Часть 54

      Дагмар открыла дверь, пропустила гостей.       — Проходите, хозяйка вас ждёт! Сейчас ужин будет готов.       Нелли, услышав, как хлопнула входная дверь, сразу поняла, кто пожаловал.       — Присаживайтесь пока, скоро подам!       Наконец она вышла к столу и бережно опустила на него внушительную, исходящую ароматным паром ёмкость.       — В честь своего отбытия решила выдать что-то особенное, — пояснила женщина. — Баранина в луково-пивном бульоне.       — Пивном?.. — недоверчиво переспросил Абрам.       — Да не переживай, за время варки весь хмель выпарился, — усмехнувшись, успокоила повариха. — Пьяными в путь не выйдем.       Мясо было восхитительно, обстановка за столом — уютная, домашняя, дружная. Вильгельмина с интересом просматривала на Нелли, видела, как та заботливо предлагает добавку мальчику-подростку, с какой любовью смотрит на мужа... И с подругой Марка обращается как с равной, будто та ей и не служанка вовсе.       После баранины был ещё и пирог. Вильгельмина посмотрела на него с сомнением:       — Может, с собой возьмём? Перекусим по дороге?       — Хорошая идея, — согласилась Нелли. Она нарезала пирог на куски, чтобы досталось и тем, кто оставался дома, завернула в бумагу и сложила в мешок. Затем хозяйка ненадолго удалилась и вернулась уже одетой по-походному и со свёртком в руках.       — Можем отправляться!       Домашние Нелли вышли на крыльцо проводить их, муж коротко обнял ее. Видно было, что такие отлучки тут — дело привычное. Надо же, так запросто в будущее... Как будто в соседний город!       Втроём они дошли до городских ворот, попетляли по переулкам предместья и оказались возле небольшого, но очень ухоженного, нарядного дома. Абрам постучал, им открыла женщина с необычными чертами лица, Вильгельмина подобных ещё не видела.       — За лошадьми? — осведомилась Ма Сон — а это, конечно, была она. — Конюшня там, — она махнула рукой в сторону.       — Ты такая деловая... — улыбнулась Нелли, обнимая подругу. — Где твоё былое безумство? Неужели ты остепенилась после замужества?       — Впрочем, как и ты, — усмехнулась Ма Сон. — Похоже, те олухи-поэты, что утверждают, будто любовь меняет людей, всё же в чём-то правы...       — Быть может, ты изменилась настолько, что даже стала хоть немного добрее к детям? — полусерьёзно-полунасмешливо осведомилась Нелли. — Может, попробуешь, например, поучить воспитанников Абрама иностранным языкам?       Сам Абрам, услышав такое предложение, аж поперхнулся... впрочем, быстро сделав вид, что всего лишь закашлялся.       — Да я скорее выйду голой в метель, чем вернусь к преподаванию! — рыкнула Ма Сон. В её руке словно сам собой появился нож, которым женщина воинственно взмахнула. Лезвие со свистом рассекло воздух. — Нашла, что предлагать, дура!       — Дамы, дамы, хватит... — Абрам, мимолётно виновато посмотрев на Вильгельмину, встал между хозяйкой и гостьей, воздел руки — и обе женщины невысоко взлетели в воздух и отдалились друг от друга.       — И всё-таки ты не изменилась, Сон... — усмехнулся парень. — Чуть чьто — хватаешься за ог'ужие...       — Старые привычки трудно изживать, сам говорил... — фыркнула женщина. — И привычку к оружию, и ненависть к детям.       Абрам опустил руки, и обе женщины тоже оказались на земле.       — По коням, — скомандовал посмурневший Абрам и первым направился к конюшне.       — Хотела бы я знать, что ты ещё можешь делать, — проговорила слегка ошарашенная Вильгельмина. — Ты ведь сейчас даже не колдовал, в смысле заклинаний или пассов! А это тоже твоя знакомая, да? В смысле, землячка?       — Да я тебе больше скажу — там, где я учился, она прэподавала, — усмехнулся Абрам. — А умею я многое. Колдовать можно и без слов. По кг'айней мерэ, в некоторых заклинаниях можно обойтись без них. Как тот же телекинез, к примег'у... ну, вот это самое перэмешчение прэдметов.       Из дома на звуки голосов вышел Ян.       — У нас гости? Здравствуйте! Что, туда собрались? Сейчас, подождите, я помогу оседлать.       — Спасибо, — благодарно улыбнулась Нелли, — я так до сих пор и не наловчилась...       Наверное, раньше Абрам съязвил бы на тему «рождённый стряпать летать не может»... но, видимо, благотворное влияние Вильгельмины, посоветовавшей ему прекратить притворяться, давало о себе знать. На самом-то деле парень делал это в надежде на то, что в какой-то момент Нелли научится достойно отвечать... ну, или хотя бы перестанет обращать на это внимание.       — Ты сама умеешь вег'хом ездить? — поинтересовался Абрам у Вильгельмины.       — Немного, — призналась Вильгельмина, — рысью долго не проеду, а шагом нормально, если с передышками. А вот седлать не умею.       — Я помогу, — усмехнулась Ма Сон, тоже выходя из дома. — Ты мне нравишься, девочка. Милый, помоги пока Нелли, — обратилась она к мужу. Дождавшись, пока Абрам отвернётся, она подмигнула Вильгельмине и кивнула в сторону её спутника, прекрасно видя взгляды, которые эта парочка бросала друг на друга, и отношение Абрама к его спутнице. Выразив таким образом свой интерес, Ма Сон принялась ловко помогать Вильгельмине седлать лошадь.       Вильгельмина в свою очередь тоже с интересом косилась на новую знакомую, выделяющуюся, как выяснилось, не только внешностью, но и нравом. Надо же, до чего непохожи все эти люди, а ведь они не только земляки, но и друзья! И эта женщина учила детей... Ну да, Абрам же говорил, что у них женщины могут работать учителями. Но зачем? Она не могла найти другой работы?       Спрашивать Вильгельмина не стала, опасаясь снова вызвать столь же бурную реакцию. С помощью Ма Сон забралась на лошадь, уселась в седле, погладила лошадь по шее.       — Какая красивая! А как её зовут?       — Её зовут Кара́-Яси́н, Чёрная Молния, — улыбнулась Ма Сон, легонько похлопав действительно угольно-чёрную лошадь по крупу. — Осторожнее с ней: не ездит — летает.       — Ты чьто, дала девушке скаковую лошадь?! — переполошился Абрам, уже успевший самостоятельно заседлать свою лошадь и забраться на неё. — А ну как она понесёт, или ешчо чьто выкинет?..       — Ой, да ладно, я пошутила... — рассмеялась женщина. — Они у нас смирные, езжайте спокойно.       Три всадника двинулись вперёд по дороге. Вильгельмина довольно уверенно держалась в седле, да и лошадь действительно была спокойная, с ровным широким шагом.       Когда стемнело, они устроили привал, дали лошадям передохнуть, а себе размяться. Съели по куску пирога. И снова тронулись в путь.       — Теперь тебе придется вести Молнию в поводу, — сказала Вильгельмина, пытаясь разглядеть дорогу.       — Прьидётся, — спокойно подтвердил Абрам. — Ешчо не хватало, чьтобы ты с неё упала, или она попала бы копытом в яму... Тогда уже Сон перэломает мне ноги, — он невесело усмехнулся, слезая с лошади. Затем парень взял под уздцы лошадь компаньонки. Его лошадь спокойно пошла за ней. Нелли на всякий случай тоже спешилась и повела свою лошадь в поводу. Теперь верхом ехала одна только Вильгельмина.       Было темно и тихо, только ровно цокали копыта. Вильгельмину всё сильнее клонило в сон, и наконец она опустила голову на шею лошади и задремала.       Проснулась она от того, что лошадь остановилась. Вскинула голову, огляделась. Светало. Дороги видно не было, вокруг них темнел лес.       — Приехали, да? — спросила она полусонно.       — Приехали, — подтвердил Абрам, помогая Вильгельмине спешиться. — Вы пока перэодевайтесь, а я позабочусь о лошадях.       Он выстроил лошадей в ряд и начал читать заклинания, широко разводя руки, чтобы охватить всех трёх. Парень понемногу повышал голос, а последнее слово и вовсе едва ли не выкрикнул... Когда Абрам закончил, на земле перед ним стояли три малахитовых статуэтки, изображавшие осёдланных лошадей.       — Аг'тефактная компрэссия, — пояснил парень, усмехнувшись. — Завег'ните их во чьто-нибудь. Нельзя, чьтобы к моменту обг'атного прэвг'ашчения они имели дефекты.       Вильгельмина уже почти не удивлялась. Достала из своей сумки платок, аккуратно завернула статуэтки так, чтобы они не касались друг друга. Пробормотала задумчиво:       — Интересно, есть что-нибудь, чего ты не умеешь... Ну и куда нам теперь?       — Ну, одну вешчь я не могу точно — попг'авить свою внешность, — ровно, но с какой-то тоской ответил Абрам. — А так — почти пришли. Туда — он показал рукой куда-то между деревьев. — Перэход там. Наши делают метки, не ошибёмся. Сейчас, перэоденусь — и пойдём.       — Может, когда-нибудь ты и этому научишься, — мягко ответила Вильгельмина. — И в любом случае в человеке главное — душа... Ох, неужели это так просто? Никакой волшебной пещеры или пентаграммы?       — Сама удивилась, — усмехнулась Нелли. — А уж как удивился Лангер, когда перенёсся на четыре сотни лет вперёд... Ну, как видишь, это его попадание вышло ко благу... надеюсь, для всех нас.       — Это точно, — согласился Абрам, тепло посмотрев на Вильгельмину. — Ну, теорэтически, я могу наложить на себя иллюзию, и прьитвориться хоть писаным кг'асавцем... Кстати об иллюзиях. Помнишь, я говорил о мастерэ, который может помочь Бег'ту? Увы, я не сумел взять его с собой сюда... но, может, мы сможем прихватить его на обг'атном пути. Заодно познакомишься с ним, если будет врэмя. Я ему верю как себе.       — Это будет хорошо, — кивнула Вильгельмина. — Я думаю, со временем он и так забудет то, что мучает его во сне, но если можно помочь быстрее, то почему бы не сделать это? А почему ты не делаешь это, в смысле иллюзию? Это же лучше, чем маска. Или её тяжело поддерживать долго?       — Мы можем не пг'осто помочь забыть, а докопаться до прьичины, это важнее, — возразил Абрам. — А насьчёт иллюзии... Ну да, энег'гию тг'атить неохота. Но кг'оме этого — пг'осто не люблю обманывать. Как по мне — лучче носить маску, чем ложную личину. Ну, пойдём.       — Может, ты и прав, насчёт маски, — согласилась девушка. — Маска — не обман, ведь все понимают, что красивое лицо ты бы закрывать не стал. Пойдем! Только... дай мне руку, пожалуйста! Это глупо, но мне немного страшно.       Абрам с готовностью протянул Вильгельмине руку, уже скрытую перчаткой, так что браться за неё было хотя бы не так противно. Нелли не преминула вставить свои пять копеек:       — Вы так хорошо смотритесь вместе... — умилилась она. — Ну прямо влюблённые на прогулке!       Абрам только покачал головой, но промолчал. Троица отправилась в путь.       Вильгельмина зажмурилась и крепко сжала руку Абрама. Шаг, другой... На третьем она провалилась в снег и упала бы, если бы Абрам не удержал ее. Она раскрыла глаза и ахнула:       — И правда, тут все другое! И снег лежит, в такую-то пору!       Тут она сообразила, что всё ещё цепляется за Абрама, и поспешила спросить:       — Тебе не больно? А то я ведь сильно сжимала...       — Мне всегда больно, — спокойно ответил Абрам. — Это ведь не только уг'одует, но и пг'осто жуть как болит, я не говорил? Ступай прьямо за мной, не то пг'овалишься по пояс, а то и по макушку. Пойдём, дог'ога недалеко. Оттуда доедем до гог'ода.       Здесь было темнее, чем на той стороне, но тоже уже светало. Вильгельмина шла, стараясь ступать след в след за Абрамом, недоверчиво разглядывала низкие кривые деревья и даже, не удержавшись, сняла рукавицу и потрогала снег — он точно был настоящий.       Понемногу стал чувствоваться мороз. Теплая одежда защищала девушку, но лицо с непривычки мерзло, Вильгельмина терла его руками на ходу.       — Дойдём до остановки — туда подрулит такая... ну, карета самоходная, — пояснила Нелли. — Ты только там помалкивай, хорошо? Вопросы потом. Поживёшь у меня, ладно?       Абрам хотел было возразить... но со вздохом покачал головой.       — Да, так и пг'авда лучче, — вынужден был признать он. — У меня вечно полон дом наг'ода, тебе г'азместиться будет негде. А Нелли живёт одна. Встрэчаться будем в дг'угом месте, ладно?       — Я понимаю, — кивнула Вильгельмина, — конечно, я постараюсь... не выделяться. Не выглядеть удивленной, и все такое. Самоходная карета — в смысле без лошадей? А как же она двигается? От пружины, что ли?       — Нет, на топливе, — пояснил Абрам, — я потом объясню. Вон уже и остановка. Надеюсь, эта самая карэта подг'улит ског'о.       Троица поднажала, и вскоре уже оказалась под куполом. Через какое-то время в предрассветном мареве показался привычный Абраму и Нелли квадратный силуэт кабины автобуса.       — Какая большая повозка! — удивилась Вильгельмина. — Да, спасибо тебе за предложение, я с радостью поживу у тебя. Это намного удобнее, чем на постоялом дворе, в том смысле, что там я могу привлечь внимание своим поведением.       — Правильно, — одобрила Нелли. — А я заодно поучу тебя жить в нашем мире. Ты девочка умная, думаю, всё будешь схватывать сразу. Урок первый — за проезд надо платить, — она усмехнулась. — Не беспокойся, я за тебя заплачу.       — Конечно, вам придется платить за меня, — согласилась Вильгельмина и лукаво улыбнулась Абраму: — Ты можешь вычесть это из моего жалования! Ну, или надо будет поискать хорошего менялу, только, думаю, трудно будет найти такого, который согласится поменять наши деньги на ваши...       В двери повозки девушка вошла почти совсем без страха, даже не держась за руку Абрама (теперь она опасалась лишний раз причинить ему боль). С любопытством осматривалась по сторонам, а когда автобус набрал скорость — забыла обо всем, прижавшись к окну.       — Ну, с дг'угой стог'оны, ваши деньги у нас сьчитаются большой ценностью, потому чьто они старые, а значит — дог'огие, — усмехнувшись, негромко пояснил Абрам, разочарованный тем, что Вильгельмина отпустила его руку. — Так чьто, пг'одав у нас паг'у твоих монет, я останусь в прьибытке...       — Но много монет так продать нельзя, — резонно заметила Вильгельмина, — а то они перестанут быть редкостью и упадут в цене. Как плавно едет эта повозка! Совсем не трясет. А что это за столбы с веревками вдоль дороги?       — Это линии электг'оперэдач, — пояснил Абрам, которого познания Вильгельмины в экономике приятно удивили. — Если пг'осто — благодаря им у нас г'аботают все приборы, в домах и на улицах светло по ночам, да и не только это.       — Вспоминаю, как ты это рассказывал предыдущим гостям... — улыбнулась Нелли. — Или это я была? Не помню уже. Но по сторонам они смотрели, примерно вот как ты сейчас, — улыбнулась она Вильгельмине.       — Если бы к нам попал человек из тринадцатого века, он бы, наверное, тоже всему удивлялся, — проговорила Вильгельмина, по-прежнему не отрывая взгляда от окна, за которым уже появились первые дома. — Сколько же людей живут в одном таком доме! У нас тоже есть дома на несколько семей, но там обычно бедняки живут.       — У нас в таких живут почти все, — вступила Нелли. — Я тоже в таком живу. Такие дома, как у вас, остались либо в деревнях, либо в специальных местах, где живут очень богатые люди. Кстати, скоро наша остановка. Пошли!       — Мне дальше, — вздохнул Абрам. — Ладно, до встрэчи. Вскорэ увидимся.       — Позвони мне, я отвезу нашу гостью, куда нужно, — кивнула Нелли.       Вильгельмина вышла вслед за Нелли. Все вокруг было необычным — многоэтажные дома, широкие улицы, пустые пространства между домов...       — А как он должен тебе позвонить? — спросила девушка. — В колокол, что ли, будет бить так, чтобы мы услышали?       — Да нет, конечно... — негромко рассмеялась Нелли. — Через специальный аппарат, позволяющий связываться на расстоянии. Вот такой, — она достала свой комм и показала Вильгельмине. — Очень удобно. Если захочешь остаться здесь — надо будет купить и тебе такой. Жаль, между временами по такому не свяжешься... но я думаю, Абрам и на этот счёт что-нибудь придумает, он умный. Ладно, пошли, тут недалеко.       — Надо же, как удобно! — восхитилась Вильгельмина. — И насколько далеко можно так разговаривать? Неужели через весь город?       — Да хоть через весь, — подтвердила Нелли. — Правда, за связь надо платить, да она и не всегда может работать — то провода ветром оборвёт, то ещё что-нибудь... Условия здесь такие, — она усмехнулась. — Ну, вон уже и мой дом. Там позавтракаем, вымоемся с дороги — и спать...       — Я немного вздремнула в дороге, да и в любом случае едва ли смогу уснуть, слишком много вокруг необыкновенного, — призналась Вильгельмина, — а вот поесть было бы неплохо... Постой, я только сейчас сообразила — это что, я уже на вашем языке говорю?       — Получается, что так, — усмехнулась Нелли, уже возясь с кодовым замком. — Ну, не хочешь спать — тоже хорошо, тогда будем учиться жить в будущем. Это не так трудно на самом деле — вон, Лангер быстро освоился, а ты чем хуже? Ничем не хуже.       Вильгельмина с одинаковым интересом разглядывала все подряд — и замок без ключа, и лампы в подъезде, и широкую, как в замке, лестницу, и зеркало в лифте...       Они вошли в квартиру. Тут было тепло, и Вильгельмина поспешила снять и куртку, и сапоги, и главное, штаны, уж очень в них непривычно было.       — Давай я помогу тебе готовить! — предложила Вильгельмина, оставшись в привычном платье.       — Да помощь-то мне вряд ли понадобится... — с неловкой улыбкой развела руками уже успевшая переодеться в домашнее Нелли. — В магазин... ну, в лавку, то бишь — я зайти и позабыла. А так дома только консервы — это такая еда, которая может долго храниться. Неудивительно, впрочем — я же здесь почти не живу. Зато их есть много и разных — есть из чего выбрать. Их осталось только разогреть. Пойдём, научу пользоваться нашими печками, да и не только ими.       Кухня поразила Вильгельмину куда больше самоходной повозки. Печь, из которой не надо выгребать золу и закладывать торф, холодильник вместо погреба... То, как быстро закипел чайник... Все это было удивительно.       Нелли наблюдала за Вильгельминой с улыбкой, с удовольствием отвечая на вопросы, стараясь поведать гостье из прошлого как можно больше о будущем. Делалось это не только по доброте душевной, но и не без умысла — Нелли хотела пленить Вильгельмину чудесами будущего, чтобы той захотелось остаться, и в какой-то момент, после выпуска воспитанников приюта, окончательно переселиться сюда, к Абраму. Женщина полагала, что не стоит надолго разлучать два столь явно тяготеющих друг к другу сердца.       — А Абрам сейчас занят, да? — уточнила Вильгельмина. — Ты не знаешь, когда он освободится? Если ты устала, ложись, я могу пока что-нибудь почитать.       — Не знаю, — вздохнула Нелли. — Может, тоже воспользуется возможностью отдохнуть. Но, полагаю, он захочет дать отдохнуть тебе — всё-таки ты менее вынослива, чем мы. Думаю, где-то к вечеру, или даже завтра. А я не слишком устала — ты можешь ещё о чём-то поспрашивать, если хочешь.       — Да мне все интересно! — засмеялась Вильгельмина. — Например, как вот эти лампы светятся? Или вот ручка у кастрюли — что это за вещество? И не дерево, и не камень... Чем у вас выложены дороги? Опять же это не камень, но ведь и не грунтовка!       — Не поверишь, Лангер спрашивал почти то же самое... — улыбнулась Нелли. — Лампы светятся, потому что в них есть тонкая металлическая спиралька, на которую подаётся то самое электричество. Ручка у кастрюли пластмассовая — это материал такой. В природе не встречается, её на заводах делают из всякой химии. А дороги у нас покрыты асфальтом, это смола такая.       — Не очень-то понятно, — призналась Вильгельмина, — но, наверное, со временем я пойму больше. А как эти повозки ездят? Абрам сказал, на топливе, но это тоже непонятно...       — Конечно, поймёшь, обязательно. Ты девочка умная, — приободрила Вильгельмину Нелли. — А повозка... ну, внутри неё есть такая штуковина — двигатель. Потребляет топливо и заставляет крутиться колёса, а человек уже направляет повозку, куда ему надо. Надеюсь, нормально объяснила... — она смущённо усмехнулась. — Никогда этого не умела. Да и не знаю я толком ничего о всякой сложной технике — работает и работает...       — Все знать невозможно, — согласилась Вильгельмина. — А сколько ты уже у нас живёшь? Наверное, тебе трудно было привыкать. Эти лампы такие яркие, намного ярче свечей, и плиты ваши удобнее, и вообще...       — Да где-то... — Нелли на мгновение прикрыла глаза, припоминая, — ...где-то больше года уже. Да, поначалу было нелегко... но были люди, которые терпеливо всё объясняли и показывали. Вот со временем и наловчилась, — она улыбнулась. — А теперь я с удовольствием помогу тебе, как помогала тем, кто был до тебя. Ты молодец, девочка. Другая на твоём месте не поверила бы, или вовсе даже испугалась.       — Я не испугалась, когда Абрам стал колдовать, а это страшнее, — пожала плечами девушка. — Колдуну неизвестно что в голову придет, и неизвестно, на что он способен. А в будущем такие же люди, что и у нас, чего там бояться. А не поверить... С самого начала, пожалуй, не поверила бы, но уж много всяких мелочей набралось, и то, что Абрам рассказывал, и то, за какое время он успевал сходить на родину и обратно... Как тут не поверить! А уж когда я своими глазами увидела — ну ясно же, что у нас такого нигде, ни в какой стране нет. За целый год ты у нас, считай, все узнала. Вот расскажи, что у вас больше всего не так, как у нас!       — Ну-у... — задумалась Нелли. — Не знаю даже. Всего и не перечислишь. Но что мне сразу приходит на ум — так это, пожалуй, расстояния... и доступ к информации. У вас книги — до сих пор редкость, а у нас могут напечатать любую бредятину, были бы деньги. Это не считая того факта, что мы можем в любой момент получить любую интересующую нас информацию. А расстояния... ну, у нас можно за несколько часов попасть туда, куда у вас нужно добираться месяцами. Чудеса, правда?       — У нас книги редкость? — удивилась Вильгельмина. — Видно, у вас все вообще не переставая читают. У нас в городе три книжные лавки! Надо мне побывать в здешней лавке. Абрам говорил, что у вас и книги для детей печатают. А расстояния — это так же, как мы сюда попали?       — Если ты о перемещениях во времени, то нет, — пояснила Нелли. — Так у нас ещё не умеют, это нам с Лангером повезло. А вот перемещения на большие расстояния — это достаточно просто. По воздуху можно хоть на другой континент прилететь. У вас-то туда пришлось бы месяцами плыть, а то и годами.       — По воздуху?! — недоверчиво переспросила Вильгельмина. — Неужели и это правда? Ну, годами до другого континента плыть не надо. Магеллан вокруг света проплыл за три года, а уж сейчас и до Вест-Индии, и до Австралии за полгода доплыть можно.       — Ну да, по воздуху, — подтвердила Нелли. — С помощью специального аппарата. Если хочешь, свожу тебя туда, где они стоят, посмотришь. До той же Австралии... — она прикинула, — ...ну, где-то за полдня долететь можно. Видишь разницу?       — Хочу, конечно! А самой полетать на них нельзя? — горячо отозвалась девушка. — Это действительно чудо!       — Да можно, конечно... только у нас нет таких, которые просто летают. А чтобы лететь куда-то, должна быть надобность... да и побольше времени, чем твой короткий визит, — покачала головой Нелли. — Так что извини. Потом, может быть.       — А ещё что у вас такое, чего у нас нет?       — Ну... например, видела в комнате прибор, вроде чёрного зеркала? Он может показывать, что сейчас происходит в мире. Лангер, помнится, сравнил его с волшебным фонарём.       — Про волшебный фонарь я слышала, а видеть не случалось, — призналась Вильгельмина, — а у вас, надо полагать, он ещё лучше, чем у нас. Это интересно посмотреть! Ты можешь зажечь его, да?       — Ну, закончим с завтраком — зажгу, — улыбнулась Нелли.       Под аккомпанемент разговора она как раз заканчивала готовить пищу. Впрочем, готовить — громко сказано. Ей осталось только вскрыть по паре консервных банок с кашей и мясом в соусе, выложить их содержимое на тарелки и поместить в микроволновку. На сладкое были пресные галеты с мёдом и джемом в пакетиках.       — И долго такие банки могут храниться? — спросила Вильгельмина, разглядывая пустую банку. — Это, наверное, дороже, чем если самой приготовить, но вообще удобно, если времени нет на готовку, и в дорогу такое можно брать.       — Ну, не так и дорого, — возразила Нелли. — А вот качество — еды, не банок — в последнее время хромает. Раньше делали на совесть, а теперь... — она махнула рукой. — А храниться они могут годами. Консервы ведь изначально для солдат придумали, а тем подавай, чтобы и с собой таскать удобно, и вкусно, и не портилось долго. В данном случае совместить получилось.       — По мне, и с качеством все нормально, судя по запаху, — возразила Вильгельмина.       Тут микроволновка как раз закончила работу. Нелли с помощью полотенца водрузила первую порцию на стол и загрузила вторую.       — Приятного аппетита!       — А как ты это разогрела? В этом шкафчике нет ни огня, ни жара!       — Ну, в каком-то смысле есть, — пояснила Нелли. — Жар создаётся во время работы этой штуки и нагревает еду. Жаль, что посуду он зачастую нагревает сильнее...       В подробности она не вдавалась, понимая, что вряд ли сможет внятно объяснить, а её вряд ли смогут правильно понять.       Вильгельмина не стала есть без хозяйки, дождалась, пока нагреется вторая тарелка.       Каша с мясом оказалась вполне вкусной и сытной, да и девушки успели проголодаться за дорогу, так что обе тарелки опустели быстро.       — Давай я посуду помою, — предложила Вильгельмина. — А ты пока фонарь зажги!       Нелли воззрилась на Вильгельмину с удивлением... но затем всё поняла и тихонько рассмеялась.       — Подожди... Ты что же, думала, что я с ним долго возиться буду? Да нет же, что ты! Чтобы его включить, требуется не больше мгновения. Я лучше тут с тобой посижу, а потом вместе пойдём фонарь смотреть. У нас их, кстати, называют телевизорами. А с краном ты управишься? Он ведь отличается от тех, что в прошлом, пусть и ненамного. Я в своё время удивилась, узнав, что у вас уже есть похожие.       — Постараюсь управиться, — улыбнулась девушка. — Но это хорошо, что ты остаёшься рядом. Если я буду делать что-то неправильно, ты меня сразу поправишь.       — Ой, да ладно... — отмахнулась Нелли с улыбкой. — Мытьё посуды — это такое дело, что в нём просто невозможно что-то сделать не так. Что в моём времени, что в твоём. Но всё-таки дело это хоть и не сложное, но муторное. У нас, правда, давно уже изобрели машины, которые сами посуду моют, но большинство даже при их наличии моет по старинке, руками.       — Машины, которые моют посуду? — переспросила Вильгельмина. — Чего только у вас не придумали! А неправильно можно сделать что угодно. Слишком сильно кран открыть, например, так, что вся вода из бака уйдет, да ещё вся кухня забрызгается.       Тем не менее она без проблем справилась с двумя тарелками и парой ложек.       — Теперь пойдем смотреть... телевизор!       — У нас такое иногда бывает, да, — согласилась Нелли. — Правда, чаще в ванной, чем на кухне. У нас, к слову, баков нет, а единый водопровод, так что воды можно взять сколько угодно... если, конечно, потом сумеешь за это расплатиться. Цены в последнее время стали непомерные...       Переместившись в зал, хозяйка и гостья разместились на диване. Решив не показывать Вильгельмине того, что понадобится долго объяснять, Нелли пощёлкала пультом и выбрала канал с научными и научно-популярными передачами. Как раз попали на лекцию о природе электричества.       Впрочем, первые пять минут Вильгельмина вообще не вслушивалась в слова ведущего, а только разглядывала движущуюся картинку, трогала руками экран, пытались заглянуть за него... Потом стала слушать — и ещё через пять минут вздохнула:       — Знаешь, это для меня слишком сложно. Может, можно посмотреть про природу или путешествия?       — Можно и так, — легко согласилась Нелли. — Только экран больше руками не трогай, ладно? Запачкаешь, видно не будет.       Она опять взялась за пульт, пощёлкала ещё — появилось изображение вертолёта, летящего над морем. Тут женщине в голову пришла идея.       — Слушай... А ведь у нас есть площадка, где стоят такие штуки. Вот и полетаешь. У нас можно организовать поездку на таком в одно живописное место. Не помню, правда, на сколько по времени... но это можно и уточнить. Хочешь?       О том, что это будет ещё и недешёвое удовольствие, Нелли скромно умолчала, рассудив, что для того, чтобы впечатлить свою даму сердца, Абрам не пожалеет никаких денег.       — Конечно, хочу! — воскликнула Вильгельмина. — Это, наверное, страшно... но все равно хочу! Нет, не меняй эту картинку, она красивая! Знаешь, я ведь ни разу не видела моря. И не так уж и далеко, за неделю можно добраться... А что это за интересное место? Что там такого?       — Ну, на море попасть вряд ли получится, а вот насладиться красивыми видами — это пожалуйста, — улыбнулась Нелли. — Я слышала, там есть водопады и большое красивое озеро. Только... — она смутилась, — давай сделаем вид, что это твоя идея, ладно? А то на меня Абрам обидится. Это ведь через него всё надо организовывать.       — Почему обидится? — не поняла Вильгельмина. — Но как скажешь, так и сделаем. Я про красивое место сама придумать никак не могу, а вот про вертолет могу сказать, что увидела в этом телевизоре. И это даже будет правда.       — Вот и хорошо, — согласилась Нелли. — Тогда подождём звонка Абрама. Я думаю, он скоро свяжется с нами.       О том, что Абрам будет раздражён не столько ценой мероприятия, сколько тем, что не сам до этого додумался в своих попытках завоевать сердце Вильгельмины, Нелли, опять же, скромно умолчала.