I. Глава 14

      В Секальском филиале "К-стратегии" было всё готово к интеграции с НИИ Майя, и его пригласили для финальных согласований. Дина осталась дома собирать вещи в свадебное путешествие. После переговоров Май решил поужинать в ресторане "К-стратегии". Увидев знакомое лицо, он подсел к мужчине в медицинской форме и воскликнул:       — Привет, Луч!       Они чокнулись взваром.       — Май, это успех, — сказал старый знакомый. — У нас все говорят только про "Зеркало".       — А о скриптопатах, надеюсь, не говорят? — усмехнулся Май, потягивая взвар.       — Нет, к нам их представители не суются, наверно, считают низким, — Луч внимательно изучал лицо Майя. — Зато я читал их новые перлы про тебя. Ты в норме?       — Не беру в голову, — отмахнулся Май. — Это Верека принял слишком близко к сердцу результаты моделирования "Нейроскриптида".       — Хорошо, но я всегда готов ещё поработать, если что.       — Пока всё отлично. Я женился позавчера, — похвалился Май, глядя на собеседника с теплом и благодарностью.       — О, поздравляю! — Луч пожал ему руку. — Что же ты сразу не сказал? Какая сейчас терапия, — ухмыльнулся он.       Луч работал в "К-стратегии" семейным психотерапевтом, и только благодаря ему Май оставил попытки спасти первый брак. Он встречал людей, годами хватающихся за отношения, которые давно умерли... Худший способ испортить себе жизнь трудно придумать, поэтому Май сделал всё, чтобы не повторить чужие ошибки. Роль Лу́ча в проделанной работе было трудно переоценить.       На смарт-очках всплыл входящий звонок от Дины.       — Май, я еду в больницу! — голос был напряжённый, но она не плакала. — Папе только что звонили — с мамой плохо, доставили к ним по скорой. Толком ничего не сказали. А Лио на работе, папа сказал не дёргать его. Ты сможешь сейчас к нам приехать?       — Конечно, в каком она секторе? — Май тут же сосредоточился.       — В первой больнице Джу́ны, областных в Керну не возят. Сброшу адрес. Ориентир — огроменный Малый Дом с мраморной облицовкой. Больница — на противоположной стороне.       — Ясно, — махнув Лучу, Май побежал к такси. — Держитесь, я скоро буду!

* * *

      Добравшись до больницы, Дина попыталась разузнать что-нибудь на ресепшне, но там царила неразбериха. Больница считалась неплохой, но из местных была единственной, где предлагали страховки такого уровня по бюджетным ценам. Из-за масштабного строительства спрос на них был огромный. Качество медицины Дину, в целом, устраивало, хоть она и злилась, что родители не приняли её помощь со страховкой получше. Сейчас — злилась особенно! Отец нашёлся в одном из узеньких коридоров приёмного отделения. Он был в вестайже, пальцы левой руки нервно теребили символ ВиВо на шее. Заметив Дину, отец вскочил с кушетки и протянул к ней руку. Не успела она подбежать и обнять его, как он отвлёкся на звонок, а потом на следующий. Дети ВиВо звонили снова и снова.       — Да отключи ты его уже! — прошипела Дина. — Скажи, что пока ничего не говорят, и отключи!       Увидев Майя в конце коридора, она облегчённо выдохнула. Его присутствие действовало на неё, как успокоительное. Он сел рядом и взял холодные руки Дины в свои — приятно тёплые.       — Всё, я с тобой, — Май поцеловал её в висок. — Что с мамой?       — Я ничего не понимаю! — она отняла руки и запустила пальцы в волосы. — Судя по тому, что я слышу уже в десятый раз, она уехала в опеку и там вроде как упала в обморок.       — А скорую почему вызвали?       — Вот у него спроси! — Дина зло покосилась на отца, объясняющего кому-то, что пока никаких новостей. — Не дадут нормально поговорить! Май, — она стиснула его ладонь. — Ты же врач, тебя пустят туда. Сходи, узнай, пожалуйста, как она? Может, что-то нужно… или… я не знаю. Я тут с ума сойду!       — Хорошо, я попробую, — он ушёл, исчезнув в кишащем людьми зале.       Дина уставилась на отца.       — Да, я сообщу, как только что-то будет известно… Да. Да, я обязательно передам ей. Пусть Ви будет к вам справедлив, а Во — милосердна! — отец пожил трубку. Он бездумно смотрел на телефон несколько секунд, а потом отключил и убрал в рюкзак.       — Папа, пожалуйста, — взмолилась Дина, взяв его за руки. — Расскажи, что случилось?       — Я не знаю… Она ни на что не жаловалась. Я сам приехал за десять минут до тебя, — отец притянул её на плечо одной рукой, а второй продолжил теребить символ ВиВо. — В опеке сказали, что у мамы вдруг открылось кровотечение, а потом она начала задыхаться, — он прочистил горло. — Скорая забрала её уже без сознания.       — Что? — Дина отпрянула, с ужасом глядя на него. — Какое кровотечение?.. Что…       — Паш Ор-Лима? — уточнил подбежавший врач. Май в белом халате, наброшенном на плечи, стоял сбоку со скорбным выражением на лице.       — Да, я, — отец вскочил, беззвучно шевеля губами.       — Вы тоже родственница? — спросил Дину врач.       — Дочка, — ответила она, оставшись сидеть.       Врач снова обратился к отцу:       — У вашей жены тромбоэмболия лёгочной артерии…       — Нет! — вырвалось у Дины. От страха она прижала ко рту ладони.       — Из-за выкидыша произошёл разрыв маточного рубца, кровотечение очень сильное, — быстро объяснял врач. — Но мы не можем использовать препараты для свёртывания крови. Замершая беременность не была вовремя прервана, и в матке — ещё много тромбов. Ситуация жизнеугрожающая. Консилиум настаивает на удалении матки — источника и тромбов, и кровотечения. Оторвавшийся тромб мы извлечём с помощью микроробота — введём через крупный сосуд на шее. Вам надо подписать согласие — в карте вы указаны как уполномоченный принимать за неё такие решения.       Услышав про замершую беременность, Дина взглянула на Майя большими глазами. Тот кивнул с горечью во взгляде.       — Май, я ничего не понимаю, — вымолвил отец. — Я не знаю, что делать… Пожалуйста, скажите, что мне делать?       — Я согласен с коллегами, — ответил Май. — Если будем ждать ещё, слишком большой риск, что мы её потеряем. Надо удалять, Паш Ор-Лима. Подписывайте, я буду рядом.       — Тогда идёмте скорее, — совладав с собой, сказал отец.       Трое развернулись, чтобы уйти.       Дина тоже вскочила, готовая бежать за ними.       — Любимая, побудь пока здесь, — Май надавил ей на плечи, усаживая обратно. — Мы очень скоро вернёмся к тебе. Я нужен твоему папе, — последнюю фразу он шепнул ей на ухо.       Истерить в такой момент было бессмысленно. Страх парализовал Дину, а ситуация шокировала. Она поняла, кто оказался первичным носителем мутации, и это принесло облегчение. Дина в любом случае была не виновата, но теперь могла обрушить всю боль и страх на бабку с дедом. Из-за непринятия ими "К-стратегии" сейчас умирала мама и умер маленький Ар! Только деда уже не было, а бабка в глубокой деменции жила на ферме с семьёй старшей дочери. Очень жаль, что предъявить им за смерть Ара Дина уже не могла!       А потом к ней пришло сочувствие и заполнило целиком. В тот момент, когда родители уже отчаялись — обрести малыша и тут же его потерять. Дина гадала, почему они не сказали ей? Ничего не было заметно, значит, срок был небольшой, но точно не пару недель, с учётом осложнений. Мама точно должна была заметить… Дина надавила в уголки глаз, чтобы не заплакать от жалости и страха — ей нужна была холодная голова. Лишь бы родители приняли её любовь и поддержку! И тут Дина с ужасом представила себя на месте матери. Когда умер Ар, ей было так больно, что она и вообразить не могла — это далеко не предел…       Дина покручивала смарт-очки, думая, звонить Лио или нет. Он в любом случае не сможет бросить бригаду… Пусть отец расскажет ему утром. Дина откинулась на стену, прикрыла глаза. Почему же отец с Майем так долго не возвращаются? Логика подсказывала — они сидят где-то возле операционной. Дина помнила, каким уходил отец: бледным, трясущимся, сломленным. Она впервые видела отца таким. Его страх передавался ей настолько, что её захлёстывала паника. Нет, к лучшему, что она тут одна. Все силы уходили на сохранение критики. Врач пришёл за согласием, значит время у мамы ещё было. Они успеют.       Когда в толпе показались Май с отцом, Дина перестала дышать. Она вглядывалась в глаза отца и почувствовала, как отступает страх. Лицо всё ещё было бледным, но затравленное выражение исчезло. Отец кивнул ей издалека и улыбнулся.       — Мама будет жить, Дильямерина, — он притянул её в объятия и поцеловал в макушку. — Сегодня ВиВо был милосерден!       Дина закрыла глаза и медленно выдохнула, прижимаясь лицом к мягкой ткани вестайжи. В нос ударил запах любимого мамой стирального порошка. Дина поцеловала ткань и наконец позволила себе заплакать.       — Я вас так люблю! Вы самые лучшие! — всхлипывала Дина, ещё крепче обнимая отца. — И мне так жаль, и мама не сказала о малыше…       — Мне тоже, — вздохнув, сказал он.       С нежностью прижавшись к отцу, Дина пыталась согреть его своим теплом.       — Паш Ор-Лима, я тоже разделяю вашу потерю, — сказал Май убитым голосом. — Но главное, что жизнь Йоли Саоз-Лу теперь вне опасности.       — Мама поправится? — спросила Дина сквозь слёзы. Вопрос адресовался Майю, хотя она по-прежнему обнимала отца с закрытыми глазами.       — Да, теперь уже точно, — успокоил Май. — Когда её выпишут, я найду самых лучших врачей.       — К ней пока нельзя? — Дина часто-часто моргала, чтобы взять себя в руки.       — Лучше прийти завтра, но не всем сразу, — сказал Май тем же мрачным тоном. — Она будет совсем слабенькая после операции.       — Спасибо вам, — отец отпустил Дину и крепко обнял Майя.       — Мне-то за что? Благодарите бригаду и хирургов, — Май сконфуженно похлопал его по спине.       — За то, что вы рядом, — сказал отец. — И за отдельную палату для Йоли, — он достал телефон, включил и покачал головой. — Двадцать три пропущенных…

* * *

      Отец позвал их домой перекусить, но Дина с Майем уехали только под утро. Почти всю ночь они молча просидели на большом диване. Закутавшись в покрывало, связанное мамой, отец молился. Дина обнимала его, а Май обнимал Дину. К себе они вернулись, когда уже занимался рассвет. Дина подошла к раскрытому чемодану и выудила шёлковый халатик. Она так и не успела собрать вещи, а теперь даже думать не могла о том, чтобы уехать. Выйдя из душа, Дина некоторое время стояла на лоджии в халате на голое тело. Раннее лето обволакивало её, словно вторая кожа. Издалека доносились звуки сферы перерождения, но сейчас они почему-то не раздражали, а казались умиротворяющими. Страх потерять маму остался в коридоре больницы, и Дина потихоньку возвращалась к собственным переживаниям. Воспоминания о свадьбе ещё стояли перед глазами. Охапки букетов напоминали, что всё случилось два дня назад. Она не успела осознать, много ли переменил в ней новый статус, но точно знала, что это сделало её счастливее.       Птицы громко чирикали в цветущих кустах под лоджией. Дине вдруг захотелось выйти на улицу и почувствовать траву босыми ногами. Пульсирующий ритм обновления бился где-то в груди и животе, словно она была просто частью природы. В голове мелькали образы её и Майя, занимающихся любовью на лугу или в волнах океана… Дина провела рукой по шее, смакуя видение, но вместо него вдруг пришло воспоминание.       За неделю до свадьбы ей позвонил Лио и сказал, что они с ребятами нашли в подъезде беременную кошку. Она выглядела совсем домашней, но объявления и обход соседей ничего не дали. Всё указывало на то, что кошку просто выбросили. Ситуацию спас О́жег: он тоже волонтёрил в детском доме и уже заканчивал Среднюю Школу ВиВо. Его сокурсница захотела взять кошку к себе и найти котятам новые семьи. Молодые люди жили на соседних фермах. Лио попросил Дину с Майем отвести кошку туда. Брат поменялся сменами, чтобы попасть к ним на свадьбу, и не успевал съездить сам.       Встретившись после работы, они забрали пушистую пассажирку и разместились в такси. Кошка была такая большая, что Дина опасалась, как бы котята не родились прямо тут! Потеряшка была отзывчивая на ласку — всю дорогу подставляла бархатистый животик с обозначившимися сосочками. Дина ахнула, почувствовав шевеление котят, а в момент, когда Май накрыл её руку своей, чуть не простонала в голос. Котята барахтались под их переплетёнными пальцами, а Дина смотрела на Майя, не в силах описать переполняющие чувства. Любовь, страсть, умиление и… какой-то новый непонятный трепет. От него щемило в груди и падало сердце.       Дина помнила Ожега подростком и ощутила материнскую нежность, заметив, с какой надеждой на него поглядывает Ильда. Было трудно сказать, что испытывает к ней Ожег, но, возможно, молодые люди просто не хотели афишировать — всё-таки оба были Детьми ВиВо. Вот только чувства Ильды совсем её не слушались! Глядя, как Ожег гладит кошачий животик, девушка замерла и неосознанно облизала губы. Дина внимательно наблюдала за ней и готова была поклясться, что испытывала к Майю те же чувства. Увидев себя со стороны, она наконец поняла, чем именно они были.       Рвано выдохнув, Дина вернулась в комнату. Балконная дверь осталась открытой, привнося в спальню цветочные запахи. Май устроился на постели; Дина подошла и легла рядом.       — Я сдал билеты, — хмуро сказал он. — Бронь в отеле тоже отменил.       — Деньги вернут?       — Да, мы же брали с отменой, как ты просила, — Май всё ещё выглядел потерянным.       — Не принимай на свой счёт, не надо, — Дину ранила его боль.       — Твоя мама хотела поговорить со мной, — Май на пару секунд приложил ладонь к глазам. — Я должен был настоять.       — Как именно? — Дина обняла его. — Пытками?       — Не знаю. Ладно, — Май тряхнул головой. — Я опять накручиваю, прости. Если сегодня кому-то и досталось, точно не мне.       Он устроил её рядом с собой и начал поглаживать по щеке. Дина прикрыла глаза, пытаясь расслабиться, но у неё не выходило. Она не заметила, как начала нервно пощёлкивать ногтем. Май взял её за руку и поцеловал тыльную сторону ладони.       — С мамой всё будет хорошо, — пообещал он. — Проведём генетическое обследование, подберём заместительную терапию и ЛФК. Можно было бы, конечно, выполнить реконструкцию с новой маткой, но…       — Нет! — вскричала Дина. — Чтобы она снова залетела, а потом… Лучше сразу подари ей револьвер с полупустым барабаном.       — Я ей всё объясню, — поколебавшись, ответил Май. — Главное, не переживай так, — он провёл вверх-вниз по складочке между её бровей.       — Май, тут другое… — Дина отодвинулась и села перед ним, скрестив ноги, взглянула в глаза. —Я хочу от тебя ребёнка.       Он пару секунд осмысливал услышанное, а потом счастливо улыбнулся. Стащив смарт-очки, Май обнял Дину, медленно опустил на кровать и улёгся сверху. Она прикрыла глаза, чтобы острее почувствовать стук его сердце под футболкой. Любимые губы покрывали её лицо благоговейными поцелуями.       — Я тоже хочу, — прошептал Май ей на ухо и прошёлся языком по ушной раковине. — Честно говоря, я только об этом и думал последние месяцы, но боялся на тебя давить… Надо позвонить в "К-стратегию" — нами займутся без очереди, но сначала… — он спустился поцелуями ниже, отодвинув носом полу халата.       — Май, подожди, — Дина сглотнула, прогоняя дурман от его близости. — Я хочу… я хочу беременность. Обычную.       Май замер, потрясённо глядя в глаза, а потом откинулся на спину и уставился в потолок. Дина села, обхватив руками колени в защитном жесте.       — Любимая, это просто страх неудачи, — Май устроился рядом с ней и заключил в объятия. — Не представляю, что тебе пришлось пережить, но этот раз будет совсем другой, — он говорил мягко, словно объяснял ребёнку, почему небо голубое. — Я не рассказывал тебе… — Май умолк на пару секунд. — Я моделировал наши с тобой гены. У нас будет чудесный здоровый малыш! Не бойся, тебе не придётся проходить через это снова, я не допущу!       От его заботливого голоса у Дины сжималось сердце. Она представляла, как разочаровывает Майя, вот только нечто прекрасное, нутряное безраздельно завладело её существом. Сложность, которую она никогда не планировала, но была уже не в силах игнорировать. Сначала Дина пыталась отделить это чувство от Майя, вычленить из фейерверка эмоций уже испытанное ранее желание стать мамой, но у неё не получалось. В этот раз первопричиной стал Май — всё начиналось с него и заканчивалось им же. Она должна настоять на своём, несмотря на разочарование в любимых глазах! Дина привыкла доверять чувствам, и сейчас они буквально кричали, что она делает всё правильно. Раньше Дина, не колеблясь, согласилась бы с Майем, а теперь знала наверняка — он просто не понимает. Пока не понимает. Её задача — объяснить, как важна эта просьба для них обоих.       — Дело не в страхе, — она подняла глаза и беспомощно улыбнулась. — Дело в тебе. Я и не думала… — её голос надломился. Дина всхлипнула от переполняющих эмоций. — Ты и… и эта связь между нами. Я хочу почувствовать такую же связь с нашим ребёнком; разделить своё тело не только с тобой, но и с ним, — Дина взяла Майя за руку и приложила к своему животу. — Я хочу почувствовать, когда он начнёт шевелиться. Не могу это объяснить… просто знаю, что так должно быть и всё.       Май закусил губу, а потом, прищурившись, посмотрел ей в глаза.       — Ты беременна? — спросил он осипшим голосом.       — Конечно, нет! — возмутилась Дина. — Никогда не буду решать такие вещи за тебя! Я помню всё, что ты рассказывал, и не стала бы так рисковать ни собой, ни малышом. Особенно после того, как мама… — она не смогла закончить.       Май сразу начал дышать ровнее, а Дина разозлилась, что он считает её такой дурой.       — Тогда чего ты хочешь? — вздохнув, спросил он.       — Конечно, я хочу, чтобы мы создали его вместе… Но раз уж так вышло, что я мутант, а редактор генов это решает, давай сделаем ЭКО? Технологию давно улучшили — шансы на успех с первого раза довольно высоки. Я изучила вопрос: выйдет гораздо дешевле искусственной матки.       — Объясни, ради чего? — Май печально смотрел на неё. — Раз коррекцию генома всё равно будем делать по-нормальному, зачем тебе вообще в это лезть?       — Иными словами, ты считаешь, что моя матка хуже для нашего ребёнка, чем искусственная? — ещё сильнее разозлилась Дина, чуть повысив голос.       — Если ты так ставишь вопрос, то да! Это и мой ребёнок тоже, и я хочу, чтобы он был здоровым! — Май так трогательно испугался собственной злости, что Дина с любовью улыбнулась ему. Она предвидела подобную реакцию, а если бы кто-то из её парней предложил такое, реакция самой Дины была бы куда хуже. Но так было до...       — Прости меня, пожалуйста, — выдавил Май, вкладывая в эти слова любовь и тревогу. Дина чувствовала к нему то же самое, нет, в сто раз больше! И это изменило всё.       — Да нет, ты прав, я знаю, — Дина кивнула, и Май потихоньку расслабился, увидев, что не задел её. — Просто… Я хочу этого для себя. Ты согласишься, если я попрошу сделать это для меня? Мне так интересно попробовать… — она говорила вкрадчивым голосом, поглаживая его по колену. Каждый раз пальцы вели чуть выше. — Пусть даже это и нерационально. Ну и что.       — Дина, — Май нежно обхватил её лицо. — Я знаю, как ты любишь острые ощущения… — он чуть приподнял брови, скорбно вздохнул и предложил. — Давай лучше прыгнем с парашютом, а потом пойдём в "К-стратегию"?       Май говорил это с таким видом, словно прыгать они будут без парашюта, но всё равно решился — ради неё. Дина помотала головой.       — Поверь, — урезонивал Май. — Не все острые ощущения нужно испытывать на себе. Я понимаю, что тебе любопытно…       — А, может, ты тоже откроешь для себя что-то любопытное? — Дина снова прижала его руку к своему животу.       — Уверен, что открою, — кивнул Май. — Но я готов этим пожертвовать.       — Ты просто не понимаешь, — Дина снова начала закипать.       — Боюсь, не понимаешь ты, — в голосе Майя появилась врачебная обстоятельность. — Во время беременности ты можешь чем-то заболеть, но…       — Я привита ото всего на свете, потому что я готовилась!..       — Для беременных даже ОРВИ с высокой температурой может стать проблемой, потому что большую часть лекарств им просто нельзя.       — Да я вообще ничем не болею, сам знаешь, — отмахнулась Дина. — И никогда не устаю.       — При беременности иммунитет может просесть, но меня беспокоит даже не это. Послушай внимательно. У тебя достаточно сужен таз, не патологически, и это не противопоказание родам, но любой врач тебе скажет, что могут быть сложности, если плод окажется крупным, или случится тазовое предлежание. Если бы ты была моей пациенткой, я бы рекомендовал искусственную матку как врач, а не как твой муж. Если не веришь мне, проконсультируйся у гинеколога.       — Нет уж, а то обидишься, что я не доверяю твоей квалификации, — хмыкнула Дина. — Ты нарочно сгущаешь краски. Всегда можно подстраховаться, если мне вдруг не повезёт.       — Конечно, можно, но это ненужные риски и для тебя, и для ребёнка. Ты хоть представляешь, что такое затяжные роды? У некоторых женщин после них ПТСР на всю жизнь.       — Я спортивная и сильная. Я справлюсь.       — Да разве я в этом сомневаюсь? — Май встал с постели и сложил руки на груди, сверля её взглядом. — Я не хочу, чтобы ты испортила себе такое хорошее время и напрасно мучилась.       — Тебе или себе? Или ты боишься потерять вес в научном сообществе? — Дина подозрительно его разглядывала. — Мы же всё равно используем "Зеркало", и не будет разницы…       — Ты вот так обо мне думаешь, да? — Май закатил глаза. — Я просто беспокоюсь за тебя…       — Не беспокойся, я рожу тебе здорового ребёнка, — Дина отвернулась. — Я и представить не могла, что скажу такое, но оказывается, есть вещи, которые ты просто не понимаешь! У меня столько чувств к тебе, и они такие красивые… — она уронила руки на колени. — Но когда я пытаюсь объяснить, выходит какой-то сопливый бред!       — Да нет же, я очень хорошо тебя понимаю, — Май протянул руку к её лицу. — У меня к тебе чувств не меньше! Просто гормоны — самые мощные генераторы ощущений в нашем теле, но нельзя, чтобы они…       — Мне плевать, — Дина помотала головой, через силу высвобождая подбородок из его ладони. — Я больше не хочу копать так глубоко. Это всё такое новое для меня и так похоже на то, что рассказывала мама. Она всегда говорила, что когда я полюблю, сразу всё пойму… И я, наконец, понимаю! Я должна рассказать ей! Мне нужен человек, который разделит со мной эти чувства, раз уж ты отмахиваешься от них, как от чего-то избыточного…       Май смотрел на неё в отчаянии. Он сжимал и разжимал кулаки, на виске проступила венка.       — Я могу потерять лицензию из-за того, что скажу тебе сейчас, — Май прочистил горло и сел рядом. — Знаю, что у меня не получится тебя отговорить, но мы не будем принимать это решение, основываясь на чужом вранье.       — О чём ты? — Дина смотрела на него во все глаза.       Май взял её за руку и крепко сжал.       — Я видел карту твоей матери.       — Откуда?..       — Твой отец так хотел узнать моё мнение по ситуации, что больница открыла доступ. У вас с мамой одинаковая физиология. Она рожала тебя больше суток, Дина! И всё равно не обошлось без эпизиотомии. А с Лио вовсе потребовалось срочное кесарево. В течение обеих беременностей у неё была тяжёлая форма токсикоза. Это не утренняя тошнота, это тяжелейшая патология, когда кладут в больницу с обезвоживанием!       Она поколебалась.       — Ну… всё это, конечно, неприятно, но даже мама не считает это чем-то ужасным, раз полна энтузиазма рожать снова и снова.       — Твоя мать принимала противозачаточные, — припечатал Май. — До рождения Лио и всю жизнь после. Поэтому, что бы она тебе не рассказывала про чудеса беременности, сама она верит далеко не во всё.       — Отец знает? — севшим голосом спросила Дина.       — Нет, это было неважно для описания ситуации. Рецепт на таблетки ей почему-то продлевал терапевт, а у гинеколога она не была больше пяти лет. Иначе проблемы с рубцом заметили бы раньше. Последний рецепт ей выписали меньше года назад, он ещё действует. Не понятно, что случилось, возможно, забыла принять таблетку.       — Бедная мама, — Дина положила на колени подушку и начала водить указательным пальцем по узорам на наволочке. — Как она, должно быть, страдала…       — С чего ты взяла?       — Дети ВиВо осуждают контрацепцию, — отстранённо сказала Дина, мысленно обнимая маму и сочувствуя ей. — Всё-таки это очень "плодородная" религия, если ты не заметил.       — И так до сих пор?..       — По-разному, — Дина встретилась с ним взглядом, пожав плечами. — Думаю, есть более прогрессивные Малые Дома, но в этом плане наш не такой. Вряд ли мама с папой прям осуждают тех, кто предохраняется, хотя сами они живут строго по "Паре". Мать Дома обязана быть примером многодетного счастья, но у нас все знают что мама больше не может иметь детей. Её тогда увезли по скорой прямо из школы. Наверное, так ей было проще…       — Проще обманывать мужа столько лет?! И самой от этого мучиться?       — Помню, как она собирала наши вещички в детский дом и плакала над ними, уверенная, что никто не видит… — Дине на глаза снова навернулись слёзы.       — Дина?.. — Май отодвинулся и напряжённо посмотрел на неё.       — От меня про это никто никогда не узнает, — она переплела их пальцы. — Даже не думай.       — Хорошо, — Май кивнул, но не расслабился до конца. — Так ты?..       — Спасибо, что рассказал, — Дина погладила его по щеке, пару раз поскребла вечернюю щетину. — Но это ничего не меняет. Ну да, маме пришлось туго, но я-то в любом случае справлюсь, — она знала это. Предчувствие, что всё будет хорошо, угнездилось глубоко внутри. Они ведь любят друг друга! — Обещаю, мы возьмём из этого времени всё самое лучшее. Мне нужно только твоё согласие. Ну, пожалуйста, Май, ради меня?..       — Я же не сказал "нет", — вздохнул он. — Дашь немного времени подумать?       — Ну конечно! — Дина прижалась к нему в страстном поцелуе и опрокинула на кровать.