Часть 22

      Около двух недель прошло после свадьбы. Всё вроде было хорошо… однако Михель всё чаще замечал, что Нелли из-за чего-то грустит, хотя она и старалась казаться весёлой. Муж терялся в догадках, а жена не решалась напомнить ему о его обещании.       Наконец, однажды, гуляя по рынку в поисках свежего мяса, — хотелось порадовать Михеля отбивными — Нелли остановилась у одного из прилавков. И тут…       — Отдай, — спокойно сказала она, аккуратно, но крепко придерживая руку вроде как просто пробегавшего мимо чумазого мальчишки — явно беспризорника.       — Пустите, пожалуйста! — захныкал мальчишка. — Что я вам сделал? Я ничего не трогал!       Нелли молчала, внимательно разглядывая воришку. Лет двенадцати на вид, худой. Куртка явно с чужого плеча, рваная настолько, что чудом не рассыпается на отдельные куски. Шапки вовсе нет, в растрёпанных волосах запутались снежинки. А день-то выдался морозный, на каналах у берегов лёд блестит…       Тут мальчишка решил, что Нелли потеряла бдительность, и рванулся что есть силы. Нелли с трудом его удержала.       — Ага, не трогал… И в карман ты мне не лез, а так, со своим перепутал… — протянула женщина. — И что же мне с тобой делать? Позвать стражу, пусть заберут и выпорют хорошенько?       Мальчишка вскинул на неё затравленный взгляд:       — А что делать? Зовите стражу…       — И ты что же, даже не боишься быть выпоротым? — удивилась Нелли.       — Вам-то какое дело? — огрызнулся мальчишка. — Боюсь, не боюсь… Вы же всё равно не отпустите.       — Не отпущу, — согласилась Нелли с улыбкой, — но знаешь, что я думаю? Может, без стражи обойдёмся? Я ведь всё равно в карманах ничего не ношу — заметил, наверное?       — И что? — невольно заинтересовался мальчишка, и тут же поправился: — Ничего я не заметил, я просто мимо проходил…       — Ты, наверное, голоден? — миролюбиво поинтересовалась Нелли. — Замёрз… вон, куртка сейчас расползётся. Может, попробуешь заработать деньги честно? Поможешь мне донести покупки?       — И сколько заплатите? — недоверчиво спросил мальчишка. — Хоть на буханку хлеба хватит?       — Хватит, — кивнула Нелли. — Ещё и накормлю в придачу. Согласен?       — Согласен, если не обманете, — ответил мальчишка, старательно скрывая радость. Протянул свободную руку: — Давайте корзинку.       — Да она пока и не тяжёлая, — улыбнулась Нелли. — Вот когда по всем рядам пройдём — тогда дам. Пошли.       Женщина подозревала, что мальчишка уже нацелился поживиться содержимым корзинки, и не собиралась облегчать ему задачу. Мальчик не стал спорить. Шёл рядом, кутаясь в свои лохмотья и жадно разглядывая еду на прилавках — колбасу, ветчину, рыбу, овощи…       — Тебя звать-то как? — попыталась Нелли завязать разговор. — И что привело тебя на улицу?       — А вам какое дело? — мрачно отозвался мальчишка. Подумав, добавил: — Каспаром меня зовут.       На второй вопрос он отвечать не стал.       — Очень приятно. А я — Нелли, — отрекомендовалась женщина, пропустив грубость мимо ушей. — Ты, может, чего-то определённого на обед хочешь? Ты скажи, я куплю.       — Издеваетесь, — даже не спросил, а констатировал Каспар.       — Отнюдь, — покачала головой Нелли. — Я просто добрый человек, ты не думаешь? Или у вас «добрый» — это значит «тот, кого можно обжулить»?       — Это между собой вы добрые, — с горечью в голосе проговорил Каспар. — К своим детям, к соседским… А к нам, уличному отребью, никто не бывает добрым.       — А если я скажу, что у меня нет и не может быть детей? — тяжело вздохнула Нелли. — Всё есть, а детей — нет. Почему я не могу быть доброй… к тебе, например?       Каспар открыл было рот, явно намереваясь ответить привычной дерзостью. И так и остался, не находя слов. Помолчал, опустил голову и проворчал еле слышно:       — Ну не знаю… Всё равно так не бывает.       — Как не бывает? — усмехнулась Нелли. — Чтобы одни люди были добры к другим и хотели помочь им в беде? А чем же тогда я тут с тобой занимаюсь?       Каспар, кажется, всерьёз задумался над вопросом. Нахмурился, глядя то на Нелли, то на корзинку — не такую уж большую, даже полная, она не будет очень тяжёлой.       — Не знаю, — наконец смущённо признался он.       — А я знаю, — подмигнула Каспару Нелли. — Я тебе помочь хочу. Ты ведь явно не от хорошей жизни шаришь по чужим карманам?       — И чем вы мне поможете? — спросил Каспар без прежней враждебности, спокойно и серьёзно. — Ну, накормите сегодня, спасибо. А завтра будет то же самое.       — Чем помогу… — Нелли сделала вид, что задумалась. — А если я скажу, что дам тебе возможность зарабатывать честным трудом, чтобы тебя все уважали? Выведу тебя в люди.       — Это как? — теперь в голосе мальчика звучала надежда.       — Пойдёшь в ученики к моему мужу? — просто предложила Нелли. — Он ещё не такой известный, чтобы ему сами детей отдавали, а ученика завести надо.       — Да он меня еще и не возьмёт, — с сомнением проговорил мальчишка, и тотчас добавил: — А если он меня бить будет, я и сам сбегу!       — Ой, да как будто моего мужа мастер не бил… — покачала головой Нелли, вспомнив рассказы Лангера о его ученичестве. Наверное, с Михелем было так же… однако Михель испытание выдержал. — Небось, сам понимает, что подзатыльниками ума не вгонишь. Возьмёт, я поговорю. Но смотри, если будешь плохо себя вести — уж не обессудь. Я ведь хочу, чтоб ты человеком вырос, а не таким вот уличным мальчишкой, только размером побольше.       — Посмотрим, — подчёркнуто независимо ответил Каспар. — А кто у вас муж? В смысле, какое у него ремесло?       — Не «посмотрим», а говори нормально, согласен или нет, — попыталась Нелли проявить строгость. — А муж у меня замочных дел мастер.       — Это интересно, — оживился мальчишка. — Механизмы всякие, что как соединяется… Ну, согласен. Давайте уже корзинку.       — Я дам, а ты — дёру? — поинтересовалась Нелли.       — До дома донесу, обещаю, — твёрдо сказал Каспар.       — Ну смотри… — улыбнулась Нелли, передавая Каспару корзинку. — Так что на обед-то будешь? Ученики ведь живут в доме мастера — значит, ты теперь с нами будешь жить.       — Всё буду, — Каспар поколебался и осторожно добавил: — Если можно, то блинчиков.       — Будут и блинчики, — кивнула Нелли. — Тогда зайдём ещё за мукой и яйцами — и домой.       Каспар терпеливо шёл с корзинкой в руке. Он уже пожалел, что сказал про блинчики. Шли бы уже к дому. Вряд ли муж этой барышни правда возьмёт его в ученики, но так хоть поел и погрелся бы. Мукой торговали на другом конце рынка. Пока туда дойдёшь… Порывистый ветер забирался под куртку.       Пока Нелли разговаривала с торговкой мукой, Каспар обратил внимание на булочки, лежащие на соседнем прилавке. Совсем маленькие, на один укус. Зато и спрятать легко — в рукаве, например. Каспар быстро оглянулся. Нелли на него не смотрела, торговец булочками как раз оглянулся…       Каспар сделал полшага в сторону. И остановился. Если его правда возьмут в ученики… Он отступил назад. И отвернулся, от соблазна подальше.       Нелли, на самом-то деле наблюдавшая за Каспаром краем глаза, едва заметно улыбнулась. Купив муки, она перешла к торговцу булочками.       — Вот этих штук пять, пожалуйста, — указала она как раз на те, на которые заглядывался мальчишка.       Теперь булочки лежали в корзинке. Совсем близко… и совсем недоступные. Про то, что Нелли могла купить их для него, Каспар и не думал. Нет, зря он сказал про блинчики. Всё равно у неё не получится так, как у мамы. Далеко ли она живёт? Скорей бы дойти.       — Тебе сколько лет? — поинтересовалась Нелли. Она хотела ещё раз спросить, как он оказался на улице, но сочла, что ещё рано — они всё-таки едва знают друг друга.       — Двенадцать, — ответил Каспар не очень уверенно. — Или тринадцать. Какая разница?       — Да, в общем-то, никакой, — легко согласилась Нелли. — Почти пришли.       Через какое-то время они действительно уже были дома.       — Михель! — позвала Нелли, положив Каспару руку на плечо. — Подойди, пожалуйста!       Михель слегка удивился, услышав, что Нелли его зовёт. До обеда было далеко…       Он вышел из мастерской и с удивлением увидел рядом со своей женой тощего оборванного мальчишку.       — Ты, помнится, собирался искать ученика? — смущённо улыбнулась Нелли. — Может, Каспара возьмёшь?       Сказать по правде, Михель представлял себе своего будущего ученика немного более приличным. Не таким грязным. И не с таким взглядом, дерзким и испуганным одновременно.       Но по лицу Нелли было видно, что она успела привязаться к мальчишке. Михель помнил, что дети для неё — это больной вопрос…       — Ты его на рынке нашла? — спросил он. — Надо было сразу какую-нибудь одёжку ему купить. Значит, тебя, парень, Каспаром зовут?       — Да, мастер, — ответил мальчишка.       — Ага, на рынке, — кивнула Нелли. — Влез мне в карман, представляешь? Ну, я и предложила ему заработать честно, а не воровством.       — Ну если судить по Лангеру да Яну, вор — это не обязательно навсегда, — заметил Михель. Подумал и снова обратился к Каспару:       — Прошлым тебя никто не попрекнёт, но чтобы больше этого не было, ясно?       — Ясно, мастер, — терпеливо повторил Каспар.       Михель ещё подумал.       — Помыться бы ему, и дай ему мою старую рубашку — ту, с оторванной пуговицей. Она ему велика, конечно, но хоть чистая.       — Ну вот, видишь? — Нелли, не удержавшись, потрепала Каспара по волосам. — Я же говорила, Михель тебя примет. Только ж ты теперь не обмани его и моего доверия, хорошо?       Взяв из сундука ту самую рубашку и передав её Каспару, Нелли привела парнишку на кухню, наполнила тазик, поставила его в закутке, где хранились припасы, и вышла.       Всё это время Каспар не верил до конца, что он действительно останется в этом доме. И только когда Нелли поставила перед ним ведро воды и дала чистую рубашку и полотенце, он окончательно поверил, что это не шутка. Мыться тёплой водой было приятно, он окончательно согрелся. Кое-как вытерся, натянул обратно свои штаны и чистую рубашку. Вышел и смущённо спросил у Нелли:       — Я там на пол наплескал… Я вытру, только скажите, где тряпка.       Нелли подавила порыв сказать «Да ладно, я сама…». Каспар проявил похвальную самостоятельность, и её надо было как-то поощрить. Но пока что…       — Вон там, в нижнем шкафчике, — Нелли кивнула на нужный. — А ты молодец, осваиваешься. Вижу, парень ты на самом деле неплохой.       Каспар усердно вытирал пол. Кажется, ему и впрямь повезло. Даже в самом худшем случае тут сытнее и теплее, чем на улице — до весны можно дожить, а там видно будет. Надо стараться понравиться и хозяйке, и мастеру. Добрая она, как же… Работник им нужен, вот и всё. Ну и ладно, им нужен работник, а ему — кусок хлеба.       Он прополоскал тряпку в том же тазу, вылил грязную воду.       — Что теперь делать, хозяйка?       — Теперь… — задумалась Нелли, — Теперь, наверное, пойдём, я тебе здесь всё покажу. Потом пойдёшь к Михелю, а я пока приготовлю вам обед.       Каспар осторожно зашёл в мастерскую. Огляделся. Верстак, пара станков, корзины с какими-то железками… Михель сидел за станком. Заметив Каспара, поднял голову:       — У меня срочный заказ, сегодня мне с тобой возиться некогда. Вечером, как я работу закончу, приберёшься тут — пол протрёшь и вообще. А пока осматривайся. Вон, чертежи можешь посмотреть — может, что-нибудь поймёшь.       На самом деле Михель не очень представлял себе, с чего ему начинать учить мальчишку. Сам он учился в большой мастерской, там было много народу, и каждый то и дело окликал ученика — что-то унести, принести, заточить, отшлифовать… Зато каждый же из них между делом парой слов объяснял, что это такое и зачем нужно… Ладно, пока присмотрятся друг к другу, а там видно будет.       Нелли тем временем, как и собиралась, занималась обедом. Каша с мясом и луком, бутерброды с паштетом… и исходящая маслом гора блинов на тарелке. Нелли не сразу, но наловчилась жарить их на печи, а не на привычной плите. К блинам полагалась сметана — повариха была весьма удивлена, увидев её здесь: она-то думала, что это чисто русское изобретение… Когда пришло время, Нелли позвала мужа и его ученика к столу.       Каспар вслед за Михелем вошёл на кухню. От аппетитных запахов аж голова закружилась. Михель вымыл руки, поцеловал Нелли, сел за стол.       Каспар ждал у двери. Учеников за общий стол не сажают. Хозяева пообедают, потом ему что останется…       Нелли, увидев, что Каспар не торопится садиться, подбодрила его:       — Ну чего встал, как неродной? Садись, чего ты? Кто меня о блинах просил?       Михель подумал, что не стоит объяснять Нелли, как обычно обращаются с учениками в доме мастера. Если уж она так возмутилась, услышав, что спать ученик будет на лавке… В конце концов, у Рионы ученик тоже обедает вместе со всеми, и ничего плохого от этого не случилось, ленивым и избалованным он от этого не стал…       — Садись, парень, — сказал он спокойно, — не сомневайся, у нас так принято.       — Давай-давай, — согласилась с мужем Нелли. — Остынет ведь. Тут же на троих сервировано.       Каспар недоверчиво посмотрел на хозяйку. Осторожно присел на край стула, взялся за ложку. Каша была необыкновенно вкусной, и её было много. Каспар заставлял себя сдерживаться, есть помедленнее, как положено воспитанному человеку… Всё равно тарелка опустела почти мгновенно.       — Добавки? — предложила Нелли. — Изголодался, небось…       — Не надо, спасибо, — поспешно отказался Каспар, не сводя глаз со стопки блинчиков на тарелке посреди стола.       Нелли, уловив этот взгляд, усмехнулась, покачав головой, положила Каспару в пустую тарелку три блина и придвинула миску со сметаной.       Наверное, блины были не такими, как у мамы… По правде говоря, Каспар уже не помнил толком мамины блины. А эти оказались очень вкусными и сладкими, на меду. Каспар умял блины, почти не жуя. Отодвинул пустую тарелку и пробормотал:       — Спасибо. Я посуду помою…       — Помоешь, конечно, — поспешил согласиться Михель, пока Нелли не отказалась. — А после ужина ещё и пол на кухне помоешь. А какие у тебя ещё обязанности по дому будут — это мы потом решим. Поживём — увидим.       — Михель!.. — вскинулась было Нелли… но, вспомнив о здешних порядках, подавила этот порыв. Только виновато посмотрела на Каспара, словно извиняясь за то, что сочла ненужным со стороны мужа.       — Ты бери ещё, если хочешь, — кивнула она на тарелку с блинами. — А я пойду пока… постираю, — и поспешила выйти.       Михель посмотрел на вконец смутившегося мальчишку, сам положил ему ещё пару блинов, а потом встал и вышел из кухни. Как он и думал, Нелли оказалась на втором этаже — сидела на кровати с совершенно несчастным лицом. Михель сел рядом, обнял жену. Заговорил медленно, подбирая слова:       — Знаешь... твой мир, наверное, лучше нашего. И с детьми там обращаются лучше. Но мы-то здесь живём. Спроси у Лангера, как ему жилось в учениках. Или с Рионой поговори, что её ученики по дому делают. Да он в родном доме всё это и ещё больше того делал бы!       — Да я… я знаю, — Нелли понурилась окончательно. — Просто… наверное, мне надо привыкнуть. Да и… не только в этом дело. Он же, наверное, сирота, раз на улице оказался — а мы его заставляем работать? Уже в первый день? Не знаю. Не могу понять подобного.       — А ты с другой стороны посмотри, — предложил Михель. — Поставь себя на его место. Мы ему никто — сегодня пригрели и накормили, а завтра возьмём да выгоним. А вот если от него польза есть — тут уж ему можно быть спокойным, он свой кусок отрабатывает. Ну и потом, в мастерской-то он сегодня почти ничего не делает, только присматривается.       — Ты прав, — вздохнула Нелли. — Просто я думала, что, если обзаведусь сыном — то буду держать его в любви и окружать заботой. Кажется, уже начинаю мечтать о том дне, когда Каспар будет называть меня мамой. Ну и… у нас считается, что даже поручить ребёнку вымыть пол или помыть посуду — это уже дать ему работу. До сих пор непривычно жить там, где всё не так.       — Ты и так окружаешь его заботой, — улыбнулся Михель. — Поверь, ему очень повезло, что он залез в карман именно к тебе. В нашем доме он будет счастлив, не сомневайся. А теперь пойдём, а то он там, наверное, все блины доел.       — Да пусть хоть все, я ещё напеку! — улыбнулась воспрянувшая духом Нелли. — Спасибо, дорогой. Надеюсь, мы сумеем и сделать его счастливым, и вывести в люди, как я пообещала. Пошли? — она подала мужу руку.       Они вдвоём вернулись на кухню. Как выяснилось, Каспар в это время уже домывал тарелки. Увидев Нелли, он спросил:       — Каким полотенцем их вытирать, хозяйка?       — Возьми то, что побольше, — улыбнулась Нелли. — То, что поменьше — для рук. И… можешь не называть меня хозяйкой, ладно? Лучше просто по имени.       Каспар посмотрел с недоумением, но возражать, разумеется, не стал:       — Как скажете…       — Спасибо, Каспар, — улыбнулась Нелли. Она надеялась, что подобная просьба послужит укреплению отношений. От имени, глядишь, со временем до «мамы» дойдут…       Михель одобрительно потрепал мальчика по плечу.       — Заканчивай тут и давай в мастерскую.       Нелли посмотрела на мужа с одобрением.       — В мастерскую — это правильно. Парень на рынке говорил, что ему интересно.       — Хорошо, что интересно, — одобрил Михель. — Значит, быстро разберётся.       — Надеюсь, — кивнула Нелли. — Ладно, вы тут пока управляйтесь, а я, пожалуй, выйду пройдусь. Говорят, после еды полезно, — и вышла. Уже не спеша, довольная и разве что не напевающая.       Вечером, закончив работу и вручив ученику веник и тряпку, Михель вернулся в дом. Нелли, как от неё и ожидалось, возилась на кухне, занимаясь ужином. Увидев Михеля, она отвлеклась от миски, в которой перемешивала тесто, и обняла мужа.       — Как тебе новый ученик, дорогой?       — Пока вроде нравится, — честно ответил Михель. — Смышлёный парнишка, соображает. Если ещё и старательный, то ему вообще цены не будет.       — Ну, главное, чтобы я его не разбаловала, так ведь? — усмехнулась Нелли, возвращаясь к тесту. — Но и ты проявляй только необходимую строгость, ладно? Парень и так зашуганный…       Михель засмеялся.       — Не беспокойся, я его не обижу. Хотя бы потому, что это огорчит самую добрую женщину на свете — мою жену!        И он нежно поцеловал Нелли, стараясь при этом не испачкаться в муке.       — Муженёк мой дорогой… — Нелли, повернув голову, потёрлась носом о грудь мужа. — Всё ради меня… Жаль, не могу отплатить тебе тем же.       — Что за ерунду ты придумываешь, — Михель прижал Нелли к себе, погладил тёмные волосы. — Ты мне уже столько счастья принесла, куда уж больше!       — А хотела бы — ещё больше, — вздохнула Нелли. — Я хотела бы сделать тебя самым счастливым человеком из живущих. Увы, это пока что не в моих силах. Всё-таки у меня слишком мягкое сердце. Вот, привела мальчишку с улицы — а уже готова назвать его сыном. Жаль, он пока не готов назвать меня мамой…       — У нас будут дети, которые будут считать тебя матерью, — твёрдо сказал Михель, — мы это уже обсуждали. Обязательно будут. А Каспар… Он ведь, наверное, помнит родную мать. Он будет благодарен тебе, но не жди от него лишнего.       — Наверное, ты прав… — тяжело вздохнула Нелли. — Видимо, я жду от него слишком многого. Ну, надеюсь, хотя бы сумеем воспитать его достойным человеком. А я, похоже, опять хочу, чтобы меня все любили.       — Он и будет тебя любить, — возразил Михель. — Как добрую хозяйку, которой он будет всем обязан. Купишь ему завтра на рынке куртку и башмаки? А штаны можно мои старые ушить.       — Так и сделаю, — кивнула Нелли с улыбкой. — А пока… как думаешь, он оценит, если я испеку пирог в честь его появления у нас?       — Пирог он точно оценит, — засмеялся Михель. — А насчёт чести… Я думаю, он растеряется и смутится. Пусть лучше это будет в честь начала его новой жизни.       — Какой ты у меня мудрый… — согласилась Нелли. — Так мы и поступим. Ты закончил с работой на сегодня?       — Ну да, время-то уже позднее, — кивнул Михель. — Скоро и Каспар выйдет, он сейчас чистоту наводит в мастерской. Завтра покажу ему, как шлифовать.       — Вот и славно, — ответила Нелли. — Скоро будет ужин. Ты пока отдохни, я позову, как будет готово.       Отдыхать, пока жена трудится, Михель, конечно, не стал. Несколько раз сходил за водой, вытащил из подвала корзину торфа.       Каспар в это время убирался в мастерской. Подмёл и вымыл пол, вытер пыль с окна и верстака. Станки на всякий случай не трогал. Идти на кухню он не спешил. В мастерской было спокойно, особенно сейчас, одному. Хотя и с мастером тоже нормально. Тот был немногословный, сдержанный и вроде не злой. А вот поведение Нелли было странным. Ну, что страже его не сдала — это понятно, пожалела. Такое бывает. Но дальше… То, как она на него смотрела, и то, что велела называть по имени… Странно это.       Наконец Нелли позвала мужа и его ученика к ужину. На столе их ждал большой пирог, украшенный завитушками из теста и шоколадными взбитыми сливками, баллончик с которыми повариха прихватила из будущего.       — Тебе нравится, Каспар? — улыбнулась Нелли. — Это в честь начала твоей новой жизни — жизни честного человека. Ну, попробуй. Михель, солнце, присоединяйся.       Михель и Каспар смотрели на это кулинарное чудо чуть ли не с одинаковым восторгом. Наконец Михель слегка подтолкнул мальчика, шепнув ему:       — Ну, что надо ответить?       Каспар шагнул вперёд и сдавленным голосом сказал:       — Спасибо… Я… Я буду стараться…       — Я тебе верю, — улыбнулась Нелли. Подойдя ближе, она обняла Каспара, а затем Михеля.       Михель видел, что Каспар не сделал ни малейшего движения навстречу Нелли, не говоря о том, чтобы обнять её в ответ. Лицо паренька застыло, плечи напряглись… Эх, ведь предупреждал же — не надо торопиться. Теперь Нелли опять расстроится. Сам он горячо обнял Нелли, шепнул ей:       — Всё будет хорошо, вот увидишь!       И поспешил положить Каспару кусок побольше. Пусть ест, а не сидит с ошарашенным видом.       — Спасибо, родной… — прошептала Нелли, обнимая Михеля в ответ. — Надеюсь, так и будет.       Затем она положила кусок уже мужу, и в последнюю очередь себе. А потом, кое-что вспомнив, хлопнула себя по лбу.       — Да что ж такое!       Отошла к шкафчику, пошарила там — и вытащила мешочек с теми самыми булочками. Две положила Каспару, две — Михелю, а последнюю — себе.       — Хотела ещё на обед дать, в качестве десерта, — смущённо пояснила женщина.       Каспар откусил кусочек булочки. После сладкого пирога из белой муки эта булочка была совсем не такой вкусной, как выглядела ещё утром. С другой стороны, это сегодня его пирогом кормят, а что будет завтра — неизвестно. Надо будет приберечь её про запас.       Нелли наблюдала за тем, как ужинают два дорогих ей человека, и сама порой забывала, что у неё тоже есть своя порция. Женщина прятала улыбку и, хотя видела, что Каспар по-прежнему смотрит на неё настороженно, надеялась, что со временем они смогут сблизиться.       Каспар мучился сомнениями. После здоровенного куска пирога он уже ничего не мог съесть. Но если оставит булочку на тарелке, то хозяйка… Называть её по имени он никак не мог, даже мысленно. Если он оставит булочку, хозяйка уберет её — и неизвестно, даст ли завтра.       — Ты сама-то голодной не останься, — заботливо сказал мастер, и хозяйка, улыбнувшись, склонилась над своей тарелкой.       Каспар воспользовался моментом, чтобы сунуть булочку в рукав, как он хотел сделать утром. Но ведь теперь это же не кража! Хозяйка сама ему это дала, он вправе что угодно сделать, так ведь? Он поспешно дожевал остатки пирога и встал, чтобы помыть посуду.       Нелли увидела жест Каспара, однако ничего не сказала.       — Не останусь, моё солнце, — улыбнулась она, — но для меня важнее, чтобы вы были довольны. Много ли у тебя работы на завтра, дорогой?       — Да, заказов сейчас достаточно, — с гордостью ответил Михель, — да и Ян неплохо торгует, так что без дела сидеть не приходится. К рождественской ярмарке надо готовить товар.       — Думаешь, удастся выторговать побольше на праздниках? — поинтересовалась Нелли. — А как там Ян? Он и Ма Сон всё же начали торговать вместе?       — Они сейчас по округе ходят, — пояснил Михель, — Ян на той неделе приходил за товаром. Ян замки продаёт, а Ма Сон покупает всякое, с чем они потом туда пойдут. Скоро уже должны вернуться в город, а там и туда отправятся. А на праздничных ярмарках хорошо берут всякое не совсем обычное. Цены-то там не выше, чем обычно в лавках, зато продать можно быстро.       — Ну, может, как-нибудь зайдут в гости, — Нелли кивнула Михелю, который сумел правильно подобрать слова, чтобы Каспар не понял, где именно пара любовников берёт товары, которыми с успехом торгует в окрестностях. — Как считаешь, они будут хорошей парой?       — Мне кажется, они друг другу подходят, — улыбнулся Михель. — Ян не ангел, конечно, но он надёжный и верный друг.       — Если Ян не ангел, то Ма Сон — самая натуральная демоница, — негромко рассмеялась Нелли. — Они точно созданы друг для друга. Каспар, — позвала она, — ты закончил? Пойдём, я покажу, где твоя постель.       Каспар вопросительно посмотрел на мастера. Михель, в свою очередь оглядел парнишку. Вид у Каспара был усталый.       — У тебя сегодня был трудный день, — мягко сказал Михель. — Хватит с тебя на сегодня дел, полы вроде и так не грязные.       — Да-да, не грязные, — поддержала Нелли. Позвав Каспара за собой, она привела его на второй этаж, к шкафу.       — Вот здесь будешь брать матрас, — пояснила она, доставая указанный предмет, а парню передавая лежавшие там же простыню, одеяло и подушку. — А спать ляжешь на лавке на кухне, ничего?       — Спасибо, хо… Спасибо! — ответил Каспар, принимая свёрнутое одеяло. Что спать он будет на лавке — он примерно этого и ждал, а вот на матрас никак не рассчитывал. И ещё подушка… Когда он последний раз спал с подушкой?       — Не за что, — улыбнулась Нелли. — Ну, пошли вниз.       Когда они спустились, Михеля в кухне уже не было — наверное, он ждал супругу в спальне. Женщина самолично постелила ученику постель, мимоходом отметив, что он начинает избавляться от этого гадкого «хозяйка». Уже неплохо.