3.1. Что-то потеряла, Рэрс?

Луна сияла высоко над головой, а сильный осенний ветер безжалостно бил по бутику "Карусель". Порывы были сильными и в конце концов проникли в небольшие щели между окном и подоконником. Рэрити подпрыгнула и ахнула от удивления, когда стекло поддалось и открылось навстречу ревущему ветру снаружи. Она перевела дыхание и подбежала к окну, чтобы плотно вставить его обратно в раму. Из комнаты над бутиком раздался голос, который донёсся до почти пустого магазина внизу. — Что это было? — Спросил голос, явно раздражённый тем, что его побеспокоили в столь поздний час. Рэрити с огорчением посмотрела на лестницу. — Это всего лишь ветер, Милая. Можешь идти спать. — Сказала Рэрити сестре, но ответа не получила. Ей очень хотелось бы сейчас быть похожей на Свити Белль: лежать в тёплой постели и засыпать спокойным сном. Но гобелены Рэрити так и остались незаконченными, поэтому она не могла позволить себе такой роскоши. Вместо этого Рэрити предвкушала мягкую подушку и гордое чувство выполненного долга. Она просто надеялась, что луна всё ещё будет на небе к тому времени, когда это станет реальностью. Когда ветер стих, атмосфера бутика сменилась тихим жужжанием швейной машинки, и в неё с точностью вплёлся шелест ткани. 13-й и самый сложный гобелен на сегодняшний день близился к завершению. Рэрити надеялась, что этот и многие другие гобелены, которые она создала, останутся висеть в замке или, возможно, в ратуше ещё долго после окончания празднования. В конце концов, это были не глупые ледяные скульптуры или украшения для вечеринок, которые можно выбросить в конце вечера. Это были замысловатые произведения искусства, которыми Понивилль мог любоваться круглый год. Наконец швейная машинка остановилась, сделав последний стежок. Рэрити осторожно вытащила гобелен из машинки, обрезала лишнюю нить и подняла его с помощью своей магии. Она хранила каменное молчание, глядя на силуэт жеребца, изображённого на нём. Стремление и решимость завершить начатое уступили место мрачным, нежелательным мыслям. Ей были знакомы эти мысли и воспоминания, и она была огорчена тем, что они овладели её сознанием сейчас, когда время стало решающим фактором. Но, подобно приливу и отливу волн, разбивающихся о берег, их было невозможно остановить, время от времени они захлестывали её сознание. Это всегда были одни и те же воспоминания, которые прокручивались, как в киносеансе, постоянно напоминая ей о ночи, которая изменила всё. О ночи, произошедшей семь лет назад. Ночь, секреты которой она будет хранить до последнего вздоха. Та ночь началась с такой надежды и уверенности в Рэрити. После нескольких недель изучения и подготовки Твайлайт, наконец, подготовила "лекарство". Рэрити больше не придётся слышать о массовых убийствах, которые произошли в этом некогда процветающем яблоневом саду, или о монстре, который там обитал. Чудовище, о котором только Твайлайт и её друзья знали, что это Эпплджек. Все они собрались на окраине "Яблочной Аллеи", и каждой дали по маленькому шприцу с таинственным лекарством. Рэрити вспомнила, как крепко сжимала шприц в копытце и чувствовала странную уверенность в безопасности и надежде. Все её подруги испытывали разную степень гнева, страха и предательства, но Рэрити была убеждена в этом. Если это было лекарство, значит, вина лежала не на пони, а на зелье. Эпплджек, настоящая Эпплджек, никогда бы не допустила, чтобы происходили такие чудовищные вещи. Для Рэрити она была невольным и несчастливым сосудом, в котором тёмная магия развращала и завладевала ею. Эпплджек будет найдена, вылечена, и их жизнь вернётся в нормальное русло. Это было заблуждение, которому Рэрити предпочла поддаться. Итак, Рэрити смело отправилась в этот проклятый сад. Чтобы охватить как можно больше территории, было решено, что каждая подруга отправится туда самостоятельно, хотя даже Рэрити испытывала трепет от такой перспективы. Она вспомнила жуткую тишину, царившую среди деревьев, и неопределенный страх, витавший в воздухе. После некоторого времени бесцельных блужданий, она наткнулась на жертву, которую ещё предстояло обнаружить. Их высохший труп сморщился от сильной жары, от которой страдала Эквестрия. Прошло достаточно времени, чтобы дикая природа уже очистила его от тканей и органов, оставив только кости и клочки разноцветного меха. Шок и зловоние разложения мгновенно вызвали слёзы на глазах Рэрити. Она отказалась от дальнейшего расследования и установления личности бедной пони-жертвы, но вместо этого сделала мысленную пометку, куда послать пони за останками на следующий день. Рэрити подавила свой страх и отвращение и продолжила путь. Вскоре после этого она случайно наткнулась на второй нераскрытый труп, разбросанный по саду на пути Рэрити. Затем третий. Зрелище ужасной смерти первого копыта, подобное этому, ослабляло её решимость и подрывало её симпатии. Надежда Рэрити таяла так же слабо, как и магия единорога, которую она использовала в качестве света во тьме. Тем не менее, она заставляла свои копыта двигаться вперёд. Она знала, что приближается к цели, и мысленно готовилась к шоку от того, во что превратилась Эпплджек, когда обнаружила четвёртого убитого пони. На первый взгляд, он был неузнаваем, как и остальные, но внимание Рэрити привлек окровавленный клочок меха с кьютимаркой. Она не хотела в это верить, но её заостренные зрачки остановились на оборванных усах и, наконец, на больших и немигающих голубых глазах, оттенок которых идеально соответствовал её собственному. Теперь его невозможно было не узнать: Хондо Флэнкс, её отец. Ошеломляющее ощущение тысячи уколов пронзило её кожу, и мир вокруг неё пошатнулся, как будто она не могла обрести равновесие. Зрелище того, как кто-то, кого она любила, был так жестоко уничтожен, пошатнуло её решимость и разум. У неё подкосились ноги? Потеряла ли она сознание? Кричала ли она вообще? Эти воспоминания были для неё потеряны. Всё, что она могла вспомнить, так это то, что она застыла от горя и оставалась лежать на полу в саду до тех пор, пока её не обнаружили несколько часов спустя под этим резким, жарким солнечным светом. Рэрити никогда не рассказывала о той ночи. Даже Свити Белль, которая, как она узнала позже, была в тот вечер на тех самых деревьях. *КРАХ!* Рэрити снова закричала, когда то же окно, которое она закрыла несколько минут назад, взорвалось какофонией разбитого стекла. Последовавший за этим порыв ветра задул свечи, которые Рэрити зажгла, чтобы вышивать. Она прижала копыто к груди, чтобы успокоить сердцебиение, и зажгла свой волшебный рог, чтобы осветить себе путь. Она осторожно подошла к окну, чтобы посмотреть, что произошло. Однако её копыта резко остановились, когда она заметила, что лежит среди осколков стекла. Он был маленьким и старым, проржавевшим и потрепанным непогодой из-за воздействия непогоды. В длинном мутном цилиндре находилось что-то, похожее на застывший раствор. На одном конце цилиндра был сломанный металлический наконечник, который, как знала Рэрити, когда-то был длинной острой иглой. На другом - поршень, который теперь заржавел и был непригоден для использования. Она боязливо подошла ближе, её разум отказывался верить, что это может быть тот самый шприц, который она носила с собой много лет назад. Однако, прежде чем она решилась поднять его, она услышала голос, перекрывающий шум ветра снаружи. — Что-то потеряла? Этот голос. Грубость и скрежет были одновременно знакомыми и чужими. Рэрити подняла глаза и увидела фигуру у входа в бутик, окутанную тьмой и пеленой начинающегося дождя. Проглотив комок в горле, Рэрити подбежала к двери бутика и распахнула её с помощью магии. У неё было твердое намерение обвинить неизвестного в том, что случилось с её окном, но стук дождя по порогу заставил её остановиться. Промокнуть было наименьшей из её проблем, но инстинкт не рисковать дал ей драгоценное время подумать, прежде чем действовать. Действительно ли встреча с потенциальным незнакомцем глубокой ночью была разумным занятием? Рэрити быстро взвешивала свои варианты, когда фигура в саване дала о себе знать и уверенным шагом направилась к двери. Рэрити поняла, что совершила ошибку, и быстро попятилась. Она схватилась за ручку двери с помощью своей магии, чтобы захлопнуть её, но было слишком поздно. Незваный гость выставил копыто, чтобы держать дверь открытой. — Не-а. На этот раз убежать не получится. Рэрити и незваный гость были всего в нескольких футах друг от друга, но личность нападавшего оставалась загадкой. Единственным источником света, имевшимся в распоряжении Рэрити, была её магия единорога, но её скудный голубой оттенок не давал ей много полезных подсказок для различения. Дождь примял гриву и хвост этого пони, какие бы они ни были до грозы, так что всё, что Рэрити могла разглядеть, это странное, насквозь мокрое существо в форме пони, которое медленно приближалось к ней. В глубине её сознания зародилось смутное подозрение, когда она услышала этот глубокий, хрипловатый протяжный голос. — Б-Боже мой! На улице настоящий ливень. Заходите внутрь! Вы, должно быть, промокли насквозь! Рэрити годами демонстрировала профессиональное отношение к клиентам, что сослужило ей хорошую службу в этом ужасающем испытании. Она не знала, опасна ли эта пони и можно ли их одурачить, но она твердо стояла на своём. Она жестом пригласила пони пройти дальше внутрь и выдавила улыбку. — Давай я принесу тебе полотенца и, возможно, что-нибудь успокаивающее попить? — Спросила она, ища любой предлог, чтобы дистанцироваться от этого незнакомца. — Почему ты позволила мне это сделать, Рэрс? У Рэрити перехватило дыхание, а копыта замерли на месте. Только одна пони когда-либо называла её "Рэрс", единственная пони, которой это никак не могло быть, и всё же... — Эпплджек?… — Осмелилась спросить Рэрити. Она усилила свечение своего рога, чтобы рассмотреть детали. Предмет, который едва ли можно было назвать шляпой, был практически разорван в клочья и лежал, обмякший и мокрый, поверх спутанной гривы пони. Глаза у этой пони были глубоко посаженные, вялые и почти бесцветные. Кожа вокруг глаз обвисла, из-за чего она казалась намного старше, чем была на самом деле. Не помогало и то, что сам мех был бледнее того тёплого оранжевого оттенка, который она помнила, как будто Эпплджек выгорела на солнце. Рэрити отвела взгляд от её лица, чтобы рассмотреть остальную часть мятой, потрёпанной шерсти и копыт Эпплджек. Она отметила, что фигура Эпплджек местами была более массивной, чем она помнила, как будто прошедшее время разлуки было потрачено на оттачивание силы, которая присутствовала в Эпплджек с самого начала. Когда она, наконец, позволила ужасающей реальности улечься, она перевела взгляд на Эй-Джей и встретилась с пронзительным, твёрдым взглядом. — Я жду. — Сказала Эпплджек, теперь её голос звучал тише, почти шёпотом, но всё ещё был суровым и неумолимым. — Позволила тебе сделать… что? Я не понимаю. — Призналась Рэрити, и её невозмутимость исчезла быстрее, чем она ожидала. — Той ночью. Мы с тобой обе знаем, что ты видела. — сказала Эпплджек, подходя на шаг ближе к Рэрити. Рэрити отступила на несколько шагов. Её сердце колотилось так сильно, что она чувствовала стук в висках. — Я... Эпплджек, я не могла… Я имею в виду... — Рэрити с трудом подбирала слова. Она действительно знала, о чём говорит Эпплджек, но так долго отрицала эту мысль, эту реальность, что убедила себя, что это неправда. — Я не знаю, что я видела! — Солгала она, и в её голосе послышались истерические нотки. — Я видела СВОЕГО ОТЦА, вот что я видела! Эпплджек в замешательстве склонила голову набок, словно не ожидала такого ответа. Она снова двинулась вперёд, но, протиснувшись мимо растерянной и испуганной Рэрити, остановилась на её рабочем месте. Эпплджек протянула высохшее копытце к гобелену, который ждал её там, и погладила по тканевому изображению боков Хондо. — Ну и что? Значит, ты просто... отказался от попытки спасти меня? — Сказала Эпплджек, и теперь её голос звучал ещё тише, с нотками печали. — Нет! Я... я хотела... У меня были все намерения... Я была так напугана, Эпплджек! Я не знала, поймала ли ты мой взгляд или нет. Я не хотела стать твоей следующей жертвой, гниющей в саду твоей семьи. — взмолилась Рэрити. Образы заполонили её разум, но она не смогла отогнать воспоминания. Она действительно видела Эпплджек той ночью. Это было после обнаружения трупа её отца. Позже она предположила, что, должно быть, нашла её раньше, чем Твайлайт или Рэйнбоу Дэш. Она могла бы избавить своих друзей и сестру от того, что должно было произойти в ту ночь. Вместо этого Рэрити предпочла остаться неподвижно лежать на земле, в то время как Эй-Джей скользнул обратно в темноту. — Я же не собиралась нападать на тебя. Если бы я тебя не увидела, ты могла бы подкрасться ко мне сзади с… этим. — Эпплджек указала на разбитое стекло и старый шприц под подоконником. Снаружи лил дождь, и в тускло освещённой комнате прогремел раскат грома. Рэрити не находила слов. Эта мысль приходила ей в голову снова и снова, только теперь она стала реальностью из-за пони, которого она не смогла вылечить. — Ты видела, что случилось с Дэш? Твай? А что с мелкими? Скуталу? Ты видела, как это повлияло на твою сестру? — Спросила Эпплджек. Рэрити знала, что её ждёт удар в живот, но знала, что он неминуем. Эпплджек пристально смотрела на Рэрити, как будто ждала, что та назовет имя последней пони, присутствовавшей при этой ужасной сцене. Когда Рэрити не ответила, поведение Эпплджек мгновенно изменилось. Она взяла гобелен голыми копытцами и принялась рвать ткань, разрывая её так же легко, как кусок пергамента. — Нет! Эпплджек, ПОЖАЛУЙСТА! — Снова взмолилась Рэрити, на этот раз в отчаянии, протягивая руку к своему испорченному гобелену. — Что случилось, Рэрс? Что случилось из-за того, что ТЫ не вылечила меня раньше? Скажи мне! Я ХОЧУ УСЛЫШАТЬ ЭТО ОТ ТЕБЯ! — закричала Эпплджек, но Рэрити уловила печаль в её гневе. Эпплджек снова вцепилась в гобелен, но Рэрити опустила копыто, которое подняла в знак протеста. Чувство вины охватило её, и у неё больше не было желания останавливать Эй-Джей от её уничтожения. Рэрити отступила на пару шагов, прижав уши к голове. В конце концов, она полностью отвернулась, отказываясь смотреть, как Эпплджек уничтожает сходство с её отцом. — Ой. Я понимаю. Ты всё ещё лжёшь сама себе, не так ли? Ты всё ещё считаешь себя невиновной. — Нет. Я не невиновна. Я знаю, чего я не делала и что я... что я могла бы сделать. — огрызнулась Рэрити, в её голосе слышалась горечь поражения. Она годами подавляла этот стыд, но знала, что рано или поздно ей придется столкнуться с ним лицом к лицу. Она просто не ожидала, что это произойдет вот так. — Назови её имя. Рэрити в шоке подняла глаза и увидела Эпплджек, стоящую в другом конце комнаты, хотя она не слышала, как та сделала ни единого шага. Она обернулась, чтобы посмотреть на остатки отцовского гобелена, прежде чем поняла, что Эпплджек не удовлетворилась одним гобеленом. — Эпплджек, пожалуйста… Я знаю, ты злишься на меня, но ты не обязана этого делать! — СКАЖИ. ЕЁ. ИМЯ. — закричала Эпплджек, разрывая еще один гобелен посередине. Когда она это сделала, всепоглощающее чувство вины переросло в гнев. — ПРЕКРАТИ! — закричала Рэрити, используя свою магию, чтобы вырвать гобелен из рук Эй-Джей, усугубляя ущерб. Эпплджек продолжала разрушать его, в то время как Рэрити отчаянно пыталась остановить её. — Это не я взяла опасную магию у Твайлайт! Я не та, кто не прислушалась к её предупреждению! Я не та, кто убивала пони за пони на территории моей СЕМЬИ! Я не та, кто пыталась убить наших друзей! ЭППЛ БЛУМ НЕ МОЯ ВИНА! Эпплджек внезапно замолчала при упоминании имени своей сестры. После долгой паузы она посмотрела на Рэрити усталыми, бездушными глазами. — Ну вот. Неужели это было так трудно — вяло спросила Эпплджек. Затем собранные гобелены из копыт Эпплджек были бесцеремонно сброшены, и она отошла от их останков. Рэрити воспользовалась возможностью и бросилась защищать их от дальнейшего вреда. Она с трудом подавила желание разрыдаться, вспоминая о неделях испорченной работы. Тихие слезы капали на ее клочки, но они были пролиты не из-за потери произведений искусства. Нет, эти слезы были из-за возвращающегося чувства вины, неотвратимого и непреклонного. — Рэрити? Рэрити резко подняла голову, как только Свити Белль заговорила. Свити стояла у подножия лестницы, переводя взгляд с одной стороны комнаты на другую, оценивая открывшийся перед ней вид. Когда ее взгляд упал на Эпплджек, она закричала от неподдельного страха и побежала вверх по ступенькам. Что-то темное и злое начало появляться в зловещем выражении лица Эпплджек. Рэрити не знала, что это значит, но она знала, что нужно бояться. Она попыталась вскочить на копыта, чтобы помешать Эй-Джей сделать то, что она планировала сделать дальше, но запуталась в обрывках гобеленов. — Эпплджек, это касается только нас с тобой! Не вмешивай в это Свити Белль! Я виновата, ясно? Это МОЯ вина! Просто… оставь её в покое! — Закричала Рэрити срывающимся голосом, когда подожгла свой рог магией. Она левитировала все, что находилось в пределах магической досягаемости, чтобы парить вокруг себя в качестве подручного оружия, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы запугать Эпплджек. Швейные ножницы, булавки, рулоны ткани, иголки и даже сама швейная машинка суетились вокруг испуганной единорожки, пока она продолжала бороться за то, чтобы освободиться от беспорядка, в котором оказались её испорченные работы. — Тебе никогда не понять моей боли. — холодно произнесла Эпплджек, её ледяной взгляд без тени беспокойства упал на карабкающегося единорога. — Я потеряла свою сестру, так что, возможно, ты не поймешь, пока не потеряешь свою. При звуке этих слов Рэрити охватило до ужаса похожее ощущение. Тысячи уколов иголками и тошнотворное покачивание, как и семь лет назад, пронзили ее тело. Все, что она могла сделать, это удержаться на ногах, наблюдая, как Эпплджек поднимается по ступенькам вслед за своей сестрой, словно вспышка бешеной молнии. Нет. Рэрити не поддалась бы, она не могла поддаться. Однажды она уже оставила Свити Белль в опасности, и это был ее единственный шанс исправить ошибку. Вскрикнув от страха, Рэрити пустила в ход все предметы, которые она держала в руках, вслед убегающей земной пони. Она не стала дожидаться, пока кто-нибудь из них добьется успеха, прежде чем использовать свою магию для второго удара. Оглушительный взрыв света и разрушения уничтожил гобелены, которые удерживали ее на земле. У нее не было времени сожалеть о потере, так как отдаленные крики Свити подгоняли её вперед с целеустремленной решимостью. Она взбежала по ступенькам, перепрыгивая через две за раз, и приготовилась к третьему взрыву своей изнуряющей магии. Она как раз дошла до двери в комнату Свити Белль, когда Эпплджек распахнула дверь и врезалась в нее всем телом. В результате дверь ударила Рэрити с такой силой, что та полетела кувырком по коридору. Магия рассеялась, и Рэрити закричала в агонии. Она грубо врезалась головой в соседнюю стену. Рэрити могла поклясться, что сквозь какофонию пронзительных звуков она услышала, как что-то треснуло. Не было слов, чтобы описать всю эту боль, только непрерывную и жгучую, раскаленную добела агонию, которая угрожала ее сознанию с каждой секундой. Тем не менее, Рэрити отказывалась погружаться в комфортную темноту. Она не могла подвести своих близких, только не снова. Никогда больше. — ВИНОВНА! ВИНОВНА! ВИНОВНА! Крики Эпплджек были едва слышны из-за боли Рэрити, но она ухватилась за них, как за якорь в реальности. Адреналин не мог течь по ее венам вечно, поэтому она должна была действовать немедленно. Затем послышались искаженные крики Свити Белль. Еще несколько якорей, на этот раз тянущих ее снова встать. Ее ноги дрожали, каждый шаг вызывал новую волну уколов, все более интенсивных. Она продолжала идти. Такой боли она не пожелала бы никому, ни врагу, ни кому-либо еще, но она отказывалась уступать. Ее зрение сильно ухудшилось, а душевное равновесие ухудшилось еще больше. Она плашмя упала на землю, и ее окутала темнота. Откуда-то из-под глаз потекла струйка крови, окрасив зрение в багровый цвет, но она быстро стерла ее. Стиснув зубы, она поползла вперед, затем поднялась на копыта и, спотыкаясь, двинулась вперед. Путь до комнаты Свити был самым долгим и изнурительным путешествием, которое Рэрити когда-либо испытывала. Наконец, до открытой двери было рукой подать. Когда она потянулась копытом к ручке, надеясь ухватиться за нее, она заметила свои швейные ножницы. Они были частью "оружия", которое она бросила вслед Эпплджек, и в крайнем случае, они бы ей очень пригодились. Она попыталась зажечь свой рог и поднять его над головой, но ее магия отказалась действовать. Рэрити издала сдавленный всхлип, сжимая ножницы в кулаке. Ощущение холодного, тяжелого металла в ее руке было почти таким же, как в ту ночь со шприцем. Прошлое наконец-то настигло ее, и ее величайшая ошибка снова предстала перед ней с выбором. Рэрити приняла решение. С безумным криком Рэрити завернула за угол в комнату Свити Белль. Эпплджек ждала ее там, и их копыта столкнулись в тот самый момент, когда снаружи прогремел раскат грома. В темноте пара боролась за контроль над оружием, и Рэрити не могла не заметить, что голоса Свити Белль не слышно. Она могла только надеяться, что милостью принцессы Свити была без сознания, но с ней все в порядке. С каждой мучительной секундой силы Рэрити таяли. Она проигрывала битву и знала это. В приступе истерики она отстранилась от Эпплджек, позволив ей забрать швейные ножницы. Однако Рэрити оттолкнула ее копытом, когда Эпплджек попыталась сделать шаг. К ее большому удивлению, Эй-Джей не удержалась на ногах, и земная пони полетела на землю. Рэрити могла только потрясенно наблюдать затуманенным взором, как ножницы вылетели из-под копыт и заскользили в направлении Рэрити. Она не хотела, чтобы все закончилось так. Так много осталось невысказанного. Так много было еще неизвестно. Она даже не знала, кого сейчас убивает: кобылу или чудовище? Но Рэрити не могла разобраться в своей морали, она не давала себе выбора. Это была ситуация "убей или будешь убита сама", поэтому она собиралась покончить с собой. Тело Рэрити кричало от боли, когда она заставила себя подняться на задние лапы, подняв шприц. Нет, не шприц, а ножницы. Оружие. Если бы она сделала это много лет назад с помощью шприца, ее бы сейчас здесь не было, и она не исправляла бы свою ошибку с гораздо более печальными последствиями. Было тошнотворное ощущение падения вперед, когда лезвия и пони, держащая их в руках, устремились вниз. Рэрити приготовилась к столкновению со своей жертвой, но гораздо более пугающим сюрпризом стал неуклюжий удар, который пришелся не по пони, а по половице. Рэрити выпустила ножницы, когда ее тело откатилось в сторону, крича от боли. Каким-то образом Эпплджек удалось увернуться от последнего удара. В данный момент мир вращался слишком стремительно, чтобы Рэрити могла найти правильную опору, так что у Эпплджек было преимущество. С каждой секундой в жилах единорога нарастал страх. Она могла только заставлять свое тело работать так долго, прежде чем оно откажется подчиняться, и она танцевала вокруг этого последнего проблеска сознания. В какой-то момент оцепенения Рэрити услышала топот копыт, спускающихся по лестнице, а затем звук открывающейся и снова захлопывающейся двери. Эпплджек не осталась, чтобы прикончить ее, как она ожидала. Рэрити медленно перевернулась на спину, моргая из-за потока крови, застилавшего ей зрение. Она снова попыталась зажечь свой рог, и на этот раз магия погасла, превратившись в тусклый свет. Даже простое движение головы в сторону вызвало у Рэрити волны пронзительной боли. По счастливой случайности, она сразу нашла то, что искала: Свити Белль. Рэрити вздохнула с облегчением, обнаружив свою сестру так близко. Однако, увидев ужас на лице своей младшей сестры, облегчение исчезло. Рот Свити Белль слегка приоткрылся, там скапливалась кровь из-за невидимых внутренних повреждений. Она стекала на пол и пропитывала ее фиолетово-розовую гриву. Все, что Рэрити могла видеть, - это застывший страх в этих влажных, молочного цвета и безжизненных глазах. Она захныкала, магия ее рога погасла сама по себе, избавив ее от возможности увидеть, что стало с ее младшей сестрой. Она снова была там, застывшая от страха и горя на земле, в то время как останки ее семьи гнили рядом с ней. Однако на этот раз Рэрити не смогла увидеть звезды или почувствовать дуновение ночного ветра. Ей пришлось утонуть в запахе свежей крови и внутренностей, невидимом, но сильном. Темнота была единственной милостью, оставшейся Рэрити, но даже этого хватило ненадолго. Яркая вспышка молнии снаружи бутика осветила комнату, и именно тогда Рэрити увидела, какое зверство Эпплджек оставила после себя. Едкий запах в комнате исходил не только от трупа, лежащего рядом с ней, но и от самих стен и потолка. Даже в эту секунду света Рэрити смогла разглядеть что-то, снова и снова нацарапанное кровью ее дорогой сестры. Красный цвет все еще сочился и капал с нее, отчего казалось, что дождь снаружи просочился в комнату. Еще одна вспышка, и глаза Рэрити увидели страшный суд, который Эпплджек вынесла Рэрити за ее преступления. Виновный. Исчерканные копытами, они были повсюду: на стенах, потолке, кровати с балдахином, приборах и кое-какой мебели. У Рэрити не было сил издать ни единого звука при виде этого жуткого зрелища. Она даже не могла как следует осознать это сейчас, когда острая боль, которую когда-то сдерживал адреналин, с ревом обрушилась на нее. Биение сердца Рэрити отражало то чувство, которое она сейчас испытывала по поводу безвременной кончины своей сестры. Виновна… Виновна… Виновна…