Часть 60

      А минхеер Абрам тем временем, исполняя обещание, повёл Вильгельмину на каток.       — Честно сказать, я здесь ни г'азу ешчо не был... — признался парень невесте, зашнуровывая коньки. — Мы, конечьно, свег'хчеловечески ловкие, выносливые, всё такое... но если чьто — отъезжай подальше, ладно? Не хочу тебя позорьить...       — Не говори ерунду! — возмутилась Вильгельмина. — А если бы я в магазине запуталась в этих вращающихся дверях, ты бы тоже отошёл подальше? Будем позориться вместе! Держись за меня, и все будет нормально!       — Да ладно позорьить, как бы не прьидавить ненаг'оком... — вздохнул Абрам. — Ну, г'аз ты не боишься — тогда пошли.       Он неловко поднялся, подал Вильгельмине руку, и экипированная коньками парочка поковыляла к ледовому полю.       Довольно быстро Вильгельмина освоилась с непривычной обувью, и теперь и бодро скользила рядом с Абрамом.       — Тут лёд ровнее, чем у нас на каналах, — заметила она, — так что ты не споткнешься, не бойся!       — Ладно споткнуться, мне б г'авновесие удег'жать... — пробухтел Абрам, стараясь держаться рядом с Вильгельминой. — Ну, с этим у меня, вг'оде как, пг'облем нет... порьядок, освоимся.       Через какое-то время пара действительно освоилась. А вскоре на катке зазвучала музыка, народ начал собираться в пары.       — Потанцуем? — предложил Абрам, протягивая Вильгельмине руку.       Они кружились, может, медленнее и осторожнее других пар, но в целом выглядели на общем фоне вполне прилично.       — Надо было нам раньше сюда выбраться, — заметила девушка. — Мне тут больше нравится, чем в ночном клубе. Хотя там тоже было весело!       — Аналогично, моя милая, — согласился Абрам. — Тут хоть музыка не грэмит, не воняет спиг'тным и чем покрэпче... Мне опрэделённо здесь нг'авится больше. Но мы и там неплохо потанцевали. Надо будет трэниг'оваться ешчо и не на льду, чьтобы свадебный танец тоже хог'ошо получился. Пг'авда, зная мою маму — она скорэе меня в ог'кестг' прьипрьяжёт, чьтобы музыкантам не платить... ну да это мелочи.       — Надо — значит, будем тренироваться, — согласилась Вильгельмина. — Я постараюсь научиться вашим танцам, а ты — нашим, раз уж отмечать будем и там, и тут.       — Кажется, мне прьидётся как следует побегать и попрыгать... — усмехнулся Абрам. — Впг'очем, мне только на пользу, да? Буду не только высокий, но и стг'ойный...       Он обнял Вильгельмину, прижал ненадолго к себе.       — Чьто-то мне трэвожно... — выдохнул парень. — Я, конечьно, не пг'овидец, а всё-таки... Но чьто-то мне покоя не даёт. В семье всё ладно... ну, насколько там может быть ладно. Значит... со втог'ой чьто-то?       — Даже у простых людей бывают предчувствия, а ты всё же колдун, — забеспокоилась девушка. — Давай вернёмся пораньше! Думаю, Нелли тоже рада будет вернуться скорее, она скучает по своим.       — Рэшено, — серьёзно кивнул Абрам. — Сегодня же вечег'ом и отпг'авимся.       — А сколько нам времени надо на дорогу? — задумалась Вильгельмина. — Нет смысла заявляться в приют среди ночи. Если там пожар или что-то вроде этого, то мы все равно не успеем. Раз уж получается на день меньше, давай постараемся получить побольше удовольствия! Потанцуем ещё, потом поужинаем, посмотрим фильм... Можно с ноутбука, чтобы не тратить время на дорогу к вам. Ну и ещё надо вещи уложить, мы ведь много всего накупили.       — Будь по-твоему, — согласился Абрам.— Боюсь, то, чьто могло случиться, уже случилось. Всё же надеюсь, это чьто-то не слишком серьёзное. Здесь нам понадобится от силы паг'а часов, а вот там врэмени побольше уйдёт. У тебя статуэтки лошадей далеко, кстати?       — У Нелли дома, в корзинке с моими вещами, — ответила девушка. — Я их с собой не таскала, а то вдруг бы потерялись.       — Вот и пг'авильно, — одобрил Абрам. — Ну, а пока... позвольте прьигласить вас ешчо на один танец.       К вечеру того же дня четвёрка путешественников уже тряслась в УАЗике по направлению к месту перехода под аккомпанемент бухтения Лёхи, которого звонок Абрама вытащил из постели с дражайшей супругой в выходной. Разумеется, парень был страшно недоволен.       — Не обижайтесь, — примирительно сказала Вильгельмина, — мы бы могли и на автобусе, но у Абрама предчувствие, что надо спешить. Там же дети!       — Да ну вас... — покачал головой Лёха. — Своих заиметь не получится, так вы чужих на себя навязали. И на кой, спрашивается? Ладно, это не моё дело. Приехали.       Он остановил микроавтобус у края леса.       — Помочь с сумками?       — Нет, спасибо, мы сами, — отказалась Нелли, которой не терпелось вернуться к любимому мужу и детям. — Луизе привет, — она подхватила сумки и полезла к выходу.       — Ага, и бывшим хозяевам от неё же, — усмехнулся Лёха.       До места перехода они дошли быстро. Абрам и Исмагил шли впереди, утаптывая снег, и они же несли сумки, так что Вильгельмине было нетрудно, налегке и по тропе. Когда они дошли до нужного места, девушка заметила, оглядываясь:       — Здесь бы какой-то сарайчик, что ли, поставить, чтобы вещи туда-сюда не таскать. Знаешь, а второй раз почему-то даже страшнее! Наверное, потому, что в первый раз я до конца не верила...       — Я думал об этом... — пропыхтел Абрам, — ...да чьто-то всё г'уки не доходят. К тому же, это ведь демаскиг'ует место перэхода. Мало ли кто тут шатается кг'оме нас... Ешчо попадут в пг'ошлое — кто его знает, чьто выйдет. Можно, конечьно, под землёй помешчение обустг'оить, да вечную мег'злоту копать — то ешчо удовольствие... да и, опять же, кто-то может сюда влезть.       — Но ведь и так может кто-то влезть, — возразила девушка, — рано или поздно тут получится настоящая тропинка, так уж лучше пусть она куда-то ведёт. И, наверное, у вас тут найдутся достаточно надёжные замки.       — Твоя пг'авда, — согласился Абрам. — Ну, в следуюшчий свой визит сюда я займусь стг'ойкой... кажется, она будет идти паг'аллельно подготовке к свадьбе, — он усмехнулся. — Ну да ладно. Все готовы?       — Жду только вас, — улыбнулась Нелли.       Абрам подал Вильгельмине руку...       В этот раз Вильгельмина не закрывала глаза и увидела сам момент перехода — когда мир разом изменился, и белый снег сменился пожухлой листвой.       — Как здесь тепло! — обрадовалась она, торопливо расстегивая пуховик. — А как же мы теперь вчетвером, если у нас три лошади?       — Мы с Исой как-нибудь спг'авимся, — спокойно ответил Абрам. Исмагил только подтверждающе кивнул. — Заодно и трэтья лошадь освободится под поклажу — как-то мы много в этот г'аз понабг'али... Нелли, чьто ты взяла?       — Да так... — смутилась женщина, — Родне подарки, там...       — Ну-ну. Ладно, поехали, — Абрам взял у Вильгельмины фигурки лошадей, пробормотал заклинание, сделал несколько пассов руками — и вскоре уже живые засёдланные лошади были готовы к походу.       — У нас с тобой вещей ещё больше, — вступилась за Нелли Вильгельмина. — Один глобус сколько места занимает! И книги тяжёлые. Ну, если вам нетрудно пешком, тогда хорошо. Давайте переоденемся, и в путь. Ох, я, наверное, никогда не привыкну к штанам, и как только мужчины их носят!       — Ма Сон, привыкшая носить брюки, на пег'вых пог'ах пг'оклинала платья, — усмехнулся Абрам. — Ну, она г'ассказывала. Не перэживай, ты прьивыкнешь, — сказавши так, он сам принялся переодеваться. Исмагил и Нелли последовали его примеру, и вскоре вся компания отправилась в путь.       Дорога была уже знакома, лошадь, которую вел в поводу Абрам, несмотря на грозное имя, шла ровным, спокойным шагом. Рядом ехала Нелли, девушки потихоньку разговаривали. Скоро стало совсем темно. Вильгельмину опять клонило в сон, но одновременно мешали тревожные мысли о том, что же могло случиться в их отсутствие. Казалось, они оставляют приют в надёжных руках...       Остальные путники куда меньше нуждались во сне, так что продолжали идти спокойно, разве что стараясь меньше шуметь, чтобы не мешать Вильгельмине. Через какое-то время вдали замелькали огни города. Конечно, не так ярко, как в будущем — не мегаполис всё-таки — но вполне различимо.       — Уже подъезжаем? — Вильгельмина встряхнула головой, сбрасывая дрёму. Покосилась на белокожего колдуна, вздохнула, сказала Абраму: — Не подумали мы с тобой взять лишнюю куртку. Может, у твоих друзей одолжим, когда будем лошадей возвращать? Кстати, думаю, не стоит рассказывать, что ты их заколдовывал.       — Нет нужды, — Исмагил хлопнул в ладоши... и тотчас оказался обряженным в местный костюм, чем-то напоминающий таковой у Абрама.       — Да, подъезжаем, — подтвердил Абрам. Посмотрев на невесту, он вздохнул и грустно улыбнулся: — Волнуешься? Я тоже. Ну ничего, ског'о мы узнаем, чьто случилось, и со всем г'азберьёмся.       — Главное, чтобы все живы были, — с тревогой в голосе отозвалась Вильгельмина. — Остальное все поправимо, разберемся! Жаль, что ты не можешь на расстоянии понять, что именно случилось.       — Увы, — Абрам развёл руками. — Для этого... а ведь это идея. В следуюшчий г'аз оставлю в прьиюте несколько следяшчих аг'тефактов. В будушчем они, конечьно, показывать не будут, но по возвг'ашчении можно будет заглянуть и сг'азу понять, чьто случилось.       — Это ты хорошо придумал, — согласилась Вильгельмина. — Ну, теперь уж нечего зря переживать, скоро все узнаем.       Между тем четверо путников уже достигли предместья. Вильгельмина пыталась вспомнить, далеко ли отсюда до друзей Абрама. В другом случае она бы с удовольствием пообщалась бы с Ма Сон, интересная девушка... Но сейчас они слишком спешили.       — Вы, наверное, идите так, — предложила вдруг Нелли, — а я верну лошадей хозяевам. Скоро рассветёт, они и проснутся. Ну а потом уже домой. Милая, ты сама дойдёшь? — обратилась она к Вильгельмине.       — Да мне в любом случае пришлось бы идти отсюда пешком, — улыбнулась Вильгельмина. — У нас-то автобусов нет! Не волнуйся, наш город я из конца в конец смогу пройти, а не то что отсюда до приюта. Тем более что сумки нести не мне, — и она с улыбкой посмотрела на Абрама.       — Не тебе, — согласился Абрам с улыбкой и принялся разгружать вьючную лошадь. Исмагил быстро похватал с неё половину сумок и, запросто держа их одной рукой, другой потрепал животное по шее.       — Хотя бы ради лошадей стоило вернуться в прошлое, — усмехнулся парень. — Ну, пойдём.       Простившись с Нелли, троица пешим порядком направилась в город.       Город потихоньку просыпался. Шли по улицам булочники и молочники с тележками, спешили на рынок торговки, торопясь занять самое бойкое место...       Вот впереди показалось и здание приюта.       Марк и Дагмар как будто знали, что их компаньоны решили вернуться пораньше — вышли к ним, ещё когда те были на подходе. Отметив про себя, что здание приюта хотя бы стоит на месте — уже неплохо — и что Марк и Дагмар, кажется, стали за эти дни сильно ближе друг к другу, Абрам прежде расспросов повёл всех обратно в дом.       Внутри было тихо, сладко пахло подвявшими яблоками. Вильгельмина настороженно огляделась — вроде все в порядке... Но по лицам Марка и Дагмар она видела — что-то действительно случилось. Что-то плохое.       — Что тут у вас? — нетерпеливо спросила она. — Кто-то заболел? Или сломал себе что-нибудь? Или...       — Вор, — просто ответил Марк и вздохнул. — Нильс украл у Дагмар деньги. Я не стал его выгонять сам, мы решили дождаться тебя.       Абрам только покачал головой.       — Чьто ж... Это очень плохо. Однако же лучче, чем могло бы быть. В любом случае... — он посмотрел на своих спутников, — ...прэдлагаю отложить рэшение до утг'а.       — Но как же это вышло? — спросила Вильгельмина. — Он что, залез в кабинет? Или ты оставила кошелек на кухне?       В ответ Дагмар рассказала про корзины яблок.       — Ты на меня надеялась, а я не справилась, не уследила, — виновато вздохнула она.       — Ты все делала хорошо, — возразила Вильгельмина, — и с яблоками хорошо придумала, они, оказывается, очень полезные. И как ты могла предусмотреть такое? Это только сам вор и виноват.       — Виноват — ответит, — с кажущейся бесстрастностью отчеканил Абрам. — И тот, кто его прьивёл, тоже. Конечьно, я выслушаю их обоих... но это уже после завтг'ака. Не стоит поднимать всех г'аньше только потому, чьто начальство вег'нулось г'аньше положенного. Подождём, пока нам сготовят, или сообг'азим чего-нибудь на ског'ую г'уку? — обратился он к своим спутникам. На самом-то деле парень был взволнован и зол, это чувствовалось... но таким вот обыденным вопросом он и скрывал это, и пытался приглушить тревогу на лицах Вильгельмины и Дагмар.       — Я поесть никогда не отказываюсь, ты знаешь, — пожал плечами Исмагил. Марк только кивнул.       — Есть хлеб и сыр, — засуетилась Дагмар, — хлеб, правда, только чёрный, мы же вас сегодня не ждали. И молоко. И яичницу можно сделать.       Девушки в четыре руки занялись завтраком. Привычная работа успокаивала, отвлекала. Но на душе у Вильгельмины было тяжело. Нильса она еще толком не узнала, а вот Йохан, который его привел... Девушка честно старалась не иметь любимчиков среди воспитанников, но весёлый, проказливый выдумщик Йохан с самого начала был ей по нраву...       Абраму, чтобы всё понять, достаточно было понаблюдать за Вильгельминой — её отрешённым взглядом и нервными движениями. Парень только вздохнул и, улучив момент, когда девушка осталась на кухне одна, подошёл к ней и мягко обнял со спины.       — Не перэживай, — прошептал он, — Я постаг'аюсь быть спг'аведливым.       Вильгельмина повернулась к Абраму, благодарно улыбнулась ему.       — Спасибо... Не забудь, что это только дети, и притом до нас их воспитывала улица!       Абрам не успел ответить, как в кухню вернулись Марк и Дагмар, спускавшиеся в подвал за молоком. Вильгельмина поспешно отступила, стала расставлять тарелки и чашки.       Яичница была уже готова, и все пятеро сели за стол, когда в кухню вошёл один из новичков, Йорген. Увидев все начальство сразу, да ещё и незнакомца с ними, он ойкнул и попятился.       — Здравствуйте! А я и не знал... Вы сами печь растопили? Разбудили бы меня...       — Порьядок, — махнул рукой Абрам, — Чай, не безг'укие. Прьиступай к своим обязанностям, мы тебе не помешаем.       Йорген послушно взялся за дело. Поставил в печь горшок с крупой, замоченной ещё с вечера, потом стал резать хлеб и сыр, то и дело пересчитывая куски. Считал он на пальцах, и Вильгельмина невольно вспомнила, что с арифметикой у него вроде не очень ладилось.       Абрам наблюдал за потугами Йоргена с неудовольствием, но не из-за его неуспеха, а скорее из-за собственной педагогической неудачи — как с ним, так и с Нильсом.       — Как г'азберьёмся с ситуацией — надо будет позаниматься с тобой отдельно, — констатировал парень и вздохнул: — Надеюсь только, чьто г'азберьёмся так, как нужно — хотя бы по спг'аведливости, потому как к обшчей пользе это врьяд ли выйдет, чьто бы я ни рэшил...       — Я выучусь, минхеер, — поспешно и испуганно ответил мальчик, — я стараюсь...       — Ну, не волнуйся так, — мягко вмешалась Вильгельмина. — Мы знаем, что ты стараешься, но зачем же отказываться от помощи?       — Во-во, пг'авильно, — кивнул Абрам. — Слушай Вильгельмину, да слушай внимательно. Она о вас заботится не хуже, чем г'одная мать... а некоторые из вас её самым похабным обг'азом подводят, — он вздохнул. — Вот как так, а главное — зачем?..       Йорген между тем уже расставил вдоль длинного стола тарелки и чашки, осторожно спросил:       — Так я позову остальных, да? Можно?       — Даже нужно, — улыбнулась Вильгельмина. — А то каша остынет.       Пока Йорген бегал наверх, позвать товарищей (вернее, предупредить их о появлении начальника), Дагмар наложила каши и налила молока для Нильса и осторожно спросила у Абрама:       — Я отнесу Нильсу, да? Или, может, его сейчас пустить к общему столу? Может, вы сразу и поговорите?       — Пусти, — решил Абрам. — Незачем тянуть... да и пусть это будет уг'оком для всех. Жаль только, чьто и для нас, г'уководства, тоже. Всё шло слишком хог'ошо, чьто-то непрэменно должно было случиться.       Дети спустились по лестнице без обычного топота и болтовни, молча и едва ли не на цыпочках. Заходили в кухню, здоровались, рассаживались по местам. Потом Дагмар привела Нильса. Тот застыл на пороге, опустив голову.       — Ну... — Абрам, стоя прямо перед Нильсом, заглянул ему в глаза. — И чьто мы теперь будем делать?..       Невольно повторив слова знаменитого сыноубийцы, парень продолжил:       — Чего тебе не хватало? Вы одеты, обуты, какие-то деньги у вас водятся... Стоили эти шесть талег'ов возвг'ашчения на улицу? А того, чьто Йохан, который ни в чём не виноват, отпг'авится вместе с тобой? Ты обесценил всё, чему тебя учили здесь.       — Не надо Йохана, — прошептал Нильс. — Это я виноват, а не он. Пожалуйста, его не выгоняйте!       — За товарьишча перэживаешь... это хог'ошо, — отметил Абрам. — Но думать надо было г'аньше, когда ты кошелёк увидел. У нас коллективная ответственность, забыл, чьто ли? Теперь из-за тебя постг'адает тот, кто ни в чём не виноват, доволен?       Нильс молчал. И неожиданно раздался голос Йохана:       — Простите его, минхеер! Пожалуйста! Он хороший, он просто ещё не отвык! А я... это я виноват, я знал, что он раньше воровал, я должен был следить за ним...       Абрам только вздохнул.       — Ну и чьто мне с вами такими делать, а?.. — поинтересовался он. — Один за одного... ну, хотя бы не стрэмитесь себя выгог'одить, уже неплохо. Видя такую самоотвег'женность, да и на пег'вый г'аз... думаю, не буду я вас выгонять. Но деньги прьидётся вег'нуть, так чьто... пожалуй, обойдётесь паг'у месяцев без свободного врэмени. А пока все остальные будут отдыхать — вы будете г'аботать. По-моему, это честно. И да... — он посмотрел на остальных детей. — Это пег'вый г'аз. В следуюшчий снисхождения не будет.       Мальчики в первый момент как будто не поверили своим ушам, потом торопливо, наперебой, залепетали слова благодарности вперемешку с обещаниями «больше никогда».       Вильгельмина тоже почувствовала облегчение, но постаралась скрыть это, ворчливо сказав Нильсу:       — Да садись уже за стол, хватит время терять! Тебе теперь надо будет трудом доказать раскаяние.       Абрам, улучив момент, подмигнул Вильгельмине, а Марк незаметно хлопнул товарища по плечу. Исмагил же никак не отреагировал. Посмотрев на него, и сам Абрам кое о чём вспомнил.       — К слову... Бег'т, Нильс, — позвал он. — После завтг'ака пойдёте со мной. Есть до вас важный г'азговог'.       Мальчики молча кивнули — Нильс со страхом, Берт — спокойно, он не чувствовал за собой вины, да и Абрама не боялся с самого начала.       Дагмар, единственная из взрослых, кто не знал ничего об Исмагиле, слегка встревожилась — она тоже успела привязаться к детям. Вильгельмина успокаивающе улыбнулась ей, но объяснять при всех, естественно, ничего не стала.       После завтрака Абрам кивнул Исмагилу и поманил за собой ребят. Сначала он завёл в комнату Берта, усадил его на стул.       — Этот человек поможет тебе избавиться от кошмаг'ов. Ты ему не сопг'отивляйся, как почувствуешь... в обшчем, поймёшь. Он тебе ничего плохого не сделает.       — Да я даже не знаю, что у меня кошмары, — признался Берт. — Фрейлейн Вильгельмина говорит, что я плачу во сне, а я и не помню. Она меня будит, а я ничего не понимаю, только голова болит.       Он перевел взгляд на Исмагила:       — А вы тоже колдун? Вы с минхеером Абрамом вместе учились, да?       — Первый вопрос — да, второй — скорее нет, чем да, — бесстрастно отозвался Исмагил. — Ну, головная боль — тоже приятного мало... ничего, поправим. Надеюсь.       — Ты уверэн, чьто получится? — настороженно переспросил Исмагила Абрам. — А то ведь чьто выйдет...       — Не беспокойся, я наловчился с тех времён, — вздохнул Исмагил. — На этот раз проще должно быть. Тем более, это ребёнок, не взрослый. Ладно, приступим, — он положил Берту руку на голову, прикрыл глаза. Мальчик последовал его примеру.       Некоторое время ничего не происходило. Берт, казалось, спал. Потом по его телу прошла дрожь, на лице отразился ужас. И, по-прежнему не открывая глаз, он вскрикнул:       — Мама! Помогите, помогите! Огонь! Мама, мама!       — Держите его... — пробормотал Исмагил, не открывая глаз. Абрам быстро зашёл Берту за спину и придержал его руки.       — Резервная копия загружена, — невозмутимо продолжил Исмагил. — Удаляю оригинал.       Вильгельмина с тревогой переводила взгляд с одного колдуна на другого. Странные слова Исмагила пугали ее. Что значит «удаляет»? Кого, Берта?! Но она верила, что Абрам не допустит вреда ребенку. Да и что она могла бы сделать? Оставалось ждать и надеяться...       Наконец Берт обмяк на стуле. Исмагил выпрямился, спокойно посмотрел на Абрама и Вильгельмину.       — Интересная история, — бесстрастно заключил он. — Нам придётся разбираться. Мальчика лучше отнести в комнату, пусть выспится. Второго, наверное, лучше отослать, чтобы не ждал понапрасну.       — Я займусь, — кивнул Абрам. Без усилий подняв Берта на руки, он унёс его. За дверью послышался короткий разговор — видимо, он отсылал Нильса — а затем всё стихло. Вскоре Абрам вернулся.       — Вам как, пересказать или показать, что там? — поинтересовался Исмагил. Абрам вопросительно посмотрел на Вильгельмину.       — Показать? — переспросила Вильгельмина. — А это возможно? Что же, я думаю, это будет лучше. Один человек может что-то не заметить, не обратить внимания, лучше, чтобы все трое увидели.       — Возможно, — спокойно подтвердил Исмагил. Он хлопнул в ладоши, развёл руки — и между ними развернулось нечто, напоминающее широкий телеэкран. Парень присоединился к остальным зрителям. Экран зажёгся... и буквально осветился пожаром.       — Мы видим произошедшее глазами мальчика, — пояснил Исмагил. — Сам он этого помнить не будет, а значит, и кошмары должны прекратиться. Нам же надо понять, где был пожар — там ключ и к причине этих кошмаров, и к прошлому мальчика.       На «экране» горел огонь, метались люди. Вильгельмина проговорила:       — Видно, у него на пожаре родители погибли. Бедный! От страха памяти лишился. Но почему никто из родных не позаботился о ребенке? Ведь не может быть, чтобы у него не осталось никого близких.       — Значит, его либо тоже сьчитают погибшим в огне, либо г'одственников у него таки никого нет... либо есть, но им на него плевать, — пожал плечами Абрам. — Больше вег'сий нет. В любом случае, нам надо найти это здание, чьтобы г'азузнать, кто жил там г'аньше. Так мы попг'обуем выйти на след г'одителей мальчика.       Некоторое время все трое напряжённо всматривались в разворачивающееся перед ними действие. Потом девушка вдруг схватила Исмагила за руку.       — Остановите! То есть нет, давайте чуть-чуть назад, вы же можете это сделать? Кажется, я узнаю эти места.       Исмагил пошевелил другой рукой — и изображение тотчас перемоталось на несколько секунд назад.       — Узнаёшь? Я в тебе не сомневался, милая, — облегчённо выдохнул Абрам, приобнимая Вильгельмину. — Не хотелось бы прьивлекать кого-то ешчо... ну, кг'оме наших, конечьно.       — Да, узнаю, — уверенно ответила девушка, — и эта церковь мне знакома, и вот этот дом. Осталось пойти туда, поговорить с местными жителями и выяснить, что за пожар был там... Только прежде надо уточнить, сколько времени Берт бродяжничает. Уж это он должен помнить!       — Так и сделаем, — согласился Абрам. — А пока можно пог'аботать с Нильсом. Думаю, Иса сможет лишить его склонности к вог'овству.       — Думаю, смогу, — согласился Исмагил, — Но работа с характером сложнее, чем с памятью. Впрочем, я готов, можете звать его.       Нильс вошёл. Страшно было, аж коленки подгибались. Он слышал, как кричал и плакал Берт, видел, как минхеер вынес его на руках...А ведь Берт точно самый послушный, его и наказывать не за что!       Но ведь минхеер уже назначил им с Йоханом наказание. Неприятно, но в общем совсем не страшно, многие все время так живут и ещё считают, что им повезло... Значит, этим дело не кончится?       Абрам взглядом указал Нильсу на стул.       — Сейчас этот человек избавит тебя от склонности к вог'овству, — он кивнул уже на Исмагила. — Чьтобы такого не повторьялось. Это для твоей же пользы, так чьто не сопг'отивляйся. Больно не будет... надеюсь.       — Не должно быть, — усмехнулся Исмагил. — Ну, приступим.       Нильс вздрогнул. «Для твоей же пользы...» Все так говорили. И человек, который учил его воровать. И те, кто ловил его на очередной краже...       Но теперь он правда виноват. Перед Йоханом.       Он стиснул зубы и приготовился терпеть.       Исмагил так же, как незадолго до этого Берту, возложил Нильсу на голову ладонь. Оба синхронно прикрыли глаза.       — Пожалуй, с памятью тоже можно будет поработать... — пробормотал колдун. — Чтобы и воспоминаний о соблазне не осталось. Ну-ка...       Удалив воспоминания о том, что Нильса, оказывается, учили воровать, Исмагил воспользовался его стыдом и чувством вины, чтобы постараться привить мальчику стойкое отвращение к воровству. Хорошо хоть, что Нильс оказался способен их чувствовать и искренне сожалел о содеянном — а то ведь существовали такие... индивидуумы, что были буквально лишены всякого стыда и совести.       Через какое-то время Исмагил убрал руку.       — Отомри.       Нильс открыл глаза, словно спросонья. Растерянно оглянулся. Больно и правда не было, было как-то... странно. Словно у него внутри что-то изменилось. Он пока не мог понять, что именно.       Вильгельмина смотрела на него заботливо и тревожно:       — Как ты себя чувствуешь? — она перевела взгляд на белолицего колдуна:       — Ему можно сейчас работать? Или тоже полежать, как Берту?       — Лучше полежать, — пожал плечами Исмагил. — Если всё сработало, то ему понадобится крепко подумать над тем, что делать дальше.       — Ты слышал? — Вильгельмина повернулась к мальчику. — Иди в спальню, побудь там до обеда, отдохни и подумай.       Нильс встал, неловко поклонился всем троим взрослым сразу и вышел. Почти тотчас за этим в комнату заглянула Дагмар.       — Пора на рынок идти. Ты пойдешь или я?       — Ой, тебе же, наверное, надо возвращаться к Нелли, — спохватилась Вильгельмина. — Но, может, задержишься ещё немного? Я бы прямо сейчас пошла узнавать, насчёт Берта.       — Хорошо, на рынок я с мальчиками схожу, и с обедом помогу, — согласилась Дагмар. — Думаю, хозяйка не рассердится, если я задержусь ещё на час-другой.       — Я с тобой, — обратился Абрам к Вильгельмине. — А Маг'к пока побудет здесь, на хозяйстве. В конце концов, ему пока никуда не надо. А Нелли точно не будет пг'отив твоей отлучки, ты же её знаешь. Надеюсь, она не задушила мужа и детей в объятиях от г'адости, чьто вег'нулась... — он усмехнулся.