановить внутреннее спокойствие, хотя даже это казалось невозможным. Внутри меня бурлили тревога и страх перед тем, что могло произойти дальше. Дмитрий, я была уверена, не оставит это просто так. Он будет искать меня, и я знала, на что он способен. Пока я пила чай, мои мысли возвращались к тому, кем был Дмитрий на самом деле. Человек, который казался мне единственным светом в моей жизни, оказался чудовищем, прятавшимся за маской заботы. Всё, что я когда-то хотела узнать о нём, наконец-то стало явным — и это уничтожало меня. Он открыто предупреждал меня, что не нужно заходить слишком глубоко, но я сама выбрала этот путь. Я добровольно подписалась на мрак, который сейчас окутывал меня со всех сторон. Как я могла быть такой слепой? Врач-психотерапевт сам оказался с отклонениями, которые я так долго не замечала. Время пролетело быстро, и вот Паша уже складывал свой рабочий фартук и переодевался в повседневную одежду. Я начала снимать его куртку, чтобы вернуть её. — Ты что, с ума сошла? — сказал он, остановив меня. — Надевай её обратно и застегивайся. — Но... а как же ты? — я выглядела растерянной, всё ещё ослабленная и не до конца понимающая, что происходит. Паша улыбнулся, его улыбка была тёплой и обнадёживающей, как будто это одно его выражение лица могло на время стереть мой страх. — Выйти из ресторана и дойти до машины — ровно минута. Думаю, переживу, не умру. Его слова в этот момент дали мне каплю комфорта. Я натянула куртку обратно, застегнувшись, и почувствовала, как тепло снова окутало моё тело, возвращая меня к жизни. Когда мы сели в машину, я наконец решилась рассказать Паше о том, что произошло. Машина мягко тронулась с места, а я тяжело выдохнула, готовясь к объяснениям. Голова была полна мыслей, но в какой-то момент я просто выдохнула. — Помнишь, я приходила сюда с мужчиной? — А, с тем раздражённым хмурым типом? Да, припоминаю, — Паша усмехнулся, его саркастическая нотка была почти неуместной, но она не злила меня, скорее вызывала горечь от того, что он был прав. — В общем, он... — я замялась, не зная, как продолжить. Как объяснить, кто такой Дмитрий и кем он был для меня? — Он, помимо того что был моим мужчиной... он и есть тот самый VD. — Что? — Паша резко повернул голову в мою сторону, его глаза округлились от удивления. — Шутишь? — Нет, — я нервно провела рукой по волосам, чувствуя, как напряжение снова поднимается внутри. — Мы были знакомы ещё до того, как я увидела его картины. Всё оказалось слишком запутанным. — Как это вообще возможно? — Паша продолжал недоумённо смотреть на меня, его взгляд был полон вопросов, на которые я не могла дать быстрых ответов. Эта история была слишком длинной и слишком болезненной. Если я начну рассказывать всё по порядку, мне придётся погружаться в воспоминания о психбольнице, о том, что произошло с моим разумом, обо всех тех ночных кошмарах, которые стали моей реальностью. Я не могла этого сделать сейчас. Я просто не была готова снова раскрыть себя полностью. — Это очень долгая история, — наконец сказала я, пытаясь уйти от объяснений. — Я его знала раньше, а потом выяснилось, что он и есть VD. Как-то так... Паша долго молчал, обдумывая мои слова, а потом просто кивнул, как будто понял, что я не готова вдаваться в подробности, и за это я была ему очередной раз благодарна. Впереди предстоял еще длинный разговор с ним, и мне надо было настроить себя, чтобы найти силы все объяснить. Объяснить, как именно я докатилась до такого.