Часть 23

      Каспар растерянно огляделся. Ложиться спать было вроде как рано. В окно он видел, как светятся окна соседних домов. Хотя ему сейчас всё равно нечем было заняться… Пожалуй, он и правда устал. И от обильной еды его разморило.       Каспар снял рубашку. Что она в плечах широка — это ерунда, а вот рукава закатывать неудобно. Надо завтра спросить разрешения обрезать их. Он погасил свечу, лёг и заснул, не успев толком насладиться мягкой подушкой и тёплым одеялом.       Нелли тем временем проскользнула в супружескую спальню. Подошла к кровати и, удостоверившись, что Михель не спит и видит её, принялась медленно раздеваться. Она вообще любила так дразнить дорогого мужа.       Михель в это время перечитывал книгу о мореплавании в Индонезию. Однако появление в комнате Нелли заставило его отвлечься от книги, а когда Нелли сняла корсаж и стала расстёгивать пуговицы платья, все чудеса заморских территорий вылетели у него из головы.       Нелли, однако же, оставшись в одной сорочке, благоговейно подала Михелю книгу и легла на живот на кровати лицом к нему, согнув в колене ногу, подперев рукой голову и вообще всем видом показывая готовность слушать.       — Знаешь, я это вообще-то уже читал, — задумчиво сказал Михель, — а тебе это и подавно вряд ли интересно — у вас всё это давно освоено и всем известно. Так что… Я думаю, мы найдём занятие и поинтереснее.       — Вообще-то, интересно, — честно сказала Нелли. — То, что эти земли у нас исследованы, не значит, что о них все всё знают. Расскажешь? Ну, а потом уже можно и другие… занятия, — она с улыбкой оттянула край сорочки, демонстрируя татуировку-сердечко на левой груди.       — Правда интересно? — недоверчиво переспросил Михель. — Ну хорошо, давай я почитаю вслух. Помню, дома, то есть в родительском доме, по вечерам мама вязала, мы с братьями тоже чем-нибудь занимались — сети чинили, или что-то в этом роде — а отец читал вслух…       Он улыбнулся воспоминаниям, открыл книгу на первой странице и начал читать.       Нелли слушала со вниманием, не сводя с Михеля влюблённого взгляда. Многого она действительно не знала, и иногда даже покачивала головой от удивления, однако не перебивала мужа вопросами или восклицаниями.       Дочитав главу, Михель все же закрыл книгу.       — Завтра продолжим, если хочешь, — сказал он, — и, пожалуй, можно в кухне, Каспару тоже интересно будет. У меня ещё две книги есть, про экспедицию Тасмана и про остров Яву.       — Так и поступим, — улыбнулась Нелли. — А пока… как насчёт награды за то, что услаждал мой слух и наполнял мою голову? — она поманила Михеля изящным пухлым пальчиком и подмигнула ему.       — Ради такого дела я согласен каждый день тебе читать, — подмигнул ей Михель, стягивая рубашку и откидываясь на кровать.       Нелли тотчас прильнула к Михелю, налегая на него всем своим мягким, уже пылающим от желания телом, принялась горячо целовать куда придётся, тереться о него пухлыми щёчками и щекотать волосами.       Михель отвечал на её ласки с тем же пылом, и наконец опрокинул ее на постель и овладел ею горячо и страстно, как в первый раз. И Нелли, как и в первый раз, с удовольствием покорилась мужу, стала его частью. На какое-то время пара стала единым целым во всех смыслах.       Каспар проснулся рано, первым в доме. За окном шёл снег с дождем. Каспар представил себе, как он провёл бы эту ночь, если бы не эта странная женщина, — в заброшенном сарае, у крохотного костерка. Он поёжился.       Под одеялом было тепло, но печь за ночь остыла. Некоторое время Каспар размышлял, растопить печь или нет. И так, и так хозяева могут быть недовольны. Растопит — попадёт за то, что торф попусту тратил, пока все ещё в постели. Не растопит — попадёт за то, что бездельничал.       В конце концов он выбрал промежуточный вариант — выбросил из печи золу и разложил на решётке торф, а зажигать не стал. Теплее от этого в кухне не стало, и он сел обратно на лавку, завернулся в одеяло и сжевал вчерашнюю булочку. Вот она и пригодилась.       Наконец проснулась Нелли. Нежно поцеловав уютно устроившегося у неё на груди Михеля, она выбралась из-под мужа и пошла на кухню — посмотреть, как там Каспар. Увидев, что мальчик почистил печь, но не стал её разжигать и лежит, кутаясь в одеяло, женщина только головой покачала. Разожгла печь и принялась тихонько возиться с продуктами, стараясь не потревожить мальчишку.       Каспар услышал шаги и вскинул голову. Оказывается, он успел заснуть второй раз. Хозяйка возилась с кастрюлями.       — Я не знал, надо ли разжигать, — пробормотал Каспар, торопливо вставая и сворачивая постель, — вы с вечера не сказали…       — Если тебе было холодно — надо было разжечь, — пояснила Нелли. — Ты не должен сидеть в холоде.       Проснувшийся вскоре Михель, поздоровавшись с женой и учеником, пошёл умываться, а Нелли продолжила возиться с бутербродами.       Каспар торопливо оттащил свёрнутый матрас со всеми принадлежностями на второй этаж, запихнул в шкаф. Спустился, встал рядом с печкой в ожидании приказов.       — Ну чего стоишь? Иди умывайся, скоро завтракать, — улыбнулась Нелли. — Как спалось на новом месте?       — Спасибо, хо… рошо, — Каспар успел проглотить слово «хозяйка». Наскоро ополоснул лицо, сел за стол, придвинул к себе кружку молока.       Вскоре на кухне появился и Михель. Как обычно, сначала оделив едой мужа и ученика, Нелли вместе с ними села завтракать.       После завтрака Михель и Каспар пошли в мастерскую. В этот раз Михель не спешил и смог уделить ученику побольше внимания. Между делом рассказывал об устройстве замков, показал, как работает станок. Потом посадил его шлифовать корпус готового замка. Работа скучная, нудная, но кто-то же её должен делать!       Нелли периодически заглядывала в мастерскую, незаметно наблюдая за работой Михеля и Каспара. Вроде получалось у ученика неплохо. Когда парень закончил, она позвала его.       — Пора сходить за одеждой. Это тряпьё скоро истлеет. А ты у нас должен быть опрятным, да и тёплые вещи на зиму понадобятся. Сходим до обеда.       — И надёжные башмаки, — добавил Михель, — ведь придётся побегать по городу, заказы относить.       Вообще-то Михель думал, что Нелли купит что-нибудь сама, на свой выбор да на глазок, и не беда, если куртка окажется чуть великовата — на следующий год пригодится. Но Нелли, видно, собиралась мерить вещи на мальчика перед покупкой. Что ж, пускай. На пару часов отпустить Каспара из мастерской — это проще, чем объяснять Нелли, что из-за ученика никто так не заморачивается.       — И надёжные башмаки, — кивнула Нелли, накидывая плащ. — Ты у меня такой мудрый, муженёк… Каспар, пойдём!       Выходить из дома не хотелось. Новая одежда — это, конечно, хорошо, но до рынка ещё надо было дойти в старой, а с неба по-прежнему сыпался то ли снег, то ли дождь. Но Каспара не спрашивали, хочет он или нет, и он потянулся за своей курткой. И остановился, увидев, что мастер протягивает ему свою.       — Надень пока эту, а то по дороге насквозь промокнешь.       — Заботливый… — улыбнулась Нелли. — Думаю, из тебя получится хороший отец, — она подмигнула Михелю. — Правильно, ещё не хватало, чтобы ты простудился, Каспар. Ну, побежали! — и вышла в непогоду.       Куртка Михеля была Каспару, разумеется, велика, но это было даже к лучшему — руки полностью умещались в рукавах так, что рукавицы были не нужны. До рынка они дошли быстро. Хозяйка огляделась, как будто не знала толком, куда идти. Может, и не знала — она-то обноски не покупала, одежду у портного заказывала.       — В той лавке одеждой торгуют, — подсказал Каспар. Он-то здесь всех знал — знал, у кого можно украсть кусок, у кого подзаработать, к кому лучше вообще не подходить…       Идти по рынку в качестве покупателя было неожиданно приятно. Не вздрагивать от злых окриков, не смотреть жалобно и заискивающе… Торговец в лавке спросил, чего им угодно. Им, а не только хозяйке! Глупо, конечно, а всё равно Каспар на миг возгордился.       — Каких обновок хочешь, Каспар? — Нелли широким жестом обвела лавку. — Выбирай. Может, здесь найдётся именно то, что окажется тебе по душе.       Каспар недоверчиво посмотрел на хозяйку. Подошёл к прилавку, осторожно взял одну куртку, другую. Впереди зима, надо выбирать потеплее. Но ведь потеплее — значит, подороже…       — Можно? — спросил он хозяйку, показывая ей выбранную вещь — толстую, плотного сукна, с подкладкой.       — Если нравится — бери, — улыбнулась Нелли. — Главное — чтобы тебе было удобно, тепло… ну, и просто нравилось. Ещё надо взять тёплые штаны и хорошие ботинки.       Они провели в лавке больше получаса. Каспар хотел взять башмаки с запасом, чтобы подольше хватило, но хозяйка как-то заметила это и заставила выбрать другие, по размеру. А штаны и вовсе незачем было покупать — у него ещё и старые неплохие были. Да вообще можно было ничего не покупать — уж верно, в доме нашлись бы старые вещи. Хотя — пускай, так лучше. Уж верно, раз так на него потратились, то не для того, чтобы сразу выгнать. Значит, он в этом доме задержится.       — Ну вот, — удовлетворённо сказала Нелли, когда они вышли из лавки. — Теперь ты выглядишь как натуральный дворянчик, а не как оборвыш с улицы. Так ведь лучше, чем было, правда? Есть хочешь? Можем взять каких-нибудь сладостей, например…       — Скажете тоже, дворянчик, — проворчал Каспар, одёргивая куртку. — Не надо ничего, меня мастер ждёт.       — Подождёт, — отмела довод Нелли. — Это тебе он мастер, а мне — любимый муж. Да и ничего страшного не случится, если мы немного задержимся. А такие хорошие покупки грех не отметить.       Каспар не стал спорить. Ей-то он муж, это да, а ему по шее запросто даст за то, что столько времени ходит невесть где… Да и вообще, он ученик, а не прислуга, чтобы с хозяйкой по рынку ходить.       Вслух он этого говорить не стал, разумеется. Проворчал:       — Как скажете… Мне ничего не нужно.       — Ну что ты за человек, а?.. — почти что огорчилась Нелли. Её попытки сделать так, чтобы Каспар увидел в ней не сумасбродную хозяйку, из прихоти взявшую его с улицы, а человека, неизменно разбивались о его недоверие и настороженность. — Неужто так сложно поверить, что я тебе добра хочу? Эх… — женщина удрученно махнула рукой. — Тогда ладно. Пошли домой.       Каспар видел, что хозяйка чем-то недовольна. И что ей не так? Он ведёт себя скромно, ни на что не претендует, слушается…       Ну и ладно. Она, конечно, пожалуется мужу, но ведь он, Каспар, ничего плохого не делал. Наоборот, показал, что хочет скорее вернуться к работе… Ладно, что будет — то будет. До весны бы не выгнали, а там не страшно.       Дома Нелли позволила Каспару вернуться к работе, а сама занялась делами по дому — стирала, прибиралась, готовила обед… Вдруг рука у женщины дрогнула, и половник, которым Нелли собиралась зачерпнуть супа на пробу, упал в горшок. С ней давно такого не было… Женщина потянулась за вторым половником (как рачительная хозяйка, она на всякий пожарный держала на кухне по несколько экземпляров каждого инструмента), кое-как выудила первый… и тут её зашатало ещё сильнее. Обессиленная женщина опустилась на пол рядом с печью и впала в какое-то полузабытье.       Михель отложил очередную деталь и задумчиво проговорил:       — А что это Нелли нас обедать не зовёт? Вроде пора уже.       Каспар пожал плечами. Он ещё не запомнил, во сколько тут обедают. Есть уже хотелось, но голод был привычен, а вот смотреть на работу мастера, слушать его объяснения — ново и интересно, так что про еду он и не думал.       — Каспар, загляни-ка на кухню, узнай, всё ли в порядке, — скомандовал Михель. Мальчик, по примеру мастера, вытер тряпицей руки и вышел из мастерской.       Через минуту раздался его крик:       — Мастер! Мастер, тут с хозяйкой плохо!       — Да всё… Всё в порядке… — слабым голосом отвечала Нелли. Она силилась подняться. Получалось откровенно не очень. — Я сейчас… Сейчас подам, будем обедать…       — Какое там в порядке! — Михель поднял Нелли на руки и направился к лестнице, бросив Каспару через плечо:       — Беги за лекарем! Да, ты же не знаешь… Ну, у людей спроси!       — Михель, мне… я знаю, что со мной… — прошептала Нелли, удостоверившись, что Каспар убежал.— Мне надо… обратно в будущее. Вот поэтому я вынуждена возвращаться…       — Ты больна чем-то таким, от чего только там есть лекарство? — переспросил Михель. Слова Нелли его немного успокоили. — Этот твой Абрам об этом и говорил?       — Ну… вроде того, да… — всё ещё слабым голосом прошептала Нелли. — Он обещал найти лекарство… но пока, в качестве временной меры, мне надо ненадолго вернуться.       Михель нахмурился, соображая.       — А пока тебе чем можно помочь? Как-то облегчить состояние, что ли? Какая ты сейчас, ты не дойдёшь даже до вашего автобуса. И как срочно тебе надо туда попасть? Ян и Ма Сон вернутся в город со дня на день — можно попросить их сразу же отправиться туда.       — Не знаю, — вздохнула Нелли, — наверное, чем быстрее — тем лучше. Боюсь, потом мне только хуже станет.       — То есть, мне прямо сейчас идти нанимать повозку? — уточнил Михель. — Или подождём до завтра?       — Можем подождать, — прошептала Нелли. — Но не очень долго, хорошо? А то… плохо будет.       — Значит, до завтра лежи, отдыхай, — решил Михель. — А если завтра с утра Ян не вернётся — значит, поедем вдвоём. До обеда подождём… Обедать-то ты будешь? Я тебе сюда принесу.       — Не откажусь, — улыбнулась Нелли. — Прости за то, что оторвала от работы и заставила волноваться.       — О чём ты говоришь! — искренне возмутился Михель. — Мы же вместе. Сейчас я принесу тебе тарелку.       Он спустился вниз и осторожно, опасаясь расплескать, принес тарелку супа, потом ещё раз сходил за хлебом.       — Ты сможешь сесть? Или тебя покормить с ложечки?       — Постараюсь, — Нелли не хотела показаться слабой перед мужем и, после приложения некоторых усилий, смогла утвердиться в сидячем положении и взять ложку. Ела она с жадностью, тарелка быстро опустела.       — Не очень вышло, — сокрушённо покачала головой женщина. — В такие дни я… теряю хватку.       — Ты об этом не думай, — Михель помог жене лечь, поцеловал её. — Отдыхай. Если захочешь, я ещё принесу. А на ужин я яичницу пожарю, я это умею.       — Спасибо, родной мой… — улыбнулась Нелли. — Главное, береги себя. Не перетруждайся. И позаботься о Каспаре.       Возразить Михель не успел — в комнату вошёл лекарь, а вслед за ним Каспар. Лекарь коротко поздоровался с супругами, посчитал Нелли пульс, стал расспрашивать её о случившемся. Нелли немногое смогла сказать — мол, готовила, голова закружилась, упала без сил… в общем-то, правда. О причине она знала, но скромно промолчала.       Лекарь выставил Каспара за дверь и некоторое время задавал уточняющие вопросы — о самочувствии накануне, о том, не было ли у неё травм, о женском здоровье. Потом попросил Нелли раздеться до сорочки, выслушал сердце и прощупал живот. И наконец сообщил скорее Михелю, чем самой больной:       — Скорее всего просто обморок. Усталость, кухонный чад… Пусть отдохнёт пару дней.       Собственно, это и было нужно семье. Когда получивший плату лекарь ушёл, Нелли обратилась к Михелю:       — В нашем времени мне сказали бы примерно то же самое, — улыбнулась она, — ничего не меняется…       — Ну и хорошо, — ответил Михель, — всё равно правильно, что он тебя посмотрел. Ведь это могло быть и что-то другое. Ну, отдыхай!       Он поцеловал Нелли и вышел, осторожно прикрыв дверь. Каспар ждал под лестницей.       — Не волнуйся, — ободряюще сказал Михель. — Садись обедать!       Он поставил на стол две тарелки, налил суп. Кажется, обоим одинаково кусок в горло не лез...       Потом Михелю вдруг пришло в голову, что Ян может и не спешить к нему, может сначала отдохнуть два-три дня… Он поспешно встал из-за стола, пошёл в мастерскую, написал короткую записку с просьбой прийти поскорее. Вернулся в кухню и послал Каспара с запиской в дом, где жил Ян.       Нелли, избавленная от необходимости трудиться по дому, весь оставшийся день провела в постели, в состоянии между сном и обмороком. Кое-как пришла в себя, только когда Михель принёс ей ужин, который женщина приняла с благодарностью, видя, что муж старался ради неё. Даже попробовала было его обнять… но силы её покинули, и, поев при помощи Михеля, Нелли отключилась.       Каспар весь день переживал и нервничал. И ещё его мучило чувство вины. Да, хозяйка была странной, а в то, что она говорила насчёт того, что хочет ему добра и всё такое, нелегко было поверить… Но ведь она ему столько хорошего сделала! Начиная с того, что привела в этот дом — а дальше и блинчики, и пирог, и куртка с башмаками… И за всё это она только и просила, что называть её по имени — а он и того не выполнил.       Когда мастер отнёс хозяйке ужин и потом спустился, Каспар не выдержал и спросил:       — Как она там?       Михель внимательно посмотрел на мальчика и неожиданно сказал:       — А ты поднимись к ней да сам спроси! Ей будет приятно.       Каспар не сразу решился. Поднялся на второй этаж, открыл дверь супружеской спальни и негромко спросил:       — Вам плохо, да… Нелли?       У Нелли тем временем наступил период прояснения сознания. Женщина просто лежала с закрытыми глазами, чувствуя себя так, словно всё её тело, от кожи до костей, превратилось в кисель и тянуло её вниз. Даже рукой пошевелить было затруднительно. Однако, услышав знакомый голос, Нелли тотчас открыла глаза и постаралась повернуть голову в том направлении.       — Каспа-ар… — слабым голосом проронила Нелли, — ты пришёл меня проведать… Спасибо, мне очень приятно, — каждое слово давалось ей с трудом. — Да, мне сейчас… нехорошо. Но это скоро пройдёт.       Ян и Ма Сон вернулись в город поздно, уже практически ночью, очень довольные. Свечи, которые не коптили, и ленты из искусственного шёлка пользовались большим спросом, а Ма Сон набрала полную торбу вязаных и валяных вещей, деревянных поделок и прочей мелочёвки.       Дома их ждала записка от Михеля: «Приходите срочно, с Нелли плохо». Ян растерянно посмотрел на подругу:       — Жалко, конечно, но мы-то чем поможем? Мы же не лекари!       Ма Сон-то сразу догадалась, что не так. Уже подходил срок, рано или поздно это должно было случиться… В последнем походе она, больная той же «болезнью», смогла зайти на скотобойню и принять необходимое лекарство, которого ей требовалось больше, чем Нелли. Быстро сгрузив покупки на пол, женщина скомандовала:       — Поможем! К ним, быстро! Мы возвращаемся в будущее!       — Прямо сейчас, ночью? — удивился Ян. — Ну, если надо — так надо, но лошадь и повозку среди ночи нанимать будет странно. Пока мы доберёмся до предместья, там все уже давно спать будут.       — Вот именно — среди ночи! — Ма Сон уже предвкушала ночь в объятиях возлюбленного, но необходимость спасения подруги отодвинула эти планы. Женщина торопливо пошла к выходу. — Забирайся!       — Подожди, — остановил подругу Ян. — По городу ты всё равно не разбéгаешься — переулки, повороты… Да и люди в городе во всякую пору встречаются. Давай уж до Михеля дойдём нормально, а там видно будет. Если что — ты с ней побежишь, а я позже подъеду на лошади.       Неохотно, но Ма Сон всё же признала правоту Яна, и пара отправилась к дому супружеской четы. Ворвавшись в дом, женщина бросилась к Михелю:       — Где она?       — На втором этаже, — Михель показал лестницу. Ма Сон кинулась наверх.       — Что случилось-то? — спросил Ян.       — Не знаю, — растерянно ответил Михель. — Она просто упала и не встаёт. Говорит, что лекарство есть только там…       — Да, Сонхен тоже сразу сказала, что надо туда.       Оба недоговаривали, потому что там же, в уголке кухни, сидел испуганный Каспар, настороженно прислушиваясь к разговору.       Вскоре со второго этажа вернулась Ма Сон.       — Ну, как я и думала… — вздохнула она. — Действительно, нужно везти её… далеко, — женщина покосилась на Каспара. — Здесь мы нужного… лекарства не достанем.       Михель огляделся и коротко приказал Каспару выйти. Кажется, мальчишка и так уже услышал лишнего. Потом Михель спросил:       — Значит, с утра пораньше поедете?       — Если это так срочно, то можем и прямо сейчас, — ответил Ян. — Сонхен, что скажешь?       — Лучше сейчас, — быстро сказала Ма Сон. — Ей будет становиться хуже, надо поскорее… купировать приступ. Последствия промедления могут быть… непредсказуемы, — выдохнула она. — Как поступим?       — Ну так бери её и беги, — не раздумывая, сказал Ян. — А я выеду на рассвете верхом, и торбу твою прихвачу. Сколько времени Нелли будет выздоравливать? Три, четыре дня? За это время ты раздаришь весь товар, и вместе вернёмся. Мне куда идти — к тебе домой, или туда, где мы сватались?       После приёма лекарства Нелли хватило бы и пары часов, чтобы прийти в норму… но Яну об этом знать было необязательно.       — Да, этого времени примерно хватит и ей — чтобы выздороветь, и мне — чтобы всё раздать, — кивнула Ма Сон.— Встретимся на скотобойне, где наши собираются. Ну, я пошла.       Женщина вновь пошла наверх. Вскоре оттуда послышались охи, кряхтение, неразборчивые ругательства… Наконец, под аккомпанемент рыка «Ух, ну ты и раскоровела, подруга!» наверху лестницы появились обе женщины — Ма Сон, отдуваясь, несла на руках закутанную в одеяло Нелли.       — Дверь откройте, — скомандовала она мужчинам, и, когда это было выполнено, вместе со своей ношей унеслась в ночь.       Ян тоже не стал задерживаться. Пожал руку Михелю и пошёл домой — отдохнуть немного до утра.       Михель остался один. Совсем недавно, пару месяцев назад, он всё время жил один, и это его устраивало... Он позвал Каспара, который в это время сидел в мастерской. Скомандовал:       — Ложись спать, завтра нам работать.       Каспар молча пошел за своим матрасом. Спустился, постелил… Михель положил ему руку на плечо, сказал спокойно:       — Ничего, парень, всё будет хорошо! Отдыхай!