Сirculus vitiosus (Тени Сентфора)

      Летнее солнце уже начинало подниматься над городом, проникая в уютные небольшие квартирки жителей центра. Не смотря на ранний час, день уже обещал быть по-июльски жарким, не давая ни единому облачку появится на небе. Но легкий утренний бриз еще заставлял колыхаться листву молодой яблони, растущей у крыльца дома, рассчитанного на несколько квартир.       Недвижимость в этом районе Балтимора была определенно по карману не каждому, о чем свидетельствовали дорогие иномарки, припаркованные у входов в парадные. Тротуары на улочке уже были тщательно выметены дворниками, начавшими свой день задолго до восхода солнца. По терракотовой плитке вдоль домов, громко цокая каблуками шла женщина, одетая в стильный брючный костюм темно-бордового цвета. Брюки-палаццо из легкой ткани удачно подчеркивали длину ее ног и тонкую талию, что было выгодно обыграно светлым шелковым топом и распахнутым удлиненным пиджаком в тон брюк. Огненно-рыжая копна вьющихся волос развивалась при ходьбе, а яркий чуть смазанный у глаз макияж делал ее образ похожим на описание женщины вамп, обольщающей мужчин в темных переулках мегаполисов. Тем не менее, походка выдавала в ней усталость, и пройдя еще пару ярдом, она со вздохов скинула свои достаточно дорогие туфли, что демонстрировала их яркая алая подошва. Продолжая путь до одной из парадным босиком, женщина улыбалась, подставляя лицо едва ощутимому, но свежему ветерку. Подойдя к крыльцу дома, напротив которого росла та самая яблоня, она исчезла за тяжелой дверью парадной, тихо пробираясь в квартиру на втором этаже. В просторной квартире с отделкой и интерьером в стиле лофт, было тихо. Свет солнца уже проник внутрь, но еще не разбудил ее обитателей. Оставив свои туфли на полу в прихожей, женщина прошла в просторную гостиную и сбросила на кожаный диван, стоящий в центре комнаты, пиджак.       Глядя со стороны, в свете, падающем на нее из огромного окна со сложной составной рамой, можно было разглядеть, как из-под слоя плотного тонального крема на лице пробивается тонкая паутинка морщинок, особенно заметных в уголках глаз и возле рта. Усталость также подчеркивала ее возраст, но услуги косметологов и изнуряющие диеты позволили сохранить тонкую талию, относительно упругую кожу щек и размер одежды старшеклассницы, что производило впечатление общей ухоженности. Кожа рук женщины была покрыта пугающим узором из темных рубцов от ожогов, которые не были так заметны на контрасте с яркой тканью пиджака.       Адель Моринг, двигаясь на носочках по прохладному дереву паркета, прошла в сторону остальных комнат, двери в которые были плотно закрыты. Однако, темная деревянная дверь кабинета возле гостевой спальни, которая обычно закрывалась хозяином дома на ключ, была этим утром приоткрыта на ладонь. Будучи под действием алкоголя или просто от любопытства, женщина прошмыгнула в комнату, бесшумно прикрыв за собой дверь.       Дорогой интерьер кабинета, также выполненный в стиле лофт, будто демонстрировал влиятельность и хороший вкус его обладателя. На стене с кирпичной кладкой у входа в комнату были закреплены минималистичные деревянные полки, вся поверхность которых была заставлена сувенирами и фотографиями в рамках. На рабочем столе из темного дерева, за которым стеной стояли забитые папками с документами книжные шкафы, аккуратными стопками разложены бумаги, окружая со всех сторон небольшой раскрытый ноутбук серебристого цвета. На краю стола, грозясь вот-вот упасть и разбиться на множество мелких осколков, расположился пустой хрустальный графин из толстого стекла, а рядом с ним тамблер из того же набора с недопитым кем-то виски на дне. Висящие на стене постеры с моделями мотоциклов и пара стеклянных стеллажей с винтажными моделями различных транспортных средств, от парусников до велосипедов, толсто намекали на интересы обитателя этой комнаты, крепко спящего скрючившись на кожанном диване, который стоял напротив стола. Окна кабинета выходили на запад, поэтому здесь царил полумрак, располагающий к этому занятию.       Адель остановилась у полок с фотографиями, закрепленных в одинаковых серебристых рамках, которые были частью большой задумки дизайнера, придумавшего образ всей квартиры. На первом фото компания молодых людей в черных кожаных куртках сидит за игорным столом с рулеткой и смеется над чьей-то шуткой. У всех участников снимка в руках бокалы с выпивкой, так что причина их веселья становится очевидной. Мужчина, что спит на диване, выглядит несколько моложе на этом фото и сидит в самом центре компании, широко улыбаясь в объектив. На следующем фото все тот же мужчина, но уже в строгой белой сорочке с подвернутыми до локтей рукавами жмет руку какому-то гонщику, который только поднял забрало у шлема, не давая и намека на его имя и личность. Среди всех фотографий особенно цепляет взгляд та, где стоит она сама, так же в окружении мужчин в черных куртках. На ней надето красивое бархатное красное платье в пол, а на руках длинные белые перчатки до локтей, скрывающие уродливые шрамы. В тот вечер они открывали его первую контору. Сам виновник праздника скромно стоит чуть в стороне от компании с серьезным лицом. На фото, что стояло посередине, в рамке чуть большей остальных этот же мужчина в строгом костюме и бабочке обнимает смеющуюся женщину в белом платье. Ее каштановые густые волосы слегка завиты и падают на открытые плечи, а на лице практически не заметно косметики. Но все же, она словно светится от своей красоты, и скромное свадебное платье, подол которого едва касается травы у их ног, смотрится на Саре ничуть не хуже того дорогого, как у Джулии Робертс, что Адель урвала в фирменном бутике.       С грустью отведя взгляд в сторону, женщина прошла за рабочий стол и осмотрела масштаб работы, которую Аарон проделал за прошлую ночь. За время ее нахождения в Балтиморе не было и вечера, чтобы он провел его не в своем кабинете. Все попытки вытащить его в бар или в казино, которое он открыл здесь пару лет назад в рамках сети, неизменно заканчивались провалом. Шурша бумагами, Адель перелистывала очередную декларацию, даже не пытаясь вчитаться в ее содержание.        - И что ты тут забыла? - голос раздавался с дивана. Дракон продолжал лежать в той же неудобной позе с закрытыми глазами.        - Решила тебя проведать, - женщина убрала руки от бумаг и подставила их под подбородок, - спать в такой позе вредно для позвоночника, в старости будешь…       - Ты сама не хочешь поспать перед сегодняшней встречей? - Аарон немного приподнялся на локтях и посмотрел в сторону Адель заспанным взглядом.        - Что, видок не фреш? - она скорчила гримасу, - да какая разница, их интересуют только цифры, не более.       Мужчина потянулся вверх и сел на диване, чуть развалившись и облокотясь о спинку. Первая седина уже тронула его волосы на висках, щетина на лице начинала понемногу отрастать и переходить в бороду, глубокие морщины рассекали лоб словно борозды незасеянное поле, а мешки под глазами выдавали склонность приложиться к бокалу. На Адель накатила волна жалости к человеку, который когда-то попрекал ее за слабость перед крепкими напитками. Однако не следовало отбрасывать тот факт, что ее бывший муж сохранял отличную физическую форму, поэтому, даже сидя на диване в вытянутой старой футболке и спортивных брюках, он выглядел как стареющий актер, участвующий в фотосессии.       - не… - Аарон громко закашлял, - не…, кха, заходи домой так поздно, разбудишь…        - Поздно? на дворе пять утра, милый, - Она с издевкой улыбалась, глядя на него.       Аарон не переставал кашлять. Кашель был громким, звучащим глубоко из его груди.        - Бог мой, да сходи ты к доктору!        - Н..не нужно, - резко встав и подойдя к столу, Дракон схватил бокал с остатками виски и опрокинул его себе в рот, пытаясь продрать горло.        - Ты совсем перестал за собой следить!        - Отвали, Адель, пожалуйста, - кашель начинал отступать, и мужчина лишь отмахнулся.        - Отвали?! Да сколько уже можно, придурок, - она соскочила с кресла и стукнула по столу своим худеньким кулаком, - Ты как ребенок себя ведешь! Хлещешь виски и спишь в этой одежде который день подряд. Почти шесть лет прошло. Шесть сраных лет пролетело. Может хватит себя жалеть!       Дракон поставил тамблер на место и с раздражением посмотрел на женщину, уперев кулаки в край стола.        - Никто никого не жалеет! И психоланализ от алкоголички меня мало интересует, - он говорил тихим, чуть охрипшим от кашля голосом, но в нем чувствовался тот же холод, с каким Хилл обращался к ней в последние месяцы их брака.              Адель обиженно опустила глаза. По ее рукам пробежала дрожь.        - Прости, - Аарон падает обратно на диван, - чем ближе зима, тем мне тревожнее.        - Так себе оправдание... Парни тоже беспокоятся за тебя. Ты загонишь себя в могилу, Аарон. Только работа и выпивка, работа и выпивка… Этот кашель я слышу каждую ночь, а я здесь уже больше двух недель! Пожалуйста, сходи к врачу, это может быть опасно и для Рози, - ее губы немного дрожат, что выдает желание убежать из кабинета, громко хлопнув дверью, как бы она поступила несколько лет назад. Но она остается здесь. В комнате с мужчиной, который остался рядом, когда весь мир, казалось, отвернулся от нее. Как сейчас это происходило уже с ним.       Он вздохнул и снова обратился к ней.        - Скажи, Дерек нашел что-то новое?       Адель последовала его примеру и так же опустилась в кресло.        -Нет… он просто ждет… Ждет их возвращения…что она тоже придет с ними…       Аарон молчал, смотря себе в ноги. Тонкая футболка темно-синего цвета плотно облегала его плечи, у груди появилась небольшая полоска влаги - в комнате становился душно.        -Ты тоже ждёшь ее, Аарон?       Мужчина запрокинул голову и провёл своими ладонями по лицу. Адель, поймала себя на мысли, что все чаще видела его таким - сомневающимся, растерянным.       Казалось, после событий, произошедших с ними десять лет назад, он словно возродился - каждая встреча или сделка заканчивалась только лучшим для их бизнеса результатом. Пока он зарабатывал деньги и развивал сеть заведений, взяв свою бывшую жену, а точнее ее капитал, в партнеры, Сара искала способ избежать участи, что готовило ей проклятие Человека в маске. По вечерам они встречались в новой квартире, которую он купил для нее в Балтиморе, ели приготовленный вместе ужин и вместе изучали легенды и ритуалы, делая перерывы на покупку новой мебели и игрушек для детской. В его глазах появилась какая-то искра, которую до этого Адель никогда не замечала. Не замечала за весь их многолетний брак, зародившийся на одной большой пьянке в Лас-Вегасе.       Во всем этом счастье, что окружало Сару и Аарона, определенно было что-то мистическое. Но долго это не продлилось.       Это случилось, когда Аарона не было в городе. Он прилетел первым же рейсом и сразу бросился в больницу. Вот только сердце Сары уже не билось. Оторвавшийся тромб забрал у него жену и оставил на руках с новорожденной дочерью, которая смотрела на происходящее из кроватки своими большими темными глазами, которые достались ей от отца. Он назвал ее Роуз в свое минутное прояснение, а после пал в бездну, из которой выбирался почти восемь месяцев. Девочку на время забрала к себе мать Сары, которая восприняла смерть дочери на удивление хладнокровно, что поразило даже Адель, никогда не питавшей симпатии к покойной.       Она не забудет, как с Вишней они прятали все, что может стать оружием, в доме и никуда не выпускали его одного, чтобы разгоряченный алкоголем и движимый своим горем, Дракон не убил врача, наблюдавшего Сару в больнице. Как ныли рёбра, когда он отбросил Адель, словно котёнка, пытаясь улизнуть из-под присмотра. Как Аарон Хилл - сильный и хладнокровный лидер банды Черных Драконов - рыдал над могилой, думая, что вся процессия уже покинула кладбище. Какое-то время Адель ощущала тяжесть от зависти, представляя, как бы повел себя Аарон, если бы умерла его первая жена. Осознание, что “не так”, больно било под дых, но благодарность за жертву Сары О’Нил, которую она принесла в том лесу, чтобы спасти их жизни, пересиливала горечь обиды, нанесенную ей Аароном при расставании.        - Я буду там, когда они вернутся, - вдовец глубоко втянул воздух в грудь и сдержал очередной приступ кашля, - и я верну ее домой…       - Глупый, - Адель уткнулась в ладони лицом и прошептала, - твоя Сара умерла, Аарон. Дерек помешан на мести, а ты продолжаешь искать то, чего давно нет. В цирке вы не найдете никого кроме своей...        - Ты не… - его руки сжались в кулаки, когда Аарон снова собрался нагрубить ей.        - Папочка? - детский голосок послышался в коридоре, ручка двери в кабинет медленно повернулась.       Дракон обернулся в сторону входа. Лицо мужчины стремительно потеплело, а на губах расцвела немного вымученная улыбка.       - Рози, ты почему не спишь, солнышко? Ну-ка иди к папе... ********        - Напомни, почему я не могу просто позвонить и рассказать отцу, где мы на самом деле?       Молодой мужчина пристегнул ремень, сидя в водительском кресле новенького Форда с ярко-синим кузовом. Машина стояла на парковке у небольшого супермаркета, находящегося в конце тихой загородной улочки, застроенной линией коттеджей, отделка которых была выполнена в едином светло-бежевом цвете. Стоял ясный зимний день, недавно выпавший снег ослеплял своим мерцанием на солнце.       - Потому что, тогда я расскажу ему о твоем дружке из колледжа, - на пассажирском сидении его ждет девушка лет шестнадцати на вид. Верхние пряди длинных завитых утюжком каштановых волос собраны в маленький пучок на макушке, пока остальные локоны падают на плечи. Лучи полуденного солнца через лобовое стекло машины падают прямо на ее лицо, поэтому темно-карие глаза девушки скрыты за темными квадратными очками.       - Шантажистка, - простонал темноволосый юноша с зачесанными набок волосами, так же поправив солнцезащитные очки на переносице, - Это удар ниже пояса. Мы уже расстались. Это же только эксперимент. Отец меня сразу убьет…        - … или вышибет из бизнеса. Хотя, он все равно рано или поздно узнает - столько симпатичных парней вокруг, - девушка расправила собравшийся сзади капюшон куртки, отороченный искусственным мехом.        - Я же решил, что девушки лучше, - одним движением руки мужчина заводит машину. Он слегка придерживает ногой педаль тормоза, переводя коробку передач в режим D и опуская ручник, - Введи в навигаторе “Центральный госпиталь”, я не ориентируюсь в этой глуши.        - Хорошо, - девушка достает из кармана светлой парки смартфон с широким экраном и тоненькими пальчиками начинает набирать текст запроса.        - А если он мне позвонит и спросит, как там в столице? Или фотки захочет посмотреть? И нравится ли тебе кампус?        - Томми, тебя только сейчас это заволновало, - девушка не отрывалась от экрана мобильника со спокойным выражением лица, - когда мы проехали все расстояние от Балтимора до Сентфора? Юноша запрокинул голову назад и тяжело вздохнул.       - Роуз, а ты не думала, что он неспроста тебя сюда не пускает?       - Сам виноват. Даже не дал мне нормального объяснения, почему я не могу навестить бабушку. Только отшучивается, - Роуз наклонилась вперед, закрепляя смартфон в специальной подставке на приборной панеле,- Пока я жила с отцом, мы часто сюда приезжали, - она вздохнула и потянулась к ремню безопасности, - В этом году бабушка встретит Рождество в больнице, а Вишня закатил мне такую истерику, ты бы видел…       - Правда? Я думал, ты его любимица, - Парень улыбнулся, повернув голову в сторону Роуз, - “Принцесса”, - пародируя более низкий голос её опекуна, процитировал он.       - Так что, если твой папа узнает о нашем побеге, то мы вместе отправимся на улицу, - ее пухлые аккуратные губы тоже растянулись в улыбке. Принимая поражение, парень поднял руки над рулем втянув голову в плечи.        - Раз мы остаемся, то нужно придумать развлечение на вечер. Не зря же я взял академ. Здесь есть бары? - отпустив педаль тормоза, ее спутник начал поворачивать на дорогу.       - Нет, нам лучше не светиться, - Роуз отвернулась к окну рассматривая утопический пейзаж американского пригорода, - Если встретим кого-то из знакомых, то плакала наша конспирация.       Парень снял с лица улыбку и сосредоточился на дороге. Навигатор твердо вел прямо, предупреждая ярким желтым шрифтом, что им нужно будет повернуть направо через 600 ярдов. Заскучав рассматривать одинаковые, покрытые тонким слоем снега, лужайки перед домами, девушка начала изучать водителя, чуть опустив очки вниз. “Он так вырос”.       Томми заметно увеличился в плечах и начал покупать стильную одежду с тех пор, как уехал учиться в колледж. Уже мало что напоминало в нем того нескладного сына ее крестного, с которым они играли в детстве. Он становился все больше похожим на Вишню - таким же красивым и обаятельным мужчиной, хотя последний и отрастил за последние пару лет солидный животик.       - Эй, что у тебя в кармане? - с этими словами Роуз без малейшего смущения потянула уголок пестрого флаера, торчащего из кармана его темно-синей куртки, - Цирк?       - Мне у заправки дали… хочешь, сходим сегодня? Вряд кто-то из взрослых туда потащится…       - Никогда не была в цирке…       - Чего?! - Томми повернулся к пассажирскому креслу и поднял очки, чтобы состроить гримасу шока, а после сразу вернулся к дороге.       - Представляешь, - Роуз засмеялась, - ни разу. Это интересно?       - Мне нравилось в детстве. Ну там, знаешь, акробаты, канатоходцы, глотательницы шпаг. Хаха. Мама водила..., - он облизал нижнюю губу, продолжая, - Тогда с вечером решено?       - Угу, - девушка с интересом вертела в руках флаер, изображавший конферансье в венецианской маске и красивую женщину в розовом боа.       Синий Форд повернул в направлении больницы, и скрылся за поворотом.