Часть 25

      До города дошли в темноте, как всегда.       — Давайте вместе доведём Нелли до дома, — предложил Ян. — А то вдруг ее по дороге кто обидит!       — Да я сама кого хочешь обижу, — усмехнулась Нелли. — Но спасибо, мне приятно.       — Я, пожалуй, с тобой пойду, — подхватил Лёха. — Идти мне всё одно некуда, хоть у вас переночую, в тепле.       — Иди, конечно, — отозвалась Нелли. — Ещё и голодный, небось… Хоть ужином угощу.       На том и порешили.       — Ну вдвоем вы точно нормально дойдете, — согласился Ян. — Тогда мы с Сонхен сразу к себе. Нелли, ты скажи Михелю, я через пару дней зайду за замками. Отдохнем немного и пойдем на лошадку зарабатывать!       — Давно пора! — рассмеялась Ма Сон. — А то эдак скоро я на тебе ездить буду. Пошли!        И парочка любовников направилась в свою сторону.       — Спелись всё-таки… — улыбнулась Нелли, качая головой. — А я переживала…       — Да о чём там переживать-то, ну… Сон его мигом к ногтю прижала, — усмехнулся Лёха. — Эдак скоро на второй свадьбе погуляем…       — А там и третья не за горами, а? — подмигнула товарищу Нелли. — Сам-то ведь не просто так насчёт Луизы интересовался?       — Да ладно… — смутился Лёха. — Мы просто болтали, я ей на гитаре играл…       — Ага, а сразу по возвращении на работу устроился… — хихикнула Нелли. — Ладно, завтра воскресенье, авось, удастся вам свидеться. Пошли.       Без Нелли время текло тоскливо. Днём Михель заглушал тревогу работой, а по вечерам отвлечься было нечем. Ма Сон сказала, что они вернутся через три-четыре дня… Каспар тоже выглядел растерянным и подавленным. После ужина Михель читал вслух книгу, чтобы отвлечь и себя, и мальчишку. Помогало слабо.       Дело шло уже к ночи, и Михель собирался скомандовать Каспару ложиться спать, когда в дверь постучали. Он встрепенулся, поспешил открывать. Стоило Михелю открыть дверь — и Нелли с радостным визгом бросилась ему на шею.       — Родной мой… — прошептала она, закончив обнимать и целовать мужа, ничуть не стесняясь стоявшего позади Лёхи. — Как ты тут без меня?       — Плохо без тебя, — честно ответил Михель, подхватывая жену на руки, — я скучал. Привет, Леха!       Он внёс Нелли в кухню, посадил на стул. Леха вошёл следом.       — Есть что на ужин? — спросила Нелли. — Ты не голодал эти дни?       — Не волнуйся, солнце мое, — улыбнулся Михель, — кашу сварить я в состоянии. Мы же тебя ждали!       Каспар уже поставил на стол две тарелки, вытащил из печи кастрюлю с теплой кашей и теперь торопился нарезать хлеб и колбасу.       — Каспар! — обрадовалась Нелли. — Ну, иди сюда. Как вы с ним провели эти дни?       — Вы выздоровели, да, Нелли? — несмело спросил Каспар. — Мы нормально провели, только за вас волновались.       — Да, мне стало легче, — улыбнулась Нелли. — Спасибо за беспокойство. Иди, обниму, — она раскинула руки для объятий.       Каспар замер, оглянулся на Михеля, словно в ожидании подсказки, потом осторожно сделал пару шагов вперёд. Нелли, не дожидаясь, пока Каспару хватит смелости, встала со стула и заключила в объятия сначала мальчика, а затем, вместе с ним, и мужа.       — Дорогие мои… — сумбурно шептала женщина. — Я так скучала…       — Мы тоже, — Михель улыбнулся, — я рад, что ты вернулась и что у тебя все хорошо. А теперь давайте ужинайте, пока не остыло!       Нелли и Лёху не нужно было просить дважды — они набросились на угощение и смолотили всё в мгновение ока.       — Маловато… — покачала головой Нелли. — Ну да ладно, я завтра ещё наготовлю. А пока — давайте спать, поздно уже.       — И хлеб, и колбаса ещё есть, если хотите, — заметил Михель. — Леха, ты у нас ночуешь? Что же, у нас комната пустая стоит.       — Пустая? — удивился Лёха. — Я думал, в ней этот спит… — он кивнул на мальчика, — как там тебя, Каспар?       — Нет, конечно, он тут, внизу, — пояснил Михель, кивая на лавку, на которой Каспар уже разворачивал свой матрас.       — Ишь ты… — почесал в затылке Лёха. — Ну, наверное, так и надо. Там и прилягу, спасибо!       — А поутру — на рынок, — улыбнулась Нелли. — Устроим небольшой пир в честь моего возвращения.       Они разошлись по комнатам. Пока Нелли раздевалась, Михель спросил озабоченно:       — А эта болезнь всегда так внезапно начинается? Абрам говорил, что тебе придется возвращаться каждые два месяца… У тебя приступ случился раньше, или ты пропустила время возвращения? Нам надо подумать, как быть, чтобы такого не повторялось.       — Время пропустила, — вздохнула Нелли. — Что тут сделаешь? Это мне надо либо там жить, чтобы близко к лекарству быть, либо… не знаю даже.       — Раз в два месяца — это не так уж часто, Ян с Ма Сон туда-обратно чаще ходят, — возразил Михель. — Ты можешь ходить туда с ними. Только они-то уходят на несколько дней, а как лавку откроют, так и дольше будут там оставаться. А одной тебе пускаться в такой долгий путь… я буду за тебя волноваться.       — Солнце моё… — умилилась Нелли. — Не беспокойся, вместе мы что-нибудь придумаем. А пока… иди сюда. Я покажу тебе, как сильно скучала. Я все эти дни только о тебе и думала…       Успокаивающее, нежное воркование женщины заставляло прислушиваться… и не оставляло выбора. Впрочем, Михель не слишком сопротивлялся. Он тоже соскучился по жене, во всех отношениях. Помня, что за стеной спит гость, он старался сдерживаться, но получалось это с трудом. А Нелли такие мелочи вовсе не волновали.       Уже засыпавший за стенкой Лёха сначала думал пойти и наорать на любовничков, но вспомнил, что они в своём праве. Поэтому накрыл голову подушкой и постарался уснуть. Мысли о скорой встрече с Луизой подняли настроение, и заснул парень с улыбкой.       Каспар проснулся первым. На душе было радостно. Не то чтобы ему не хватало хозяйки… С мастером все было просто и понятно, тот интересно объяснял и не бранился, если Каспар ошибался. А хозяйка… вот опять обниматься начала. Зачем? Но она точно добрая, и ее было жалко. Хорошо, что она выздоровела.       Каспар уже вычистил и растопил печь, когда сверху послышались шаги.       — Уже проснулся… и уже весь в трудах, — покачала головой Нелли. — Да что здесь за порядки такие… Но что печь растопил — это ты молодец, — она потрепала мальчика по голове. — Скоро будет завтрак, а потом пойдём на рынок. Я ведь обещала небольшой пир.       Вскоре спустился и Михель. Поцеловал Нелли, кивнул Каспару. Спросил:       — Товарища твоего к завтраку будить надо или сам проснется? И кстати, какое у него тут дело? Тоже, что ли, торговлей решил заняться?       — Да не, тут… дела амурные, — хихикнула Нелли. — Этот Казанова к Луизе собрался. Ещё… там, где меня лечили, спрашивал, что с ней да как. Ну, я и присоветовала ему захватить гитару, раз уж в прошлый раз ей так понравилось, и подарок. Жемчужное ожерелье. Думаю, ей понравится.       — Да, она красивая девочка, — согласился Михель. — Такая в прислугах надолго не задержится. Странно, что до сих пор замуж не вышла, ну, видно, выбирает.       — Ну, даст Бог, выберет нашего, — улыбнулась Нелли. — Он ведь, как… домой вернулся — за ум взялся, работать пошёл… Может, он её и охмурит. Эдак уже третий из нас здесь своё счастье отыщет…       — Ну так надо его разбудить, а то опоздает, — полушутя сказал Михель и пояснил: — Сегодня же воскресенье, у Луизы дел немного, может пойти гулять.       — Не надо меня будить, я вполне в силах проснуться сам… — в кухню вошёл полусонный Лёха. — Я ей погуляю, как же… Нет уж, сейчас позавтракаю — и побегу её ловить!       — Тогда подожди немножко, скоро будет завтрак, — улыбнулась Нелли, которая всё это время занималась приготовлением этого самого завтрака.       После завтрака Леха ушел, прихватив гитару, а обитатели дома собрались на рынок — все вместе, потому что Михель решил присоединиться.       — Слишком я по тебе соскучился, чтобы теперь отпускать одну, — пояснил он.       Окрылённая словами Михеля, Нелли едва не расцеловала его прямо при Каспаре, и молодая семья выдвинулась в путь.       — На этот раз попробую сделать что-то особенное, — делилась Нелли. — Я кое-что прихватила… с родины. Надеюсь, вам понравится. Как там с делами, дорогой мой? Много заказов? Как справляется Каспар?       — Заказов много не бывает, — усмехнулся Михель, — без дела не сидим. А Каспар молодец, толковый. Втягивается понемногу.       — Молодец, — одобрительно кивнула Нелли. — Заслужил поощрение. Как думаешь, дорогой, что мы можем для него сделать?       Михель засмеялся:       — Да уж сколько ты для него уже сделала… Каспар, ты сам скажи, хочешь еще чего-нибудь?       Каспар ответил не сразу. Отвечать пустой вежливостью, как раньше, не хотелось — это обидело бы хозяйку, а она хорошая. А попросить о чем-нибудь… вроде ему ничего и не нужно.       — Можно мне губную гармошку? — осторожно спросил он. — У меня раньше была, я немного умел играть…       — Ну конечно! — улыбнулась Нелли. — Я тоже музыку очень уважаю. Может, видел в углу комнаты большую арфу? Это моя. Можем вместе попробовать сыграть, если хочешь. Правда, даже предположить не берусь, как это будет звучать… ну да ничего. А иногда к нам заходят гости, кое-кто из них играет на лютне — сможем вообще выдать что-то очень необычное! Так, где тут ряд с музыкальными инструментами? — воодушевлённая женщина огляделась по сторонам.       — Ты забыла, — мягко напомнил Михель, — это не на рынке, а в лавке. Давай сначала прогуляемся туда, а на обратном пути зайдем за продуктами.       — Не надо в лавку, это дорого, — смутился Каспар, — у старьевщика найдется какая-нибудь…       — Да, дорогой, извини, — смутилась Нелли. — Порой забываю, что я не на родине. А ты, Каспар, не говори ерунды. Зачем тебе старая и грязная, которой незнамо кто до тебя пользовался? Купим новенькую, красивую и чистую. Пошли!       До центра идти было довольно далеко. Но эта прогулка неожиданно оказалась для Каспара приятной. Лёгкий морозец пощипывал щеки, снег скрипел под ногами — в теплой одежде, в крепких башмаках это было совсем не страшно, даже наоборот.       Заснеженная площадь и припорошенная снегом ратуша выглядели очень красивыми. Они подошли к нужной лавке. Сейчас хозяйка узнает, сколько стоит новый инструмент, и передумает…       Нелли, однако, ценой не впечатлилась и, посоветовавшись с торговцем, выбрала хороший инструмент, заплатила требуемую цену и вручила Каспару гармошку в красивом деревянном футляре.       — Береги её, — с кажущейся строгостью наказала женщина. — Пусть будет памятью о нас.       — Спасибо, — смущенно ответил Каспар и старательно спрятал футляр за пазуху.       — Ну а теперь на рынок, за едой, — позвал Михель. — Мне уже не терпится узнать, что ты такое необыкновенное задумала.       — Увидишь, — усмехнулась Нелли. — Гостей звать будем или сами всё съедим?       — Гостей-то надо было звать заранее, — возразил Михель, — а так все уже сами обед готовят. Разве что Яна с Ма Сон.       — Ну и ладно, нам больше достанется… — рассмеялась Нелли. — Хотя… не знаю даже. Каспар, не сбегаешь к Яну? Или хочешь, чтобы мы только втроём посидели?       Каспар перевел взгляд на мастера. Михель старался выглядеть невозмутимым. Ну, хочется Нелли обращаться с мальчишкой, будто он член семьи — пусть, вреда от этого вроде нет, а ей приятно.       — Я лучше сбегаю позову, — ответил наконец Каспар.       Если за столом будет больше народу, Нелли меньше будет приставать к нему…       Нелли, конечно, ни о чём таком и не думала.       — Вот и хорошо, в компании веселее, — улыбнулась она. — Вернёмся с рынка — как раз и сбегаешь. Пойдём!       По дороге до рынка Каспар все время придерживал за пазухой свое новое сокровище. И даже на рынке не слишком обращал внимание, чем там заполняется корзинка. Сейчас они вернутся домой, потом он сбегает позовет гостей, а потом можно будет взяться за гармошку…       Нетерпение и осторожность Каспара не укрылись от Нелли и не могли не радовать. Значит, мальчик будет бережливо относиться к вещи. Уже неплохо. К тому же женщине хотелось, чтобы её подарки действительно стали для мальчика памятью — напоминанием о ней, о том, что помощь одного человека другому может быть бескорыстной, о времени, проведённом в их доме… Нелли надеялась (и, конечно, собиралась приложить все усилия), что оно станет для Каспара счастливым.       Наконец они вернулись домой. Каспар занёс корзину в кухню и поспешил по уже знакомому адресу. Михель спросил, глядя, как Нелли разбирает покупки:       — Может, тебе помочь? А то воскресенье, я отдыхаю, а ты трудишься, как всегда.       — Что ты! — замахала руками Нелли. — Ты и так на работе упахиваешься, деньги в семью несёшь, не то что я! Иди отдыхай, муженёк, я тут сама всё управлю. Жаль, что у вас без обучения у мастера нельзя самому зарабатывать, а то б я тоже устроила какую-то… не знаю пока. Пекарню, или типа столовой небольшой.       — Открыть трактир можно, у трактирщиков гильдии нет, — пояснил Михель, — но ты же не хотела. И правильно, это непростое дело, там характер надо иметь потверже твоего. Но вообще не знаю, как у вас, а у нас это нормально, чтобы муж зарабатывал, а жена домом занималась. Ты и так с утра до вечера в делах, так это у нас ещё и дом маленький, и сад заброшенный. А если ещё и ребенок будет, когда уж тебе ещё и зарабатывать! Нет, бывают и такие семьи, где оба работают. Но это чаще бедняки, которым иначе не прожить. Ну или как Лангер с Рионой, такие тоже бывают, хоть и нечасто. Но тогда придется служанку нанимать.       — Да я вроде и не устаю особо, за делами-то… — улыбнулась Нелли. — Не знаю, правда, будут ли время и силы на дом, если ещё и работать буду. Наверное, и правда без служанки будет не обойтись… А вообще, у нас тоже такое часто, когда муж работает, а жена за домом присматривает. А на время беременности и первых нескольких лет жизни ребёнка у нас матерям на работе отпуск дают, декрет называется. Потом уже, когда ребёнок подрастает, его обычно в детский сад отдают, я рассказывала, что это такое. Тогда уже оба родителя могут опять идти работать.       — С другой стороны, сейчас-то у нас нет ребенка, и дом небольшой, — рассуждал Михель, — так что пойти в подмастерья ты можешь. Тебе интересно будет, и, наверное, что-то новое узнаешь, про наши блюда, и с новыми людьми познакомишься. А потом будет видно. Сможешь зарабатывать — хорошо, не сможешь — не беда. Так что надо сказать Лангеру, пусть через знакомых поищет тебе место. У него знакомых много!       — Думаешь, получится? — засомневалась Нелли. — Даже не то что устроиться, а мне работать. А ребёнок как же? Придётся выбирать? Не хотелось бы…       — Поживем — увидим, — пожал плечами Михель. — Пока ребенок будет маленький, наверное, не сможешь, ну и ладно. А как подрастет, хотя бы год будет — ну и будешь возиться на кухне, а он рядом. Да хоть и вообще не сможешь, что мы потеряем? Если сейчас ты хочешь идти в подмастерья, а не сидеть дома, значит, надо попробовать.       — И попробуем, — улыбнулась Нелли, обнимая Михеля. — Ты у меня такой умный и дальновидный, муженёк… Мне несколько неловко оттого, что я не могу сама всё наперёд просчитать, но ты справляешься с моей работой за меня. Спасибо тебе.       — Так ты же нездешняя, понятно, что тебе труднее продумать все наперед, — подбодрил ее Михель. — А насчёт дома — пока ты будешь подмастерьем, мы с Каспаром больше на себя возьмём. И вовсе не обязательно по три раза в день готовить, можно сварить большую кастрюлю, чтобы на несколько дней хватило. Так что справимся! А что ты сейчас готовишь? Пахнет уже вкусно!       — Я прихватила дома старинную книгу рецептов, — хитренько улыбнулась Нелли. — Она, по-моему, даже старше этих лет. Будут у нас блюда вроде и простые, а вроде и экзотические.       — Вот видишь, как здорово ты придумала! — похвалил Михель. — Конечно, если ты выдаешь себя за иноземку, то всем интересно будет, чтобы ты приготовила что-то из ваших блюд. А говорила, что придумывать не можешь!       В кухню вошёл слегка запыхавшийся Каспар.       — Я им передал, они придут через пару часов, — сказал он. Достал губную гармошку, огляделся, спросил:       — Я в мастерскую пойду, можно, мастер? Чтобы не мешать…       — Да ты не мешаешь, — улыбнулась Нелли, — наоборот даже. Попробуй, я хочу послушать. Мне почему-то кажется, что у тебя хорошо получится.       Каспар явно обрадовался разрешению — и немудрено, по воскресеньям в мастерской было холодно. Играл он неуверенно, медленно, осторожно подбирая мелодию. Чувствовалось, что он действительно успел давно все забыть. Но слух у мальчика был, несомненно. А запахи становились все соблазнительнее, и Михель с нетерпением ждал друзей — и соответственно начала обеда.       Когда Каспар закончил, Нелли ненадолго отвлеклась от готовки, чтобы поаплодировать.       — Как здорово! — искренне восхитилась она. — У тебя отлично получается!       — Да я уже все забыл, — признался Каспар. — Вот вспоминаю кое-что…       — Сейчас придут гости, так ты поговори с Яном, — предложил Михель. — Он больше на лютне, но и на гармошке играть умеет.       А гости в лице Яна и Ма Сон действительно появились скоро. Первым поданным блюдом из старой книги стала курица в меду со специями. Нелли удалось найти на рынке неплохую тушку, которая и пошла в дело.       Ни Ян, ни тем более Ма Сон никогда не жаловались на аппетит, и необычное блюдо они распробовали быстро. Так что Михель на всякий случай сразу положил себе добавку. Подумал и Каспару тоже добавил кусок.       — Я, честно говоря, сначала побаивалась пытаться приготовить что-то оттуда, — честно призналась Нелли, когда закончились дружные похвалы её поварскому искусству. — Но, думаю, теперь можно будет делать это почаще — вроде пошло «на ура».       — Да у тебя все получается прекрасно, обычная каша и то вкуснее, чем у других, — вполне искренне проговорил Михель.       — Спасибо, родной, — улыбнулась Нелли. — Я стараюсь. Ну, теперь очередь второго — вроде, как раз поспело.       На второе был большой, с пылу с жару, пирог с говядиной и беконом. Нелли, никогда не отказывавшаяся от хорошего мяса, не смогла пройти мимо этого рецепта. Когда на рынке Нелли выбирала говядину, у Михеля язык не повернулся напомнить, что для них это дороговато. В конце концов, надо же отметить ее выздоровление и возвращение. И теперь он был вознагражден изумительным вкусом.       На десерт было подано горячее печенье с начинкой из орехов, мёда и сыра. Оно было сложным в приготовлении (тем более, что готовилось в печи, а не в духовке плиты), и Нелли переживала, получилось ли.       — Знаешь, Сонхен, — с преувеличенно серьезным видом сказал Ян, — если мы купим дом в предместье, то нам трудно будет так часто обедать у Нелли. Что же делать, а?       — Будете, значит, покупать у нее пироги, по несколько сразу, чтобы на неделю хватило, — в тон ему ответил Михель.       — О нет, я этого не переживу! — выдала Ма Сон в тон Яну, глядя на него с ужасом на лице и весельем в глазах. — С другой стороны… что мне мешает заставить готовить уже тебя? — она хищно улыбнулась.       — Боюсь, предел моих кулинарных талантов — это похлёбка или каша, — трагически вздохнул Ян.       — Ничего-ничего… Как говорится, не умеешь — научим, не хочешь — заставим… — веселилась Ма Сон. — Я одолжу у Нелли её кулинарную книгу… и буду тебя ей по голове лупасить!       — Э, куда?.. — всполошилась Нелли, тоже решив поддержать игру. — Это ж, считай, антиквариат!       — Я что-то не понял! — возмутился Ян, нахмурив брови. — Кто из нас муж, глава семьи и все такое?       — А давно ли мы с тобой женаты? — парировала Ма Сон. — Гражданский брак не считается!       — Но ведь поженимся же! — настаивал Ян. — А если ты собираешься передумать, так не забудь, что я хотя бы похлебку умею варить!       Ма Сон, как раз наслаждавшаяся необыкновенно вкусным печеньем, подавилась и закашлялась, так что Яну пришлось хлопать полюбовницу по спине.       — Ты… ты это всерьёз сейчас сказал? — каким-то очень странным тоном переспросила женщина, когда наконец сумела проглотить кусок.       — Ну а что шутить? — спокойно ответил Ян. — Уж не знаю, как ты, а я точно другую такую не найду. Так что поженимся, конечно, рано или поздно.       Ма Сон, не сдерживаясь, обняла Яна, смеясь и плача от счастья.       — А я… а я всё ждала… когда ж ты решишься… — сумбурно бормотала она. — Наконец-то…       — Наконец-то… — повторила Нелли. — Много же времени вам понадобилось.       — Так я думал, мы это уже решили, — слегка растерянно проговорил Ян, обнимая подругу. — Сама же все дразнилась, что замуж за меня не пойдешь.       — Я прямого признания ждала! — засмеялась Ма Сон. — И наконец получила его… Так, Нелечку я назначу подружкой невесты, а у тебя, Михель, мы закажем здоровенный замок, и потом пристегнём его к мосту. У нас так постоянно делают.       — Замок? На мосту? Зачем? — удивился Михель. Не дожидаясь ответа, со смехом хлопнул друга по плечу: — Вот и ты остепенился! Тоже будешь теперь солидным семейным человеком! В той же церкви венчаться будете? Вот пастор удивится, опять увидев такую компанию!       — Я ему удивлюсь… — со смехом пригрозила Ма Сон. — Обвенчает, куда денется… Только вот мне в вашу веру перейти придётся. Забыла совсем, — она вздохнула.       — Ничего страшного, — улыбнулась Нелли. — Что-нибудь придумаем. А замок… ну, это вроде символа неразрывности союза.       — А какой ты веры? — заинтересовался Ян. — Ты и правда как-то по чудному молишься, я заметил. Если для тебя это важно, так, может, нам в вашем мире пожениться, у вас это вроде по-другому…       — Ну, в нашем мире можно и вовсе без обряда обойтись, — задумалась Ма Сон. — Просто в книжке запишут, считай. Но для этого тебе понадобятся наши документы. Ну да это к Абраму надо будет, не проблема. А вот будет ли такой брак считаться законным здесь? Я слышала, у вас тут тоже нужно куда-то записать — в приходскую книгу, или типа того… А о моей вере дома поговорим, если хочешь, — она лукаво подмигнула.       — Поговорим, конечно, — кивнул Ян. — Мне все про тебя интересно. А записывать и у нас записывают. Если мы поженимся у вас, то сам-то брак у нас будет действительным, конечно, но как ты это докажешь, в случае наследства, например? Хотя какая разница, других наследников у меня здесь нет. Ладно, обсудим ещё.       Он повернулся к Михелю и Нелли:       — Спасибо за обед! Нам пора, у нас большой разговор намечается…       — Это точно, — улыбнулась Ма Сон. — Столько всего надо обсудить…       — Семейный совет, да? — хихикнула Нелли. — Ну давайте, обсуждайте. Заходите ещё, и со свадьбой не затягивайте! Правда, Абрама, как он узнает, что опять приданое давать должен, удар хватит… но это уже частности.       — Абрам это ещё в тот раз предполагал, — напомнил Ян. — Ну, пойдем, Сонхен!