Часть 47

      И вскоре вся процессия выдвинулась на площадь. Нелли шла под руку с Михелем и чувствовала себя счастливой — не только от этого, но ещё и от того, что её желание, кажется, начало воплощаться в жизнь. Теперь только бы Марк не оплошал...       А Марк всё думал, стоит ли предлагать Дагмар свою руку — пока что для взяться, конечно. Но в конце концов решился — парень он был видный, да и чего плохого в том, чтобы недолго пройтись вот так? Марк поравнялся с Дагмар и выставил вбок руку в предлагающем жесте.       Дагмар с невольным сожалением отрицательно качнула головой. Невинная девушка может прогуливаться под руку с кавалером, хоть каждый день новым, никто ее не осудит... Но она-то не девушка. И ради Конрада она должна беречь репутацию, хоть то, что от нее осталось. Пусть он внебрачный, нагулянный, но других поводов попрекнуть его она не даст. Этот Марк хорош собой и, кажется, добрый. Но он приехал и уехал, а ей здесь жить.       Марк со вздохом убрал руку и отошёл. Кажется, решил он, дело было в местных нравах... ну что ж, видимо, не судьба. Впрочем, у него было ещё время и возможность...       Завидев это, Нелли только головой покачала. Отойдя от Михеля, она поравнялась с Дагмар.       — Не нравится? Или случилось что? Только не говори, что он тебе что-то сделал, иначе ему придётся самого себя арестовать — он же... ну, стражник по-вашему, — женщина негромко рассмеялась.       — Не знаю, нравится или нет, — честно ответила Дагмар. — Но зачем? Нет, так-то он хороший, наверное. Но мне нельзя...       Мгновение она колебалась, продолжать ли объяснения. Ну, не может же хозяйка сама не понимать таких простых вещей! Или может?       — Понимаете, это из-за Конрада. Я должна быть очень скромной, люди же все увидят... и все запомнят, и ещё сто раз прибавят...       — Дагмар, Дагмар... — Нелли покачала головой. — Людская молва, конечно, страшная вещь... но очень скоротечная. Хочешь послушать сказку? Одна девушка хотела взять в мужья лучшего воина. Выбрала — а тот упёрся: как раз, мол, что люди скажут. А она ему сказала: ты проедь по улице на осле, сидя в седле задом наперёд. Раз проехал — люди смеялись. Второй проехал — смеялись уже тише. А на третий никто и внимания не обратил. С тобой так же будет: посудачат — и перестанут. Если вообще внимание обратят, конечно. Ты меня извини, но тебя ведь не весь город знает, чтоб обсуждать и осуждать.       Сказку эту Нелли в своё время рассказал Абрам, как раз в качестве иллюстрации к тому, что такое людская молва. Ту деталь, что в мужья героиня сказки выбрала не кого-нибудь, а единоутробного брата, женщина скромно опустила.       Дагмар посмотрела недоверчиво. История звучала как-то странно, чего-то в ней не хватало... Почему воин боялся, что люди их осудят? Может, она была знатного рода, а он простолюдин? Впрочем, смысл она уловила. Хорошо бы, если бы так... И то сказать — она одна, что ли, без мужа родила, чтобы годами судачить?       — Может, и забудут, — согласилась она с надеждой в голосе. — А только все равно... Зачем сразу под руку брать?       — Прости ему эту бестактность, — постаралась Нелли успокоить Дагмар. — Просто парень не знает, как у нас здесь принято. Дай ему шанс. Или хотя бы знак подай, что не против ухаживаний. Марк хороший парень, он сумеет защитить тебя и обеспечить.       Дагмар едва сдержала смех. Шанс? Этому кавалеру, видному, симпатичному и явно не бедному?       — Вы шутите, хозяйка, — ответила она с достоинством. — Я-то ему зачем? На мне если женится, так вдовец с детьми, или какой-нибудь кривой, горбатый... И обеспечивать меня не надо, я теперь и сама себя обеспечу. А если он погулять да поговорить, так я не против.       Нелли вздохнула.       — Ты себя недооцениваешь, солнце. Ты же красавица, на тебя парни только так вешаться должны. Если так и будешь относиться к себе как к опозоренной — к тебе и другие так будут относиться. А деньги... деньги — дело наживное. Если и правда не против погулять — так иди, повеселись! Отвлекись от своих дум и забот.       Дагмар тоже вздохнула. Иногда хозяйка казалась ей невероятно мудрой, а иногда — неправдоподобно наивной. Впрочем, в обоих случаях спорить с ней было бессмысленно.       — Спасибо, хозяйка, — улыбнулась она. — Представление посмотреть я точно не против!       — Вот и правильно, — одобрительно кивнула Нелли, сделав вид, что не заметила тяжёлого вздоха Дагмар. — Моя задача в этом мире — сделать так, чтобы те, кто меня окружает, не знали горя и забот. А сделать счастливой тебя мне очень важно. Я хотела бы, чтобы ты пережила всё случившееся, оставив от него для себя только хорошее — Конрада, то есть. Если ты захочешь поговорить об этом — ты всегда можешь обратиться ко мне. Мне только в радость тебе помочь.       Сказавши так, Нелли подмигнула Дагмар и вернулась к Михелю.       — Бедная девочка... — прошептала она. — Ну, надеюсь, ей со временем станет хоть немного легче.       Дагмар опять вздохнула. Ну точно, не от мира сего. Задача в этом мире, надо же! Но с другой стороны, какая разница, что хозяйка там о себе говорит, если она уже столько добра сделала ей с Конрадом?       — Спасибо вам! — искренне проговорила девушка и повернулась к Марку.       Марк уже не торопился давать Дагмар руку. Решил пока что просто идти рядом.       — А кем бы вы хотели стать, если бы не надо было работать... ну, на вашей нынешней работе? — поинтересовался он, пока не зная, с чего начинать разговор, и избегая слова «служанка».       Дагмар слегка растерялась. Вопрос был неожиданный.       — Не знаю, никогда не думала... Мне моя работа нравится. Делать, чтобы было чисто, красиво, уютно... Это же хорошо. Ну, можно было швеей стать, или кружевницей. Только на кружевницу учиться надо.       — Это хорошо, что вы на своём месте, — улыбнулся Марк. — Я тоже в по... в стражники пошёл по призванию, потому что хотел защищать людей. Хочется верить, свою работу я делаю хорошо... впрочем, наверное, трудно делать плохо работу, которая тебе нравится.       — Это благородная цель, — уважительно сказала Дагмар. — Думаю, у вас это получается.       С удивлением она почувствовала, что действительно получает удовольствие от прогулки. Она так давно не гуляла сама по себе! Все время или спешила по делам, или гуляла с Конрадом. Идти не спеша, без корзинки с продуктами, и при этом не следить за ребенком было непривычно и приятно.       Подметив, что Дагмар расслабилась, Нелли едва заметно улыбнулась, втайне гордясь собой. Кажется, роль купидона давалась ей всё лучше и лучше. Правда, стрелять из лука женщина не умела, предпочитая более практичный огнестрел... но решила всё же как-нибудь научиться — лишним не будет. Вскоре перед процессией показалась площадь.       Представление было в разгаре, вокруг помоста толпились зрители. Дагмар привычно высматривала какое-то возвышение, куда можно было бы поставить Конрада, чтобы ему было видно... но тут же вспомнила, что сегодня она без него.       Нехитрый сюжет захватил девушку, она смеялась над похождениями кукольных персонажей и аплодировала артистам. И, не в силах сдержать эмоции, то и дело поворачивалась к своему спутнику.       — Вот здорово, правда? Вам нравится, да?       — Очень, — честно ответил Марк. — Правда, у нас на такие представления в основном дети ходят. Если честно, я вспомнил детство. В моих родных краях несколько иные представления — движущиеся картинки на большом экране. Это тоже порой бывает интересно... но там от представления зависит.       — Картинки? — переспросила Дагмар. — Я знаю, это волшебный фонарь, я слышала про такое. Только разве они движущиеся? Как удивительно! А какие истории вам нравятся? Мне нравится про Тристана и Изольду, только ее редко показывают, она грустная, а зрители посмеяться хотят.       Марк ненадолго задумался.       — Меня всегда увлекали истории о тех, кто защищает слабых и борется за справедливость. О рыцарях в наших краях не рассказывают, у нас другие герои... но всё равно, они — достойный пример для подражания. Возможно, именно это и повлияло на мой выбор работы, — он усмехнулся. — Например, история о гигантском... стражнике. Он и дорожное движение направлял, и хулиганов ловил, и чем только не занимался... У меня на родине он — один из самых известных героев, на которых ориентируются те, кто хочет стать... ну, стражником.       — Да, в городе с таким стражником можно жить и никого не бояться, — мечтательно вздохнула Дагмар. — Но ведь это детская сказка, да? А теперь вам какие истории нравятся?       — Да всё такие же, — пожал плечами Марк, — только уже не сказки, конечно, а что-то более взрослое. Ведь тема борьбы за справедливость всегда будет на слуху. Наверное, такова человеческая натура — стремление к чему-то хорошему отличает большинство из нас.       Дагмар заметила про себя, что ее новый знакомый не только добрый, но ещё и образованный — вон какими сложными словами выражается! Ни хозяин, ни Лангер наверняка не смогли бы так сказать. Ну и зачем ему, спрашивается, такая, как Дагмар?       К счастью, на помосте начался новый спектакль, и это отвлекло Дагмар от грустных мыслей.       Марк заметил, что Дагмар после его вдохновенной речи как-то погрустнела... но, несмотря на весь свой опыт, не смог догадаться о причине. Решив, что девушке в любом случае требуется немного простого человеческого участия, он подошёл поближе и украдкой взял её за руку в жесте поддержки. Приобнимать пока не решился — они были ещё не так хорошо знакомы.       Первым порывом Дагмар было — отнять руку. Но почему-то она помедлила. Вспомнились вдруг слова Нелли насчёт того, чтобы дать ему шанс...       И в глазах Марка не было ни насмешки, ни высокомерия, а сочувствие и почему-то грусть.       И Дагмар ответно сжала его ладонь.       Внимание Марка неуловимо ускользало от представления к Дагмар. Тот факт, что девушка не стала отстраняться, он мог бы счесть своей маленькой победой. Вскоре парень поймал себя на том, что смотрит уже исключительно на свою очаровательную спутницу. Но всякий раз, когда Дагмар поворачивала голову к нему, Марк тотчас делал вид, что очень увлечён представлением, и гадал, заметила ли девушка его притворство.       — Вам совсем неинтересно? — с сожалением спросила Дагмар. — Ну да, вы же сказали, что у вас такое только дети смотрят... Вам не обязательно стоять со мной, если скучно.       — Честно говоря... — смутился Марк, — я сейчас только и хочу, что быть здесь, с тобой... с вами, то есть. Ну вот, проговорился, — он вздохнул. — В общем, я не хотел бы с вами разлучаться. Вы мне нравитесь, вот.       Дагмар растерялась. Марк по-прежнему смотрел без насмешки, серьезно и, кажется, честно.       — Вы меня совсем не знаете, — сказала она тихо. — Я самая обыкновенная, во мне ничего особенного нет. Вы красивый, образованный, а я... Я только и умею, что полы мыть да белье стирать. И ещё Конрад...       — Не хотелось бы быть высокопарным... — вздохнул Марк, — но красоту чаще всего видят сердцем, а не глазами. Я вот в вас вижу. А ребёнок — это не груз, это подвиг, — он хотел было добавить: «...особенно в вашем положении», но сдержался. — Научиться вы можете чему угодно, было бы желание. И не такой я образованный, у нас там почти все такие, — Марк неловко усмехнулся. — В любом случае, вам не стоит так уж сразу себя закапывать.       Дагмар опять не стала спорить. Зачем? Ну пусть смотрит на нее, если ему нравится. Он сам сказал, что он тут ненадолго, приехал и уедет. Пусть. Он, кажется, хороший человек, но это неважно. И она опять обернулась к сцене.       Марку ничего не оставалось, кроме как тоже продолжить следить за представлением, уже не глядя на Дагмар, но продолжая крепко держать её мягкую тёплую руку. Пожалуй, этого ему пока что было достаточно, чтобы чувствовать себя счастливым. Он хотел как-то помочь девушке, но пока не знал, как сможет это устроить в условиях постоянных отъездов. Но одно Марк знал точно — оставлять Дагмар ему отчего-то очень не хочется...       Репертуар у артистов оказался невелик, и довольно скоро нехитрые сюжеты пошли по кругу. Впрочем, зрители на площади постоянно менялись, одни подходили, другие уходили, так что никто не был в претензии.       Дагмар согласилась бы и по второму разу посмотреть, но к ним с Марком подошёл Лангер, а за ним и остальные.       — Тут уже нового ничего не будет, — сказал Лангер. — Так что, давайте на майл? Я заскочу домой, Риону позову, там встретимся!       Марк уже знал, что такое майл, вопросов у него не возникло. Мужчина посмотрел на Дагмар:       — Не откажетесь составить мне компанию?       Нелли за спиной Лангера одобрительно кивнула Марку и выразительно посмотрела на Дагмар, почти сразу ободряюще улыбнувшись ей. Внутренне женщина ликовала — кажется, её увещевания принесли плоды: вон, уже и за руки держатся... Так держать!       Лангер и не подозревал, что его предложение оказалось исключительно своевременным. Танцевать Дагмар любила, но уже четвертый год не могла себе позволить. Когда мыла посуду в трактире — слушала звуки музыки за стеной да представляла себе, что тоже танцует там, в зале... А теперь рассуждения Нелли том, что никто не станет судачить и осуждать её, даже если она вздумает немного повеселиться, и предложение Лангера прозвучали удивительно вовремя, друг за другом.       Ну правда, почему ее должны осуждать? Разве она сделает кому-то плохо, если потанцует на майле?       — С радостью, — искренне ответила она.       Вскоре вся компания уже была на майле. Марк, обрадованный и польщённый согласием Дагмар, смотрел вокруг новым взглядом. Не зная, чем можно увлечь девушку — раньше-то он, если и знакомился с представительницами противоположного пола, то эти краткосрочные отношения максимально быстро перетекали в постельную стадию, — мужчина беспомощно посмотрел на Нелли. Та мигом разгадала этот отчаянный взгляд и показала глазами на площадку для танцев. Марк облегчённо выдохнул и обратился к Дагмар:       — Быть может, спляшем? Не могу назвать себя таким уж хорошим танцором, но ваше присутствие вселяет в меня силы. Вы не откажете?       — Спляшем! — с готовностью ответила Дагмар, нетерпеливо поглядывая на площадку, где кружились пары. — С удовольствием! Если вы незнакомы с нашими танцами, можем немного постоять, вы посмотрите, как танцуют другие. Там нет ничего сложного!       Как танцуют на майле, Марк уже видел, и теперь ему оставалось только повторять, в более-менее бодром темпе кружа Дагмар по площади.       — Жаль, что у нас такого нет, — шёпотом рассказывал мужчина. — Нет, ну, то есть, есть, конечно... но чтобы танцы на открытом воздухе — это прямо очень редко. А у нас — и того реже, у нас почти весь год очень холодно, — он усмехнулся. — В основном у нас пляшут в помещениях. Там душно, воняет табаком и ещё чем покруче, гремит музыка... Весело, в общем, — последняя реплика прозвучала с явным сарказмом.       — У нас тоже многие курят, — заметила Дагмар, — но не на танцах, конечно. Вот хозяин, господин Михель, не курит. А вы на севере живёте, да? Раз там холодно.       — Ага, — подтвердил Марк, — далеко на северо-востоке отсюда, недалеко от холодного океана. Зимой у нас темно, как ночью, даже в дневное время, зато летом, наоборот, солнце как будто не заходит вовсе. Город у нас шахтёрский, и там же добытое перерабатывают... а больше он почти ничем и не примечателен.       — Какие чудеса вы рассказываете! — удивилась Дагмар. — Неужели такое бывает? Наверное, вы шутите!       — Отнюдь, — возразил Марк. — Хотите — спросите Нелли. Всё — чистая правда. Но с другой стороны... из-за обилия заводов в моём городе очень грязный воздух, — Марк вздохнул, понимая, что теперь Дагмар, как мать, вряд ли захочет перевезти туда Конрада. — Зато у нас хорошие больницы, еды в изобилии... Считается, что те, кто живёт в таком опасном месте, не должны ни в чём нуждаться, — поспешил добавить он.       — Страсти какие, — поежилась Дагмар, — днём ночь, ночью день... Чего только на свете не бывает! Вот про заморские территории рассказывают, что там зимы не бывает, а у вас, значит, наоборот, лета не бывает. Это у вас, значит, зерно и то привозное? Дорого, должно быть.       — Дорого, — согласился Марк. — Но у нас и платят побольше. О том, что больше платят, знают многие... а вот о том, что из-за сложностей доставки у нас и стоит всё дороже, мы этим многим не говорим, — он усмехнулся.       — Так хозяйка тоже из тех краев? — сообразила Дагмар. — Ну да, она же то и дело говорит, что у них там по-другому принято... Вы с ней, значит, давно знакомы? А я думала, вы с господином Лангером друзья.       — Нет, нет, — покачал головой Марк, — с ним я знаком не так давно. Вообще, Нелли с ним познакомилась первой из нас. Если хотите, можете расспросить её об этой истории — думаю, будет невежливо, если вы всё узнаете от меня, а не от неё. А с Лангером мы... ну, да, в каком-то смысле и правда друзья, но сейчас мы с ним встречались по делу.       Дагмар едва не спросила, какое именно у них дело. Но, во-первых, это было бы невежливо. А во-вторых, если её догадки верны... тогда тем более неловко спрашивать.       Очень кстати танец сменился, теперь они не кружились парой лицом к лицу, а сходились, и расходились, и вертелись по-всякому, так что разговор поневоле прервался.       Марк прекрасно понимал, что проговорился, пусть и неявно... и видел, что Дагмар всё больше укрепляется в своих подозрениях касательно того, почему её бывший хозяин вдруг так расщедрился. Но ему было плевать. Он сделал хорошее дело, помог хорошему человеку, который всё больше нравился лично ему — и этого старшему участковому было довольно. Не сводя глаз с плавно кружащейся вокруг себя Дагмар, Марк уже почти откровенно любовался ею. Без похоти, чисто эстетически. А любоваться было чем — девушка, пусть и называла себя самой обыкновенной, на деле была диво как хороша, особенно сейчас — улыбающаяся, расслабленная и воодушевлённая танцем.       Потом музыка смолкла — музыканты остановились немного передохнуть. Только после этого Дагмар почувствовала, что и сама успела немного утомиться. И, наверное, пора уже возвращаться. Каспар и Лиза не обязаны присматривать за Конрадом, тем более так долго...       Марк заметил, что Дагмар выглядела уставшей и как будто чем-то обеспокоенной. Главную причину тревог молодой матери угадать не составляло труда.       — Вас проводить домой? — просто спросил он. — Я с удовольствием, мне нетрудно.       — Да, пожалуйста, — согласилась девушка. — Только мне надо прежде найти хозяйку, сказать ей... а то она будет меня искать потом.       — Да вон она, — кивнул Марк в нужную сторону. Нелли и Михель тоже стояли в стороне, отдыхая после танцев. Хотя... зная Нелли, отдыхал, наверное, только Михель. Сам Марк тоже не чувствовал усталости. — Пойдём к ней.       Нелли выслушала объяснения Дагмар с улыбкой и отпустила еë, а сама на пару с мужем изъявила желание остаться на майле ещё на какое-то время.       Дагмар разрывалась между стремлением вернуться к детям и желанием продлить этот безмятежный вечер. И она то невольно замедляла шаг, то, спохватившись, спешила вперёд.       Марк наблюдал за Дагмар со всё той же доброжелательной улыбкой.       — Не спешите, — притормозил он спутницу, — дети под присмотром, ничего с ними не будет. Да и идти недалеко осталось, нет большой разницы, быстрее или медленнее мы движемся.       — Да, вы правы, — согласилась Дагмар, — но мне как-то неловко... Лиза и Каспар не обязаны следить за моим ребенком, пока я гуляю. Когда я по делам иду, тогда все нормально, а просто гулять... это ведь неправильно.       — Разве от Конрада так много хлопот? — искренне удивился Марк. — Я думал, он тихий мальчик, так что его нянькам не составляет большого труда следить за ним. К тому же... если вы будете жить только вокруг ребёнка — рискуете потерять себя. Это благородно, но, как по мне, не вполне правильно.       — Так-то он послушный, не шалун, — согласилась Дагмар, — но он же еще маленький. Мало ли что может случиться... В печку сунется, или с лестницы упадёт, или кастрюлю на себя опрокинет. Я его вовсе одного оставляла, когда работала в трактире, страшно было, а что поделать! Но тогда он был помладше, у него и сил, и ума было поменьше, чтобы натворить что-нибудь.       — Ваша правда, — вынужден был согласиться Марк. — Ну, теперь-то он в любом случае постоянно под присмотром — и вашим, и всех домашних. Хорошо же? Вообще, мне кажется, Конрад не из тех, кто уже с юного возраста проявляют себя как сорванцы. Знаете, я по долгу службы частенько имел дело с... неблаговоспитанной молодёжью. Конечно, они все куда старше, но, изучив личные дела, могу сказать, что чаще всего такие задатки проявляются в раннем детстве. А ваш ничего, пока тихий. Надеюсь, таким и останется — и ему, и вам будет лучше.       — Разве люди бывают с детства плохими? — возразила Дагмар. — И в том, что малыши шалят, нет ничего плохого. С тихими и послушными проще, но и озорники бывают добрыми и честными.       — Одно дело, когда шалят, а другое — когда с детства начинают мучить кошек и бить окна, — усмехнулся Марк. — Вот к таким и надо присматриваться с детства, чтобы направить, так сказать, разрушительные порывы в мирное русло. В любом случае, во всём, включая озорство, надо знать меру. Толку с того, что ты добрый, если от тебя одни беды?       — Знаете, — задумчиво сказала Дагмар, — я иногда думаю, что ведь каждый человек, самый злой и подлый, был когда-то ребенком. И его мать точно не хотела, чтобы он вырос злым и подлым. Вот как же так, а? Что тут нужно делать?       Марк не нашёлся что ответить. Повторять свои убеждения касательно того, что подобное следует замечать и пресекать как можно раньше, было как-то глупо, так что мужчина только тяжело вздохнул.       — Единого для всех совета никто дать не может, — сказал он наконец. — Ведь все люди разные. Кто его знает — может, если одному в детстве чего-то не хватало, то другому этого чего-то было слишком много... Увы, нам остаётся только пытаться вырастить наших детей хорошими людьми. Только вот понятие того, что такое «хорошо», всё равно у каждого родителя своё.       — Сложно всё это, — с сожалением согласилась Дагмар.       За разговором они дошли до дома.       — Зайдёте? — предложила Дагмар. — Вы же, наверное, будете дожидаться Нелли и своего товарища.       — Можно, — кивнул Марк. — Не откажусь подольше побыть с вами и Конрадом. Кто знает, когда в следующий раз свидимся. Я постараюсь устроить так, чтобы это произошло поскорее, вы не против?       Дагмар хотела ответить в том смысле, что как она может ему указывать... Но вместо этого сказала честно:       — Приходите, с вами интересно поговорить!       Они вошли в дом и убедились, что внутри царит полная идиллия. Конрад пытался играть на губной гармошке, Каспар и Лиза, дурачась, хором пели под эту "музыку", а Клара в манеже стояла, держась за перегородку, и наблюдала за происходящим.       — Ты вернулась, Дагмар? — удивилась Лиза. — А что же так рано?       — Вас трудить не хотела, — видя, что Дагмар замялась, проворчал Марк. — А я ведь говорил, что особого труда с Конрадом не будет. А вы боялись, — это было адресовано уже его спутнице. — Конрад — хороший мальчик, с ним немного хлопот. Правильно я говорю?       — Это же мой братишка, — смеясь, ответил Каспар. — Какие тут хлопоты! Уж поменьше, чем с Кларой.       — Клара — хозяйская дочка, это другое дело, — возразила Дагмар. — И кстати, она, кажется, мокрая. Вы подождите, — обернулась она к Марку, — я сейчас вернусь.       Она мимоходом погладила сына по плечу, взяла Клару на руки и вышла из комнаты.       — Да уж... — Марк посмотрел Дагмар вслед. — Интересно, с чего это вдруг другое. Зная Нелли, думаю, что в этой семье всех детей любят одинаково. Ну а ты, — он посмотрел на Конрада с печальной улыбкой, — правильно, веди себя хорошо, не расстраивай маму. Ей и так нелегко.       Конрад прервал свое занятие, серьезно посмотрел на нового знакомого.       — Дядя Марк, — проговорил он, подумал ещё и протянул ему гармошку: — Вы умеете играть?       — Увы, — развёл Марк руками, — я больше по гитарам... ну, это что-то вроде лютни. Но попробовать можно.       Он взял гармошку, присмотрелся, повертел в руках, попутно незаметно вытерев рукавом, и наконец поднёс к губам и выдал пару аккордов. Получилось вполне мелодично.       Вернулась Дагмар с Кларой, укоризненно сказала Конраду:       — Опять ты надоедаешь человеку!       Послушала, как Марк высвистывает на гармошке, улыбнулась:       — У Каспара лучше получается!       — А вы принесёте в другой раз гитару? — спросил Каспар. — Мы бы могли вдвоем сыграть. Или даже втроём, вместе с хозяйкой.       — Принесу, сыграем, — улыбнулся Марк. — А пока — может, подучишь меня играть на гармошке, раз уж Дагмар говорит, что у тебя лучше получается? А я тебя научу драться, чтобы ты мог защитить себя и других.       Каспар согласился, и время до возвращения Нелли и Михеля они провели весело, то пытаясь музицировать, то валяя друг друга по полу. Впрочем, учёбы в этих занятиях всё же было больше, чем дурачества. Вернувшаяся Нелли и сама с удовольствием наблюдала за этим, довольная тем, что пребывание такого гостя в её доме идёт всем, включая его, на пользу.       Дагмар тоже была довольна. Марк больше не приставал к ней с комплиментами, смущая и даже пугая ее. Зато ей приятно было наблюдать, как он борется с мальчишкой — видно было, что он сильный и ловкий, но при том осторожный и заботливый, следит, чтобы не причинить Каспару боль. И те мелодии, которые понемногу стали получаться у него на гармошке, тоже ей нравились. Они звучали незнакомо — видимо, это были песни его родины...       Наконец Марку пришла пора уходить. На прощание потрепав Конрада по волосам, мужчина наказал ему:       — Помни, о чём я тебя просил. Не расстраивай маму. Ещё увидимся. Скоро.       Затем подошёл к Дагмар.       — Надеюсь, так и правда будет. Я бы этого хотел. А вы?       Дагмар опустила глаза в смущении, помедлила. И сказала несмело:       — Я буду рада увидеть вас снова. Приходите, я буду ждать!       Последняя фраза заставила Марка почувствовать себя счастливым. Не удержавшись, он крепко обнял Дагмар и невесомо поцеловал её в щёку.       — Непременно! — выдохнул он, прежде чем исчезнуть за дверью. До места перехода мужчина, кажется, добирался вприпрыжку.