Часть 38

      На дорогу ушло больше времени, чем, собственно, на то, зачем Нелли пошла. Бетье отнеслась к беде своего подмастерья с пониманием. Ведь периодически они болтали на житейские темы, и Бетье уже успела узнать, что своих детей Нелли иметь не может, а к ученику мужа привязалась как к родному сыну. Так что долго уговаривать её не пришлось, и Нелли поспешила домой.       — Договорились? — спросил Михель, прервав чтение. — Вот и хорошо. Ну, где там твое лекарство?       Нелли бросилась в супружескую спальню, полезла в сундук. Там, в самой глубине, обнаружился вполне по-современному выглядящий пакет, полный пачек с таблетками, тюбиков с мазями, ингаляторов... Отобрав нужное, женщина направилась обратно на кухню.       — Так... Это — в горло брызгать, это — убрать боль и сбить температуру.       Она выложила на стол ингалятор и пачку таблеток.       — Как он? В себя не приходил?       — Вроде спит.       Михель с интересом разглядывал лекарства.       — Это надо проглотить? Тогда, наверное, проще в воде развести. Давай я измельчу! Сколько штук надо?       — Одной-двух хватит, — кивнула Нелли. — Обычно их так глотают и запивают, но с больным горлом, да ещё без сознания... нет, тут и правда лучше сделать по-твоему.       Михель старательно раздавил в порошок две таблетки. Следуя коротким указаниям Нелли, высыпал порошок в кружку, добавил туда немного воды. В другую кружку просто налил воды, чтобы запить.       Коротко поблагодарив Михеля, Нелли влила получившуюся смесь в Каспара, дала ему запить. Затем побрызгала ему горло. Только после этого она позволила себе слабую улыбку.       — Ну... Теперь — только ждать. Надеюсь, современная медицина справится.       Каспар почувствовал, как его губ коснулось что-то прохладное. Край кружки. Он сделал глоток. Жидкость оказалась горькой, он попытался отстраниться, но тот, кто держал кружку, был настойчив, пришлось пить до конца. Потом ему дали воды, а напоследок брызнули в рот чем-то непонятным, с привкусом мяты. Потом его оставили в покое, и он опять заснул...       — Ну, я пойду работать, — сказал Михель. — Если что, сразу же зови, я услышу.       — Обязательно, — кивнула Нелли, обнимая Михеля. — Спасибо за то, что... ну, тоже не оставил его. И меня. Без тебя я бы не справилась.       — А как же иначе, — серьезно проговорил Михель, — мы же с тобой семья. У нас все заботы и тревоги должны быть на двоих. Не бойся, теперь уж точно все будет хорошо!       Нелли прижалась к Михелю покрепче.       — Спасибо... — прошептала она едва слышно. — Я так рада, что мы встретились... Я ведь не верила, что меня кто-то может, ну, просто так... полюбить.       Помолчав немного, женщина выдохнула мужу в грудь:       — Я люблю тебя.       — Я тебя тоже люблю, — Михель крепче прижал к себе Нелли. — Ну что ты такое придумываешь, как тебя можно не любить! Ты замечательная, необыкновенная, ты мое счастье!       Он неохотно разжал объятия, вздохнул:       — Извини, мне надо работать... Я не буду закрывать дверь мастерской, если что, позови, я услышу.       Одновременно растроганная словами Михеля и мучимая страхом за него и Каспара, Нелли наконец отошла от мужа, утёрла слёзы.       — Прости. Опять расчувствовалась. Не буду отвлекать.       Сказавши так, женщина вышла обратно в кухню. Надо было браться за приготовление обеда... но у Нелли не было моральных сил. Усевшись на привычном месте, она неотрывно глядела на него, бессильная помочь сверх того, чем уже помогла, и оттого горько переживающая.       Наконец, понимая, что Каспару она больше ничем пока не поможет, Нелли взяла себя в руки. В конце концов, чтобы заняться делами, далеко отходить от мальчика ей не требовалось. Успокаивая себя этим, женщина всё же принялась за работу, постоянно оглядываясь на больного и тихонько напевая по-русски.       Каспар проснулся. Горло болело, но уже не так сильно, голова была ясная. Он открыл глаза. Кухня. Горит огонь в печи, в горшке что-то варится, хозяйка тихонько поет что-то непонятное.       В первый момент он удивился только тому, почему он в постели, когда уже далеко не утро. Надо вставать, идти к мастеру...       Потом он все вспомнил. Зажмурился и застонал в отчаянии.       Нелли, услышав стоны, забыла про готовку и тотчас бросилась к Каспару, опустилась на колени рядом с лавкой.       — Что такое, милый мой? — обеспокоенно спросила она. — Больно? Плохо? Что с тобой?       — Я не виноват, — Каспар с надеждой смотрел на хозяйку. — Мастер вам сказал? Но я не виноват, правда! Вы мне не поверите...       — Что? О чём ты? — не поняла Нелли. — В чём не виноват? Скажи толком. Почему я должна тебе не поверить?       — Я воровал, — прошептал Каспар, — вы знаете, что я воровал. И теперь не поверите. Но это не я!       — Успокойся и объясни толком! — Нелли попыталась подбавить в голос строгости. Получилось не очень. — Зачем ты убежал? Где пропадал? Мы с Михелем с трудом нашли тебя. Ты хоть знаешь, как я волновалась?.. — не удержавшись, женщина всхлипнула.       — Вы меня искали?! — до сих пор Каспар не задумывался, как он оказался в доме. — А теперь вы меня сами выгоните. Как вора. А я не виноват! Я не хотел, чтобы вы меня выгоняли. Лучше самому...       Он заплакал.       Нелли обняла Каспара — и заплакала вместе с ним. Оттого, что он нашёлся. От облегчения из-за того, что ему стало легче. От радости, что он убежал не из-за того, что ему с ними плохо.       Каспар хотел было отстраниться, но Нелли крепко удерживала его. И он разревелся в голос, как маленький, цепляясь за плечи хозяйки, прижимаясь к ней, повторяя бессвязно:       — Я не хотел... Я не нарочно... Вы знаете... Мастер скажет...       Нелли позволила Каспару — да и себе заодно — вволю выплакаться, отпуская напряжение последних дней, горе и тревогу.       Наконец, когда оба успокоились, женщина утёрла слёзы сначала подопечному, а потом уже себе, и заговорила:       — Ну расскажи наконец, что случилось.       Каспар помолчал, собираясь с силами. И начал рассказывать.       — Я замки относил. Три замка, один дорогой, с двойным ригелем. А когда обратно шел, у меня кошелек украли.       Он помолчал и договорил:       — Я всё-таки виноват. Засмотрелся на драку... Наверное, тогда и вытащили.       Нелли, выслушав Каспара, только кивнула.       — Ну ладно, деньги украли. А убежал-то зачем?       Только после этого до неё начало доходить. Слова паренька о том, что он воровал, что он не нарочно, что не хотел, чтобы его выгоняли... Женщина хоть и не блистала умом, а всё ж таки постаралась понять. Выдохнув, она спросила:       — Ты что же, испугался, что мы решим, будто ты деньги прикарманил, и потому убежал?       — Ну да, — мальчик всхлипнул. — Вы бы не поверили. Как раз когда замок дорогой... Вы мне поверили, в дом взяли, а я...       — Каспар, ты... ты... — Нелли не могла найти слов. И от облегчения, и от негодования, и от радости.       — Михель! Михель! — позвала женщина, — Иди сюда!       С утра Михель прислушивался к тому, что происходит в кухне. Но там было тихо, и понемногу он увлекся работой. И когда Нелли позвала его, он поспешно сорвался с места, даже не вытерев руки, не сняв фартук.       — Что случилось?       Каспар полулежал на постели и выглядел вроде лучше, чем утром. А у Нелли лицо было какое-то странное, даже не понять, то ли радостное, то ли огорчённое.       — Ну ты погляди на него, а... — покачала головой Нелли, нервно посмеиваясь. — У него, оказывается, на базаре украли деньги, а он решил, что мы подумаем, будто он их прикарманил, и выгоним его! Ну ты видал? Ты что ж нас, за зверей каких держишь, а? — обратилась она уже к Каспару. — Неужто ты думаешь, что нам деньги важнее тебя?       С того момента, как они нашли Каспара, Михель даже не вспоминал про деньги, и теперь не сразу понял, о чем речь. А когда сообразил, то возмутился чуть ли не больше, чем Нелли.       — Ну ты и дурак, — присвистнул он. — Ладно я, но неужели ты не видел, как Нелли тебя любит? Ну и я тоже... Я тебя дураком до сих пор не считал, а ведь только полный дурак может ради того кошелька отказаться от учебы, от будущего!       Каспар, растерянный и пристыженный, молчал. Лицо его было красным то ли от стыда, то ли от жара.       Нелли покачала головой, и, не удержавшись, ткнула двумя пальцами Каспару в лоб.       — Надеюсь, ты получил свой урок, — назидательно сказала она. — Никакие деньги на свете не дороже тебя. По крайней мере, для нас. Понял? Деньги можно заработать обратно, а если бы мы опоздали, и ты бы замёрз, или болезнь развилась бы? Кто бы нам тебя вернул?       — Подожди, Нелли, он, кажется, не о том, — перебил ее Михель. — Ты о том, что простила бы его, даже если бы он украл. А он... А ты ведь не прощения хочешь, правда? — теперь Михель снова повернулся к мальчику. — Ты хочешь услышать, что мы верим тебе. Не прощаем, а верим. Так вот — честное слово, если бы ты сразу пришел и рассказал, у меня и мысли такой не было бы. Теперь уж я спрошу — ты мне веришь?       Каспар неуверенно кивнул, перевел взгляд на Нелли.       — Так и я не о том, — возразила Нелли. — Я не о том, что простила бы. Я ему верю, — она повернулась к Каспару. — Просто хочу сказать, что искали бы мы тебя в любом случае, независимо от причины, из-за которой ты убежал. Просто потому, что переживаем. Но тебе правда было бы лучше признаться сразу, понимаешь?       Каспар робко улыбнулся, потом опять нахмурился.       — А теперь я уж точно виноват. Столько хлопот из-за меня...       Нелли всплеснула руками.       — Опять за своё, ну... Лежи уже, виноватый. Людям верить надо. Ну, и головой думать хоть иногда. Подумал бы — и хлопот бы не было. Тебе бы не пришлось шарахаться невесть где и лежать больному, а нам — бегать ночью и искать тебя.       Нелли, конечно, говорила всё это без злобы, и строгость в её голосе была напускной. Женщина просто была рада тому, что всё закончилось почти без потерь.       — Ты сделал глупость, — серьезно сказал Михель, — глупость, которая могла закончиться бедой. Ну что же... Помнишь, что я тебе сказал, когда ты накладку погнул? Запомни, как ты это сделал, и больше так не делай. А сейчас отдыхай, вид у тебя усталый.       — Вот-вот, правильно, — согласилась с мужем Нелли. — Я тут буду, обед надо готовить. Если что — зови, — она вновь обняла Каспара. — Заставил ты нас поволноваться, конечно...       — Спасибо, — прошептал Каспар, закрывая глаза. Он и правда устал. И горло опять болело. Зато на душе легко было. И правда, какой же он дурак, оказывается... Как ему хозяйка в самый первый день говорила — бывают добрые люди...       Вновь дав Каспару измельчённую таблетку и побрызгав ему горло, Нелли потрепала напоследок паренька по волосам и вернулась к приготовлению обеда, радуясь тому, что на момент разговора в печи ничего не было, как следствие — ничего не подгорело. Что ж, как говорится — всё хорошо, что хорошо кончается...       Лекарь пришел часа через два. К этому времени Каспар в очередной раз проснулся, лежал, закрыв глаза, слушал, как Нелли звякает посудой и что-то напевает негромко. Хотелось есть, но сказать об этом он стеснялся. Скоро, наверное, обед будет...       Лекарь остался очень доволен состоянием Каспара, удивился, как быстро прошел жар, назначил полоскать горло настоем ромашки. Потом он ушел, и Каспару стало совсем уж скучно. Он попробовал встать. Голова закружилась, он едва успел ухватиться за подоконник. Осторожно сел.       — Лежи! — переполошилась Нелли, в очередной раз оглянувшись. — Рано тебе ещё вставать!       Подойдя к Каспару, она мягко, но решительно опустила его обратно на кровать.       — Горло сильно болит? Глотать больно? — поинтересовалась Нелли, словно угадав мысли Каспара. — Кушать хочешь?       — Я подожду, — поспешил отказаться Каспар. — Обед же скоро? Я с вами... и с мастером.       Он сглотнул, прислушался к ощущениям.       — Больно, но лучше, — сказал он наконец. — Меньше, чем вчера.       — Наверное, горло трудить всё равно не стоит, — покачала головой Нелли. — Я тебе куриный бульон сварю. В твоём положении — то, что нужно, — она улыбнулась. — Ну, отдыхай пока. Я позову к обеду.       — Я уже отдохнул, — возразил Каспар. — Можно, я хоть посуду после обеда помою?       — Не вздумай, — Нелли была довольна рвением Каспара, но пыталась изображать строгость. — Сейчас тебе нужно только лечение и покой. Так что можешь считать, что у тебя больничный.       Каспар не стал спорить. Поворочался, устраиваясь поудобнее, закрыл глаза. Он думал, что уже не заснёт, но довольно скоро снова задремал. На этот раз ему снилось что-то хорошее. Наверное, дом... Потом сквозь сон он услышал шаги и голос мастера.       Нелли обняла вошедшего в кухню Михеля.       — Ещё не выздоровел — а уже рвётся помочь, — улыбнулась она. — Трудолюбивый он у нас... Это хорошо. Надеюсь, мы и своего сына воспитаем таким же.       — А если будет девочка? — с улыбкой спросил Михель. — Ты ее, наверное, избалуешь!       Он подошёл к Каспару.       — Ну как ты, парень? Вставать не пробовал? Лекарь что сказал?       — Ну, кого возьмём — тот и будет... — вздохнула Нелли. Не верила она в то, что когда-нибудь сможет иметь детей естественным образом. — Конечно, забалую. Но всё же тоже постараюсь вырастить хорошим человеком.       — Пусть она будет такой же доброй, как ты, этого хватит, — серьезно сказал Михель. И снова повернулся к Каспару.       — Ну так что?       — Нормально, — бодро ответил мальчик, — я бы уже и встал, только Нелли мне не разрешает.       — И не разрешу, — сложила руки на груди Нелли. — Пока совсем не выздоровеешь — будешь лежать.       Тут до неё дошло.       — Постой-ка... как ты меня назвал?       — Нелли, — мальчик посмотрел с недоумением, — вы же сами сказали... Нельзя, да? Потому что я... Извините, хозяйка...       — Да тьфу ты!.. — всплеснула руками Нелли. — Конечно, лучше по имени. Извини, я всё никак не могу привыкнуть. Ты так редко это делаешь, что для меня каждый раз — как первый... — она негромко рассмеялась.       — Значит, можно? — обрадовался Каспар. Ему-то самому все равно было, как обращаться к хозяйке. Но хорошо, что она, похоже, правда не стала к нему хуже относиться.       Он увидел, что хозяйка расставляет тарелки, и спросил:       — Хоть за стол мне можно сесть?       — Что, надоело лежать? — засмеялся Михель. — Нелли, разрешишь ему?       С Нелли сталось бы кормить Каспара с ложечки... однако женщина решила, что это было бы уже чересчур. Она улыбнулась и махнула рукой.       — Садись уже. Изголодался, небось, пока ходил? Хотя... во время болезни-то есть не особо хочется, — она налила пареньку тарелку ароматного бульона.       Последний раз Каспар ел больше суток назад, и теперь торопливо накинулся на еду. Впрочем, после нескольких ложек он почувствовал, что Нелли права, не так уж он и голоден. Но и выходить из-за стола не хотелось. Он сидел, потихоньку хлебал бульон, слушал разговор хозяев. Нелли рассказывала мастеру про лавку Яна и Ма Сон в том городе, куда она уходила... Все было как раньше.       Нелли поглядывала на Каспара с улыбкой. Паренёк выглядел заметно лучше, чем в тот вечер, когда она принесла его домой на руках. Это не могло не радовать. В конце концов, женщина действительно ничего не могла с собой поделать — слишком большое у неё было сердце, любви в нём хватало на всех окружающих.       После ужина Каспар все же добился разрешения помыть посуду. Ещё через день Нелли вышла на работу, взяв со своих мужчин обещание, что Каспар будет беречь себя. А через неделю мальчик уже считал себя совсем здоровым. И жизнь опять пошла обычным порядком, как будто и не было этого нелепого побега...       Шла уже середина марта, когда Лангер, в очередной раз заглянув к Михелю по делам, словно мимоходом спросил у Нелли:       — Так когда ты собираешься экзамен сдавать? Вроде пора уже.       — Пора, — весело согласилась Нелли. — Вот, думаю, сколько начинок подобрать для своего шедевра. Интересно, кстати... у нас этим словом называют хоть и похожее, но всё же другое. Теперь я хотя бы знаю, откуда оно взялось. А у вас как дела?       — Дела идут, — жизнерадостно отозвался Лангер. — У вас там недавно какой-то праздник был, так твой Абрам Рионе два десятка заказов набрал. С инициалами, с именами. А теперь к весенней ярмарке готовимся. Так что, успею я до ярмарки погулять, отметить твой успех?       — Успеешь, — улыбнулась Нелли. — Вскоре договорюсь со старшиной, будет сход... ради одной меня собирать вряд ли станут, так что придётся ещё подождать. Хорошо, что моё ремесло — не ваше, больше времени ушло на раздумья, чем уйдёт на приготовление, собственно, шедевра, — она усмехнулась. — То-то будет пирог... Всем пирогам пирог!       — Да уж представляю! — засмеялся Лангер. — А уж как мы потом пировать будем!       Потом он посерьезнел.       — Тебе надо будет сговориться, кому ты будешь товар сдавать. На рынке или кому из тех, кто по улицам с тележкой ходит. Это уж потом, когда тебя узнают, тогда и на дом приходить будут, и заказывать. А пока надо самой о таких вещах думать.       — Пожалуй, поровну тем и другим, — пожала плечами Нелли. — У меня ж товар скоропортящийся, а с таким, как говорится, не стоит класть все яйца в одну корзину. По крайней мере, пока — тут ты прав. Хорошо, что есть кому совет дать, — она улыбнулась Лангеру.       — Ну а как же! Мне тоже помогали, когда я начинал, — улыбнулся в ответ Лангер. — Тем более мы с Михелем не чужие.       — Не чужие, это верно... — согласилась Нелли. — Как и мне, впрочем. Ведь если бы не вы — я бы не познакомилась с Михелем...       Где-то через неделю после этого разговора наконец настало время для Нелли собираться на сход, где назначили бы день экзамена. Приодевшаяся побогаче женщина почти не волновалась — была уверена в своём мастерстве. Вскоре она выдвинулась к зданию гильдии.       Михель волновался, кажется, больше самой Нелли. Порывался пойти вместе с ней, проводить и подождать. Нелли категорически отказалась.       В ожидании Михель взялся убираться дома, как перед Рождеством, так же натирал зеркало и стелил нарядную скатерть. Каспар с готовностью помогал ему.       Наконец Нелли вернулась. И хотя по ее счастливому и гордому виду все было ясно, Михель с порога спросил:       — Ну, как ты?       — Ну, как... — скромно потупилась Нелли, хотя глаза её сияли довольством. — Шедевр удался на славу. Чего я только туда не напихала... целую ночь над начинкой думала. Но по итогу всё вышло очень хорошо и гармонично, всё сочеталось. Мастера все дружно хвалили. У меня это вообще коронный номер — сочетание разнообразных начинок.       Михель обнял Нелли, поцеловал.       — Ты молодец, я в тебе не сомневался! Будет у нас теперь два мастера в одной семье.       — И у вас теперь тоже будет ученик, — добавил Каспар. И почувствовал лёгкую ревность.       Если бы у хозяйки... у Нелли, теперь он и в мыслях так ее называл... появился ребёнок, Каспар был бы рад. Младенец ведь не сможет помогать Нелли с готовкой или музицировать с ней вдвоем. За младенцем надо ухаживать, и он, Каспар, стал бы ещё полезнее и нужнее.       А вот ученик — другое дело. Если у Нелли будет свой ученик, она будет больше с ним, чем с Каспаром...       Нелли своим женским сердцем прочла то, что скрывалось за словами Каспара. Поцеловав Михеля в ответ, она мягко отстранилась от него и повернулась к Каспару.       — Да, будет, — спокойно сказала женщина. — И он будет тебя слушаться, потому что ты тут старожил, а он — новичок. И вообще, в пирожницы чаще девочек набирают. Может, если у меня будет не ученик, а ученица... Чуешь, к чему я клоню? — она лукаво подмигнула пареньку.       Каспар покраснел и опустил голову. Михель усмехнулся, потрепал мальчишку по макушке. Проговорил задумчиво:       — С учеником тебе не надо спешить, сначала выберем новый дом, переедем. А то у нас второму ученику и места нет. Не будут же они вдвоем спать на одной лавке, тем более если это будет девочка!       — Тоже верно, — хихикнула Нелли, — Хотя, думаю, Каспар был бы не против, а? — она подмигнула пареньку. — Ты не беспокойся, до этого ещё достаточно времени. Будет дом побольше — вот тогда...       — Не смущай мальчика, — улыбнулся Михель. — Ну, давай за стол! Мы тут без тебя похозяйничали немного. Сегодня втроём посидим, а в воскресенье уже отметим все вместе.       — Мои мужчины... — улыбнулась Нелли. — Ну, посмотрим, что вы без меня нахозяйничали. Уверена, у вас отлично получилось! А с праздником — отличная идея. Постараюсь сделать для него пирог не хуже своего шедевра, — она негромко рассмеялась.