Часть 21

      Луиза поспешила обратно в дом. В её отсутствие Леха домыл грязные тарелки и теперь скучал.       — Ну, пойдём во двор, — предложила Луиза, — час-другой у нас есть. Потом и Ганс проснётся, и ужином надо будет заниматься, и вообще…       — Пойдём, — улыбнулся Лёха. Прихватив оставленную в углу кухни гитару, он вместе с Луизой поспешил во двор. Парочка уселась в беседке, вдалеке от чужих глаз, и парень решил для начала остановить свой выбор на чём-то смешном, а потом уже переходить к лиричному.       Если Луиза и не смогла в полной мере оценить содержание песни, то по крайней мере исполнение ей точно понравилось.       — Как здорово у тебя получается! — она придвинулась немного ближе. — И инструмент у тебя… я такого раньше даже не видела.       — Да, инструмент что надо… — кивнул Лёха, пряча вызванную двусмысленностью фразы усмешку и словно невзначай тоже придвигаясь ещё немного ближе. — Рад, что тебе нравится.       Следующая песня была уже печальной — о весне, которая приходит не для всех. Как говорил Абрам — неизбежный и закономерный итог деятельности их команды.       — Ну зачем же такое грустное, — опечалилась Луиза. — Весна — она для всех, и солнце всем светит… Всё будет хорошо!       — Не знаю, как тебе… а мне хорошо здесь и сейчас, — честно ответил Лёха. — Хочется верить, что и правда так будет.       — А там, в Бретани, тебе плохо? — сочувственно спросила Луиза.       — Спорный вопрос… — пожал плечами Лёха. — Вроде и неплохо… а вроде и чего-то не хватает. Кого-то по-настоящему близкого. Да, у меня есть семья… не родители, родителей убили давно… вот та семья, которая пришла со мной. Но хочется, чтобы рядом был кто-то кроме них. Кто-то, с кем можно быть в отрыве от семьи.       — Я понимаю, — согласилась Луиза. — У меня родители в деревне, и младшие братья тоже. А тут тётя Магда… Она добрая, и хозяева — хорошие люди, и к детям я привязалась, а всё равно чужой дом. А что с твоими родителями случилось? Грабители напали, да?       — Нет, — вздохнул Лёха. — Просто… как тебе сказать-то… мои родители были за короля, который хотел счастья для моего народа, и всё делал для этого счастья. А другим людям это не нравилось. Отца убили, мать убили, дом сожгли… я тогда мелкий ещё совсем был, сбежал. Меня спасли друзья семьи и переправили далеко от родины.       — Ой, какой ужас, — запечалилась Луиза. — Бедный ты, такого страху натерпелся. Но теперь же у тебя все хорошо, и дальше ещё лучше будет! А чем ты занимаешься?       — Ну… — внезапно Лёхе стало совестно, он понурил голову, стараясь не смотреть Луизе в глаза. — Ничем, как из армии вернулся. Слежу за… нашим общим домом, и ещё за одним местом. Это считается? — парень невесело усмехнулся.       — Ты воевал? За того короля? — Луиза посмотрела с уважением. — А охранником — ну, как сказать… Этим же всю жизнь заниматься не будешь. Пока молодой, накопить денег на что-нибудь более серьёзное… А спой ещё! Только не такое грустное.       — Нет, не за того короля, — честно признался Лёха. — Того… короля убили, и власть у нас сменилась. А в армии у нас служат, даже когда не воюют. Каждый парень должен отслужить. А спеть… как тебе это, например? Эта песня весёлая.       Новая песня привела Луизу в восторг, девушка смеялась до слез.       — Как у тебя здорово получается! У тебя, наверное, от девушек отбоя нет?       — Да где там… — по-прежнему смущённо усмехнулся Лёха. — Не везёт на них почему-то. Не знаю даже, почему.       — Правда? — искренне удивилась Луиза. — Вот странно! Ты и на лицо симпатичный, и весёлый, и играешь здорово. Даже жалко, что вы у нас ненадолго…       — Ну, у меня теперь появилась причина сюда возвращаться, так что постараюсь наведываться почаще, — Лёха задорно подмигнул Луизе. — Мне тоже жаль расставаться. Так не хочется этого делать… Слушай, а может, поедешь с нами? Ненадолго, дорога не займёт много времени.       Луиза посмотрела с недоумением.       — С вами? Ты шутишь, наверное? Как это — с чужими мужчинами?! Я девушка приличная, не трактирная девка! И куда бы я потом вернулась? Меня тётя Магда на порог не пустит!        «М-да… Поспешил», — Лёха мысленно хлопнул себя по лбу. — «Ладно, вывернемся как-нибудь…»       — Да ладно тебе… — он выставил вперёд руки в примирительном жесте. — Ну, не хочешь — как хочешь. Хотя у нас очень интересно — можешь у хозяев спросить.       — Конечно, интересно, — уже более миролюбиво откликнулась Луиза. — Я ведь нигде не была, только в своей деревне. Может, в другой раз попрошусь с хозяевами… Или с барышней Нелли, она говорила, что ей надо будет ездить туда.       — Я буду рад встретить тебя там, — искренне сказал Лёха. — А почему барышней? Только потому, что замужняя?       — Ну она же хозяевам подруга — значит, для меня барышня, — пояснила Луиза.       — Ишь ты… — кивнул Лёха. — А хочешь быть и мне подругой? Я был бы рад, если бы у меня в подругах была такая добрая девушка.       Красоту Луизы Лёха намеренно упоминать не стал, чтобы девушка не подумала, что он связался с ней только из-за этой самой красоты… хотя это было и не так.       — Отчего же нет? — Луиза скромно опустила взгляд. — Я буду рада. Буду ждать тебя! А теперь спой ещё что-нибудь, пока немного времени есть. Сейчас мне уже пора будет работать…       — Как пожелаешь, — приободрился довольный реакцией Луизы Лёха.       Третья песня была наиболее лиричной из всех исполненных. Про ожидание, про одиночество, про любовь... На этот раз песня глубоко взволновала Луизу.       — Надо же, как трогательно, — вздохнула она, вытирая глаза, и добавила неожиданно: — Ты ведь правда ещё вернёшься, да?       — Обязательно вернусь, — подтвердил Лёха, внутренне ликуя. — Я обязательно вернусь к тебе, моя звёздочка. Подожди только, ладно?       — Подожду, — согласилась Луиза, — сколько надо, столько и подожду.       — Я тоже буду ждать встречи с тобой, — сказал Лёха чистую правду. И, решив, что уже достаточно развил успех, спросил: — Позволишь ли обнять тебя на прощание, милая?       Луиза заколебалась, потом решилась:       — На прощание можно!       Лёха отложил гитару, придвинулся ближе и обнял Луизу со всей нежностью, на которую был способен. Ужасно хотелось ещё и поцеловать румяную от смущения пухлую щёчку, но парень сдержался, понимая, что это будет уже перебором и отвратит девушку. Зато объятия позволил себе продержать подольше.       Луиза склонила голову на плечо парня — широкое, крепкое плечо. Это было так приятно… Пожалуй, она бы не возражала, если бы он поцеловал её — в щёку, чисто по-дружески.       Хотя нет, не надо, конечно. Это было бы неправильно. И тётя Магда могла увидеть.       Целовать Луизу Лёха всё же не стал, а вот от того, чтобы аккуратно, невесомо погладить её по мягким светлым волосам, не удержался.       — Моя звёздочка… — прошептал парень девушке на ухо.       Наконец Луиза отступила на шаг.       — Мне пора… Пойдём в дом!       — Пойдём, — кивнул Лёха, встал, увлекая Луизу за собой, и пара поспешила в указанном направлении.       — Ну что, голубки, наворковались? — добродушно приветствовала их Магда. — Вот и хватит, пора делами заниматься!       — Вот и займёмся, — усмехнулся дед Карл, появляясь рядом с Магдой. — В восемь рук быстрее пойдёт.       Мужчины действительно оказали своим дамам посильную помощь и, отужинав, наконец-то отбыли к своим.       Из мастерской Рионы Ян, Ма Сон и Абрам вернулись на постоялый двор.       — Ну что, куда-нибудь ещё пойдем? — спросил Ян.       — А куда? — поинтересовался Абрам. — Вг’оде, с делами закончили, можно готовиться к возвг’ашчению. Или у тебя на примете есть ешчо мастег’а?       Ян задумался, почесал затылок.       — Ну, ничего конкретного, — признался он. — А когда вы собираетесь выходить?       — Ночью, — ответил Абрам, — Оно прьивычнее как-то.       — Ну тогда и правда никуда уже идти не стоит, — согласился Ян. — Можно пока немного отдохнуть, а то дорога неблизкая. Сонхен, пойдём? Или ты ещё со своими побудешь?       — Пойдём, — легко согласилась Ма Сон. — Я бы охотнее побыла с тобой, чем с ними…       Абрам и его люди только дружно фыркнули.       Ян и Ма Сон вернулись к себе. С нежностью поцеловав подругу, Ян предложил:       — Давай сейчас просто полежим рядом! Отдохнём, а то путь неблизкий, да ещё в оба конца.       — Фи, лентяй… — фыркнула Ма Сон беззлобно. — Я-то ждала от тебя другого. Впрочем, можно и так. Главное — рядом, верно?       — Конечно, — согласился Ян, обнимая Ма Сон и вместе с ней заваливаясь на кровать. — А для другого у нас ещё много-много ночей.       — Вот это по-нашему… — промурлыкала довольная Ма Сон, обнимая Яна в ответ, нежно целуя и крепче прижимаясь к нему. — Умеешь ты порадовать. Отдыхай, — и, словно подавая пример, прикрыла глаза и вскоре сладко засопела.       Ян проснулся, когда за окном уже темнело. Тронул за плечо Ма Сон.       — Ну что, пойдём?       — Не хочу… — сонно пробормотала женщина, ловя руку Яна. — С тобой быть хочу…       — Так и пойдём вместе, — согласился Ян. Ему тоже не очень-то хотелось опять идти в такую даль, но гостей следовало проводить. Да и лошадь надо было вернуть.       — Уговорил… — вздохнула Ма Сон, вставая с кровати. — Перекусим на дорожку, или времени уже нет?       — Это тебе виднее, когда ваши выйдут, — возразил Ян, — будут они до темноты ждать или как. Но я думаю, нас-то они дождутся. Так что успеем!       Они пошли на кухню. Хозяева дома уже поужинали, но для них оставили половину горшка каши, ещё тёплой. Ма Сон хотела было умять всё содержимое горшка… но, вспомнив о Яне, надулась и пододвинула оный горшок к нему. Ян рассмеялся, взял ложку и провел черту, разделяющую кашу на две неравные части — треть себе, две трети Сонхен. Он уже заметил, что его подруга ест больше обычных людей.       — Тельза же не знает, что тебе больше нужно, — пояснил он. — И не надо ей рассказывать — лучше по дороге купим хлеба и колбасы.       — Заботушка… — в награду Ян получил нежный поцелуй, а свою порцию Ма Сон смела в мгновение ока и вскоре уже стояла у двери. — Ну что, готов?       Гости уже собрались и ждали своего проводника. Сначала зашли в предместье, где Ян забрал лошадь. Свежая, отдохнувшая кобыла бодро приплясывала на месте.       — Ну что, Сонхен, поедешь? — с улыбкой спросил Ян.       — Да можно… — Ма Сон хитро прищурилась… и вдруг, лихо гикнув, вскочила Яну ногами на плечи, а с них, сделав сальто, прыгнула прямо в седло. Всё произошло так быстро, что Ян и опомниться не успел.       — Поехали! — засмеялась женщина, хватая поводья.       — Если мы с тобой разоримся как торговцы, то будем зарабатывать как уличные жонглеры, — пробормотал слегка ошеломлённый Ян.       — Я те дам — г’азоримся… — усмехнулся Абрам. — Кто мне тогда деньги вег’нёт? Придётся вас обоих на ог’ганы пг’одать…       Ма Сон, словно испугавшись, пришпорила лошадь и понеслась по дороге.       — Пойдём, — скомандовал предводитель.       Угроза мало впечатлила Яна, в том числе и потому, что осталась непонятной. А вообще он больше думал о дороге. Надо предупредить Сонхен, чтобы та была поосторожнее. Она в темноте видит, а лошадь-то нет...       Абрам, видя, что его слова не возымели на Яна действия, усмехнулся про себя.       «Не из пугливых… уже неплохо».       Ма Сон вскоре прекратила дурачиться и подъехала к основной группе.       — Ян, ну ты видал его? — она обвиняюще ткнула пальцем в сторону Абрама. — Он ещё угрожает! Вообще, сказал бы, что защитишь меня, — ты мужчина или где?       — Надо будет — защищу, — пожал плечами Ян. — Мы же ещё не разорились. А ты будь поосторожнее — у нас дороги не такие ровные, как у вас, и лошадь в темноте не видит.       — Да поняла я… — Ма Сон как раз объезжала очередную колдобину. — У нас-то дороги тоже разные бывают. Есть и асфальтовые, и грунтовые… всякие есть.       Ян шел рядом с лошадью, держась рукой за стремя. Так было и легче, и спокойнее в смысле дороги. И разговаривать удобнее.       — Знаешь, я подумал, — проговорил он, — если мы соберёмся дом покупать, то не в городе, а в предместье. Там и лошадь проще держать, и лодку можно свою завести, да и дешевле там. А в город мы с тобой ходим в основном только в гости да погулять. И даже если когда-нибудь заведём в городе лавку — всё равно можно будет жить в одном месте, а лавку в другом. Не у всех лавка при доме.       — Мне нравится, — благосклонно кивнула Ма Сон. — С другой стороны… вдруг в лавку кто-то вломится? Будем там — сможем хотя бы дать отпор, а не будет нас — обчистят… Что делать?       — Ну уж прямо «вломятся», — усмехнулся Ян. — Кто же будет вламываться? Соседи услышат — стражу позовут. Другое дело, если потихоньку вскроют замок, это может быть, конечно, — Ян невольно подумал про Лангера. — Но это мы и за стенкой можем не услышать. Ну, можно будет подумать. Приплачивать владельцам дома, чтобы посматривали за порядком.       — Можно и так, — согласилась Ма Сон. — Но платить кому-то… не, надо ещё подумать. А вообще — я за. Люблю городской шум, но иногда и от него надо отдыхать.       — Городского шума нам на твоей стороне хватит, — заметил Ян. — Ну, можно и не платить. Просто не держать в лавке лишний товар, по утрам приносить из дома примерно сколько на день надо, а непроданное вечером забирать. В пустые стены пусть сколько угодно вламываются.       — Тоже верно, — улыбнулась Ма Сон. — Какой ты у меня умный… иногда, — она игриво, не сильно и не больно задела Яна по плечу ногой.       В другое время Ян ответил бы, и дело закончилось бы дракой — шуточной, конечно, вполсилы. Но в ночной темноте у него точно не было никаких шансов, поэтому он только проворчал самокритично:       — Умным буду, когда накоплю хотя бы на лошадь для начала.       — Накопишь, куда ты денешься… — уверенно отозвалась Ма Сон. — Иначе буду кататься на тебе, как на лошадке!       — Загонишь, потом сама жалеть будешь, — ответил Ян.       — Ещё чего! — фыркнула Ма Сон. — Не дождёшься!       В темноте Ян не видел ничего, кроме смутных силуэтов и светящихся глаз своих спутников. Невольно подумалось: рассказал бы ему кто-нибудь о подобном еще месяц назад — нипочём бы не поверил…       Между тем они, кажется, уже приближались к нужной деревне. По причине ночного времени решили обойти ее стороной. После короткого привала в лесу с поеданием прихваченных запасов двинулись дальше. В темноте Ян даже не пытался искать нужное место в лесу, доверившись памяти и ночному зрению своей подруги. Наконец они добрались. Ма Сон спешилась, Ян спутал лошадь. Гости переодевались в зимние вещи.       — А мы с тобой что будем делать? — спросил Ян. — Честно скажу — без отдыха я обратно не дойду.       — Вот и молодец, — невозмутимо отозвалась Ма Сон, застёгивая тёплую куртку. — Честность — это хорошо. А отдых… будет тебе отдых. Такой же, как в тот раз, — она лукаво-игриво подмигнула Яну.        — То есть, мы тоже туда? — уточнил Ян. — Ну и хорошо, у вас там интересно! — и он тоже полез за тёплыми вещами.       — Очень, — уморительно серьёзно кивнула Ма Сон. — Мы будем везде ходить, как парочка. Вот как сейчас, — и подала Яну руку.       Они уже привычно шагнули вперёд и оказались в снежном лесу. В том мире уже светало, в этом было совсем темно. Ян поежился, потёр руками лицо, пытаясь разглядеть метки на заснеженных деревьях. Абрам и его люди ориентировались более уверенно, и вскоре организованным строем зашагали в нужном направлении.       — Скоро до дома доберёмся, отдохнём… — шептала Ма Сон Яну. — Там уж подумаем, куда можно пойти.        — Или просто полежим, отдохнём, — шепнул в ответ Ян. — А может, и не просто полежим…        — А я о чём… — подмигнула Ма Сон.       Быстро откопав занесённую снегом машину, компания погрузилась в неё и выдвинулась в город. На этот раз на бойню не заезжали и всех развезли по домам, в том числе и пару любовников.       Наконец Ян и Ма Сон оказались в квартире. Переодевшись в домашнее, женщина со вкусом потянулась.       — Ну что, на боковую?       Ян окинул подругу внимательным взглядом и задумчиво проговорил:       — Знаешь... у меня вообще-то только ноги устали, а так я вполне бодрый.        Повезло Яну, что он в тот момент стоял возле кровати… потому как тотчас же оказался брошен на неё ловким приёмом и за какое-то мгновение осёдлан.       — Ноги тебе и не понадобятся… — усмехнулась Ма Сон, упираясь руками в плечи Яна, а затем приникая к его губам в поцелуе…        По опыту Ян уже знал, что попытки освободиться бессмысленны... да и зачем? Вместо этого он ухватил одной рукой край футболки и дёрнул её вверх, закрыв подруге лицо и сковав руки... зато открыл другую, весьма привлекательную часть тела.        Звонко рассмеявшись, весьма довольная выходкой Яна Ма Сон привстала с него, и, ухватившись за края футболки, медленно, эротично потянула её ещё дальше вверх, и наконец отшвырнула на пол, оставшись обнажённой выше пояса. Затем женщина вновь приникла к любовнику уже нагой полной грудью, согревая его теплом своего тела и своей любви. Сейчас она чувствовала себя единым целым с этим человеком.        Понежившись в объятиях Ма Сон, Ян продолжил начатое, неспешно освобождая подругу от лишней одежды, да и сам тоже раздевался. А потом между ними не осталось преград, и они окончательно соединились…       Проснувшись на развороченной постели, Ма Сон, нагая и прекрасная, тихонько встала и, не соизволив одеться, пошла готовить для Яна завтрак. Ян в полусне пошарил рядом с собой, обнаружил, что лежит один, и проснулся окончательно.       — Сонхен! — позвал он, не торопясь вылезать из-под одеяла. — Сонхен, куда ты ушла?       — Я здесь! Иди сюда! — позвала Ма Сон из кухни, уже закончив делать шаурму и оставив две порции на столе, а сама встала так, чтобы её не было видно от входа в помещение.       Ян вошёл, озираясь по сторонам. Он уже усвоил, что с этой женщиной надо всегда быть настороже. Пока Ян не успел её заметить, Ма Сон прянула вперёд и прижалась голой грудью к такой же голой спине Яна. Сначала она планировала ещё и прижать ему нож к горлу, но решила, что это будет уже чересчур, и поэтому просто мягко, без давления обхватила тыльной стороной руки шею любовника и поцеловала его в затылок.        Ян обмяк было в руках Ма Сон, но когда она, не чувствуя сопротивления, слегка расслабилась, он стремительно развернулся и, оказавшись лицом к женщине, впился поцелуем в её губы.       — Хитрец… — прошептала Ма Сон Яну в губы, когда пара прервала поцелуй, чтобы набрать воздуха. Затем женщина повисла на любовнике, обвивая его торс руками и ногами.       Ян подхватил Ма Сон, оглянулся, сделал два шага до ближайшей табуретки и осторожно опустил драгоценную ношу.       — Может, всё же сначала позавтракаем? — предложил он.       — Ой, ну ладно, ладно, уговорил… — усмехнулась Ма Сон, на самом-то деле тая от заботы и ласки, и протянула Яну шаурму. — На вот, я таки сообразила, как это всё вместе собрать. Аккуратно держи, а то расползётся ещё…       Пища выглядела непривычно, но оказалась вполне вкусной. К тому же Ян знал, что Ма Сон не любит готовить, и понимал, что ради него она особенно старалась.       — Очень вкусно, а говорила, что не умеешь, — похвалил он. Подумал и уточнил: — Сколько у нас ещё времени? Телевизор успеем посмотреть?       — Фпафыбо, — прочавкала Ма Сон, уже успевшая ухватить свою порцию. Прожевав кусок, она продолжила: — Успеем, конечно. Времени… да где-то до вечера. Только бы с лошадью ничего не сталось. Она хоть и стреноженная, а всё-таки…       — Лошадь бросать нельзя, — согласился Ян. — Ну, значит, ещё часок-другой поваляемся, телевизор посмотрим — и пойдем. А завтра, пожалуй, пора мне идти с товаром, а то я, считай, две недели бездельничаю.       Тут он ненадолго задумался и предложил:       — Сонхен, а давай уже сейчас возьмём какого-нибудь товара, сколько я унести смогу! Свечи, мыло… А то мы все строим планы, надо уже и начинать! Пойду с замками и стаканами, как всегда, ну и свечек с собой прихвачу.