I. Глава 10

      В стоимость полёта входил билет на аэроэкспресс до центра. Когда поезд вынырнул из леса, Май увидел стоянки для трейлеров. Дальше потянулись стройки, где каждый дом мог бы вместить небольшой микрорайон. Формика встретила Майя сильным ветром Шёл десятый час, но было темновато. Выйдя из вокзала, Май поднял глаза к небу: тучи плыли быстро, набегая друг на друга; морось покалывала лицо. Воздух был не настолько плох, как думал Май, но оказался напоён сладковатым запахом сырого табака. ИИ вывел перед глазами карту и указал на табачную фабрику в паре кварталов. Когда-то Май пробовал курить, но этот привкус был совсем другой. Ночью прошёл дождь, и за счёт влажности табак ощущался более терпким, почти осязаемым во рту. Май не страдал аллергией, поэтому запах никак не мог навредить, но ему было трудно представить, каково дышать этим постоянно.       Народу было так много, что Май напрягся. Улицы буквально кишели людьми, а роботов наоборот нигде не было. Пока Май спускался к центральной площади, заметил уборщиков. Первый счищал с тротуара грязь ручной щёткой. Второй медленно ехал за ним на тракторе, к которому была прицеплена уборочная машина. Водитель собирал пластик, стекло и мокрые листья в один ковш. Переработкой мусора здесь, похоже, не были озабочены, но Май ужаснулся другому. Эти люди были вынуждены тратить столько сил на низкооплачиваемую работу, которую давно могли бы взять на себя роботы. Заметив шприц в куче мусора, Май непроизвольно дёрнулся, но всё-таки подошёл. Кто-то должен был объяснить им, почему такие отходы следует утилизировать надлежащим образом. Май давно не слышал нецензурной брани в свой адрес, хотя бо́льшую горечь вызывала причина конфликта.       Центр Формики поражал неоднородностью. Новые жилые комплексы и торговые центры соседствовали с древним самостроем. Этим домам была не одна сотня лет, но там по-прежнему жили люди. Пошарпанные основания имели чёткие линии, но, чем выше, тем больше симметрия превращалась в хаос. Май разглядывал пристройки с окнами разных форм, балконы из самых неожиданных материалов, ржавые лестницы и верёвки с бельём. В дело шли даже капоты машин и дорожные знаки. Но у некоторых жильцов было чувство прекрасного. Кое-где стены оказались выложены мозаикой из черепков и битого стекла, а часть балконов — увиты голыми стеблями. Летом они наверняка выглядели живописно. Эти дома не относились к памятникам архитектуры, но Май был очарован ими до глубины души.       Он начал переходить дорогу на зелёный свет, по привычке не глядя по сторонам. Если бы смарт-очки не оповестили об опасности, машина сбила бы его прямо на пешеходном переходе. Май пропустил мимо ушей ругань водителя и только сейчас вспомнил, что всеми автомобилями управляют люди. Решив, что острых ощущений на сегодня достаточно, Май вызвал такси. Приложение сообщило, что к нему едет Иванэл Констэла. Парень с фотографии выглядел настолько юным, что Май усомнился, не школьник ли тот. Второе имя, возраст и опыт вождения почему-то не открывались. Вскоре выяснилось, что эти данные скрыты только для "эконома", а Май-то думал — разница в марке машины. Только редактировать заказ было поздно….       — Ну что, поехали? Здрасьте! — водитель прибыл и улыбался так искренне, что Май не смог отказаться.       Иванэл был худого телосложения, но в спортзал, похоже, ходил, как на работу. Май гордился тем, что теперь занимается три раза в неделю, но до таких бицепсов ему было далеко, а в юности и подавно. Тогда он жалел время на бессмысленное поднятие тяжестей, только сидячая работа уже после тридцати намекнула — не бессмысленное. Несмотря на то, что Иванэл был за рулём, считывался высокий рост, может быть, даже выше двух метров. Светлые чистые волосы каскадом спускались до подбородка, а синие глаза с любопытством смотрели из-под косой чёлки. Вспомнив себя на первом курсе медицинского, Май улыбнулся и почувствовал расположение к пареньку.       В салоне едко пахло табаком, на этот раз — выкуренным. Майя снова обругал себя, что забыл установить галочку "некурящий водитель". Агрегатор закладывал на дорогу пятнадцать минут, но из-за ДТП где-то вдали поездка затянулась. Машина проезжала пару метров и останавливалась, чтобы в следующий момент резко двинуться и встать. Это не лучшим образом сказалось на вестибулярном аппарате — желудок опасно сжимался вместе с завтраком.       — Иванэл, простите, пожалуйста, у вас нет таблеток от укачивания? — спросил Май, когда его со всей силы дёрнуло в кресле.       Водитель скептически покосился на него.       — Я таким не травлюсь и вам не советую. Нате лучше сосалку, — вместе с конфетой Иванэл достал из бардачка бумажный пакет. — Держитесь! Скоро выедем на набережную, там будет посвободней.       — Извините… и спасибо, — Май сконфуженно взял пакет, стараясь дышать глубже, чтобы он в самом деле не понадобился.       — Из Керны что ли? — Иванэл сочувственно улыбнулся.       — Да.       — Чего-то вас всех мутит прям. Я вот даже на пакеты раскошелился, а то однажды мне так салон заблевали — еле намыл. Но это поначалу — привыкнете.       Май пытался отвлечься на архитектуру, выхватить знакомые стили, но глаз цеплялся только за вывески. Его удивило огромное количество рекламы на фасадах, многие из которых относились к историческим памятникам. Над одним из домов всплыла табличка со списком знаменитых жильцов.       — У вас тут был Этеру?! — воскликнул Май.       — Да чего тут только не было, — Иванэл на ходу оторвал руку от руля, указывая куда-то между домами. Май напрягся. — Сначала обувной был, потом — столовка. Теперь вот "Этеру" какую-то сделали.       На следующем фасаде проглянула вывеска одноимённого ресторана. Похоже, Иванэл решил, что Май говорит о нём. Неужели вчерашний школьник успел забыть учёного-земляка с мировым именем? За открытие нового химического элемента в конце прошлого века тот удостоился самой престижной гондванской премии. Май знал, что Этеру был с севера, но откуда именно, не интересовался.       — Зачем портить, не пойму, — Иванэл цокнул языком. — Такая себе столовка была — норм вообще, а теперь зайти страшно! Урну вон у входа поставили вместе с охраной — это чтобы не плевали, если ничего у них не купил, а так-то цены — космос! — он оторвал от руля обе руки, воздев к небу.       Май уже готов был взмолиться не делать так, но из вежливости промолчал. Иванэл заметил ужас в его глазах и ободряюще подмигнул:       — Да не бойтесь вы так, доедем. Отвечаю! Правда, я только начал, но ни разу никого не задел. Видели, у меня уже пять звёздочек? Значит, всем понравилось.       На набережной пробка в самом деле немного рассосалась. Дома также были спрятаны за вывесками: магазины, кафе, но чаще всего — микрокредитные организации. Их было столько, что Майя снова охватило сочувствие.       — Смотрю, микрозаймы тут востребованы, — сказал он.       — Угу, — кивнул Иванэл. — Я сам не брал, но, говорят, что они выручают только так.       — А как дела с надёжными банками?       — Да есть они, — Иванэл повёл головой. — Но когда пашешь в чёрную, не больно-то им хочется с тобой связываться.       — Неужели большинство — в чёрную?       — Не знаю. Мне вот сфортило, что сразу после восьмого взяли в "Росток", — Иванэл говорил об одном из маркетлейсов. — Судите сами: рядом с домом, — он принялся загибать пальцы, но встретившись взглядом с Майем, лишь покачал головой и взялся за руль. — Смены два через два…       — Так вы курьер?       — Не угадали, — подмигнул Иванэл. — Укладчик.       — Трудно, наверное, по десять часов?..       — Вообще по двенадцать, но перед праздниками бывает и дольше.       — Это законно?! — воскликнул Май.       — А то! Контора-то огроменная! В таких всё буковка к буковке. А я не выкупил, чего вас смущает-то?       — То, что вы вряд ли успеваете восстановиться перед следующей сменой.       — Ясно, успеваю, иначе б так не упахивался. Пока суд да дело, не важно — двенадцать — четырнадцать. Так и так сразу — на боковую. Рабочий день — он на то и рабочий, а потом — гуляй не хочу два дня! Главное — платят сколько! И есть внештатка вместо трудового, чтоб я поменьше налога отстёгивал.       — Но как же отпускные? — не понял Май. — И больничный?       — Да зачем мне в отпуск? В школе наотдыхался уже, хоро́ш. Щас надо деньги делать! Ну а если устану, можно будет недельку и потусить. Сопли тоже не моя тема — я никогда не болею. Да нет, работа потрясная, не то что эти уроки. За них вообще доплачивать надо, а не наоборот! Главное, тут-то всё понятно — ложь заказы в коробку и не тупи. Мне так вообще по кайфу, а вот старикам бывает непросто, эт да. Особенно летом без кондэя, — он кивнул сам себе. — Помогаю иной раз, чтобы не пнули, а то ведь жалко их — место козырное. Где они ещё такое найдут на старости лет?       — Настолько козырное, что вы подрабатываете в выходной? — Май с грустью слушал его.       — Так я ж сказал — тема, что сменами можно! Батя не каждый день работает, а чего тачке простаивать? Мне как семнадцать исполнилось, так я за правами и сразу — в такси.       Май осознал, что паренёк в самом деле ещё должен был бы учиться в школе. Правила ПДД с точки зрения вождения никогда не интересовали Майя — он не пользовался "живыми" агрегаторами. Его потрясло, что права выдавали так рано, не говоря о разрешении на перевозку людей водителями без опыта.       — Две работы — это ещё суметь надо, — Иванэл горделиво откинул назад волосы. — Денег поднимаю так-то побольше многих, и мало́й перепадает.       — Прошу прощения? — Май приподнял бровь.       — Сестре, в смысле, во второй перешла. Платим теперь с батей в складчину. Не, школа-то вообще серьёзная — чисто, и травой на переменах не барыжат, но и ценник каждый год поднимают, всё никак не нажрутся. Когда, наконец, отменят эту образовательную повинность? — Иванэл зло скривился и сам же ответил. — Никогда, ясно дело. Это ж выгодно, что предки за мало́го платят восемь лет как минимум, а некоторые все десять. По мне так — считать-писать научили ну и всё, а прочая заумь не всем нужна. Хотя Ули пока довольная туда бегает, вообще так даже странно.       — А работодатель не предлагает вам учиться дальше? — спросил Май. — Возможно, частично оплатить образование с перспективой занять более интересную должность и остаться в компании надолго?       — В смысле? Я и так хочу тут остаться, лишь бы не пнули за что-нибудь. Хотя Эль, ну одноклассник бывший, метит на "вышку", но не знает, потянут ли предки. А я пас, — Иванэл запрокинул голову в наигранном стоне. — До восьмого-то еле дотерпел.       — Скучно? — вздохнул Май.       — Да самим преподам там скучно — штаны просиживают. А так-то вроде учились, могли бы рассказать что-нибудь эдакое… Выходит, толку с этой учёбы? Я, к примеру, так вкалываю, чтобы не стыдно — ни один товар не разбился! Лишь бы начальство не закупило этих роботов! У вас там "железки" вообще всю работу поотнимали? А то, смотрю, с Керны к нам прут и прут. Как будто мало нам бомжей с Вирсеки! А город-то не резиновый! То есть… — смутившись, парень скосил глаза на Майя. — Ну я не имел в виду вас.       — Я тут по делу, — успокоил Май. — Завтра вечером уеду обратно.       — Не, я же просто так, без задней мысли… — Иванэл выглядел сконфуженным. — Видели, какая пробка? Тащимся три километра уже полчаса, а в будни тут вообще капец, даже без ДТП-шек, — он мечтательно улыбнулся и вздохнул. — У вас там дороги, наверно, совсем пустые? Погонять бы!       — Вы ни разу не были в Керне? — удивился Май. — Разве у вас не было экскурсий в Старый город или Большой Дом? — подобное казалось странным, ведь школьная жизнь Майя изобиловала путешествиями.       — С экскурсиями у нас как-то было не густо, — Иванэл нахмурился, вспоминая. — Либо я уже не помню… Хотя нет, — он чуть приподнял указательный палец над рулём. — Перед выпускным одна точно была — на табачку. Рассказывали, как там и что, денег обещали. На словах очень даже, но я к ним не пошёл.       — Почему? — Майю было интересно. Собеседник по-прежнему вызывал ностальгию по юности.       — Не хочу людей травить. Батя вот курит, и это плохо. Я его отучил хотя бы дома, а то за малу́ю боюсь. Я так-то хочу, чтобы — с пользой, а то что это за работа? Каким-то могильщиком, — Иванэл пожал плечами. — Я тут всё уже расписал себе лет на сто, впёрлась мне ваша Керна! Главное, девчонку найти в уровень, — он улыбнулся, а потом посерьёзнел. — Слышал, у вас там "железки" совсем оборзели — шифруются под девчонок! Вот познакомишься, туда-сюда, а потом натурально триллер! У нас с этим полный порядок — все настоящие. Отвечаю!       Романтический настрой притупился настолько, что Май забыл цель поездки.       — Хотя на "Пилигрима" я бы взглянул, — воодушевился Иванэл.       Он говорил про музей космонавтики, где был выставлен спускаемый аппарат космического корабля. В переводе с одного из трианских языков корабль назывался "Пилигрим-13". Он прилетел с Руджоо и сел на Землю во время ядерной зимы. Учёные сходились во мнении, что трианцы успели начать освоение четвёртой планеты.       — Да, его стоит увидеть, — согласился Май. — Один из немногих трианских артефактов, который…       — Какие трианцы, и вы туда же? — Иванэл окинул его жалостливым взглядом. — Это ж инопланетный корабль! Людям до такого выше неба — дальше радуги. Я по телеку недавно про него слушал. Жаль, что уже приехали, а то я бы вам рассказал.       Май еле сдержал улыбку.       — Ну как вы, ничё, отошли? — спросил Иванэл, аккуратно припарковавшись у входа в отель. — Вы прям чемпион — обошлись без пакета, — он задумался на пару секунд. — Не, всё равно выкиньте, а то у меня сервис — каждому — новый.       — Спасибо вам за участие, — искренне поблагодарил Май.       — Простите, если сболтнул лишку, — Иванэл улыбнулся и помахал ему на прощение. — Хорошо вам дела порешать! Пока-пока!       Пару минут Май просто дышал, глядя на серую гладь озера Мраморное. Очки подсказали, что в него впадала река Мраморка, недалеко от которой были старые каменоломни. Разработка велась тут до сих пор. Май не мог перестать думать о том, как сложится судьба этого мальчика. Хотелось верить, что счастливее, чем можно было бы ожидать. Зайдя в номер, Май взмахнул рукой, и сердце зашлось от того, что свет послушно включился. Привычное действие вернуло чувство безопасности, а массажный душ смыл негатив. Май ещё сильнее воодушевился, пересмотрев фотографии Ары за чашкой горячего елове́я. Безалкогольный напиток со смолистым ароматом тайги и ноткой сладковатой мяты согревал, а мысли об Аре обжигали. Лишь бы он ей понравился! Май рассчитывал на долгие отношения, и возможность увезти Ару отсюда придавала уверенности.       Получив букет, Май пошёл к набережной. Принести розы казалось ему неправильным — обычные цветы не подходили ни к одному из нарядов Ары. Май не сомневался, что она придёт к нему в чём-то подобном. У него в руках были жёлтые и оранжевые подсолнухи с вкраплениями ромашек и ягод калины. Ара условилась встретиться в ротонде на берегу. Интрига, которой были пронизаны их отношения, продолжалась, нопосле утренних приключений Май жалел, что согласился. Было бы гораздо лучше, если бы Ара встретила его у поезда. Безопасно! Пусть и не так романтично... Вот только романтики у них как раз и не было! Естественно, Ара хотела, чтобы их первая встреча произошла не в привокзальной толкотне, а в живописном месте.       Ветер немного стих, и табак перестал ощущаться при каждом вдохе, либо Май уже принюхался. День обещал быть солнечным, но прохладным. Справа простиралось озеро, а слева деревья пестрили золотом и охрой. Всё казалось немного нереальным — в Керне осенью даже не пахло. Старый город утопал в цветах, а деревья только заканчивали плодоносить. Декорации сменились так быстро, словно Май воспользовался телепортом. Пару раз его взгляд выхватил среди прохожих курьеров с большими заплечными сумками. У двоих были велосипеды, а последний шёл пешком. Сердце снова начало сжиматься, но Май пытался не думать ни о чём, кроме Ары. Он также оставил без внимания каменный лабиринт с чем-то, похожим на объект религиозного культа. Внутри горел свет, а по лабиринту ходили люди в ритуальных одеждах. Очки вывели подсказку, но Май тут же скрыл её.       Эти земли Секала присоединяла последними, но не сильно преуспела. Чуть выше на север лежало скопление небольших холодных стран Северного Альянса. С тех пор как Секала провозгласила свободу вероисповедания, в городах начали появляться не только Дома ВиВо. Наверняка этот храм представлял культурную ценность, раз каким-то чудом уцелел в годы экспансии. Любопытно… Только Май продолжал гипнотизировать взглядом ротонду, надеясь различить всполох медных волос.       И ротонда стремительно приближалась. Ара стояла внутри, облокотившись о колонну, смотрела вдаль. На ней не было очков; распущенные волосы спускались ниже талии. Шерстяное платье из разноцветных лоскутков окутывало ноги мягкими волнами. Ара стояла на две ступеньки выше, но Май чувствовал, что она следит за ним боковым зрением. В следующую секунду Ара обернулась, и Май ошеломлённо застыл. Глаза были карие, а не зелёные; черты лица — крупнее, губы — пухлее. Это была его Ара, без сомнения, но в то же время, совсем другая женщина. Не разрывая зрительный контакт, она поднесла руку к щеке и нервно потёрла скулу двумя пальцами. Взгляд Майя зацепился за татуировку. Где-то он уже видел этот ДНК-браслет… И тут он вспомнил. Это она, невзирая на боль утраты, нашла в себе силы помочь ему провести исследование. Две женщины, каждая из которых заслуживала восхищения, сливались в одну, дополняя и раскрывая друг друга.       Май судорожно вспоминал, как её звали… Древнее, уже почти сказочное имя… Он понятия не имел, как она это провернула, но одно знал точно — их роман останется самым ярким воспоминанием в его жизни. Происходящее было сродни чувству, когда Май придумал "Зеркало" или впервые увидел Керну с высоты птичьего полёта. Это был его двенадцатый день рождения, и мать затеяла подъём на воздушном шаре. У Майя захватывало дух, вот только Ара могла истолковать заминку иначе. Перешагнув через две ступеньки, Май поравнялся с ней, чуть склонив голову. Её губы подрагивали от страха и досады, и тут он вспомнил.       — Дильямерина?       — Да, — она не отводила от него виноватый взгляд и поправила. — Дина.       Май забыл про букет. Левая рука с зажатыми цветами висела плетью, а правой он дотронулся до щеки девушки. Кожа оказалась чуть прохладной, без следа тонального крема или румян. Дина подвела ресницы, но лицо оставила максимально естественным. Май коснулся губами дрожащих губ, знакомясь с её вкусом и запахом. Дина прекрасно выглядела, но теперь ему было не так важно, какой длины у неё волосы, какой цвет и разрез у глаз. За прошедшие месяцы Май узнал её настоящую, и эта истина не подлежала сомнению. Новые технологии ежесекундно приносили пользу, но прежде Май не мог вообразить, что они способны на такую магию сближения. Наверное, почтовые письма напоминали нечто похожее, но в переписке терялись интонации и мимика. Дина нетерпеливо углубила поцелуй, заставив пальцы Майя крепче сжаться вокруг цветов. Он с трудом отстранился от неё и вручил букет, который превосходно дополнил сказочный наряд.       — Мои любимые, — зачарованно выдохнула Дина, любуюсь подсолнухами. — Как ты догадался?..       Май пожал плечами с самодовольным видом.       — Просто знал.       Они покинули ротонду и медленно пошли вдоль набережной. Май обнимал Дину за талию.       — Я не знаю, с чего начать, — Дина стеснялась и отводила взгляд, а он смотрел на неё, позабыв обо всём на свете.       — Тогда давай продолжим, — мягко предложил Май.       — Ты не злишься? — она опасливо встретилась с ним глазами.       Май рассмеялся и покачал головой.       — Ты не оставляешь надежду подсадить меня на острые ощущения? Честно, это… я будто проиграл и выиграл одновременно. Ты такая… — он снова покачал головой. — И у меня кончились слова.       — Я так боялась, что ты снова увидишь во мне пациентку с расшатанными нервами, — Дина недовольно насупилась. — Или ещё что себе придумаешь…       Май в самом деле ни разу не заводил романов с пациентками. Дело было не только в этике — перспектива представлялась несексуальной. Ему физически не хотелось копаться в анализах, а потом идти "с ними" на свидание. Май не видел ничего отталкивающего в том, чтобы проконсультировать жену или подругу, но порядок действий имел значение. Удивительно, что пообщавшись с ним всего пару раз, Дина сумела это понять. Хотя, если бы она позвала его на чашку взвара, он бы пошёл. Девушка была красива, обладала исключительной силой духа и разделяла его взгляды. Симпатия не заставила бы себя ждать… Но это и рядом не стояло с тем, что он испытал за прошедшие месяцы и чувствовал в этот момент! Майю казалось, что у него внутри грохочут фейерверки, хотя до Праздника Солнца было далеко.       Дина спросила:       — Второе-первое впечатление получилось лучше?       — Не то слово, — Май сильнее обнял её, поглаживая спину большим пальцем. — А где твои ученики?       — Проводила их вчера в ночь. Брат написал, что они уже в Керне. У ребят остался всего один день каникул — пусть побудут с родными, а я — с тобой.       — Ты правда учитель физкультуры?       — Не совсем. Я работаю в правоохранительных органах.       — А точнее?.. — жадно спросил он.       — А точнее узнаешь только после свадьбы и под подписку о неразглашении, — отшутилась Дина, но в подробности вдаваться не стала. — Ребят я тренирую для души. Можно сказать, это что-то вроде хобби. Мне в радость, а им — польза.       — Ничего себе! — восхитился Май. — Зато теперь ясно, откуда у тебя липовый профиль, и почему ты сразу утащила меня в мессенджер. Выходит, эти чудо-средства для волос правда работают, — он с наслажденим провёл рукой по струящимся прядям. — Вас на работе учат менять внешность?       — Нет, я не работаю под прикрытием, но бывшая модель умеет обращаться с косметикой. Можешь поискать старые каталоги "Пава". Лет восемь назад я мелькала там довольно часто.       — Вот это биография! — Май приподнял бровь, сопоставляя сказочную внешность с новой информацией. — Неужели и стрелять умеешь, по-настоящему? — он безуспешно пытался скрыть тревогу за комплиментами.       — Умею, но для протокола, — успокоила Дина. — Считай, что у меня обычная офисная работа. Надеюсь, ты не слишком разочарован, что не я заламываю преступникам руки?       — Наоборот, — Май чмокнул её в висок. — Мне будет гораздо спокойнее, раз тебе ничего не угрожает.       — Тогда хорошо. А как Жар Аб-Ива себя чувствует?       Сделав пару кругов по набережной, они устроились на лавке. Май удивился, как легко виртуальные отношения перешли в настоящие.       — Ему лучше, — он переплёл их пальцы на её колене. — И, честно говоря, меня это пугает. Он так дрожит над внучкой, что переборщил со стероидами. Теперь он, скорее, умрёт от инфаркта или печёночной недостаточности, чем от атрофии дыхательных мышц.       — Ох… — Дина крепко сжала его руку. — А я давно хотела спросить. Сейчас ведь можно вырастить любой орган, почему он не хочет? Вроде бы человек состоятельный…       — Тут другое, — вздохнул Май. — У него системное мышечное воспаление, и решение нужно искать системное. Чисто гипотетически можно было бы вырастить вообще все мышцы, но такое количество трансплантаций может привести к смерти прямо на операционном столе, тем более в его возрасте. Нужно как-то запустить регенерацию мышечной ткани... Читал, НИИ нервно-мышечных патологий в Виандоо опубликовали неплохую доклинику, но Жару Аб-Ива это ничем не поможет.       — Он настолько плох, что не дотянет до второй фазы? Сколько первая обычно идёт, год-полтора?       — По-разному, но исследования на детях и пожилых начинаются сильно позже и только в том случае, когда безопасность и эффективность доказаны на больших выборках. В Секале можно успеть впрыгнуть во вторую фазу до семидесяти лет, а в Гондване — строго до шестидесяти. Жар Аб-Ива, скорее всего, даже не узнает, чем эти исследования закончатся, — у Майя сдавило горло и он умолк.       Дина устроила цветы на коленях и прижала Майя к себе. Он обнял её в ответ и положил голову на плечо. Мягкий кашемир платья ласкал щёку. Всё это было настолько хорошо, что Май захотел остаться так навсегда. Близость её тела сразу придала сил.       — Я больше не хочу думать о плохом, — Май взял лицо Дины в ладони. — Хочу думать только о нас. Ты знаешь, что тут есть интересного, кроме музея про скриптопатию? Мне туда расхотелось.       — О, в Формике очень много всего! — Дина стала загибать пальцы. — Можно было бы успеть на метеор до острова с развалинами трианской больницы, но билеты в День ВиВо лучше брать заранее, вряд ли на сегодня остались места… Потом: консерватория, Ботанический сад, там, кстати — наш спортивный городок. Ещё — просто нереально красивый каньон из зелёного мрамора! Там вода — можно взять лодочку, но он на территории разработки, надо выстоять очередь за пропуском. Тут ещё вяло с электронным документооборотом, всё не быстро.       Май уже забыл, с чего она начала, и спросил:       — Кажется, ты тут как рыба в воде. Часто бываешь?       — Нет, первый раз, но поездку организовывала моя мама. Она готовит инструкции на все случаи жизни. Когда возишь детей, без этого никак.       — А что сегодня в консерватории?       — Сейчас… — Дина надела очки и тут же погрустнела. — Водяной орган, и, похоже, сольник.       Механика инструмента была построена на резонирующих трубах, наполненных жидкостью разной плотности. Чтобы изменить высоту звука, музыкант регулировал уровень воды. Маэстро также владели техникой с пузырьками воздуха. Орган создавал глубокие, обволакивающие композиции: от звуков океанских глубин до шума дождя. В оркестре его использовали для вступлений и сглаживания переходов.       — Ух ты, соло я никогда не слышал, пойдём? — предложил Май.       — Если очень хочешь, пошли, но не гарантирую, что я не усну. Я люблю поживее, мне больше нравятся струнные. А воющих и текущих труб мне хватает в квартире, чтоб им низко было, кто такое строит!       — Тогда давай просто погуляем по Ботаническому саду? Я так давно не был в лесу. Только без тарзанок, ладно?.. — вкрадчиво попросил Май.       — Конечно, без тарзанок, — Дина выразительно указала на длинную юбку.       Май заметил, что Дина держится в Формике гораздо увереннее него — таких поездок в её жизни явно было много. Май же всегда путешествовал через турагентство. Ему не нравилось, что он мог показаться Дине неуверенным в себе, но здесь он правда чувствовал себя неуверенно. Расслабиться получилось только когда они добрались до места. В саду было идиллически красиво, но многолюдно. На входе за лотком со всякой всячиной сидел старичок. Время от времени он перекладывал товары, как ему казалось, более выигрышной стороной. Май заметил, что Дина мазнула взглядом по разноцветному ветряку, и тут же спросил цену. Красивый жест омрачился тем, что старичок не принимал электронную оплату, а Май не додумался снять наличные. Он даже не помнил, где в последний раз ими расплачивался. К счастью, Дина запаслась мелочью, но Май не успокоился, пока она не прислала номер счёта. Позволить девушке самой купить подарок на первом свидании было бы настоящим провалом! Долго отнекиваться она не стала — слишком сильно хотела этот ветряк. Зеленоватые скалы и огромные валуны были повсюду, напоминая, что дом остался где-то на краю света. Выйдя к озеру, они остановились. На водной глади покачивались стайки пернатых, собирающихся в далёкое путешествие.       — Так хорошо тут, — Май подставил лицо солнцу. — Я люблю выбраться на природу, когда время позволяет.       Дина взглянула на него ласкающим взглядом, словно он сказал что-то приятное. Вдруг из леса донеслось характерное "ви́ти-ви́ти".       — Слышал? Это зелёная чечевица, — Дина приподняла указательный палец.       — Я уже знаю, — Май коснулся смарт-очков.       — В детстве мы называли её "птичка, которая ищет ВиВо", — Дина улыбнулась. — Она как будто спрашивает: "ВиВо видел?".       — И правда, — Май тоже улыбнулся.       — Что-то она припозднилась, — Дина нахмурилась. — Уже должна быть на полпути в наши края. На севере они только летуют.       — Интересно, — что-то в том, как она это сказала, напомнило Майю о прогулках с матерью. — Расскажи ещё?       — Да много чего было в детстве… — Дина опустила руку в воду, создавая рябь. — Знаешь, есть такие птицы — шалашники — строят шалаши и украшают их по-всякому. У нас они не водятся, но в детстве мы с братом просто обожали в них играть и строили — у кого лучше. Когда Лио было всего шесть, он уже создавал настоящие произведения искусства! — Дина растроганно вздохнула. — Весь в маму. Он даже на гитаре играет!       — Я наблюдал таких, — сказал Май. — Они в самом деле чудо, хотя у нас про них почти никто не знает, дети — особенно. Кто вам рассказал?       Дина подняла ветряк, улавливая ветер. Глянцевые винты пришли в движение.       — У родителей возле дома есть маленький парк. Мы с Лио облазили его вдоль и поперёк, и родители часто ходили с нами. Пока Лио был маленький, они с мамой собирали красящие растения для экопечати, а папа рассказывал мне всякое о природе. Это было… хорошо, — она умиротворённо прикрыла глаза. — А с тобой ещё лучше.       — Ма, смоти, это зе восебница из таво мутика! — раздался сзади детский голос.       Они обернулись: мальчик указывал на Дину, а женщина, державшая его за руку, смущённо улыбалась. Ребенок настойчиво тянул её в их сторону. Сделав Майю жест подождать, Дина подошла к мальчику и присела, чтобы их лица были на одном уровне. Она что-то сказала, и малыш захихикал. Май любовался издалека. Возможно, кому-то её наряд мог бы показаться вычурным и несовременным, но Май был очарован не меньше мальчика. Если бы он случайно встретил её такую, обязательно подошёл бы и познакомился. Видимо, ребёнок попросил сделать фотографию, потому что Дина встала позади него и обняла за плечи. Женщина, улыбаясь, навела смартфон. На прощание Дина подарила им ветряк. Детское личико расцвело, будто малыш в самом деле повстречался с волшебницей. Май вдруг подумал о том, что если бы "Зеркало" можно было использовать для моделирования личности, он создал бы Дину именно такой. Ручная работа без возможности повторения. Он хотел забрать её в свою жизнь прямо сейчас вместе с лесом, птицами и ворохом жёлтых листьев. А ещё Май столько прочёл, чтобы к рождению ребёнка быть во все оружии! С младенцем он точно справится, но найти общий язык с подрастающим человеком гораздо труднее. Редкая удача, что Дина имела профессиональный опыт такого рода. Май боялся одного — что произошедшее могло повлиять на её желание иметь детей. Но то, как она смотрела на мальчугана — с нежностью, восхищением и едва уловимым нетерпением — вселяло надежду. Май не мог поверить своему счастью.       — Прости, что отдала твой подарок, — Дина вернулась и вложила свою руку в его. — Но он так смотрел, что я не удержалась. Чем-то похож на Лио в детстве, а тот каким-то неведомым образом вил из меня верёвки.       — Правильно сделала, — Май тоже не удержался и снова коснулся улыбающихся губ.       Когда солнце стало клониться к закату, Май спросил:       — Проголодалась? У меня в отеле есть ресторан. Утром мне там понравилось.       — Да, только давай по пути зайдём в одну пекарню? Мы с Лио вчера не успели купить маме солнцепряники. Ты не думай, она не мракобесничает, ей просто нравится вкус. Она хочет сравнить выпечку ручной работы с заводской. Ты можешь подождать на улице, чтобы не портить себе нервы.       Май рассмеялся.       — Ну я как-нибудь переживу, пойдём, конечно. Пряники-то ни в чём не виноваты. И давай лучше я куплю, передашь своим от меня.       — Нет, — отрезала Дина. — Чем меньше они знают про мою личную жизнь, тем лучше.       — Ну давай тогда я просто куплю…       — Я сама могу купить эти несчастные пряники, Май. Тема закрыта.       Он видел, что она закипает, хоть и не понял, из-за чего, но давить не стал.       В пекарне была солидная очередь. Май впервые видел эту выпечку воочию: круг с отходящими лучами-кирпичиками покрывала спиральная надпись. Поверх глазури съедобными красками был подчёркнут каждый выступающий символ.       — Надо спросить, какие из них — от изжоги, — раздался сзади возрастной женский голос.       — Ты что, веришь этим байкам? — воскликнула с усмешкой другая женщина. — Скриптопатия работает совсем не так! Дочка недавно вернулась из Керны — они ведь у меня планируют внучиков. В "Био-Скрипт" её так обследовали — вот просто всё посмотрели — какие дотошные! И назначили курс женских скриптидов для подготовки к беременности. Сказала, что совсем другая от них уехала. Ещё три раза осталось сделать, и можно… Да, молодой человек, вы что-то хотели?       Май не заметил, как обернулся и набрал в грудь воздуха:       — Надеюсь, что, кроме скриптидов, они назначили ей хотя бы фолиевую кислоту?       — Подслушивать чужие разговоры — дурной тон. Вам мама в детстве не объяснила?       Женщины поджали губы и смотрели с осуждением.       — Май, пожалуйста, не так, — Дина осторожно развернула его к себе и, сжав руку, стала успокаивающе поглаживать большим пальцем. Резко повернув голову, она добавила приказным тоном. — А про фолиевую кислоту вам всё правильно сказали! Вы даже не знаете, с врачом какого уровня сейчас разговариваете!       Май улыбнулся и крепко сжал её ладонь перед тем, как выпустить.       — Прошу прощения, — кивнув женщинам, он отошёл в сторону, пока Дина выбирала и расплачивалась.

* * *

      Через панорамное окно в номере у Майя Дина любовалась отсветами полярного сияния над гладью озера. Они с ребятами жили в хостеле у вокзала, и таких видов там, конечно, не было. На ужин она взяла рыбный стейк с овощами. Наблюдая за тем, как официантка выставляет перед ними тарелки, Дина вспоминала юность. Когда-то ей приходилось не просто выносить еду, а жонглировать блюдами, показывать с ними фокусы и даже управляться с пиротехникой. На миг Дина позавидовала местным, но тут же одёрнула себя, сравнивая, сколько получала она в ретро-кафе, и сколько зарабатывала эта девушка. Наверняка та много бы отдала, чтобы поменяться местами. В знак солидарности с бывшими коллегами Дина всегда оставляла чаевые. Даже ипотека, ставшая чем-то бесконечным, не изменила ситуацию. Май оказался проворнее — оплатил счёт и наверняка довавил сверху, но Дина отправила ещё немного от себя. Самодостаточность была для неё предметом гордости, и она не любила, когда мужчины перегибают палку с заботой. Дина приложила слишком много усилий, чтобы позволить себе нормальную жизнь!       Сначала ей хотелось покрасоваться перед Майем, показать простенький фокус, чтобы удивить его ещё больше. Она пересилила тщеславный импульс, представляя испуганные глаза официантки. Хотя Май и без того весь день не мог оторвать от неё взгляд. Чувство вины потихоньку притуплялось. Он воспринял всё именно так, как Дина фантазировала в самых романтических грёзах. Теперь у них было будущее.       Не зажигая свет, Май тихо подошёл сзади и мягко притянул её к себе. Они молча наблюдали, как темнеет небо, и сияние становится ярче.       — Ты останешься?.. — спросил Май, лаская руки, которыми она обнимала себя.       — Конечно, останусь! — Дина развернулась и взялась за верхнюю пуговицу рубашки. — Я безобразно по тебе соскучилась!       — И я по тебе… — Май обнял её, нежно поглаживая спину. Ох, даже слишком нежно! Она не ручалась, что утром не придётся пришивать ему пуговицы!       Дина с наслаждением уткнулась носом в вырез рубашки, привыкая к запаху тела. Её руки потянулись к затылку Майя, чтобы зарыться в волосы привычным движением, но нашли только гладко выбритую кожу. Улыбнувшись новым ощущениям, Дина продолжила. Чуть отстранившись, она нетерпеливо вернулась к пуговицам и вдруг замерла. Тусклый свет с улицы едва озарял комнату, но даже в полумраке Дина могла различить медальон ВиВо. Она сглотнула и чуть отпрянула, сердце лихорадочно забилось. Конечно, Дина бесстыдно провернула с Майем эту выходку, но она оставалась честна в главном. Её как будто парализовало.       Май тоже не сможет понять её.       Никогда.       Опять будут глупые вопросы, упрёки, стыд и попытки объяснить, которые ничего не изменят. Она давно раскусила религиозных парней — сначала говорят, что её вера их не волнует, а потом — как под копирку. Неужели всё опять было зря?! Страсть вытеснило отчаяние, и подступили злые слёзы. Дина не хотела даже думать о том, почему от перспективы расставания было так больно. Ей ведь и раньше бывало грустно, а сейчас как будто сердце вырвали из груди…       — Мы можем подождать, если хочешь. Привыкнуть друг к другу, — предложил Май, прочистив горло. — Только, пожалуйста, не уходи сейчас. Будем просто лежать рядом и разговаривать. Всё то же самое, как по видеосвязи, только вместе, — горячие умоляющие нотки лились прямо в душу, и Дина судорожно решала: дать ему шанс или сразу уйти, пощадив себя?       Молчание затянулось, и Май взмахнул рукой, включая свет. Дина, не отрываясь, смотрела ему на грудь, а потом сдавленно хохотнула. Нервное перенапряжение прорвалось ещё парой коротких смешков: на бледной коже темнело родимое пятно, по форме напоминающее символ ВиВо.       — Прости, я забыл предупредить, — Май усмехнулся и виновато потёр шею. — У природы своя ирония, да?       — Зато теперь мы квиты, — Дина подняла голову и жадно поцеловала, чувствуя, как в низ живота возвращается предвкушение.