Глава 5

      Незуко было не привыкать чувствовать себя полной дурой.       Можно сказать, что ещё с подросткового периода это стало её маленьким неотъемлемым «хобби».       Она всегда попадала в нелепые ситуации, однако так и не успела научиться выходить из них с достоинством. Сейчас ситуация в очередной раз повторилась.       Конечно, затеять «игру» с Санеми было большой ошибкой, и теперь Незуко отчётливо это осознавала. Прокрутив в голове все события вчерашнего дня, она в очередной раз вынесла одно: кошки не дружат с собаками. Ей не стоило лезть в общество Санеми, ведь такие, как она там способны лишь стать атрибутом позора.       При мыслях об этом становилось грустно, но Незуко с горечью пришлось это признать и отказаться от своей затеи. После вчерашнего разочарования она проплакала всю ночь, складывая все пазлы воедино: никакой надежды на взаимный интерес со стороны Санеми не осталось. Впрочем, всё и так было понятно с самого начала.       Надо было трезво в зеркало посмотреть и оценить себя, а потом уже лезть в попытки понравиться. Куда ей с такой внешностью? Фигура могла быть и лучше, лицо обычное, а сейчас ещё и зарёванное. Разглядывать себя в зеркало после вчерашнего дня не было никакого желания. Хорошо только, что мама следов всей этой дурости не увидела.       Вечером Незуко удалось сдержаться и соврать про впечатления от постановки, а днём встать пораньше и кое-как замазать тональником заплаканные глаза. Волновать родителей Незуко абсолютно не хотелось. Они у неё замечательные люди, которым досталась непутёвая дочь, представляющая собой одно сплошное разочарование.       Незуко усмехнулась, ничего нового, она снова в амплуа побитой собаки. Она усиленно старалась собраться, но все лекции проходили мимо неё, да и повезло ещё, что семинаристка сегодня больше рассказывала, чем спрашивала. Видимо, кто-то сверху не решился окончательно добить Незуко.       Хотя, учебный день, на удивление, пролетел почти незаметно. После последней пары Незуко вежливо отделалась от компании сокурсниц, звавших её в кафе, и направилась к метро. Благо идти было недалеко буквально десять минут. Она привычно прошла через пост охраны и начала спускаться по ступенькам крыльца, однако тут же услышала чьё-то деловитое покашливание.       Незуко подняла глаза и неожиданно заметила Санеми. Он стоял, скрестив руки на груди, и прожигал её недовольным взглядом. Незуко в этот момент оказалась настолько обескуражена, что не смогла отойти от шока. Мысли совершенно не складывались в голове.       Он пришёл к ней? Или просто у него дела на факультете? Или он ждёт кого-то другого?       — П-привет, — немного отойдя от ступора, поздоровалась она.       Даже если он ждёт здесь кого-то другого, обычное приветствие ведь не будет навязыванием? Это же лишь элементарная вежливость.       — Привет, — холодно ответил Санеми, и его лицо явно выражало недовольство. Заметив это, Незуко убедилась в том, что он явно ждёт не её, и почувствовала себя полной дурой из-за попытки вообще завязать диалог.       Незуко кивнула, сделала шаг в сторону, собираясь уйти, чтобы больше не досаждать парню. К горлу подступил ком, но она старалась ничем не выдать своего напряжённого состояния.       — Нормальный человек всегда с утра проверяет почту и соцсети, — неожиданно произнёс Санеми, заставляя обратить на себя внимание в очередной раз, — Незуко только испуганно сжала пальцами ткань надетой вязаной кофточки, не зная, как реагировать на эти слова. — Своим безответственным поведением ты поставила меня в глупое положение, заставив ждать.       — Ты… меня ждёшь? — нерешительно переспросила она, обдумывая его фразу. Сердце внутри начало колотиться как безумное, а разум совершенно нерационально шепнул, что, кажется, Санеми не совсем на неё наплевать. Незуко обняла себя руками, чтобы выглядеть увереннее, но почему-то получилось это довольно жалко. — Прости, я с утра забыла проверить сообщения, а пакет интернета неожиданно закончился. Ты… долго прождал?       — Я потратил впустую двадцать минут, — усмехнулся Санеми, отмечая, что весь его план медленно начинает идти наперекосяк. — Пошли, подвезу до ближайшей к тебе ветки метро, заодно и поговорим. Только, пожалуйста, быстрее, я и так потратил кучу времени.       Голос Санеми был грубым, как и фразы, но почему-то за всем этим Незуко показалось, что в его словах проскользнула робкая забота о ней. Она улыбнулась, а Санеми уверенным шагом направился к машине, совершенно не оборачиваясь. Немного поколебавшись, Незуко быстро последовала за ним. Она шла и в тоже время костерила себя за то, что оделась фиг пойми во что. На голове отвратительный пучок, никакого макияжа на лице, ещё и в мешковатой вязаной кофте с джинсами, в которых её бёдра кажутся в два раза больше. От отчаяния Незуко хотелось завыть, но она продолжала мужественно держать лицо и семенить к машине Санеми.       Та оказалась припаркована совсем рядом, поэтому дошли они быстро, Санеми забрался внутрь и взглядом указал девушке на пассажирское сидение.       — Извини ещё раз, я не хотела…              Сев в машину, Незуко тут же попыталась ещё раз извиниться, надеясь смягчить ситуацию, но неожиданно Санеми пальцами зарылся в её волосы, сжал их и резко поцеловал её. Незуко не успела осознать, что происходит, а потом вдруг просто отпустила себя, позволяя ощущениям вести.       Она больше не чувствовала той неловкости, что была вчера, и это придало уверенности: всё-таки сейчас прошлый опыт подсказывал, как не превратить поцелуй в кошмар. Самое главное — просто отпустить себя, дать волю своим внутренним инстинктам, а не разуму, увы, здесь он не поможет. Нужно лишь поймать какую-то общую волну эйфории и постепенно станет хорошо-хорошо.       Губы Санеми уже совсем не казались Незуко холодными и скользкими, напротив, в ответ на каждое прикосновение они словно обжигали. Санеми целовал её с таким напором, что у Незуко от непривычных эмоций просто начинало заходиться сердце.       Она подавалась вперёд, обхватывала его шею руками и порывисто отвечала на ласки. В какой-то момент ей даже показалось, что воздух в машине накалился до предела, однако неожиданно Незуко почувствовала, как пальцы Санеми с силой вцепились в её волосы, сжали их, вырывая из сладкой неги.       Незуко резко отстранилась от его губ и тут же испуганно посмотрела ему в глаза, замечая недобрый огонёк. Такого яростного взгляда у Санеми Незуко никогда раньше не видела, и с каждой секундой это пугало всё больше и больше. Его тёмно-фиолетовые глаза выглядели почти чёрными, а пальцы с таким остервенением тянули её волосы вверх, что от боли Незуко начала отрывисто поскуливать, словно раненный зверь.       — М-мне немн-н-ого б-больно, — тихо пропищала она, не отводя взгляд. — Санеми, пожалуйста, осторожнее...       Холодок то и дело пробегал по её коже, а Санеми продолжал молчать и улыбаться, словно ничего не произошло. Скулёж этой продажной дамочки его забавлял, что же девочка хотела красивой жизни, будь готова огребать последствия, исполняя прихоти сильных мира сего.       — Едем ко мне, — сухо отчеканил он, выпуская её волосы из своей хватки. Он видел, как округлились от удивления глаза Незуко, сейчас она, действительно, походила на святую невинность, которую так уверенно старалась изображать. — И не делай такое лицо, примерно этого ты и ждала с самого начала.       Тон Санеми был пропитан льдом; улыбка же, внезапно озарившая его лицо, ядом. Незуко ещё не успела отойти от шока и хоть что-то сказать, прежде чем Санеми завёл машину и вырулил на дорогу. Только страх начинал сковывать всё тело, и Незуко инстинктивно поняла, что «доигралась».       Её ужас его заводил.       А выражение беспомощности и страха на её лице и вовсе оказалось лучшей наградой за тонну всех приложенных усилий. Ведь наконец-то наступило время, когда Санеми смог раскрыть все карты сразу, показав своё истинное отношение ко всему происходящему. Теперь сомнений не осталось ни у кого из них: она просчиталась, и её план с самого начала был обречён на провал.       Впрочем, нынешнее положение Незуко и без цепочки предварительных рассуждений красочно иллюстрировало тот кошмар, в который она оказалась втянута из-за собственной глупости.       Незуко бледнела, тряслась, и с каждым коротким вздохом чувствовала, как паника постепенно подступает к телу, грозясь намертво её парализовать. Она то и дело глотала воздух ртом, пытаясь привести себя в норму и восстановить дыхание, однако толку было мало, и Незуко с каждой секундой всё больше становилась похожей на полудохлую рыбу, выброшенную на берег.       Напуганный женский вид по идее должен был вызвать у Санеми желание защитить, только вот такая реакция Незуко его лишь забавляла, Санеми был твёрдо уверен: этой охотнице за деньгами необходимо усвоить, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке и лишь для каждой второй мыши, потому что первая за него уже заплатила.       К тому же поведение этой глупой курицы совсем не вызвало сочувствия в его душе. Кого там было жалеть? Дуру, которая хотела, ничего не делая, въехать в рай? Да и Незуко, откровенно говоря, наверно даже повезло встретить именно его на своём пути, а не кого-нибудь другого. К примеру, маньяка или убийцу.       Санеми хотя бы не планировал наносить ей физический бред. Линчевать Незуко он собирался больше морально и психологически, а не физически. Пусть побудет девочкой на пару ночей для мужского сексуального отрыва, усвоит уроки и побитой собакой уйдёт восвояси.       К его удивлению, всю оставшуюся дорогу Незуко молчала, видимо, быстро осознав, что все её действия будут бессмысленными. Тихий вопрос с побелевших от страха губ сорвался, только когда они подъехали к дому:       — Мне выходить?       Её голос дрожал как колокольчик, и дураку бы стало понятно, что больше всего на свете в эту секунду Незуко хотелось просто отсюда сбежать и никогда не возвращаться.       Однако здравый смысл уверенно твердил, что побег лишь отсрочит её муки: Санеми обязательно призовёт её к ответу, если не сегодня, так завтра, поэтому лучше решить этот вопрос сразу, чтобы… не мучиться потом. Незуко знала, что с людьми, имеющими власть, спорить не имеет смысла.       — Быстро выйдешь и подойдёшь к подъезду, — не сдерживая раздражения, холодно бросил Санеми. Тупость этой дуры откровенно его раздражала. Его удивляло, что она до сих пор даже не попробовала ему возразить. Он ждал, что она наорёт на него, может даже залепит пощёчину. Потребует отпустить её, но Незуко абсолютно ничего из этого не сделала и покорно согласилась с его предложением. Это выводило Санеми из себя и он действительно теперь хотел, как следует проучить её и показать ей её место. — Дурить не советую, это может тебе дорого стоить. Всё поняла? — добавил он.       Незуко наскоро кивнула и пулей вылетела из машины. В любой другой ситуации она оценила бы шикарный дом, дорого отделанный двор и обилие люксовых машин, однако сейчас всё это невольно отметила лишь периферия её сознания. Хотя ведь Незуко и раньше знала, что Санеми живёт не так, как среднестатистический местный житель, поэтому удивляться было нечему.       Она подошла к указанному подъезду и стала ждать. Время тянулось невыносимо медленно, нервы натягивались, как стальные канаты. Подсознательно Незуко хотелось верить, что это просто плохой сон, однако ощущения были слишком реальными.       Санеми же, напротив, пребывал в состоянии сладостного нетерпения и ожидания, наслаждаясь каждым мгновением. Сейчас сбывалось всё то, что он представлял себе целую неделю, и теперь он мог спокойно упиваться имеющейся властью. Хотя, если бы она потребовала или попросила его отпустить её, Санеми отпустил бы её. Может быть, он грубо пошутил бы напоследок, но не тронул. А раз Незуко сама, добровольно, шла в его руки и не пыталась сопротивляться, то зачем ему было лишать себя такого удовольствия?       Санеми видел Незуко, стоящую у подъезда, ощущал её напряжение и специально шёл максимально медленно, чтобы заставить её ещё сильнее метаться и думать о худшем.       Она выглядела, как загнанный зверь, и это было потешающее либидо зрелище.       Санеми даже захотелось рассмеяться, но он сдержался, чтобы не разрушить идеально-удручающую картину. Всё же во всём важна эстетика, даже в издевательстве. Он вальяжно подошёл к Незуко, открыл дверь и сказал идти за ним. Благо его квартира располагалась на высоком этаже, и это давало возможность не бояться излишнего внимания соседей.       Незуко, напряжённо вслушиваясь в каждое его слово, медленно сдвинулась с места. Её шаги были настолько неуверенными, что казалось, она ступала по тонкому льду, который мог в любой момент проломиться под её ногами. Санеми ощущал, как её страх, словно грозовые облака, наполнял воздух, готовый в любой момент разразиться дождём. Он упивался этим моментом, наслаждаясь каждым своим жестом, каждой фразой, которые подчёркивали его абсолютный контроль над ситуацией.       Когда они вошли в квартиру, он закрыл дверь за ней с лёгким щелчком, словно запирая в ловушке не просто её, а всю её сущность. Внутри было тихо, лишь приглушённые звуки города доходили до них откуда-то издалека. Санеми повернулся к ней, изучая её выражение лица — там, где страх и недоумение сражались за первенство. Она была прекрасна в своей беспомощности, и это создавало непреодолимое искушение.       — Душ прямо и налево, приведи себя в порядок и проходи в спальню, — бросил он. Затем ещё раз окинул взглядом дрожащую Незуко, и прошёл вперёд. — Долго ждать не люблю, поэтому не затягивай. Всё понятно?       — Д-да…       Незуко почувствовала, как сердце колотится в груди, словно пытаясь вырваться наружу. Слова Санеми вонзились в её сознание, как острые кинжалы, и, несмотря на бурю эмоций, она понимала, что сопротивляться ему просто бессмысленно. Нужно было собраться с силами, привести мысли в порядок, чтобы не выдать свой страх. Сжав кулаки до боли, она направилась к ванной, стараясь не думать о том, что может ожидать её после.       Вода сильным потоком обрушилась на её тело, унося с собой пугающие мысли, сковывающие её душу. Незуко смотрела на своё отражение в зеркале, пытаясь найти в нём хоть каплю уверенности.       — Ты сможешь, — прошептала она, её голос на удивление прозвучал твёрдо и решительно. Словно бросая вызов самой себе, Незуко продолжала всматриваться в своё отражение.       Когда она, наконец, вышла из ванной, в её голове всё ещё витали мрачные мысли. Незуко сделала глубокий вдох, её шаги стали решительными, но внутри всё трепетало. Она должна была быть сильной, несмотря на все обстоятельства.       Подойдя к двери спальни, она остановилась на мгновение, собираясь с духом. Касание дверной ручки стало решающим шагом, после которого возврата уже не будет. Глубоко вдохнув, она открыла дверь и вошла внутрь, полная решимости встретиться с тем, что ждало её за ней.