Часть 59

      С утра Дагмар чувствовала себя как-то неловко, неуверенно. С одной стороны — ну как это она уходит из дома, ничего не сделав? Да не один раз, а целую неделю не будет убираться?       Правда, хозяйка ее сама отпустила. И хозяин несколько раз повторил с улыбкой, что он прекрасно проживет без того, чтобы Дагмар каждый день натирала окна и чистила котелки. И Лиза, сдерживая гордость, заявила, что сможет приготовить обед хозяину и Каспару... Но все равно было как-то не по себе.       А с другой стороны, она тревожилась, справится ли с новой работой. Сама она могла делать по дому что угодно, но руководить другими...       Но одновременно она была рада и горда, что сможет помочь Марку, быть ему по-настоящему полезной.       В этом смятении чувств Дагмар и вышла к Марку, чтобы вместе идти в приют.       Марк заметил смятение Дагмар. Подойдя к ней, он, прежде чем поздороваться, мягко приобнял девушку за плечи.       — Что-то случилось, моё солнце? Ты выглядишь подавленной... Нет, не хочешь — не говори, но должен же я знать, если моей дорогой невесте плохо.       — Да нет тут никакой тайны, — призналась Дагмар. — Боюсь, что не справлюсь с новым делом, а ты ведь на меня надеешься. Ну и перед хозяевами неловко, что ухожу, работу бросаю...       — Да ладно тебе... — усмехнулся Марк. — Мы ведь возьмёмся за дело вместе, а значит, точно справимся. К тому же, я ведь знаю, что ты девушка умная и ответственная. Иного компаньона в таком сложном деле я бы не желал. А Нелли всё понимает, ты что. Она же обожает детей, и будет только за, если ты будешь за ними присматривать. Пойдём.       — Да, мы вместе, — согласилась Дагмар, с благодарностью улыбнувшись Марку. — Главное, что вместе.       Мальчики встретили Дагмар чуть настороженно. Но вскоре все вошло в привычную колею. Дагмар прошлась по дому, указала дежурному, на что обратить больше внимания, потом с двумя мальчиками отправилась на рынок за продуктами. По возвращению проверила, как дети справляются с работой. Чесать лëн она умела с детства, дело нехитрое...       Оставаясь вне поля зрения детей, Марк и Дагмар использовали это время для того, чтобы побыть вместе хоть немного. Марк беззастенчиво любовался тем, какая у него красивая невеста, и как хорошо она справляется с делом... Разок ему даже удалось поцеловать её. Она вполне справлялась и сама, оставив ему только вопросы физического воспитания детей.       После обеда мальчики перешли в комнату для уроков, сели за длинные столы. Дагмар отозвала Марка в сторону, спросила осторожно:       — Ты им сейчас читать будешь? А можно, я тоже послушаю? Я ведь немногим больше их знаю, читать умею, и только...       — Конечно, о чём разговор, — улыбнулся Марк. Дождавшись, пока Дагмар усядется, он взял книгу и со всем выражением, на какое был способен, начал повествование об эпохе пяти хороших императоров Рима...       Дагмар слушала, с досадой понимая, что эти мальчики, которые совсем недавно были уличными бродяжками, на которых она же сама смотрела свысока, знают больше ее. Марк время от времени останавливался, переспрашивал, проверяя, внимательны ли его ученики. Дагмар каждый раз мысленно отвечала и радовалась, что хотя бы это она запомнила.       А потом ещё письмо и арифметика будут. Но ведь глупо будет выглядеть, если она станет сидеть и писать вместе с ними...       Когда урок истории подошёл к концу, Марк отложил книгу и подошёл к Дагмар.       — Что-то случилось? — поинтересовался он. — Ты порой как-то странно на меня смотрела на уроке... Я что-то не так делал? Вроде, нормально читал, дети слушали, не отвлекаясь...       — Да все хорошо, ты прекрасно читал, — честно сказала Дагмар. — Просто... Этим мальчикам правда очень повезло. Хотела бы я учиться, как они...       — Захочешь — будешь, — невозмутимо сказал Марк. — Учиться не стыдно, стыдно не учиться, слышала когда-нибудь? Да и вообще к знаниям надо стремиться, лишними они не будут.       — Хорошо сказано, что учиться не стыдно, — согласилась Дагмар, — но как, когда? Вот даже сейчас... вроде как и можно, но ведь глупо будет, если я стану заниматься вместе с ними... или нет? Как ты думаешь?       — Да с чего ты взяла? — искренне удивился Марк. — Наоборот, подашь личный пример... Думаю, тебя вообще после этого ещё сильнее зауважать должны: мол, хорошая воспитательница, раз не стесняется учиться вместе со всеми... Всё будет хорошо, не переживай.       Марк оказался прав. Дети с радостью нашли для Дагмар чистую тетрадь и новое перо, уступили самое удобное место за столом...       Своих каракулей Дагмар очень стеснялась и сразу решила, что никому их не покажет, и Марку тоже. Зато с арифметикой у нее оказалось неплохо — ну правильно, надо же на рынке сдачу пересчитывать!       После урока, когда дети убежали, Марк со смехом обнял Дагмар:       — Ну вот, видишь? А ты боялась... Я же говорил, что всё будет хорошо. И у тебя всё получалось, и дети тебя любят. Ты у меня большая-пребольшая молодец, знаешь?       — Это благодаря тебе, твоей поддержке, — ответила Дагмар. — Спасибо тебе! Знаешь, хозяин, господин Михель, иногда по вечерам читает вслух про путешествия, мореплавания, дальние страны... И хозяйка не возражает, чтобы я слушала. Так интересно узнавать новое! Как будто мир становится шире.       — А с чего она должна возражать? — снова удивился Марк. — Разве они с мужем читают какие-нибудь колдовские фолианты, или вовсе что-то неприличное? А если что-то познавательное, как мы с тобой сейчас — так это даже хорошо, что дают тебе послушать. Знаниями ведь надо делиться, верно? Собственно, мы с тобой этим здесь и занимаемся, — он усмехнулся.       — Не всякая хозяйка такое позволяет, — пояснила Дагмар. — Иные считают, что негоже служанке присоединяться к хозяйскому общению. Ну, ты теперь будешь их тренировать? А я, наверное, пойду домой, может, хоть немного приберусь, время ещё есть. Здесь я вроде больше не нужна...       — Иди, моя милая, — улыбнулся Марк, и, воспользовавшись тем, что рядом не было детей, обнял Дагмар. — Конраду от меня привет. А Нелли... ну что ж, она ведь воспитана в иных нравах, да и слуг до тебя никогда не держала... так что, думаю, ты для неё — ещё один член семьи, которого она любит так же сильно, как и остальных. Ну, беги.       — Да, про Конрада, — заметила Дагмар. — Как ты думаешь, нормально будет, если я его завтра возьму с собой? Сегодня за ним присматривала Лиза, но мне бы хотелось побольше побыть с ним. Он спокойный, никому не помешает.       — Да бери на здоровье... — разрешил Марк.— Он у нас с тобой тихий мальчик, мешаться не будет, да к тому же здесь не только ты и я за ним присмотрим, если что.       Оговорку «у нас с тобой» Марк допустил специально, чтобы посмотреть на реакцию Дагмар.       Дагмар ответила не сразу. Посмотрела на Марка растерянно и смущённо, потом переспросила тихо:       — У нас? Ты правда считаешь , что он... наш? Твой?       — Почему нет? — ответил Марк вопросом на вопрос. — Не могу же я взять только тебя, забыв о нём. Это было бы просто подло. К тому же... — он вздохнул, — ...я говорил, что не могу иметь детей? А втроём мы станем полноценной семьёй. Разве плохо?       — Но ведь нельзя так вот, как по команде, взять и полюбить ребенка, — возразила Дагмар. — Он не твой сын, разве ты сможешь забыть об этом?       — По команде — нельзя, — спокойно согласился Марк. — Но Конрад — плоть от плоти девушки, которую я люблю. Значит, я буду любить его так же сильно, как её, — он улыбнулся.       Дагмар смотрела на Марка недоверчиво. Тот, кого она не хотела вспоминать... он тоже говорил, что любит. И совал подарки, которые она не брала. И прижимал к стене, смотрел масляными глазами, тискал грудь...       А Марк смотрел спокойно и открыто. И когда обнимал ее — касался так легко и осторожно, словно боялся сделать больно. Или хотел дать ей возможность вырваться... И ничего не требовал, не торопил...       И тогда Дагмар сама потянулась к нему с поцелуем.       Пара целовалась долго. Марк осторожно прижимал Дагмар к себе, словно боясь отпустить, гладил по румяным пухлым щекам и мягким волосам... Иногда Марк и Дагмар отстранялись друг от друга, чтобы отдышаться, в этих промежутках шептали друг другу сумбурные, но оттого не менее искренние слова любви — и принимались целоваться снова...       Наконец Дагмар высвободилась из объятий Марка.       — Ну, я всё-таки пойду. Дом приберу хоть немного, и вообще... Я приду утром, пораньше. С Конрадом.       — Иди, моё солнце, — улыбнулся Марк. Не удержавшись, он в последний раз приложился губами к щеке Дагмар. — Я, наверное, зайду за вами утром.       — Зачем же тебе ходить туда-обратно? — возразила Дагмар. — Дорогу я помню, не заблужусь. Хотя... Приходи, конечно, я буду рада!       — Тогда тем более нужно! — обрадовался Марк и, напоследок погладив Дагмар по плечу, ушёл к уже заждавшимся его ученикам. Новый спортивный инвентарь заметно повысил эффективность тренировок...       Михель слегка удивился раннему возвращению Дагмар.       — Я думал, ты только ночевать дома будешь! Я же говорил, что неделю мы обойдёмся без такой уж чистоты.       Зато Лиза обрадовалась. Как она ни храбрилась, но хозяйствовать в большом доме ей было непросто. Дагмар тут же включилась в работу, приготовила обед на следующий день...       Утром Конрад хныкал, он не привык так рано просыпаться. Но, увидев Марка, тотчас оживился.       Марк обнял и поцеловал Дагмар, затем потрепал Конрада по волосам и поднял его на руки.       — Ну, пойдём, сынок. И снова прошу: веди себя хорошо, чтобы маме не пришлось краснеть за тебя, ладно?       С лёгкостью удерживая Конрада одной рукой, вторую Марк подал Дагмар.       Спросонья Конрад не обратил внимания на то, как назвал его Марк, и вообще довольно скоро задремал, опустив голову Марку на плечо. А вот Дагмар услышала, но промолчала, только благодарно улыбнулась.       Вскоре вся троица уже была в приюте. Марк осторожно пристроил Конрада на кровати в одной из пустующих спален. — Побудешь с ним, пока не проснётся? — предложил он Дагмар. — А то ведь испугается, побежит тебя искать... Нехорошо получится.       — Да, ты прав, — согласилась девушка. — Он испугается, проснувшись в незнакомом месте.       Конрад проснулся довольно скоро. Огляделся и спросил без особого удивления:       — Мы теперь будем тут жить?       — Нет, сынок, — Дагмар задумалась, как объяснить, и договорила: — Мы пришли в гости.       — К дяде Марку? — переспросил мальчик. — Так пойдем к нему!       Марк встретил Дагмар и Конрада неизменной улыбкой.       — Уже проснулся? — обратился он к мальчику. — Ну, с добрым утром! Сегодня у меня для тебя ответственное поручение. Твоя мама будет занята, так что тебе не стоит ей мешать, хорошо? Мы сейчас вернём тебя в комнату, и временами будем тебя навещать. Побудь там, только не уходи никуда.       — Да зачем же? — удивилась Дагмар. — Он мне и так не помешает, дома хозяйка разрешает ему всюду ходить, и никто не возражает...       В этот момент в коридор вбежала ватага детей. Конрад тотчас вызвал общий интерес. Дети торопливо поздоровались с Дагмар и, смеясь, засыпали ее вопросами:       — Это новый воспитанник, да? Он будет с нами учиться? И работать тоже? И заниматься борьбой?       — А то как же, обязательно... — усмехнулся Марк, видя, что Дагмар сбита с толку таким обилием вопросов. — Глядишь, ещё всех вас переплюнет. А если серьёзно — поосторожнее с ним, не обижайте его. Он побудет здесь сегодня и не будет вам мешать.       — Не обидим! Мы его будем защищать! И всему учить! — с тем же азартом отвечали мальчики. Ансем присел перед Конрадом на корточки и серьезно спросил:       — Будешь нашим братишкой, хорошо?       — Хорошо, — ответил Конрад. — Я хочу, чтобы у меня был братец!       — Вот и славно, — кивнул Марк. — Только не перестарайтесь, а то знаю я вас... Ну, за работу!       Когда дети убежали, он обратился к Дагмар:       — Что ж, похоже, его приняли. Надеюсь, парню понадобятся не только братья, но и отец...       Дагмар промолчала. Она верила и не верила, что все это по правде, всерьез...       День прошел, как и вчерашний. Конрад быстро познакомился со всеми мальчиками и болтал с ними, как со старыми знакомыми.       Когда после обеда начались уроки, Дагмар, как и накануне, тоже села вместе с детьми. Конраду тоже дали листок бумаги и карандаш, и, пока остальные занимались, он старательно рисовал что-то непонятное.       А перед ужином Конрад подошёл к Марку и серьезно спросил:       — Они говорят, что ты мой папа, это правда?       Марк сначала опешил... но быстро взял себя в руки.       — Конечно, правда, — твёрдо сказал он. — А как иначе? Я — твой отец, а ты — мой сын. Так что у тебя есть и папа, и мама... а сегодня, я гляжу, ещё и братьев прибавилось, — Марк усмехнулся и потрепал Конрада по волосам. — Ну что, пойдём к маме?       — Тогда почему тебя так долго не было? — все так же серьезно спросил Конрад.       — А... — только и смог выдать Марк.       «Встрял...» — лениво констатировал внутренний голос.       — А... Знаешь, сынок... — наконец нашёлся мужчина, — пойдём лучше у мамы спросим! Она умная, она знает.       Марк отчаянно надеялся на то, что Дагмар сумеет выдумать какую-нибудь более-менее благовидную версию, потому как самому ему таковая пока в голову не приходила...       — Ты сам не знаешь, почему тебя не было? — удивился Конрад. — А мама знает? Пойдем!       Дагмар нашлась в кухне, где она вместе с завтрашним дежурным по кухне прикидывала, что лучше приготовить на завтрак. Конрада, впрочем, присутствие посторонних нисколько не смутило.       — Мама, а почему папа не жил с нами все время?       Дагмар замерла. Она была готова к вопросу, понимала, что рано или поздно Конрад спросит об этом — но ждала, что это будет позже. И наедине, а не при чужих мальчишках. И не при самом Марке. Но надо было отвечать...       — Папа был далеко, в другой стране. Он и не знал, что ты родился. Если бы знал, то, конечно, вернулся бы раньше.       Марк мысленно порадовался тому, какая у него умная невеста. Да ещё и честная — фактически, она ведь сказала правду... До поры до времени он и не знал, что у него есть семья, пусть и обрёл он её при максимально неожиданных обстоятельствах.       — Ну да, сынок, как-то так оно всё и было, — как ни в чём не бывало усмехнулся Марк, взяв Конрада на руки и подходя ближе к Дагмар. Благодарно улыбнувшись невесте, он приобнял её, незаметным взмахом руки отсылая дежурного из кухни.       Мальчишка понятливо убрался, закрыв за собой дверь, из-за которой послышалось хихиканье. Не обращая на это внимания, Дагмар обняла сразу обоих — и Марка? и Конрада. Ее семья. Ее любимые люди. Неужели и для нее возможно такое?       Марк, пусть и не зная об этом, в тот момент чувствовал примерно то же самое.       — Неужели у меня теперь есть настоящая семья?.. — прошептал он, сам боясь поверить в свои слова. — Есть любимая невеста и сын... Дорогие мои... — и крепко прижал к себе их обоих.       В этот день Дагмар вернулась домой куда позже, чем накануне. Можно было и не уходить, свободных комнат хватало, но надо было все же помочь Лизе с обедом...       А утро через день после этого началось с невиданного происшествия...       — Лучше признайтесь сами... — Марк, заложив руки за спину, мрачно прохаживался перед выстроенными у стены в шеренгу воспитанниками. — Кто это сделал?       Накануне Дагмар обнаружила, что на рынке весьма дёшево продаются яблоки, и тут же купила несколько корзин. До приюта их тащили по очереди все мальчишки, а потом вместо обычной работы они все вместе резали яблоки, нанизывали на бечевку и развешивали по всем комнатам для сушки. Гирлянды яблочных долек казались праздничным украшением, и в доме пахло яблоками, будто лето вернулось, и настроение у всех было праздничным...       А наутро Дагмар обнаружила, что кошелек почти пустой.       — Я его вчера сунула в одну из корзин, — растерянно объясняла она Марку. — Я же сама тоже корзину тащила, так на поясе он бы мешал. А кто после меня ее тащил, я уже и не вспомню... Все вместе были, вперемешку. То по двое одну корзину несли, то по одному...       Марк сумрачным взглядом оглядел шеренгу.       — Я ведь всё равно найду того, кто это сделал, — негромко и веско пообещал он. — Пока ещё у него есть возможность признаться и избежать каких бы то ни было последствий. Да, да, если он скажет честно — ему ничего не будет. Так охота пожертвовать будущим из-за... милая, сколько там было? — спросил Марк Дагмар.       — Восемь талеров было, — тихо проговорила Дагмар, — а осталось два. Шесть талеров, значит, пропали, пока мы несли с рынка корзины.       — Вот. Так охота пожертвовать будущим из-за шести талеров? — продолжил мысль Марк. — Именно будущим, потому как того, кто это сделал, когда я его найду — а я найду, вы меня знаете — я выгоню. Последний шанс, ну!       Мальчики, испуганные и подавленные, прижимались к стене, словно хотели спрятаться в ней от грозного Марка, опускали глаза... После этой речи они перебросились быстрыми, тревожными взглядами, потом снова замерли, опустив головы.       — Нет?.. — обманчиво-спокойно осведомился Марк и всё так же мирно продолжил: — Ну, нет так нет. Теперь вор пусть пеняет на себя, я предупредил. Будем проводить следствие и дознание. Дорогая, пойдём, — он кивнул Дагмар, и они удалились в другую комнату.       — Ну как? — в другом помещении на лицо Марка вернулась привычная уже улыбка. — Я понимаю, что у тебя нет опыта, но... ты видела что-то в их лицах? Я-то имею дело с контингентом постарше и понаглее, там другие признаки... а с детьми ещё работать не приходилось.       — Я не знаю, — проговорила Дагмар неуверенно, — ты же не будешь только с моих слов?.. Я ведь могу и ошибаться. Они все испуганы, но Нильс, ну, который рыжий, испуган по-другому. Не так, как остальные. Они все просто испуганы, а он как будто о чем-то сожалеет.       — Только с твоих слов — не буду, конечно, — успокоил Дагмар Марк. — В любом случае, допрашивать я буду всех. Но его возьму на заметку. Это хорошо, что у нас есть на примете хоть кто-то — есть от чего отталкиваться. Допрашивать их начнём позже — пусть посидят пока в закрытой комнате, поволнуются. Ожидание, знаешь, оно мучительно. Может, того, кто это сделал, за это время совесть заест, сам признается. Тогда я, так и быть, ничего с ним не сделаю.       — Ему, наверное, стыдно признаваться, — предположила девушка. — Но зачем он это сделал? Они тут сыты и одеты, и даже карманные деньги у них есть, немного, конечно... Это же просто глупо!       — Ну кто ж его знает... — развёл руками Марк. — Может, ему этого «немного» мало показалось, может, ещё что... Ну, узнаем кто это — потом узнаем, и зачем. Но ты права — и чего не хватало?..       — А ты его правда выгонишь? — спросила Дагмар и вздохнула: — Мне его прямо жалко. Но, наверное, ты прав. Пока они бродяжничали, им случалось воровать, и теперь это надо пресекать так, чтобы остальным не захотелось. Хотя все равно жалко.       — Жалко... — передразнил Марк, но сам же удрученно покачал головой. — Ну да что ж поделаешь. Он своим поступком сам всё обесценил. Мы тут им несём разумное-доброе-вечное, а ему, получается, деньги и прежний образ жизни дороже. Сам виноват. Интересно, что будет, когда Абрам узнает?..       — А вы с ним это не обсуждали? — спросила Дагмар. — Ну, как наказывать? Вильгельмина мне сказала, что за плохое дежурство можно заставить дежурить два дня подряд, а если кто ленится за работой, лишать карманных денег, но про такое мы не говорили.       — Ну, многое обсуждали, конечно, но не такое... — вздохнул Марк. — Это экстраординарная ситуация. Ладно, там, непослушание, даже драка, но такое... такого Абрам не предусмотрел. Впрочем, всего ведь всё равно не предусмотришь, так ведь?       — Да, конечно, — кивнула Дагмар. — Ну, пойдем уже? Не знаю, как они, а я сама не выдержу этой неопределенности, все прикидываю, кто это может быть...       — Подождём ещё немного, — остановил Дагмар Марк. — Пусть дойдут до нужного состояния.       Вскоре время пришло, и пара вновь появилась перед детьми.       — Вор так и не надумал признаться? — осведомился Марк для порядка. Не услышав ответа, заключил: — Хорошо же. Ну, тогда придётся вас по одному вызывать и допрашивать. Начнём, пожалуй... с тебя, — он показал на мальчика, стоящего ближе всех к рыжему Нильсу. — Пойдём поговорим. Не переживай, если у тебя чистая совесть — тебе нечего бояться...       Мальчик испуганно оглянулся на своих товарищей, словно ожидая поддержки, потом шагнул вперёд, бормоча на ходу:       — Я ничего не знаю, я ничего не брал...       — Вот и пойдём, расскажешь подробнее... — невозмутимо согласился Марк, за плечо отводя мальчика в ту комнату, где они с Дагмар ждали до этого. Там старший участковый усадил его за стол и сел напротив.       — В каком месте ты шёл в колонне? Сам не брал, говоришь — так, может, видел, кто взял?       — В колонне? — растерянно переспросил мальчик. — Мы же не колонной шли. Мы менялись... Ансем один нес корзину, другие по двое. Мне сначала помогал Берт, потом подошли другие. Со мной в пару встал новенький, Йорген, а Берт перешёл к Матиасу... Я ничего не видел! Все смеялись, старались обогнать друг друга. Весело было...       Он всхлипнул — и явно было видно, что это не от страха, а от сожаления, что вчерашнее веселье закончилось так... печально.       — Ага... было, — вздохнул Марк, — зато теперь вообще никому не весело, включая меня, Дагмар... и Абрама с Вильгельминой, когда они узнают.       Тем не менее он старательно записал «показания», сохраняя при этом вид строгий и невозмутимый, и вызвал следующего мальчика. Так очередь постепенно дошла до того самого рыжего Нильса.       Нильс вошёл в комнату, не поднимая глаз. Сел, вцепился пальцами в край стула, словно боялся упасть.       — Ну что ж... — мрачно уведомил Марк.— Как ты мог заметить, ты последний. Если и ты начнёшь отпираться — я уже не знаю, что и думать... — он с усмешкой развёл руками. — Но я вижу, тебе есть, что скрывать. Облегчишь душу, или дождёмся Абрама, и он вам всем устроит что-нибудь жуткое за то, что вы не оправдали оказанного вам высокого доверия?       В последнюю часть сказанного мужчина не верил, но постарался произнести её так же невозмутимо, как и остальное.       — Я не знаю, — прошептал Нильс еле слышно, не поднимая головы. — Я ничего не знаю...       Голос его дрожал, пальцы побелели от напряжения. Чувствовалось, что ещё мгновение, и он расплачется.       — А что ж тогда голос дрожит... да и руки тоже? — строго поинтересовался Марк. — Я ведь сразу заприметил, что ты глаза прячешь, когда всех разом опрашивал. Никто больше так не делал. Это ты чем объяснишь?       — Я не знаю, — из последних сил выдавил мальчик и расплакался в голос.       Дагмар смотрела на него со смесью сочувствия и гнева. И жаль его было — но как вспомнить вчерашний день, общее веселье, общее дело... Это же все — для них же самих, и деньги в кошельке тоже для них же и предназначались...       — Зачем ты взял деньги? — спросила она, не дожидаясь, пока он признается.       — Не знаю, — прошептал он. — Я не думал... Просто...       — Не думал он! — раздражённый Марк, не удержавшись, шарахнул по столу... и, мгновение спустя, недовольно уставился на две раздельно лежащие половины, — Тьфу ты!.. Ты внятно объяснить можешь? Может, у тебя какая-то причина важная, не знаю... Ты же отправишься отсюда обратно на улицу, понимаешь ты это?       Когда от удара Марка тяжёлая толстая столешница раскололась пополам, и Дагмар, и Нильс невольно вскочили на ноги, глядя на обломки со страхом и изумлением. Впрочем, девушка тотчас опомнилась и придала себе строгий вид.       Нильс тоже недолго таращился на кучу обломков. Он перевел взгляд, полный отчаяния, на Марка, и повторил:       — Я не думал... Просто увидел, лежит кошелек...       — Так ты у нас, получается, клептоман, да? — ядовито поинтересовался Марк, уже понемногу начиная остывать. Всё-таки новые условия, в которых ему пришлось вести допрос, были непривычны, вот старший участковый и перенервничал. — Не можешь спокойно пройти мимо чужого? Так это тебе не у нас место, а как раз на улице. Если будешь развивать такие навыки — не пропадёшь. Ну, или отправишься... что у вас тут с ворами делают?       — Плетьми бьют на главной площади, — подсказала Дагмар, — а иных и вешают.       Нильс плакал теперь молча, без единого звука, только слезы текли по щекам.       — М-да... Ну и что мы теперь будем делать? — задал Марк риторический вопрос, невольно повторив слова знаменитого сыноубийцы. — Я бы тебя сам выпорол и выкинул на улицу... но пусть твою участь решит Абрам. Он здесь главный, не я.       Выведя Нильса из комнаты, Марк поставил его перед остальными воспитанниками.       — Итак, в краже признался Нильс. Абрам решит его участь... но, полагаю, парня ждёт возвращение на улицу. И это правильно: не захотел жить достойно — пусть вернётся туда, откуда пришёл.       По шеренге детей словно волна прошла. На лицах менялись облегчение (каждый, видно, боялся быть заподозренным), осуждение, жалость...       И вдруг Йохан шагнул вперёд, проговорил с отчаянной решимостью:       — Минхеер Абрам сказал, что за новичков отвечают, кто их привел... Это меня выгоняйте, не его!       — А... — Марк несколько опешил. Он, конечно, знал об этой особенности приюта, но в такой ситуации не знал, как поступить. Мужчина беспомощно оглянулся на комнату, где осталась Дагмар, но всё же постарался сохранить на лице бесстрастно-строгое выражение.       — Вот пусть Абрам и решит, — отчеканил он и увёл Нильса.       Остаток дня мальчики были угрюмы и молчаливы. И каждый раз, когда Дагмар относила Нильсу его тарелку пищи, она заставала несчастного преступника плачущим.       Но детская психика гибкая, и на следующий день все, кроме Йохана, выглядели уже почти как обычно. Да и Нильс, кажется, смирился и только спрашивал у Дагмар, правда ли, что вместе с ним выгонят и его друга. Девушка каждый раз отвечала, что это будет решать сам минхеер Абрам...