Часть 35

      К дому Лангера и Рионы Лёха летел как на крыльях. Деду Карлу даже несколько раз пришлось ловить парня за шиворот, когда тот поскальзывался на обледенелых мостовых. Под курткой Лёха прятал коробочку с новым подарком для Луизы — ожерельем из белого, чёрного и розового жемчуга. Где-то четверть сбережений парня ушла на него… но ради того, чтобы порадовать любимую, он готов был заплатить любую цену. Подарок деда Карла Магде был ненамного скромнее — массивный золотой медальон на цепочке, украшенный драгоценным камнем. Вскоре путники уже стучались в дверь.       Дверь распахнулась. На пороге стояла Луиза.       — Ты пришёл! — она порывисто бросилась обнимать парня, забыв о втором госте. — Я так ждала!       — А как же иначе? — улыбнулся Лёха, заключая Луизу в объятия. — Я ведь обещал, — он, не стесняясь своего спутника, поцеловал возлюбленную. Дед Карл, впрочем, только усмехнулся.       — Я тоже ждал встречи, моя звёздочка, — прошептал Лёха, не разделяя объятий. — Как ты тут без меня?       — Скучала, — призналась Луиза. — Ну а так жила, как всегда, работала… Ой, извините! — опомнилась она. — Заходите в дом! Тётя Магда, у нас гости!       Магда вышла к гостям, нарядная, в праздничном платье. С улыбкой поздоровалась, позвала в переднюю комнату.       Дед Карл галантно поцеловал Магде руку.       — Вы сегодня ещё краше, чем обычно, — улыбнулся старик. — Это платье вам очень идёт… но чего-то ему не хватает. Может, этого? — он извлёк футляр со своим подарком.       — Галантный кавалер… — с улыбкой покачал головой Лёха.       — Смотри и учись! — усмехнулся дед Карл.       — Ох, красота-то какая! — оценила Магда. — Давно мне никто украшений не дарил… И цвет у камня какой яркий! А я-то вас не ждала, подарка не приготовила.       — Да ладно… Мне вполне хватит такого подарка, как ваше общество на этот вечер, — усмехнулся дед Карл. Лёха только покачал головой.       — У меня для тебя тоже кое-что есть, — обратился он к Луизе. Старый хрыч порушил всю торжественность момента… но в эффектности выступления ему отказать было нельзя. Парень достал из-под полы куртки свой подарок, раскрыл коробочку.       — Позволишь надеть?       — Какое чудо! — ахнула девушка. — Но это же страшно дорого, ты с ума сошёл! Подожди, дай я разгляжу получше. Я даже не знала, что жемчуг бывает такой!       — Для тебя — ничего не жалко! — горделиво усмехнулся Лёха. — Ты у меня первая красавица, и тебе должно доставаться только самое лучшее и дорогое.       — Спасибо! — растроганно шепнула Луиза.       Они наконец вошли в переднюю комнату. И навстречу им кинулись Грета и Анна, а за ними ковылял Ганс. Магда немного полюбовалась вытянувшимся Лёхиным лицом, потом улыбнулась:       — Идите-ка вы погуляйте, что ли, пока время есть. Луиза, во сколько ужин, ты знаешь, так что смотрите не опаздывайте! А нам, старикам, в радость с малышами повозиться, правда?       — Точно! — усмехнулся дед Карл, подмигнув Лёхе. — Молодым везде у нас дорога, так что… веселитесь!       Лёха понятливо кивнул, схватил наскоро одевшуюся Луизу в охапку и вымелся из дома, пока старики не передумали.       — Да уж… — выдохнул он. — Хорошо бы мы провели время в такой большой компании… Ну, зато теперь мы только вдвоём!       — На самом деле я люблю хозяйских детей, они хорошие, — призналась Луиза. — Но поговорить они бы нам с тобой точно не дали. Ну, пойдем гулять? У нас три часа до ужина. Надо нам хоть сейчас не опоздать!       — У меня ещё твои часы остались, — Луиза подтянула рукав и показала Лехе браслет. — Мы тогда с утра про них забыли, а ведь они тебе, наверное, нужны! Ну, давай опять вдоль канала?       Они шли вперёд. Улицы были почти пусты, редкие пешеходы явно куда-то спешили.       — Так ведь все по домам сидят, — пояснила Луиза. — Кто готовится к празднику, кто уже празднует.       Лёха принял от Луизы свои часы, посмотрел на возлюбленную с беспокойством.       — Надеюсь, ты не носила их на виду? — спросил он. — Мало ли кто что мог увидеть и подумать… Впрочем, думаю, мои опасения напрасны — ты же у меня умница и всё понимаешь, — улыбнулся парень.       — Конечно, нет, — успокоила его Луиза. — Я их и надевала не каждый день. Вот сегодня надела, потому что тебя ждала. Но я думаю, никто бы и не подумал, что это не просто украшение.       — Я в тебе не сомневался, — кивнул Лёха. — Ну, надеюсь, местные и правда ничего не заподозрили. Особенно Магда. Мой начальник — не по работе, а тот, в маске — говорит, что мы должны оставлять как можно меньший след в прошлом. А то ведь неприятность может приключиться. Большая.       — Магда умная, — задумчиво проговорила Луиза. — Но она не станет болтать. Сплетен и пустой болтовни она не любит. И даже если удивится тому, откуда вы приходите, то уж никак не сможет догадаться про будущее. Это же даже в сказках не бывает, чтобы можно было ходить туда-сюда!       — Ну не знаю… — пожал плечами Лёха. — У нас о таких перемещениях даже книги пишут. Не серьёзные, правда — так, для развлечения почитать. У нас это тоже считается чем-то… ну, почти невозможным. По крайней мере, среди обычных людей. Даже всякие колдуны говорят о таком только в теории. А оно, видишь, всё-таки бывает…       — Бывает, — согласилась Луиза. — И как же нам повезло, что оно так случилось! Ведь мы могли бы никогда не встречаться, представляешь?       — Даже представить не могу, — честно ответил Лёха. — И как я без тебя жил всё это время?.. Ты ведь мне столько всего дала! Цель в жизни, причину стать лучше… Это одна из многих причин, почему я тебя люблю.       — Ты и так очень хороший, — горячо возразила Луиза. — Ты добрый, внимательный, заботливый! Куда уж лучше? — она засмеялась.       Они шли по заснеженному городу. Спускались сумерки, загорались окна домов.       — А пешком гулять тоже хорошо, правда? — спросила девушка. — Смотри, какая снежинка крупная! Хотя у вас красивее, огней много.       — Это точно… — согласился Лёха. — Зато у вас тише. У нас-то даже по ночам и машины ездят, и пьянь всякая орёт... много чего. Такая тишина, как здесь, у нас редко в какую ночь. Но зато когда случается… это что-то невероятное. Особенно зимой. Правда, у нас и зима девять месяцев в году… — парень негромко усмехнулся. Затем поймал на рукавицу другую снежинку и показал возлюбленной.       — По-моему, эта ещё больше.       Они шли не спеша, поворачивая наугад, и разговаривали обо всем подряд. Луиза спрашивала Лёху, как летают самолёты и чем он занимается в шахте, и сама рассказывала ему о том, как она в детстве боялась соседского барана, и о том, какие красивые розы цвели в этом году в саду…       Потом они вышли на майл, сейчас безлюдный и похожий на обычный пустырь.       — А давай играть в снежки! — предложила девушка. Слепила снежок, огляделась. Бросать его в Леху было бы глупо — они стояли рядом. Она бросила в дерево, стоящее в десятке метров от них, и, к своей радости, попала.       Лёха только усмехнулся, принимая условия игры… и исчез. За спиной Луизы где-то на уровне рук парня словно сам собой начал формироваться снежок… и вдруг влетел в приятно объёмистые «нижние девяносто» девушки. Глазомер у Лёхи был что надо…       — Где ты? — Луиза завертела головой, оглядываясь. — Так нечестно! Куда ты делся? Не пугай меня, возвращайся!       — Извини, моя звёздочка, не удержался… — засмеялся Лёха. Пока что не торопясь становиться видимым, он подкрался к девушке, подхватил её на руки и закружился с ней вокруг себя. Со стороны казалось, будто Луиза висит в воздухе сама по себе.       Луиза, смеясь, обняла Леху за шею.       — Это у вас ещё и такое изобрели, да? Как интересно!       — Это скорее моё личное умение, — усмехнулся Лёха, вновь становясь видимым, ставя Луизу на землю и обнимая её в ответ. — По крайней мере, из нас семерых так умею только я.       Он поцеловал возлюбленную.       — Ну, теперь в снежки? По-честному!       — Давай! — согласилась Луиза. — Только ты больше не прячься!       Очередной снежок попал Лехе в грудь, а сама Луиза умудрилась увернуться от летящего в нее снежка.       На пустыре было почти совсем темно и совершенно безлюдно, стесняться было некого, и Луиза веселилась, как в детстве. С хозяйскими детьми ей волей-неволей приходилось и бегать, и играть, но ведь за детей она была в ответе и все время следила, чтобы не слишком ушиблись, не поранились… А теперь она чувствовала себя совершенно свободной.       Лёха, конечно, поддавался — всё-таки он даже без невидимости был достаточно ловок, чтобы увернуться от большинства пущенных Луизой снежков. Но парню хотелось, чтобы игра шла не в одни ворота, и удовольствие от неё было обоюдным. Впрочем, он-то получал его уже от лицезрения того, что его возлюбленная довольна и даже, вроде как, счастлива.       В свою очередь, Луиза догадывалась, что Леха ей подыгрывает. Но это было даже приятно — то, что он больше хочет порадовать её, чем выиграть.       Несколько раз в азарте девушка падала в снег, не замечая в темноте препятствий, так что скоро сама стала похожа на снеговика. Снег попадал и в рукава, и в сапожки, но холода Луиза не чувствовала — ей давно не было так весело.       И тут в кармане Лёхиной куртки завибрировал комм. Парень поднял руки, признавая поражение… и одновременно ловя снежок грудью.       — Звёздочка моя, пора уже. Пойдём, — сожалеючи вздохнул он. Подойдя к Луизе ближе, Лёха начал помогать ей избавляться от лишнего снега.       — Как бы не простудилась… — заботливо улыбнулся он. — На тебе снега на полкило наберётся, не меньше…       — Ничего страшного, — спокойно ответила Луиза, вытряхивая снег из рукавичек. — До дома дойдем быстро, а там уж тепло. А полкило — это сколько?       — На большую пивную кружку хватит, — ответил Лёха. — Пошли скорее, не то снег в сапожках потает, ноги промочишь.       — Ты прав, это было бы неприятно, — согласилась Луиза. — Поспешим!       Обратный путь оказался не таким уж длинным — теперь они не кружили наугад, а шли почти напрямик. На крыльце Луиза остановилась, сказала с сожалением:       — Сегодня мы уже вдвоем не останемся. Зато завтра можно будет опять весь день гулять! Мы с тетей Магдой уже всё приготовили, только разогреть осталось, а с детьми будет сама хозяйка.       — Значит, до завтра, моя звёздочка, — улыбнулся Лёха, в последний раз обнимая Луизу. — Я приду не слишком рано, чтобы ты успела как следует выспаться. Зато потом гулять будем без перерывов!       — А разве ты не останешься на ужин? — удивилась Луиза. — И в церковь тоже сходили бы. Пусть не вдвоём, но все равно вместе!       — А… А так можно? — несколько смутился Лёха. — Вы же там, наверное, всей семьёй собрались, куда вам ещё я?..       — Ну как сказать «семьёй», — возразила Луиза. — Семья — это хозяева с детьми, а тётя Магда им совсем не родственница. И мы с Бастианом тем более. И тётя Магда наверняка деду Карлу тоже предложит остаться. Тем более что у тебя своей семьи-то нет — что же тебе, одному оставаться?       — Тоже верно, — вздохнул Лёха... но затем приободрился и улыбнулся: — Ну, судя по тому, как к Магде относятся — она чуть ли не член семьи. Да и ты тоже — дети-то наверняка тебя любят, да? Я вообще слышал, это распространённое явление, когда хозяева относятся к слугам, как к членам семьи… только термин забыл. Но в любом случае — хорошо, если и правда так и есть. Пойдём?       Как выяснилось, они пришли как раз вовремя. Едва Лёха успел снять куртку, как Магда, проходившая мимо с двумя кувшинами в руках, деловито скомандовала:       — На плите большая сковородка стоит, неси её на стол!       Ещё несколько минут прошли в дружной суете, и наконец все уселись. Во главе стола сидели хозяева, на дальнем конце Бастиан, а Леха оказался между Рионой и Луизой.       Риона прочитала молитву, потом Лангер произнес первый тост, и начался праздничный ужин.       Лёха был вполне доволен доставшимся ему местом. Не так важно, что рядом с хозяйкой, а важно, что рядом с Луизой. Да Риона, вроде, и не имела ничего против их отношений… В общем, немалая часть ужина прошла в переглядках и тихом разговоре парочки.       На влюблённых никто не обращал внимания. Магда переговаривалась с Карлом, дети болтали между собой и со всеми взрослыми сразу. Время от времени кто-нибудь вставал с бокалом, чтобы произнести очередной тост, ненадолго привлекая общее внимание, которое тотчас же рассеивалось. И всё же сохранялось ощущение общности, тепла, чувствовалось, что все за этим столом — не чужие друг другу… включая гостей.       — Хоть мне сюда переселяйся… — шёпотом беседовал с Луизой Лёха. — Тут и люди как-то… попроще, добрее, что ли. Может, так и поступим? А тебе не придётся менять уклад жизни… — полушутя поинтересовался он.       — Но у вас тоже много хорошего и интересного, — возразила Луиза. — А у нас ты что будешь делать? Никакого нашего ремесла ты не знаешь, а в ученики тебе идти не по возрасту. Лучше всего, наверное, как Ян с Ма Сон, то тут, то там… Ну, будем приходить сюда по праздникам.       Одно ремесло, хоть и опасное, но нужное во всех мирах, Лёха знал… но при Луизе о таком говорить, конечно, не стал.       — Что ж, доверюсь тебе. Ты у меня умница, — усмехнулся парень, незаметно для окружающих приобнимая возлюбленную за талию.       Потом все собрались в церковь. Оделись, вышли на улицу. Риона вела за руки девочек, Лангер взял на руки Ганса.       Они шли не торопясь. Здоровались с соседями, идущими в ту же сторону, те с любопытством посматривали на Лёху и Карла.       Когда подошли к церкви, Луиза шепнула Лехе:       — Здесь мы и венчаться будем, наверное!       — Посмотрим, — улыбнулся Лёха. — Можно было бы, конечно, в будущем, но твои родители… впрочем, неважно. Ради тебя я готов венчаться хоть в капище. А тут ещё и церковь красивая.       Высокие своды церкви, строгая красота убранства, красивая музыка — всё это настраивало на серьёзный, торжественный лад. И назад они шли молча, точно опасаясь расплескать эту торжественность.       Из церкви вышла целая толпа, которая тотчас разделилась на отдельные группы, расходящиеся в разные стороны.       Лангер, бережно удерживая на руках уснувшего сына, негромко спросил Лёху:       — Ты сейчас куда? Где ночевать будешь? У нас тесновато, но если что, ужмёмся.       — У Лассе с Хильдой переночую, — отозвался Лёха. — Не хочу вас стеснять, да к тому же меня в тот раз позвали…       Конечно, Лёхе не хотелось упускать возможность побыть рядом с Луизой… но что было делать? Заяви он об этом — его могли не так понять.       Лангер кивнул:       — Да, они люди общительные, гостеприимные. Я тебя провожу, ты сам дорогу не найдёшь.       Он осторожно передал ребёнка Магде, кивнул Рионе и снова повернулся к Лехе.       — Ну, пойдем?       — Пойдём, — кивнул Лёха. — Адрес я знаю, а вот дорогу — нет… Надеюсь, запомню с первого раза, — он усмехнулся. — Спасибо.       — Да уж запоминай, — кивнул Лангер, — а то будешь утром искать. Это здесь, в ремесленном квартале, нетрудно найти дорогу, тут улицы прямые и широкие…       Тут Лангер невольно сам же рассмеялся над своими словами.       — Для тебя-то, понятно, они тоже узкие. Но все равно, там дальше переулочки будут еще теснее да запутаннее. Ну ничего, в крайнем случае спросишь дорогу.       Некоторое время они шли молча. Потом Лангер неожиданно заговорил, словно продолжая давний разговор:       — Вообще у вас там много хорошего. И машины эти, и холодильники, и телевизоры… Надо полагать, Луизе с тобой хорошо будет. Она усердная, старательная, ну и неглупая, так что разберётся, научится.       — Обязательно, — серьёзно кивнул Лёха. — Я в неё верю. Когда мы с ней уже были в будущем — она неплохо справлялась. Но ведь я не только за это её полюбил… — он улыбнулся. — Такую добрую и ласковую девушку нигде не сыщешь. И даже не в красоте дело.       — Ну и хорошо, — улыбнулся Лангер. — Она тебя тоже расхваливает. А свататься приходи, пожалуй, после Пасхи. Я до того поговорю с ее родителями, так сказать, подготовлю их…       — Спасибо! — горячо поблагодарил Лёха. — Луиза говорила, что родители у неё строгие, в том числе и в вопросах веры. А у нас там небольшие расхождения… ну да надеюсь, что обойдётся.       — Да нормальные родители, чего она там придумывает, — отмахнулся Лангер. — Были бы строгие, разве отпустили бы дочь в чужие люди, в большой город? Все будет нормально. Вот мы уже и дошли!       Он постучал в дверь. Поздоровался с открывшим им Лассе, кивнул Лехе, повернулся и ушел.       Проснувшись поутру, Лёха долго не мог понять, где находится. Потом только до него начало доходить, что он в доме у Лассе. Сверившись с часами, парень понял, что время сейчас самое лучшее — не рано (Луиза успела выспаться), но и не поздно (народу на улицах пока не так много). Забыв даже позавтракать, Лёха бросился к дому Лангера.       За завтраком Луиза сидела как на иголках, то и дело глядя через окно на улицу. Остальные добродушно подшучивали над девушкой.       — Видно, проспал — утомила ты его вчера, — посмеивалась Магда.       — Или заблудился, — добавлял Лангер. — Говорил же я ему: запоминай дорогу!       Наконец раздался долгожданный стук в дверь. Луиза сорвалась с места, кинулась открывать.       — Это ты! А мы уже почти закончили завтракать. Я тебе тарелку поставила, садись скорее, а то блинов не останется! Тебе с мёдом или с вареньем?       — С мёдом, — улыбнулся Лёха, обнимая Луизу. — Здравствуй, моя звёздочка. Заждалась меня? Извини за такое позднее появление — хотел, чтобы ты выспалась как следует.       Завтрак продолжался. Луиза накладывала Лёхе и яичницу с ветчиной, и блинчики с мёдом, и пирог…       Наконец все встали из-за стола. Луиза жалобно посмотрела на Магду, та в ответ усмехнулась.       — Убери со стола да идите, а посуду помоет сегодня Бастиан.       Бастиан, тощий и лопоухий подросток постарше Каспара, молча кивнул.       — Я уже вряд ли куда-то пойду сегодня… Закормила, хозяюшка, — проронил, отдуваясь, Лёха… но, увидев изменившееся лицо Луизы, подмигнул ей и рассмеялся: — Шучу! Впрочем, как говорится, в каждой шутке есть только доля шутки.       — Да оставайся, кто же против, — серьезным голосом ответила Риона, и только глаза ее смеялись. — Тем более девочкам ты понравился, они потом тебя вспоминали.       — А я ведь позабыл гитару… Как я мог! — поддержал шутку Лёха. — Как же я теперь буду поддерживать дальнейшее приятное впечатление? Надеюсь, Анхен и Гретхен меня простят?       — Ну, ты и с лютней смог произвести впечатление, — возразила Риона. — А кстати, правда, сыграй что-нибудь! Интересно, как у тебя получается на незнакомом инструменте!       — Может, и я у тебя что-нибудь полезное замечу, — добавил Лангер. — Инструменты-то похожие — что лютня, что гитара.       — Можно попробовать, — согласился Лёха. — Хотя и не сказал бы, что они так уж похожи. Я что-то похожее слышал от рекон… ну, тех, кто у нас старину любит изображать.       Хозяин принёс лютню, гость её донастроил — и вскоре по столовой разлилась мелодия…       Исполнение всем понравилось. Громче всех восхищалась, разумеется, Луиза, но и остальные тоже одобрили.       — У меня на гитаре так ловко не получалось, — самокритично вздохнул Лангер.       — Да ладно… — смутился от похвал Лёха, отдавая Лангеру лютню. — У нас семерых врождённый музыкальный талант, поэтому нам легче. А ты всему учился сам. Так что тебе — почёт и уважение.       Луиза вдруг вскочила из-за стола.       — У меня ведь для тебя тоже подарок есть!       Она выскочила из комнаты, через пару минут вернулась и вручила Лехе вязаные рукавицы с рельефным узором.       — Вот, это тебе! Не жемчуг, конечно, но я сама вязала!       — Моя ж ты звёздочка… Спасибо! — улыбнулся растроганный Лёха, принимая подарок и обнимая Луизу. — Это такая вещь, которая нужна и здесь, и у меня на родине. Она будет напоминать мне о тебе, пока мы будем разлучены.       — Я так и хотела — что-то такое, что тебе и там пригодится, — ответила Луиза. — Ты надень, посмотрим, не промахнулась я с размером? Если что, ещё не поздно поправить.       Лёха примерил — рукавицы оказались как раз впору.       — Глазомер у тебя что надо, моя звёздочка, — удовлетворённо заключил он. — Ну что, одевайся — да пойдём уже?       — Ну если ты уже в состоянии встать из-за стола, — подмигнула ему девушка, — то пойдем!       Она быстро собралась. В последний момент заскочила на кухню и вернулась с бумажным пакетом в руках.       — Это печенье, — пояснила она. — Пойдем сейчас по гостям, поздравлять. А у вас разве нет такого обычая? У меня есть пара подруг, ещё можно к Нелли зайти.       — Да как-то нет… — пожал плечами Лёха. — У нас вообще очень… разделённое общество, несмотря даже на то, что все живут чуть ли не друг у друга на головах. У нас есть обычай, когда дети ходят по домам и просят конфеты, но это происходит позже. Ну, пойдём.       Обе подруги Луизы жили поблизости. Одной из них не оказалось дома.       — Видно, раньше нас пошла гулять, — пояснила ничуть не огорченная Луиза. — Так бывает, мы же не сговаривались. Ну и ладно, пойдем дальше!       Другая открыла дверь, с радостью впустила гостей. Предложила сладкого вина и пирога (Луиза попросила для Лехи молока).       Они посидели за столом, поздравили друг друга, девушки обсудили какие-то свои вопросы… Подруга, конечно, все время с любопытством разглядывала Леху.       Впрочем, в гостях они засиживаться не стали, уже через четверть часа раскланялись и вышли.       — Теперь к Нелли? — предложила Луиза.       — Давай, — согласился Лёха. — Она-то точно будет дома. Наверное, сейчас, как и всегда, что-то готовит или пытается ухаживать за их учеником, как за родным сыном… Жаль её. Своих-то детей ни у кого из нас не будет, — он вздохнул.       — И у тебя? То есть, у нас с тобой? — переспросила Луиза. — Ты это точно знаешь?       — Точно, точно, — удрученно кивнул Лёха. — Мы же больны, все семеро.       О том, что следствием «болезни» было отнюдь не только бесплодие, парню говорить страшно не хотелось…       — Больны? — встревожилась Луиза. — Это опасно? Дети-то ладно, я и так то с братьями нянчилась, теперь вот с хозяйскими… Так что не очень-то мне и хочется детей.       «Очень опасно… Для тебя — в первую очередь», — надо было бы сказать Лёхе… но он слишком сильно любил Луизу и столь же сильно не хотел её терять.       — Это не заразно, — обтекаемо ответил парень, — но… мне всё же лучше будет у нас, в будущем. Там больше возможностей достать то, что облегчит моё состояние. Поэтому я рад, что ты хочешь отправиться со мной туда.       — Да причём здесь «не заразно», я же не за себя волнуюсь, — пояснила Луиза. — Ну если в вашем мире есть лекарство, тогда, конечно, и говорить не о чем, чтобы тебе здесь оставаться! Это лекарство тебе помогает, да? Ты с ним нормально себя чувствуешь?       — Временно… — вздохнул Лёха. — Где-то на месяц-полтора. Но я могу почувствовать, когда оно мне понадобится. Так что не беспокойся, я сумею об этом позаботиться.       За разговором они дошли до дома Михеля.       Каспар открыл дверь и посторонился, пропуская гостей на кухню, где за столом, застеленным праздничной скатертью, сидели Михель, Нелли и Абрам.       — А вот и гости! — обрадовался Михель. — Вы прямо вовремя успели, а то мы уже собирались сами по гостям идти. Садитесь! Тесновато, правда… Вот будем новый дом выбирать, так надо будет смотреть, чтобы хватило места гостей рассадить. Я-то о таком и не думал…       — Выберэшь? Значит, не постг’оишь? — уточнил Абрам, пока гости рассаживались. — Смотрьи, дома — они г’азные бывают, особенно если старые. Впг’очем, с нуля стг’оить — тоже много чего надо учесть. Место может попасться недобг’ое. Пг’о материалы и сам пг’оцесс я уже молчу.       — Строить — это если только на окраине, а кто ко мне туда пойдёт — в смысле, из клиентов? — пояснил Михель. — А в центре все давно застроено, тут разве что старое перестраивают. Вообще стоит подумать, если выбрать какой-нибудь старый, ветхий дом, то купить его можно задешево, а там распланировать на свой вкус. Ну, это ещё рано думать. Через пару месяцев Нелли экзамен сдаст, тогда и начнем этим заниматься.       Тем временем Нелли с помощью Каспара накрыла на стол, поставила пирог и кувшин с напитком. Луиза в свою очередь высыпала принесённое печенье в блюдо.       — Ну, в любом случае, пг’оверить место не помешает, — кивнул Абрам, удовлетворившись объяснением. — Мало ли чего там обитать может, а то и завестись. Ты, как выберэшь дом, мне сначала покажи, я всё пг’оверью. А чьто, Нелли делает успехи? Думаешь, сдашь экзамен? — обратился он уже к женщине.       — Стараюсь, — скромно потупилась та. — Мастер, вроде как, мной довольна. Да и я стараюсь, не филоню.       — Ну, я в тебе не сомневался, — кивнул парень. — Быть может, было бы лучче, встрэть ты Лангег’а пораньше.       — Да как тут угадаешь, что лучше, — возразил Михель. — Скажем, два года назад у меня дом был совсем другой, да в таком месте, что приличную девушку туда и привести неловко. Так что встретил бы Лангер Нелли раньше — мы, может, и вовсе не познакомились бы.       — Всё может быть, — согласился Абрам. — Ну, в любом случае, сейчас всё складывается к луччему… Ладно, давайте есть. Судя по запаху, наша мастерица в очерэдной г’аз перэплюнула сама себя.       — Мы вообще не голодные, — торопливо уточнила Луиза, — так что нам по маленькому кусочку, верно?       Она вопросительно посмотрела на Леху.       — Да и мы не голодные, — согласился Михель. — Сейчас с вами за компанию посидим немного и пойдем по гостям, поздравлять.       Он тоже повернулся к Лехе:       — Ну как тебе наш праздник, нравится?       Лёха был голоден всегда, но Луизе возражать не стал — хотя бы просто из вежливости. Однако Нелли, памятуя о том, что аппетит у них семерых всегда был завидный, положила ему побольше всего.       — Хорошо у вас здесь, — ответил он Михелю. — Вроде и попроще, чем у нас, а всё же так… душевно, что ли. У нас в праздничные дни, конечно, тоже витает в воздухе что-то особенное, но здесь это чувствуется сильнее.       — Зато у вас так все красиво, и светло, и эти огни разноцветные на каждом шагу, — возразил Михель. — А у нас вечером куда-то пойти — надо фонарь с собой брать. Но у нас хотя бы днём и так светло. Видели, какая на площади ёлка?       — Видели, конечно, — кивнул Лёха. — У нас, правда, побольше… но зато у вас хоть настоящая, а не разборная. Всё-таки у этого места есть свои преимущества.       — Разборная ёлка?! — с удивлением переспросил Михель. — Это как? И зачем?       — Ну, чтобы не спиливать новую каждый раз, — пожал плечами Лёха. — Да они у нас всё равно не растут, только карликовые — тундра же. А так — привезли каркас, навертели на него ветки, украсили — и готово.       — Ну да, вы дровами не топите, у вас такая ёлка была бы просто на выброс, — согласился Михель. — А так разумно придумано.       Наконец пара закончила с трапезой.       — Ну, спасибо этому дому, пойдём к другому, — улыбнулся Лёха. — Вы за нами выйдете, как я понял?       — Да, пройдемся с поздравлениями, — ответил Михель. — К Лангеру зайдём, потом у меня пара друзей, тех, что на нашей свадьбе были, у Нелли подруги по работе появились… Хоть половину должны дома застать!       — Ну, а мы куда? — поинтересовался Лёха у Луизы. — Твоих всех обошли? Или пойдём, как мы любим — куда глаза глядят?       — Для начала можно опять на площадь, — предложила Луиза. — Это вчера там была только ёлка, а сегодня и музыканты должны быть, и артисты. Потом, если надоест, можно будет просто погулять. Или опять, как в тот раз, зайти в трактир поплясать.       — Да будет так! — повторил Лёха одну из излюбленных фраз Абрама. Тот, сидевший неподалёку, только головой покачал.       Вскоре пара уже фланировала по площади, периодически останавливаясь то у одной, то у другой группы зевак.       — Да уж… У нас уличных музыкантов даже летом нечасто встретишь, а артистов — и подавно… — поделился наблюдением парень. — У вас им прямо раздолье.       — Так у вас холодно, — резонно ответила Луиза. — И потом, у вас и так есть что посмотреть. И кино, и телевизор… Ой, смотри, канатоходец! Какой он смелый! Я бы умерла от страха на такой высоте.       — Ну да, поэтому и не встретишь, — кивнул Лёха с улыбкой. — А может, я тоже так попробую, как он? У меня координация что надо!       — А ты сможешь? Не упадёшь? — Луиза смотрела на любимого с восхищением и волнением. — Тогда давай подойдем поближе, он сейчас спустится, тогда можно будет вызваться попробовать.       — Да как нечего делать! — усмехнулся Лёха. — Ну, пошли!       Вскоре пара уже стояла в толпе зевак рядом с натянутым в вышине канатом. Лёха не сомневался в себе. Ради того, чтобы впечатлить Луизу, он был готов и не на такое.       Канатоходец в последний раз прошёлся по канату, жонглируя разноцветными шарами, раскланялся с публикой и спустился вниз.       Зазывала крикнул:       — Может, кто-то хочет показать свою ловкость?       — Я хочу! — выступил вперёд Лёха. — Спорим, тоже смогу пройти и жонглировать? Или лучше… есть у кого лютня? — обратился он к присутствующим.       От такого неслыханного предложения толпа загомонила, зашумела. Слышались смех, пожелания удачи, подначки. Наконец нашлась и лютня.       — Если правда сумеешь сыграть, стоя на канате, твоя будет! — предложил ему немолодой мужчина, протягивая инструмент.       — Сумею! — усмехнулся Лёха. — Расстанешься с инструментом… Луиза, милая, благословишь меня? — поинтересовался он у возлюбленной.       — Давай, покажи всем, какой ты ловкий! — воскликнула Луиза, захваченная общим азартом. — Ты сможешь, я знаю!       Лёха-то рассчитывал на поцелуй… но даже такая поддержка от Луизы заметно его приободрила. Повесив лютню на спину, парень полез наверх. Будучи, мягко говоря, не самым обычным человеком, он не сомневался в том, что справится.       Добравшись до узенькой площадки, к которой был прикреплён канат, Лёха снял со спины инструмент и медленно начал свой триумфальный переход над бездной, стараясь всё же не смотреть вниз, едва заметно мерно покачиваясь и подбадривая себя наигрываемой весёлой мелодией.       Зрители притихли, наблюдая, как парень идёт по канату, наигрывая нехитрую мелодию. Луиза смотрела с тревогой. Теперь ей казалось, что канат натянут страшно высоко, и она жалела, что не отговорила Леху.       А Лёха шёл себе как ни в чём не бывало. Всё меньше шагов отделяло его от другой площадки. Вот закончилась мелодия — и дошедший до другого края парень поднял над головой лютню в знак своей победы.       Луиза первой начала аплодировать, к ней присоединились и остальные зрители. Кто-то из толпы выкрикнул:       — А обратно пройти слабо?       — Ой, не надо, спускайся! — закричала Луиза, но ее голосок был едва слышен в общем гомоне. Так что немудрено, что Лёха его не услышал во множестве тех, что призывали его пройти обратно. Он пожал плечами, — как знаете, мол, — вновь завёл ту же мелодию… и пошёл обратно.       Луиза смотрела вверх со смесью страха и восторга. Наконец Леха дошел до конца. Луиза отчаянно замахала руками, показывая жестами, чтобы он спускался.       Лёха всё же смог разглядеть Луизу в толпе. И жесты девушки ему сильно не понравились…       «Волнуется…», — виновато подумал парень. — «А я, дурак, красуюсь тут… Ладно, хватит!», — и, убрав лютню, полез вниз.       Луиза пробилась к самой лесенке и повисла на шее у Лёхи раньше, чем он ступил на землю.       — Я так волновалась! Но ты молодец, ты такой смелый! Ты лучше всех!       — Я знаю, милая… Я знаю, — усмехнулся Лёха, обнимая Луизу в ответ. — Ну зачем же ты волновалась? Что со мной могло случиться?       — А если бы ты сорвался, упал? — впрочем, Луиза уже немного успокоилась. Перевела дыхание, поцеловала Леху и оглянулась.       Их обступили люди. Канатоходец хлопнул Леху по плечу:       — Молодец, парень! Может, пойдешь к нам? Будешь с нами ездить по городам да по ярмаркам выступать!       — Да ну, не выдумывай! — усмехнулся Лёха, целуя Луизу, и обратился к канатоходцу: — Да я бы с радостью, но как же я её брошу? Извините, никак не могу.