Часть 26

      А Леха, он же Альгимантас Вилкас, как и собирался, после завтрака отправился к дому семейства Лангера, прихватив гитару и припасённый для Луизы подарок — тяжёлое золотое ожерелье с обилием жемчуга и вкреплениями крупных драгоценных камней. Вскоре парень уже стучался в дверь.       Открыл ему тощий лопоухий паренёк лет пятнадцати. С удивлением посмотрел на незнакомца в чудной одежде, спросил:       — Вы к хозяевам?       — Да как сказать… — пожал плечами Лёха. — Скорее нет, чем да. А Луиза дома?       — Дома, — кивнул паренёк. — Позвать?       И, не дожидаясь ответа, крикнул в глубину дома:       — Луиза, тут к тебе!       Девушка появилась через пару минут.       — Ой, это ты! Я не думала, что ты придёшь так скоро. Бастиан, ну что же ты его на пороге держишь! Заходи же!       Лёха так и поступил — спокойно прошёл мимо Бастиана, подошёл к Луизе, пока не делая попытки обнять.       — Ну здравствуй, моя звёздочка. Конечно, я скоро. Не хотелось оставлять тебя надолго. Ты занята сейчас? Может, я не вовремя?       — Почему же не вовремя? — улыбнулась Луиза. — Сегодня же воскресенье, у меня почти весь день свободное время. Дети с хозяйкой, убираться не надо, только на кухне тете Магде помочь. Так что я почти до самого ужина свободна! Кстати, ты, может, кушать хочешь?       Лёха вообще поесть на дармовщинку никогда не отказывался, да и завтрак в доме Михеля и Нелли показался ему преступно малым… так что парень с радостью согласился.       — Как ты провела это время? — поинтересовался он, пока пара шла на кухню. — Вся в заботах, как в нашу последнюю встречу?       — А как же? — удивилась Луиза. — Дом большой, дел много, да ещё трое детей. Хорошо, что девочки уже подросли, с ними хлопот немного. А у тебя что нового?       — Я после нашего разговора решил что-то изменить в жизни. Так стыдно стало почему-то… Вот, устроился на работу — взрывником в шахту, — похвастался Лёха. — Этому делу я ещё в армии научился. Платят прилично… Кстати, вот, — он достал из кармана коробочку и протянул девушке. — Это тебе. С первой зарплаты купил.       Лёха, конечно, немного лукавил: деньги и правда были его, но причитались ему как доля с того дела, каким он занимался совместно с другими людьми Абрама.       — В шахте?! — Луиза посмотрела на Леху с восторгом. — Это же так опасно!       Она взяла коробочку, открыла и ахнула от восторга.       — Как красиво! Спасибо!       Она разглядывала ожерелье, приложила его к себе, потом отложила вместе с футляром на стол.       — Ты садись, я сейчас… Сейчас в погреб спущусь, подожди.       Польщённый тем, что, судя по всему, немало поднялся в глазах Луизы, и тем, что его подарок пришёлся ей по душе, Лёха подчинился и принялся ждать девушку. Что-то в ней было такое… Осознание своей рано расцветшей красоты дивным образом сочеталось в ней с пока ещё не убитой бытом непосредственностью ребёнка. Почему-то парню хотелось, чтобы с ним она оставалась именно такой.       В кухню зашла Магда. С удивлением посмотрела на гостя.       — Ишь ты, не забыл, значит, нашу девочку! Из такой дали добрался…       — Всё ради неё, — ответил Лёха с улыбкой. — Хорошая она… Не только красивая, но и добрая, и весёлая…       — Да, она славная, — согласилась Магда. — Ты смотри, не обижай ее!       В кухню вернулась Луиза с миской в руках.       — Тетя Магда, это Леха!       — Я вижу, что Леха, — усмехнулась Магда. — Ну, мы с Бастианом на рынок!       Она взяла корзинку и вышла. Луиза между тем достала сковороду, поставила на огонь яичницу с колбасой, пока та жарилась, нарезала хлеб и сыр, налила молока и поставила все это перед Лехой.       — Кушай на здоровье!       Лёху не нужно было просить дважды.       — Спасибо, моя звёздочка, — поблагодарил парень перед тем, как приступить к трапезе, — из твоих рук всё кажется ещё вкуснее.       От похвалы Луиза зарделась, ответила смущённо:       — Ну ты скажешь… Это же просто яичница. Ты ешь, я сейчас!       Она выскочила из кухни. В передней комнате надела ожерелье, подошла к зеркалу, разглядывая себя. Потом вернулась к Лехе.       — Очень красиво! Спасибо!       Оглядев Луизу, Лёха остался доволен.       — Тебе очень идёт. Тебе вообще идут украшения, но, по-моему, жемчуг — особенно. Глядишь, скоро будет целая коллекция, — он подмигнул девушке.       — Это же дорого! — удивилась Луиза и добавила кокетливо: — И вообще жемчуг невестам дарят.       — А… — Лёха слегка опешил, таких подробностей он не знал… но почти сразу нашёлся: — Ну, вот тебе и доказательство серьёзности моих намерений.       — Ой, ладно тебе, серьезные намерения, — хихикнула Луиза. — Все вы так говорите…       С яичницей Леха справился быстро. Луиза забрала пустую тарелку.       — Еще что-нибудь хочешь? Или пойдем гулять?       — Сейчас, только подожди, посуду помою, — улыбнулся Лёха. Он хотел было пошутить на тему «Тебя хочу!», но вовремя придержал язык. — А куда пойдём? Сначала по саду?       — Давай как тогда, я помою, а ты вытрешь, — предложила Луиза. — А в саду сейчас, зимой, что интересного? Да по правде говоря, я и летом на него уже насмотрелась. Пойдем просто погуляем. В центр, вдоль каналов, а потом на майл.       — Как скажешь, моя звёздочка, — кивнул Лёха. — Но после посуды… может, я тебе сыграю? Как раз можно будет гитару оставить и пойти гулять. Не ходить же с ней.       — Конечно, сыграй, — с готовностью согласилась Луиза. — Ты очень хорошо играешь! Давай тогда посидим немного прямо здесь, тут уютно.       Когда пара закончила с посудой, Лёха взялся за гитару — вынул из чехла, настроил… и решил начать с чего-то правильного, даже нравоучительного.       Луиза слушала, затаив дыхание, а потом горячо воскликнула:       — Как же замечательно у тебя получается! И все по-разному, и грустное, и веселое… Ты прямо талантливый!       — Спасибо, стараюсь, — польщённо улыбнулся Лёха. — Не зря музыкальную школу посещал. А ты, в целом, какую музыку любишь? Может, я подберу что-то именно для тебя?       — А у вас музыке в школе учат? — удивилась Луиза. — А музыку я разную люблю. И веселую, и печальную, про несчастную любовь.       — Ну, значит, буду искать для тебя разные песни, — усмехнулся Лёха, поняв, что до развития музыки в полноценные стили тут ещё не дошли. — А что ты хочешь услышать сейчас?       — Ну сыграй теперь что-нибудь веселое, пока тетя Магда не вернулась, — попросила Луиза, — а потом пойдем гулять.       — Весёлое… — задумался Лёха. — Ну, можно. Вспомнил я одну песню. Правда, для неё лучше подошёл бы инструмент с моей родины — балалайка называется. Но попробую и так.       Луиза чуть ли не до слёз смеялась над нехитрым сюжетом, потом вдруг серьезно заметила:       — Но дурак тут хозяин, а не работник. Приказал, а не проверил, правильно ли тот его понял! Вот и получил, что заслужил!       — Тоже верно, — Лёхе хотелось смеяться вместе с Луизой. — А работник и спросить не осмелился. Разумную инициативу ведь надо проявлять хоть иногда… Ладно. Чего хочешь теперь, моя звёздочка?       — Ну пойдём же гулять! — нетерпеливо повторила Луиза. — Сегодня такой хороший день. Жалко только, что каналы ещё не замёрзли, а то бы на коньках покатались. Ты умеешь кататься?       — А то как же… — самодовольно усмехнулся Лёха. — У нас почти все умеют. Ну, тогда пойдём. Одевайся потеплее — и пойдём.       Через несколько минут они уже шли по улице. На Луизе был тёплый плащ, верхнюю пуговицу которого она специально оставила расстёгнутой, чтобы были видны жемчужные вкрапления.       — Простудишься же… — неодобрительно покачал головой Лёха. — Может, всё-таки лучше дома красоваться будешь?       — Дома-то кто увидит? — возразила Луиза. — Магда и дети. Перед ними, что ли, красоваться? Хотя ты тоже прав, холодно.       Она вздохнула и застегнулась полностью.       — Вот и молодец, моя звёздочка, — улыбнулся Лёха. — Ну, куда пойдём? Я этот город ещё не весь знаю, так что выбор за тобой.       — Весь город и я не знаю, — призналась Луиза, — он большой, а я обычно не ухожу далеко от дома, дальше нашего квартала. Давай просто пойдем вдоль канала! Я люблю ходить наугад и разглядывать дома, они красивые, не то что в нашей деревне.       — Что ж, давай так, — согласился Лёха с улыбкой. — Так, по крайней мере, не заблудимся. А дома тут и правда необычные. У нас совсем другие.       Они шли не спеша. Снег на мостовой казался еще белее рядом с темной водой в канале. Прохожие поглядывали на них с улыбками, Луиза то и дело с кем-то здоровалась.       Из открытых дверей трактира доносились звуки скрипки.       — Давай зайдем, — предложила Луиза, — может, потанцуем!       — А ты позволишь? — искренне обрадовался Лёха. — Разумеется, пошли! — и сам повёл девушку внутрь.       Усадив Луизу за один из столов, Лёха пошарил в карманах. Хорошо, что Нелли дала ему денег — как раз на такой случай…       — Что будешь? — поинтересовался парень. — Или, может, сначала спляшем?       — Давай спляшем, — согласилась Луиза, снимая плащ и словно невзначай поправляя ожерелье. — Музыка как раз подходящая.       На пустом пространстве между столами уже кружились три пары. Луиза и Леха присоединились к ним. Было тесновато, но никто не жаловался, случайные столкновения вызывали только смех.       Лёха кружил Луизу в танце… и чувствовал себя счастливым. Он любовался её лицом и тем, как смотрится ожерелье на её шее. Порой парень словно невзначай прижимал партнёршу к себе немного крепче, чем нужно.       Луиза тоже была счастлива. Ей нравился этот парень — красивый, и поет здорово, и красивые слова говорит… То, что он родом откуда-то из дальних краев, возбуждало любопытство, а то, что он из этих краев приехал специально, чтобы с ней встретиться, льстило ее самолюбию.       Потом скрипач остановился передохнуть, музыка прервалась, и танцующие поспешили вернуться за столики.       — Жарко, — раскрасневшаяся Луиза обмахивалась платочком. — Ты пива не пьёшь, ну и я не буду. Давай тогда просто воды спросим!       Лёха с удовольствием наблюдал за Луизой. Хотелось оставить поцелуй на горячей, румяной пухлой щёчке, но парень понимал, что ещё рано. Она сама должна позволить — и поцеловать, и дальше…       — Как скажешь, моя звёздочка, — улыбнулся он. — Сейчас принесу, — и удалился к трактирщику.       Пока Лёха ходил к стойке, Луиза соображала, сколько у них ещё времени. Пожалуй, ещё пару танцев — и хватит, а потом ещё немного погулять. Возвращаться будут в сумерках, но это не страшно, прохожих на улице будет ещё много…       Посчитав, что просто вода — это как-то не куртуазно, Лёха принёс две кружки молока и полную тарелку закусок.       — Угощайся, — улыбнулся он, — теперь моя очередь.       Нехитрые лакомства почему-то казались гораздо вкуснее, чем дома. Луиза наслаждалась и сладкими вафлями, и неспешным разговором. Потом музыкант опять заиграл, и начался новый танец…       И вновь Лёха подал Луизе руку.       — Пойдём, моя звёздочка? Покажем, кто здесь самая красивая пара?       — Мы с тобой, конечно! — улыбнулась Луиза, принимая приглашение к танцу.       И снова они кружились, наслаждаясь танцем и друг другом, и оба были счастливы. Лёха на этот раз не позволял себе лишнего — напротив, старался обходиться с Луизой максимально бережно, как с сокровищем.       На них действительно все смотрели — то ли любовались их танцем, то ли удивлялись необычной одежде Лëхи.       Лёха, однако, на чужие взгляды внимания не обращал, глядя только на Луизу и наслаждаясь тем, что видел в её глазах.       — Тебе понравилось? — спросил он, когда танец, к вящему неудовольствию пары, завершился.       — Очень! — горячо ответила Луиза. — Ты замечательно танцуешь! И вообще с тобой замечательно, я так рада, что ты приехал... Ну что, останемся до следующего танца? Или пойдём гулять? А то времени осталось немного, тётя Магда будет недовольна, если я задержусь…       — Я хотел бы провести с тобой время, и мне неважно, каким образом, — честно ответил Лёха. — Так что решать тебе. Но честно сказать… я бы ещё потанцевал. У тебя тоже очень красиво получается, — он замялся. — А Магда… ну, давай что-то придумаем для неё. В конце концов, она же знает, что ты со мной ушла.       — А ты на один день приехал, да? — уточнила Луиза. — Ну, давай танцевать! Пускай Магда поворчит, не убьет же она меня! Поругает и простит.       — На один… — вздохнул Лёха, увлекая Луизу туда, где танцевали пары. — Но я постараюсь выбираться к тебе почаще. А если хочешь, можем и ко мне как-нибудь… тоже, правда, ненадолго.       Время летело незаметно. Один танец сменялся другим, кто-то уходил из трактира, кто-то приходил, и только Леха с Луизой танцевали без конца.       Наконец ушёл и скрипач.       — Ну все, закончились танцы, — вздохнула девушка. — И на ужин я уже точно опоздала.       — Не проблема, — улыбнулся Лёха, — Поужинаем здесь. Ты что будешь?       — А что тут есть? — заинтересовалась Луиза. После недолгого раздумья она выбрала кашу с жареными колбасками.       За ужином разговор продолжался. Луиза рассказывала про свою семью, про младших братьев.       — Я по ним скучаю, а все равно рада, что приехала в город. Тут веселее! И с тобой бы я у нас в деревне не познакомилась.       — Тоже верно, — согласился Лёха. — Хорошо, что вот так получилось. Я лично очень рад тому, что познакомился с тобой. Эта встреча, она… заставила меня меняться к лучшему.       Парень не лукавил. До той встречи в саду он и не помышлял, например, пойти работать, вполне довольный своим положением сторожа на скотобойне и в принадлежащем людям Абрама кафе в городе. Но ради Луизы ему хотелось стать лучше, чем он был до того. И парень с удивлением обнаружил, что ему даже начинает нравиться такая новая жизнь.       — Ты и так хороший, — возразила Луиза. — Расскажи, как ты работаешь! В шахте… Я бы померла от страха!       — Да чего там бояться… — Лёха напустил на себя легкомысленно-геройский вид. — Ну да, глубоко, темно… А моя работа — делать ещё глубже, — он негромко рассмеялся.       — Какой ты смелый! — восхитились Луиза. — Ну теперь пойдем ещё немного погуляем, да?       Они вышли на улицу. Солнце село, но совсем темно не было, улица освещалась светом из окон домов. Часть окон были витражными, и на снег падали разноцветные блики.       — Я бы хотела посмотреть твой город, — мечтательно проговорила Луиза. — Может, когда Ян и Ма Сон в другой раз отправятся туда за товаром, я отпрошусь у хозяев на день-другой и поеду с ними…       — Поезжай, конечно! — улыбнулся Лёха, с ужасом думая, что к тому моменту ему придётся как-то привести в порядок свою холостяцкую конуру. — Я буду ждать тебя. Жаль только, что ты заранее предупредить не сможешь, я не буду знать, когда выходной брать…       — Разве у тебя воскресенье не выходной? — удивилась Луиза. — Я постараюсь подгадать так, чтобы приехать как раз на воскресенье. Или, может быть, на Рождество, уж на Рождество хозяева меня наверняка отпустят.       — Увы, — Лёха развёл руками. — В моём городе горные работы не останавливаются ни на минуту, а на смену тем, у кого выходной, сразу приходят другие. Но если узнаю, когда ты приедешь — смогу взять на этот день выходной.       — Значит, мне надо отпрашиваться заранее, — логично рассудила Луиза, — чтобы Ян успел тебя предупредить. Смотри, куда мы пришли!       Узкий канал, вдоль которого они шли, сливался с рекой. Огни домов отражались в темной воде, а почти у самого устья канала через него был переброшен изящный мостик с коваными перилами.       — Красиво, правда? Это мое любимое место. Давай поднимемся на мостик и постоим, оттуда в обе стороны красивый вид!       — Ничего себе… — Лёха, несмотря на всю налипшую гниль, был где-то глубоко в душе художником и сумел оценить представшую перед ним красоту. Тот факт, что рядом с ним была красивая девушка, лицо которой в отсветах огней на воде обретало некую чарующую таинственность, только добавлял происходящему красок.       — Правда, очень красиво, — честно сказал Лёха. — Но вместе с тобой — ещё лучше.       Он протянул руку, предлагая Луизе пройтись до мостика с ним в обнимку.       — Да, вдвоем лучше, — согласилась Луиза и сделала шаг навстречу Лехе, доверчиво и радостно глядя на него.       Лёха осторожно, ненавязчиво приобнял Луизу и привёл её на мостик. Вскоре пара уже любовалась видом.       — Красиво у вас… — признал Лёха. — У нас такого не увидишь. Ну, разве что северное сияние… Вот с ним почти никакое зрелище не сравнится.       — Северное сияние? — удивилась Луиза. — Что это такое?       И тут же вздохнула, прижимаясь к парню: — Я тебе, должно быть, кажусь глупой, я так мало знаю… Читать умею, и все.       — Северное сияние — это… как тебе сказать-то… — Лёха задумался, как объяснить так, чтобы Луизе было понятно. В их городе о природе этого явления знал каждый, а вот как рассказать об этом девушке из прошлого… — Ну, наш город близко к полюсу, слой воздуха слишком тонкий, и через него просвечивает всякая пакость. А глупой ты мне ничуть не кажешься, вот. Знаешь, как говорят? Не стыдно не знать, стыдно не хотеть узнать. Ты вот спросила — молодец, тянешься к знаниям. Это очень хорошо.       — Как интересно! Но почему ты говоришь «пакость», если сам сказал, что это красиво?       Словно в ожидании ответа, Луиза повернулась лицом к Лехе, чуть подалась ему навстречу и замерла.       — Потому что она ещё и вредная, и лучше, чтобы она через воздух не проникала… — Лёха наконец понял, чего от него ждут. Приблизил Луизу к себе ещё немного — и припал к её мягким губам, попутно пробежавшись пальцами по волосам и щёчкам. Он наслаждался ею…       Луиза прижималась к широкой груди парня, ощущала под курткой его крепкие плечи. Она первый раз в жизни целовалась по-настоящему, в губы, это было ошеломляюще. Даже голова закружилась…       Лёха смог насладиться и поцелуем, и ощущением уже почти полностью сформировавшегося, горячего, мягкого и пышного тела под плащом. Удовольствие было так велико, что парень даже осторожно, мягко придержал Луизу за затылок, продлив их слияние и объятия…       Потом Луиза осторожно отстранилась, перевела дыхание. Звёзды над головой казались яркими, как никогда. Надёжный каменный мостик, казалось, покачивался под ногами.       — А если нас кто увидит? — спросила она шепотом, хотя сама знала, что в такое время тут почти не бывает прохожих.       — Да и пусть видят, — прошептал в ответ Лёха, страшно недовольный тем, что их обоюдное удовольствие вероломно прервали. — Что они потом, на тебя пальцами показывать будут, что ли? А если кто и будет — ты мне скажи, я им эти пальцы запихну куда следует…       — Не надо, — рассудительно ответила Луиза, — меня никто и не узнает, даже если увидит.       И она снова приблизилась к Лехе.       И Лёха вновь заключил Луизу в насколько мог нежные объятия, наклонился, чтобы уменьшить разницу в росте — и снова припал к губам девушки, попутно мягко поглаживая её по волосам и касаясь пальцами щёк. С Луизой Лёхе хотелось быть максимально осторожным, чтобы ей с ним было только хорошо и приятно.       Возможно, они целовались бы так до утра. Но лёгкий морозец к ночи усилился, и девушка почувствовала, что зябнет. В поисках тепла она крепче прижалась к Лехе, спрятала ладошки у него под мышками.       Лёха только крепче обнял Луизу, спрятал её лицо у себя на груди.       — Не хочу тебя оставлять… — прошептал он ей в волосы.       — Уже совсем поздно, — шепнула в ответ Луиза. — Я тоже не хочу… Но надо. Приходи ещё!       — Да ведь когда теперь в следующий раз свидимся… — вздохнул Лёха. — Не знаю уж, когда смогу. Но я постараюсь поскорее. Ты будешь ждать?       — Обязательно! — горячо ответила Луиза. — Сколько надо, столько и буду!       — Моя ж ты звёздочка… — прошептал счастливый Лёха. Поцеловал волосы Луизы и подал ей руку. — Пойдём, провожу тебя до дома.       Назад они шли очень медленно. Луиза одинаково не хотела что расставаться с Лëхой, что встречаться с хозяевами. Может, они уже спят, тогда объяснения можно будет отложить до завтра…       То и дело они останавливались и снова начинали целоваться.       Наконец они подошли к знакомому крыльцу.       — Ну, до встречи! — с сожалением проговорила Луиза, в очередной раз обнимая Лëху.       — До встречи, моя звёздочка, — вздохнул Лёха, обнимая Луизу в ответ и в последний раз целуя в лоб. — Я постараюсь поскорее навестить тебя снова.       В этот момент дверь открылась. На пороге стоял Лангер, в куртке и шапке. Глядя на растерявшуюся девушку, Лангер спокойно проговорил:       — Вообще-то я шел тебя искать. Ты ведь ушла еще до обеда… Ну, я рад, что с тобой все в порядке. Все в порядке же, да?       Последние слова он проговорил, переведя взгляд на Лëху.       — В полном, — лучезарно улыбнулся Лёха, как ни в чём не бывало, — Луиза просто счастлива, правда?       — Правда, — смущенно сказала Луиза, опуская глаза. — Извините, что я так задержалась…       — Да это не беда, что загулялась, — перебил ее Лангер, — плохо, что не предупредила. Магда до утра волноваться будет, да и мы беспокоились.       Он снова повернулся к Лëхе, сказал спокойно и строго:       — Я за эту девочку в ответе, так что смотри, не обидь ее.       — И не подумаю, — необычно для себя спокойно и серьёзно сказал Лёха. — Она очень дорога мне. Я-то сберегу… но и вы присмотрите за ней, пока я не вернусь.       — Что же, хорошо, если так, — Лангер усмехнулся. — У нас-то с ней точно все хорошо будет, не беспокойся. И приходи еще, она тебя ждет! — Как и я её, — улыбнулся Лёха. — Ну, тогда до встречи!       Не решившись целовать Луизу в присутствии Лангера, он просто ещё раз крепко её обнял, пожал хозяину дома руку и направился к месту своего постоя.