Часть 45

      Несколько дней спустя Абрам отправился на встречу с кандидаткой в управляющие приютом. Парень решил начать с той, что помоложе — женщины, которую Лангер отрекомендовал как Вильгельмину. Абрам назначил ей встречу, руководствуясь правилами, больше подходящими для будущего, потому как не знал местных. Встреча должна была произойти в трактире, и Абрам ждал соискательницу, накинув поверх одежды плащ с капюшоном, надев маску и перчатки — конспирация, да и не хотел пугать раньше времени.       В трактир вошла невысокая девушка в строгом темном платье. Огляделась и уверенно подошла к Абраму.       — Вы, вероятно, меня ждёте? Я Вильгельмина.       — Г'аз вы Вильгельмина — то, полагаю, именно вас, — Абрам улыбнулся под маской. — Перэд началом перэговог'ов имею честь угостить вас обедом. У вас есть какие-то прэдпочтения на этот сьчёт?       Девушка была хороша собою. Помимо приятно невысокого роста она могла похвастаться пышной копной обычных для местных блондинистых волос, миловидным личиком с гладкими румяными щёчками, красивыми пухлыми руками... В общем, внешность была на высший балл, оставалось разузнать насчёт внутренней сути.       Вильгельмина ненадолго задумалась.       — Я не бывала здесь, не знаю, что тут умеют готовить... Давайте жареную грудинку с бобами, это, кажется, невозможно испортить. Или на свой вкус, если вы тут уже бывали.       — Будь по-вашему, — кивнул Абрам и ненадолго отошёл к стойке. Вернувшись, он продолжил: — Ског'о принесут. Итак, вы откликнулись на мою... пг'осьбу о помошчи. Вы уверэны в том, чьто спг'авитесь с задачей? Всё-таки присматривать за детьми, тем более, за неблагополучными, да ешчо и пытаться выг'астить из них достойных людей — дело нелёгкое...       — Нелегкое, — согласилась Вильгельмина, — но это интересно. Я умею ладить с мальчишками, у меня два младших брата.       — Два — это хог'ошо, — констатировал Абрам. — А если будет не два, а двадцать бг'атишек и сестрёнок? Вообшче, г'асскажите о себе. Напримег', зачем вам г'абота? Чьто вы умеете? Вам доводилось командовать слугами, или, ешчо лучче, учить кого-то?..       — Зачем мне работа? — девушка вдруг улыбнулась. — Знаете, не вы один об этом спрашиваете. Родные тоже не понимают, зачем работать, если в семье деньги есть. У отца три лавки, из них одна почти что на Соборной площади... Вот только отец умер, а с его братом мы никак не уживемся. Ну и замуж выскакивать за первого встречного, только чтобы уйти из дома, я не хочу. А тут как раз удачный вариант, управляющая — это работа вполне достойная. Что умею... Да в общем все. Матушка лет семь как умерла, хозяйство на мне. Слуг было трое, да ещё мальчики из лавок. Ими-то в основном приказчики занимались. Ну, одну девушку пришлось и учить, два года назад она к нам поступила.       Абрам слушал Вильгельмину со вниманием. История у неё была печальная... но одно это не было гарантией приёма на работу. Парень и рад был помочь в такой ситуации... но что, если кандидатка окажется неумёхой, а историю рассказала только для того, чтобы его разжалобить? Впрочем, держалась девушка уверенно, цену себе знала, раз уж не торопилась замуж... Как было поступить? Подумав ещё пару мгновений, Абрам принял соломоново решение — иронично, поскольку это выражение получило имя его прямого предка.       — Чьто ж... Прэдлагаю вам остаться на испытательный сг'ок. Там и посмотрим, как вы спг'авляетесь. Не получится — уж не обессудьте. Вас это устг'аивает?       — Вполне разумно, — одобрила Вильгельмина. — Вы меня первый раз видите, и даже рекомендаций у меня нет. Ну а что именно я должна буду делать? Как вы вообще это представляете?       — На вас — учить детей основам хозяйства и наук. Последнее — по желанию, конечьно. Далее — заведовать нашими финансами и покупками — пг'одукты, одежда, и так далее, — пояснил Абрам. — Насьчёт двадцати воспитанников я, конечьно, хватил. Для начала хватит и пяти. Потом уже, когда эти обживутся, наберём ешчо. Спг'авитесь?       — С хозяйством точно справлюсь, дело нехитрое, — кивнула Вильгельмина. — За расходами следить тоже смогу. А вот насчёт наук... я сама не слишком ученая. Грамоте, письму, арифметике научу, а вот историю, географию, естествознание... Это посложнее. Разве что купить книжек, по которым в школах учатся, да читать им вслух.       — Тогда пока отложим этот вопг'ос, — легко согласился Абрам. — Главное, что в основном по хозяйству спг'авитесь... с ваших слов, конечьно, — подчеркнул он. — Этого пока достаточно. Со своей стог'оны обешчаю жильё, если нужно, и достойную плату.       Принесли обед — жареную грудинку с бобами, как и просила Вильгельмина, да бараньи котлеты под соусом для Абрама. Кроме этого полагались миска с хлебом и две кружки молока.       — Угошчайтесь, — улыбнулся Абрам под маской.       — Спасибо, — кивнула девушка, придвигая к себе тарелку. — Жилье нужно, да, я же ушла из дома. Да оно и разумнее — жить прямо там, в приюте. Все же это дети, мало ли что может случиться, не стоит оставлять их надолго одних. Испытательный срок какой, три месяца?       — Пусть будет три месяца, — согласился Абрам. — Как г'аз хватит, чьтобы узнать, на чьто вы способны. Мне хочется верить в то, чьто вы спг'авитесь, и наше сотг'удничество пг'одолжится, — сказал он вдруг.       — Я тоже на это надеюсь, — спокойно согласилась Вильгельмина. — Ну что, давайте сейчас вы мне покажете дом, посмотрим, прикинем, чего там не хватает, а завтра я могла бы уже и перебраться туда.       — Будь по-вашему, — согласился Абрам. — Сейчас, доедим — и пойдём. Вам помочь с перэездом завтг'а? Мне нетг'удно.       — Спасибо, но, думаю, не стоит, — возразила девушка. — Во всяком случае, до конца испытательного срока. Самое необходимое я и так унесу.       Через несколько минут тарелки опустели. Вильгельмина встала из-за стола.       — Ну, пойдем? Это далеко? И кстати, если можно — а с чего вы решили заняться этим делом?       — Чьто ж, это г'азумно, — кивнул Абрам, тоже вставая из-за стола. — Нет, это недалеко, идёмте.       Когда они вышли из трактира и свернули в какой-то безлюдный переулок, парень откинул капюшон, снял маску и поднял взгляд.       — Пг'осто чьтобы вы знали, с кем имеете дело, — вздохнул он. — А с чего рэшил... ну, вы были честны со мной, и я буду честен с вами. Я одинок. Очень. Часть моих товарьишчей уже — кто женился, кто вышел замуж. Видя моё смятение, один добрый человек посоветовал мне взять прьиёмного рэбёнка. И я подумал — почему нет? В конце концов, я смогу помочь людям. А для этого стоит начать с детей — выг'астить новое поколение, не знаюшчее бедности, обг'азованное и умеюшчее тг'удиться.       Девушка не отвела взгляд, увидев лицо Абрама без маски, и в глазах ее появилось сочувствие.       — Хорошая цель, — серьезно ответила она, — не знаю, в человеческих ли силах этого достичь, но постараться стоит. Я буду рада, если смогу вам помочь.       Реакция Вильгельмины на его уродство Абраму понравилась. Не понравилось сочувствие в её взгляде. Впрочем, парень не подал виду.       — Мы попг'обуем, — серьёзно сказал он. — Г'ад, чьто вы принимаете мои цели. Надеюсь, мы сг'аботаемся.       Абрам снял перчатку и протянул Вильгельмине руку ладонью вверх.       Девушка без колебаний положила свою ладошку в широкую ладонь Абрама и улыбнулась:       — Ну, так где ваш дом?       Дом был большой и просторный, но выглядел неухоженным. В нем уже довольно долго никто не жил, и внутри все было в пыли, рамы перекосились, дверные петли заржавели. Впрочем, Вильгельмину все это не испугало. Она с удовольствием осматривалась по сторонам.       — Тут, значит, спальня будет... А тут можно сделать комнату для занятий... и уроки, и какой-нибудь мелкий труд...       На ходу девушка достала из поясной сумочки свинцовый карандаш и листок бумаги и делала короткие пометки, бормоча про себя:       — Большую кастрюлю надо... Мисок два десятка... Полотно...       Абрам только молча кивал. Ему не было нужды в записях, парень спокойно мог надеяться на свою память.       — Деньги на всё это будут, — заверил он Вильгельмину, — но сначала, конечьно, рэмонт и убог'ка. Насьчёт последнего — займёмся этим сами или наймём людей?       — Вы же хотите, чтобы мальчики приучались к труду? — после секундного раздумья ответила девушка. — Ну вот и пусть сами все делают. Чистоту навести точно смогут, а что до ремонта, так это надо посмотреть. Может, придется и нанять, но только на то, что своими силами не получится. Крыша тут не течет, не знаете? Были вы тут в дождь?       — Пока не доводилось, — улыбнулся Абрам. — А дети... Думаю, вы пг'авы. Извините, мне по-прэжнему непривычно такое — у нас-то детей стаг'аются не заставлять г'аботать без нужды. Да, я чужеземец, я говорил? Но в целом вы пг'авы. Думаю, я в вас не ошибся. По кг'айней мерэ, мои деньги сберэчь вы умеете... — он усмехнулся.       — Без нужды и у нас не заставляют, — согласилась Вильгельмина. — А порядок в доме поддерживать, простыни подшить, дверные петли поменять — разве это работа? О, а вот эту комнатку я бы себе взяла, если вы не против. Ну, смотрите, сама я в грязь жить не пойду, и готовить в грязи тоже не буду — значит, комнату и кухню я уберу сама. И посуду надо закупить. Вы когда покупали дом, проверяли, как тут печь? Тяга нормальная, или сразу трубочиста надо звать? Ну а все остальное можно будет поправлять потихоньку вместе с детьми.       — Ну, у нас сьчитается, чьто как минимум подшить и поменять петли — таки г'абота, — улыбнулся Абрам. — Конечьно, себе для жилья берите любую. Если хотите, я помогу прибг'аться. С печью тут должно быть всё в порьядке. Если хотите, можем сейчас г'азжечь огонь и пг'оверить.       — Да, давайте проверим, — согласилась Вильгельмина. — Не хочется в первую же ночь угореть из-за плохой тяги. А помыть полы и окна я могу и сама. Все же вы мне деньги собираетесь платить не за то, чтобы самому мою работу делать.       — Я всё же хотел бы, чьтобы вы взяли на себя тг'уд головой, а не г'уками, — честно сказал Абрам. — У вас очень кг'асивые г'уки, незачем тг'удить их свег'х меры, — добавил он и, пройдя к очагу, принялся разжигать огонь.       Вильгельмина улыбнулась:       — Ну если так, то давайте вы помоете пол, а я все остальное. Это получится примерно поровну, пол же грязнее. Только вода-то тут есть? Или сначала бак надо будет наполнить?       В углу кухни она нашла пару вёдер и какие-то тряпки.       — Наполним, — Абраму отчего-то захотелось улыбнуться Вильгельмине в ответ, и он исполнил своё намерение. — Это дело нехитг'ое. Я говорил, чьто немного умею колдовать?       Парень подошёл к баку, хлопнул в ладоши, глубоко вдохнул... и вдруг изверг изо рта мощную струю воды. Бак наполнился за каких-то несколько мгновений.       — Готово, — скромно улыбнулся Абрам, вытирая рот.       Вильгельмина застыла на месте, изумлённо глядя на Абрама.       — Вот так чудеса! — проговорила она наконец. — Это каббала, да? Я знаю, ваше колдовство называется каббала. А что вы ещё умеете?       — Ой, я умею многое, на самом-то деле, — польщённо улыбнулся Абрам. — Насьчёт «немного» я поскг'омничал. Мне подвластны огонь, ветег' и земля, и это ешчо не всё... но это тайна, понимаете? Вы мне нг'авитесь, и поэтому я рэшил открыться перэд вами. Навег'ное, я напоминаю какого-то добг'ого волшебника, да? Пытаюсь заботиться о детях, всё такое...       — Это удивительно, — повторила Вильгельмина, — но вы неосторожны. Колдунов люди недолюбливают. А мы с вами ещё и двух часов не знакомы, откуда вы знаете, что мне можно доверять? Но я рада, что вы мне доверяете, — она неожиданно улыбнулась.       — Я весьма рэдко ошибаюсь в людях, — пожал плечами Абрам. — И надеюсь, чьто чутьё меня не подвело и на этот г'аз. Я вижу в вас человека не только кг'асивого внешне, но и умного, ответственного и, чьто не менее важно, добг'осег'дечного. Я г'ад тому, чьто на пег'вое собеседование отпг'авился именно с вами, — честно сказал парень.       — Ну что же, я рада, что вы обо мне такого мнения, — серьезно ответила Вильгельмина, — и надеюсь, что не разочарую вас в дальнейшем. Но давайте о деле! Завтра я составлю смету необходимых покупок, а дальше что? Где мы встретимся завтра, и вообще как мы будем встречаться? Кто будет все закупать, вы или я?       — Доверю это вам, — Абрам тоже постарался быть серьёзным. — В конце концов, вы лучче меня знаете местных тог'говцев, знаете, у кого какое качество... Прэдлагаю встрэтиться завтг'а в том же тг'актирэ и вместе отпг'авиться за покупками. Я помогу вам донести их, если хотите.       — Завтра? — переспросила Вильгельмина. — Ну тоже верно, что время терять. В конце концов, если о чем-то забуду, то можно будет и потом докупить. И конечно, я не откажусь от помощи.       — Вот и договорились, — кивнул Абрам с улыбкой. — Значит, до завтг'а? Встрэтимся... скажем, в полдень вас устг'оит?       — Хорошо, — согласилась девушка. — Я занесу в дом свои вещи, а потом пойдем за покупками.       Она в очередной раз отполоскала в ведре грязную тряпку, с удовольствием огляделась.       — Намного чище стало, и сразу даже дышится легче! Ну а окончательно чистоту наведём со временем.       — Будь по-вашему, — согласился Абрам. — Вы с вешчами в тг'актиг'? Точно помошчь не нужна?       — Вот через три месяца буду перебираться насовсем, тогда и поможете, — улыбнулась Вильгельмина. — А сейчас я лишнего брать не хочу, лучше потом ещё раз схожу. Ну, до завтра!       — До завтг'а, — улыбнулся Абрам в ответ, прежде чем покинуть дом. Пожалуй, во встрече со второй кандидаткой не было нужды — его полностью устраивала эта...       Прошло пять дней. Теперь на кухне блестели новые кастрюли и горшки, в кладовке стояли мешки с мукой, пшеном, бобами...       В очередной раз встретившись с Абрамом, Вильгельмина предложила:       — Ну что, давайте искать первых воспитанников?       — А как? — поинтересовался тот. — Отлавливать на улицах? В газету объявление давать бессмыссленно, тем более, чьто тут не все дети гг'амотные, — он усмехнулся, показывая, что шутит. — У вас есть прэдложения?       — Сейчас увидите, — улыбнулась Вильгельмина. — Способ проверенный, отец так мальчиков в лавку выбирал. Вам же нужно, чтобы дети были неглупые и старательные?       — Желательно, — кивнул Абрам. — Даже любопытно, чьто ж это за способ... Поде́литесь опытом?       — Говорю же, увидите, — ответила девушка, — зачем объяснять то, что можно показать? Пойдёмте на рынок!       С корзинкой в руках они обходили ряд за рядом. Вильгельмина покупала то капусту, то яблоки... Мимо проскочил оборванный мальчишка, она не попыталась его остановить. И маленькому побирушке кинула мелкую монетку, даже не оглядываясь.       Потом перед ними выскочил бедно одетый мальчик лет десяти:       — Добрые люди, у вас работы не найдется? Я могу донести вам корзинку!       Вильгельмина смерила его взглядом.       — Найдется, да на целый день. А ты тут один, друзей у тебя нет? А то и для них найдется дело.       — Правда? — обрадовался мальчик. — Подождите, я сейчас!       И он исчез в толпе.       — Сейчас сбегутся... — констатировал Абрам. — Технически, г'абота для них у нас тоже найдётся. Ну чьто ж... мне остаётся только поаплодиг'овать вам, — он улыбнулся Вильгельмине. — Главное, чьтобы он сейчас полгог'ода таких же не привёл...       — Не приведет, если не дурак, — возразила Вильгельмина. — Он понимает, что на полгорода у нас работы точно не хватит. А если дурак... Дураки же вам тоже не нужны.       Ждать пришлось недолго. Минут через пять мальчишка вернулся в сопровождении четырех таких же. Вильгельмина оглядела их, сунула самому высокому корзинку и скомандовала:       — Ну, пойдем!       В доме она забрала корзину обратно и сказала:       — Один поможет мне готовить, а остальные помоют полы на первом этаже.       — А что заплатите? — тут же уточнил один из мальчиков.       — Обедом накормлю, — предложила девушка. Мальчик нахмурился:       — Обед — это хорошо, но мало! Дайте ещё по десять денье на каждого.       — А ты не обнаглел? — возмутилась Вильгельмина. — Хватит и по пять, и то если чисто будет!       — Договорились, — согласился мальчишка.       Пока они выясняли между собой, кто из них будет помогать на кухне, Вильгельмина отвела Абрама в сторону и шепнула:       — Вот и смотрите, кто ленив, кто на руку нечист, кто глуповат... Не понравится — значит, заплатим им, и все, а завтра на другом рынке попробуем.       — Сг'азу по десять денье... А парэнь не пг'омах. Хог'ошо, чьто вы его оког'отили. Ну, посмотрим, на чьто они способны. С одной стог'оны, не хотелось бы отсеивать, с дг'угой — если нет хотя бы желания тг'удиться, не то чьто задатков, то я ничем не помогу.       — Но ведь и я не назвала правильной цены, — возразила девушка. — Тарелка супа за целый день работы — это мало. И мне кажется, он и не ждал, что я соглашусь, судя по тому, что не огорчился. А теперь, даже если вы их не возьмёте, они все же будут сыты сегодня и завтра.       — Вы г'азбиг'аетесь в местных нг'авах и поступаете весьма г'азумно, — согласился Абрам. — Вам и каг'ты в г'уки. Мне нг'авится, чьто даже несостоявшиеся наши воспитанники не останутся внакладе... по кг'айней мерэ, на сегодня. А пять денье — это много или мало?       — Немного, взрослому работнику за такую уборку я бы больше заплатила, — призналась Вильгельмина. — Но на тарелку бобов, а то и на две, хватит. Ну, я пойду готовить, а вы присматривайтесь к ним, может, спросите о чем-нибудь...       — Начинаю понимать, почему у меня на г'одине отменили детский тг'уд... — улыбнулся Абрам. — Спасибо за совет, так и поступлю.       Какое-то время парень молча присматривался к работе малолетних помощников. Затем, составив в голове примерный список вопросов, похлопал в ладоши, привлекая внимание.       — Г'аботнички... — обратился он к мальчикам. — Вас как зовут хоть? Назовитесь. Ты, да, ты — тшчательней оттиг'ай. А вообшче... есть срэди вас гг'амотные? Добытчики? Может, рэмесло какое знаете?       Ответил ему тот самый мальчик, который торговался с Вильгельминой:       — Меня Матиасом зовут, это Крис, Йохан и Ансем, а на кухне Берт. Вот как раз Берт грамотный, и я немножко умею читать. Ремесло... У кого ремесло в руках, тот на улице не окажется.       Мальчик, которому Абрам сделал замечание, промолчал... но второй возразил:       — Да я уж тру-тру это пятно, а оно, кажется, вообще не оттирается. Может, ножом отскоблить...       — Твоя пг'авда. Не повезло вам. Ну, хочется верить, чьто вскорэ это изменится, — согласился с Матиасом Абрам, вспомнив Каспара, и напустился на того, кто осмелился ему возразить:       — Я тебе дам — ножом... Ладно, оставь, я потом найду, чем оттерэть. Ну, будем знакомы. Меня, если не слышали, Абг'амом звать.       Мальчики нестройным хором ответили что-то вроде:       — Будем знакомы, минхеер Абрам!       Потом они продолжили работу, а Абрам — расспросы. Выяснилось, что рыбу ловить умеет самый высокий из мальчиков, Ансем, что маленький Берт умеет играть на скрипке, его даже в трактир пускали играть, вот только другие мальчишки отняли у него скрипку...       Потом из кухни выглянула Вильгельмина и позвала всех обедать.       — Но мы не закончили! — встревожился Матиас. — Значит, вы не заплатите?       — Так ведь и день ещё не закончился, — возразила девушка. — Пообедаете, а там посмотрим.       Абрам одобрительно кивнул Вильгельмине — девушка вновь поступила прагматично. И детей не оставила голодными, и в доме прибралась их руками. За обедом парень обратился к Берту:       — Дал бы тебе новую скрипку, да чьто толку, если опять отбег'ут? — и обратился уже к остальным: — Вам надо на такой случай где-то рьядом вег'теться, чьтобы зашчитить товаришча... ну, или хотя бы ему надо уметь себя зашчитить. Могу научить... в числе пг'очего.       — Да не можем же мы его целый день стеречь! — возразил Матиас, подняв глаза от тарелки. — Самим тогда как зарабатывать? Вот если бы он сам умел драться...       — Я учу его, — добавил Ансем, — но толку мало, пока он такой маленький и слабый.       — Надо отког'мить, — Абрам придирчиво осмотрел Берта. — Да и вам всем не помешало бы. И отког'миться, и выучиться — рэмеслу, гг'амоте, наукам... и самозашчите. В обшчем... — он со вздохом поднялся со стула, — у меня до вас прэдложение.       Мальчишки обменялись настороженными взглядами, а потом разом уставились на Абрама и замерли в ожидании. Вильгельмина тоже слегка напряглась. Мальчики ей понравились, и ей хотелось, чтобы им повезло, но решать должна была не она.       Абрам оглядел своих возможных будущих воспитанников. Как-то они отреагируют?.. Впрочем, пока он не спросит — не узнает.       — В обшчем, так. Чьтобы не г'аспинаться понапг'асну, буду кг'аток. С меня — воспитание, обучение всему, чьто вам пригодится в жизни, пг'оживание, питание... ну, и, в какой-то мерэ, забота. С вас — тг'удолюбие, усидчивость и послушание. Как по мне — такое прэдложение бывает г'аз в жизни. Чьто скажете?       Мальчишки опять переглянулись недоверчиво, и Матиас спросил:       — Это вы нас вроде как в ученики берете?       Абрам призадумался, коснулся пальцами подбородка маски. Наконец выдал:       — Ну, вг'оде того, да. В ученики, в воспитанники — одна халва. Так как, согласны?       — Согласны! — первым воскликнул Берт, осекся и повторил вопросительно, глядя на Матиаса: — Согласны же, да?       Матиас раздумывал чуть дольше. Обвел взглядом своих товарищей, почему-то посмотрел на Вильгельмину и кивнул:       — Согласны, конечно.       Абрам улыбнулся под маской.       — Вот и славно. Вскорэ у вас появятся учителя. А пока — доедайте, и пг'одолжаем приводить дом в порядок. Вам здесь жить, так чьто уж постаг'айтесь, для себя же.       — Спать будете на втором этаже, так что с первым этажом продолжите завтра, а сегодня приведете в порядок свою спальню, — уточнила Вильгельмина.       Когда дети ушли наверх, Абрам кивнул Вильгельмине.       — Как по мне — всё у вас пг'авильно выходит. Надеюсь, и у меня тоже. Мы ешчо выг'астим из них достойных членов обшчества.       — Надеюсь, что все получится, — улыбнулась девушка. — Ужин я им сегодня приготовлю, а с завтрашнего дня будут сами учиться. А после ужина почитаю им что-нибудь. А вы правда хотите купить Берту скрипку? Тогда можно будет с ними пением заниматься, он будет играть.       — Куплю, — улыбнулся Абрам. — Может, и сам учить буду. Я ведь скрипач и баянист, я не говорил? Музыка на моей г'одине сьчитается важным искусством, а мне ешчо и повезло г'одиться одарённым в этом плане. А вы молодец — сг'азу втянулись в воспитание и пытаетесь заботиться... Думаю, мы с вами далеко пойдём.       — Нет, не говорили, — покачала головой Вильгельмина, — а что такое баян? Это замечательно, что вы умеете играть. Даже если вы не будете их учить, а просто играть им иногда, и то хорошо, ведь музыка развивает душу.       — Да это... — Абрам сообразил, что опять прокололся, — ...это инстг'умент такой, с моей г'одины. При случае покажу и сыгг'аю. А чьто такое, по-вашему, «г'азвивает душу»? У нас музыке тоже придают большое значение, но такого я ешчо не слышал.       Вильгельмина слегка смутилась.       — Ой, вы такое спрашиваете... Я ведь не слишком образованная, чтобы на такие темы рассуждать. Ну, вот если человек развивает ум, думает, читает книги по философии, изучает естествознание... Он становится умнее, лучше соображает. А душу тоже развивать можно. Слушать музыку, молиться, читать про любовь. И тогда человек начинает лучше понимать чувства, и других людей тоже, и больше сочувствует другим людям... Ну, примерно так. Потому и в школе обязательно учат пению.       — Как хог'ошо сказано... — искренне восхитился Абрам. — Жаль только, чьто здесь не все гг'амоте обучены, чьтобы читать... Ну, надеюсь, нам с вами удастся, срэди пг'очего, выг'астить читаюшчее поколение. Вот у меня на г'одине читать умеют все, от мала до велика... жаль только, чьто не все этим пользуются, — он вздохнул. — Ну да ладно. И пению мы их тоже научим, не сомневайтесь. Вообшче, могу сказать, чьто пег'вый набог' пг'ошёл успешно.       — Да, кажется, неплохие ребята, — согласилась Вильгельмина. — Матиас у них за вожака, а ведь не самый старший и не самый сильный. Ладно, пойду взгляну, как они там работают, и займусь готовкой. Вы-то останетесь на ужин?       — Значит, завоевал это пг'аво каким-то иным путём, — констатировал Абрам, — Конечьно, останусь, и с удовольствием отведаю. Вам помочь, или хватит помошчи наших новых воспитанников?       — Ни то, ни другое, — улыбнулась Вильгельмина. — Каша сварится без посторонней помощи, надо только приглядывать за ней вполглаза, да и поджарить грудинку — дело нехитрое. Ой, вы-то грудинку не едите, а я и не подумала... Значит, для вас яичницу сделаю. Если хотите, мы можем просто посидеть на кухне, там уютно, да поговорить.       — С удовольствием побуду с вами, — улыбнулся Абрам. — Мне нг'авится ход ваших мыслей, да и пг'осто приятно поговорить с умным человеком. Я буду г'ад г'азделить ваше обшчество.       Они поднялись наверх, проверить, как там идёт работа. Судя по всему, мальчики без присмотра слегка расслабились, успели и на кроватях поваляться, и в окно поглядеть — но услышав шаги, они поспешили притвориться занятыми. Вильгельмина решила сделать вид, что ничего не заметила, всё-таки они полдня проработали весьма добросовестно.       Потом девушка и Абрам прошли на кухню, Вильгельмина раздула почти угасший огонь в печи и поставила томиться кашу, после чего села за стол.       — Надо будет подобрать, какие книги им читать, чтобы и познавательно, и воспитательно, и интересно, — задумчиво проговорила она. — Вообще я думаю, чтобы они с утра и до обеда работали... С домом и садом дел, пожалуй, на месяц хватит. Ну вот, после обеда учеба и свободное время, а после ужина чтение или музыка. Как вам кажется, нормально?       — В самый г'аз — согласился Абрам. — Сначала основы прэподадим сами, а там уже наймём учителей. Своих товаришчей я тоже приглашу помочь. Надеюсь, они согласятся.       О том, что для этого ему придётся выдумать новый способ присматривать за их базами, парень скромно умолчал. Вильгельмины это не касалось, да и не хотелось ему раскрывать перед ней эту деталь своей биографии.       — А ещё я завтра с утра куплю им смену одежды, рубашек и штанов, — продолжала Вильгельмина, — и после обеда надо будет послать их в баню. Или лучше не послать, а отвести, а то такие деньги им на руки давать... Не стоит вводить их в искушение. И потом надо будет посмотреть, что из их тряпья можно починить, а что сразу на выброс.       — Дело хог'ошее, — кивнул Абрам. Порывшись в карманах, он извлёк оттуда кошель, высыпал немаленькую горсть золотых монет и протянул Вильгельмине. — Я свожу их в баню, а вы займитесь одеждой. В конце концов, вы ведь знаете, кто здесь чем тог'гует.       — Сколько тут? — девушка высыпала деньги на стол. — Давайте пересчитаем! Этого, я думаю, на неделю хватит. Я завтра куплю тетрадь, буду записывать расходы.       — А я думал, это на один г'аз... — пожал плечами Абрам. — Я всё ешчо плохо знаю местные цены. Ну, давайте перэсчитаем. Г'асходы записывать — дело, конечьно, хог'ошее. Денег я не жалею, но тг'атить слишком много всё же не хочу, сами понимаете.       — Это вы привыкли в трактирах обедать, — засмеялась Вильгельмина, — самим-то готовить дешевле. И одежду я им не буду заказывать у портного, а куплю у старьевщика, все равно это будет приличнее, чем их нынешняя рвань. А можно спросить, откуда вы сюда приехали?       — Издалека, — почти правдиво ответил Абрам. — Моя г'одина очень далеко на севег'о-востоке. Снег там тает только в июле, а выпадает уже в сентябрэ, если не в августе. Там пог'ой бывают такие метели, чьто можно не увидеть выставленную перэд собой г'уку, а от холода даже дерэвья становятся хг'упкими.       — Ужас какой, — поежилась Вильгельмина, — и как там только люди живут! А мы-то порой на нашу погоду ворчим... А чем вы занимаетесь, ну, кроме приюта? Вы извините, что я лезу с расспросами, но вы такой интересный человек, я таких ещё не встречала.       — Я недавно закончил учёбу, — ответил Абрам, польщённо улыбнувшись от комплимента. — Перэд поиском г'аботы рэшил... ну, скажем так, повидать миг', вот и заехал в ваши кг'ая. И да... врэменами мне нужно будет отлучаться на г'одину. Но я постаг'аюсь сделать так, чьтобы эти поездки были ког'оче — мне больше хотелось бы заведовать приютом, чем заниматься семейным делом, благо денег хватает, чьтобы хоть всю жизнь не г'аботать. Увы, но от меня ждут иного, — он развёл руками и сожалеючи вздохнул, виновато посмотрев на собеседницу. Абраму совестно было врать... но Вильгельмина пока не должна была знать всей правды.       — Вы очень благородный человек, — с уважением сказана Вильгельмина. — Отказаться от семейного дела ради блага двух десятков уличных оборвышей... Надеюсь, ваша семья вас поймет в конце концов. А вот вы сказали, что хотели посмотреть мир... Расскажите, где вы ещё бывали? А то я, смешно сказать, дальше окрестных деревень никуда не выезжала.       — Да, я тоже надеюсь... — вздохнул Абрам, внутренне холодея: вот он и попал впросак... — А миг'... ну, я не так уж много где успел побывать, если честно. Но интерэсного в мирэ хватает.       Какое-то время парень рассказывал то, что знал о других странах своего времени, пытаясь облечь рассказ в форму, понятную собеседнице. Вильгельмина, казалось, слушала с интересом, и Абрам старался впечатлить её ещё больше. Те комплименты, что девушка ему отвесила, приятно грели сердце.       Вильгельмина слушала с детским восторгом на лице.       — Как интересно! — воскликнула она, когда Абрам замолчал. — Вот бы мне хоть что-то из этого увидеть своими глазами! И рассказчик из вас замечательный. А почему вы решили осесть именно здесь, в Бригге? Вообще в нашей стране?       — Ну ладно, ладно, вы ж меня захвалите... — улыбнулся Абрам. — А здесь... ну, скажем так, одна очень хог'ошая знакомая порэкомендовала. Она помогла кое-кому из местных, и в итоге вышла здесь замуж. Вы, может, её знаете, это пиг'ожница Нелли. Потом сюда перэбг'ались ешчо несколько моих товаришчей... и вот я здесь.       — Это хорошо, что здесь есть ваши земляки, — заметила Вильгельмина. — Одному на чужбине невесело. Вы, наверное, часто с ними встречаетесь. Ну, кажется, пора звать детей ужинать. Кстати, я думаю, по пять денье им всё-таки надо дать, и в дальнейшем иногда давать понемногу мелочи, в награду, например. Они же будут выходить в город, а там соблазны...       — Так соблазн — он на то и соблазн, чьтобы не поддаваться ему... — заметил Абрам. — Впг'очем, это всё-таки дети. Нет, я не говорью, чьто они на эти деньги будут покупать себе выпивку, или в таком духе... Пг'остите, я, кажется, меряю их мег'кой своей г'одины. Если вы уверэны, чьто они этого не сделают — будь по-вашему.       — Я думаю, в этом возрасте они скорее потратят деньги на сладости, чем на пиво, — засмеялась Вильгельмина. — И можно будет поощрять за хорошую работу и учебу. Немного, конечно, скажем, чтобы в месяц в среднем выходило те же пять денье.       — Ну, сейчас-то да, но с возг'астом, боюсь, придётся приглядывать... — невесело констатировал Абрам. — Хотя вообшче, надо думать, вопг'ос подвег'женности соблазнам личный для каждого. Впг'очем, ладно. Давайте ужинать!