Часть 5

      Все эти дни Нелли с трудом засыпала по ночам. После устроенной Абрамом выволочки женщина не знала, постараться ли ей забыть произошедшее или открыть в своей жизни новую страницу. В любом случае, в условленный срок Нелли ждала на том самом месте, у оврага, одетая уже не в дождевик, а в пуховик — в этих краях стремительно холодало.       Как Лангер и думал, Риона сразу поверила в его рассказ. Да и как не поверить! Ладно штаны, но куртка — тонкая, лёгкая и притом непромокающая — точно была нездешней работы. Поверила Риона и в то, что у Лангера с Нелли ничего не было. Опять же — красивых девушек везде много, хотел бы Лангер изменить — давно бы нашёл… На всякий случай Лангер смягчил в своём рассказе нравы Нелли, а то, как её третирует начальник, наоборот, усилил. В итоге Риона сама помогала ему собирать подарки.       Яну Лангер решил пока не рассказывать. Вдруг во второй раз пройти не получится? Тогда Ян примет всё за выдумку, на смех поднимет.       На всякий случай Лангер предупредил в деревне, чтобы забрали лошадь, если он не вернётся до завтрашнего вечера. Мало ли что в этот раз пойдёт не так...       Он спешился загодя, чтобы не привлекать внимания к своим меткам. Подошёл к торчащей из земли палке, помедлил... и шагнул вперёд.       Когда Лангер вновь появился между деревьями, Нелли едва не бросилась к нему на шею.       — Ты всё-таки вернулся… — только и смогла прошептать она, не в силах сдержать слёз.       От такой бурной встречи Лангер даже растерялся. Поставил на землю корзину, обнял Нелли, погладил по голове, словно ребёнка.       — Ну что ты так… Я же обещал — вот и вернулся, а как же! Ну что, пойдём?       — Пойдём, — улыбнулась сквозь слёзы Нелли, обнимая Лангера крепче, а затем всё же отстраняясь. Но затем обеспокоенно посмотрела на него: — Тебе не холодно? У нас за это время сильно изменилась погода…       — Значит, пойдём побыстрее, на ходу согреемся! — рассмеялся Лангер. — Тут идти-то не так уж далеко, а в автобусе не замёрзнем!       — Выучил… — улыбнулась Нелли. — Как там… дома? Ты надолго по вашему времени пропал?       — Спасибо, всё нормально, — улыбнулся Лангер. — Времени прошло, кажется, одинаково. Лошадь никуда не ушла, так и паслась рядом. Кстати, ты умеешь верхом ездить? Когда ты соберёшься к нам, я, пожалуй, найму в деревне вторую лошадь. От места перехода до деревни пешком далеко, а повозка там не проедет.       — Я? Верхом? — переспросила Нелли и негромко рассмеялась. — Да ты шутишь! Куда мне? Меня и лошадь-то никакая не вынесет… А что же тогда делать? — задумалась женщина.       — Значит, пойдём пешком, — пожал плечами Лангер. — Далековато, часа три, но что поделать? Вещи погрузим на лошадку и пойдём налегке, а уж в деревне будет повозка.       — Ну, давай так, — улыбнулась Нелли и подала Лангеру руку. — Я-то могу хоть целый день шагать и не устать… Пошли?       — Конечно, пошли, не в лесу же оставаться, — рассмеялся Лангер. — Кстати, ты могла бы на остановке встречать, до нее я бы сам дошел, по меткам.       — Я просто хотела… ну, встретить тебя прямо с порога, что ли, — улыбнулась Нелли, беря Лангера за руку. — Как тебя встретили дома? Не волновались?       — Да не слишком, — махнул рукой Лангер. — Я на один день задержался, что уж прямо переживать? В дороге чего только не случается. Может, лошадь захромала, может, старший углежогов напился, пришлось ждать, чтобы поговорить. А у тебя как дела?       — Да как… Нормально. Всё идёт своим чередом, — отозвалась погрустневшая Нелли. В её жизни действительно очень мало что поменялось. Новый гость мелькнул новым интересным приключением, как будто приоткрыл грань нового мира… но увы, приключение закончилось, едва начавшись. Женщине было тоскливо думать, что её жизнь скоро войдёт в устоявшуюся беспросветную колею, из которой она готова была попытаться вырваться куда угодно.       — Ну, хорошо, что обошлось, — продолжила Нелли после тяжёлого вздоха. — Не поверить тебе не могли, у тебя ведь были доказательства… — размышляла она вслух.       — Я думаю, Риона мне и так поверила бы, — проговорил Лангер. — Мы с ней не врём друг другу… Ну, она, кажется, вообще врать не умеет, а раз так — то и мне неловко. Но доказательства — это да… Мы долго пытались понять, из какого материала эта куртка. Ты, наверное, опять скажешь, что это какая-то химия.       — Это синтетика, — улыбнулась Нелли. Улыбка вышла по-прежнему несколько печальной. — Тоже своего рода химия, только ткань такая. А вы с женой, я гляжу, живёте душа в душу… Даже немного завидно, — вздохнула женщина. — Ну да ладно. А что в корзинке, кстати?       — Гостинцы тебе, я же обещал. Придем домой, посмотришь, — ответил Лангер, подумал и добавил озабоченно: — Знаешь, если мы всегда будем по этим меткам ходить, то от остановки получится тропа, люди заметят. Давай, когда уже будем подходить к дороге, немного свернём и выйдем в другом месте, а к остановке подойдем по дороге, на ней следов не останется.       — Не забываешь меня… Приятно, — кивнула Нелли. Голос её несколько повеселел. — Ну, бери их — и пойдём. А про дорогу ты хорошо придумал, так и поступим. Негоже подвергать других людей опасности, верно? Ещё провалятся на века в прошлое — что им там делать?       — Это точно, — согласился Лангер. — Их там за сумасшедших примут. Это ты мне сразу поверила, и то потому, что встречалась с подобными случаями.       — Ну, не с подобными… — улыбнулась Нелли. — То всё же были люди из других миров, а не из прошлого. Один, вон, колдовать умел…       За разговором пара и не заметила, как успешно преодолела едва не половину пути до остановки.       — Слушай… — осторожно начала Нелли. — А как ты думаешь, кем я могла бы стать в твоём мире?       Вопрос был неожиданным даже для самой женщины. Что-то внутри неё говорило, что подобный шаг мог бы избавить её от ненавистной действительности и, возможно, даже подарить надежду на лучшую жизнь.       — Ты готовишь замечательно — ну и работала бы поваром, — предположил Лангер. — Где-нибудь в трактире или на постоялом дворе. Только у нас с техникой похуже, тебе пришлось бы привыкать. Или можно было бы пойти, скажем, в пирожницы, в подмастерья. Со временем, может, даже мастером стала бы, если ты законнорождённая и крещёная.       — Ох уж эта сословная мораль… — покачала головой Нелли. — Да, законнорождённая и крещёная… только боюсь, что я всё же несколько иной веры, чем у вас принято. Меня там за это случаем на костре не сожгут? — подавленное настроение женщины понемногу улетучивалось.       — Нет, конечно, — мотнул головой Лангер. — У нас сжигают только отравителей. Но ты уж не торопись прямо переселяться к нам. Сначала давай в гости, посмотришь, что и как.       — Да, это верно, — кивнула Нелли. — Может, мне и не захочется. Хотя вряд ли, конечно… Всё лучше, чем здесь, — она вздохнула. — Ну, надеюсь, что мне у вас понравится. Особенно если в ваше время все мужчины были такие красивые, как ты, — шедшая немного впереди женщина обернулась на ходу и с улыбкой подмигнула спутнику.       — В прошлый раз ты боялась, — усмехнулся Лангер. — А теперь прямо рвёшься. Ну тогда давай сейчас к тебе — я корзинку оставлю, потом погуляем, ты мне покажешь, как вы теперь живёте… А то мне ведь интересно — попал в будущее, а увидел только повозку, да дорогу, да светильники. А завтра тогда к нам. Если с утра пораньше выйдем, то к вечеру доберёмся до дома.       — Мнение поменялось, потому и не боюсь, — улыбнулась Нелли Лангеру в ответ. — Хотя… давай не будем спешить? Можем и несколько дней здесь провести. Ты, наверное, хочешь знать побольше про чудеса будущего?       — Конечно, мне все интересно посмотреть, — с энтузиазмом согласился Лангер. — Два-три дня я могу погостить. Дольше уж не стоит — и Риона волноваться будет, и дела не ждут.       — Давай так, — кивнула Нелли. — А в следующий раз уже я к тебе, ладно? К слову… ты, может, хочешь знать о будущем что-то конкретное? Так ты скажи, я отведу и покажу.       Наконец невдалеке показалась остановка, к которой уже подруливал автобус.       — Побежали! — скомандовала Нелли. — Следующего ещё сколько ждать придётся…       — Побежали!       Лангер сжал руку Нелли и бросился вперёд. В автобус они вскочили в последний момент.       Переведя дыхание, Лангер ответил:       — Чтобы хотеть что-то конкретное, надо побольше знать. Вот ты сказала про летающие повозки, это я бы посмотрел. Ещё посмотрел бы, какие нынче стеклодувные мастерские, но вряд ли у тебя такие знакомые есть. А что ещё у вас интересного — откуда же я знаю?       Автобус был пуст, можно было говорить без опаски. Хотя Нелли на всякий случай понизила голос.       — Ну, чтобы прям вживую увидеть летающие повозки — это надо ехать туда, где они стоят. Это место, кстати, называется аэропорт, — начала объяснять она, усевшись на пассажирское сиденье и жестом предлагая Лангеру сделать то же самое. — В принципе, можем съездить. А мастерских сейчас нет почти, всё на заводах делают. Насчёт «чего интересного»… не знаю даже, что тебе ответить. Могу дать почитать статей о техническом прогрессе за эти годы — может, тебя что-то заинтересует. Ты ведь грамотный?       — Грамотный, — кивнул Лангер. — Только статьи не хочу, я в них и не пойму ничего. Я и в нашем-то времени не так много понимаю в производстве. Вот стеклодувное дело знаю, потому что у Рионы мастерская. Лучше просто покажи мне, как вы живёте! Как отдыхаете, куда ходите гулять, на танцы. На рынок сходим, у меня деньги есть. Наши деньги у вас не в ходу, конечно, но должны же быть на рынке менялы!       Нелли негромко рассмеялась.       — Извини, дорогой, но твои деньги у нас примут либо по цене металла, из которого они сделаны, либо как историческую ценность — ты же не думаешь, что за столько лет они не менялись? А на рынок — отведу, конечно, если хочешь. Но они у нас не в чести, люди чаще ходят за покупками в большие… лавки. Магазины называются. Там почти всё есть. А прогуляться можно в парке, например. Но сейчас не самое лучшее время для этого — холодно же. Но если хочешь, можем выйти.       — Так я и говорю, поменять у менял по цене металла, — согласился Лангер. — Или у вас серебро не в цене? Лавки у нас тоже есть, особенно для дорогого товара, который просто так на открытый прилавок не бросишь. Ну, можно и в лавки, если на рынке у вас мало торгуют. А где можно музыкантов послушать да потанцевать?       — Музыкантов, ишь… — Нелли с улыбкой покачала головой. — Ну, есть такие места, клубы называются. Там танцуют, а иногда и музыканты выступают. Мерзкие места, конечно, в большинстве своём… а более приличных мест для такого у нас и нет почти.       Лангер с усмешкой подумал, что ещё несколько лет назад «мерзкие места» были для него как раз самыми подходящими. В принципе, и здесь можно было бы сходить, вспомнить молодость… выпить, поплясать с какой-нибудь девчонкой, нарваться на драку… Здесь его никто не знает, и репутацию беречь не надо. Но уж не вместе с Нелли же!       — А как же вы отдыхаете? — спросил он с недоумением. — Мерзкие места везде есть, это понятно, ну а приличные люди где веселятся?       — Приличные-то… — задумалась Нелли. — Ну, приличные и не веселятся почти. В театр ходят, там, в консерваторию… Это такое место, где играют музыку, называемую классической. Зачастую там страх как скучно, и ходят люди туда, только чтобы показать, какие они образованные и культурные. Классическую музыку я тебе и сама сыграть могу — только до арфы доберусь… — женщина усмехнулась.       — Зря я лютню не взял, сыграли бы вместе, — вздохнул Лангер. — Ну а как же, скажем, ты проводишь вечера и воскресенья?       — Если не вызывают на бойню… по работе — то перед телевизором, — отозвалась Нелли. — Ты его у меня видел, наверное — это как большое, тёмное, квадратное и плоское зеркало. Оно тебе покажет, и что в мире происходит, и выступления тех же музыкантов… Ещё у меня компьютер есть. Он ещё больше всякого показывает. Но это зачастую быстро наскучивает, если долго заниматься.       — Скучно вы живёте, — вздохнул Лангер. — Ну, давай зайдём к менялам, а потом просто пройдёмся по городу, по разным магазинам. Может, по дороге что-то интересное попадётся на глаза. Только сначала к тебе.       — Не пойдём мы ни к каким менялам, — отказалась Нелли. — Во-первых, ты мой гость, и не должен ни за что платить. Во-вторых — менял у нас нет давно. Всякие ценности и драгметаллы продают в места, называемые ломбардами. Но там могут просто надуть с ценой. Да к тому же, это просто опасно — если принесёшь туда много ценностей, за тобой могут проследить, а потом ограбить. А ко мне — можно, отчего ж нет. Даже нужно, — женщина наставительно подняла указательный палец. — Погреемся — и пойдём покупать тебе тёплую одежду.       Лангер не стал спорить:       — Ну, тебе виднее, это твой мир. Я хотел своим подарков отсюда купить... ну, там видно будет, не последний раз. А к тебе обязательно надо, не будем же мы таскаться по городу с этой корзиной!       — Я куплю, не беспокойся. Ты только скажи, что нужно, — улыбнулась Нелли. — Ты так о семье заботишься… Наверное, они тебя очень любят, да? — женщина с трудом удержала тяжёлый вздох.       Лицо Лангера потеплело.       — Любят, конечно, а как же? Это же мои дочки! А Риона вообще в меня с первого взгляда влюбилась — и сразу на всю жизнь. И я их люблю. Это моя семья и мой дом. Понимаешь, как мать померла — мне тогда восемь лет было — так с тех пор у меня ни дома, ни близких не было. А теперь есть.       — Понимаю… — на этот раз Нелли не удержала вздоха. — Любовь с первого взгляда… И такое бывает. Повезло тебе. А моя семья после потери мужа и сына — Абрам и остальные. Та ещё семейка, конечно...       — Не очень-то он к тебе по-семейному относится, — не удержался Лангер. — Примерно как со мной тот сапожник, к которому меня в ученики после смерти матери пристроили. Я год терпел, а потом ушёл. Бродяжничал, побирался, потом… — Лангер резко замолчал. Чуть не проговорился, дурак.       Нелли заинтересовалась, что было «потом», но переспрашивать не стала — решила, что, раз Лангер осёкся — значит, тема ему неприятна.       — Бедный… — покачала головой она. — Тяжело, наверное, было?       Прозвучало с искренним сочувствием.       — У нас бродяги и нищие обычно не выживают — тут для них слишком холодно, — продолжила женщина. — А Абрам… ну, он всех ненавидит, но в целом человек неплохой. Меня он частенько ругает, да… но в большинстве случаев за дело. Он говорит, что это мне на благо — может, хоть немного поумнее стану. К тому же, он в ответе за всех нас, и за меня в том числе.       — Это давно было, чего теперь вспоминать, — отмахнулся Лангер. — Ну да, мой мастер тоже говорил, что для моего блага мне подзатыльники отвешивает. Ну уж к чёрту такую заботу…       — Тоже верно, — вздохнула Нелли. — Жаль только, от такой «заботы» никуда не денешься…       Тем временем автобус подрулил к нужной остановке, и пара вышла на улицу.       — Сколько остановок мы проехали? — спохватился Лангер. — Хотел ведь считать, да отвлёкся. Надо дорогу запомнить, чтобы тебе не встречать меня каждый раз в лесу.       — Да ладно, мне не трудно, — махнула рукой Нелли. — Вышли мы на тринадцатой от той, на которой сели. Побежали скорее, не то простынешь.       Лангер ускорил шаг, при этом усиленно крутил головой по сторонам, стараясь запомнить дорогу. Лифт уже не вызвал у него удивления. На ключ, который Нелли вынула из кармана, он покосился скептически, но промолчал.       Нелли разулась, на этот раз уже не пытаясь вертеть перед Лангером задом.       — В душ пойдёшь? Обедать будешь? — лаконично поинтересовалась она.       — В душ — это уж вечером, перед сном, — ответил Лангер, вешая куртку. — А пообедать неплохо. Только, может, ты сначала посмотришь гостинцы?       — Обязательно, — кивнула Нелли, тоже вешая на крючок свой пуховик. — Мне интересно, что там, — искренне сказала женщина. — Просто я думала, что рассматривать подарки прямо при дарителе… ну, невежливо, что ли. Ну да ладно, я всё равно умру от любопытства, если буду ждать твоего отъезда, — она подмигнула Лангеру. — Отнеси корзинку на кухню и иди мой руки, я за тобой. Обед скоро будет.       Лангер послушно поставил корзину на пол посреди кухни и пошёл в ванную умываться, с удовольствием заметив, что кран не капает. На полочке в ванной стояло штук десять баночек и бутылочек. В одной мыло, а в остальных что, интересно? Всякие мази и притирания? Куда так много… Может, Рионе что-нибудь такое нужно? Надо будет потом спросить у Нелли.       Нелли тем временем переоделась в уже знакомый Лангеру пушистый халат на голое тело — не для соблазнения, просто ей нравилось, как его материал обволакивает её. Решив не ждать гостя, она быстро помыла руки средством для посуды, попутно оценив иронию — ведь Лангер в своё время удивился тому, что для рук и для посуды разное мыло — и принялась накрывать на стол. Нелли хотелось порадовать нового знакомого чем-то особенным, так что к его появлению она приготовила луковый суп по рецепту со своей родины. Горячий луковый суп с хрустящим багетом — именно то, что нужно после прогулки по холоду.       Лангер прошел на кухню. На этот раз он принарядился — вместо простой, посеревшей от стирок рубашки на нём была нарядная, белая, с широким воротником, а поверх неё красный жилет.       — Пахнет вкусно, — оценил он с порога.       — Спасибо, — польщённо улыбнулась Нелли. — Покажешь пока, что вы мне подарили?       Лангер всегда любил выбирать и дарить подарки, и теперь с удовольствием склонился к корзине. Правда, к обычной радости теперь примешивалась неуверенность — понравится ли? Вкусов Нелли он толком не знал, да и опять же почти четыреста лет прошло, столько всего нового придумали.       Первым он достал круглый горшок с плотной крышкой.       — Орехи в меду, как я тебе обещал!       За ним последовал завёрнутый в промасленную бумагу окорок, запечённый с черносливом.       — Ты говорила, что у вас тут мясо подделывают…       И на дне корзины лежали, тщательно переложенные соломой, ваза и шесть бокалов. Комплект, чтобы можно было вместе на стол поставить. Зелёного стекла, снизу цвет погуще, а выше просветления полосками, словно травинки на лугу — и, как цветы на лугу, в зелёное вплетаются жёлтые и красные линии.       Еда порадовала Нелли — женщина приняла её с улыбкой и отставила в сторону, собираясь разделить с Лангером позже. А вот бокалы привели её в полный восторг.       — Ва-ай… — прошептала она, прижав к щекам красивые полные руки. — Красота-то какая… Это твоя жена сделала? Ну она и мастерица… У нас такое даже не на каждом заводе изготовят!       Бокалы и вазу Нелли пока не стала вынимать из соломы.       — Может, на бойню отнесу, — поделилась она. — Мои наверняка оценят. А у меня всё равно столько гостей не бывает… — она коротко вздохнула, но через мгновение уже вновь искренне улыбалась.       — Она известный мастер, точно, — с гордостью подтвердил Лангер. — На ярмарках её работу узнают, не глядя на клеймо. Ну, тебе виднее, хочешь — отнеси, может, твой начальник подобрее станет. Только тогда надо будет ещё один бокал сделать — вас же семеро. Обычно делают или шесть бокалов, или двенадцать.       — Да? А почему так? — заинтересовалась Нелли, ставя в микроволновку первую тарелку супа и начиная наполнять вторую. — А Абрам… вряд ли это его порадует, — она вздохнула. — Вот если бы его кто-то в писаного красавца превратил — наверное, не было бы человека добрее. А так — живёт себе, плюётся ядом и всех ненавидит. Но даже так — иногда мне его жаль.       — Понятия не имею, — пожал плечами Лангер. — Как-то принято так, дюжина или полдюжины. А насчёт красоты… Мне кажется, всё от человека зависит. Бывают люди, которые всегда найдут повод злиться. Моя Риона тоже некрасивая — не такая, конечно, как та с плоским лицом, что стул из-под меня выдернула — но всё равно… Так вот, она-то на людей не злится. А уж тем более на своих — на подмастерьев, служанок...       — Не знаю даже… — пожала плечами Нелли. — У Абрама из-за его уродства неприятность есть, большая. А Ма Сон — ну, та женщина, что тебя… уронила — она тоже считается по нашим меркам уродливой, вот и злобится. Наверное, ты ей понравился, это она так заинтересованность выказывала.       Подогрелась первая тарелка, и Нелли поставила её перед Лангером. Затем загрузила в микроволновку вторую.       Лангер с удовольствием вдохнул запах супа, взял кусок пышного белого хлеба — они такой только по праздникам покупали.       — Забавно она свою симпатию показывает, — хмыкнул он. — Им бы друг с другом сойтись, раз оба такие обиженные на весь мир.       — Ой, самое ж главное забыла!.. — слегка всполошилась Нелли. Метнулась к холодильнику, вытащила кусок сыра, отрезала кусок багета, соединила одно с другим, и опустила к Лангеру в тарелку. Затем проделала ту же манипуляцию уже со своей как раз успевшей подогреться тарелкой.       — Луковый суп так подают, — пояснила она. — А я заболталась тут с тобой…       Лангер взялся за ложку, одновременно поглядывая на Нелли, чтобы правильно управиться с незнакомым блюдом. Суп был необычный, но вкусный и сытный.       — А чего ты переоделась? — спросил Лангер. — Мы же сейчас собирались идти гулять. Или ты устала?       — Да нет, пойдём… — улыбнулась Нелли, тоже принимаясь за еду. — Просто мне непривычно долго ходить дома в уличном. Ты кушай, кушай, для тебя старалась…       — Очень вкусно, — одобрил Лангер, — я такого никогда не пробовал. А что это у вас так похолодало? Десять дней назад у нас вроде примерно одинаково было.       — Ну, это же Крайний Север, — улыбнулась Нелли. — Я забыла, у вас уже знают, что такое Северный полярный круг? Так этот город находится за ним. Фактически, тут только два времени года — затяжная зима и коротенькое лето. В этом году было редкое явление — нечто, напоминающее осень. Но уже прошла и она, как видишь.       — Может, и знают, — ответил Лангер. — Только я в университете не учился. Мама научила читать-писать — вот и всё. Так что я только те дороги знаю, что сам прошёл, пешком или с повозкой с товаром. Холодно тут у вас, значит. У нас тоже бывает мороз, каналы замерзают, на коньках кататься можно. Но это недолго, два-три месяца.       Он отодвинул пустую тарелку.       — Ну, пойдём гулять?       — Для твоего времени даже это — уже немало, — похвалила Нелли. — Я слышала, что у вас даже некоторые короли читать не умеют. Это правда? Сейчас, подожди немножко, переоденусь — и пойдём…       Доев суп, женщина сгрузила тарелку в мойку и ушла в комнату.       — Это вряд ли, — возразил Лангер. — С королями я не знаком, но сколько видел людей богаче меня — все грамотные. Среди бродяг, конечно, хватает неграмотных.       — Ясно, — отозвалась Нелли из комнаты. — А вот у нас вообще все грамотные, до последнего нищего. У нас всем обязательно в детстве посещать школу, так что хотя бы читать-писать-считать все умеют.       — У нас школы есть, но ходить в них необязательно, — ответил Лангер. — И уж точно не для бродяг. А с погодой мне, выходит, в прошлый раз повезло. Сколько я тогда бродил, прежде чем тебя встретил — сегодня бы я за это время просто замёрз бы. Хотя сегодня ты и в лес не пошла бы, какие уж тут грибы…       — Тоже верно, — Нелли вышла из комнаты, уже одетая в лёгкий пиджак и штаны, под которыми угадывались тёплые колготки. — Жаль, что сейчас не лето. Был бы полярный день, можно было бы хоть всю ночь бродить...       — Так странно, что у вас женщины могут одеваться по-мужски, — проговорил Лангер, разглядывая Нелли. — Хотя, если подумать, в холодную пору это действительно удобно. А ты и так красивая. Ну, пойдём?       Он снял с вешалки и надел свою куртку, уже привычно застегнул «молнию».       Довольная простым, но вроде бы искренним комплиментом, Нелли тоже надела свой пуховик, подхватила с пола сумочку.       — Куда сначала? — поинтересовалась она. — Купим тебе что-то потеплее, или просто пока пройдёмся?       — Давай пойдём в сторону лавки, где одежда, но не торопясь, — предложил Лангер. — А если по дороге будет что-то интересное, то и задержимся.       — Не торопясь… — задумалась Нелли. — А не замёрзнешь?.. Я не хочу возвращать тебя жене простуженным. Впрочем, до этой… лавки не так далеко — надеюсь, не успеешь. Ладно, пошли.       Женщина заперла внутреннюю входную дверь и открыла наружную, тяжёлую стальную.       — Стану замерзать — скажу, — пообещал Лангер. — Не замёрз же, пока до автобуса шли!       Пока Нелли запирала дверь, он уже нажал на кнопку у дверей подъёмника. Увидел, как она это делала, и запомнил.       — Учишься, — одобрительно кивнула Нелли, заметив это. — Может, насовсем к нам переберётесь, с семьёй? Найдём, как вас обустроить здесь…       Она заперла дверь и подошла к Лангеру ближе. Подъехал лифт, и пара отправилась вниз.