I. Глава 9

      Очередной рабочий день Май завершал в превосходном настроении. Десять минут назад руководство "К-стратегии" сообщило, что они добавили "Зеркало" в базовый протокол. Моделирование в Секале полностью отдали Майю на аутсорс. Остальные страны будут использовать свои суперкомпьютеры, но техническое сопровождение "Зеркала" тоже ляжет на команду Майя. Это гарантировало финансирование исследований на долгие годы — от радости Май даже прослезился.       И, самое главное, — билет до Формики был наконец-то куплен. Завтра в это самое время Май будет наслаждаться обществом Ары. Он пытался сосредоточиться на коде, который пришёл на ревью из ИТ-отдела, но мыслями был уже далеко. Параллельно с крупными проектами в НИИ шла разработка софта для медицинских и исследовательских центров. Продукты стали довольно востребованными даже на международном рынке.       Вдруг перед глазами всплыл звонок с ресепшена. Помедлив пару секунд, Май заставил себя ответить.       — Май, к тебе посетительница, но у неё нет направления. Консультацию вам Жейви не согласовывала. Она настаивает на срочной встрече, говорит, что вы знакомы, но имя тебе ни о чём не скажет…       — Скажите, что к нему чудо-женщина, — раздался голос на заднем плане.       — Гхм, Май, она…       — Я в курсе, Ули, пригласи её, пожалуйста.       Май старался унять торжество, но эмоции не слушались. Наконец женщина вошла в кабинет и, съёжившись, устроилась на краю кресла. Вычурное платье сменили джинсы и футболка; с ногтей исчез маникюр, а волосы были забраны в хвост. Она избегала смотреть на Майя и комкала трясущиеся руки.       — Май Фора, спасибо, что приняли, — женщина подняла голову, но её взгляд скользил по вещам на столе. — Я не… Просто адрес был на бумагах, которые вы оставили. Мне следовало позвонить, но я… просто…       — Всё хорошо, — Май улыбнулся настолько дружелюбно, насколько мог. — Простите, пожалуйста, я не знаю вашего имени.       — Сорджестина Тоа… — сказала она и как-то разом вся сжалась. Так же делали пациенты, когда Май предупреждал, что сейчас будет больно.       — Я очень рад вас видеть, честно, — сказал он. — Вы прошли обследование?       — Я… да. Только что забрала заключение, — Сорджестина смотрела в стол. — Я говорила, что начала заниматься собой ещё несколько месяцев назад, и улучшение в самом деле было!.. Но эффект почему-то резко закончился, — она выпрямилась и накрыла колени ладонями. — Я никак не могла понять… Я была уверена, что просто переутомилась. Тряска и неуклюжесть — это у меня ещё со школы, когда устану. В последнее время обращений было слишком много, но когда кто-то нуждается, нельзя отказать, понимаете?       — Что показало обследование?       — Дрожательный паралич, — Сорджестина с мольбой смотрела ему в глаза. — Начало второй стадии.       Май с трудом выдерживал её взгляд.       — Мне очень жаль. Я надеялся, окажется что-то другое.       — Я не понимала, почему, — она всхлипнула. — У меня так давно не было мыслей о суициде, поэтому никаких проблем со здоровьем быть не могло. А потом… потом я подумала, что вы… что вдруг…       Сорджестина закрыла лицо руками и зарыдала. Май догадался, что ужас и боль связаны не только с диагнозом. Он приготовил взвар и настойчиво попросил Сорджестину сделать пару глотков.       — Спасибо, — она обхватила кружку дрожащими пальцами. — Я же… я правда…       — Я знаю, — Май смотрел в несчастные глаза, чувствуя, как его сердце обливается кровью.       — Сейчас так много мошенников, — Сорджестина аккуратно высморкалась в зелёный платочек с вышивкой, — но я была уверена, что… Это всё случилось ещё в школе — у меня вдруг стали трястись руки и болеть голова. Врач ничего не нашел, тогда мама отвела меня к изумруднице. Та сказала, что всё это потому… ну потому, что я слишком часто думаю о суициде. А я ведь никому об этом не говорила! Уже на первом сеансе выяснилось, что я тоже одарена зеленоглазием, но дар может обращаться против носителя, если им не пользоваться… Мы с мамой были так счастливы, но совершенно не представляли, как его развить. Мама договорилась, что изумрудница будет учить меня. И уже через полгода я вылечила одноклассницу от боли в животе. Когда все узнали, так резко переменились ко мне, и к маме тоже; начали ходить за помощью, кто-то даже родителей приводил! Учителя и мамины коллеги перестали нас чураться, а моё недомогание в самом деле ушло, — она сделала рваный вдох. — И люди так благодарили меня… Нет, конечно, были и неудачи, но я думала, что мы просто слишком рано остановились…       Май понимал её. Второе имя можно было внести в паспорт только в том случае, если родитель соглашался внести ребёнка в свой. Таким образом сирот и детей из неполных семей было легко вычислить. В детстве Май успел прочувствовать стигматизацию, несмотря на то, что внебрачные связи уже не преследовались по закону. Сорджестина была старше его лет на пятнадцать… Он не мог вообразить, кем нужно быть, чтобы тянуть деньги у затравленной женщины с больным ребёнком. Оставалось только верить, что её наставница тоже добросовестно заблуждалась.       — У вас есть страховка? — спросил Май. Он всё ещё видел перед собой трясущуюся девочку, доведённую до мыслей о самоубийстве. Его пробивало на слёзы, но они ей ничем не помогут. — Вы обследовались в "Нейронных связях", как я рекомендовал?       — Да, но страховки нет. Мне ведь было не нужно… — Сорджестина с явной неохотой вернулась к диагнозу.       — Вы работаете где-то? Я имею в виду официально.       — Я частный предприниматель, — она ссутулилась и отчаянно взглянула на Майя. — Деньги есть, но… Что будет потом? Ради чего?.. Мама умерла в прошлом году… — голос опять задрожал.       — Послушайте, — Май заговорил твёрже, пытаясь вернуть её внимание. — Вам нужно как можно быстрее обратиться в страховую компанию, которая сотрудничает с "Нейронными связями". Так будет выгоднее, чем платить за всё по отдельности.       — Но я хотела… — Сорджестина замялась. — Мне было бы спокойнее лечиться у вас.       Май расстроганно улыбнулся.       — Спасибо вам за доверие, но я не имею права вести вас, потому что у меня нет лицензии невролога.       Она уловила что-то обидное в его словах и стыдливо втянула голову в плечи.       — Смотрите, вы пришли вовремя, — приободрил Май. — Болезнь ещё можно притормозить. И вам наверняка сообщили, что "Нейронные связи" продолжают набор испытуемых с нейродегенеративными заболеваниями.       Май помрачнел. "Нейронные связи" громко анонсировали вторую фазу, но время было упущено. Скриптиды настолько завладели вниманием секальцев, что перебить их популярность оказалось непросто. Жару катастрофически не хватало добровольцев, и старт второй фазы задерживался.       — Исследования нацелены в том числе на дрожательный паралич, — продолжил Май. — Все обследования и манипуляции для испытуемых бесплатные. Я прошу прощения, сколько вам полных лет?       — Пятьдесят один.       — Вы ещё так молоды, вас точно возьмут! — обрадовался Май. — Не могу обещать, что вы не попадёте в плацебо-группу, но в контрольной есть большие шансы на успех. Я сам моделировал действие "Синапсалина" при параличе, и результаты были превосходными не только для второй, но и для третьей стадии. Вопрос лишь в итоговом проценте восстановления. "Синапсалин" показал высокий уровень безопасности и хорошо переносился; токсических эффектов не выявлено — с этой стороны тоже всё чисто.       — А почему сразу не дать мне этот… "Сссапсалин", раз он должен меня вылечить? — спросила Сорджестина. — Я же сказала, деньги есть и… Пожалуйста? Сколько это стоит, Май Фора?       Его сердце пропустило удар.       — Потому что нельзя торговать лекарственными средствами, не прошедшими исследования, — сказал Май. — Без тщательного наблюдения в процессе экспериментального лечения это может плохо закончиться.       — А, может быть?.. — она взглянула на него со значением, но Май помотал головой. Ему было жаль её до слёз, но на кону стоял институт, лицензия и свобода, не говоря о том, что к введению "Синапсалина" он никакого отношения не имел.       — Простите, — Сорджестина опустила глаза. — Значит, это мой единственный шанс?       — Мне бы очень хотелось, чтобы было иначе.       — Врач сказал, что с этим живут десять — пятнадцать лет…       — Описаны случаи — до двадцати пяти, только качество жизни на поддерживающей терапии будет падать с каждым годом. Сейчас даже десять лет — это хорошая отсрочка. Мы запланировали вторую и третью фазы примерно на три года. Если "Синапсалин" себя оправдает, вы наверняка успеете им воспользоваться. Но у вас есть шанс получить лечение прямо сейчас. В худшем случае вы ничего не теряете — оно просто вам не поможет, и вы продолжите получать стандартную терапию.       — А скриптопатия? — в вопросе зазвучала надежда. — Про неё так много пишут… О! На меня вы смотрели так же. Я поняла.       — Прошу прощения, я не хотел обидеть ни вас, ни коллег, — вздохнул Май.       — Но ведь там тоже идут исследования…       — Со скриптидами я бы всё-таки дождался результатов четвёртой фазы, чтобы посмотреть их эффективность и безопасность в длительной перспективе и на большей выборке.       Майю не нравилось, что она колеблется, но ему нечего было противопоставить результатам "Био-скрипт", кроме здравого смысла и личной неприязни. Поэтому он воспользовался единственным козырем, который оставался.       — Вы пришли за моим мнением, Сорджестина Тоа, и, если бы вы были моей пациенткой, я сказал бы то же самое.       — Вы не врёте, это видно. Я подумаю… — она опустила взгляд; руки и голос задрожали от напряжения. — Я… Вы не думайте, я уже обзвонила всех, чьи номера у меня остались; уговаривала пройти обследование, но они не хотят! — Сорджестина подняла на Майя большие глаза. — Кто-то говорит, что всё давно прошло, а потом… — она сглотнула. — Его жена сказала, что он умер от рака три года назад. Я посчитала — это было через полгода после меня! У двоих номера перепроданы, трое не взяли трубку. Это ведь не означает, что они все, они?..       — Конечно, не означает! — Май накрыл её трясущиеся руки своими.       Сорджестина снова заплакала.       — Что я буду делать? — повторила она, чуть успокоившись. — Когда руки откажут, я не смогу даже — простой швеёй!       — Но вы же сказали, что финансово…       — Я не про это, — Сорджестина посмотрела на него. — Должно же быть что-то ещё…       Май наконец понял и, обдумав ответ, сказал:       — Вас интересно слушать.       — Я представить боюсь, сколько смерти на этих роликах, — прошептала она распухшими от слёз губами. — Я удалила канал. Больше ничего не будет, от меня, во всяком случае, клянусь вам.       — Но ведь может быть что-то другое, — предложил Май. — Вы сможете делиться тем, что нового будете узнавать, по-настоящему полезного. Или — какой путь пройдёте в борьбе с параличом. Людям это нужно, вот увидите.       Май улыбнулся, глядя, как вспыхнули смыслом её глаза.

* * *

      Придя домой, Май сразу же отправил сообщение Аре, но она предложила созвониться только через полчаса. Считая минуты, Май проинструктировал "Мехатрона" об уборке и меню ужина в день возвращения. Его домашний робот-помощник был последней модели от ведущего гондванского производителя. В Секале делали своих роботов, но они отставали в навыках и ловкости. Для "Мехатрона" тут производили только комплектующие. Новое поколение роботов копировало мышцы и суставы человека, чтобы воспроизвести уровень моторики, не уступающий человеческому. В основу конструкции легли искусственные мышцы премиум-класса на базе электроактивных полимеров. Такого робота можно было обучить любому действию или установить на него стандартизированную группу навыков. Май не экономил на безопасности, потому что планировал однажды установить пакет "няня".       Он снова проверил часы. Раньше Май предпочитал только офлайн свидания. Ему казалось, что множество деталей, вызывающих притяжение, недоступны для романов по переписке. Оправившись от болезненного развода, Май заново оценил прелести свободной жизни. Спустя год он осознал, что снова готов к отношениям, а мечта о детях побуждала к активным действиям. Май вовсю назначал свидания с целью сближения, как вдруг встретил Ару, и всё пошло не по плану. Он забросил сайты знакомств и стал отказываться от интимных предложений. Когда выдавалась свободная минутка, Май отправлял Аре сообщение, а вечером спешил домой, чтобы услышать её голос. Она не расспрашивала о личной жизни, понимая, что пока не имеет на это права, но их странные отношения как будто переросли в эту самую личную жизнь. Май больше не хотел проводить время со случайными женщинами, потому что хотел — со своей. Тем забавнее, что её он даже ни разу не поцеловал! Только с Арой его уже связывало нечто такое, что Май не променял бы на самую искусную из любовниц. Ему нравились её шутки, оптимизм, и, конечно же, критическое мышление. Наслаждаясь взаимопониманием, Май разделил с ней опасения по поводу скриптопатии. Ара сопереживала именно так, как нужно, хотя порой казалось, что она больше злится на Верека, и это было очаровательно. Она ненавидела скриптопатов из-за Майя, почти что вместо него, обнаруживая влюблённость и потребность защитить. Конечно, Майю не требовалось, чтобы его кто-то защищал, но такое участие вселяло надежду. Он слишком давно мечтал о доме, куда можно прийти с любыми проблемами, быть услышанным и понятым. Ситуация, в которую попали они с Арой, не совпадала с его представлениями о серьёзных отношениях, но чувства говорили обратное. Только разговаривая с ней, Май чувствовал себя дома.       От раздумий его отвлёк звонок. Май устроился на постели в смарт-очках, и мир сжался до картинки перед глазами: Ара, как всегда, была при полном параде и ласково улыбалась.       — Ты не поверишь, кто приходил ко мне сегодня, — Май поднял руку, представляя, что гладит Ару по щеке.       — Ну, — она подняла глаза к потолку, — самым невероятным кейсом был бы Верека с чистосердечным признанием в подделке результатов. Скажи, что я угадала!       — Увы, — Май грустно усмехнулся, представляя, что запускает пальцы в длинные мягкие пряди.       — А кто тогда? — Ара посерьёзнела, став от этого ещё более красивой.       — Наша изумрудница.       — Вот уж кого не ждали, — Ара скривила губу. — И зачем?       Май тоже посерьёзнел.       — У неё дрожательный паралич, как и предполагал Жар Аб-Ива. Сейчас будет нужна куча всего, а страховки, как ты понимаешь, у неё нет. Хорошо, деньги есть.       — Не напоминай мне лишний раз, откуда, — Ара умильно сморщила нос.       — Она с них даже налоги платила, — Май покачал головой.       — Значит, ты спас ей жизнь, — Ара смотрела на него с восхищением.       — Спас, — Май отвёл взгляд. — Или разрушил... Как она боится, ты бы видела! А ещё она узнала о смерти своего клиента. Мне показалось, что болезнь пока заботит её куда меньше всего этого…       — Наверно, это как попасть в мир с другими законами физики, — протянула Ара, глядя в потолок. — Ну пускай теперь заводит канал: "Как я лишилась магического дара".       — Я боюсь за неё, — сказал Май. — В таком состоянии она легко может удариться во что-то вроде скриптопатии…       — Понимаю, как тебе жаль её, — Ара вздохнула. — И мне тоже, правда, но ты сделал всё, что мог и даже больше.       — Да ничего я не сделал! Вразумить даже одного из них выходит так редко! Ей нужна помощь, а я понятия не имею, чем ещё тут могу помочь… — у Майя к горлу снова подкатили слёзы, и он отвернулся, сглотнул.       — Если опять наступит на те же грабли — сама дура, — разозлилась Ара. — Пусть делает со своей новой жизнью, что захочет. Люди, бывает, всё равно остаются при своих, даже на грани. Те же колдуны из прошлого! Ты знал, что о пытках иногда даже речи не шло? Они могли сразу признать вину, потому что верили, будто владеют магией, раз варят зелья и заговаривают погоду. Кто-то этим даже гордился.       Майю стало ещё хуже. Он специально не погружался в такие темы. Дыхание перехватило от боли, которой люди уже заплатили за невежество. Сколько ещё им придётся платить?       — Май, ты сделал всё правильно. Отвлекись уже на что-нибудь, — в голосе Ары проскользнуло раздражение.       — Легко сказать, — Май слабо улыбнулся. — Она всё равно, что моя пациентка. Я несу ответственность…       Ара смерила его скептическим взглядом.       — Насколько я знаю, медиков учат не сливаться так с пациентами.       — Я так и не научился, — вздохнул Май.       — Нет, всё-таки хорошо, что ты стал учёным, — Ара кивнула. — В медицине надо либо проще, либо никак, иначе можно уехать "по адресу". Это точно не твоё.       — Кажется, пока ты должна быть от меня без ума? — хмыкнул Май с наигранной обидой. — А сама отчитываешь, будто мы старые супруги.       — Я не хотела обидеть, пожалуйста, прости! — взмолилась Ара, изменившись в лице.       — Всё в порядке, мне нравится, — Май улыбнулся, читая в зелёных глазах страх его потерять. — Нет ничего хуже розовых очков, а ты не идеализируешь меня. Это обнадёживает.       — Ты ведь прилетишь завтра, да? — испуг в её голосе стал сильнее.       — Ну куда же я теперь денусь? — Май вывел билет на экран. — Ты занимаешь все мои мысли.       — А ты — мои, — она облизала нижнюю губу и вздохнула.       Май прочистил горло.       — Как там юные призёры? — спросил он. — Не разнесли город на радостях? Или первые места для вас — обычное дело?       — Не бойся, аэропорт на месте.       — Старшая школа! Как ты управляешься с такими лбами?       — Я сильнее, чем ты думаешь, — Ара подмигнула ему.       В памяти всплыли намёки Жара про спортивных девушек. Май ни о чём так не жалел, как о том, что до завтра ещё столько времени.       — Хочешь, съездим в наш спортивный городок? — глаза Ары загорелись энтузиазмом. — Сегодня, правда, целый день шёл дождь, но, если завтра распогодится, прыгнем с тарзанкой.       Майя смутило, что это был не вопрос.       — Так любишь острые ощущения? — вздохнул он. Поездка в город, где отсутствовал беспилотный транспорт, обещала их без всяких тарзанок.       — Очень люблю! А ещё путешествия! Межрегиональные соревнования по КиберТаку бывают два-три раза в год, поэтому где мы только не были! Правда, когда я вожу ребят, это всё-таки больше работа.       Май понимающе закивал. В деловых поездках он тоже не успевал отдохнуть.       КиберТак был самой популярной тактической игрой в Секале. Она предполагала разные сюжеты и роли: штурмовики, снайперы, сапёры и тактики. Команды использовали смарт-очки и электронное оружие, максимально похожее на боевое огнестрельное. Электромеханизмы даже имитировали отдачу от выстрелов! Кроме огнестрельного оружия применяли муляжи мин и гранат.       Смарт-очки строили 3D-карту местности с положением каждого игрока и синхронизировались с оружием для контроля попадания. Также очки позволяли создавать полосы препятствий любой сложности. Студентов и школьников, не дотянувших до нормативов, оставляли на второй год или привлекали к тренировкам во время каникул.       В бедных школах играли без очков — использовали оружие с инфракрасными лазерами и датчиками на одежде — но для соревнований очки были обязательны. На них устанавливали "юношескую" версию софта, который использовал Департамент обороны. Зато во время неформальных игр можно было расслабиться: накупить бластеров из любимой фантастики и добавить расширений, таких как "аватары в стиле фэнтези" и "магическая боевая система".       — После игр у нас обязательно культпрограмма, — продолжала Ара. — Вчера мы, кстати, были в музее Триа. Экскурсия очень интересная, никакого мракобесия. Ты всё ещё хочешь туда?       — Туда в первую очередь! — подхватил Май. Любой музей выиграл бы у прыжков в бездну. — А за границей ты не была?       — Нет, и мне не особо хочется.       — Зря, там тоже много стоящего, — Май надеялся увлечь её чем-то менее опасным. — Самок экстремальное, где я был — это круиз на ледоколе вокруг Северного полюса. Но ходили с комфортом — все каюты роботизированные. А про Гондвану я могу рассказывать часами! С вершины хребта Гибоо видно самое большое соляное озеро в мире. Это как…       — А, я слышала! В сезон дождей оно создаёт иллюзию гигантского зеркала. Название там придумал, кстати?       — Нет, конечно, — рассмеялся Май. — Когда я придумал "Зеркало", даже мечтать не мог о таких путешествиях.       — Да уж, боюсь представить, сколько они стоят, — вздохнула Ара. — Но ты заслужил всё это, и ещё столько же, десять раз!       У Майя бегали мурашки, когда Ара подчёркивала его вклад в науку.       — Жаль, в этом году у меня так и не вышло нормально отдохнуть, — он потёр глаза. — Только в Грасоо смотался на пару дней.       — Когда ты покорял вершину глобуса, я надеюсь, поплавал в гидрокостюме? — в голос Ары вернулся азарт. — Или полетал на параплане с вершины Гибоо? Я летала с Горба Хады — чистый кайф, правда?       — Нет, я больше люблю познавательный отдых… — Май сделал паузу. — Я против того, чтобы рисковать жизнью, тем более ради кайфа.       — Чем же ты компенсируешь нехватку адреналина? Сексом? — подколола Ара, заставив Майя задохнуться от похоти.       — Да, поэтому хорошего секса должно быть много, — подыграл он с загадочным видом.       — А, поняла. Значит, слишком много в последнее время, — она ухмылялась, но глаза стали грустными. — Вот почему отпала тарзанка. Везёт же некоторым…       — Да нет, мне всё лето вообще не везёт, — картинно вздохнул Май. Если быть точным, где-то с конца июля, но "всё лето" звучало эффектнее.       — Из-за меня? — воскликнула Ара и широко улыбнулась.       — А тебе — из-за меня? — спросил Май с надеждой.       Ара кивнула, и его сердце забилась чаще. Майю было так хорошо и волнительно, словно всё происходило впервые. Расстаться с Арой даже на секунду казалось немыслимым. Они говорили и говорили, пока на очках не всплыло уведомление, что такси будет через десять минут.