I. Глава 18

      — Как утро, так всегда хорошие новости, — буркнул Жар, смачно зевая.       Май скосил глаза на соседний монитор и увидел шапку одного из новостных сайтов.       — Отпишитесь вы от них, там всё подряд: от инопланетян до расчленёнки. Сразу начнёте по утрам улыбаться, — Май вернулся к обработке данных, которые они только что обсудили с Жаром.       — Там не только сводки криминальной Керны, — возразил тот и снова зевнул. — Разве ты не хочешь быть в курсе, что творится вокруг?       — Не всегда, — крутанувшись на кресле, Май встретился глазами с Жаром и потянулся. Дело шло к полудню.       — О, а как насчёт новостей о том, что Верека открывает третий филиал? Вот это я понимаю — инвестирование наших налогов! А выборка-то по-прежнему скребёт по нижней границе разумного. Мне вот даже интересно, сколько у него будет контрольная группа в третьей фазе? Смысл тогда в ней вообще?.. Уверен, что если бы не грантовые деньги, он давно бы уже запросил досрочную регистрацию.       Май с досадой вздохнул и сказал:       — Дина просила безопасников присмотреться к его доходам. Она тоже думает, что он тратит грантовые деньги, но по бумагам вообще не подкопаться. Если это всё же так, у Верека исключительный юрист.       — Может себе позволить, — Жар зевнул третий раз и помотал головой. — Либо сам поднаторел, пока раскручивал свою шарагу. Всегда башковитый был — этого у него не отнять.       Май уже больше месяца замечал, что Жар всё время ходит сонный. Пару раз Май застал его прикорнувшим. С учётом таких доз стероидов следовало ожидать прилива сил и вспышек агрессии, но Жар как будто даже подобрел (если обходить болезненные темы). Гормональные нарушения также не наблюдались: волосы не выпадали, грудь не росла, отёков не было. Напротив, мышцы как будто "надули" тело изнутри: Жар выглядел статным и поджарым. А вдруг он просто выиграл в генетическую лотерею? Ведь побочными эффектами страдают не все. Учёный, открывший радиацию, по счастливой случайности обладал к ней повышенной устойчивостью. А что до сонливости… Наверное Жар просто слишком резко вернулся в "большой секс", хотя тот не спешил об этом рассказывать, даже странно.       — Справедливости ради вы тоже могли бы запросить нам сокращение сроков, — протянул Май. — Уверен, Керна бы пошла навстречу…       — Мы будем делать по-нормальному, — отрезал Жар. — Но я не потерплю кафедру "криптидов" по соседству с кафедрой неврологии. Чтобы над нами потешался весь мир?       — Ну Секала, похоже, так не считает — они уже слишком много в это вложили. И люди вас не поддержат — все просто влюблены в эти скриптиды.       — А если подтянуть несколько "шишек", которых я оперировал? — предложил Жар. — Даже если они забыли, что именно я оттянул их страстное воссоединение с инвалидной коляской, кто-нибудь согласится посветить лицом.       — Только для того, чтобы пиарить "Синапсалин", — предостерёг Май. — Если вы начнёте антирекламную кампанию без претензий по существу, только уроните наш рейтинг ещё ниже. Да и Верека молчать не станет. И это будут уже не единичные шпильки в нашу сторону, а настоящий ушат помоев.       — Да уж, он точно не погнушается вытащить наружу всё грязное бельё, до какого сможет докопаться. Кто вот ему тогда слил, что вы с "К-статегией" мутите общий проект, а? Наверняка у него какие-то подвязки с органами.       — Вряд ли, Дина сказала, что у него нет "брони", или как там у них это называется, я не помню… Красота! — Май обрадовался результатам "Зеркала".       — Ну его, ладно. Расскажи лучше, как вы? Почти два месяца, если не путаю? — Жар скрестил руки на груди с довольным видом. — Как там супружница?       — Не особо, — Май покручивался в кресле с хмурым видом. — Тошнота как-то слишком сильно её расстраивает.       — Тяжёлая форма? — посерьёзнел Жар.       — Да в том-то и дело, что нет. Её подташнивает по утрам и в такси немного укачивает. Ну пару раз вывернуло — что такого-то?       — А, ну это бывает по началу, — Жар сочувственно улыбнулся. — Перетерпи, потом сам ей спасибо скажешь, — он подмигнул. — Скоро либидо скакнёт по самое не хочу. Всегда бы так!       — Я и раньше не жаловался, — пробормотал Май.       — Если там никакой патологии, это скоро пройдёт, не бойся.       — Да я-то не боюсь! Всё идёт, как по учебнику. Я не вижу в её состоянии ничего страшного, и гинеколог того же мнения. А она накручивает себя с утра до ночи.       — Это она зря, — Жар цокнул языком. — Только хуже себе сделает и тебе весь мозг выест.       — А ваша жена рожала сама?.. — Май взглянул на него.       — Конечно, — осклабился Жар. — В "сумасшедшем Доме" ей знатно мозги промыли насчёт "К-стратегии"! И про меня заодно — что живёт с падшим атеистом, значит, в Низком мире нам уже забронили вип-места. Ну я тоже не пальцем деланный — перевёл им такое пожертвование, чтоб Эльлави всегда приходила от них с улыбкой. В одном я просчитался — на деньги можно купить всё, кроме мозгов. Знал бы, что с улыбками на лицах они сведут её в могилу!.. — он оборвал себя и сменил тему. — Лучше бы их этот взял.       — Этот? — не понял Май.       — Женишок Лу, — процедил Жар. — Чтобы он свалил от нас нахрен и никогда не возвращался. На эти деньги мог бы всю их семейку в бухле утопить!       — Так вот почему… Значит, он спаивал вашу дочь?       — Конечно. А то я не знаю, чем все эти трубадуры занимаются после плясок.       — То есть пьяными вы их не видели? — прищурился Май.       — Ой, суди сам: предки — алкаши, брат — сиделец, и сам — без цели в жизни! Что это за цель — горло драть с утра до ночи? А раз невмоготу — ну купил бы себе оркестр на мои кровные и умотал бы с глаз долой.       — Лу сбежала с ним после этого? — спросил Май, уже зная ответ.       — Я ж говорю — не мужик, а ничтожество. Есть вещи, о которых твоей женщине знать не надо, — Жар впился в Майя отчаянным взглядом. — Ты даже близко не можешь понять, как это. Мне позвонила какая-то их певичка — была у Ити за няньку в тот день. А когда я приехал туда… Всё это убожество… Малышка спала в коробке из-под сапог, Май! В обувной коробке!       — В грязной?.. — уточнил Май.       — Ты прежде чем рот открывать, слова выбирай всё-таки, да? Лу была вся в мать — чистюля до самых печёнок. А ещё там были платья, Май, обувь, всё чужое. Лу не взяла ни одной тряпки, ничего. Даже закрыла страховой счёт в мою пользу. Я понятия не имею, как протекала её беременность. Остаётся только гадать, чем этот её заразил…       — Ити чем-то больна? — испугался Май.       — Нет, хоть за это ему спасибо, — Жар резко втянул носом воздух. — И это когда я мог дать Лу всё: образование, "К-стратегию"…       — Но при условии, что она уйдёт от него? — грустно заключил Май.       — Считаешь, я был не прав? — голос Жара упал так резко, что Майю стало не по себе. — Знаешь, как родственники опознают тело, перемешанное с грудой металлолома? По ДНК, — тон казался настолько же тихим, настолько опасным. — Он убил её, Май. Убил забавы ради.       "Да. Но он ли один?" — подумал Май, отведя взгляд.       — Ладно, — Жар вздохнул и снисходительно смерил Майя взглядом. — У тебя самого дочь на подходе. Вернуться бы к этому разговору лет через пятнадцать… Ещё одна причина дожить и поглядеть на тебя моралиста! А Дина-то, кстати, чего не в "К-стратегии"? Ты ж вроде искал нормальную. Или тоже наслушалась всяких ужасов на "воспитании"? Говорил тебе не связываться с фанатиками! Или тебя с чужого опыта не вставляет, надо обязательно свой?       — Нет, с ней вышло иначе — любит острые ощущения. Без преодоления себя ей скучно.       — Вот они, проблемы современной женщины! — Жар хлопнул себя по коленям. — Хотя адреналин, считай, что наркотик. Говорил я тебе — женщины не любят хороших мальчиков, вот она и заскучала… А Лу, кстати, тоже с ума сходила ото всего эдакого, — Жар нежно улыбнулся. — Думаю, они бы у нас поладили… А предки-то Динины, поди, счастливы, что доча теперь на сносях?       — Ну, про ЭКО мы им не сказали, а так вроде да… — Май пожал плечами. — Не знаю, мне кажется, Дина преувеличивает. Они умные современные люди. Вряд ли "К-стратегия" настолько выбила бы их из колеи, как она боится.       — Ну, что тут скажешь, люди уверены, что взяли себе "ипотеку" в Истом мире — вот и пашут на проценты. Интереснее, стали бы они это делать, если бы вдруг поняли, что "ключей" не будет? — хохотнул Жар.       — Они считают, что такие мысли от маловерия, — Май повторил слова Паша.       — А ты представь, насколько больше они могли бы сделать без всей этой метафизики? КПД ушёл бы в стратосферу.       — Они и так делают больше, чем я могу себе представить. Хотя… — Май задумался. — Может, наоборот, они как раз на своём месте? Люди уважают их как духовных лидеров, потому и прислушиваются. Вряд ли их Дети ВиВо узнали бы столько в другом Малом Доме.       — Так-то оно так, но твои "перерождённые" только с Детьми ВиВо и валандаются! Атеисты для них — не вполне люди. Я помню, что лили в уши моей невесте, когда отменили обязаловку на посещение Малого Дома, и я послал их на все четыре. Хорошо, тогда я ещё мог убедить любую женщину в чём угодно.       — Мне очень жаль, что вам пришлось пройти через это, но мои родственники не такие, — спокойно сказал Май.       — Ба! Не такие, — Жар смотрел на него, как на идиота. — Даже твоя Дина для них порченая, неликвид. Или, думаешь, они лично тебе так обрадовались? Обрадовались, что хоть кто-то взял её пробитую. И что их Детки ВиВо наконец перестанут сплетничать за спиной. Или скажешь не так — Дина любимая дочечка?       — Не скажу, но…       — Зато сыночку, небось, облизывают, насмотреться не могут? А он и рад их потешить! Чего он, кстати, не заходит-то больше? Может, я бы его дожал — остался бы в медицине. Я там поспрашивал — он на хорошем счету, старательный. Надо ему просто мозги вправить, а то жалко мальца прям не могу.       — Думаю, он как раз не хочет, чтобы вы вправляли ему мозги, — ответил Май, чуть скривившись. — И говорили гадости про важные для него вещи.       — Нежный какой! Получит Малую Миссию — такого наслушается. Не надо ему туда, я ж говорю. Там только отбитые нужны, чтобы о них вода не резалась. А если подколы случайного мужика его так коробят, значит, сомневается. Был бы, как батя, пожалел бы меня падшего да и пошёл дальше. Не меня он боится, Май, а себя — того, что с ним делается от моих слов.       — Честно говоря, мне тоже не очень приятно, когда вы так говорите о моей семье, — неловко сказал Май. В отличие от Лио он действительно боялся эмоций, которые поднимались в нём от таких слов. Стыд и неловкость, тут же приходящие им на смену, Май переносил гораздо легче.       — Твоя семья, Май — это ты, жена и дети, — строго сказал Жар. — А быть для всех хорошим — это, в первую очередь, себя не уважать.       — Я про то, что…       — И для меня — в том числе, — подмигнул Жар. — Извини, если зацепил. Просто я всё думаю, что если бы не Дом ВиВо, у Ити была бы ещё и бабушка. Но женщина моя хотя бы не видит, как я разваливаюсь.       — По вам не скажешь, — Май наклонил голову, изучая Жара. — Сколько курсов стероидов вы прошли за этот год, а? Сколько, Жар Аб-Ива?       — Не твоё дело, — спокойно, но твёрдо ответил тот.       — А что говорит ваш врач по этому поводу?       — С консервативным лечением я как-нибудь справлюсь, да? — хохотнул Жар. — Или, думаешь, пока маловато опыта?       — Жар Аб-Ива…       — Закрыли тему, — он несколько раз поморгал, потёр глаза и переместился в "мягкий уголок", буквально рухнул в кресло.       — Вы в порядке? — Май растерянно смотрел на него.       Жар достал термокружку, но обнаружив, что она пуста, откинул голову на спинку и прикрыл глаза.       — Слушай, меня что-то совсем рубит сегодня, — сонным голосом сказал он. — Можно тебя напрячь поухаживать за болезным? Сходи попроси налить сюда взвара покрепче? И что-нибудь основательное принеси, а? Что-то вообще сил нет. Я зимой всегда на овощ похож…       — Ну ладно, — опустив шпильку про бурную ночь, Май дошёл до кафе.       Жар точно пустился во все тяжкие, раз начал путать времена года! Но, если честно, Май просто завидовал. Мрачные мысли никак не отпускали Дину, и он успел соскучиться по ней...       Когда Май вернулся с обедом, Жар крепко спал, уронив голову на грудь. Смарт-очки съехали и забились в щель между сидением и спинкой кресла. Стоило дать Жару выспаться, но глупая зависть продолжала терзать Майя, и он потряс коллегу за плечо.       Жар не проснулся.       У Майя всё похолодело внутри. Сердце замерло. Он давно готовился к тому, что Жар постепенно сляжет или… Но нет. Тот продолжал дышать. Поверхностно, с редкими глубокими вдохами, но дышать. Пока Май осматривал его, ИИ уже сообщил в "Нейронные связи", вызвал скорую и Жейви.       — Что с ним?! — воскликнула вбежавшая в кабинет девушка. Она опустилась на колени и начала мягко поглаживать окрепшую, но безвольно болтающуюся ладонь.       — Похоже на кому, — отметив слабую реакцию зрачков на свет, резюмировал Май.       Реакция на боль также отсутствовала, пульс был учащён. Май пошарил в карманах Жара и нашёл практически пустой блистер с таблетками от головной боли.       — Значит, ещё голова… — бормотал Май. — И спутанность сознания… — он пальпировал печень, ожидая найти раздавшийся на стероидах орган… но она оказалась нормальных размеров.       Врач с действующей лицензией мог запросить доступ к карте любого гражданина Секалы, указав причиной жизнеугрожающее состояние. Пациент немедленно получал уведомления и соответствующую запись в карте, а врач — у себя в профиле. Поэтому раньше залезть в карту Жара без его ведома не представлялось возможным… Однако Май наблюдал его в течение нескольких лет и сейчас мог бы пролить свет на случившее. Поэтому он с чистой совестью запросил доступ ещё до приезда скорой…       Бригада не обнаружила ничего, кроме небольшого снижения давления, сатурации и глюкозы. На ЭКГ не было ни намёка на гипертрофию миокарда, чего Май так боялся — лишь небольшие функциональные изменения.       Когда скорая забрала Жара, толпа из перепуганных и любопытных сотрудников рассосалась. В ожидании новых поручений осталась только Жейви. Май подошёл к компьютеру, который перенесли сюда для Жара, и начал шарить по папкам.       — Что ты делаешь? — испугалась Жейви. — Ты не слышал про защиту персональных данных? Он может подать на тебя в суд, когда очнётся. Ты ведь только что смотрел его карту. Там должна быть вся информация, врачи разберутся!       "Да, вот только там нет ни слова о стероидах за последние годы!" — воскликнул Май про себя.       — Возможно, он хранил какую-то информацию отдельно… — сказал Май вслух. — Я должен узнать, что именно он вводил и в каких дозах.       — Май, он знал, что делает. Этот компьютер…       — …собственность нашего института. Жар не стал бы хранить тут что-то незаконное, — Май продолжал искать. — И мне нужны данные по его внучке: где учится, какой отдел опеки ей займётся. Всё, что сможешь узнать. Пожалуйста, — он добавил последнее слово мягче. От металла в собственном голосе ему стало не по себе.       — Май, существует ответственность за разглашение персональных данных. Если он не стал вносить что-то в карту, значит, тому есть причины.       — Как ты будешь жить с тем, что мы могли спасти его, но даже не попытались? — спросил Май в отчаянии. — Пока меня не посадили, делай, что сказал.       — Не злись на меня! — Жейви повысила голос. — Я же просто беспокоюсь. Я боюсь за тебя!       — Да не злюсь я! — Май с раздражением поднял на неё глаза, но, заметив слёзы, тут же смягчился. — Жейви, прости. Не бойся, я возьму всю ответственность на себя, если вдруг с ним возникнут проблемы. Тебя это никак не коснётся, что бы там ни всплыло, обещаю.       — Если тебя посадят, это коснётся нас всех, — тихо сказала Жейви. — Я могу ещё чем-то помочь?       — Узнай, пожалуйста, про девочку как можно скорее, — Май с шумом выдохнул и принялся ходить по кабинету.       Смарт-очки Жара привлекли его внимание.       — Май, нет! — глаза Жейви расширились. Она подошла и с силой развернула его к себе. — Не притрагивайся к ним. Или хотя бы… — Жейви на секунду подняла глаза к потолку. — Тут нужен специалист.       — Какой?..       — У тебя дома есть пентестер экстра-класса. Дина хотя бы следов не оставит.       — Ты её не знаешь, — покачал головой Май, думая над тем, что сказала бы Дина. Против Секалы она никогда не пойдёт… Но ведь не факт, что Жар вообще нарушал закон! — Нет, — решил Май. — Дина беременна и…       — И что? Она вдруг резко отупела? — скривилась Жейви. — Ладно, не хочешь её просить — не надо. Только сам их не трогай, умоляю тебя. Обещаешь?       Сдавшись, Май кивнул.       — Хорошо, — Жейви аккуратно промокнула глаза салфеткой, чтобы не испортить макияж. — Прошу прощения, что дала волю эмоциям. Больше такого не повторится. Тебе, конечно же, виднее, как лучше действовать, — она быстро вышла, стуча каблуками.       В ожидании новостей Май заставил себя съесть обед Жара. Вдруг очки высветили звонок от Дины:       — Май, привет, сможешь забрать меня из клиники? — голос опять был бесцветный и замученный.       — Ты у гинеколога? — он сразу встревожился.       — Нет, я в нашей, ведомственной — взяла больничный на неделю. Я не могу так работать, меня всё время штормит.       Май закатил глаза, не переставая ругать себя задним числом. Не нужно было рассказывать Дине про беременности её матери! Понятно, что теперь она проводит параллели и боится. Его забота вышла ей боком. Если бы Май сразу понял, что Дина приняла решение, ни в коем случае не стал бы её пугать. Больничный тоже его не обрадовал. Работа воодушевляла Дину, как ни что другое, а дома она будет искать пятый угол и следить за своим состоянием, как под микроскопом.

* * *

      Дина с Эрой ждали его на лавке перед клиникой. Май помнил девушку со свадьбы, но прежде не слышал, что они близки. Эра гладила Дину по плечу, та с благодарным видом что-то сказала, а на прощание даже обняла сослуживицу. Май пристально разглядывал Дину. Из тёмных волос исчезла рыжина, и теперь они едва закрывали уши. Неделю назад Дина подстриглась, заявив, что у неё больше нет сил возиться с волосами. Май не видел в этом трагедии с учётом того, что наращивание занимало меньше месяца. После родов она сможет сделать это снова, но Дина всё равно горько расплакалась. Май не понимал, что с ней творится. В ответ на предложение поговорить Дина меняла тему, что само по себе было для них в новинку. Эмоциональную доступность Май особенно в ней ценил: она всегда давала честные развёрнутые ответы без манипуляций. Теперь же их отношения мучительно напоминали ему первый брак. Лами могла играть в молчанку днями, а то и неделями прежде, чем Май угадывал причину её недовольства. Это выматывало. К сожалению, не оставалось ничего, кроме как связывать происходящее всё с теми же гормонами. Из-за ЭКО вкупе с беременностью организм Дины должен был фонтанировать ими.       Узнав, что случилось с Жаром, Дина моментально стала самой собой. Она проясняла детали с привычной обстоятельностью.       — Надо что-то делать, но я не знаю, что, — растерянно сказал Май, присев рядом с ней.       — Может, взять Ити к нам? — предложила Дина, заставив Майя раскрыть рот. — Одна комната всё равно пока простаивает.       — Я бы никогда не решился просить тебя об этом… — выдохнул Май. Его голос дрожал от восхищения.       — И почему же? — Дина отчего-то ещё больше насупилась.       — Тебе как бы сейчас не до этого. А ещё Жейви…       — Май, думаешь я не вижу, что Жар Аб-Ива тебе как отец? — Дина, погладила его по плечу. Май никогда не смотрел на их отношения с этой точки зрения, но от слов Дины у него заныло сердце. Боль и страх неизвестности стали ещё сильнее. — Хотя ты прав — из меня сейчас тот ещё помощник… — страдальческое выражение вернулось на её лицо, и Май обругал себя, что упомянул недомогание. — Но! — она приподняла палец с горькой усмешкой. — Даже такая я знаю, что делать с подростками. Ити сейчас будет нужно много времени и тепла, а обиходить ее сможет и "Мехатрон". Поэтому давай. Если Ити согласится, поехали оформлять опекунство. Там уже решим по ситуации.       — Дина, ты самая лучшая жена на свете, — Май прижал её руку к губам. — Только Жейви узнала, что Жар Аб-Ива запретил любые формы опекунства и удочерения.       — Ясно, — Дина выглядела так, словно у неё что-то отняли. — Ну, значит, там договор с хорошим интернатом.       Май помотал головой.       — Нет? — выдохнула Дина, прижав пальцы ко рту. — Ты хочешь сказать, что она попадёт в обычный детдом, по распределению?! Он что — псих?!       — Там всё настолько плохо? — Май испугался ещё больше.       — Это зависит от многого… Поехали к моим! — Дина вскочила, как ужаленная. — Мама понимает в таких делах, она подскажет.

* * *

      Они расположились в кабинете Йоли и Паша. Лио играл с ребятами в КиберТак, но тут же прибежал, узнав о случившемся. Май рассказывал им о Жаре.       — Он ваш близкий друг? — спросил Паш с глубоким сочувствием.       Май задумался. Жар любил поговорить, но всегда держался особняком, а вот Май, похоже, не на шутку к нему привязался. Жар действительно напоминал ему отца: сильного и весёлого, о котором Май так мечтал в детстве. Наверное, глупо после сорока нуждаться в отце, но Май нуждался. Он ответил:       — Да. Жар Аб-Ива замечательный человек. Среди его испытуемых — один из ваших Детей ВиВо. Он всё расскажет лучше меня. Сейчас скажу, кто…       Опередив смарт-очки, Йоли назвала имя. Она то и дело с беспокойством поглядывала на Дину. Май рекомендовал ей исключить такси, пока желудок расстроен и есть проблемы с вестибулярным аппаратом, но Дина очень торопилась. Поездка в Джуну сказалась на её самочувствии не лучшим образом. Она боролась с тошнотой мятным взваром, но Май видел — ей нехорошо. Ко всему прочему, стоял очень жаркий август. В комнате было душно, несмотря на распахнутые окна.       — Да, его рассказы подкрепляют ваши добрые слова о Жаре Аб-Ива, — кивнул Паш.       — Поэтому ВиВо не оставит его внучку, — пообещал Лио.       — Ити, — поправила Йоли, прижав руку к груди. — Я помню её с вашей свадьбы. Такая красивая вежливая девочка! И так нежна к своему дедушке. Идеальный ребёнок.       Май объяснил, почему они не могут приютить её у себя.       — Я не знаю, сколько Жар Аб-Ива пробудет в таком состоянии… — Май вздохнул. — И очнётся ли вообще…       — Надо забирать её к нам, — Лио вскочил. — Лучшего детдома я не знаю.       — Это где-то здесь, в Джуне? — Май поднял на него глаза, обнадёженный уверенным тоном.       — Да, — сказала Йоли, — Там же воспитываются двое детей, чьи родители — да светит им Истое солнце! — состояли в нашем Малом Доме.       — Там хорошие условия? — Май всё ещё сомневался. — Просто иначе… я не знаю, как буду смотреть в глаза Жару Аб-Ива.       — Отличные! — ответил Лио. — С тех пор, как мама скооперировалась с их директором, стало вообще супер! Помнишь, О́жега? Мы там даём уроки первой помощи и устраиваем спортивные эстафеты, праздники. Будем приглядывать и за нашими, и за Ити.       — Спасибо тебе! — восхищаясь Лио, Май крепко пожал ему руку. Май не представлял, где молодой человек находит столько сил и времени.       — Боюсь, что благодарить нас пока рано, — предостерёг Паш. — Насколько я понял, Ити зарегистрирована в Керне. Её могут не согласиться распределить в Джуну…       — Нет, Паш, согласятся, — отрезала Йоли. — Надо прямо сейчас съездить в опеку. Я умею с ними разговаривать.       — Я могу пригласить юриста вам в помощь, — предложил Май. — Только скажите, что нужно…       — Я буду иметь в виду, — кивнула Йоли, сосредоточенно что-то обдумывая. — Но открыто идти на конфликт с Матерью Малого Дома в опеке боятся, а директриса мне не откажет. Я думаю, что мы справимся своими силами.       — Уверен, Жар Аб-Ива завещал всё Ити, — вспомнил Май. — И ещё отчисления по патенту….       — Да, но, во-первых, он ещё не покинул Младший мир, — напомнила Йоли. — А, во-вторых, распоряжаться этими средствами Ити сможет только после совершеннолетия. Ещё мог бы опекун от её имени, но тут снова нам мешает запрет Жара Аб-Ива.       — Тогда я бы хотел помочь Ити финансово… — начал Май.       — В случае с воспитанниками детского дома это не самая лучшая помощь, — объяснила Йоли. — Представьте, что будет, если кого-то одного вдруг начнут выделять и заваливать подарками? Это плохо скажется на взаимоотношениях между детьми, а они могут быть очень жестокими…       — Я об этом не подумал, — расстроился Май.       — Когда к ним попала наша Хини, и дети, и педагоги находились в крайне стеснённых условиях, — продолжила Йоли. — Но чем больше людей выступает единым фронтом, тем выше шансы на успех.       — Твой дипломатический талант выручал нас столько раз, что уже и не сосчитать! — похвалил жену Паш, накрыв ладонью её руку.       — Не преувеличивай, — она отмахнулась, опустив глаза, но тут же зарделась со счастливой улыбкой. — Если бы Дети ВиВо не откликнулись, ничего бы не получилось. Они написали столько обращений в разные инстанции, что в службе снабжения быстро навели порядок, а сотрудникам даже прибавили оклады.       — Обращение Большого Дома внесло самый большой вклад, — устало съязвила Дина, получив за это неодобрительный взгляд матери.       — Я понял, — кивнул Май. — Значит, мне надо встретиться с директором и спросить, в чём нуждается детский дом?       — Теперь уже особо и ни в чём, — Лио пожал плечами. — Керна полностью их обеспечивает, хотя расходники и всякие приятности, понятно, нужны. Ты, главное, к Ити приезжай почаще. Никто не может заменить родителей, но мы-то лучше, чем ничего.       — Конечно, — Май кивнул, хотя на душе было тревожно.       — Хотите, съездим туда с вами прямо сейчас? — предложил Паш. — Тут ехать всего одну остановку. Вы сами всё проверите, пообщаетесь с ребятами.       — Не бойтесь, как бы ни сложилось у Жара Аб-Ива, Ити ни в чём не будет нуждаться и вырастет достойным человеком, — Йоли взяла Майя за руку и крепко сжала. — Единственное, девочке придётся сменить школу. Дотация не предусматривает подобные траты.       — И что это будет за школа? — вздохнул Май, предчувствуя неутешительный ответ.       — Ну мы с Диной не жаловались, — размыто ответил Лио. — Если есть желание учиться, не так важно, что за школа, правда ведь?       — Приемлемая школа, — успокоила Йоли. — Я когда-то проходила там практику. Всё будет хорошо. И с переводом я тоже помогу. Надо успеть до начала года, чтобы потом уже больше не дёргать девочку.       Май колебался. Если бы местная школа была так хороша, Отцу и Матери Малого Дома вряд ли пришлось бы обременять себя научно-популярными уроками. Да и не все дети обладают сознательностью, присущей Дине с Лио. Хотя Жар не раз хвалился успехами внучки. В любом случае, Дина права — сейчас Ити нужны не репетиторы, а поддержка. Когда дело дойдёт до поступления, надо будет спросить саму Ити, чего она хочет. К тому времени девочка уже получит доступ к наследству и сможет позволить себе учёбу в любом университете.       — Йоли Саоз-Лу, я отправил вам на почту данные Ити, — подытожил Май. — Спасибо, что согласились помочь, а то я абсолютно не представлял, как дальше действовать.       — Ей пока даже не сообщили, — вздохнул Лио. — Мам, а можно поехать с тобой? Вы же с опекой — сразу к Ити?       — Она должна быть на курсах гондванского, — сказал Май.       — Конечно, милый, ты нам очень поможешь, — Йоли с обожанием взглянула на сына. — У тебя дар располагать к себе детей.       — Жаль, что я даже не поговорил с ней на свадьбе, — расстроился Лио. — Сейчас был бы не чужой дядя. Но я видел там только одну девочку, — он подмигнул Дине. Она через силу улыбнулась ему.       — Поедем к Ити все вместе! — подхватил Май. — Нас с Диной она хотя бы знает.       — Спасибо вам, — Дина любовно смотрела на родных. — Жар Аб-Ива правда очень дорог нам и… — она прижала руку ко рту, борясь с приступом тошноты.       Йоли тут же встала и, участливо обняв Дину, вывела из комнаты. Май хотел пойти следом, но передумал. Отношения между Диной и матерью явно потеплели, что на данный момент было единственным плюсом во всей этой затее.       Пока Дина приводила себя в порядок и отдыхала, Май с Пашем успели посмотреть детский дом. Ребята выглядели опрятно, говорили вежливо и грамотно. В жилых помещениях был сделан свежий ремонт; столовая сверкала чистотой. Директриса оказалась располагающей энергичной женщиной средних лет, а воспитатели и медсестра — сплошь молодые специалисты. Объяснив ситуацию, Май попросил обращаться к нему с любыми вопросами. Вопреки ожиданиям директриса не завалила его списком покупок, лишь поблагодарила за участие. Сердце у Майя было не на месте, но чужой опыт лучше, чем никакого. Раз уж семья Дины считала, что здесь можно оставить ребёнка, Май вынужден был положиться на их мнение. Всё правда выглядело достойным, только надежда в глазах каждого сироты царапала сердце. Когда малыш лет пяти неожиданно схватил Майя за руку и спросил: "Папа?", Май понял — поездки сюда будут пыткой. Хотя что это — по сравнению с горем Ити? Вместо подготовки к Празднику плодородия вокруг девочки сегодня рухнет мир.