Часть 56

      Поутру Абрам проснулся в приподнятом настроении. Даже нудное зудение матери и склоки младшей родни не казались ему чем-то настолько раздражающим, как раньше. После гигиенических процедур, даже не позавтракав, чтобы не оставаться лишнее время дома (да и зная, что от Нелли уж точно не уйдёт голодным), парень направился туда, где квартировала его дама.       Несмотря на усталость, вечером Вильгельмина заснула не сразу — мешал избыток впечатлений. Перед глазами то мелькали машины, то прыгали фигурки на экране в кино... то появлялось лицо Абрама, его нежный и чуть растерянный взгляд.       А когда девушка проснулась, Нелли уже вовсю суетилась на кухне. Вильгельмина поспешила встать и присоединиться к ней.       — Ты бы меня разбудила, — проговорила она виновато. — Я бы тебе помогла, притом я бы хотела научиться управляться со всем этим...       — Хочешь научиться? — улыбнулась Нелли. Глаза её горели доброжелательным любопытством. — Ты что же, правда... ну, хочешь остаться с Абрамом? А замуж пойдёшь за него? Чур, я буду подружкой невесты — страх как хочется посмотреть, как он будет бояться в ЗАГСе...       От такого напора Вильгельмина невольно отступила на шаг.       — Нет! Я не хочу оставаться, то есть... ну, я пока не знаю... Тут холодно и все непривычное! Но если я буду ходить сюда в гости, то не могу же я все время жить на твоём иждивении, надо привыкать самой. И я вовсе не собираюсь замуж! Притом он иудей, мы же не сможем обвенчаться... А что такое загс?       — Не собираешься... или не хочешь? — добродушно подначила Нелли. — А если я скажу, что у нас здесь вполне можно пожениться и без венчания... ну, пока ещё, по крайней мере. А ЗАГС — это значит «запись актов гражданского состояния». Там на вероисповедание не посмотрят, просто в книге запись сделают — и всё. Та же Ма Сон за своего Яна именно здесь замуж выскочила, и никто не посмотрел, что они разных вер — она, к слову, магометанка.       — У вас могут жениться люди разной веры? — недоверчиво переспросила Вильгельмина. — Надо же... Я о таком и не слышала. А сама ты что же осталась у нас? Если у вас тут все так хорошо и удобно?       — Да запросто могут, — махнула рукой Нелли, помешивая другой варево в кастрюле. — А я... не поверишь — влюбилась. Почти сразу и взаимно. Да и... именно для меня здесь окружение неподходящее было. Я рада, что смогла из него вырваться. Ну да не будем об этом.       Тут раздался звонок в дверь.       Вильгельмина вздрогнула и оглянулась, пытаясь понять, откуда этот незнакомый звук. Кажется, от входной двери... Это тут вместо дверного молотка, что ли?       — Жених приехал... — прокомментировала Нелли, с улыбкой глядя на озирающуюся Вильгельмину. — Иди открой дверь, ладно? А то мне сейчас от плиты отходить несподручно.       — Да ладно тебе, какой жених, — проговорила Вильгельмина, краснея. Подошла к двери, некоторое время постояла, вспоминая, как ее вчера открывала Нелли, потом повернула задвижку.       На пороге, как и предположила Нелли, стоял Абрам.       — Здг'авствуй, — улыбнулся он Вильгельмине, — как спалось? Ты готова отпг'авляться?       Прежде чем Вильгельмина успела ответить, подала голос Нелли из кухни:       — Никто никуда не пойдёт, пока не позавтракает! Проходи, мой руки и садись, я сейчас подам.       — Да, спасибо, — ответно улыбнулась Вильгельмина. — И спалось хорошо, и вообще... Все хорошо. Пойдем! Мы с Нелли тоже ещё не завтракали.       — Обживаешься... Это хог'ошо, — улыбнулся Абрам. Он разулся, снял куртку и отправился в ванную мыть руки, а по дороге уведомил: — Надо будет сделать тебе документы, чьтобы можно было снять кваг'тиг'у. Я всё устг'ою — можем прьямо сегодня, если хочешь, когда поедем... — он замялся, не зная, как сказать. «Ко мне» звучало двусмысленно, о первоначальном предназначении их базы тоже говорить не хотелось... Что делать? Наконец парень нашёлся: — ...кино смотрэть.       — Не понимаю, о чем ты говоришь, какие документы, — призналась Вильгельмина, — но тебе виднее, если тут это нужно, значит, давай так и сделаем.       — Нужно, — подтвердил вернувшийся из ванной Абрам. Пара прошла на кухню и уселась за стол, а Нелли уже заканчивала подготавливать спагетти болоньезе. — Человек без документов смотрьится пг'осто подозрительно. А документы вот такие — он достал свой паспорт, протянул Вильгельмине. — Их и стг'ажники могут потрэбовать, пг'оходя мимо, и прьи офог'млении жилья они нужны, и ешчо много где. В обшчем, без них никуда.       Вильгельмина с любопытством раскрыла паспорт. Миниатюрный портрет Абрама ее заинтересовал, она несколько раз переводила взгляд с изображения на оригинал, потрогала пальцем портрет и наконец спросила:       — Это ведь тоже не нарисовано, а снято? Как и фильмы?       — Ну да, специальным аппаг'атом, — подтвердил Абрам. — Поедем кино смотрэть — я тебе всё покажу и г'асскажу. Ты кушай, кушай.       — Это мне надо будет сережки надеть, те, что ты мне подарил, — деловито заметила Вильгельмина. — Хорошо, что я их с собой взяла. И волосы уложить понаряднее... У вас там найдется зеркало и расческа?       — Всё найдётся, — успокоил Абрам. — У нас там вообшче целая гримёг'ная — сможешь сфотогг'афиг'оваться вообшче в любом обг'азе, какой захочешь. Я могу тебе сам прьичёску сделать... Люблю театг'альное искусство.       — Ты умеешь делать женские прически? — удивилась девушка. — Кажется, ты меня никогда не перестанешь удивлять!       — Я человек многих талантов, — усмехнулся Абрам. — Но у меня хог'оший учитель.       — А самое главное — ты очень скромный, Абраша, — это Нелли ненадолго подняла голову от тарелки. Абрам насупился, но промолчал.       — Ты же не хвастаешься этим налево и направо, — вступилась за друга Вильгельмина. — Но зачем же скрывать, если действительно что-то умеешь делать? Вот не сказал бы ты насчёт прически, я бы и не знала, что ты мне можешь помочь!       Абрам благодарно улыбнулся Вильгельмине, а на Нелли посмотрел строго.       — Ну, согласись, некоторые умения действительно лучче дег'жать в тайне, — усмехнулся он. — Напрьимег', метко стрэлять, вскрывать замки... иначе тобой заинтерэсуются всякие нежелательные личности.       — А ты и это умеешь? — удивилась Вильгельмина. — Что же, всякий навык можно использовать и на дурное дело, и на доброе.       — Умею, — пожал плечами Абрам. — Жаль только, чьто такие навыки чашче пригождаются в дуг'ных делах, а не в добрых.       После завтрака пара выдвинулась в город, а Нелли отправилась на базу людей Абрама. Она до сих по не забыла свою недавнюю идею и хотела сделать мужу поистине царский подарок...       На этот раз Вильгельмина не только справилась с лифтом, но и самостоятельно нашла дорогу до остановки.       — Теперь что? — спросила она, глядя на проезжающие мимо машины. — Ждать этот самый автобус?       — Сначала нам надо попасть туда, откуда отпг'авляются автобусы в гог'од — на автовокзал, — уведомил Абрам. — А вон уже и автобус в нужном напг'авлении. Пойдём.       — А откуда ты знаешь, что это нужный нам автобус? — заинтересовалась Вильгельмина, послушно ускоряя шаг. — И долго нам ехать?       — Ну так на лобовом стекле была бумажка с номег'ом маг'шг'ута, — пояснил Абрам. — По ней и узнал, чьто это тот, который нам нужен. А ехать недолго. В прьинципе, можно было бы и пешком дойти, но не хотелось тебя тг'удить. Сегодня нам ешчо много ходить и ездить.       — А откуда я могу узнать, какой номер мне нужен? — уточнила девушка, довольно уверенно заходя в автобус.       — А это знать надо, — улыбнулся Абрам. — Не перэживай, со врэменем г'азберьёшься, куда какой маг'шг'ут ведёт. Это не так сложно. Я подскажу, если чьто.       — А ты у нас легко разобрался? — заинтересовалась девушка. — Тебе-то наверное, проще было, чем мне. Ты хотя бы представлял себе, как оно все устроено, раз для тебя это — прошлое.       — Ну, некоторых вешчей не знал и я, — пожал плечами Абрам. — Так чьто было интерэсно в них г'азбиг'аться... хог'ошо, чьто было кому подсказать мне.       — А что тебе было у нас страннее всего? — продолжала расспрашивать Вильгельмина. — К чему было труднее привыкнуть?       — К антисанитарии, пожалуй, — ответил Абрам, подумав. — Ко грьязи всякой, то есть. Хотя не мне, навег'ное, об этом заикаться, да? — он невесело усмехнулся. — Ну, и ешчо, пожалуй, к отсутствию быстг'ой связи. Прьиходится либо перэдавать вести с кем-то, либо идти самому. Надо будет как-то рэшить эту пг'облему. Может, пг'отянуть к вам связь... хотя это затг'атно, прьиметно и не слишком надёжно. Ну, или воспользоваться либо миниатюг'ными аппаг'атами, настг'оенными дг'уг на дг'уга... либо стаг'ой добг'ой магией.       — Да, эти ваши коммы — это удобно, конечно, — согласилась Вильгельмина. — Но у нас же они не будут работать, так ведь? А уж от нас позвонить сюда точно невозможно.       — Я чьто-нибудь придумаю, — пообещал Абрам. — Но позже — мы приехали.       Выбираясь из автобуса, он галантно подал Вильгельмине руку.       — Теперь надо подождать, пока подг'улит тот, чьто отвезёт нас в гог'од, — сообщил парень. — Хог'ошо, чьто в дневное врэмя наг'оду не так много, можно будет ехать сидя. Вот вечег'ом люди в эти автобусы набиваются, как сельди в бочку.       — Да, сидя удобнее, конечно, — согласилась Вильгельмина. — Выходит, люди у вас работают на окраинах, а живут в центре?       — Ну, не совсем так... — возразил Абрам. — Люди живут в г'азных местах, и г'аботают тоже в г'азных. Но источник дохода гог'ода, шахты, действительно г'асположены в отдалении, туда людей доставляет специальный тг'анспог'т. Конечьно, новоприбывшие стаг'аются поселиться поближе к г'аботе, а остальные — найти г'аботу рьядом с жильём.       В автобусе Вильгельмине нашлось место у окна, и она опять прижалась к стеклу, с любопытством разглядывая проплывающие мимо улицы, дома, другие машины. Ехать пришлось довольно долго, но эта поездка не была утомительной, автобус шел очень плавно, почти без тряски. Абрам молча сидел рядом. Девушка подумала и осторожно положила свою ладонь поверх его.       Такой жест Вильгельмины немало удивил Абрама. Парень бросил на девушку короткий удивлённый взгляд... однако же почти сразу его отвёл. В силу особенностей кровообращения покраснеть он не мог, но всё равно чувствовал себя одновременно неловко... и очень хорошо. Подумав немного, Абрам осторожно перевернул ладонь и взял Вильгельмину за руку.       Вильгельмина едва заметно улыбнулась. Ей льстило такое осторожное, робкое внимание такого сильного, умного, богатого человека. И то, что сказала Нелли... что в этом времени можно было жениться людям разной веры... До сих пор она и не думала о таком, понимая, что это невозможно. А теперь невольно прикидывала, примеряла к себе.       Вот так, взявшись за руки и не обращая внимания на то, что могут подумать те, кто это видел, пара доехала до города и вышла на одной из остановок в центральной его части.       — Итак, сначала мы собиг'ались в книжную лавку, — вспомнил Абрам. — Нам туда, — он указал рукой. — Там... ну, большая лавка со множеством меньших. В том числе есть и книжная. Может, тебе приглянётся и ешчо чьто-то. Пойдём.       — Пойдем, — согласилась Вильгельмина. — Только ты мне говори, если мне приглянется что-нибудь дорогое. Я не хочу вводить тебя в лишний расход, но я же не знаю ваших цен.       — Мне для тебя ничего не жалко, — честно сказал Абрам. — Да и чьтобы я начал сьчитать деньги — это мне придётся очень много потг'атить... — он усмехнулся. — Так чьто не беспокойся. Чьто там у нас? Пг'описи, чьто ешчо?..       — Ну вот сейчас я посмотрю, что у вас есть, и решим, — предложила Вильгельмина.       Книжная лавка привела девушку в восторг. Она металась от одного стеллажа к другому, разглядывала то детские книги, то любовные романы (причем некоторые обложки заставили ее покраснеть). Потом она взяла себя в руки и стала выбирать целенаправленно. Прописи с латинскими буквами, тетради в косую линейку, книги с яркими, многоцветными иллюстрациями про животных, растения, про природу других материков, про морские глубины, про звёзды...       Ещё девушке очень понравился глобус. Некоторое время она колебалась, потом спросила:       — Мы ведь сможем закрасить Антарктиду? Ни к чему им знать то, чего у нас пока не знают.       — Эдак придётся закг'асить добг'ую половину, — усмехнулся Абрам. — Даже мою г'одину в ваше врэмя исследовали не полностью. Столицу этих земель, к прьимег'у, основали всего паг'у десятков лет назад по вашему счислению.       В людных местах пара обычно говорила негромко, чтобы странные речи ненароком не привлекли чьего-то внимания.       — Надо, так и закрасим, — согласилась Вильгельмина. — Надо будет сравнить с нашими картами. Но я думаю, не будет ничего страшного, если они запомнят лишнюю реку или гору. Другое дело — целый материк!       Потом девушку заинтересовали цветные карандаши.       — У нас такие тоже есть, — заметила она, — но дорогие и не такие удобные. А тут у вас они не слишком дороги?       — Да вообшче копейки — бери, сколько нужно, чьтобы на всех хватило, — усмехнулся Абрам. — Нехог'ошо получится, если у кого-то будет, а у кого-то — нет. Нам лишние склоки ни к чему. А насьчёт каг'т и глобуса — да, некг'асиво получится... но сама понимаешь, конспиг'ация.       — Ты думаешь, каждому взять по коробке? — уточнила Вильгельмина. — Может, ты и прав, если они дешевы. А я думала, выкладывать коробку на всех, когда будет урок рисования, пусть бы брали разные карандаши по очереди. Или знаешь что? Можно каждому по такой вот маленькой коробке, по пять цветов, а большую всё-таки на всех. А то у кого-то один цвет раньше закончится, у кого-то другой... О, а это книжка про пиратов, вроде вчерашнего фильма! Думаю, им будет интересно.       — Это ты хог'ошо придумала, — ответил Абрам с улыбкой. — Тогда на всех возьми вон ту большую ког'обку с толстыми каг'андашами. Они долговечнее, и линии от них чётче. И книгу возьми, конечьно — пусть наш отъезд будет полезен не только для нас.       Потом девушка выбрала еще пару книжек детям и две себе — любовный роман и сборник стихов. С некоторым сомнением посмотрела на полную корзинку.       — Ну, вроде все... Но ты уверен, что все это не слишком дорого? Если что, говори, я же не знаю...       Абрам с недоумением посмотрел на лежащий поверху в корзинке любовный роман... однако ничего не сказал. Но всё же почувствовал какой-то неприятный укол. Неужели Вильгельмине мало его, и она ищет каких-то переживаний в книгах?       Однако вслух парень сказал совсем другое:       — Уверэн, уверэн, — спокойно подтвердил он и понизил голос: — Не бойся, если захочу — я смогу всю эту лавку скупить, и не обеднею.       — Не надо всю, — возразила девушка, сдерживая улыбку. — Столько книг я не прочитаю, ни детям, ни даже сама по себе. Ну тогда давай оплатим это и пойдем дальше. Что ты еще планировал?       — Ну, г'аз с важным всё — думаю, можно посвятить врэмя походу по дг'угим лавкам, — пожал плечами Абрам. — Пойдём? Тут много всякого интерэсного — может, присмотришь себе ешчо чьто-нибудь. А потом гулять.       Они не торопясь обошли все здание. Девушка любовалась пестрыми тканями, набрала понемногу разных кружев, в другой лавке выбрала флакончик духов. Лавки с одеждой ее заинтересовали, она разглядывала платья диковинных фасонов, но померить что-нибудь отказалась. Наконец они закончили осмотр.       — Как же мы будем гулять с этими сумками? — с сомнением спросила девушка. — Не подумали мы, надо было сначала погулять, а потом уже в лавку...       — Ничего, — успокоил Абрам. — Тут есть такое место: заплатил — и оставь свои сумки хоть на неделю, никто их не тг'онет. Сдадим их туда, погуляем, а потом вег'нёмся за ними. Пойдём.       — Это удобно, — оценила Вильгельмина.       Оставив сумки, они вышли на улицу. Девушка с интересом оглядывалась по сторонам.       — И ты говоришь, в мое время этого города ещё не было? — спросила она. — Надо же, как странно. А мой город, интересно, сейчас как выглядит?       — Прьиедем кино смотрэть — я тебе и это покажу, пг'осто на улице неудобно, — пообещал Абрам. — Да, от твоего врэмени до основания этого гог'ода ешчо лет триста. Бездна врэмени, пг'авда? Хотя это как посмотрэть... Срэди моих знакомых есть те, кто застал ешчо крэшчение Г'уси́, котог'ое было тысячу с лишним лет назад. Так чьто всё относительно.       — Занятные у тебя знакомые, — усмехнулась Вильгельмина. — Ну, куда мы пойдем? Что тут у вас интересного?       Абрам замялся.       — Да как тебе сказать... — протянул он наконец. — В обшчем-то, особо и ничего. Гог'од-то молодой совсем, ему ешчо и века нет. Ну, есть пег'вый дом, есть музей, можем в театг' сходить... а можем пг'осто пг'огуляться по центг'альной улице, там здания кг'асивые.       — Давай и дом, и музей, и улицу, — засмеялась Вильгельмина. — Слушай, что мне пришло в голову! Ты же можешь в моем времени найти того своего знакомого, которому тысяча лет, и познакомиться с ним на почти четыреста лет раньше. Вот он удивится!       — Ешчо б я знал, где его искать... — Абрам тоже рассмеялся. — Ведь такие, как он, не сидят на месте. Вообшче, он г'одом ног'вежец, бывший викинг. В своё врэмя именно он посоветовал пег'вому известному пг'авителю Г'уси — некоему Рёрику Ютландскому — прьинять прэдложение племени г'усов стать у них князем. Фактически, он начал историю этого госудаг'ства. Это ж не человек, это живой памятник... Ну да ладно, я заболтался. Пойдём. Отсюда ближе всего до пег'вого дома.       — До Норвегии не так уж далеко, — заметила девушка. — До Герста доехать, а там морем. Ну, пойдем смотреть дом! Интересно как, надо же — первый дом города!       — Я к тому, чьто он и в Ног'вегии в твоё врэмя может не жить, — пояснил Абрам. — Долгожителям вообшче лучче не задег'живаться надолго в одном месте — запомнят ведь... Ну, пойдём.       Дом, однако не слишком впечатлял. Бревенчатый, неказистый, пусть и с красивыми резными деревянными ставнями, он не был интересен ничем, кроме исторической ценности. Тем более, внутрь всё равно не пускали.       — Увы, — сожалеючи развёл Абрам руками, — я ж говорю, у нас в принципе с достопримечательностями не очень. Хотел бы я свозить тебя в по-настояшчему большой гог'од... да мне нельзя отлучаться отсюда. Либо здесь, либо в пг'ошлом, трэтьего не дано.       — Это из-за тех твоих врагов, да? — уточнила Вильгельмина. — Жаль, конечно. То есть жаль, что тебе отлучиться нельзя, а по мне и тут чудес хватает. А в нашем времени ты можешь съездить куда-нибудь далеко, или тоже должен оставаться на месте?       — Да нет, дело не во вг'агах, — ответил Абрам после короткого раздумья. — Пг'осто мы, все семег'о, больны. А лекаг'ство пг'ошче всего достать именно здесь. Теорэтически, я могу поехать куда угодно, но сушчествует риск, чьто я не смогу подгадать врэмя, и в нужный момент останусь без лекаг'ства. А если я надолго останусь без него, то могу пг'осто умерэть.       — Бедный, мало тебе одной болезни, так ещё вторая, — вздохнула девушка. — А с собой это лекарство взять нельзя? И ты не знаешь заранее, когда оно понадобится? Тогда действительно не стоит далеко уходить. Повезло тебе с этим переходом. Ну, теперь в музей?       — Знаю только примег'но, — вздохнул Абрам, — но точно подгадать момент не могу. А с собой взять его можно только куда-нибудь недалеко, да и то — в перэвозке будут большие сложности. Ну да ладно, не будем о гг'устном. Пойдём, моя милая, я покажу тебе то пг'ошлое, чьто было после тебя и до меня, — он усмехнулся.       Музей Вильгельмине понравился — и белый медведь, и коллекции минералов... Понравилась и улица, совсем непохожая на те, по которым они ходили вчера. Дома тут действительно были и красивее, и разнообразнее.       — А теперь туда, к вам? — спросила она наконец. — Обедать там будем или в трактир зайдём?       — Лучче в тг'актиг', — сделал выбор Абрам. — Там, куда мы отпг'авимся, есть в основном консег'вы... то, чьто может долго хг'аниться и чьто не надо готовить. Я бы прэдпочёл полноценный обед. Пообедаем, зайдём за сумками — и на автовокзал.       — Да, я уже знаю, что такое консервы, — кивнула девушка. — Нелли мне и объяснила, и показала. По мне это достаточно вкусно, но тебе виднее.       — Я не допушчу, чьтобы моя дама питалась как попало, — строго сказал Абрам. — Консег'вы мы можем поесть и послезавтг'а, в поездке. Завтг'а я куплю всё необходимое снарьяжение и офог'млю её.       — А ты любишь командовать! — засмеялась Вильгельмина. — Но я и не спорю, пусть будет по-твоему. А много надо покупать? Может, дешевле взять в аренду?       — Командовать я не люблю, но иногда нужно, — вздохнул Абрам. — Пг'ошче купить. Арэнду я искать замучаюсь, а лавок, где таким тог'гуют, полно. Да и потом может пригодиться, если понг'авится и рэшим выбг'аться ешчо г'аз. Да, покупать придётся много — палатку, там, спальные мешки, горэлку, чьтоб обед грэть, топливо к ней, коврики, чьтобы сидеть удобнее было... Ну да ладно, пойдём обедать.       — Пойдем, — кивнула девушка. — А куда? Давай не туда, куда мы вчера ходили, я хочу попробовать разного!       — Конечьно, мы не будем для этого возвг'ашчаться в наш г'айон, — уточнил Абрам. — Тем более, тут и г'азнообг'азие больше. К тому же, несколько вполне прьиличных заведений есть прьямо в той лавке, где мы оставили сумки, так чьто после обеда можно будет сг'азу отпг'авиться на автовокзал.       — Этот магазин — примерно как наши рынки, только под одной крышей и на нескольких этажах, — заметила девушка. — Разные лавки, трактиры... В вашем климате это удобно.       — В любом климате это удобно, — усмехнулся Абрам. — Такое ведь не только у нас. Почти в каждом более-менее кг'упном тог'говом центрэ — их так называют — есть и множество лавок, и тг'актиг'ов... В самых больших есть даже свои кинотеатры и игг'овые зоны для детей, чьтобы было где их оставить, пока г'одители заняты покупками.       — Действительно удобно, — согласилась Вильгельмина. — А я чем буду завтра заниматься, пока ты будешь покупать все эти вещи?       — Ну, можем вместе за покупками сходить, если хочешь, — предложил Абрам. — Или ешчо какие-то г'азвлечения поискать. Заодно будешь дальше учиться жить в будушчем — автобусами пользоваться, всё такое... Можем на каток сходить, напрьимег — у нас они открыты весь год. Один из моих товаришчей, как г'аз женившийся на девушке из пг'ошлого, частенько туда заглядывают.       — Каток — это хорошо, только я не взяла коньки, — вздохнула Вильгельмина. — Так что давай с этим в следующий раз. Кстати, нам бы мальчикам купить хоть две-три пары коньков... Ой, знаешь, что мне пришло в голову? Давай на твои деньги будем покупать только необходимое — продукты, одежду, торф, тетрадки для учебы. А все остальное — сладости, коньки, музыкальные инструменты — это на те деньги, что они сами зарабатывают! У них тогда стимул будет усерднее трудиться.       — Коньки можно взять напг'окат там же, ничего стг'ашного, — заверил Абрам. — Тем более, твои-то коньки вряд ли будут похожи на соврэменные, будет подозрительно. А насьчёт денег — это ты хог'ошо придумала. Так и поступим. Заодно научим детей пг'авильно г'ассчитывать срэдства.       — Да, можно будет вечером в субботу подсчитывать, сколько они заработали за неделю, и пусть сами вместе думают и обсуждают, на что их потратить, — согласилась Вильгельмина.       За разговором о делах, обо всём и ни о чём, пара и сама не заметила, как дошла до торгового центра, где оставила покупки и где намеревалась отобедать.       — Прэдлагаю заглянуть в заведение, где подают иноземные бутег'бг'оды, — предложил Абрам. Изредка он мог побаловать себя заокеанской придумкой. — Один бутег'бг'од заменяет целый обед. Вообшче, там много чего интерэсного подают.       — С удовольствием, — согласилась Вильгельмина. — У нас тоже часто завтракают бутербродами, а иногда и обедают.       — Ну а у нас такое — удел молодёжи, на котог'ую за такое вог'чат люди постаг'ше, модное увлечение, — усмехнулся Абрам. — Вообшче, я пг'о сытность этого... блюда, если его можно так назвать. Я быстг'о.       Когда пара заняла место, парень удалился к стойке приёма заказов и выбрал один пункт меню для них обоих, а в дополнение к нему взял молочные коктейли на запивку и пару пакетов жареной картошки с соусами.       — Иногда можно и побаловать себя, — улыбнулся Абрам, вернувшись к Вильгельмине. — Не всё же питаться одним и тем же.       Гамбургер удивил девушку своими размерами и разнообразием ингредиентов.       — Тут действительно хватило бы обед приготовить, — заметила она. — А это я знаю, это помидор, я вчера у Нелли пробовала! А это ваша картошка, что ли? И правда вкусно!       — Г'ад, чьто тебе нг'авится, — улыбнулся Абрам. — Если хочешь, будем наведываться в такие заведения почашче. Главное, чьтобы меня здесь не увидел кто-нибудь из маминых знакомых — она ж меня убьёт потом... ну да не суть.       — Надеюсь, это шутка, — улыбнулась Вильгельмина. — Но я готова обедать там же, где мы были вчера, ну или еще где-нибудь. Мне интересно видеть и пробовать разное.       — Я это учту, — кивнул Абрам. — И постаг'аюсь сделать так, чьтобы ты здесь была всем довольна.       После ресторана пара отправилась на автовокзал, и через час с лишним уже приближалась к зданию бойни.       — Ты какой фильм хочешь? — поинтересовался парень у своей спутницы. — Чьто-то весёлое, глубокомысленное, или... о любви? — он подмигнул Вильгельмине.       — Не знаю, — пожала плечами девушка. — что-нибудь интересное. И весёлое, наверное. И про любовь можно.       — Ког'оче, г'омантическую комедию, — кивнул Абрам. — И интерэсно, и смешно, и пг'о любовь. Кажется, я знаю, чьто нам подойдёт.       Когда пара наконец добралась до входа на бойню, Абрам, после того, как отстучал нужную комбинацию на клавиатуре «музыкального замка», сразу подал Вильгельмине руку.       — Дег'жись, не то заплутаешь. Со светом тут постоянные перэбои... и дело не только в том, чьто я слишком жадный, чьтобы платить за него, — он усмехнулся. — Ну, пойдём.       Вильгельмина не вполне поняла объяснения Абрама про свет, но переспрашивать не стала. Для нее как раз отсутствие света в коридоре без окон было привычным — вот только в таком случае, конечно, следовало брать свечу. Она уже привычно взяла спутника за руку, стараясь не сжимать слишком сильно.       Поплутав вместе с Вильгельминой по коридорам, Абрам привёл её туда, где источник света всё же был. Открыв неприметную дверь, парень осторожно положил руку девушке на плечо, галантным жестом предлагая ей снять пуховик.       — Позволишь поухаживать за тобой? — несмело поинтересовался Абрам.       — С удовольствием, — ответила Вильгельмина, смущённо улыбнувшись, и с любопытством огляделась. Кажется, это было то же помещение, где они были вчера... или другое? Она тихонько посмеялась над собой. Надо же, в голове все перепуталось! Где уж тут научиться автобусы различать... Интересно, а Абрам долго привыкал к их миру? Хотя ему, конечно, было проще.       Повесив верхнюю одежду своей спутницы в гардеробе и раздевшись сам, Абрам вновь повёл Вильгельмину по коридорам. Через какое-то время пара вышла в зал, в котором находились несколько столов с шахматными досками, боксёрский ринг, стойка со всякого рода холодным оружием... В отдалении виднелась небольшая сцена, на которой были установлены музыкальные инструменты. Но сейчас Абрама интересовал диван, стоявший перед массивным домашним кинотеатром. К нему-то он и подвёл Вильгельмину, жестом предложив садиться.       — Здесь мы отдыхаем и г'азвлекаемся, — кратко пояснил парень, и принялся возиться с пультом настройки кинотеатра. Встроенная фильмотека тут тоже имелась.       — Надо же, как у вас тут все оборудовано, — заинтересовалась девушка. — А ты играешь в шахматы? Я умею, но не очень хорошо, отец у меня всегда выигрывал.       — Умею, конечьно, — гордо поднял голову Абрам. — И своих учу. Пг'авда, они у меня больше прэдпочитают активные виды спог'та, — он кивнул на стойку с оружием, — Если хочешь, можем как-нибудь сыгг'ать. Я тебя учить буду...       — И Нелли тоже предпочитает активное? — засмеялась Вильгельмина. — А если ты меня научишь хорошо играть, это будет здорово!       — И она тоже, — кивнул Абрам. — Пг'авда, она не дерьётся — она вообшче человек сугубо миг'ный. Зато она великолепно танцует восточные танцы. Это пг'осто надо видеть. Как минимум, мужская часть видевших в востог'ге.       Он наконец выбрал фильм.       — Вот. Называется «Свинаг'ка и пастух». Г'омантическая комедия.       — Это про Аркадию? — уточнила Вильгельмина. — У нас тоже любят такие сюжеты.       — Да как тебе сказать... — замялся Абрам, не зная, как объяснить. Что такое эта самая Аркадия, он знал — пасторальные картины деревенской жизни на фоне природы. Но легенда советского кинематографа под такое определение всё же не совсем подходила. — Скорэе нет, чем да. В обшчем, увидишь.       Они сидели рядом на диване, глядя на разворачивающиеся на экране события. Кое-что было девушке непонятно — например, что это за выставка, на которую ездили герои фильма, или зачем нужно в буран пасти овец. Но основную сюжетную линию она вполне понимала, переживала за героев, смеялась над незадачливым хвастуном...       А Абрам смотрел не столько на экран, сколько на Вильгельмину. Ему радостно было видеть её смеющейся, позабывшей хоть ненадолго о своей нелёгкой доле... да и просто любоваться красивой девушкой было приятно. В какой-то момент Абрам осторожно накрыл руку Вильгельмины своей, почти как тогда, в автобусе, надеясь, что девушка не рассердится.       Почувствовав прикосновение чужой руки, Вильгельмина скосила взгляд и едва заметно улыбнулась. Так забавно было, что этот сильный, привыкший к власти человек ведёт себя так робко и нежно... Она подумала и придвинулась к нему чуть ближе.       А Абраму больше ничего и не надо было. Так пара и сидела, старательно глядя в экран, а не друг на друга, и посмеиваясь над приключениями такой же пары главных героев, в чём-то похожих на них самих — выходцев из различных времён, фактически — из различных миров...       Когда фильм закончился, Вильгельмина заметила:       — Это правда отличается от того, что мы смотрели в кино. Там все было слишком быстрое, слишком яркое. Ну что, теперь в шахматы? Хотя нет, ты же говорил, что сможешь показать мне, как сейчас выглядит Бригге!       — Да, сейчас, — согласился Абрам.       Он сходил за ноутбуком, лежащим на одном из столов. Принёс его Вильгельмине, включил и набрал поисковый запрос.       — Смотри. Твоя стг'ана даже в твоё врэмя была достаточно пг'омышленно г'азвитой, а уж в моё-то... Чуть ли не все гог'ода заводами застг'оены.       Абрам показывал Вильгельмине город с разных ракурсов — аэрофотосъёмку, просто фотографии с улиц, потом они смогли посмотреть изображения с камер...       Вильгельмина затруднилась бы сказать, что поразило ее больше — сама возможность вот так, с огромного расстояния, увидеть родной город и сверху, и в деталях — или то, насколько он изменился за прошедшие годы. Впрочем, к радости девушки, в центре сохранилось довольно много знакомых зданий. Она хотела было попросить Абрама найти ее родной дом, но передумала — не хотелось узнать, что он не сохранился. Вместо этого она предложила:       — А давай посмотрим, что сейчас на месте приюта!       Абрам кивнул, нажал ещё несколько клавиш — и изображение на экране сменилось. На нём появилось обновлённое каменное здание приюта — кажется, до сих пор действующего, судя по гуляющим во дворе детям. Воспитанники были все как на подбор здоровые, крепкие парни и девчата. Они занимались на современных спортивных снарядах или просто о чём-то болтали, собравшись в группы. На стене у главного входа было видно табличку. Абрам приблизил изображение...       «Государственная мемориальная детская школа-интернат имени...»... но тут изображение снова сменилось. Парень покачал головой с досады.       Вильгельмина вскрикнула от удивления.       — Это как же?! Он до сих пор... Наш приют! Это сколько же ему лет? Сколько же детей через него прошло? Такое даже представить себе трудно! Представляешь, сколько людей тебе благодарны? Они ещё не родились... то есть давно умерли... Ой, я запуталась, но ты же понял? Как здорово!       — Ага... — улыбнулся польщённый Абрам. — Только, думаю, благодаг'ны они не мне, а нам. Нам с тобой, понимаешь? Без тебя у меня точно ничего бы не вышло, — он посмотрел на Вильгельмину с теплом и приязнью во взгляде. — Жаль только, не удалось г'азглядеть табличку. Как думаешь, чьто там было?       — Но идея-то твоя, — возразила девушка. — Это ты придумал и затеял, и без твоих денег ничего не было бы. А я... Я рада быть полезной, но вместо меня мог бы быть кто угодно. Я тебе уже говорила, что ты замечательный?       — Кто угодно мне не нужен, — покачал головой Абрам, откладывая в сторону ноутбук. — Мне нужна одна только ты...       Он медленно потянулся к Вильгельмине, мягко накрывая её руки своими. Лицо парня приближалось к лицу девушки. Он не держал её — ей достаточно было дёрнуться в сторону, чтобы освободиться...       Вильгельмина в общем понимала, к чему идут их отношения, и внешность Абрама казалась ей уже привычной... Но сейчас она заколебалась. До сих пор она ещё и не целовалась ни разу. А он, кажется, ждал ее действий...       Она осторожно высвободила одну руку. Погладила его по щеке, стараясь не задевать язвы. Потом ее ладонь скользнула ему на плечо, приобнимая, притягивая ещё ближе...       Когда Вильгельмина высвободила руку — сердце у Абрама замерло... но затем, когда девушка не отстранилась, а сама притянула его к себе, парень почувствовал себя едва ли не самым счастливым человеком на земле. Уже он, в свою очередь, обнял её за плечо. Полные губы Вильгельмины и безгубый рот Абрама соприкоснулись, парень и девушка закрыли глаза — и наконец слились в долгом, глубоком и невыразимо нежном поцелуе, безмолвно рассказывая о своих чувствах друг к другу, знаменуя тем самым новый этап в своих отношениях.