Часть 52

      В трактире Марк заказал им обоим тёплого молока — разгорячённые танцами, после чего-то холодного они могли заболеть... ну, точнее, заболеть могла Дагмар, а Марк до поры до времени разыгрывал из себя перед ней обычного человека.       На самом деле Дагмар чувствовала лёгкую усталость, но это было скорее приятно. Она с удовольствием готова была ещё немного потанцевать, когда снова послышится музыка. А пока они сидели рядом, пили молоко и разговаривали.       — А вы меня так и не спросили ни о чем, — вспомнила Дагмар. — Ну, в том трактире вы хотели, чтобы мы расспрашивали друг друга по очереди.       — Ну, вы тогда первая предложили, чтобы я рассказал о себе, — припомнил Марк. — А потом нам уже было не до того. Тогда, наверное, уже вы расскажите о своей семье.       Дагмар вздохнула.       — Ну, основное я уже сказала. Отец, мать да три сестры. Живут тут неподалеку, в деревне. Отец столярничает, мать огородом занимается. Старшая сестра замужем, там же, в деревне.       Она опять вздохнула. Помолчала и договорила:       — Скучаю я по ним, четыре года, как не виделась. Поди, младшие тоже уже замужем...       — Уже?.. — удивился Марк, но вспомнил, что здесь принято рано выдавать дочерей замуж. — А, ну да.       Марк уже пожалел о том, что спросил, подозревая, что Дагмар не просто так не стремится видеться с роднёй. С учётом её ситуации — неудивительно, иначе уж как-нибудь нашла бы время, за четыре-то года... Путём нехитрых вычислений мужчина понял, что родню девушка в последний раз видела ещё до рождения сына, а значит — вполне вероятно, что те о нём и вовсе не знают.       Острое чувство жалости потревожило обычно сухое, казённое сердце участкового. Немного подумав, он решился прервать неловкое молчание:       — Если хотите — мы могли бы навестить их. Втроём, вместе с Конрадом. Думаю, в этом нет ничего зазорного. Если я ошибаюсь — что ж, поправьте меня, — он улыбнулся. — В любом случае, я готов взять на себя ответственность за вас обоих.       Марк верил в то, что Дагмар — умная девушка и окажется способна распознать то, что скрывалось за его словами.       — Вы хотите сказать им, что Конрад ваш сын? — переспросила девушка. — Нет, не надо! Да и немногое это изменит... Но, знаете, я ведь могу сходить к ним без Конрада и ничего не рассказывать. И как мне это раньше в голову не пришло?       — Ну да, я готов назвать Конрада своим сыном, а вас — своей женой, — удивился Марк. — Зачем же вам идти одной? Давайте вместе! Ребёнок хоть познакомится с бабушкой и дедушкой, а я — с тёщей и тестем. Что в этом плохого?       В первый момент Дагмар как будто не поняла смысл его слов. Посмотрела растерянно и недоуменно, переспросила:       — Женой? Вы хотите назваться моим мужем, чтобы я смогла пообщаться с родными? Спасибо, но не стоит таких сложностей...       Марк не стал делать поспешных выводов — в частности, о том, что ошибся насчёт разума Дагмар, решив, что девушка просто пока не верит своим ушам. Мужчина терпеливо пояснил:       — Да нет же, я хочу вполне официально взять вас в жёны. А Конрада спокойно признаю своим сыном.       Недоуменное выражение в глазах Дагмар сменилось испуганным, а потом она вдруг заплакала.       — Вы смеётесь надо мной, — выговорила она сквозь слезы. — Ведь смеётесь же? Все так хорошо было... и вы такой хороший и добрый... А оказывается, вы просто смеётесь! Жениться на мне! Как будто вы не можете хорошую девушку найти, невинную, образованную... а не такую, как я...       От такой реакции на свои слова Марк сначала опешил... но быстро взял себя в руки. Зная по полицейскому опыту, что в разговорах с людьми, находящимися в таком состоянии, важен не смысл, а тон сказанного, мужчина накрыл своей рукой лежавшую на столе руку девушки, а затем спокойно и твёрдо сказал:       — Я, Марк Бутылёв, сказал это, находясь в здравом уме и твёрдой памяти. Мне не нужно другой девушки, потому что я уже нашёл ту, с кем хотел бы связать свою судьбу. Я не отступлюсь от своих слов. Если хочешь... — он осознанно перешёл на «ты», — ...хоть завтра пойдём, куда у вас там надо, и станем мужем и женой.       Дагмар замолчала, недоверчиво глядя на Марка. Всхлипнула, вытерла слезы.       — Это правда? На самом деле? Но почему? Вы же меня совсем не знаете!       — Я успел узнать достаточно, чтобы сделать выбор, — всё так же спокойно ответил Марк. — Да, правда. С такими вещами не шутят, ты чего? Да и не в моих правилах разбрасываться пустыми словами.       — Спасибо, — растерянно, невпопад ответила Дагмар. — Вы... мне трудно поверить. Вы такой... необыкновенный. Умный и добрый. Только не надо завтра! Это же навсегда, на всю жизнь. Давайте это будет наша помолвка, а со свадьбой все же подождем! Я не хочу, чтобы вы потом пожалели. Подождем, узнаем друг друга получше. И Конрад к вам привыкнет. А как же мы будем жить, если поженимся? Я бы не хотела уходить от Нелли. Они мне как семья, и Лиза, и Каспар. Извините, я все вперемешку говорю... Это очень глупо, да?       — Для начала — давай на «ты», — улыбнулся Марк, — Раз уж мы теперь... помолвлены — это ведь можно назвать женихом и невестой? Извини, я ещё не слишком хорошо разбираюсь в ваших обычаях. А жить — да как хочешь. Можем ко мне переехать, можем здесь остаться... Посмотрим. Ты права, спешить не стоит. Это я торопился показать тебе серьёзность моих намерений, вот и, так сказать, форсировал события. И нет, по мне, в твоих словах нет совершенно ничего глупого.       — Давай на «ты», — согласилась Дагмар. — Да, мы теперь жених и невеста. Так странно! Я, наверное, нескоро привыкну. Знаешь, давай уйдем отсюда! Я сейчас танцевать не хочу, и чтобы толпа вокруг, тоже. Давай просто походим немного по улицам! Вдвоем, хорошо?       — Давай уйдём, — легко согласился Марк. — Но для начала... позволь кое-что тебе подарить в знак помолвки.       Он порылся в карманах, и наконец выложил на стол коробочку с брошью. Следом появилась пачка конфет.       — А это — Конраду, — пояснил мужчина. — Наверное, не стоило дарить вот так всё вместе... но я боялся, что с тобой позабуду обо всём на свете, вот и решил подстраховаться, — он усмехнулся.       Дагмар с любопытством открыла коробочку и ахнула:       — Как красиво! Я ничего красивее не видела! Спасибо!       Потом она посмотрела на конфеты и улыбнулась:       — Конрад точно будет в восторге. Он до сих пор хранит обёртку от той конфеты. Только лучше ты ему сам подаришь! Так будет правильнее.       Она опять перевела взгляд на брошку.       — Очень красиво! Приколи мне ее сам, пожалуйста! А то у меня тут зеркала нет...       — Лучше выйдем, — предложил Марк. — За столом это делать не слишком удобно, да и окружающие могут решить, что я тебя нагло лапаю. А это для девичьей чести урон пострашнее косых взглядов... — он усмехнулся. — Пойдём пройдёмся?       — Пойдем, — согласилась девушка. Встала, держа в одной руке брошку, в другой коробочку.       — Даже коробочка и то красивая, — проговорила она. — Я так и буду в ней хранить. А конфеты бери ты сам. Если забудешь отдать их Конраду, я напомню. Только он сегодня, наверное, уже спит.       — Да, так и правда лучше, — согласился Марк. — Ну, пойдём.       Новоявленная пара покинула трактир и после коротких блужданий завернула в безлюдный переулок. Здесь Марк, с явным удовольствием приобняв Дагмар, осторожно приколол ей брошку немного левее воротника платья.       — Как по мне — идеально, — констатировал он, оглядывая получившийся результат, как художник — своё творение. — Тебе очень идёт. Если хочешь, потом купим к ней по-настоящему дорогое платье. Будешь у меня натуральная графиня!       — Не надо, а то куда мне его носить? — возразила Дагмар. — По мне и это платье вполне нарядное. Сейчас бы зеркало, посмотреть, как я с этой брошью выгляжу... Ладно, дома посмотрюсь. Пойдем! Тут повернуть, и мы выйдем к каналу.       — К каналу... — улыбнулся Марк. — У канала любил гулять с девушкой один мой друг. Он тоже нашёл себе девушку именно здесь и увёз к себе. Сейчас-то она уже его жена... Хочешь, и я тебя увезу? В моих краях у людей почти нет предрассудков насчёт внебрачных детей. Да и документы можно будет выправить такие, что Конрад официально станет моим сыном. А с Нелли ты сможешь видеться, если захочешь, это не так трудно устроить.       — Не знаю, — Дагмар задумалась, — не уверена. Мне там все чужое будет, непривычное... С Конрадом и тут все будет хорошо, только что мастером он не сможет стать, а торговцем или трактирщиком вполне. Тем более если ты его признаешь своим. Это же не обязательно решать прямо сейчас! Давай ещё подумаем.       — Это уж точно — чужое... — Марк усмехнулся, понимая, насколько чужой станет для Дагмар его родина. — Но в любом случае, не увидишь — не узнаешь, так ведь? Хоть раз, думаю, там побывать стоит. А вообще — ты права, давай пока не будем об этом. В конце концов, наша сказка только начинается, верно? — он подмигнул невесте.       — Сказка, это точно, — улыбнулась Дагмар. — Сказал бы мне кто, что ко мне такой человек посватается — нипочём бы не поверила. Вот ведь как бывает...       — Ты меня переоцениваешь, — улыбнулся Марк. — Я самый обыкновенный. Ну, если только самую малость... — он покачал головой. — Ну да ладно. Когда ты увидишь мою родину — вот тогда удивишься. Не знаю, что ты по итогу выберешь... но я-то в любом случае приму твой выбор.       — Это ты недооцениваешь себя, — возразила Дагмар. — Ты самый лучший! А выбрать мы ещё успеем, спешить некуда. Кстати, в вашей стране что, спиртное запрещено? Ни хозяйка пива не пьет, ни ты. Я сама не люблю пьяных, но не обязательно же напиваться!       — Да нет, наоборот, страна стремительно спивается... — пожал плечами Марк. — Это просто наш с ней начальник — тот самый начальник приюта, ага — не велит пить хмельного. Мы с Нелли и остальными сначала недоумевали, а потом привыкли. Да в этом действительно сплошные плюсы — голова ясная, руки не трясутся, урона здоровью никакого... Так что теперь лично я бы всем рекомендовал завязывать со спиртным.       — Крепкого я и не пью, — заметила Дагмар, — а от лёгкого вроде нет вреда. Вот сейчас же я не пьяная, правда? Но если ты считаешь правильным совсем не пить... Может, ты и прав. В другой раз, если мы будем вместе ужинать, я тоже буду молоко.       Болтая в таком духе, пара гуляла ещё какое-то время. Наконец настала пора возвращаться. Марк подозревал, что Конрад может до сих пор не спать, обеспокоенный отсутствием Дагмар, и считал необходимым вернуть ему её в целости и сохранности.       Дверь им открыл Каспар. Сразу же сообщил Дагмар:       — Конрад спит, не волнуйся! Лиза его уложила.       Сама Лиза тотчас выглянула к ним, с живым интересом оглядела обоих. Конечно, она тут же заметила брошь, и глаза ее округлились от восторга.       Марк и Дагмар прошли в переднюю комнату. Михель и Нелли сидели за столом, разговаривали о чем-то. При виде вошедшей пары Михель прервал разговор.       — Долго же вы гуляли! Не устали? Хотя правильно, скоро дожди начнутся, тогда уж не до прогулок будет.       Нелли тоже заметила брошь, едва заметно подмигнула Марку. Тот так же едва заметно кивнул.       — Да и я сам вряд ли так уж надолго задержусь здесь... — с явным сожалением в голосе вздохнул он. — Успеть бы завершить все дела до отъезда.       Он с нежностью посмотрел на Дагмар. Нелли уловила этот взгляд.       — Успеется, — улыбнулась она. — У вас... у тебя будет столько времени, сколько нужно, не беспокойся.       — Но как я понял, вы будете приходить регулярно? — уточнил Михель. — Вообще хорошее дело вы затеяли, доброе! Через пару лет Каспар подмастерьем станет, к тому времени как раз ваши мальчики подрастут, глядишь, я кого-нибудь из них возьму. И с другими поговорю, расскажу про ваш приют, чтобы имели в виду.       — Постараюсь, — кивнул Марк. — Вообще, обычно я так и делаю, просто в этот раз обстоятельства слегка изменились. Знаете, наверное — Абрам решил показать Вильгельмине свою родину...       — А как же, — улыбнулась Нелли. — По-моему, ребята уже подружились. Дай Бог, чтобы эта дружба переросла в нечто большее — хочется, чтобы Абрам был счастлив...       — Да, ему не позавидуешь, — вздохнул Михель. — И ведь чувствуется, что он хороший человек, а внешностью бог обидел. Хорошо, если нашлась девушка, которую это не отпугнуло.       — Да уж, — отметил Марк. — Ну, он и перед ней на первых порах носил свою маску. А потом уже начал её снимать — думаю, это знак большого доверия между ними. Эти двое далеко пойдут как пара.       — Надо будет познакомиться с этой его помощницей, — улыбнулась Нелли. — Может, пару советов Абраму дам... Ну да ладно, чего мы всё о них да о них? Вы сами как погуляли? — обратилась она к Дагмар.       — Спасибо, все замечательно, — благодарно улыбнулась Дагмар. — Извините, что вам самой убираться пришлось. Я уж потом подумала, посуду можно было просто оставить до моего возвращения.       — Ой, да оставь это... — махнула рукой Нелли. — После ужина, когда посетителей нет, я с домашними делами уж как-нибудь управлюсь. Тем более, у тебя, я смотрю, появились важные дела?.. — она посмотрела на Дагмар с доброжелательным и лукавым любопытством.       — Важнее работы ничего нет, — сдержанно возразила Дагмар, — но если вы позволите мне отлучаться по вечерам, я буду вам очень благодарна! А ещё я хотела бы помочь Марку с приютом, если вы не против.       — Да я всеми руками «за», ты что! — всплеснула этими самыми руками Нелли. — Это ж благое дело! Я про детей, разумеется, — она весело посмотрела на Марка. Тот сразу сделал вид, что вовсе не понимает, о чём речь. — Конечно, отлучайся на здоровье. В конце концов, вечером я и правда могу управиться сама.       Дагмар хотела было уточнить, что в приют ей надо бы не по вечерам, а на несколько дней целиком, но постеснялась просить о таком, только посмотрела вопросительно на Марка. Пусть он сам разговаривает с хозяйкой, раз они земляки и друзья. Тем более что это ещё не завтра. Марк сказал — через несколько дней...       А пока они будут гулять по вечерам, это тоже хорошо.       Марк уловил взгляд Дагмар и понял, что на этот раз говорить следует ему.       — Дело в том... — спокойно начал мужчина, — ...что Дагмар согласилась мне помочь в приюте, так сказать, на полный день. Так что, если не возражаешь, я бы хотел похитить её у тебя ненадолго, — он улыбнулся. — Если хочешь, могу даже дать денег на зарплату служанке на замену.       — Благородно... — улыбнулась Нелли, — ...но излишне. Тебе деньги тоже скоро понадобятся. А мы уж как-нибудь продержимся, если недолго. Правда, милый? — обратилась она к мужу.       Михель пожал плечами.       — Да уж я думаю, ничего страшного не случится, если неделю не чистить зеркала и не натирать полы до блеска. А чтобы просто было чисто, это и Лиза с Каспаром справятся. Я могу пораньше отпускать Каспара из мастерской, да хоть и вообще без него обойдусь.       — Вот и порешили, — довольная Нелли хлопнула в ладоши, а затем обратилась к Дагмар: — Ещё несколько дней поработаешь, пока Абрам не уедет — и можешь заниматься приютом. Используй это время с умом, ладно? Тебя, Марк, тоже касается.       Мужчина только кивнул. То, что он сейчас чувствовал, запросто можно было прочитать на его лице.       — Спасибо! — горячо поблагодарила хозяев Дагмар и перевела взгляд на Марка: — А пока мы сможем гулять по вечерам! После ужина у меня немного забот, так что нам хватит времени. Ты же по вечерам не будешь занят в приюте?       — Вот и правильно, — кивнул Михель. — Все завтра, а теперь пора расходиться, а то вы тут полночи просидите за разговорами!       — Вот и пойдём, — с готовностью откликнулась Нелли, вставая и кладя руку на плечо Михелю, не забыв украдкой намекающе подмигнуть мужу. — Правда, поздно уже... Вы тоже ложитесь, — с напускной строгостью велела она Марку и Дагмар.       — Уже идём, — усмехнулся Марк и обратился уже к невесте: — Не бойся, у нас ещё будет время. Конечно, по вечерам я свободен.       Михель и Нелли первыми поднялись на второй этаж. Слышно было, как в комнате служанок хнычет Клара, и Лиза тихонько поет колыбельную, видимо, пытаясь ее укачать. Нелли шагнула было к двери, Михель мягко удержал ее:       — Ничего страшного, это просто зубки режутся. Лиза справится. Прошлую ночь Клара спала с нами, теперь твоя очередь передохнуть от нее. Пойдем!       Нелли вздохнула, посмотрела ещё раз на дверь... но вскоре приободрилась и улыбнулась.       — Твоя правда, — она взяла мужа за руку. — Ну, пойдём. Надо использовать любезно подаренное нам время с пользой!       Сказавши так, женщина уже сама мягко потянула мужа в супружескую спальню...       Едва закрыв за собой дверь, Михель потянулся к Нелли с поцелуем. Последнее время их отношения не то чтобы остыли, но стали более спокойными, чему способствовали и бессонные ночи над колыбелькой Клары, и дневные заботы. Но страстные взгляды, которые бросал их гость на Дагмар, заставили по-новому вспыхнуть чувства Михеля.       Не переставая покрывать поцелуями лицо, шею, плечи Нелли, Михель осторожно распустил шнурки корсета, бережно стянул платье и сорочку...       Нелли же, верная своему завету дарить близким всю себя, в подобного рода общении с любимым мужем стремилась растянуть обоюдное удовольствие. Мягко сдерживая порывистые движения Михеля, она усадила его на кровать, и, позволяя ему гладить и сжимать пышные, тяжёлые груди, играть с потемневшими от возбуждения пуще обычного сосками, принялась помогать ему избавиться от рубашки. Закончив с этим, Нелли огладила плечи Михеля и приникла к его губам в долгом, глубоком поцелуе, попутно позволяя мужу огладить свои бёдра и ягодицы. Прежде чем опуститься перед Михелем на колени — за время супружества она активно знакомила его с достижениями сексуальной жизни будущего, и это должно было стать следующим «уроком» — Нелли обратила внимание на ворох своей и его одежды на полу. В голову женщине пришла новая идея.       — Знаешь... — проворковала она, задыхаясь от предвкушения. Глаза её давно уже сияли алым. — Пожалуй, я кое-что привезу из следующей поездки. Уверена, тебе понравится...       Сказавши так, Нелли принялась помогать Михелю снять штаны...       — Ты, главное, сама возвращайся, — прошептал Михель, не сводя глаз с прекрасной фигуры Нелли, с ее нежной округлой груди. — Возвращайся! Только ты за дверь, а я уже скучаю.       И он опять потянулся поцеловать Нелли, запустил пальцы в ее густые шелковые волосы...       Нелли с удовольствием ответила на поцелуй, растягивая его так надолго, как только могла.       — Вернусь, милый... — прошептала она, когда поцелуй наконец завершился, — не могу без тебя...       Коротко чмокнув Михеля в живот, она наконец приступила к «уроку», применяя всё своё искусство, чтобы доставить любимому мужу максимум удовольствия, на короткое время забыв о семейных невзгодах, прошлых и будущих трудностях. Сейчас ей хотелось только дарить удовольствие и получать его в ответ.       Михель прикрыл глаза и застонал от острого наслаждения, которое дарили ему умелые ласки Нелли. Ее губы были такими горячими, мягкими и настойчивыми одновременно... В паху тянуло, удовольствие было на грани невыносимого.       Нелли действовала умело, то ускоряя плавные движения головой, губами и языком, то замедляясь, давая Михелю остыть. Для женщины было желанно привести любимого мужа к завершению, не прибегая не то что к обычным методам достижения наслаждения, а даже к стимуляции руками. Судя по реакции Михеля — у неё получалось... и это несказанно радовало.       Потом Михель прогнулся, коротко вскрикнул. Разрядка была яркой до головокружения, он упал на кровать, задыхаясь и увлекая за собой Нелли.       Едва переведя дыхание, он проговорил прерывисто:       — Счастье мое... Ты чудо... Ты волшебница... За что мне такое счастье?       Успевшая вытереть рот Нелли только улыбнулась — не игриво и лукаво, как обычно во время их утех, а тепло и искренне.       — Я частенько задаю себе тот же вопрос, солнышко, — честно сказала она. — Не устаю благодарить Бога за то, что встретила Лангера тогда в лесу...       Она забралась на кровать, мягко приобняла Михеля и положила ему голову на грудь.       — ...и за то, что у него оказался такой вот хороший друг, которому я могу подарить всю свою любовь, — Нелли хихикнула. — Ну что, милый, отдышался? Может, ещё разок?       — Нет, радость моя, — покачал головой Михель, — теперь моя очередь тебя порадовать.       Он привстал, склонился над лежащей Нелли и стал покрывать ее тело поцелуями, начиная от плеч и спускаясь все ниже. Он не спешил, щекотал нежную кожу женщины языком, прикусывал зубами... И потихоньку дошел до самого потаённого, до горячих и влажных складок.       Распалённая страстными ласками Михеля, Нелли уже не стонала, а почти кричала от удовольствия, тем самым поощряя мужа продолжать и быть активнее. Когда же он наконец добрался до паха женщины, она мягко опустила дивной красоты полные ноги ему на плечи, не давая отстраниться и усиливая свои и его ощущения от контакта. Положив ступни на спину Михеля, Нелли ненароком вжимала в неё ногти на пальцах ног. Этого было недостаточно, чтобы ранить, а вот чтобы ещё сильнее распалить — вполне.       Потом Михель выпрямился, преодолевая мягкое сопротивление Нелли. Его достоинство уже снова было в полной боевой готовности, и он уверенно вошёл в распалённую, разгоряченную Нелли. Ещё несколько движений... В этот раз они кончили одновременно.       Нелли всегда была ненасытна... но даже она понимала, что если каждую ночь будет выжимать Михеля досуха, то он быстро потеряет интерес к процессу, а значит — лишит себя и её удовольствия. Поэтому на втором разе она решила остановиться, хотя сил у неё хватило бы ещё на несколько — сверхчеловеческая физиология давала о себе знать. Мягко прижимая к себе обессилевшего мужа, осторожно поглаживая его сильное тело, женщина устроила его голову у себя на груди и, дождавшись, когда он, разморённый её мягкостью и теплом, заснёт, постаралась уснуть сама, очень довольная прошедшим днём и его завершением.       Дагмар и Марк поднялись на второй этаж вслед за хозяевами. Гостевая комната находилась рядом с будущей детской. Дагмар вошла первой, с первого взгляда убедилась, что внутри все в порядке — видно, Лиза перестелила постель и поставила свечи.       — Вы... ты завтра же не с самого утра будешь занят? — спросила она осторожно. — Позавтракаешь с нами? Тогда до завтра!       — До завтра, милая невеста, — улыбнулся Марк. — Не могу удержаться от того, чтобы говорить это почаще. Я сейчас счастлив так, как никогда не был. Счастливее, наверное, буду, только когда смогу назвать тебя женой, — он мягко приобнял Дагмар. — К слову... насчёт «прямо завтра пойти туда, где мы станем мужем и женой» я ведь не шутил. Сходим?       — Мы же договорились, что подождем, — мягко напомнила Дагмар. — Это решение на всю жизнь, не надо спешить! Или ты хочешь просто сходить в церковь? Это можно, почему бы нет. Я-то сама нечасто хожу, только по праздникам, ну иной раз заглядываю, когда мимо прохожу... Ты, кстати, не католик случаем?       — Я... — Марк смутился. Будучи единственным на всю свою компанию атеистом, он понимал, что в религиозном обществе прошлого его взгляды по этому вопросу вряд ли найдут понимание. Впрочем, мужчина быстро нашёлся: — Нет, не католик. Прости, я уже умудрился позабыть о нашем разговоре. Да нет, я тоже думаю, что в церковь нам лучше будет заглянуть по торжественному поводу, а не просто так. Помолвка, там, свадьба...       — Как хочешь, — согласилась Дагмар. — Доброй ночи!       Она поспешила в к себе. Конрад спал в кроватке, Клара хныкала на руках у Лизы.       — Давай я с ней посижу, а ты ложись, — предложила Дагмар. — Я все равно не усну.       — Давай, — согласилась девочка, передавая ей ребенка, — только сначала расскажи, как вы погуляли?       — Ты не поверишь, — начала Дагмар, — я и сама не верю... Он мне предложение сделал!       — Да ты что! — шепотом ахнула Лиза. — Вот видишь, а ты не хотела наряжаться! Ну и когда свадьба?       — Не знаю, — вздохнула Дагмар, — мы же друг друга совсем не знаем! Я сказала — подождем несколько месяцев...       — Ну и зря, — горячо возразила Лиза, — что тут думать! Тем более он тебе такой подарок подарил...       — Не болтай ерунду, — нахмурились Дагмар, — что он богат, это ещё ничего не значит. И вообще ложись спать наконец!       А Марк как лёг, так и не мог пока уснуть. И виной тому были отнюдь не раздавшиеся вскоре со стороны хозяйской спальни подозрительные звуки. Усмехнувшись про себя, мужчина предположил, что такое в этом доме происходит каждую ночь, а то и ещё чаще... но до того ли ему сейчас было? Марк размышлял о том, что ждёт их, как пару, дальше. Согласится ли Дагмар остаться с ним в будущем, когда узнает? Сумеет ли он стать Конраду хорошим отцом? Но самый главный, и, увы, самый печальный вопрос во весь рост вставал перед мысленным взором... Марку оставалось только утешать себя тем, что Михель, Ян и Луиза до сих пор ничего не узнали и были счастливы... но это было слабым утешением.