I. Глава 4

      Дина не ждала, что её пригласят в НИИ так скоро, но звонок поступил в тот же вечер. Институт располагался на территории элитного жилого комплекса "Научный клуб". Если бы не рекомендация "К-стратегии", Дина посчитала бы этот НИИ маркетинговым ходом. Строительные компании использовали для рекламы буквально всё: от веганства и программирования до бёрдвотчинга. За пару лишних нулей продавалась не квартира, а пространство для жизни в кругу единомышленников. Как правило, реализация ограничивалась дизайном, но вместо инсталляций с шестерёнками "Научный клуб" предлагал инфраструктуру. В медицинском центре принимали только врачи доказательной медицины. Школы с углублённым изучением физики, биологии и химии уже получили высокий рейтинг по городу. В детских садах занимались по методикам социальной интеграции, разработанным ведущими психологами. Институт, где настоящие учёные совершали открытия, стал вишенкой на торте. При нём также были образовательные секции, а ещё — кафе "Содержит ГМО". Трёхэтажное здание, по форме напоминающее подкову, находилось в центре большого сквера, куда вели все улицы микрорайона.       Пройдя досмотр, Дина поднялась на последний этаж. Она, как всегда, приехала раньше, и секретарь попросила её подождать. У девушки были густые золотистые волосы и правильные черты лица, доведённые косметикой до совершенства. Брюки и блузка смотрелись на точёной фигуре, как лук из последней коллекции. Впрочем, оттуда он и был, скорее всего. Дина перестала следить за трендами с тех пор, как покинула модный дом, но определить качество ткани могла на глаз. Смарт-очков на девушке не было. Между удобством и красотой она, похоже, выбрала второе и пользовалась смарт-линзами в комплекте со смартфоном. Большую часть стены занимало панорамное окно. Сочная листва, геометрия домов и пятна детских площадок должны были радовать глаз, но Дина лишь отметила как факт.       Кабинет главы института выглядел скромно. Как только Дина вошла, Май поднялся её поприветствовать. Она сразу узнала его по фотографии на сайте: высокий, даже чуть выше Дины, широкоплечий, сорока лет. Левое ухо растягивал круглый платиновый тоннель. Черты Майя были крупные, рубленые, а голова и лицо — начисто выбриты. Синие глаза приветливо улыбались ей из-за смарт-очков. Пятый десяток выдавала только пара морщинок вокруг глаз. На нём были простые джинсы и рубашка с закатанными рукавами. Указав на "мягкий уголок" слева от рабочего места, Май сел напротив.       — Дильямерина Паш-Йоли, не могу представить, что вы сейчас переживаете, — у него между бровей залегла морщинка. Тон был пропитан скорбью. — Я очень сочувствую вашей потере. К сожалению, пока нельзя гарантировать стопроцентный успех для каждого родителя.       Выныривая из апатии, Дина изумлённо смотрела на него. За последние дни она выслушала столько! Ей давали советы, жалели малыша, но горе Дины как будто не заметили. Словно тот факт, что она не носила этого ребёнка, лишал её права любить его и скорбеть о нём. Соболезнования Майя звучали иначе. Она сразу почувствовала — он имел в виду именно то, что сказал.       — Спасибо вам, — Дина рискнула немного приоткрыться. — Мне лучше, но это всё сложно…       — Конечно, потребуется ещё очень много времени. И всё-таки вы нашли силы заняться этим вопросом так скоро, — он откинулся на спинку кресла, изучая её лицо. — Я восхищаюсь вашей стойкостью и осознанным подходом к материнству.       — На самом деле я не знаю, когда буду готова… — Дина опустила глаза. — Но врачи сказали, что это может помочь кому-то ещё и для науки тоже, — вздохнув, она снова посмотрела на него.       — Для меня звучит, как музыка, — Май скользнул взглядом по её татуировке. — А вы сами никак не связаны с научным сообществом?       — Нет, хотя новые технологии не могут не завораживать.       — Жаль, не все их так воспринимают, — Май усмехнулся, но взгляд едва заметно погрустнел. — Надеюсь, что наше сотрудничество принесёт вам хоть немного радости. Давайте выпьем чего-нибудь, а потом я всё расскажу.       Дина удивлённно стрела, как Май возится со взваром быстрого приготовления в углу кабинета. Зачем же тогда нанимать секретаря? Она с трудом удержала себя от того, чтобы предложить помощь. Вскоре Май вернулся с двумя разными кружками и упаковкой цукатов подмышкой. Блюдечек под ложку и пакетик нигде не было. Размышляя, куда бы их деть, Дина заметила, что Май пьёт вместе с ними, и оставила, как есть.       — А вы не знаете, Иса Раконта сегодня работает? — спросила Дина, краем глаза читая состав цукатов. Увидев пометку "Содержит ГМО. Допустимо при аллергии на цитрусовые", она успокоилась.       — Смотрю, канал набирает популярность, — Май улыбнулся.       — Да, но мы познакомились в смотровой, когда… — Дина сбилась. — Иса так интересно рассказывала о вас и об институте.       — О, это она умеет! Не хотите экскурсию после консультации? Сегодня как раз очередь Исы.       — Очень хочу, — Дина удивилась, что ей снова чего-то хочется.       — А пока давайте к нашей проблеме, — когда они переместились за стол, Май развернул монитор с большими цифрами. — Вот предварительные результаты моделирования. Что делает наш суперкомпьютер, Иса уже рассказала?       Дина кивнула.       — Хорошо. Пороки развития воспроизводятся на разных сроках примерно в пятидесяти процентах случаев, и только когда мы пытаемся смоделировать мальчика с вашими генами. Донорские гены тут не причём, потому что результат одинаковый и для исходного донора, и для других, на которых мы тестировали. Развитие девочки всегда моделируется успешно. Это типичная картина X-сцепленного рецессивного наследования, как, например, при гемофилии или дальтонизме, — Май с надеждой взглянул на неё. — Добыть генетический материал родителей не получится?..       — Нет, они у меня троглодиты, — она помотала головой.       — Жалко, — вздохнул Май. — Для науки. Хотя, если ваши родители планируют заводить ещё детей?..       — Точно нет. Но мой брат мог бы сдать…       Тут уже Май помотал головой, прерывая её.       — Нет смысла. Если бы он был носителем летального аллеля, он бы просто не родился. К сожалению, генетическая программа, как и любая другая, делает только то, что в ней записано, а не то, что бы мы хотели, чтобы она делала. Если не использовать репродуктивные технологии, природа продолжит преподносить сюрпризы в виде случайных мутаций.       Дина была с ним полностью согласна. Технология редактирования и синтеза генов защищала будущего ребёнка не только от известных генетических заболеваний, но и от подобных случайных мутаций. Последние обычно возникают на этапах формирования и слияния половых клеток родителей. Принцип технологии был следующий: сначала родители сдавали кровь для секвенирования и оцифровки генома. Алгоритм выбирал лучшие аллели с точки зрения здоровья, интеллекта, физических качеств и долголетия. Если все аллели одного гена содержали вредную мутацию, то их заменяли на эталонные из генетической базы данных. Пожелания, например, пол и цвет глаз ребёнка, также учитывались. На основе получившегося генома синтезировали молекулы ДНК. Их помещали в пустую яйцеклетку, лишённую собственных генов.       — Да уж, трудно осознавать себя мутантом, — Дина опустила взгляд. На неё обрушилась такая пустота, что стало страшно. Как будто Дину уже стёрли из времени, оставив лишь темноту и холод. — Мне нельзя иметь детей, — заключила она вместо Майя.       Так как Дина оказалась первым и, скорее всего, единственным носителем, редактор генов был бесполезен. Страшно представить, сколько времени и денег понадобилось бы, чтобы вычислить этот ген! Да и кто бы стал — из-за случайной мутации, которую посчастливилось выявить на старте. Можно было бы попросить девочку, но в пятидесяти процентов случаев она тоже будет носителем. Как бы Дина не хотела своих детей, человечество не должно за это расплачиваться. Генетического мусора в популяции хватает и без неё! Дину душили слёзы, но есть гены, которые нельзя передавать.       Это не просто безответственно.       Это преступно.       Безбожно, если оперировать понятиями родителей.       — Конечно, можно, вы что, — фыркнул Май, возвращая надежду. — Поломанный ген очень скоро вычислит компьютер, а дальше — скорректируем его у ребёнка в рамках протокола. Но у меня будет к вам личная просьба.       — Да? — прошептала Дина прочистив горло.       — Поскольку мутация ранее не описана, я бы хотел описать прецедент. Всё анонимно, вы будете указаны просто под номером, но без вашего согласия мне было бы некомфортно это сделать.       — Конечно, — сейчас она согласилась бы на всё что угодно. — А сколько это будет стоить? — Дина заставила себя вернуться в реальность. Если ребёнок обойдётся слишком дорого, то заводить его было бы не менее безответственно, чем заводить с плохой генетикой.       — Исследование идёт в рамках нашего проекта для "К-стратегии", — ответил Май. — Они всё оплачивают, не беспокойтесь.       — Спасибо, — Дина сглотнула. — Май Фора́, спасибо вам. Это… это как чудо для меня, правда.       Главврач сразу сказал ей об этом, а она его даже не поблагодарила! В тот момент Дина винила "К-стратегию", хотя умом понимала, что они не причём. Желание обвинить хоть кого-то было сильнее логики.       — Можно просто "Май". Надеюсь, что очень скоро будет, чем вас порадовать, — он сложил перед собой руки с довольным видом.       Дина чувствовала: несмотря на обстоятельства, Майя распирает эйфория, но обижаться было не на что. Он был просто учёным, таким, о которых Дина обожала читать в детстве, и он только что сделал открытие. Выдавая эмоциональное состояние, у Майя на предплечьях играли мускулы. Дина сразу обратила внимание, что у него не было ни торчащего живота, ни второго подбородка. Она уважала спортивных людей, но отчего-то ей вдруг стало так радостно, словно это имело отношение лично к ней.       — Да, наше сотрудничество с "К-стратегией" ещё не оглашено, — Май посерьёзнел. — Поэтому я попрошу вас…       — Конечно, я всё понимаю, — Дина не понимала одного — почему в таком случае с неё до сих пор не взяли подписку о неразглашении. — А от меня что-то ещё потребуется для исследований? — она сосредоточилась на главном.       — Нет, все данные у нас есть. Теперь "Зеркало" будет многократно моделировать плод, заменяя каждый раз часть генов на другие. Так мы сможем понять, какой из них приводит к ошибке; и даже если проблема не в одном конкретном гене, а во взаимодействии между несколькими, система также это обнаружит. Мы уже знаем, что искомая мутация находится в X-хромосоме, и это сильно упрощает дело. Когда мы вычислим ген, я приглашу вас ещё раз.       — Хорошо, но тогда… — Дина сопоставляла факты. — То есть досдавать ничего не надо?       Май помотал головой.       — Тогда зачем я здесь? — она прищурилась.       Май мог бы объяснить всё на итоговой консультации, но глава НИИ потратил на неё почти час рабочего времени.       — Я беспокоился, что неизвестность может быть слишком травмирующей, — ответил он и вдруг подмигнул. — А ещё мне намекнули, что экскурсия по институту совершенно точно должна вас порадовать.       — Спасибо вам, — Дина уже чуть не плакала от благодарности к нему и к "К-стратегии".       — Тогда я сейчас вызову Ису, и она вам всё покажет, — Май улыбнулся, воодушевляя и успокаивая одновременно. Дине было так хорошо, что она тоже не могла перестать улыбаться, греясь его участием.       В кабинет бодрым шагом вошла Иса. Увидев Дину, она помахала с порога, будто они старые друзья.       — Как там сладкий карапузик? — спросила Иса. — Всё путём?       Повисла пауза. Дина опустила взгляд.       — Прошу прощения, — Май неловко поднялся из-за стола, переводя взгляд с Исы на Дину. — Я решил, что у вас приятельские отношения, и вы сообщили…       — О чём?.. — Иса осеклась, наверное, Май отправил ей сообщение. — Так это был твой?.. — она вдруг опустилась на корточки рядом с Диной и схватила её за руки. Менди с пальцев почти сошли. — Дина, прости меня! Я ляпнула, не подумав, что ты вообще можешь тут делать. У нас же все имена зашифрованы и…       — Ну что ты, всё в порядке, правда, — Дина благодарно сжала её руки и чуть потянула вверх, побуждая подняться. Такое участие от чужого человека не могло не тронуть. Иса уселась на колени, продолжая поглаживать тыльную сторону ладоней. Чувства Дины явно были для неё приоритетнее мнения руководителя. Тогда Дина встала сама, чтобы Иса поднялась следом.       — Прости ещё раз… — Иса бережно погладила её по предплечью. — Я могу чем-то помочь?       — Твоя поддержка очень много значит, спасибо тебе, — Дина сжала её руку на своей. — Кстати, выпуск про секту "Изумруд" просто отличный, — она показала взглядом на Майя, пытаясь напомнить о его присутствии. Дина не знала, какой Иса генетик, но над самодисциплиной ей предстояло поработать.       — А я пока не успел приобщиться, — Май развёл руками. — Экскурсанты будут в два часа. Иса, пусть Дильямерина Паш-Йоли к вам присоединится.       Каждому гостю, у которого не было смарт-очков, их выдали на время экскурсии. Внимание первокурсников Иса держала мастерски, за что Дина прониклась к ней ещё больше. Дополненная реальность оживила историю развития биоинформатики вместе с учёными прошлого. Они вставляли комментарии, шутили, а некоторые даже спорили с Исой.       В лаборатории ДНК-инжиниринга Иса показала компактные модули: автоматический ДНК-экстрактор, секвенатор и синтезатор, объединённые в единую платформу. Здесь можно было прочитать геном, внести изменения и сразу напечатать модифицированную версию, с последующей верификацией на уровне нуклеотидов. Полный цикл — от исходного образца до готовой последовательности — занимал не больше нескольких минут. Визуализация молекулярных структур, геномов и биологических процессов дополнила рассказ.       Квантовый суперкомпьютер Иса оставила "на сладкое". Кроме него она продемонстрировала кластеры для хранения и обработки больших объёмов данных. Мысленно Дина понимала, что компьютер — просто вещь, но боролась с желанием поблагодарить его и погладить. Потом Иса торжественно объявила: "А теперь наша главная фишка. Кто из вас фантазировал, чего ждать от науки будущего? Ага, вижу, что все. Сейчас вы увидите, как одна из самых популярных технологий в научной фантастике станет реальностью. Представьте себе программу, способную воспроизвести развитие организма в мельчайших подробностях. Представили? А мы уже сделали "Зеркало"! Встречаем — Май Фора Сависта!". Как оказалось, 3D-первоманс на этом не закончился. Перед компьютером возник Май и подхватил за Исой:       — Давайте вместе поставим задачу для "Зеркала" и полюбуемся, как котёнок будет развиваться из одной-единственной клетки, — Май грациозно разворачивал перед собой видео-ряд. — И раскроем величайшую тайну вселенной — каким образом котята получаются такими милыми. Сейчас "Зеркало" вникает в каждую молекулярную реакцию, следит за тем, как синтезируются белки и делятся клетки. Чтобы смоделировать всё это с максимальной точностью, программа использует квантовые вычисления. Видите, зигота уже превратилась в эмбрион? На данном этапе "Зеркало" переключается в более быстрый режим. Он позволит моделировать огромное количество клеток единовременно, исключая повторы однотипных вычислений. Система знает, какие процессы важнее в тот или иной момент, и оптимизирует ресурсы. Это похоже на компьютерную игру, где просчитывается только та картинка, на которую вы смотрите, а для остальных объектов игре достаточно знать положение в пространстве. Картинка позади вас просчитается только в том случае, если вы обернётесь, — Май щёлкнул пальцами. — Тем времени уже начали формироваться органы, и "Зеркало" разгоняется до максимальной скорости. Одномоментно создаются тысячи и тысячи моделей: с какой частой будет биться сердце, какие нейронные связи сформируются в мозге, сколько меланина будет в глазах… А мы с вами наблюдаем это, словно в ускоренной перемотке. Дальше система будет сравнивать биологические данные о том, как происходит эталонное развитие органов и тканей, с развитием нашего котёнка. Таким образом мы получим данные, что именно нужно исправить, чтобы конкретный котёнок развился максимально здоровым и мимимишным, — Май умолк и раскрыл ладонь. Котёнок запрыгнул в неё и мяукнул. — Благодарю за внимание. Надеюсь, что у меня получилось хоть немного влюбить вас в науку, — он демонстрировал невероятные вещи, но Дина смотрела ему в глаза. 3D-Май вряд ли сочтёт её навязчивой. Когда он исчез, группа взорвалась аплодисментами.       Экскурсия закончилась мастер-классом. Демонстрируя функционал программы "НПБП" для умного анализа данных, Иса сказала: "Сейчас у каждого из вас будет возможность подтвердить или опровергнуть теорию эволюции. Больше не придётся принимать на веру учебник биологии. Вы будете самостоятельно проверять каждый тезис, чтобы узнать наверняка. А при случае это поможет вам донести до оппонента, что эволюция — не заговор учёных или ваша личная ши́за".       "НПБП" была разработана около пятидесяти лет назад. Используя заданные нуклеотидные или белковые последовательности любого живого организма, система сравнивала их с другими организмами из базы данных, согласно запросу. Поиск можно было ограничить, например, искать только по растениям, животным или бактериям. Экскурсанты сравнивали не только человека с человекообразными обезьянами, но и виды, отделённые друг от друга столетиями, а ещё — современников, которые, на первый взгляд, были совсем разными. Но только на первый… Дина не могла оторваться; к счастью, программа находилась в свободном доступе, и можно было продолжить дома.       В окружении первокурсников Дина почувствовала себя моложе. На ней была оливковая толстовка и джинсы, но всё вместе смотрелось неплохо. В подтверждение этого ей подмигнул синеглазый паренёк. Дина с полуулыбкой отвела взгляд, вспомнив, что у Майя точно такой же цвет глаз.       — А теперь вопросы, — Иса окинула поднятые руки скептическим взглядом. — Вся информация по вакансиям и стажировкам висит на сайте института.       Большая часть рук исчезла.       — Далее, — продолжила Иса. — Опускаем руки, чьи вопросы связаны со вселенной супер-героев и супер-силами. Ответ для всех: если супер-сила не противоречит законам физики, да, мы сможем прикрутить её в геном человека либо сейчас, либо в будущем. И нет, мы не будем этого делать, потому что паутина из рук или атака электрическими разрядами даром никому не нужна.       Послышались недовольные шепотки.       — Едем дальше и опускаем руки, если вопрос связан с генной модификацией родителей, преподов или бывших.       Ещё несколько рук исчезло.       — Ответ тот же: да, можем, нет, не будем. Любите друг друга и будьте котиками. Хотя для этого вам потребуется заменить свои гены на кошачьи, поэтому отпадает. Итак, что в сухом остатке?       — А если супер-сила полезная? — уточнил парень, который подмигивал Дине. — Например, регенерация частей тела, как у ящерицы.       — Регенеративная медицина уже давно в тренде, — ответила Иса. — Мы научились запускать регенерацию тканей с помощью трансплантации стволовых клеток или активации генов. Что касается регенерации частей тела, ставились успешные эксперименты по созданию генетически модифицированных грызунов, способных отращивать ампутированные лапки. Не сомневаюсь, что когда-нибудь это будет осуществимо и для людей. Другой вопрос, имеет ли смысл ждать, пока у человека отрастёт нога, если можно сразу пришить новенькую прямо "с завода"?       Хрупкая девушка с серьёзным взглядом подняла руку.       — У меня вопрос про "Зеркало", — сказала она, когда Иса дала ей слово. — Можно ли загрузить туда цифровое сознание человека?       — Нет, — Иса развела руками. — Во-первых, сознание человека мы пока ещё не умеем оцифровывать. А во-вторых, "Зеркало" оптимизирует моделирование процессов в мозге, чтобы оно успевало отработать за разумные сроки. Для возникновения сознания потребовалось бы детальное моделирование всего мозга вплоть до отдельных нейронов. Этого мы пока обеспечить не можем, но нам и не нужно.       — Иса, а можно взять у вас автограф? — нетерпеливо выкрикнул кто-то сзади.       — А мне можно?       — И мне!       На лице Исы проступил румянец. Было видно, что популярность для неё в новинку.

* * *

      На следующую консультацию Дину пригласили спустя полтора месяца. Шла последняя неделя весны, и "Научный клуб" утопал цветах. Возле кабинета Майя её встретила та же секретарша и приветливо уточнила:       — Дильямерина Паш-Йоли, желаете что-нибудь выпить сейчас или на приёме?       — Яблочный взвар, пожалуйста, если у вас есть, — Дина сложила руки поверх юбки-солнце, из-под которой выглядывал шёлковый подъюбник с кружевной оборкой.       — Разумеется, — девушка широко улыбнулась. — Какое варенье подать к напитку? Есть абрикосовое, клубничное, грушевое и варенье из шишек с лепестками фиалок.       — С шишками, конечно. Какое разнообразие в этот раз!       — Да… — смутилась блондинка. — Мы стараемся работать над сервисом.       Май был в отличном настроении, показывая на монитор.       — Невероятно, — Дина рассматривала непонятные символы, которые чуть не сломали ей жизнь. — То есть личность преступника установлена?       — Да, сто процентов это он. Так что, когда будете готовы, можете смело планировать, кого захотите, или сразу обоих.       — Май, спасибо вам за всё, что вы сделали, — Дина с почтением склонила голову. — Жаль, генномодифицировать меня слишком сложно.       Он пожал плечами.       — Эта проблема никак не повлияет на качество вашей жизни, в отличие от той же аллергии.       Дина почувствовала досаду, что он видел её карту и теперь знает обо всех несовершенствах.       — К счастью, эту проблему решили ГМО-продукты, — ей было жаль, что несмотря на безопасность и экономическую целесообразность, фермерские агрохолдинги продолжали распространять мифы про ГМО. Агония прогорающих дельцов была понятна, но подобные вещи в её понимании граничили с преступлением против человечности.       — Ну вот видите, решение всегда найдётся, — Май улыбнулся. — Скоро я лечу в Гондвану на встречу с советом директоров "К-стратегии". Основные моменты уже согласованы. Полагаю, они обновят протокол в течение года. Разработка всё-таки наша, и у Секалы будет приоритет. Результаты и рекомендации я внёс в вашу карту. Уверен, что моя помощь больше не понадобится, — Май встал из-за стола и протянул руку. — Я тоже хочу поблагодарить вас от имени научного сообщества за мужество и содействие.       Дина поднялась и с колотящимся сердцем вложила свою руку в его. После краткого пожатия он сел обратно, вперив взгляд в монитор.       — Это вам спасибо, — она судорожно пыталась придумать тему, чтобы продлить общение. — Я слышала, как Иса рассказывала про скриптопатию, — впервые Дина услышала об этой альтернативной медицине ещё в школе, но последние десять лет направление обрело вторую жизнь. — Они, что, правда собираются лечить неврологию заговорёнными ДНК? Или вы ещё не успели…       — Да нет, я давно слежу за их исследованиями, — Май хмуро усмехнулся. — А они за моими. В перспективе у нас конфликт интересов.       — Вы серьёзно называете это исследованиями?       Май неопределённо качнул головой.       — Предварительные результаты многообещающие. Исследование проведено в их же клинике, и да, выборка не слишком большая, но дизайн оформлен по всем правилам: двойное ослепление, наличие плацебо-группы… С этой стороны не подкопаешься, хотя я всё равно не могу взять в толк механизм работы их препаратов.       В ролике Иса цитировала свежее интервью Со́мза Вере́ка — медицинского директора и основателя клиники "Био-Скрипт". Он рассказывал о ДНК-инъекциях, содержащих скрипты — текстовые инструкции к излечению различных заболеваний. "Накопив огромную фактологическую базу", скриптопаты начали полноценное исследование с неврологических пациентов. Сомз надеялся, что Департамент здравоохранения поддержит их "финансированием исследований самого высокого качества". Далее журналист поинтересовался его мнением о работе медцентра "Нейронные связи" совместно с НИИ Майя Сависта. Сомз ответил, что "желает удачи каждому на пути к истине, но на месте коллег он бы сто раз подумал прежде, чем вступать в такую кооперацию". Что же до Майя, которого "назвать коллегой порядочному врачу не позволит совесть, то ему лучше полностью сосредоточить амбиции на "К-стратегии". Сомз предполагал, что "женщины, падшие настолько, что отказываются созидать новую жизнь, достойно платят за беспокойство".       — У меня зла не хватает, что этот мракобес порочит ваше имя! — воскликнула Дина. — И ведь это не жёлтая пресса — это читает вся страна! А потом спрашивают, откуда у людей мысли про бесплодие репродуктов или мировой заговор чипированных гондванцев.       — Согласен, так широко обнародовать препринт и обнадёживать людей не совсем корректно, — тон Майя оставался доброжелательным. — Но учёные тоже могут добросовестно заблуждаться, интерпретируя промежуточные результаты. Они ведь в самом начале, окрылённые успехом. Надо дождаться итоговых данных, чтобы говорить предметно.       — Надо подать на Верека в суд за оскорбление чести и достоинства, — посоветовала Дина. — А ещё разобраться, кто слил ему информацию о вашем сотрудничестве с "К-стратегией".       — Несколько мне известно, выяснить это пока не удалось, ну а личное отношение Сомза Оль-Доу ко мне или к "К-стратегии" абсолютно не важно, — Май отмахнулся с полуулыбкой. — Пусть его.       — Да, но институт носит ваше имя. Это может сказаться на репутации.       — Я считаю, что репутацию надо зарабатывать не так. Мы уже сделали много полезного и сделаем ещё, я уверен.       Дина наблюдала за изменениями его лица и прислушивалась к эмпатии. На месте Майя она бы, как минимум, злилась, он же оставался спокойным и дружелюбным, более того, Дина склонялась к тому, что он был искренен.       Принятие человеческого несовершенства окружало Дину с первых дней. Изредка она тосковала по чувству гармонии, которое сквозило в воспоминаниях об отце, качающем её на коленях. У Дины было много знакомых парней, разделяющих философию родителей. От них исходила та же гармония, но стоило Дине узнать их лучше, она понимала, из чего это проистекает. Ответы на экзистенциальные вопросы им давала "Пара". Научное мировоззрение не позволяло Дине опираться на предлагаемые истины, а, значит, и на плечо мужчины, избравшего их ориентиром. Взаимо-не-понимания Дине хватало с родственниками.       В светской среде она столкнулась с противоположной проблемой. Рациональные мужчины были сосредоточены на личностном росте и увеличении благосостояния. Это говорило только в их пользу, и у Дины никак не получалось сформулировать, чего же им не хватало. Одежда Майя была дешёвой, но институт и масштаб проектов говорили за себя. Наверняка он тоже был богат, но Дина чувствовала, сколько любви Май вкладывает в работу. Его миролюбие всколыхнуло в ней то самое чувство из детства — принятие, кажущееся абсолютным. Май словно напитывал пространство гармонией и участием, но его сила базировалась на рациональных убеждениях. Дина понимала, что судит со стороны, и всё-таки Май был ей очень интересен. Она снова и снова перебирала аргументы, зачем он приглашал её в первый раз. За неимением улик и мотивов оставалось только поверить ему — от чистого сердца. И это заставило сердце Дины приоткрыться без каких бы то ни было усилий с его стороны. Не говоря о том, что её физически тянуло к нему.       — У вас остались ко мне ещё вопросы? — уточнил Май, когда молчание затянулось.       — Нет, всё понятно. Я… — Дина закусила губу, собираясь с мыслями, чтобы пригласить его в кафе. Ей никогда не приходилось проявлять инициативу, но в этот раз она не простит себе, если не попытается.       Май истолковал её несчастный вид по-своему.       — Знаете, иногда ситуации, с которыми мы сталкиваемся, бывают слишком сложными. Разрешите предложить вам кое-что на правах вашего доктора? В "К-стратегии" принимает очень грамотный психотерапевт. Я могу переслать вам контакты…       — Не надо, — вскинулась Дина. Она понимала, что шансов у неё мало, но не настолько же?! — Я вроде ещё не похожа на психа.       — А я? — Май с улыбкой развёл руками. — Психами занимаются в психиатрических больницах, но здоровым людям тоже необходима поддержка. Во время развода я обращался за помощью и нисколько не пожалел.       Разговор был окончен. Дина поднялась, и Май тоже начал собираться. Она скосила взгляд на его правую руку со следом от кольца. Трудно сказать, его сняли недавно, или оно слишком долго сдавливало кожу. Информация, что Май был у психиатра, её, конечно, смутила, но общего впечатления не испортила. Доказательная медицина включает психиатрию, но Дина была уверена, что терапия нужна только ненормальным. Потребность в ней у здорового человека она считала инфантилизмом, но Май, скорее всего, перестраховался. Это логично, раз он был врачом.       — Я тоже на сегодня всё, — заключил Май с сияющим видом. — Давайте провожу вас до выхода.       На последних словах у Дины вспыхнула надежда, но тут же погасла при воспоминании о его рекомендации. У двери кабинета низкий мужской голос окликнул Майя. Немолодой мужчина в экзоскелете остановился рядом с ними. Его руки выглядели неестественно тонкими и обвисшими, но всё ещё работали. Несмотря на худое, сгорбившееся тело, можно было мысленно дорисовать высокий рост и внушительный размах плеч. Широкое лицо с правильными чертами испортили морщины, но седые волосы были аккуратно уложены. Поправ и возраст, и болезнь, этот мужчина хотел оставаться мужчиной. Властность и маскулинность исходили от него, заставляя воспринимать недуг как мелкую помеху. Взгляд серых глаз сканировал Дину, будто полиграф. У неё был подобный опыт, когда она устраивалась на службу — сопротивляться и скрывать что-то бессмысленно. Май улыбнулся и кивнул, но притормаживать не собирался.       — Жар Аб-Ива Коле́ра, — мужчина с намёком подмигнул Дине, и они остановились. Его глаза, прервав "сканирование", вспыхнули азартом хищника.       Дина протянула руку. Вначале она колебалась, не расстроит ли её жест собеседника, но он смотрел с нетерпением, как будто только этого и ждал.       — Дина. Очень рада знакомству, — она вежливо улыбнулась.       Жар ответил на рукопожатие не без труда, но с удовольствием, как будто возможность прикоснуться к женщине стала его главным триумфом дня.       — Как тебе не стыдно, Май! — пожурил он. — Это ты должен представлять нас друг другу.       — Жар Аб-И́ва возглавляет исследовательский отдел медцентра "Нейронные связи", — сказал Май, проигнорировав бестактность.       — Ведущего неврологического центра в Секале, — поправил Жар. — А прекрасная Дина?..       — Я тут по направлению из "К-стратегии", — сказала она вместо нахмурившегося Майя. Похоже он не сразу нашёлся, как ответить и при этом соблюсти врачебную тайну. Но Дина не делала секрета из обращения в "К-стратегию".       Жар громко хохотнул.       — Да уж, не ту стезю однако я выбрал! Всю жизнь пашу с какими-то бабками, а у тебя тут — как на подбор, — он скосил взгляд на секретаршу. Девушка закатила глаза и шутливо погрозила ему пальцем. Наверное, пошлые шутки стареющего коллеги были для неё обыденностью.       — Жар Аб-Ива, — с нажимом сказал Май. — У вас ко мне что-то срочное?       — Не особо, но надо обсудить, — заговорив о работе, Жар мгновенно посерьёзнел. — Проверь личку. Или ты уже уходишь? Не припомню, чтобы ты отчаливал раньше девяти.       — Вот то-то и оно, — устало ответил Май. — Если там в самом деле ничего срочного, я взгляну утром, хорошо?       — Так бы сразу и сказал, что торопишься к красотке, — Жар скривил губу. — Угадал, а? — жадно спросил он, поиграв бровями.       Май просиял и едва заметно кивнул.       — Не подведи! — Жар приподнял руку и явно через силу сжал в кулак.       Вдруг он перехватил полный жалости взгляд Дины. Она вернула нейтральное выражение на секунду позже, чем надо.       — Никогда не пренебрегайте вакцинацией! — зло припечатал Жар. — Я, увы, не успел и теперь с малсане́кой прощаются и здороваются вперёд меня.       — Простите, я не … — начала было Дина.       Жар остановил её, помотав головой, и сказал, растягивая слова:       — Когда тело женщины говорит за неё — это превосходно, — он подмигнул ей, а потом добавил серьёзным тоном. — А вот, если у вас есть кто-то с повреждениями мозга, скажите, что мы скоро откроем набор добровольцев для второй фазы. Результаты многообещающие. Если вы себя этим обяжете, сделаете болезному очень приятно.       — Конечно, я поспрашиваю, — с готовностью кивнула Дина. — Желаю, чтобы ваше лекарство скорее вам помогло.       Жар качнул головой.       — Оно нацелено только на тех, чья проблема в нервной системе, а малсанека не всегда там хозяйничает.       Попрощавшись с Диной и секретаршей, Жар ушёл.       Малсанеку принесли в Секалу беженцы из Вирсеки. Болезнь передавалась через грязные руки, плоды и воду, вызывая сильную лихорадку и нередко — воспаление головного и спинного мозга; в самом страшном случае — острый сепсис. В местах повышенной скученности людей также имел место контактно-бытовой способ передачи. Считалось, что страшнее всего инфекция была для детей и для людей с хроническими заболеваниями, но здоровым тоже могло не повезти. В те годы Лио учился в начальной школе, и Дина чуть не поседела, пока не сделали вакцину. Вместе с родителями она спускала ползарплаты на антисептики и ежедневные экспресс-тесты, чтобы в случае заражения Лио успели оказать помощь. Благодаря экстренным службам и оперативной работе вирусологов, Секала не допустила пандемию, а семью Дины малсанека обошла стороной.       — Извините его, пожалуйста, — Май печально смотрел вслед коллеге. — Он бывает крайне бестактен с женщинами.       — Не беспокойтесь, он был очень мил, — Дина хотела парировать, что Жар хотя бы заметил, что она женщина, но не стала. Если Май торопился на свидание, логично, что мыслями он был уже не здесь.       — Жар Аб-Ива гениальный нейрохирург, учёный, — объяснил Май.       — Он уже что-то изобрёл? — спросила Дина, довольная, что нашлась тема для беседы.       — Механизм доставки лекарств через гематоэнцефалический барьер, — Май с упоением пустился в объяснения. — Это барьер между кровеносной и центральной нервной системой, который защищает мозг от токсинов и патогенов, но также ограничивает доступ для лекарств. Изобретение дало зелёный свет новым исследованиям по восстановлению нейронов головного мозга. Жар Аб-Ива больше не оперирует, но он успеет совершить ещё одно открытие мирового масштаба. Возможность помочь ему в этом — огромная честь для меня.       — Уверена, для него — тоже, — Дина восхищённо смотрела на Майя. — Согласна, что найти в себе силы работать в таком состоянии, требует мужества. Жар Аб-Ива настоящий герой.       — Спасибо, что не обидели его, — Май тепло кивнул ей. — Я не люблю сарказм, но это помогает ему держаться, сами видите…       — Его жизнелюбие мне по душе, — искренне ответила Дина. — И его страстность, — добавила она на полтона ниже. Май либо проигнорировал, либо не расслышал.       Через минуту они спустились на первый этаж. Сотрудники обменивались с Майем улыбками или добрыми словами. Его тут любили, хотя Дину смущало, что подчинённые с ним на "ты". Май перебросил ветровку через локоть и повернулся к Дине, прощаясь:       — Желаю, чтобы в следующий раз у вас получилось всё!       — Так и будет, благодаря вам, — Дина протянула руку, чтобы украсть ещё кусочек его тепла, но Май снова кратко пожал её. Никакой искры, в отличие от Дины, он не чувствовал.       — Приятного вечера, — она старалась, чтобы в словах не сквозил намёк.       Дина осталась у зеркала, и, делая вид, что поправляет причёску, проводила Майя взглядом. Когда он исчез, она придирчиво оглядела себя. Глупо было надеяться на платье и каблучки, когда Май видел в ней лишь психованную пациентку. Если бы он узнал её ближе, вероятно, изменил бы мнение… Она больше не будет его пациенткой, но профессиональную этику не так просто преодолеть. А ещё он отправил её к психиатру! Дина порадовалась, что так и не пригласила его на свидание. С учётом его мнения о ней, это выглядело бы слишком жалким. Впервые ей встретился мужчина, о котором она мечтала с детства, но именно с ним у Дины не было никаких шансов.