I. Глава 30

      После того как Май ответил на полуночный звонок Исы, мир сжался до размеров приёмного покоя. Дина сразу же сообщила Лио; родители приехали вместе с ним. В соседнем отделении Иса уже крепко спала на обезболивающих и, проверив её, Май с Диной вернулись к остальным. Май пригласил их в приватный зал ожидания, чтобы лучше сосредоточиться.       Жейви ещё оперировали. У неё оказалась не просто травма глаза — практически сгорел зрительный нерв. Один из ударов осколком металла пришёлся точно по центру зрачка, вдавив смарт-линзу внутрь и пройдя сквозь роговицу. Аккумулятор разрушился, вызвав направленный тепловой импульс. Обычно энергия частично рассеивается в воздух, в боковые ткани. Здесь же линза была плотно вдавлена в роговицу, образовав замкнутую камеру, и вся энергия ударила внутрь глаза. Центральная часть сетчатки была полностью выжжена, а нерв пострадал в самой чувствительной зоне — в месте выхода из глазного яблока. Повреждения были необратимыми, но врачи сказали, что жизнь вне опасности. Несмотря на это, уехать до окончания операции казалось немыслимым.       — Я попрошу друга сделать пластику, — пообещал Май в ответ на умоляющие взгляды. — Йоли Саоз-Лу должна его помнить.       — Да, прекрасный человек, — Йоли слабо улыбнулась. — Золотые руки! Я очень благодарна и ему, и вам Май.       Его немного удивило, что после гистерэктомии Йоли согласилась на абдоминопластику почти без уговоров.       — Но ему не справиться без дополнительных кожных покровов, — добавил Май. — Дежурный юрист нашей страховой сказал, что их оплатят в полном объёме.       — Облагодетельствовали! — Лио хлопнул руками по коленям. — Кожа — самый простой орган. Что с глазом?       — А вот с глазом я был в полной уверенности… — Май помотал головой. — У всех наших сотрудников лучшие страховые пакеты. Жейви сама вычитывала договор, но даже у неё не возникло вопросов интерпретации… Сказали, что раз она может видеть вторым глазом, значит все жизненно важные органы на месте.       — То есть, вырежи он оба глаза, оплатили бы только один? — Дина комкала в руках шарфик.       — Получается, так, — Май накрыл ладонью её руки, но отвлёкся на сообщение.       Он не ждал этого так быстро, хотя с учётом новостей "Скриптопатия убивает!" и "Верека нанял киллера!" не удивился. Май прочёл по диагонали, но решил ответить утром, либо вовсе дождаться звонка. Это было последним, о чём сейчас стоило беспокоиться.       — Ещё что-то?.. — спросила Дина севшим голосом.       — Это адвокат Верека с просьбой отзвониться и не делать никаких заявлений. Убеждает, что Верека ни разу не покидал следственный изолятор и физически не смог бы это организовать.       — Чужими руками очень даже смог бы, но что-то я сомневаюсь, — Дина склонила голову. — Он даже подельника не убрал, значит, что-то человеческое ещё есть. Да и смерть Исы ему бы ничем не помогла. Только в это всё равно никто не поверит, — она скривила верхнюю губу.       — Для таких обвинений нужны доказательства, — справедливости ради возразил Май. — А их нет. Если Верека и причастен к нашей трагедии, то лишь косвенно, испортив карьеру своим же сотрудникам.       — Доказательства нужны суду, Май, а люди верят тому, кто громче выкрикнет, — Дина продолжала ухмыляться. — Уже вся Сеть посмотрела, как этот псих орал: "За скриптиды! За Верека!". Кто бы он не был, своего кумира он уничтожил в глазах общественности. Мне очень интересно, на сколько Верека теперь закроют. Скриптопат уже не сможет дать показания в отличие от девчонок. Присяжные — тоже люди, и, как бы Верека не паясничал, их симпатии вряд ли будут на его стороне. Пусть скажет спасибо своему доморощенному психу — лучше бы скриптидами самоубился, раз так в них уверовал.       — Чтобы насмерть обколоться физраствором, надо очень постараться, — Май вздохнул.       — Вот именно, — Дина приподняла указательный палец. — Сейчас был бы живой.       — Ублюдок хотел умереть, — процедил Лио. — Туда ему и дорога.       — Жейвилио, соблюдай себя! — Паш начал пристально смотреть на сына. — Ты будущий Отец Дома. У этого несчастного просто помутилось в голове. Мы не имеем никакого права судить, не зная его жизни.       Лио вернул отцу такой взгляд, что Май испугался, как бы парень его не ударил.       — Милый, всё будет хорошо, — Йоли, сидевшая рядом, взяла руки Лио в свои.       — Не будет, — он покачал головой. — Ты видела людей после ножевых? Я видел, — тон был ровный, но непривычно холодный. — А Жейви… Если мы что-нибудь не придумаем, она наложит на себя руки, как только посмотрит в зеркало. И я ничего — ничего! — не смогу сделать.       — Это тяжелейшая миссия, но ВиВо поможет ей, — Паш сжал его плечо. — Он очень вовремя послал ей любовь к тебе, иначе у Жейви могло бы не достать сил преодолеть случившееся.       — Мы будем молиться за неё, — Йоли хотела погладить Лио по голове, но он отвёл её руку и поднялся с кресла. — И Жейви будет молиться. ВиВо слышит каждого, ты же…       — Прошло слишком мало времени, — Лио смотрел отцу в глаза. — Она в самом начале, и её веры может быть недостаточно. Нам нужны деньги, чтобы вернуть Жейви зрение. У меня есть пятьдесят три тысячи — на свадьбу. И неделю назад я отдал ещё сто пятьдесят — за следующий семестр. Всё, — он развёл руками.       — Разумеется, деньги тоже нужны, — покивал Паш. — Мы объявим сбор в Малом Доме.       — Ну конечно! — обрадовалась Йоли. — Мы ведь так уже делали — на лекарства для малышки Жа́лы, ты вспомни! Вместе мы всё исправим!       Лио перевёл взгляд на Майя и кивнул в сторону родителей.       — Покажи им, — Лио имел в виду, что через смарт-очки будет быстрее. А, может быть, он ничего не имел в виду, просто пытался взять себя в руки.       Естественно, Лио представлял объём работ. Май открыл сайт клиники трансплантологии и искусственных органов. Если бы только уцелел зрительный нерв! Достаточно было бы просто заменить глаз. Теперь же придётся вживлять нейроинтерфейсную вставку, чтобы передавать сигнал напрямую в мозг в обход повреждённого участка. Это куда сложнее и дольше, поэтому калькулятор услуг выдал совсем другую цифру.       Теоретически можно было бы немного сэкономить, установив полностью бионический глаз, но в обслуживании тот капризнее, а проблема с нервом осталась бы та же. Поэтому такой вариант Май даже не рассматривал и отправил всем ссылку с предварительным расчётом. Йоли прикрыла рот рукой, а Паш прочистил горло и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Лио тоже пробежался глазами по экрану, зажмурился и вернул смартфон в карман. К нему подошла Дина, мягко развернула к себе и коснулась плеча.       — Дина, — Лио сглотнул. — Я знаю, что никогда не смогу вернуть вам такую сумму, но…       У Майя упало сердце.       — Конечно, мы поможем, — Дина прижала брата к себе, и он уткнулся лбом ей в плечо, обнимая в ответ. Поглаживая Лио по спине, она подняла глаза и замерла. — Май?.. Мы ведь поможем, да?       Ему было нечем дышать в комнате, наполненной горем и безысходностью родных. Май хотел провалиться сквозь землю.       — Мне надо связаться с банком, — выдавил он. — До этого я не могу обещать, что…       — Просто сними со счёта, — голос Дины упал почти до шёпота. — Остальное — дома, — она указала взглядом на родных, боясь, что препирательства унизят их ещё больше.       — Но у меня сейчас нет таких денег, — сглотнув, сказал Май.       Дина отвела от себя голову Лио и сделала два шага вперёд. Май старался не встречаться глазами с её братом.       — Но я… я же проверяла, — смутившись, она на мгновение опустила взгляд. — Институт и участок оформлены на тебя, генеральный директор тоже ты. У вас же там столько всего! Я даже не представляю, какие это деньги! А ты говоришь, что у тебя нет каких-то…       — А мою налоговую декларацию ты случайно не проверяла? — Май склонил голову.       — Нет! Безопасники сказали, что у тебя всё в порядке. Я сразу сказала, что не хочу знать, сколько…       — Вот и напрасно, — Май вздохнул. — Сейчас было бы проще. Я выплачиваю людям то, что они заработали.       Повисла пауза.       — Ты хочешь сказать, что ничего себе не оставляешь? — Дина смотрела на него во все глаза.       — Не оставляю сверх того, что заработал лично я. Мы обсуждаем, какая часть пойдёт в работу и на исследования, но остальное получают люди, согласно вложенным усилиям, — Май с вызовом смотрел на Дину. — Они и так вкладывают огромную часть своих денег, но если вдруг кто-то уволится, ему будет ни жарко ни холодно с нашего института. Я в любом случае остаюсь должен каждому. А ведь без них ничего бы этого не было: ни заказов, ни открытий. Я бы даже "Зеркало" не смог доделать. А потом всё — мне одному, да? В этом смысл? — он еле сдерживал отвращение. — А в жизни человека вообще есть смысл, когда тебе швыряют подачку с того, что ты заработал на самом деле? Даже психиатры говорят, что это плохо влияет на голову, а я не хочу быть в ответе за таких вот психопатов, — он мотнул головой на мигающую табличку "Реанимация" в конце коридора.       Когда Май поделился этим с Лами, она решила, что он сошёл с ума.       В медицинском смысле.       Она умоляла, плакала, злилась, но всё это — через страх. Даже больше, она боялась ненормальных людей — почти до фобии. Май продолжал упорствовать, тогда она решила, что вышла замуж за одного из них. Ей было проще поверить, что Май психически болен, чем принять его ценности. Всю жизнь Май мечтал об открытиях, и раз для этого пришлось научиться зарабатывать деньги, он знал, на что потратит их большую часть. Ему так и не удалось убедить Лами, что это принцип, а не бред. Луч даже выдал ему справку с печатью, но Лами больше не желала ничего слушать. Теперь она не хотела ни Майя, ни его детей, ни даже денег — только развод. И с тех пор ни разу не написала…       Май боялся, что теряет вторую жену прямо сейчас. Ну почему же ему так "везёт"? Лами боялась только ненормальных, а Дина сторонилась даже психологов! Если она тоже решит, что Май сошел с ума, то заберёт детей и уйдёт. Ситуация сложилась чудовищная, но Май уже не мог остановиться.       — Ну что ты на меня так смотришь? Тоже скажешь, что мне надо лечиться?! Только мои люди — не идиоты! Они видели, как росли наши ценники, и могут сопоставить их со своей зарплатой. Дина, — Май подошёл и взял её лицо в ладони. — Я никогда не поставлю вас под удар из-за того, что я кому-то не доплатил. Никогда! — голос дрогнул. Если бы только это давало гарантии, что люди, доведённые до края кем-то другим, не тронут его семью! Перед глазами стояло влюблённое лицо матери, которую он не сумел спасти…       Май заставил себя убрать от Дины руки и сделал шаг назад, как вдруг у неё дрогнул уголок губ. Надежда, что второй брак не постигнет та же участь, теплилась в улыбке, едва тронувшей губы Дины.       — Май, я не знаю… и я буду любить тебя за это ещё больше, — она смотрела на него, будто видела впервые. — Но поправь меня, если я ошибаюсь: это ты ведёшь самые сложные проекты, на тебе самая большая ответственность. Значит, твоя зарплата тоже должна быть соразмерной. Конечно, не в сотни раз больше, но…       — Так она соразмерная. Или мы плохо живём, да?! — Май не заметил, как сжал руки в кулаки.       Долгие годы Лами прожила с ним если не в бедности, то в нужде, и в благодарность он обеспечил её всем. Но ей постоянно было мало! Видя, что дела идут в гору, она стала мечтать о виллах, яхтах и личных самолётах. Тогда Майю пришлось рассказать ей, о чём мечтает он, а ещё — что ему в принципе не нужны такие вещи. Между жильём, ради которого сотрудникам не придётся влезать в ипотеку, и личным самолётом выбор для него не стоял. А вот Лами хотела выбирать и знала, что выберет. Дина ведь не такая! Или?..       — Что ты, мы шикарно живём! Даже слишком… — кажется, она разозлилась и смутилась одновременно. — А! Вот теперь мне всё ясно.       — Что?.. — Май замер в ожидании.       — Да ещё там, в Формике, — Дина чуть улыбнулась. — По логике, всякие мультимиллионеры должны трястись за свои деньги. Я боялась, что, когда ты всё узнаешь, сочтёшь меня какой-то мутной, или решишь, будто я хочу тебя обобрать, или не знаю, что ещё придумаешь… А ты вообще не так отреагировал, и у меня этот момент никак не складывался… Слушай! А как же лицензии на "Зеркало" и другой ваш софт? Их ведь используют по всему миру! Ты должен получать отчисления за каждую сделку с их использованием.       — Все, кто участвовал в разработке, получают с них отчисления. И я тоже, просто… — он не говорил ей. И не знал, как она отреагирует.       — Так. Допустим, так. Но ведь у вас должны быть резервные фонды?       — Мне надо посоветоваться с коллегами — готовы ли мы вывести такую сумму.       — Если ты готов, возьми и выведи. Хозяин — ты, Май.       — Хозяева закончились вместе с рабством! Там не только мои деньги.       — Хорошо, но свои-то ты почему не откладывал? Моя учёба точно столько не стоила! Куда ты…       — Разумеется, я откладывал! Просто… — Май закусил губу. Он не мог видеть будущее, но даже в контексте случившегося не жалел об этом поступке. Только хватит ли у Дины милосердия, чтобы его понять?.. — Помнишь, я рассказывал тебе про инициативу со страховками и вакцинами?       — Это которую завернули все инстанции? — Дина подняла глаза к потолку.       Май кивнул.       — Даже Жейви не смогла помочь мне её продавить. Но я не мог смириться… — он запнулся. Конечно, его сбережений не хватило бы на покупку заводов или модернизацию производств по всей стране, но кое-что он теперь всё-таки мог. — Я выкупил у Гондваны права на их универсальную вакцинную платформу для нашего НИИ вирусологии. Теперь у нас есть возможность разработать такие же вакцины. Если всё получится, это снизит себестоимость, и тогда Секала заставит страховые снизить цены.       — Май… — Дина приоткрыла рот.       Он видел, что лишь трагичность ситуации не дала ей отдаться чувствам. Восхищение слишком явно отразилось на лице. Оно было таким искренним и глубоким, что нити, связывающие Майя с женой, стали ещё крепче. Если бы он знал, что Дина так это воспримет, давно бы всё рассказал. Хотя… Он всегда это знал. Май сразу почувствовал, что Дина "та самая", но осознание, что они едины в главном, было восхитительным.       — Дина, я хочу…       — Другой недвижки, кроме института и квартиры, у тебя, так понимаю, нет? — перебила она.       — Нет, а зачем? Мы же планировали переезжать, когда Дару исполнится…       — Ну хотя бы затем, что ты выложил Гондване вообще всё и ничего нам не оставил, — Дина мазнула взглядом по убитому горем Лио.       — Я оставил! Просто не подумал, что сразу может понадобиться так много. Дай мне объяснить…       — Ты же клялся мне, что мы никогда ни в чём не будем…       — Дочка, молчи. Твой муж… — Паш подошёл и взял Майя за руки. Он смотрел каким-то особым взглядом, а потом обернулся к Дине. — ВиВо наградил тебя таким супругом, который проведёт в Истый мир вас обоих, не верой, но человеколюбием, — Паш до боли сжал руки Майя. — После смерти каждому из нас уготована абсолютная справедливость, но в Младшем мире она зависит только от нас. Если бы все люди осознали это и стремились к такой жизни, ВиВо уже давно вернулся бы в Младший мир, а каждая душа перерождалась бы в Истый, — он сделал шаг назад и кивнул Майю с глубоким уважением, хотя это больше напоминало поклон.       Май грустно улыбнулся. Идея решать общественные противоречия, взывая к совести людей, казалась ему идеалистической. Он не мог наживаться на сотрудниках, а другие делали это, не моргнув глазом. Что не запрещено по закону — разрешено по праву.       — Паш Ор-Лима, спасибо вам за такие слова, но Дина права и, если она даст мне наконец закончить, я расскажу, как мы будем действовать.       Лио неподвижно сидел в кресле, уперев локти в колени и прижав ладони к лицу. Май не знал, слушает он или нет. Дина присела рядом с ним и осторожно притянула в объятия. Лио не стал сопротивляться и положил голову ей на плечо.       — Откладывать трансплантацию нельзя, — подытожил Май. — Иначе можно потерять зрительную функцию в коре мозга.       — Но ведь второй-то глаз цел, — напомнила Дина.       — Если один глаз не работает, мозг усиливает сигналы от уцелевшего глаза, а "пустую зону" просто игнорирует, — объяснил Май. — В результате пропадает объёмное восприятие, и если вмешаться слишком поздно, вернуть его может быть тяжело. Подготовка к трансплантации займёт всего две недели, — он планировал использовать гибридный метод: частичная 3D-печать органа с последующим дозреванием в биореакторе. Получится быстрее, чем классическое выращивание, и качество тканей будет выше, чем при полной печати. — Если поторопимся, Жейви начнёт видеть свет уже на первой неделе, а через месяц — контуры и цвета. Уверен, коллеги поддержат именно этот вариант. В крайнем случае, несколько наших исследований можно безболезненно приостановить. А если не выйдет — половину банк мне точно одобрит. Остальное я сразу переведу клинике, чтобы скорее взяли в работу.       Майю не хотелось трогать деньги, отложенные на школу, но, если ничего нового не случится, он восполнит всё в ближайший год, максимум — полтора. Главное, что садик и страховки были оплачены на несколько лет вперёд.       — У меня предложение! — воскликнула Дина. — Если у вас не получится вывести деньги, есть ещё моя студия! Давай продадим её, чтобы тебе пришлось меньше запрашивать?       Лио сжал сестру в объятиях, поднял голову и поцеловал в лоб.       — Дина, это не нужно, — нахмурился Май. — До крайностей пока не дошло. Продавать или разменивать жильё никто не будет.       — Хватит, закрыли тему, — Дина погладила Лио по плечу и улыбнулась ему.       — Я верну всё, что смогу… — начал он.       — И ты тоже хватит, — она закрыла ему рот ладонью.       Май помотал головой.       — Нет, проблему должен решить я. Это не производственная травма в прямом смысле, но Иса с Жейви пострадали из-за работы.       — Бедной девочке теперь придётся всю жизнь принимать иммуносупрессанты? — Йоли со страхом заглянула в глаза сына.       — Нет, — Май с Лио ответили одновременно.       Лио махнул Май, и тот объяснил:       — Глаз будет полностью состоять из её же клеток — это означает идеальную совместимость.       Йоли шумно выдохнула и призвала к Лио ВиВо:       — Как я рада! А то я читала, что после трансплантаций могут быть проблемы с беременностью.

* * *

      В ночи хирург сообщил, что операция закончилась, и все направились к выходу.       — Жейви поправится, — Май повернул к Лио голову. — В институте одобрят моё предложение, я не сомневаюсь.       Лио кивнул и едва слышно пробормотал в сторону:       — Падшим — только до себя.       — Тогда я сразу же пойду в банк.       — Я её будущий муж, не ты. Мне вряд ли одобрят больше двух миллионов. Понимаю, что ни о чём, но давай хотя бы так?..       — Нет, это я виноват.       Дина обернулась к нему с ободряющей улыбкой.       — Май, даже если бы ты не проболтался раньше времени, этот псих сделал бы то что сделал. Он не различал причину и следствие, ты же видишь. Твоей вины тут вообще нет!       От её слов стало легче, но Май всё равно чувствовал себя ужасно.       — А я всё равно узнаю, столько теперь стоит моя студия! Интересно же!       — Студия останется у тебя в любом случае, — отрезал Май. — А у Жейви — её квартира, если вдруг такая мысль придёт ей в голову. Она столько о ней мечтала и очень много работала.       — Студию обсудим дома, — хмыкнула Дина и взяла Лио за руку, крепко сжала. — Мы вылечим твою Жейви. Даже не думай.       — Спасибо тебе, — Лио сжал руку Дины в ответ. — Я никогда не забуду…       Йоли прижала руку к груди и огляделась по сторонам.       — А почему вы не взяли с собой детей? Опять оставили их одних?       — Мы никогда не оставляем их одних, мам! — Дина закатила глаза.       — Я читала, что эти "Механоиды" плохо влияют на детскую психику, — голос Йоли стал твёрдым. — Кто вообще разрешил доверять им детей?!       — Ну раз уж их тебе как-то доверили… — пробормотала Дина. — Успокойся, "Мехатрон" — на техобслуживании, поэтому ребята сейчас у соседей. Флёр дружит с их сыном.       — Дильямерина, можно тебя на пару слов? — спросил Паш. Она так резко замедлила шаг, что Май чуть не врезался в неё. — Прошу, дочка, разреши мне снова видеться с Флёр? Уверен, девочка скучает не меньше, чем я…       — Не разрешу. Я сказала ей, что ты улетел на Руджоо вместе с колонистами — нести Дом ВиВо по Солнечной системе.       — Дильямерина! — Йоли задохнулась. — Найди в своём сердце хоть каплю милосердия людей, в честь которых тебя нарёк ВиВо! Тебе не стыдно?       — Мне стыдно?! — Дина повысила голос, потому что они уже покинули больницу, и зло взглянула на отца. — Это как тебе не стыдно? Ты игнорируешь Дара с самого рождения! Он уже достаточно большой, чтобы замечать твоё отвращение! Скоро он будет спрашивать, за что дедушка его так не любит! Что мне говорить? — она надеялась услышать ответ, но Паш молчал, опустив голову, словно принимал наказание. Это разозлило Дину ещё больше. — Я не позволю детям чувствовать себя ущербными только потому, что они не отвечают твоим взглядам! Лучше пусть они вовсе тебя не знают, чем пройдут через то же, что и я!       — Дильямерина, это неправда! — задушенно всхлипнула Йоли. — Мы любим тебя и всегда любили, несмотря ни на что.       — Может, и так, — Дина немного смягчилась, заметив слёзы матери. — Я тоже люблю ребят и буду защищать их, как умею.       — От нас? — Йоли схватила её за руку.       — Если бы вы не вынуждали, не пришлось бы, — Дина мягко высвободила руку и отвернулась.       Паш продолжал молчать, как будто чувствовал себя не вправе вмешиваться, но Лио вдруг обратился именно к нему:       — Пап, ну, серьёзно, может, хватит этой показухи? Смотри, что с нами творится уже со всеми! Май вон тоже репродукт, и ему ты в ножки раскланиваешься. А с ребёнком-то что не так?       Подняв глаза на Майя, Паш едва заметно вздрогнул и оцепенел. Можно было подумать, что его так ранил обман, но ужас, вспыхнувший во взгляде за миг до того, как он опустил глаза, всё объяснил. Лами смотрела так же. Однажды Паш сказал, что панически боится за репродуктов. Он искренне так считал, но дело обстояло иначе.       Он боялся не за них, он боялся их.       Панически.       Паш очень хотел подойти к Дару, просто не мог.       Если бы они так не зациклились на самом факте игнорирования! Если бы не искали причину в предубеждении! Май давно бы задумался о репрофобии. Паш просто попался в ловушку избегающего поведения, не представляя, что тем самым лишь усиливает страх. А страх, кажется, уже перешёл все границы. Май пытался сложить в голове картину.       Допустим, Паш осознал проблему только с одномоментным появлением внука. Дар показался ему инопланетянином, но был ещё слишком маленьким, чтобы убедить деда в обратном. Паш пытался решить проблему самостоятельно, потом — на "картировании", но не преуспел. А дальше начал стыдился себя настолько, что приравнял ситуацию к тем, когда "ничего не делать лучше, чем сделать хуже". Май сочувствовал ему, ведь это могло случиться с каждым. Любая психика может поддаться пропаганде, особенно, когда опыт общения отсутствует. Май не знал, чем помочь тестю прямо сейчас. Возможно, если бы Май рассказал про себя сразу, Паш постепенно избавился бы от страха, даже не в полной мере осознав его? Теперь же обман вылился в дилемму, которая принесёт ещё больше боли каждому из них.       — Я… — Лио переводил взгляд с отца на Майя. Дина отпустила его руку, и Май заметил на тыльной стороне ладони Лио следы от её ногтей. Она пыталась остановить брата, но он её не понял. — Жейви рассказала… она… мы думали, что все знают…       Май не придумал ничего лучше, кроме как медленно отойти в сторону и дать Пашу возможность успокоиться. Тот глубоко дышал, глядя себе под ноги. Йоли подошла к нему и бережно обняла за плечи.       — Родной, поедем домой, да? — тихо спросила она.       — Вызвать такси? — предложила Дина.       — Мы сами, да, Паш?.. — Йоли не отводила взгляд от бледного лица мужа, словно его душевное состояние было единственным, что её сейчас волнует.       В итоге такси вызвал Лио. Он усадил родителей в машину, но сам ехать отказался, не обращая внимания на уговоры матери. Перед воротами больницы их осталось трое.       — Дина, я не знал, что они не в курсе, клянусь тебе! — Лио взял её лицо в ладони и приподнял к себе. — Это же просто мелочь!       У Майя сжалось сердце, когда он увидел дорожки слёз на лице Дины и горькую улыбку.       — Это для тебя мелочь, — она не вырывалась из рук брата, просто смотрела на него. — Утром у ребят не было деда, теперь у меня вообще нет отца.       — Не глупи, он простит, — Лио хотел обнять её, но она сделала шаг назад.       — Теперь они все твои, — Дина зло улыбалась.       — Хватит издеваться! — у Лио сдавали нервы, но Дина сосредоточилась на собственной драме. — У меня на хрен вообще нету сил, чтобы опять спорить с тобой, кого родители любят больше!       Дина изменилась в лице и протянула к нему руки.       — Лио, хороший мой, прости! Я дура, сейчас это правда не важно…       Он отмахнулся и зашагал вниз по улице. Дина побежала следом, но он грубо сбросил её руку с предплечья.       — Куда ты? — Дина смотрела с ужасом.       — Мне надо побыть одному, — Лио ускорил шаг.       Май прижал к себе плачущую Дину. Несмотря на трагедию, её боль тоже была важной. Он так хотел успокоить Дину, рассказать, что именно происходит с Пашем, но этика диктовала сначала обсудить это с ним. Паш не стал делиться ни с кем из родных. Боялся потерять их уважение и любовь?.. Но Паш старался изо всех сил, Май знал это и не мог обмануть его доверие ещё раз.