I. Глава 3

      Департамент общественной безопасности находился в историческом центре. Динины родители не могли дать детям высшее образование, но военных готовили за счёт Керны. Служба давала статус и социальные поощрения, например, два выходных в неделю, декрет и пенсию. Дина выбрала сферу информационной безопасности, а именно — пентест. Накануне пришла задача по тестированию нового релиза программы для оперативников. Дина гордилась, что ей наконец-то доверили работу с данными такого уровня.       В кабинет заглянула Э́ра — круглолицая улыбчивая девушка с каштановыми кудрями. Они вместе играли в сборной университета, но были настолько разными, что Дина недоумевала, зачем они общаются вне работы. Эра, кажется, даже считала их подружками. Вероятно, поэтому она стала первой женщиной, с которой у Дины сложились настолько долгие отношения.       — Сейчас я тебя обрадую, — Эра подсела к Дине с широкой улыбкой. — Тебе согласовали разрешение на несколько профилей!       — Отлично, спасибо, — Дина кивнула. — Под них как раз есть задача.       Регистрация на крупных социальных ресурсах Секалы происходила только по паспорту. Несогласные уходили на теневые ресурсы, которые периодически открывались и закрывались из-за кибератак или блокировок со стороны властей. Также оставались распределённые социальные сети, регулирование которых пока было технически невозможно. Мировая Сеть была доступна во всех развитых странах, но Секала разрешала доступ только к безопасным и общественно значимым иностранным сайтам. “Белый список” за последние годы стал сужаться, а за использование обходных каналов связи появились штрафы.       Эра нахмурилась.       — Усиленно советую племяннику твой факультет, а он про учёбу даже слышать не хочет!       Дина тоже нахмурилась.       — Ты же говорила, что он не любит компьютеры, а за несколько месяцев такой объём не нагнать. Я готовилась не один год, чтобы дотянуть до проходного балла. Может быть, он увлекается чем-то другим?       — Ох, мы с сестрой надеемся, что он увлечётся хоть чем-то или влюбится на худой конец! А он талдычит, что они с мальчишками спят и видят военные подвиги. И это когда в Ви́рсеке снова какой-то шум! Вдруг его отправят туда и принесут в жертву Во!       Священные тексты Секалы и Вирсеки во многом разнились, но некоторые моменты были одинаковыми, например, взорванное Солнце. Вирсеканцы тоже верили в единое божество, но считали им только Во. Поклонение ВиВо считалось ересью и каралось смертной казнью.       — Поэтому эти "мальчишки" — наши герои, Эра, — Дина не понимала, почему директор национального следственного бюро не объяснил это дочери. С внуком он явно проводил больше времени.       — Ты правда думаешь, что от этого мне должно стать легче? — Эра сверлила её взглядом. — Хочу посмотреть на тебя, когда твой сын такое заявит.       Секала граничила с Вирсекой на востоке. Не считая нескольких крупных городов, основу там составляла автономная деревенская община с материнскородовой структурой, но время брало своё. В той же Батала́нте, граничащей с Секалой на западе, исповедовали культ Отца Ви, при этом страна активно развивалась не только в экономическом, но и в культурном плане. Вирсека дышала в затылок соседям — наследную принцессу даже отправляли учиться в Секалу. Её реформы были прогрессивными, но, как оказалось, слишком резкими. Когнитивный диссонанс от бесплодия королевы-Матери также поспособствовал смуте.       — Помнишь, когда экстремисты из "Истой Во" попытались устроить в Вирсеке переворот? — спросила Дина, опустив голову.       — Ага, второй курс. Мы с Гро́мом тогда готовились к свадьбе, я даже сессию чуть не завалила, — Эра мечтательно улыбнулась, а потом скороговоркой добавила. — Но мне, конечно, было очень жаль их королеву-Мать.       Дина резко подняла голову.       — А мне было жаль, что соседи откатятся в развитии на целые столетия! Мне даже снилась та девочка, которую пытались закопать заживо! Если бы наши её не отбили!.. — Дина вздохнула. — Я не говорила… Не хотела расстраивать накануне свадьбы… Я тогда хотела заключить контракт.       Эра прижала руки к губам и покачала головой.       — Ты ведь уже согласилась быть подружкой невесты! А если бы тебя убили? Ты хотела, чтобы моя семейная жизнь началась с похорон?!       — Я хотела, чтобы будущее было не только у нас с тобой, — Дина еле удержалась от того, чтобы повысить голос. — Поэтому, если мой сын однажды примет такое решение, я его поддержу.       — Ну, конечно. Твои что-то не поддержали, — Эра вдруг подбежала к ней и стиснула в объятиях. — Завтра же принесу им подарки! Что они любят?       — Им я тоже не говорила, — похлопав Эру по спине, Дина тут же отстранилась. — Меня не отпустили из универа — сказали, что в таком случае придётся возместить всю сумму за обучение, плюс неустойка.       — Ну они ж не дураки — разбрасываться такими кадрами. Ты была лучшей на курсе. Хорошо, что контракт с Департаментом у тебя ещё минимум на двенадцать лет! — Эра странно смотрела на неё. — Нет, я всегда знала, что ты отбитая, но чтобы настолько…       — Значит те, кто поехал, тоже отбитые? Сейчас Вирсеку просто не узнать!       — Ой, съездишь туда, потом рассказывай, — отмахнулась Эра.       — Да если бы у меня не было запрета на выезд, я бы уже давно свозила туда ребят! Дети должны видеть, за что погибали там наши люди, сколько университетов и…       — Ты с ума сошла? Отвезла бы их сразу на минное поле. Радикалы шумят то в одном, то в другом регионе! В дальних общинах вообще верят не пойми во что и устраивают жертвоприношения!       — Ну в глубинках Секалы тоже хватает мракобесия, — хмыкнула Дина. — Надо смотреть на вектор.       — Ты на обед собираешься или как всегда? Помнишь, вчера были такие вкусные трубочки с кремом? Обещала Грому, что сегодня возьму побольше, если нам опять привезут, — Эра улыбалась как ни в чём не бывало.       — Беги, я следом, — Дина не двинулась с места. Она обещала руководителю, что представит развёрнутый тест-план уже к вечеру. Беседа с Эрой отняла целых тринадцать минут, заложенных на тест-дизайн.       Поставив логическую точку в документации, Дина потянулась и прошлась по кабинету. До конца обеда оставалось пятнадцать минут.       — Ты вообще когда-нибудь ешь? — вернувшись, спросила Эра.       — Нет, конечно, я на солнечных батарейках.       — Я бы уже давно грохнулась в голодный обморок, — Эра покачала головой. — Совсем себя не бережёшь…       — Тут всё дело в тренировке. Начинай с коротких перерывов, а потом дольше и дольше. Это просто, если постараться, чтобы не так зависеть от собственного тела, — Дина не особо следила за тем, чтобы пренебрежение не сквозило в голосе. Демонстративная слабость вызывала у неё отвращение.       — Это вредно для здоровья, — не унималась Эра.       Дина пожала плечами.       — Будущей матери надо хорошо питаться. Ну возьми, они очень вкусные, правда, — Эра протянула коробочку.       — Ещё один плюс искусственной матки, — устав спорить, Дина взяла трубочку с благодарным кивком. — Можно ни в чём себе не отказывать.       — Имя так и не скажешь? — в голосе Эра звучала обида.       Дина помотала головой.       — Ты же вроде не суеверная.       — Нет, просто это только моё, — Дина придумала имя ещё в детстве, когда не была уверена, что сможет позволить себе искусственную матку и выбрать пол. Самое красивое имя на свете.       — Гром уже все уши прожужжал, — Эра села напротив, похрустывая трубочкой, и закинула ногу на ногу. — Глядя на тебя, склоняет подписаться на эту авантюру.       — Он у тебя молодец! — Дина подняла кулак вверх. — Вы давно вместе, малыш будет в радость.       — Ну уж нет, — Эра погрозила пальцем. — Я сначала посмотрю, что за ребёнка там соберут для тебя.       — Будто о роботе говоришь, — Дина покручивалась в кресле, скептически глядя на неё.       — Не знаю… — Эра повела головой. — Читала, что психологи уже вовсю лечат репрофобию. Значит, люди обращаются.       — Ну если так нагнетать со всех сторон, люди ещё и не то придумают, — У Дины сильнее забилось сердце. — "К-стратегии" давно пора усилить охрану.       — Говорят, что с помощью этой матки можно выращивать детей на органы, — Эра теребила серёжку.       — А почему тогда не было ни одного прецедента?       — Потому что мы хорошо работаем. Или, наоборот, слишком плохо…       — Нет, где-нибудь бы точно всплыло, дело не в этом. Почти все органы давно можно напечатать или вырастить под конкретного человека. Это безопасно и стоит гораздо дешевле, чем пичкать гормонами несчастного клона где-то в подвале. А ещё пришлось бы ждать, когда он вырастет до нужного возраста. Да заказчик умрёт, не дождавшись пересадки, — Дина миролюбиво улыбнулась. — Всегда можно поинтересоваться мнением специалиста, прежде чем нагнетать какие-то ужасы. На эту тему есть много научных публикаций. Меня больше беспокоит обычный чёрный рынок трансплантологии. Прямо сейчас кого-то разделывают на органы.       Эра с ужасом взглянула на неё.       — И заметь, — добавила Дина, — несмотря на это, мединституты продолжают штамповать хирургов. Польза перевешивает риски, хотя в этот самый момент…       — Всё, — отрезала Эра приказным тоном. — У меня куча дел на паузе.       Она заглянула Дине через плечо, пробежала глазами по тексту.       — С такими аналитическими способностями из тебя бы получился отличный следователь. Не хочешь к нам? Я могу поговорить с папой про переподготовку.       "Странно, что ты у нас следователь с такими аналитическими способностями", — подумала Дина. — "Хотя… не странно".       — Я не хочу рисковать собой хотя бы до совершеннолетия малыша, — сказала она. — У него ведь буду только я.       Очки высветили звонок из "К-стратегии". На территории Департамента использование личных гаджетов было запрещено. Сотрудникам полагались ведомственные очки, которые записывали разговоры. Их можно было использовать в личных целях только в крайнем случае, и "K-стратегия" об этом знала. Прочистив горло, Дина поздоровалась.       — Дильямерина Паш-Йоли, вам удобно разговаривать? — администратор, как всегда, говорила ровно и приветливо, но Дине было не по себе.       — Да, слушаю.       — Я звоню по просьбе главного врача. Он приглашает вас на консультацию. Вам было бы удобно сейчас к нам приехать?       Дина окинула мысленным взглядом фронт работ. "K-стратегия" уже закроется, когда она закончит.       — Самое ранее, смогу завтра с утра. В восемь часов подойдёт?       — Да, замечательно, мы будем вас ожидать. Хорошего…       — Постойте, — у Дины ком подкатил к горлу. — Что-то с ребёнком?       — Простите, пожалуйста, но я не располагаю информацией…       — Это закрытый вопрос: да или нет? — голос Дины стал ледяным.       — К сожалению, я не врач, Дильямерина Паш-Йоли, и я не имею права консультировать вас. Простите, пожалуйста.       — Я поняла. До свидания, — Дина отключилась, не дожидаясь ответа.       Жестоко было бы подводить администратора под увольнение — наверняка у них тоже пишутся разговоры.       Дина включила личные очки и нашла репродуктолога в списке контактов, набрала на ведомственных. С учётом обстоятельств, этот звонок должны будут расценить, как допустимый. Врач говорила в нос, а после вопроса о ребёнке умолкла на пару секунд.       — Дина, давайте лучше… до завтра? Мы вас очень ждём, это не телефонный разговор.       — Послушайте, — с нажимом сказала Дина. — Вы давно меня знаете, просто скажите как есть. Неприятностей я вам не доставлю. С ребёнком что-то не так?       — У плода начался сбой… сердечного… ритма, — она заговорила отрывисто, как будто сдерживала всхлипы, и впервые заменила "ребёнок" на "плод". — А потом остановка. Все пытались запустить… и операци-ию… — врач зарыдала в голос, возможно, это была её первая потеря. — Он погиб, Дина! Остановка уже больше трёх часов и…       — Спасибо, что сказали. В восемь я буду у вас, — она отключилась и опустила лицо в ладони.       Пульс бился в виске, тело сковал холод.       — Дина? — Эра подошла и тронула её за плечо. — Что случилось?..       — Я не знаю, — голос дрожал, но слёзы не успели подойти. — Сказали, что моего сына, — она сглотнула, — больше нет.       — О! Это так грустно, — Эра погладила её по спине. — Хочешь сходить со мной на растяжку истого тела завтра вечером? Тебе надо как-то гармонизироваться.       Дина покачала головой, подняв сухие глаза, а Эра продолжала:       — Мой тренер как-то научно объяснял, что у тех, кто пользуется этой маткой, всё равно есть ментальная связь с ребёнком — через истые тела, которые у нас будут потом. Я думаю, что в твоей ситуации просто необходимо почиститься, — Эра указала Дине на низ живота. — Иначе могут быть последствия и в голове, и в постели, — она сделала паузу. — Гром расстроится… Честно говоря, вы почти меня убедили.       Дина отодвинулась, стараясь, чтобы действие не выглядело слишком резким.       — Там контролируют, что могут, но дети-то живые, — Дина сожалела, что Эра сделала такие выводы, но опять рассказывать ей про статистику — впустую тратить силы. — Извини, пожалуйста, мне надо успеть до вечера.       Эра воззрилась на неё.       — И ты не поедешь туда прямо сейчас? Сходи к начальнику, отпросись. Надо же выяснить…       — Там все врачи клиники не справились, — Дина смотрела в монитор, но документация расплывалась перед глазами. — Я ничем не смогу помочь. А если я завалю свои же сроки, проблемы будут у всего управления.       — Потому, что ты всегда ставишь такие сроки, как будто ты суперкомпьютер.       — И мне платят именно за это, — огрызнулась Дина, выделив слово "мне". Хотя о работе Эры коллеги тоже отзывались высоко, странно, что — за глаза.       — Одно хорошо, что доставать его будут не из тебя! Мало мне трупов на адресах, как представлю, что пришлось бы его рожать, — Эра поморщилась. — Лучше уж кесарево, чтобы ничего не запомнить. Хотя швы эти тоже, наркоз… Брр. Я знаю, о чём говорю — в школе как-то упала и распорола ногу. Папа, конечно, сразу потратился на пластику, иначе кто бы меня взял с таким рубцом. Напоминал бы каждый день, что меня резали.       — Режут колбасу в подворотне, а хирурги оперируют, — задержав дыхание, Дина потёрла лицо и тяжело выдохнула. Лио всегда так говорил. Он терпеть не мог, когда обесценивают работу врачей. Казалось, что Эра тоже отрезает что-то от Дины, кусок за куском, только без наркоза. И этот рубец не уберёт никакая пластика.       — Да ты что, я же… как лучше… — начала было Эра, но Дина уже включила музыку и до боли увеличила громкость, пока не заглушила любые внешние звуки.

* * *

      Свет отражался от мраморного пола; в фарфоровой чашке остывал взвар. Дина сидела в кожаном кресле с ортопедической подушкой под поясницей. Она любила комфорт и не видела ничего плохого в том, что "K-стратегия" уделяет ему не меньше внимания, чем аппаратуре или квалификации врачей. Ссутулившись, Дина не переставала спрашивать себя, почему всего этого оказалось не достаточно? Почему у стольких людей получилось, а у неё нет? Репродуктолог тоже молчала, а главный врач вежливо и размеренно констатировал факт:       — Остановка сердца более суток. Нам нужно ваше согласие на отключение.       Дина взглянула в глаза седеющему доктору. Малодушное желание побыть вместе ещё чуть-чуть не вернёт ей сына.       — Мне остаётся только смириться, — тихо ответила Дина.       — Благодарим вас за стойкость, — врач облегчённо кивнул, наверное, опасался истерики. — Мы несколько раз проверили аппаратуру, также вчера была проведена независимая экспертиза. Вы найдёте акты в личном кабинете: полная исправность техники; ошибок в действиях врачей и медсестёр не выявлено.       Дина молча кивнула.       — Неудачи происходят настолько редко, что каждая из них покрывается страховкой. Мне сообщили, что вы использовали кредитные средства. Не беспокойтесь, мы возместим полную стоимость.       Дина думала о том, что если бы всё случилось раньше, было бы легче? Или её точно так же душила бы нерастраченная любовь? Вопрос был слишком сложный, а Дина тратила последние силы на то, чтобы не расплакаться.       — Я ведь смогу забрать тело?.. — сглотнув, спросила она. — Или хотя бы проститься?..       — Конечно, раз вы желаете, — репродуктолог посмотрела на неё с такой жалостью, что Дине стало противно от самой себя. Какой же слабой она сейчас выглядела! — Мы всё подготовим.       — Дильямерина Паш-Йоли, — главврач вернул её внимание. — Антенатальная гибель плода на таком сроке — это редкость, при том, что ранее никаких патологий замечено не было. Я попытаюсь объяснить максимально просто, но, если будет непонятно, спрашивайте. Во время операции врачи обнаружили в сердце образование, несовместимое с жизнью. На последнем УЗИ его однозначно не было. Также было найдено новое маленькое образование в правой почке. Это даёт основание предполагать, что, если бы сердце не отказало первым, в дальнейшем мы могли бы наблюдать развитие новых аномалий со стороны скелета и прочих систем, которые развиваются из мезодермы…       Дина нахмурилась.       — Прошу прощения, — поправился врач. — Это одна из первичных зародышевых тканей. Вы заказывали расширенный скрининг и корректировку генетических патологий. Соответственно, с точки зрения протокола, плод считался абсолютно здоровым. Поэтому я предполагаю, что к его гибели могла привести генетическая мутация, ранее неизвестная, которая не входит в протоколы обследований. Вопрос — когда именно она возникла? Мы сравнили ДНК аномальных тканей с исходным ДНК плода и различий не обнаружили. Это указывает на наследственный характер мутации. Дальше встаёт вопрос первичного носителя. ДНК донора успешно использовалась ранее, поэтому вероятность его носительства ниже. У вас есть братья или сёстры?       — Только брат, — Дина с ужасом слушала, боясь представить, к чему он ведёт.       — А у вашей мамы были выкидыши или замершие беременности?       — Она никогда не говорила, — почти шёпотом ответила Дина.       Врач кивнул.       — Это увеличивает вероятность только вашего носительства, но я бы всё равно порекомендовал взять генетический материал у родителей.       — Это… сложно, — Дина покачала головой. Она представить не могла, чтобы родители переступили порог "К-стратегии".       — Хорошо, — врач снова кивнул. — Мы будем чрезвычайно рады помочь вам с новой попыткой, но сначала…       Дина выставила руку, мотая головой. Уж к чему-к чему, а к новой попытке она была не готова!       — Я понимаю ваши чувства, — продолжил врач. — Но есть вещи, которые необходимо сделать прямо сейчас. С вашего разрешения мы передадим генетические образцы — ваши, донорские и плода — в исследовательский центр. Я почти уверен, что там смогут дать точный ответ. После того как придут результаты, мы определимся с дальнейшей тактикой. Все исследования и консультации, разумеется, за счёт "К-стратегии".       — Я учту ваши рекомендации, когда буду готова попробовать ещё раз, — Дина старалась, чтобы голос оставался нейтральным.       — Дина, — вмешалась репродуктолог. — Вам нужно выяснить, являетесь вы носителем или нет. Вдруг вы забеременеете неожиданно для себя? Последствия выкидыша или замершей беременности, тем более на таком сроке…       — Я предохраняюсь, — пробурчала Дина, хотя рассуждения Эры про такие роды сразу всплыли в памяти. Тогда её слова казались просто жестокими, но теперь — даже слишком рациональными. Это было последним, что Дина хотела бы испытать в жизни, но мозг отозвался думать.       Ей так хотелось уйти, а приличия обязывали закончить беседу. Репродуктолог чуть склонила голову, рассматривая Дину.       — А ещё вы сможете внести вклад в науку, — сказала она. — Любая информация об аномалиях очень важна. Вы не только подстрахуете себя на будущее, вы поможете людям по всему миру.       Впервые за последние сутки внутри у Дины шевельнулось что-то, кроме боли. Наверное, ей не нужно было так сближаться с врачом, но последний аргумент стал решающим. Дина мечтала увидеть исследовательский центр ещё со школы, только обстоятельства представлялись иными… В любом случае такой боли никто не заслуживает, и она сделает всё, чтобы предотвратить новую трагедию!       — Вы знаете моё слабое место, — Дина вздохнула. — Я схожу на консультацию. Отправьте им всё, что нужно.       Репродуктолог улыбнулась, а главврач тут же выслал адрес и контакты.       — Территориально это на северо-западе, — сказал он. — Там есть новый микрорайон, а НИИ расположен прямо на территории. Это частный исследовательский центр, его возглавляет Май Фора́ Сави́ста — очень грамотный специалист: врач, биоинформатик и кандидат наук. НИИ свяжется с вами, когда будут результаты.       Дина вспомнила Ису и тот день в смотровой, и малыша, и… Слёзы начали жечь глаза. Простившись, она быстро покинула кабинет.       На выходе происходила выписка. Родители держали конвертик с голубыми лентами, а друзья и родные — охапки цветов. Медсёстры и врач принимали благодарности. Собственную выписку Дина представляла именно так. Она не слишком надеялась, что там будут родители, но Лио и коллеги обязательно принесли бы цветы… Слеза скатилась по щеке, и Дина поспешно стёрла её, набирая маму.       — Доброе утро, Дильямерина, — послышался взволнованный голос матери. — У тебя что-то срочное? Я бегу в опеку. У нашей Хи́ни такое горе! И Жейд, и родители — все погибли, представляешь?! Катались на лыжах где-то в Гондване, и там никогда не было лавин в это время года, а вчера…       Дина хорошо знала спортивную восьмилетнюю девочку, а её брата — плохо. На ум приходило лишь то, как Жейд заигрывал с Диной во время концерта в детском доме, над которым родители держали шефство. А теперь его нет?! Казалось, боль должна была бы усилиться, но ничего не произошло. Дина молчала.       — А их отец, Дильямерина, какой это был человек! Он же осенью собирался в Парламент! Сколько добра он мог бы сделать! — мать всхлипнула. — Их бабушка совсем старенькая, ей не доверят опекунство. Я буду добиваться, чтобы Хини определили в наш детдом, так мы сможем…       — Мама, — всхлипнула Дина. — Мой малыш, он… — голос надломился.       — Что такое?..       — Я… Он… умер, — выдавила Дина. — Сказали, что это… может… из-за меня. Что у меня, может, что-то генетическое. Я пройду обследование и скажу точно.       — Бедный, бедный малыш, — голос матери дрогнул. Она скорбела искренне. — Когда же люди наконец поймут, что нельзя вот так заводить детей?! Мы ведь даже не сможем "сопроводить" его в Истый мир!..       — Мама, прошу тебя, — взмолилась Дина. — Может?.. — она хотела попросить пойти с ней на похороны, но не стала.       — Меня утешает только то, что ты не успела привязаться, — мать сделала паузу, а потом заговорила отрывистее, наверное, снова побежала. — Я надеюсь, ты ещё не повторила процедуру?..       — Нет, я же сказала, что мне нельзя, — Дина остановилась и с силой зажмурилась, давя рвущиеся всхлипы.       — Дильямерина, ну что за глупости? Ты всегда была здоровой девочкой, — раздражилась мать. — Выбрось это из головы и послушай. Даже, если кажется, что ВиВо оставил нас, он ведёт мудро, доченька. Каждую миссию, которую он нам даёт, можно и нужно исполнить, главное расстараться изо всех сил. Я знаю, что всё устроится так, как мы сейчас и представить не можем! — слова звучали страстно, с вдохновением. — Ты обязательно встретишь хорошего человека, полюбишь его, и тогда всё-всё у вас получится, вот увидишь! Главное, не иди больше против ВиВо и не беги впереди паровоза.       Дина не смогла выдавить ответ, просто ждала, когда мать положит трубку.       — Извини, я спускаюсь в метро, больше не могу говорить. Пожалуйста, приезжай к нам, когда сможешь, ладно? Мы спокойно всё обсудим и вместе придумаем, как быть дальше. Пусть Ви будет к тебе справедлив, а Во — милосердна!

* * *

      Вечер и ночь прошли, как в тумане, а наутро Дина обнаружила себя в скверике напротив больницы. Уже два года Лио трудился медбратом на скорой помощи. Накануне он сообщил, что вышел в ночную, но их бригаде перебросили ещё несколько вызовов. Освободился он уже после десяти утра.       Лио был высоким спортивным парнем двадцати лет с тёмными волосами. В детстве они вились, как у матери, но сейчас он стригся слишком коротко, чтобы это было заметно. От отца ему достались мягкие крупноватые черты, и, не смотря на широкую щербинку между верхними зубами, Дина считала брата красавчиком. Помахав с противоположной стороны улицы, он быстрым шагом направился в её сторону. Дина достала сок и постный сэндвич — в дни Ви Лио брал аскезу. Он выглядел измотанным, но весёлым. Значит, мать решила сообщить ему про Хини, когда он выспится. Дина тоже не стала говорить. Они обязательно помогут девочке, а Дининому малышу уже никто не сможет помочь…       — Привет, сестрёнка! — Лио сгрёб Дину в охапку, устроившись рядом. — Не замёрзла? Извини, что долго.       — Это же не ты виноват, — ближе к концу фразы её голос упал и дрогнул.       В случившемся тоже не было её вины, но Дина чувствовала — всё из-за неё. Автоматика была в порядке, значит, что-то не так с ней, и это что-то убило её ребёнка.       — Дина, всё хорошо? — Лио сразу насторожился.       Она умолкла и обняла себя, а в следующий момент её уже обнимали руки брата.       — Ты поешь сначала… — Дина хотела высвободиться, но Лио ещё крепче прижал её к себе, мягко поглаживая по волосам.       — Дина, что-то с малышом?       Она молча кивнула и уткнулась лицом ему в куртку. Грубая ткань пахла больницей — хлоркой или каким-то другим дезинфектором, а ещё — табаком. Лио не курил, но коллеги таким образом снимали стресс. Он расстегнул куртку, позволив запустить руки внутрь. До этого момента Дина не замечала, какие ледяные у неё пальцы. Она бездумно теребила символ ВиВо у брата на шее.       — Малыш… — слёзы шли и шли. Дина была уверена, что исчерпала лимит: когда прощалась и когда собирала детские вещи в Малый Дом. Практичнее было бы оставить их на будущее, но Дина не могла. Она покупала их для сына, и в её представлении они всегда будут его. — Малыша больше нет, Лио… Он… и никогда… больше никогда…       — Шшш, — Лио мягко укачивал её, точно так же, как Дина качала его маленьким. — Всё будет хорошо.       Она терпеть не могла это утешение, но из уст Лио оно звучало иначе, потому что он был здесь, готовый прожить это вместе с ней. Наконец Дина отодвинулась, нервно заправила за уши короткие пряди. Шмыгнув носом, она полезла за салфетками, а Лио открыл сок и вложил в её трясущиеся руки.       — Когда прощание? — спросил он, поглаживая её по плечу. — И похороны? Я пойду с тобой.       Сделав глоток, она лишь помотала головой.       — Уже всё, Лио. Всё вчера.       — А я работал, как ни в чём ни бывало! — воскликнул он и снова привлёк её в объятия. — Прости.       Лио всё равно не отпустили бы из-за этого, а откладывать дольше у неё не было сил.       — Врачи сказали, что случилось? — он говорил мягко, но с ощутимым нажимом.       — В процес-се, — Дина опустила голову, всхлипнув на последнем слоге. Она хотела плакать, а не думать.       — Только это обязательно, хорошо? — Лио пытался оставаться мягким, но Дина слышала, как в нём заговорил медик. — Потому что…       — Я выясню, Лио, — кивнула Дина. — Обещаю тебе.       Он тут же умолк и кивнул, балансируя между беспокойством и страхом сделать ещё больнее. Дина была благодарна и за первое, и за второе, но сейчас ей хотелось, чтобы он просто слушал.       — Я так долго ничего не чувствовала к нему, — Дина снова заплакала, но старалась говорить, а не просто рыдать. От последнего уже не становилось легче. — И вот, когда только-только это случилось…       — Мне тоже очень жаль малыша, но ведь он теперь в Истом мире, и ему там хорошо, с прабабушками и прадедушками. Ты только представь, сколько у него там защитников! Они позаботятся о нём, пока не придём мы, — Лио поглаживал её ладонь. — Знаешь, мы с отцом расходимся насчёт репродуктов. Я же постоянно с ними общаюсь — у нас двое врачей из их числа, и они, кстати, сами у нас наблюдаются. Вот только хронь какую-нибудь попробуй у них найди! Короче, люди как люди, что снаружи, что внутри. Значит, и с душой то же самое, — закончил Лио серьёзным тоном. — Конечно, ВиВо даст малышу увидеть Истое солнце, я верю.       — А пациентов-репродуктов ты много видишь? — Дина пыталась переключиться на другую тему, чтобы снова не расплакаться.       Он понимал её боль, но, увы, он не понимал её.       Никогда.       Лио помотал головой:       — Да не то чтобы… Либо они очень здоровые, либо очень богатые, и у нас не лечатся. Слышал, у нас с ними — всего несколько контрактов, и кто-то вроде рассказывал про несчастный случай… — он нахмурился, вспоминая. — Я их не видел, короче. Да, кстати! Утром тоже случилось: парню металлической дверью пальцы срезало, а он подкованный оказался, к тому же чисто кремень! Обезболивающее принял, сам как-то перебинтовался. Представь, пока мы ехали, даже пальцы собрал в пакет и сидит уже внизу готовый на лавке, ждёт нас!       — И как же он?..       — Да нормально, — Лио подмигнул. — Пришили обратно, как два пальца. Повезло, что у парня было какое-то допстрахование от несчастных случаев, а то пришлось бы ему выбирать: пальцы или кредит. Жесть, когда так.       Стоимость страховки зависела от набора услуг, генетического профиля и наличия хронических заболеваний. Страховку можно было купить или оформить по месту работы. Больница Лио относилась к категории эконом-класса. Бригады также выезжали к бездомным и малоимущим, за что больница облагалась меньшим налогом. Избыточная нагрузка не сильно отражалась на зарплате, но сюда охотно брали без опыта. Дина понимала, почему брат начал отсюда, но считала, что ему давно пора выше.       Она снова пододвинула к Лио сэндвич. Его глаза вспыхнули, как в детстве, и он благодарно чмокнул Дину в висок. Лио ежедневно встречался с самыми неприглядными вещами, но умудрился сберечь светлую, почти детскую незамутненность. Впрочем, Дина не назвала бы его поверхностным или наивным. Он был просто… лёгким. Истории, которыми он делился, всегда заканчивались хорошо или даже курьёзно.       — Я люблю тебя, — Лио переплёл их пальцы. — И так хочу помочь, правда! Может быть… — замявшись, он сжал её руку. — Давай вместе сходим на воспитание, как раньше, хотя бы разок? Ты можешь просто послушать, но после карти́рования тебе сразу стало бы легче, я уверен.       — Мне уже стало, Лио, — Дина сжала его руку в ответ. — Спасибо тебе.       Она вспомнила вкус молока с мёдом и тяжкое ощущение непринятия. На "картировании" нужно было обсуждать с Отцом Дома свои проступки и составлять Карту к ВиВо. Это список миссий, которые падший должен был исполнить, чтобы перекрыть падение: бытовая помощь нуждающимся, озеленение или уборка. Подтверждение исполненной миссии было обязательным, например, фотофиксация или видеозапись. Факт падения, разумеется, нигде не фиксировался, но в Карту вносилась информация о миссии и начисленные за неё баллы. Физическую работу можно было заменить общественно полезным даром, в зависимости от материального состояния. Отец Дины неохотно давал такие миссии, считая воспитание деньгами слишком поверхностным, и начислял за них меньше всего баллов. Ещё баллы можно было получить за бескорыстные дела, не связанные с миссиями. "Пара" приводила в пример Карты перерождённых с самыми высокими баллами — они старались покрыть даже крошечное падение большим количеством добрых дел. Чужие Карты мог просматривать любой человек, зарегистрированный на портале Большого Дома. Это могло быть полезным для работодателя или будущего супруга. После исполнения миссии Мать Дома дарила падшему прощение вместе с молоком Во. В детстве Дина помогала его готовить. Её мать придумала несколько десятков рецептов, а к Празднику плодородия она готовила все — на выбор.       — Это всё хорошо, только… — Лио было неловко. Дина знала, что он скажет и просто дала ему это сказать. — Ты не думай, пожалуйста, что я тебя в чём-то обвиняю. Но, если бы ты вернулась в Малый Дом и делала бы всё, как следует… — Лио очень старался донести мысль и при этом не обидеть. — Тогда подобное точно не повторится — ВиВо не допустит. Но ты, как хочешь, конечно. Я в любом случае с тобой.       — И я с тобой, — Дина прижала его к себе.       — Пусть в Большом Доме и считают это бессмысленным, я помолюсь о малыше. Вряд ли этим я как-то оскорблю ВиВо, — в голосе Лио звучала решимость. — Скажи мне, а ты… У него уже было имя?       — Ар, — медленно выдохнула Дина.